Текст книги "Отель "У ведьмы", или ведьмы замуж не выходят! (СИ)"

Автор книги: Ксения Власова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

ГЛАВА 15

На то, чтобы сварить зелье, ушел почти весь день! Нет, возможно, будь у меня опыт, дело бы пошло бодрее, но я все еще была ведьмой-недоучкой на дистанционке. Можно сказать, повезло, что хоть что-то вышло!

«А оно должно так вонять? – осторожно поинтересовался Антик, сунув нос в маленькую колбочку с зеленей жижей. – В это варево в качестве бонуса включена функция устрашения врагов?»

Я цыкнула на зарвавшегося шутника. Ну да, ядреным запахом зелья и правда можно отпугивать неприятелей, но это вовсе не повод зубоскалить. В конце концов, я старалась!

Раздавшийся стук в дверь позволил Антику уйти неотмщенным: я не успела ответить колкостью на замечания фамильяра.

– Войдите! – крикнула я, торопливо пытаясь навести порядок на столе.

Порог перешагнул Теодор. Взгляд молодого офицера обежал комнату, чуть задержавшись на некоторых вещах. Например, на снятом с каминного огня котелке, источающий не самый приятный запах, и раскрытых книгах, валяющихся прямо на полу. Тут же, рядышком, можно было найти выдранные из записной книжки листы, исписанные моим кривым почерком (я делала пометки в ходе своего первого урока зельеварения). Словом, комната чем-то напоминала поле боя. Хотелось бы мне верить, что я вышла из этой битвы победителем.

– Госпожа Офа, вы хотели меня видеть?

Теодор не торопился прикрывать дверь, и мне пришлось оторваться от любования своим первым зельем, чтобы рассеянно бросить:

– Да, у меня к вам дело. В общем, раздевайтесь. И дверь прикройте!

На мгновение на его настороженном лице пронесся калейдоскоп эмоций: от раздражения до обреченности. Просьбу мою он выполнил, но выборочно. Дверь прикрыл, а вот стягивать рубашку не стал. Вместо этого Теодор замер возле камина и, нервным движением опустившись с носочка на пятку, негромко проговорил:

– Госпожа Офа, я могу отказаться от должности любовника?

Я все еще баюкала в руках любовно сваренное зелье, поэтому лишь отмахнулась, толком не расслышав вопроса:

– Конечно. А кто предлагает?

– Вы.

Вот здесь пришлось все-таки поднять взгляд и встретиться глазами с Теодором. Мы смотрели друг на друга так настороженно и потрясенно, будто как минимум собирались стреляться на дуэли, но внезапно позабыли причину конфликта.

– Ага, – пробормотала я и, заложив руки за спину, уточнила: – А когда?

– Когда позвали меня к себе в спальню вечером и сказали раздеваться.

Я выдохнула с облегчением, стараясь не обращать внимания на хохот валяющегося на полу Антика.

«Ну ты прям местная жрица любви! Кто там следующий по записи?»

– Ах это! Вы все не так поняли.

Теодор удивленно моргнул, а затем с надеждой кивнул.

– Хотелось бы верить. Навстречу мне попался Фандор. Он негодует, потому что на это время у вас с ним была запланирована встреча.

– Черт, массаж! – взвыла я и, поймав недоумевающий взгляд Теодора, пояснила: – Он мне массаж делает, лечебный. В общем… – Я оборвала себя на полуслове, не желая оправдываться и ронять репутацию свободной ведьмы с двумя любовниками. – Я хочу вылечить вашу рану, ничего больше. Так что снимайте рубашку!

«Ты смотри, как запугала местных мужиков! Теперь каждый боится, как бы ты на него не набросилась с требованием немедленной и жаркой страсти! Ты же знаешь разницу между добровольным согласием и тем, что дается под давлением обстоятельств?»

Я незаметно показала Антику кулак. Будет он мне тут еще лекцию читать на тему сексуальной грамотности…

Теодор, поколебавшись, принялся расстегивать пуговицы. Дойдя до последней, он осторожно потянул рубашку вниз, обнажая торс. Именно этот миг выбрал Коул для того, чтобы заявиться на порог моей спальни!

– Офа, ты… – Он застыл на месте, не договорив фразу до конца. Его взгляд оценивающе обежал комнату и остановился на мрачном Теодоре. – Вижу, ты занята.

В дверной проем заглянул Фандор, на лице которого обида смешалась с раздражением. При виде наполовину обнаженного врага Фандор раздул ноздри, как породистый жеребец, и рефлекторно потянулся к шпаге на бедре.

– Что ты себе позволяешь! – пафосно воскликнул близнец. – Это моя ведьма!

«Технически, это твоя с братом ведьма, – занудно поправил Антик и с любопытством добавил: – Подерутся, как думаешь?»

– Три любовника, Офа? – поинтересовался Коул тем самым тоном, с которым спрашивают «серьезно?».

Нужно отдать должное воспитанию и рефлексам Теодора. Стоило Фандору обнажить шпагу, как Теодор задвинул меня за спину и шагнул навстречу близнецу с таким выражением, с каким аристократы, вероятно, восходили на гильотину – чуть брезгливо и высокомерно.

– Спрячь оружие, – потребовал Теодор. – Не при даме же!

Дама, то есть я, слегка растерялась от количества участников этой пьесы и в принципе от динамики сюжета.

– Выйдем? – пафосно поинтересовался Фандор. Грудь у него раздувалась, как у петуха, намеренного броситься в бой. – Решим все между собой?

– Не на территории отеля, – любезно напомнил Коул, не сводящий с меня раздраженного взгляда. – Помните, что здесь проливать кровь нельзя.

Фандор кивнул.

– А вы, господин ведьмак, будете участвовать? Или так, чисто посмотрите?

Антик уже давился хохотом. Он буквально задыхался от смеха, а у меня просто отказали тормоза. Терпение кончилось.

– А ну прекратите! – возмутилась я. – Что я вам, игрушка что ли? Кто победил, тот и забирает?!

Фандор, успевший узнать меня чуть лучше, испуганно дернулся. Видимо, опасался, что его сейчас приласкают проклятием. Теодор не шелохнулся, но по напряженным плечам я поняла, что его тоже проняло. Коул чуть дернул уголком губ, взгляд немного смягчился, но все равно на дне голубых, льдистых глаз сверкало что-то такое… заставляющее мое сердце сжиматься от дурного предчувствия.

– Офа права, – медленно проговорил он. – Она ведьма, а значит правило дуэли здесь не работает. Ведьма сама выбирает себе мужчин и столько, сколько посчитает нужным.

– Золотые слова, – огрызнулась я и все-таки прояснила ситуацию: – Только Теодор не мой любовник. Он – пациент! Я намерена вылечить его рану.

На лице Коула промелькнула тень облегчения, но так быстро, что я засомневалась: а не выдала ли я желаемое за действительное? Фандор же стушевался. Он, кажется, наоборот был разочарован. Еще бы, такой шикарный повод подраться с врагом! И плевать на логику. Фандор вообще помнит, что он мне фиктивный любовник, а не настоящий?

Первым сориентировался Коул.

– Офа, заканчивай. Я подожду тебя за дверью.

Фандор чуть задержался. Потоптавшись на месте с видом страдающего благородного героя, он виновато произнес:

– Госпожа Офа, простите. Я переступил черту, забылся.

«Выдай парню памятку. И расписание ваших встреч! Ну, знаешь, как в гареме. Строгая очередность поддерживает порядок в доме. Ничего личного».

Видимо, Антик тоже переступил черту. Потому что в висках запульсировало, перед глазами появилось алое марево, а в груди вновь вспыхнуло то самое пламя, которое провоцирует меня раздавать проклятия направо и налево. Ни слова не говоря, я подхватила его под мягкий животик и, догнав Коула, всучила ему фамильяра. Полюбовавшись на обалдевшие лица обоих, я с удовлетворением захлопнула дверь. Правда ненадолго. Ухватив Фандора за ухо так же, как таскала утром его брата, я выставила и его за порог. Лишь оставшись один на один с Теодором я выдохнула с облегчением.

– Прошу прощения! – вытерев вспотевшие ладони о юбку, извинилась я. – Что ж, начнем?

Теодор неуверенно кивнул. Мы оба старательно делали вид, что никакой неловкой сцены не было вовсе. Смотреть при этом друг другу в глаза мы опасались.

Я взяла со стола пузырек с зельем и открыла крышку. В нос тут же ударил тошнотворный запах. Я поморщилась и, подойдя к окну, толкнула створку. Немного свежего воздуха нам не помешает. От волнения я перешла на «ты».

– Присаживайся, пожалуйста, и сними повязку.

Теодор послушался. Опустившись в кресло, он размотал бинты, стягивающие его плечо. Я сглотнула. По ощущениям, парня будто сняли с костра: помимо самой раны на коже остались страшные, плохо заживающие ожоги.

– Огневое заклинание, – негромко сказал Теодор, заметив мою панику. – Такое иногда случается.

Угу. Вот поэтому я пацифистка…

– Ладно, – пробормотала я и тряхнула волосами. – Результат я не гарантирую, я ведь самоучка, но помочь постараюсь.

Я подошла к Теодору поближе и, вздохнув, осторожно зачерпнула пальцами зеленую жижу. Она растеклась по коже приятной прохладой.

– Почему вы самоучка, госпожа Офа?

Я решительно нанесла жижу на рану Теодора. Тот поморщился, и я, чтобы отвлечь его, поддержала разговор.

– Там, откуда я, нет магии и ведьм.

Лишь произнеся это вслух, я поняла, как опростоволосилась. Шандор же предупреждал о том, что лучше молчать о своем иномирском происхождении! Я бы прикусила язык, но уже поздно.

– Вы…

Теодор не закончил фразу, она многозначительно повисла в воздухе. С каждой секундой тишина становилась все более драматичной, поэтому я торопливо проговорила:

– Да, слушай, я из другого мира! Но мне бы не хотелось, чтобы новость об этом разлетелась по отелю.

За окном раздался странный клекот, а затем хлопанье крыльев. Я даже не обернулась, ну мало ли, голубь потоптался по подоконнику и улетел. Я, не отрываясь, смотрела на Теодора, ловя его малейшую реакцию. Не знаю, чем конкретно мне грозит неумение держать язык за зубами, но я привыкла доверять Шандору. Этот негодник уже успел доказать, что на него можно положиться.

– Конечно, госпожа Офа, – Теодор серьезно кивнул. – Не волнуйтесь, от меня ни одна живая душа не узнает о вашем секрете.

Я с облегчением выдохнула, а затем, спохватившись, вновь потянулась к зелью. У Теодора нервно дернулась жилка на виске, но в остальном офицер держался молодцом. А вот у меня руки подрагивали. Интересно, здесь есть уголовная ответственность за оказание неквалифицированной медицинской помощи? Может быть, зря я полезла с несвоевременной инициативой?

Я опасалась, что одного пузырька окажется недостаточно, но зеленая жижа равномерно легла на рану. Теодор стискивал зубы все то время, что я возилась.

– Больно? – виновато спросила я.

Бледное лицо Теодора невольно настораживало. Надеюсь, я не делаю хуже…

– Нет, госпожа Офа. Все терпимо.

Я осторожно перебинтовала плечо Теодора чистыми бинтами и после этого вытерла выступившую на своем лбу испарину тыльной стороной ладони.

– Все, теперь нужно подождать до утра. Завтра повторим.

Теодор медленно встал с кресла, чуть повел плечом и, к моему удивлению, склонился в поклоне. Я растерянно замерла.

– Благодарю вас, госпожа Офа! – проговорил он, поднимая на меня уставшие глаза, на дне которых плескалась застаревшая тревога. Едва ли имеющая ко мне какое-либо отношение. – Я даже не думал, что вы решите мне помочь. Признаться, когда я узнал, что Фандор Фэйт – ваш любовник, я и вовсе подготовился к худшему.

Это к чему? К особо изощренному проклятию?

Я покачала головой и отошла в сторону, чтобы скрыть смущение. Впервые меня благодарили настолько искренне. Впрочем, нет, я не права. Тори и Шандор чуть ранее тоже высказались не менее горячо, чем Фандор. Кажется, мне удалось завоевать симпатию и доверие своих постояльцев.

На душе потеплело. Я была не самым общительным человеком. Интроверт по натуре, я не так часто заводила новые знакомства и еще реже – удачные. Но в этом мире почему-то все было проще. Здесь я ощущала себя на своем месте – необычное, немного пугающее чувство.

– Почему вы с Фандором враждуете? – спросила я, сворачивая оставшиеся после перевязки чистые бинты. – Понятно, что вы сражаетесь за разные армии, но вас как будто связывает нечто более личное.

Теодор усмехнулся, немного грустно и мрачно. В его обычно спокойном тоне и вовсе исчез всякий намек на эмоции, настолько невыразительно он прозвучал.

– Аристократов воспитывают в убежденности, что враг бесчеловечен и не достоин сочувствия. Ненависть, презрение, гнев – небольшой спектр одобряемых эмоций по отношению к неприятелю.

– Не похоже, что Шандор ограничивается только этими тремя составляющими.

Теодор кивнул. Он положил руки на спинку кресла, стоящего перед ним.

– Шандор мыслит шире своего брата. Говорят, среди близнецов зачастую один является лидером, а второй – верным последователем. Голова Фандора набита патриотическими лозунгами, и ему не хватает критического взгляда на жизнь, чтобы понять: мир состоит не только из черного и белого цветов.

– Есть и серый, – пробормотала я. – Да, кажется, я понимаю, о чем вы.

В Шандоре чувствовался дух противоречия и бунтарства. Не зря ему так сильно понравилась Тори, которая тоже любила идти против общества. Чего только стоила ее привычка носить юбку поверх брюк! Или смелость, благодаря которой она призналась в «добрачных отношениях». Свободолюбие Шандора позволяло ему во многом отклоняться от тех правил, что навязывало общество.

Фандор же оказался более «правильным». Наверняка он и в детстве доставлял матушке меньше проблем, чем его брат. Вот только во взрослой жизни чересчур послушные дети приносят даже больше проблем, чем откровенные бунтари.

– А ты, – в лоб спросила я, – как ты относишься к Шандору?

Теодор чуть пожал плечами, и тут же поморщился от боли – забылся, видимо. Или рана уже начала заживать и меньше напоминать о себе?

– Я не считаю его врагом. Если и он начнет так думать, нам обоим будет проще. Но я сомневаюсь, что этот момент когда-нибудь наступит.

Теодор снова поклонился мне и направился к двери. Я, прикусив губу, смотрела ему в спину, а затем все-таки не выдержала:

– Ты покинешь отель уже совсем скоро, верно? Твоя плата подходит к концу.

Теодор обернулся и, столкнувшись со мной взглядом, спокойно согласился:

– Верно, госпожа Офа.

В душе скользкой змеей завозилась тревога – холодная и мерзкая, она будто мешала дышать.

– Вы с Фандором снова схлестнетесь, как только окажетесь на нейтральной территории?

– Да. Я постараюсь уйти незаметно (не из-за страха, а из-за нежелания снова проливать кровь), но этот мальчишка настойчив. Он буквально ходит за мной по пятам.

Мне стало откровенно не по себе. Теодор и Фандор. Оба мне нравились, и я не хотела, чтобы кто-нибудь из них пострадал. А ведь это, судя по всему, неизбежно.

Решение пришло мгновенно.

– В ту ночь, когда вознамеришься прокрасться в порт, дай мне знать. Я отвлеку Фандора.

Теодор с удивлением вскинул на меня глаза. На мгновение на его лице промелькнуло замешательство. Он оценивающе посмотрел на меня, будто ждал подвоха, а затем медленно разомкнул губы:

– Вы делаете это для меня или Фандора?

– Для вас обоих.

Долгую секунду Теодор ничего не отвечал, а затем снова склонился в поклоне, еще более низком, чем прежде.

– Благодарю, госпожа Офа.

С этими словами он выскользнул за дверь.

ГЛАВА 16

– Офа, ты освободилась?

Порог перешагнул Коул. Из-за его плеча выглянул Фандор.

– Да, я закончила, – сдержанно откликнулась я. – Но у меня…

– У нас было запланировано одно важное дело! – вставил Фандор с тем пылом, который присущ разве что молодым врачам, только начинающим свой лекарский путь. – Мы не можем его пропустить! Мы и так уже подзатянули с этим.

Коул смерил Фандора ледяным взглядом и молча захлопнул перед парнем дверь.

– Прошу прощения, Офа, – мрачно проговорил он, повернувшись ко мне, – но у меня не так много времени, а нам нужно заняться пробуждением твоей силы. Так что твое свидание придется отменить.

– Почему отменить? – искренне удивилась я. – Можно же перенести.

Коул едва слышно скрипнул зубами. На его лице промелькнула тень досады.

«Ревнует, м?»

Я покосилась на Антика в руках Коула и чуть пожала плечами. Возможно, но с чего бы? Наверное, все дело в этом самом притяжении, о котором говорили ведьмы. Страсть всегда пробуждает в человеке инстинкт собственника.

– Как знаешь, – холодно ответил Коул, – но практическое занятие продлится не меньше пары часов.

– О, я подожду! – раздалось из-за двери. – Я все равно поздно ложусь спать.

Уверена, если бы взглядом можно было воспламенять, дверь бы уже загорелась. Коул так зыркнул в сторону порога, что мне стало не по себе. Вместе с тем в душе промелькнуло мелочное удовлетворение: приятно, когда тебя ревнуют. Пусть даже это ничего не значит.

– Я имел в виду, что ты, Офа, вернешься вымотанной, – процедил Коул, – едва ли у тебя будут силы на… какие-то телодвижения.

Фандор, к сожалению, оказался не менее настырным, чем братец. Я впервые встретила человека с таким упорством роющего себе яму.

– Да я сам все сделаю, – оптимистично заверил близнец из-за двери. – Госпоже Офе только лечь и расслабиться нужно будет.

На лице Коула промелькнул целый калейдоскоп сложных эмоций. Прежде чем я успела что-то сказать в защиту Фандора (именно в его, а не в свою, потому что, очевидно, мне ничего не угрожало), Коул рывком распахнул дверь. Вероятно, военный опыт что-то значил, потому что Фандор в мгновение ока оценил ситуацию. Я успела разве что моргнуть, а парня и след простыл.

«Вот это скорость реакции! – уважительно присвистнул Антик. – Уважаю!»

– Он имел в виду массаж, – кашлянув, заметила я. – Просто лечебный массаж спины.

Коул замер. Пару секунд он стоял ко мне спиной, не оборачиваясь, а затем глухо бросил через плечо:

– Прошу прощения, я влез не в свое дело. Жду тебя в саду.

Его высокая фигура скрылась в темноте коридора. Я же буквально упала на кровать и устало вытянула ноги. Приготовление зелья отняло много сил: я несколько часов провела сначала над книгами, а затем – над котелком, то и дело помешивая варево. Очень хотелось просто дать себе передышку.

«Или ты тянешь время? – прозорливо поинтересовался Антик, забравшийся на постель. – Боишься сталкиваться с ведьмаком, да? Признайся, он тебя волнует и довольно сильно!»

Я тяжело вздохнула. Кто бы мне сказал, что обретение фамильяра чревато постоянным самоанализом, в жизни бы не подписалась на такое! В конце концов, даже психотерапевты дают своим пациентам время на осмысление ситуации.

Антик фыркнул, но, слава богу, промолчал. Я героическим усилием воли привела себя в вертикальное положение и пошла сдаваться. Ой, то есть учиться, конечно!

Когда я спустилась в сад, среди деревьев уже сгущались первые сумерки. Надо же, вот и день почти закончился! А мне казалось, я только-только вернулась из библиотеки Эш. Шелест травы под ногами смягчал звук моих шагов, делая их едва слышными. И, несмотря на это, Коул, стоящий возле фонтана, все равно обернулся. Уголок губ чуть дернулся, словно Коул с трудом сдержал улыбку. Холод его глаз будто притупился, и Коул мягко произнес:

– Ты быстро. Спасибо, что не заставила ждать.

Я пожала плечами и, пока помнила, медленно сняла с пальца перстень.

– Я знаю, ты торопишься. Вот, держи портал.

Мои пальцы прикоснулись к пальцам Коула и чуть сжали их, вложив в ладонь кольцо. Тело тут же отозвалось дрожью предвкушения и трепетом в районе живота.

– На самом деле у меня достаточно времени, – глухо признался Коул, не отпуская мою руку. – Прости, что повел себя неадекватно. В твоем присутствии мне все сложнее руководствоваться разумом.

«Пикаперы здесь? Ребят, записывайте!»

Я судорожно сглотнула. Если близость Коула взволновала меня на физическом уровне, то его слова – на совсем ином. Сердце на пару мгновений замерло, а затем забилось с удвоенной силой.

Опасаясь, что могу сболтнуть что-то лишнее и все усложнить, я опустила взгляд с губ Коула на кольцо в его ладони и перевела тему:

– Спасибо, что доверил мне семейную реликвию.

Коул чуть разочарованно дернул щекой и отступил на шаг назад. Он почти впечатался в чашу фонтана, но, кажется, даже не заметил этого.

– Давай вернемся к делу, – бросил он и указал рукой на метлу на траве. – Я предлагаю сегодня поучиться чисто ведьмовской вещи – полетам.

Я ошарашенно моргнула, не до конца веря услышанному. Медленно, очень медленно я приблизилась к метле и осторожно обошла ее по кругу, как опасного животное, которого сдерживает поводок.

– Что не так, Офа? – спросил Коул. Он успел восстановить свое душевное равновесие и выглядел спокойным. – Что тебя смущает?

– Я боюсь высоты, – честно призналась я. – И это древко не внушает доверия. Можно ли прикрепить сюда седло? Ну или сидение, как на велосипеде?

Коул усмехнулся. Напряжение, повисшее между нами, растворилось в тишине опускающегося вечера. В кронах деревьях вспыхнули огоньки развешанных среди листвы гирлянд.

– Звучит весьма новаторски, но ведьмы довольно консервативны. Едва ли подобное придется по вкусу ковену.

– Жаль, – пробормотала я и решительно тряхнула волосами. – Ладно, что мне нужно делать?

Коул чуть пожал плечами.

– Как обычно, просто обратиться к своей силе и довериться ей.

Рука невольно потянулась к амулету, висящему на шее, и сжала его. Где-то там, в самом сердце этого камня таилась моя сила – та, что я случайным образом приобрела.

– Наверное, сложно привыкнуть к дару, если ты с ним не родилась, – негромко проговорил Коул, от которого не укрылась моя паника. – Но, поверь мне, силе нет особой разницы, как она к тебе попала– естественным путем или искусственным. Сила просто хочет, чтобы ею пользовались. Она не желает быть спрятанной на дне темного сундука, покрытого пылью.

– Говоришь так, будто это живое существо.

– В каком-то смысле так и есть. Думай о даре как о своем друге, если тебе так будет проще.

Прежде чем я успела отреагировать, Коул быстро обошел меня и, встав за моей спиной, положил руку мне на плечо.

– Расслабься и доверься магии.

«Ты сейчас задымишься, знаешь? Щеки так и пылают! Да и дыхание сбилось».

Я пожалела, что не оставила Антика где-нибудь по дороге в сад. Например, можно было подкинуть вредного ежа на стойку в холле – прямо в объятия дежурившего за ней Шандора.

– Ч-ч-что мне нужно делать?

Черт, я еще и заикаться начала! Представляю, что подумал обо мне Коул…

«Ну, он тоже выглядит взволнованным, так что вряд ли сейчас он мысленно ставит тебе диагноз и выписывает препараты от невроза».

– Вытяни руку, – глухо откликнулся Коул, – и призови силу. Четко представь, как метла слушается тебя. Ведьмы могут левитировать на чем угодно, но метла – это дань традиции.

Я несмело выполнила его совет. Зажмурившись, нарисовала в воображении картину парящей метлы, а затем подняла руку.

Ничего.

Я открыла глаза и досадливо покосилась на притворяющуюся мертвой метлу. Она так и продолжала лежать на траве передо мной. Соскользнув с моего плеча, ладонь Коула накрыла мою собственную. Уха коснулся шепот, чуть обжигающий теплым дыханием.

– Почувствуй свою силу, не бойся ее. И меня тоже не бойся.

– Я не боюсь тебя. С чего бы?

Коул усмехнулся, но как-то горько.

– Проклятых часто боятся. Тебя ведь предупредили насчет меня?

Я кивнула, но ответить не успела. Пальцы Коула сжали мои, и от такого простого прикосновения по моему телу словно прошел электрический импульс. Я буквально ощутила, как огненный шар в груди вспыхнул и рассыпался сотнями искр. Кончили пальцев дрогнули, когда в них уверенно легла метла. Я пораженного заморгала.

Метла действительно только что поднялась с земли и прыгнула мне в руку?

– Хорошо, Офа, – мягко проговорил Коул, и от одобрения в его голосе на моих губах заиграла улыбка. – А теперь попробуй пойти дальше. Ты готова.

Признаться, мне так не казалось. Сжимая в ладони подрагивающую от нетерпения метлу, я думала о том, что я бы сейчас с удовольствием сделала вид, что ничего не происходит. Я никогда не грезила о полетах на метле. Меня и самолеты вполне устраивают.

Тем не менее, какая-то часть моей души решила иначе. Что-то, плохо знакомое даже мне самой, заставило уверенно перекинуть ногу через метлу и опуститься на древко метлы. Пучок веток за спиной вдруг завилял из стороны в сторону, как хвост у радостной собаки.

– А как… – Я растерянно уперлась пятками в траву под ногами и попыталась оттолкнуться. – Что мне делать?

Прозвучало неожиданно жалобно, как у искреннего ребенка, который потерялся в торговом центре и ищет помощи у взрослых. Антик притих, явно не зная, что тут можно посоветовать. Радовало, что он перестал иронизировать. Его едкие комментарии сильно бы отвлекали, а я и так была на эмоциональном взводе. Метла подо мной норовила сорваться с места, как породистый скакун, но что-то ее останавливало. Возможно, моя собственная неуверенность.

– Смелее, Офа. Дай своей силе вырваться наружу.

Я вскинула на Коула взгляд, в котором наверняка плескалась паника, смешанная с подступившим раздражением. Господи, ну что я за ведьма такая? Шаг вперед и два назад! Такими темпами мне никогда не стать в этом мире своей.

«А что, есть такая цель?»

Я не успела осмыслить вопрос Антика. Ладонь Коула легла мне на щеку, заставив приподнять подбородок и встретиться с ведьмаком глазами. Я вздрогнула от отблесков огня, полыхающего на самом дне синего льда. Совершенно импульсивно, плохо понимая, что делаю, я подалась вперед и тихо спросила:

– Поможешь?

Наши с Коулом лица оказались друг напротив друга и разделяли их считанные миллиметры. Дыхание Коула вдруг стало прерывистым, как, вероятно, и мое. Мысли путались, но внутри росло осознание того, чего я хочу. Впрочем, Коул сориентировался в ситуации быстрее меня. С тихим вздохом он решительно накрыл мои губы своими в жадном, голодном поцелуе.

Я ответила с не меньшим пылом. Я была словно пружина, которая наконец-то разжалась и выстрелила. Ушли все сомнения, прежде стоявшие между мной и ведьмовским даром, отданным Эффи. Я вдруг отчетливо ощутила в себе эту силу – ее пульсирующий, переливающийся радугой центр находился вовсе не в амулете, а где-то в моем сердце. Я увидела это так отчетливо, что удивленно распахнула глаза.

Коул целовался страстно, умело и в то же время нежно. Его язык проник мне в рот, а ладонь спустилась с щеки на шею сзади. Он прижимал меня к себе так сильно, будто боялся, что я оттолкну его.

«Так, ну ладно. Я пошел. Хорошего вечера!»

Я едва заметила исчезновение Антика. Голову затуманило, и я вернулась в реальность только в тот миг, когда Коул неохотно разорвал объятие и взглянул мне в глаза.

– Достаточно, – выдохнул он мне в губы. – Я чувствую твою силу. Ты смогла.

– Смогла? – растерянно переспросила я.

И тут же поняла, что он имеет в виду. Метла подо мной снова дернулась, будто рвалась на свободу. Кивнув, Коул сделал шаг назад, а я… Взмыла в небо!

В первое мгновение сердце испуганно сжалось, а затем совершило немыслимый кульбит. Темное бархатное небо оказалось так близко, что дыхание перехватило. Казалось, протяни руку, и пальцев коснутся густые, как кисель, облака. Ударивший в лицо ветер заставил сначала вцепиться в метлу намертво, а потом гордо расправить плечи. Ощущение свободы пронзило меня так ярко, что я рассмеялась – громко и искренне. Метле явно понравилась моя реакция, потому что древко подо мной подскочило, как радостный жеребец, и с еще большей скоростью устремилось к желтой круглой луне.

Не знаю, сколько времени я провела в воздухе. Мне думалось совсем немного, но стоило спуститься на землю, как эйфория слетела и о себе напомнило затекшее тело.

Я покачнулась и, возможно, упала бы, но меня поймал Коул. Счастливая, все еще одурманенная полетом, я уткнулась ему в грудь и рассмеялась. Меня переполняло ощущение свободы.

– Ты была рождена для этого, – негромко проговорил Коул мне в макушку. – Я знал, что у тебя получится.

По спине пробежали мурашки. Древко метлы в моих руках задрожало, будто отзываясь на окатившую меня волну трепета, но стоило перестать сжимать метлу, как она глухо упала на траву. Я чуть отстранилась от Коула и замерла, рассматривая его лицо, оказавшееся так близко. Его тонкие губы, потемневшие глаза и острые скулы – все это стало таким родным для меня… Я внимательно изучала каждую черточку, борясь с желанием прикоснуться к подбородку, а затем обвести пальцами темные, обычно хмурящиеся брови.

Каким образом Коул так часто находил именно те слова, которые были отчаянно мне нужны? Иногда казалось, что он верит в меня больше, чем я в себя.

Весь этот сложный калейдоскоп эмоций, привел к одному:

– Расскажи о своем проклятии, – серьезно попросила я. – Мне кажется, я должна знать.

Коул напрягся, его лицо потемнело. Пару долгих мгновений он молчал. Я даже подумала, что он сейчас отвернется, а затем и вовсе уйдет, но Коул неохотно разомкнул губы:

– Я приношу неудачи близким людям. По этой причине со мной опасно сближаться.

– А как же твои друзья? – невольно вырвалось у меня. – Как они обходят это проклятие?

На языке вертелся еще один, более интимный вопрос, который я не решилась задать. Но спрашивать о личной жизни мне не позволило чувство такта.

– У меня нет друзей, – хладнокровно ответил Коул и сделал шаг назад. – Не волнуйся, наши отношения тоже носят чисто деловой характер. Я просто помогаю тебе разобраться со своей силой, чтобы ты была готова к ритуалу.

И, видимо, чтобы не загубила коллегам важное мероприятие.

Это я добавила уже мысленно, и тоже отступила назад. Теперь между мной и Коулом, будто пролегла пропасть, а не расстояние в два шага. Значит, я неверно все истолковала? То, что я по наивности приняла за проявление искреннего интереса по сути всего лишь деловое сотрудничество? Глупая! А ведь все условия мне огласили сразу! На что я надеялась?

– Понятно, – пробормотала я и с усилием улыбнулась. – Я благодарна тебе за помощь.

На лбу Коула пролегла глубокая складка. Голубые глаза с тревогой смотрели на меня, и это было невыносимо. Наверняка он догадался о том, что я к нему испытываю! Черт!

– Прости, уже поздно, – по возможности ровно сказала я, пытаясь не сгореть от чувства унижения. – Мне пора.

– Офа!

Я сделала вид, что не услышала оклика. В конце концов, что тут можно добавить?

Уже приблизившись к парадному входу отеля, я свернула в сторону. Ноги сами принесли меня к обрыву, с которого был виден порт. В темноте фонари кораблей выглядели словно огни домов: так же уютно, и вызывали щемящее чувство ностальгии по чему-то безвозвратно утерянному.

Опустившись на холодную землю, я подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. Впрочем, пореветь мне все равно не дали. Стоило мне всхлипнуть, как позади раздался шелест кустов и на мыс кто-то шагнул. Я не успела испугаться, потому что почти сразу опознала в незнакомке, задравшей ручной фонарь так, что мне пришлось зажмуриться, Бель.

– О, госпожа Офа! – девушка улыбнулась и опустила фонарь. По ощущениям, будто убрали лампу, которую до этого направляли мне в лицо. – Не думала, что встречу вас здесь!

– Я решила помедитировать, – лихо солгала я и чуть подвинулась. – Присаживайся, отсюда открывается шикарный вид.

Здесь я не покривила душой: темное, чуть волнующееся море, уходящее за горизонт, и правда впечатляло. Свет луны, отражающийся в водах, и легкий бриз, пахнущий солью, умиротворяли и погружали в пробирающую до мурашек атмосферу волшебства ночи.