Текст книги "Северный ветер (СИ)"
Автор книги: Ксения Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)
Северный ветер
Северный ветер. 1
Ксения Громова
Северный ветер
Два рассказа
Рассказ первый
«Северный ветер»
1
То утро было прекрасным. Ярко светило южное солнце в чистом голубом небе. В саду пели птицы, а вокруг разносился прекрасный цветочный запах. Это моя мама создала этот сад и наполнила его не просто жизнью, а волшебством. Я всегда любила проводить там время. В этом саду царила особенная, я бы сказала, чарующая атмосфера. Оказавшись там, вы не заметите, как быстро пролетит время! Я часто спускалась туда, чтобы отдохнуть от дворцовых разговоров, чтобы забыть, кто я на самом деле и просто погрузиться в очередной мир, состоящий из букв, слогов и предложений. Снять маску и выдохнуть свободной грудью. Просто стать обычной девушкой, а не наследницей престола, от которой требуют слишком многого.
После завтрака я направилась именно туда, но неожиданно меня окликнул отец, до этого редко обращавший на меня внимание, а я даже не успела выйти из столовой. Иногда мне даже казалось, что он ненавидел меня. Я – единственный ребенок в семье. Боги больше не дали моим родителям наследников. И отец уж точно не был рад, что всю его империю унаследует не его родной сын, его кровь и плоть, а чужестранец, который станет моим мужем. Как-то матушка обмолвилась, что я практически сосватана. Осталось лишь решить некие формальности. Это пугало. Мне восемнадцать, и становиться женой и матерью я еще не готова. Но никто не хотел слушать меня и прислушиваться к моим желаниям. От этого становилось больно, но я никогда не показывала свою слабость окружающим. Просто по статусу не положено. Но сейчас я вздрогнула, услышав властный голос отца. Я примерно склонила голову перед родителями и незаметно сжала кулаки, впиваясь ногтями в мягкую кожу ладони.
– Анна, – начала мама, но отец жестко перебил ее, и взгляд матери потух. Она тоже боялась его. Но я никогда не понимала почему. Очень редко отец проявлял гнев по отношению к матери, но она никогда не смотрела ему в глаза. Наоборот. Он очень часто уделял ей внимание. Касался, целовал. Не стесняя ни слуг, ни охраны, ни родной дочери. Мать же вела себя более сдержано. Я слышала, как мама плакала ночами. И думала, что это из-за меня.
Позже…
Позже я пойму, что являлось причиной ее страха.
– Анна, – скривив губы, произнес родитель, – твоя свадьба состоится ровно через месяц. Надеюсь, что за этот месяц ты.…
Знаете, лучше бы отец договорил свои слова, чем-то, что стало происходить дальше.
– Северяне! – закричал кто-то снаружи.
– Чертовы псы! – прорычал отец и резко развернулся к маме. – Ты знаешь, что делать, Эмма.
Матушка закивала в ответ и, схватив меня за руку, потащила прочь из столовой. Я бежала вслед за ней, одной рукой придерживая длинное платье, и крутила головой, стараясь рассмотреть, что происходит вокруг. Я не понимала. Или просто не хотела понимать, что происходило на самом деле. Люди бегали, кричали. Слышался женский крик и детский плач. Мужчины были серьезны, но в глазах большинства читался страх. Они хватались за оружие, старались спрятать слабых – детей, женщин и стариков.
Пока я наблюдала над всем этим, мама привела нас в сад. Отпустила мою руку и бросилась к дереву, из дупла которого достала серый мешок.
– Мама, – еле слышно прошептала я, но она меня услышала. Матушка резко вскинула голову, и я увидела слезы в ее глазах.
– Война пришла в наш дом, – ответила мама и кинула мне что-то серое и мешковатое, – а теперь не болтай! Быстро раздевайся, снимай украшения и надень это платье служанки.
Постепенно я начала осознавать, что произошло. Пришли северяне. А значит, что дома у меня больше нет. Этот беспощадный народ оставлял на месте городов руины, а женщин и детей забирал с собой – на Север. Нет человека, который был бы более жесток, чем северянин.
Руки дрожали, меня начало трясти от страха, но я быстро выполнила указания мамы, и когда, застегнув последнюю пуговку, подняла голову, то мое сердце пропустило удар.
– Нет, – просипела я.
Позади мамы стоял один из северян. Он был очень высок, у него были широкие плечи. Черные короткостриженые волосы. Темные глаза. Он был в одних штанах. И мне были видны многочисленные шрамы, украшавшие его тело. Его кожа, на удивление, была сильно загорелой, хотя для северян такой цвет кожи не характерен. И он смотрел прямо на меня.
Боги, от него просто веяло силой и жестокостью. Сколько он тут стоял? И многое ли видел?
Мама обернулась и увидела воина. Она выпустила мешок, который с глухим ударом упал на землю из резко ослабевших рук.
– Анна, беги! – закричала мать. И я, не раздумывая, бросилась вглубь сада. Лишь бы подальше от этого страшного человека! Но пробежав несколько метров, я поняла, что натворила. Оставила маму с этим чудовищем! Резко затормозив, я бросилась обратно, на ходу вытирая слезы. Я молила Богов, чтобы с ней ничего не случилось, просила наказать меня за свою слабость и трусость. Но то утро, оно все изменило. После этого утра я больше не верила Богам и старалась не обращалась к ним.
Первой я увидела мать. Она была жива! От этого в душе появился лучик надежды, что с ней все будет хорошо. Но как же я ошибалась…
Откуда-то появился еще один мужчина, он был так же широк в плечах, только на его полуобнаженном теле было намного больше уродливых шрамов. Даже на лысой макушке виднелись белые полосы. И он улыбался. Улыбкой сумасшедшего. Безумного. Казалось, он наслаждался этим, а потом…
Вскрик, звон меча и звук падающего тела. Нет, нет, нет… Я не хотела этого слышать… Но я слышала. Я не хотела этого видеть… Но видела. Отчетливо и ясно. Я не хотела в это верить. Верить, что моей мамы больше нет, что ее убил какой-то варвар.
Я почувствовала, как начала дрожать и медленно упала на колени, протягивая руки к матери. С каждым вздохом, с каждой слезинкой в душе что-то обрывалось. Как жить в мире, в котором нет твоей мамы? Как любить мир, который забрал твою маму?!
У меня было только одно желание – уйти вслед за матушкой, подальше от этой удушающей боли. А потом он коснулся меня, и я поняла, что так же хочу умереть. Этот мужчина, который самый первый нашел нас, который просто стоял и смотрел, как убивали мою мать. Женщину, которая никогда за свою жизнь не сделала зла. За что?!
Сначала это было обманчиво-ласковое прикосновение к волосам, а затем северянин запустил пальцы мне в локоны и с силой сжал их, резко подняв меня на ноги. Я сразу же стала кричать и махать руками, стараясь задеть его. И это его лишь забавляло. Послышался со стороны издевательский смех – это смеялся убийца моей матери.
– Какая горячая! – засмеялся низким смехом мужчина, державший меня. Удивительно, но воин говорил на моем языке! А потом он быстрым движением закинул на плечо мое тело, словно я ничего не весила. Почувствовала, как широкая ладонь накрыла ягодицы, и стала сильнее вырываться. Слезы застилали глаза, в груди что-то давило, а в голове была лишь одна мысль – отомщу. Пусть он не убивал. Все равно – отомщу. А потом доберусь и до убийцы… Гнев поглощал меня. Ярость ослепляла. И, видимо, мое тело и мое сознание больше не хотели все это чувствовать, и я просто потеряла сознание.
2
2
Очнулась я от того, что мне стало невыносимо холодно. Резко распахнув глаза, я увидела все такое же голубое небо. Но смотрела на него уже сквозь железную решетку. Под собой ощущала что-то твердое. Провела ладонью поверхности и поняла, что лежу на жесткой доске, устланной сеном. Попыталась встать, но голова закружилась, и я со стоном рухнула обратно.
– Тише, госпожа, – раздался до боли знакомый голос. Чуть влажная ладонь коснулась моего лба, убирая с лица пряди спутавшихся волос.
– Катрина, – хрипло прошептала я, – Катрина…
– Госпожа… – начала было моя бывшая служанка, но я довольно-таки грубо перебила ее.
– Тише, глупая, никто не должен знать, что я из королевской семьи. Разве не видишь, что на мне платье служанки?! Поэтому, прошу, просто зови меня по имени.
Я не понимала, зачем матушка приказала мне переодеться, но не сомневалась, что так было сделано ради моей безопасности…
– Хорошо, гос… Анна.
Я улыбнулась ей, хотя и понимала, что сейчас не место и не время для такого проявления чувств.
– Катрина, что теперь с нами будет? – сквозь неожиданно накатившиеся слезы спросила я. Неожиданно накатила такая боль. Я слишком молода для войны, слишком молода, чтобы потерять все, что было мне дорого…
Девушка закусила нижнюю губу и, приблизившись ко мне, прошептала дрожащим голосом:
– Мы все умрем. Умрем, как все наши погибли во дворце. Даже ваш отец… Он…
После ее слов в душе что-то оборвалось, и я, наконец-то, осознала, что произошло, что меня не просто так похитили. Меня угнали в рабство. Мою маму, мою дорогую мамочку, убили. На моих глазах. Безжалостно. Жестоко. Ни за что. Просто так. Она не заслужила такой унизительной смерти.
Укусила себя за грязные пальцы, надеясь сдержать крик, душивший меня. Ненавижу северян. Ненавижу. Отомщу. Чего бы это мне не стоило. Они не имели права так с нами поступать.
– Катрина, – схватила я девушку за руку, не обращая внимания на непрекращающиеся слезы, – Катрина, милая, а ты не слышала, куда нас везут?
Девушка незаметно вытерла слезинку с щеки и печально покачала головой:
– Они всегда говорят на своем языке, так что я ничего толком не поняла и…
Тележка, в которой мы находились, резко остановилась. Мы с Катриной прижались еще ближе друг к дружке, не обращая внимания на других девушек. Один из варваров подошел к телеге и стал по очереди вытаскивать нас из небольшого проема, который до этого был закрыт на засов. Нас грубо стали толкать в сторону небольшой поляны, где уже северяне разбили лагерь, и возможности оглядеться, изучить местность, к сожалению, не было. Мужчины сидели вокруг костра, постоянно переговаривались и смеялись. А когда мы подошли к ним, мужчины сразу же смолкли, окидывая девушек похабными взглядами. И неожиданно я увидела его. Убийцу моей матери. Глаза сразу же заволокла ярость, я была готова накинуться прямо здесь и сейчас на него, но рука Катрины, сжимавшая мою ладонь, остановила меня. Но потом я заметила и того, кто лично похитил меня… Он сидел среди воинов, он был похож на остальных, и в тоже время сильно отличался. Этот северянин был выше, шире в печах, агрессивнее, злее… И смотрел он на меня. Самое страшное, что его взгляд был направлен ТОЛЬКО на меня, и это не сулило мне ничего хорошего.
– Ну, что, братья, – заговорил этот монстр, понимаясь и все также смотря на меня, – вы славно повоевали сегодня… И теперь пора получить свою награду.
Он широко улыбнулся и указал ладонью на сжавшихся девушек.
– Выбирайте и ни в чем себе не отказывайте!
И северяне, словно послушные псы, бросились к девушкам. Почему словно? Они и есть послушные псы, которые выполняли любую команду своего хозяина. Я же, схватив Катрину за руку, стала медленно пятиться назад, молясь Богам, чтобы наш побег удался. Но, видимо, Боги решили окончательно отвернуться от меня в тот день.
– Далеко собралась, сладкая? – ненавистный голос прозвучал прямо за спиной. Вскрикнув, мы с Катриной развернулись, прижавшись друг к другу.
– Брат, тебе нравится эта девочка? – спросил северянин и кивнул на мою бывшую служанку.
– Хороша сучка, – произнес мужчина, неожиданно появившийся со стороны девушки.
– Не трогайте нас! – закричала я, когда Катрину грубо оторвали от меня и потащили в сторону других северян, которые уже во всю развлекались с рабынями. Я с ужасом наблюдала всю эту картину. Как Катрина тянула ко мне руки, звала по имени, вырывалась, но все безуспешно. Я не могла ей помочь. Никому из них. Даже сама себе. Повсюду стояли крики, стоны и сумасшедший смех. Я зажмурилась и плотно прижала ладони к ушам, лишь бы не слышать и не видеть весь этот ужас, этот кошмар.
Неожиданно мои ладони силой отвели от головы и обманчиво-ласковый голос поинтересовался:
– Страшно, сладкая? – северянин погладил меня одной по щеке костяшками пальцев, а второй обвил талию, крепко прижав к себе, – Страшно?!
Я отчаянно закивала головой. Да, мне было страшно! Мир рушился на моих глазах. Эта грязь проникла в мое сознание, и теперь я не смогу адекватно воспринимать этот мир. Никогда. Этот проклятый северянин забрал у меня все, что было дорого.
– Скажи мне, сладкая, кто из этих сучек королевская дочь? Ммм? Скажи, девчонка, и с тобой не случится ничего плохого. Обещаю. Я позабочусь о тебе.
Говоря это, северянин стал поглаживать мой живот, иногда опуская руку немного ниже.
– Пожалуйста, не надо, – зарыдала я, пытаясь отвести его ладони от своего тела. Боги, прошу, пусть это все прекратиться! Меня начало трясти. А ладони вмиг вспотели. Еще никогда в жизни я не испытывала такого страха.
– Ответь. И все сразу же прекратиться.
Ответить и рассказать о себе? Нет, он сразу же убьет меня. Убьет. Я точно это знала. Я умру медленной и мучительной смертью. Я хотела избавления. Но избавления от этих северян, а не от своей жизни.
– О-осталась во дворце…
– Ложь, сладкая. Попытайся еще раз.
– Я не знаю! Не знаю!
– Ну, что ж… Раз не знаешь, то… – с этими словами мужчина ловко закинул меня к себе на плечо, как тогда, в саду, и понес в неизвестную мне сторону. Теперь я уже и не пыталась сдержать слезы, била его по сильной спине, молотила ногами, но добилась лишь того, что он сильнее обхватил мои ноги.
– Прошу, не надо!
Но меня не слушали и не слышали. Или просто не желали. Или просто делали вид. Но через несколько шагов мужчина зашел в палатку и сбросил меня на пол. Я испуганно отползла в сторону, не обращая на боль в бедре и прижав колени к груди.
– Я знаю, что ты точно знаешь, кто из этих сучек королевских кровей. Даю тебе еще одну попытку, сладкая, не разочаровывай меня.
– Я не знаю, – покачала головой. Пусть убьет. Пусть изнасилует. Но не раскрою свой секрет. Мать не зря хотела меня спрятать…
Воин устало выдохнул и произнес с небольшим разочарованием:
– А я наделся…
И двинулся в мою сторону.
Он был похож на хищника, который, наконец-то, достигает свою добычу. Я старалась отползти от него еще дальше, но мужчина быстро оказался рядом. Схватил меня за ногу и с силой дернул на себя. От резкой боли, пронзившей лодыжку, я вскрикнула, но это не заставило моего мучителя остановиться. Он сел на меня сверху, плотно сжав коленями, а руками стал трогать мое тело. Провел шершавой ладонью по шее, соскользнул к груди и, схватив воротник, с треском разорвал на мне платье. Я закричала еще громче, стала вырываться, но, конечно, у меня ничего не получилось. В голове билась только одна мысль – не позволить ему сделать это со мной. Было страшно. Очень. Я не знала, что меня ждет. В плане, что я знала, что происходит на супружеском ложе, но вот так… И не знание убивало меня, терзало мою душу, хотелось просто закрыть глаза и умереть. Сейчас мне хотелось этого. На мгновение я позабыла о мести, и просто хотелось действительно умереть. По-настоящему. Лучше бы он мучил меня, убивая. Пусть перетерпеть один раз, а затем получить долгожданный покой. А неоднократно подвергаться насилию… Не хотела я ощущать его руки на своем теле. Руки, которые убивали невинных.
Его большие ладони больно сжали мои груди, а потом он наклонился и укусил меня.
– Пожалуйста, прекратите! Хватит! – задыхаясь, хрипло прокричала я. И мужчина меня послушал. Он встал с меня, а я от облегчения, не веря, что все закончилось, заплакала еще сильнее. Но счастье мое длилось недолго, потому что северянин перевернул меня на живот. Он надавил мне на голову, заставив опустить ее на шкуры, а бедра приподнял верх. Неожиданно на меня напала апатия. Я больше не сопротивлялась. Не видела смысла. Все равно он возьмет то, что хочет. Он дорвал на мне платье, оставив полностью обнаженной. Я попыталась прикрыться, свернуться, укрыться. Но он ударил меня по ягодицам. Больно. Поэтому я просто продолжала плакать, комкать в руках шкуры.
Почувствовала шершавые ладони на своей спине, он провел кончиком пальца вдоль позвоночника, а затем его руки накрыли мои бедра, и северянин дернул меня на себя. А потом я почувствовала его грубые руки у себя между ног, он совершал круговые движения, и я не совсем понимала, чего он хочет этим добиться.
Теперь его пальцы заменило что-то чуть влажное и твердое.
– Не дергайся.
Первый толчок отозвался легкой болью во всем теле, хотя все же заставил вскрикнуть. Но это не заставило северянина остановиться. И с каждым толчком, с каждым вскриком я все больше и больше теряла саму себя. Наконец, он полностью оказался во мне. Я надеялась, что это все. Все закончилось, но, когда мужчина схватил меня за волосы и заставил подняться, я осознала, что мой персональный ад только начинается. Прижав меня спиной к своей груди, монстр прошептал:
– Ты должна кричать мое имя, сладкая. Роланд. Роланд. Запомнила?
Звонкий хлопок по ягодице заставил отчаянно закивать. Роланд толкнул меня обратно на шкуры и медленно выскользнул из меня. Не сумев сдержать вдох облегчения, я вцепилась в шкуры.
– Сладкая, да я у тебя первый…
И, опять приподняв мои бедра, резко вошел в меня. Честно, не совсем помню, что происходило дальше. Только лишь болезненные движения внутри, влагу между ног, укусы и то, как сильно он хватал меня за грудь, волосы и бедра. И то, как мечтала умереть. Видимо, все-таки Боги решили сжалиться надо мной в тот день, и я потеряла сознание. А когда очнулась, то в палатке находилась одна. Я лежала все на тех же шкурах и укрытая легким шерстяным покрывалом. Воспоминания обрушились, словно дождь в пустыне, резко и болезненно. Глухо завыв, уткнулась лицом в ладони.
Неожиданный шум снаружи заставил затихнуть. Внимательно прислушиваясь, я встала, и практически сразу же упала обратно из-за сильной боли между ног. Если, когда я проснулась, это было всего лишь неприятно, то теперь меня словно ножом изрезали.
– Ты должна сделать это… – прошептала сама себе и решительно поползла в сторону выхода. Было сложно, больно, но я сквозь слезы упрямо продолжала свой путь. И стоило только оказаться рядом со своей целью, как полог резко распахнулся, и в палатку вошел Роланд.
– Далеко собралась? – спросил мужчина и прошел мимо. От страха перед этим чудовищем я забыла, как дышать. На глаза опять навернулись слезы. Боги, за что мне это?
– Иди ко мне, сладкая, – поманил пальцем северянин, отпив из фляги. Я испугалась. Честно. Испугалась не подчиниться ему. Боялась, что он сможет сделать со мной за то, что ослушалась. Поэтому послушно поползла в его сторону. Только я оказалась рядом, мужчина схватил меня за волосы и подтащил еще ближе к себе. Я дернулась в его руках, стараясь избежать боли.
– Как зовут тебя, сладкая?
– А-анна, – прошептала я, закусив припухшую губу. Мужчина улыбнулся и продолжил спрашивать:
– Анна, сладкая Анна, так ты не вспомнила, кто из пленниц дочь короля?
– Честно, я не знаю… Я совсем недавно стала работать во дворце… Честное слово, клянусь Богами.
Он внимательно смотрел на меня своими черными глазами, словно пытался понять, лгу ли я.
– Хорошо, Анна, я верю тебе.
А потом он неожиданно повалил меня на пол, и я снова потеряла саму себя. И после того, как он вывел меня из палатки, я была не Анна, принцесса и наследница, я стала Анной – пленницей дикаря. Северянина. Моего мучителя и насильника. Я стала женщиной Роланда. Он стал хозяином не только моего тела, что позволяло ему брать меня, где ему хочется, а он стал хозяином моей жизни. И только он мог решить, когда я пойму мыться, есть и ложиться к нему в постель. Всю неделю, что мы прожили в этом небольшом лагере, я не могла избавиться от мысли, что самый настоящий кошмар ждет меня впереди. И, Боги, почему я оказалась права?
3
3
Через неделю мы покинули наш небольшой лагерь. И, знаете, я даже была немного рада, что мы оставили этот лес позади. Всю эту ужасную неделю я провела рядом с Роландом. Я ходила с ним на речку, мыться. Все водные процедуры проходили под его пристальным взглядом. Я промывала свои волосы, намыливала тело – и он постоянно наблюдал. А я ждала, пока вымоется он, ведь пока я мылась, он просто стоял. И только потом Роланд хватал меня за руку, вытаскивал на берег, швырял в меня большую тряпку, чтобы высушила тело, после внимательно следил, чтобы лишний участок моего тела не оголился.
В самый первый раз мне было жутко неловко мыться перед ним. Раздеваться самой было странно. Раздеваться перед им было неловко, хоть он и видел меня тысячу раз обнаженной. Я ненавидела себя в тот момент.
– Быстрее, – поторапливал меня мужчина. Он стоял напротив меня, скрестив руки на груди. Я неловко скинула платье и поежилась – неприятно стоять голой на морозе. – В воду. Быстро!
Этот приказ я выполнила с удовольствием. Вода должна скрыть мое тело. Мне не нравился взгляд этого северянина. Он меня пугал. И я не могла справиться с этим страхом. Роланд дал мне кусок мыла. Я с радостью его приняла…
Я быстро намыливала тело, волосы… А он все смотрел и смотрел на меня…
К сожалению, я вымылась слишком быстро. И в воде становилось все холоднее и холоднее…
Я дрожала зубы стучала, но я упрямо стояла в воде. Не выйду. Ни за что. Лучше умереть.
Глаза сами собой закрылись, и я не заметила, как северянин оказался рядом со мной.
– Идиотка! – он, как был в одежде, зашел в воду и подошел ко мне, яростно сверкая темными глазами. Он схватил меня на руки и понес на берег.
– Замерзла, – неожиданно прошептала я. Такой теплый… И от него пахло лесом. Мужчина ничего мне не ответил, лишь вытер меня полотенцем и одел на меня платье. Стало чуточку теплее.
– Идиотка…
Я всегда молча выполняла все его указания. Да, это было несложно, но отвратительно. Он мог при всех приказать идти в его палатку, раздеться и ждать его. В первые два дня было дико это слышать. Но, понаблюдав за другими воинами, я поняла, что для них это норма. Не скрываться. Не прятаться. А все показывать, как есть. Не ради хвастовства. Просто северяне привыкли жить открыто. И я не могла понять этого. И принять.
Но я также продолжала бояться его, даже когда он меня не трогал. Я вздрагивала только от одного его взгляда, только от одного касания я дергалась, но тут же замирала, замечая недовольство в его темных глазах. Я боялась ослушаться. Боялась наказания. Я уже видела, на что был способен Роланд. И не хотела, чтобы он делал это со мной. Мне и так хватало проводить дни и ночи с ним, делить кров, еду и ложе. Это слишком для меня. Но я должна держаться, бороться, вырывать зубами свою свободу. Но не сейчас… Нет… Я еще слишком слаба, слишком плохо знаю своего врага. Я должна заставить Роланда поверить мне, что я привыкла к его обществу, что мне не страшно… Но, Боги, как же сложно, практически не выполнимо, сдерживать себя рядом с ним. Я открытая книга для него. Он всегда знает, что я чувствую. О чем думаю.
С той ужасной ночи я пару раз видела Катрину. Но мне так и не удалось сказать ей даже слова. Ведь она была в таком же похожем положении, что и я. Только теперь принадлежала она кровному брату Роланда – Арноду. Он был младше своего брата, но выглядел таким же опасным и свирепым. Мужчина постоянно держал за руку Катрину или попросту прижимал несчастную девушку к себе. У девочки были постоянно опухшие губы, синяки на руках и ногах, да и взгляд затравленный…
Да и у меня, наверняка, был видок такой же. Один раз, встретившись с ней глазами, я увидела жалость. Над ней издевались, мучили, насиловали, а она все равно жалела меня. Не увидела я в ее глазах ни капли ненависти.
Только тогда я осознала, что Катрина стала для меня не просто служанкой, а самым настоящим другом, настоящей подругой, среди бесчисленного количества змей, кишащих во дворце моего отца. И я не могла сбежать, оставив девушку в лапах этого чудовища.
Тем утром Роланд разбудил меня раньше обычного. Отвел к речке, чтобы умылась, после дал теплое шерстяное платье, закрытое от шеи до самых пят. Ткань неприятно колола кожу, но я не решилась высказать свое неудобство. Пусть лучше так, чем ехать в том мешке, что я носила всю неделю. Так мое тело скрыто от его темных глаз.
Сам же воин был давно собран и, видимо, уже позавтракал. Еще один его пунктик, который мне противоречит. Я привыкла обходиться без завтрака, не могла утром, сразу после сна, принимать пищу, но Роланд угрозами каждое утро заставлял меня есть. Я давилась, плакала, умоляла, но он не слушал. Лишь смотрел, грозно нахмурившись и сжав несильно мою коленку. И так каждое утро…
Я пыталась расчесать мои длинные волосы, но они безнадежно спутались без надлежащего ухода, и гребень, выданный Роландом не помогал, а, кажется, делал только хуже. Похоже, придется обстригать волосы. От этой мысли я начала плакать, тихо, укусив себя за кулак. Так не хотелось расставаться со своими длинными волосами, ведь мама так гордилась ими, всегда любовалась. Они темные. Густые. Красиво сочетались с моими карими глазами и бледной, не характерной для южанки, кожи. И именно волосы еще связывали меня с прошлой жизнью. Эта память мне словно говорит, что мама еще жива, стоит лишь закрыть глаза…
– Дай сюда, – резкий голос заставил распахнуть глаза и в растерянности заморгать. Роланд выхватил у меня гребень и сел позади меня, устроив мое тело так, как ему было удобно. А я еще не совсем понимала, что происходит. Но не пыталась вырваться или убежать. Неожиданно аккуратное прикосновение к волосам заставило вздрогнуть.
Медленно, как будто боясь причинить мне боль, Роланд стал распутывать эти узлы, состоящие из моих волос. Действия мужчины сначала напугали меня, я все ожидала, что он толкнет меня вперед и навалиться сверху, чтобы опять сделать своей. Но после нескольких минут поняла, что пока что северянин не намерен делать это со мной. Пока он просто… помогал мне. Спасал мои волосы. Жестокий воин расчесывал мои волосы! Эта мысль заставила перестать плакать и прислушиваться к его дыханию. Но, кажется, мужчина был спокоен. Еще минут пятнадцать он сражался с моими волосами, а потом после проводил гребнем по прядям. Это было настолько расслабляющее, что аж по телу дрожь бежала, мне всегда нравилось, когда мне делали прически. Приятно. Закрыла глаза. Если представить, что это Катрина или матушка, то можно подумать, что все, как раньше.
– У тебя красивые волосы, – прошептал низкий голос, разрушая всю ту сказку, что я придумала в своей голове. Теперь я вновь напряглась, ощутив его сильные руки на своих плечах.
– Если бы у нас было время, то я бы обязательно тебя трахнул.
Зажмурилась, сжалась в его руках. И он это почувствовал. И ему это явно не понравилось. Резко дернул, заставляя выпрямиться и вскрикнуть от боли.
– Нам пора, пошевеливайся.
Когда мы вышли, практически все палатки были убраны, и многие воины сидели на своих лошадях Рабыни находились в тележках. Катрин я увидела на лошади Арнода. Бедная девушка испуганно вцепилась в поводья, пока ее воин стоял возле других северян.
Роланд довольно-таки быстро убрал нашу палатку и, прикрепив вещи к другому обозу с вещами, направился за своей лошадью. Это был конь под стать своему хозяину. Огромный, могучий, с черными глазами и темной окраски. Ловко запрыгнув на спину своего коня, мужчина проверил оружие и направился ко мне. Оказавшись рядом, Роланд наклонился, обхватил меня за талию и, резко подняв вверх, усадил впереди. Северянин крепко прижал меня к себе, обхватывая одной рукой мою талию, а другой управлял лошадью. Сделав определенный условный знак, мужчина двинулся вперед. Я попыталась оглянуться, посмотреть на Катрину, но из-за широких плеч воина ничего не было видно.
– Не вертись, – грубо приказал Роланд, усадив меня обратно.
– Но я всего лишь хотела увидеть Катрину! – повернувшись к нему лицом и неожиданно, в первую очередь для себя, тихо проговорила я. Но тут же заткнулась, заметив оживленный взгляд этого чудовища. Что-то его явно заинтересовало. Боги, да что же это!
– И зачем тебе видеть рабыню моего младшего брата? – мужчина наклонился ниже, коснувшись губами моего уха. Уже поздно было отступать. Я должна была ответить ему. Иначе… Он мог обо всем догадаться. И я умерла бы прямо в этот же момент.
– Мы дружили с ней, во дворце… Она была мне, как сестра, – аккуратно проговорила я, – Я бы не хотела, чтобы с ней случилось что-то плохое.
Поздно. Самое худшее, что может произойти с девушкой, уже случилось.
Роланд задумчиво на меня посмотрел, а затем сказал:
– Если будет послушной, то ничего плохого брат ей не сделает. Это же касается и тебя. Слушайся и все с тобой будет в порядке, сладкая.
Еще пару секунд я смотрела в его глаза, но даже в этой маленькой борьбе он вышел победителем. Не выдержав его взгляда, я первой отвернулась и смогла, наконец-то, сделать нормальный вздох. А потом посмотрела на горизонт…
Где-то там меня ждет новый дом. Северные земли. И станут ли они мне домом?
