Текст книги "Сладость или гадость"

Автор книги: Л. Коттон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

Глава пятая

– Зак, что за...

Он обхватил рукой мою челюсть, прикрывая рот.

– Ш-ш-ш, они идут.

Они идут? Что, черт возьми, он имел в виду?

Но потом внизу раздался смех.

– Она где-то здесь, – это была Тилли. – Рассредоточьтесь и найдите ее. Самое время отплатить ей ее же монетой.

Я попыталась высвободиться из объятий Зака, но его другая рука обхватила меня за талию, прижимая к своему твердому телу.

О боже. Каждое нервное окончание ожило, вибрируя от его близости. Я хотела ненавидеть его. Часть меня действительно ненавидела его.

Но как ты могла ненавидеть единственного парня, который тебя когда-либо видел? Парня, который подарил тебе твой первый поцелуй? Подарил тебе больше, чем просто твой первый поцелуй?

Глупое, дурацкое, предательское тело.

– Ее здесь нет, – крикнул кто-то.

– Попробуй подняться наверх, – ответила Тилли. – Она все еще здесь. Я видела вспышку ее дурацкой гребаной камеры.

Их шаги приближались. Теперь они были на лестнице.

– Не говори ни слова, – выдохнул Зак мне в ухо, начав тянуть меня дальше в тень. Под моими кедами заскрипел пол, заставив сердце бешено заколотиться.

Темнота окутала нас, когда он затащил меня в какой-то встроенный шкаф. Рука Зака все еще сжимала мое тело, его ладонь легла мне на рот, поглощая мои резкие вдохи. Я хотела возразить, но страх держал меня в своих тисках. Тилли была настоящей злой девчонкой в обычный день, но подпитываемая алкоголем, она становилась злой сукой, и я знала, что если бы попыталась вырваться из хватки Зака, то поменяла бы одного мучителя на другого.

В коридоре за спальней послышались шаги.

– Я ни хрена не вижу, – сказал кто-то. – Дай мне свой фонарик.

Луч отскочил от стен. По полоске света я смогла разглядеть, что мы были в углу комнаты, в своего рода укрытии.

Дыхание Зака стало тяжелым, когда его большой палец начал поглаживать мое бедро. У меня перехватило дыхание, когда его рука скользнула ниже, бесшумно двигаясь вниз по моему телу, пока он не достиг обнаженной кожи моего бедра.

– Что... – он сильнее прижал руку к моему рту.

Этого не могло быть. Я была в грязном, сыром чулане с Заком Мессией, и он гладил мою кожу, как будто имел полное право прикасаться ко мне.

Стыд прожег меня насквозь. Мне нужно было выбраться отсюда. Мне нужно было…

– Нашли что-нибудь? – Тилли вошла в комнату, и, я клянусь, мое сердце перестало биться.

– Ничего, – сказал парень. – Мы проверили весь дом.

– Она должна быть здесь. Я видела, как она вошла.

– От этого места у меня мурашки по коже. Я ухожу отсюда.

– Дрейк, ты не можешь уйти, – заныла она. – Она здесь. Я знаю, что она здесь.

– Так оставайся и ищи ее сама. Я не понимаю твоей странной заинтересованности ею.

Тилли что-то проворчала себе под нос. Что-то, что я, вероятно, не хотела бы услышать.

– Хорошо, – уступила она. – Я все равно хочу найти Зака. Он просто сбежал.

Я почувствовала, как его губы изогнулись на моем плече, когда он начал целовать там. Жар затопил меня. Огненная буря разлилась внутри, когда он продолжил гладить меня, медленно поднимаясь все выше и выше, пока его губы клеймили мою кожу.

В ту секунду, когда их шаги исчезли, я вырвалась из его объятий и развернулась.

– Что, черт возьми, это было?

– Не притворяйся, будто тебе не понравилось, когда я прикасался к тебе, солн…

– Не называй меня так, – прошипела я. – Ты не имеешь права так меня называть.

Он крался ко мне, как хищник, преследующий свою добычу. Я медленно попятилась назад, воздух со свистом вырвался из моих легких, когда моя спина ударилась о стену.

– Зак...

– Ты скучала по мне? – его глаза были прикрыты, а ленивая улыбка украшала его раздражающе красивое лицо.

Зак всегда был красив, но за последние восемнадцать месяцев он вырос. Его слегка искривленный нос был как бы ведущей линией к идеальным губам и точеной челюсти. Его плечи обрамляли сужающуюся талию, его тело представляло собой сплошные мышцы. Он был произведением искусства. Сплошные жесткие линии и острые углы.

И он был здесь, в старом заброшенном доме, со мной.

– Мне плевать на тебя, – огрызнулась я.

– Ты собралась одурачить меня, Клик, – протянул он, запах алкоголя чувствовался в его дыхании, когда он наклонился и провел носом по изгибу моей шеи. – Ты чертовски потрясающе пахнешь.

– Зак, прекрати, – мои пальцы впились в его футболку.

– Заставь меня.

Его вызов волной прошел сквозь меня. Это был не тот Зак, которого я знала, когда мы были детьми. Это был кто-то другой. Было что-то в его глазах, темнота, которую я не могла разгадать.

– Что с тобой случилось, Зак? – прошептала я. Его глаза расширились от удивления, но затем сузились до опасных щелочек.

– Я могу вспомнить, понимаешь? Я помню, как сильно ты хотела меня. Как отчаянно ты жаждала моих прикосновений, – его рука скользнула вверх по моему животу, останавливаясь между грудей, прежде чем обернуться вокруг горла. – Я все помню.

– Что ты...

Его рот обрушился на мой, язык проник между моих губ, грубо скользя по ним.

Я попыталась оттолкнуть Зака, но его тело сомкнулось вокруг меня, прижимая к стене. Его пальцы скользнули вверх по шее и зарылись в волосы, наклоняя мое лицо к своему, позволяя ему углубить поцелуй.

И я была в его власти.

Сознание безмолвно кричало мне остановиться, ударить его коленом по яйцам и убежать. Но в моих воспоминаниях пятнадцатилетняя девочка, влюбленная в Зака, плыла на волне страсти, в которую он увлек. Его поцелуй был собственническим, а прикосновения были подобно огню. Мое тело начало дрожать, когда он лизнул губы, пробуя меня на вкус.

– Черт, – простонал он, прижимаясь ближе. Я почувствовала, как он напрягся напротив моего живота. Толстый, длинный и готовый. И тело откликнулось.

Я всем говорила, что мне все равно. Зак Мессия был для меня никем, но правда заключалась в том, что я так и не смогла забыть его. Я носила его предательство, как броню, отказываясь впускать кого бы то ни было. Я не флиртовала с парнями и уж точно не ходила на свидания, не то чтобы у меня были варианты.

Последний человек, которого я целовала, последний человек, который так прикасался ко мне… был Зак.

Все было так, как будто последних двух лет не существовало, и мы вернулись к тому, на чем остановились. За исключением того, что Зак был больше и сильнее, а я была в еще большем замешательстве, чем когда-либо.

– Зак, прекрати... – я вздохнула, сумев прервать поцелуй достаточно надолго, чтобы заговорить.

Голод кружился в его глазах.

– Заставь меня, – его пальцы сомкнулись на моей шее, когда он прильнул ко мне снова.

Я хотела, я правда хотела положить конец этому безумию, но, может быть, дело было в том, что это была Ночь Дьявола, ночь безрассудства и запретов. Или, может быть, дело было в том, что я устала от постоянного контроля. Или, может быть, это было просто потому, что это был Зак. Единственный мальчик, которого я когда-либо любила.

Единственный мальчик, которого я когда-либо хотела.

Он был здесь, он целовал меня так, словно нуждался во мне, как в кислороде.

Примитивно.

Важно.

Жизненно необходимо.

Это пьянящее чувство – быть такой желанной, такой необходимой. И, в конце концов, мое непостоянное глупое сердце победило. Оно загнало мою совесть обратно в свой маленький ящик и взяло бразды правления в свои руки.

Я крепче обхватила Зака, пытаясь взобраться по его телу и облегчить боль, нарастающую глубоко внутри меня.

– Черт, солнце, я не думал, что ты так легко сдашься, – его пальцы скользнули под юбку, нащупывая мягкую кожу моих бедер.

Я замерла, мое дыхание вырывалось короткими резкими рывками. Какого черта я творила?

Я действительно собиралась это сделать?

– Ты дрожишь, – поддразнил Зак, его губы скривились в злой ухмылке, когда он задел мои трусики. – Испугалась, Каллиопа? – то, как мое имя слетело с его языка, звучало так грязно.

– Мне нужно отдышаться, – сказала я, прижимая руки к его груди.

– Отступаешь, – он напрягся. – Такие хорошие девочки, как ты, не знают, как играть с такими плохими парнями, как я.

– Что с тобой случилось, Зак? – я повторила свои прежние слова.

Выражение его лица потемнело.

– Если ты не собираешься раздвинуть для меня ноги, как хорошая маленькая девочка, я предлагаю тебе бежать.

Что-то внутри меня щелкнуло, и я оттолкнула его плечом с дороги, спотыкаясь в темноте. Но Зак схватил меня за ремешок фотоаппарата и резко дернул.

– Не надо, пожалуйста...

– Все еще так одержима наблюдением? – он цыкнул, сильно дернув. Ремешок оборвался, и он схватил мою камеру.

– Зак, пожалуйста, – я с ужасом наблюдала, как он поднес фотоаппарат к лицу и направил объектив прямо на меня. Вспышка почти ослепила, и я вскинула руку, чтобы прикрыть глаза.

– Улыбнись, солнце, – теперь он дразнил меня, меняясь ролями. Он знал, что мне не нравится, когда меня фотографируют. Он знал, но все равно делал это.

Мой Зак никогда бы не поступил так жестоко.

– Почему? – мой голос дрогнул.

– Почему? – его бровь приподнялась, когда он посмотрел на меня поверх камеры. – Почему мы делаем то, что мы делаем?

– Зак... – мой нос сморщился.

– Да, Каллиопа...

– Ты меня пугаешь, – это была игра. Теперь я это поняла. Какая-то дурацкая игра, в которую он меня втянул.

Вспышка погасла, и я судорожно втянула воздух.

– Это платье тебе идет, солнце, – он двинулся вперед медленными размеренными шагами. Воздух трещал от напряжения, заставляя мое сердце биться быстрее. Усерднее.

– Тебе следует вернуться на вечеринку, – сказала я, не в силах скрыть дрожь в своем голосе.

– Да, и почему я должен это делать?

– Тилли, казалось, была более чем готова…

– Не. Заинтересован.

– Чуть раньше вы казались довольно близки.

– Ты наблюдала за мной, солнце? Ты сидела там, желая, чтобы под твоей юбкой оказалась моя рука?

Зак был почти рядом со мной. Теперь он держал камеру в стороне, а палец застыл прямо на спусковой кнопке.

– Ты ревновала?

Щелк, щелк, щелк, вспышка быстро сработала.

– Если ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе, нужно было просто попросить, – он снова загнал меня в угол, наклонившись и коснувшись губами моих.

– Не надо, – взмолилась я.

Мне нужно было держать голову прямо, а я не могла этого сделать, когда Зак был так близко.

– Ты все еще хочешь меня, – выдохнул он напротив моей кожи. – Я практически чувствую, как ты возбуждена.

О боже.

Я подавила стон.

Зак наклонился, позволяя своему рту зависнуть над моим. Вспышка осветила нас снова. Он фотографировал нас вместе. Поцелуй.

– Что ты...

Его язык проскользнул в мой рот, обвиваясь вокруг моего. Но на этот раз я не уступила. Болезненное ворчание заполнило пространство между нами, когда я укусила его.

– Черт возьми, Калли.

Я воспользовалась моментом в свою пользу и выскользнула из ловушки между стеной и ним.

Зак бросился за мной, но я побежала прямо через холл в другую спальню. Там было пусто, никаких встроенных шкафов или потайных мест, в которых я могла бы спрятаться.

– Я скучал по этому, Калли, – голос Зака эхом разнесся по пустому пространству. – Я скучал по тебе. Черт, я скучал по тебе.

С таким же успехом он мог бы дотянуться до моей груди и сжать мое сердце в кулак. Зак не скучал по мне, это не могло быть правдой.

Не тогда, когда он целый год игнорировал меня.

И все же, услышав, как он произносит эти слова, я что-то почувствовала, что-то глубоко внутри.

– Выходи, выходи, где бы ты ни была, – его голос отразился от стен. – Я думаю, мы должны сыграть в небольшую игру… Сладость или гадость, детка?

Его голос звучал так, будто он отходит все дальше, но я не хотела рисковать, если он снова подкрадется ко мне. Я забилась в самый темный угол и стала ждать. Умнее всего было бы уйти, но Зак знал, что я не уйду без своей камеры. Вот почему он выхватил ее у меня, чтобы использовать в качестве рычага давления.

Разменная монета.

Но вопрос был в том, зачем?

Глава шестая

Тишина была оглушительной. Только стук моего сердца, бьющегося в груди, звенел в ушах, пока я ждала, когда Зак найдет меня.

Потому что он сделал бы это.

Потому что я бы не покинула этот богом забытый дом без своей камеры, и он это знал.

Черт бы побрал Мэдисон и ее блестящие идеи. Я поняла это в ту секунду, когда она сказала мне, что Зак будет на вечеринке. Это была плохая идея.

Просто не знала, насколько все плохо.

Я позволила ему поцеловать меня.

И поцеловала его в ответ.

Но, боже, его губы так приятно касались моих. Хотя поцелуи были вероломными.

Он был вероломным.

Мне нужно было сохранять ясную голову и не позволять ему снова подходить слишком близко, потому что быть рядом с Заком было все равно, что кататься на карусели. Он полностью обезоруживал, голова кружилась. Он заманил меня, подарив ложное чувство безопасности, прежде чем выбить почву из-под ног.

– Я знаю, что ты где-то здесь, Калли. И когда я найду тебя... – слова повисли в воздухе, посылая по мне волны.

Его голос звучал почти сердито… но почему, я не знала. Это не я отвергла его, уничтожив сердце.

Все это было на его совести.

Так почему же это казалось личным? Как будто у нас было незаконченное дело?

Я почувствовала, как он вошел в комнату, прежде чем увидела его. Он двигался с бесшумной ловкостью, как кошка. Вероятно, дело было в тренировках и упражнениях, которые он выполнял, играя в баскетбол.

– Я знаю, что ты здесь, – он произнес эти слова тихо.

– Я хочу вернуть свою камеру, – собравшись с духом, я вышла из тени. Он слегка повернулся, устремив яростный взгляд прямо на меня.

– Может быть, я не хочу ее возвращать, может быть, я хочу договориться, – он сделал еще один снимок меня, вспышка осветила темное пространство.

– Я не буду играть в твои игры.

У меня было предчувствие, что Зак уничтожит меня, если бы я пошла на это

И я не могла позволить ему сделать это снова, какими бы приятными ни были его губы.

– Значит, я не слышал, как перехватило твое дыхание, когда я прикоснулся к тебе? – он подошел ближе. – Я не видел блеска похоти в твоих глазах? – я почувствовала, как его теплое дыхание коснулось моего лица. – Я не почувствовал, как ты сжимаешь мою футболку, притягивая меня ближе?

Мы стояли, почти касаясь грудью друг друга, моя камера была сбоку от нас. Он поднял ее выше, глядя на меня сверху вниз, его ухмылка дразнила меня.

Щелк, щелк, щелк.

– Твои глаза все еще горят, когда ты смотришь на меня. Даже после того, что я сделал с тобой. Даже после того, что ты сделала со мной.

– Что... – вопрос замер на моих губах, когда его рука скользнула вверх по моей шее. Дрожь пробежала по мне, но это был не страх. Это было что-то другое, что-то гораздо худшее.

Я ненавидела его жестокие слова, его лживые прикосновения, но не так сильно, как ненавидела себя за то, что тоже этого хотела.

Боже, я была в полном замешательстве.

Потому что они сделали тебя такой.

Потому что мой отец пренебрегал мной, потому что он заставлял меня чувствовать себя никчемной каждый божий день моей жизни, а потом, когда он доказал, каким куском дерьма был на самом деле, Каллум выбрал его. Брат выбрал его и никогда не оглядывался назад.

Слезы жгли мне глаза, но я подавила их.

– Все это было ложью? – прошептала я в темноту. – Ты когда-нибудь лю... – мой позвоночник напрягся, когда я поправила себя. – Я когда-нибудь была важна для тебя?

– Разве это имеет значение? – его пальцы переместились к моей щеке, поглаживая кожу.

– Нет, – печаль наполнила мою грудь, – я думаю, что нет.

Он наклонился, прикасаясь своими губами к моим, но я сжала их вместе, отказываясь впускать его.

– Открой, солнце, – слова грохотом вырвались из его груди. – Позволь мне попробовать тебя на вкус. Мне действительно чертовски нужно попробовать тебя на вкус.

Отчаяние в голосе Зака окутало меня и отказывалось отпускать. Он был потерян, сражаясь в какой-то невидимой войне, которую я не понимала.

– Каллиопа, пожалуйста, дай мне это, – его мольба сломала что-то внутри меня.

Она сломала меня.

– Хорошая девочка, – его язык проник между моих губ, и тогда я поняла, что потеряла что-то, чем бы это ни было.

Я не могла сопротивляться, да и не желала. Мне хотелось вспомнить, каково это – быть желанной, чтобы тебе поклонялись и обожали.

Боже, я хотела вспомнить.

– Зак, – прошептала я, когда он прижал меня спиной к стене, его рот накрыл мой. Жестко и болезненно. Безжалостно.

Камера снова выключилась, но это не помешало мне поцеловать его в ответ, обхватив пальцами его шею и притянув ближе.

– Одна ночь, – выдохнула я. – У тебя есть одна ночь.

Это была бы даже не ночь. Это заняло бы всего мгновение.

Это был бы момент безумия, когда я перестала бороться с постоянной войной в своей голове.

– Мне нужно почувствовать тебя сейчас, Калли, – его пальцы прошлись по моему бедру. Но потом он отстранился и наклонился, положив мою камеру на пол. Когда он снова поднял голову, я увидела это. Гнев, мелькнувший в его глазах, как вспышки молнии во время шторма. Зак ненавидел меня. Почти так же сильно, как я ненавидела его.

Может быть, даже больше.

Только я не знала почему.

– Ты действительно позволишь мне это сделать? – его голос снова стал холодным. – Трахнуть тебя в темноте, пока твои друзья веселятся на пляже?

– Они мне не друзья, – я решила проигнорировать его вопрос, несмотря на то, как он отозвался во мне, разрывая сердце.

– Нет, ты никогда не ладила с другими, – Зак погладил меня по шее, в то время как другая его рука исчезла под моей юбкой, пока он не оказался там. Заставляя растекаться меня в лужицу. Он прижал большой палец к клитору так, что моя голова откинулась к стене.

– Ты мокрая для меня, солнце?

– Почему бы тебе не выяснить это? – я выгнула бровь, и меня пронзила волна уверенности.

– Ты другая, – это прозвучало смиренно.

– Как и ты.

На его лице появилось мрачное выражение.

– О, ты и половины не знаешь.

– Я… – слово застряло у меня в горле, когда его пальцы зацепились за мои влажные трусики и скользнули по влаге.

– Господи, Калли, – он наклонился, покусывая мочку моего уха. Зак медленно ввел в меня палец. – Ты такая чертовски тугая. Ты больше никого сюда не впускала? – он отстранился, чтобы посмотреть на меня и я сжала губы вместе, сдерживая слезы. – Черт, ты и вправду не впускала… Неудивительно, что ты так сильно этого хочешь.

Его слова причиняли боль, но далеко не такую жгучую, как прикосновение его рук ко мне.

Прижав руку к стене рядом с моей головой, Зак уставился на меня, когда начал работать пальцами. Он водил большим пальцем, медленно рисуя мучительные круги на моем теле, пока я не превратилась в извивающееся нечто, потерявшись в разрушительных ощущениях.

Я всегда знала, что мое сердце принадлежит Заку Мессия. Просто не предполагала, что он разорвет его больше одного раза.

Но я позволила ему.

Я позволила ему взять то, что ему было нужно, потому что мне тоже было это необходимо.

Мне нужно было каждое последнее прикосновение, прежде чем он снова оставит меня в холоде и пустоте.

– Да, вот так, Калли, оседлай мою руку, – он двигался быстрее, жестче, входя и выходя из меня, как будто хотел увидеть, как я разобьюсь вдребезги.

– Боже, – простонала я. – Такое чувство...

– Я знаю, детка. Я знаю, – Зак провел языком по моей щеке, прежде чем жадно поцеловать меня. Но я не могла дышать, это было слишком.

Он был слишком.

И как раз в тот момент, когда мне показалось, что больше не выдержу, я слетела с катушек, сжалась вокруг него, выкрикивая его имя в темноте.

Однако Зак не дал мне перевести дыхание, он не дал мне времени подумать, когда его рука потянулась к джинсам, и он расстегнул пуговицу, опуская их на бедра. Его большие сильные руки скользнули мне под задницу, и он приподнял меня, прижимая к стене. Я чувствовала его около входа, твердого и готового, и почти ожидала, что он войдет в меня без предупреждения.

Но в последнюю секунду он замер, выражение его лица смягчилось.

– Ты уверена?

Был ли я готова?

Нет.

Может быть.

Я не хотела быть той девушкой. Девушкой, которая позволила своему бывшему, кем бы мы ни были когда-то, трахнуть ее в холодном темном заброшенном здании.

Но также я не хотела говорить «нет».

– Ты. Уверена? – он стиснул зубы, когда я не ответила.

Я не могла этого сказать.

На секунду, когда Зак впился в меня взглядом, мышцы его челюсти напряглись, я подумала, что он мог бы остановить это безумие. Я думала, что он может опустить меня на землю, вернуть мне камеру и извиниться за то, что позволил всему зайти слишком далеко.

Но мой Зак давно ушел, и я почти не удивилась, когда он простонал:

– К черту, – и врезался в меня.

Мои лодыжки сомкнулись за его спиной, наслаждаясь ощущением его тела. Вожделение пробежало по мне. Я чувствовала себя одурманенной. Опьяненной им. Я ловила кайф от ощущения того, как он двигался внутри меня.

– Зак... – я тяжело дышала.

– Да, детка? – вполголоса спросил он, толкаясь сильнее. Быстрее. Не заботясь о том, что моя спина царапалась о голую стену.

– Почему это так приятно? – я задыхалась.

– Потому что ты моя, Каллиопа, – его рука легла мне на горло, прижимая меня. – Ты всегда была моей.

Вранье.

Еще больше лжи.

Я была его до того, как наскучила ему. До того как он решил, что я не та, кто ему нужен.

Но больше между нами не было сказано ни слова, пока он продолжал трахать меня у стены в темноте дома Трэверса, в то время как мои одноклассники веселились на пляже внизу.

– Черт, Калли... – простонал он, его пальцы впились в мое бедро. Они оставили бы синяки, но, по крайней мере, тогда я бы знала, что это было по-настоящему. По крайней мере, завтра, когда взойдет солнце и жизнь продолжится, я бы знала, что всего на секунду испытала, каково это – снова быть центром вселенной Зака Мессия.

Волны удовольствия поднимались в моем животе, распространяясь по каждому нервному окончанию, пока я не задрожала над ним.

– Зак, я...

– Шшш, Калли, детка, я знаю, что тебе нужно, – он дернул вниз вырез моего платья и начал целовать мою грудь, втягивая острый сосок в свой горячий рот. Я вскрикнула, едва в силах выдержать силу его прикосновения.

– Кончи со мной, солнце. Сейчас, – он провел зубами по чувствительной коже и сильно прикусил ее, а я распалась на части. – Господи... – прохрипел он, все еще входя в меня глубокими толчками. – Черт возьми, Калли… черт, – прошипел он и дернулся внутри меня, когда его тело напряглось.

Мы остались там, я в ловушке над ним, он неподвижен и молчалив, наши груди вздымались. Моя кожа была влажной, бедра болели в лучшем смысле этого слова.

– Зак, – прошептала я, сбрасывая напряжение, окутавшее нас.

– Черт, – сказал он в эйфории, выходя из меня и опуская на пол. По моему бедру побежала тонкая струйка.

– Мы не использовали презерватив.

– Да, черт, – его глаза прищурились, когда он провел рукой по волосам.

– Все в порядке. Я на таблетках.

Но все не было в порядке. Он учился в колледже. Я знала, что это значит. Знала, что у него, вероятно, была целая очередь из девушек, которые хотели бы получить свой шанс со звездным баскетболистом.

– Я сдам анализы, – сказала я, мой мозг уже переключился в режим самосохранения.

– Черт, Калли. Ты думаешь... – он стиснул челюсти. – Обычно я так не делаю.

– Ты хочешь сказать, что у тебя нет привычки трахать своих бывших подружек у стены без презерватива? Рада узнать это, – прошипела я, поправляя юбку и пытаясь ей вытереться.

Боже, о чем я только думала?

Ты не думала. Я никогда не думала долго, когда Зак был рядом.

Я наклонилась, чтобы поднять свой фотоаппарат.

– Калли, – Зак схватил меня за запястье. – Посмотри на меня.

Медленно я подняла на него глаза и стала ждать.

– Это была…

– Ошибка, – мое сердце ушло в пятки. – Да, я думаю, что теперь усвоила урок.

Он отпустил мою руку, как будто я физически обожгла его. Это было иронично, учитывая, что это он был тем, кто разбивал сердца сегодня вечером.

– Так вот оно что, да? – его слова заставили меня остановиться, когда я подошла к двери.

– Есть что-то еще? – я оглянулась в последний раз, встретившись с его яростным взглядом.

– Нет, думаю, что нет.

Я вышла оттуда с высоко поднятой головой, даже если мое сердце было разорвано в клочья.

Прийти сюда сегодня вечером было ошибкой. Но когда я уходила из дома Трэверса, то не могла сдержать слабой улыбки, скользнувшей по губам.

Зак причинил мне боль сегодня вечером.

Он что-то говорил. Что-то делал. Что-то, что вскрыло старые раны и создало новые.

Но у меня было странное чувство, что я буду не единственной, кто уйдет сегодня вечером с новыми шрамами.