Текст книги "Оказалась замужем за боссом (СИ)"

Автор книги: Ксения Фави

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

17

Маша раздумывает. Грызёт губу, и это уже меня отвлекает от темы разговора.

– Просто она.… Только, Гордей, это не из-за тебя! Не из-за тебя лично…

– Машенька, смелей.

Поддразниваю ее немного, чтобы разрядить обстановку.

– Она пока не верит, что все получится. Ведь мама может затребовать у тебя огромную сумму! Даже больше чем та, за сколько она продаст квартиру, если что.

Судя по грустному тону, Маша тоже до конца не верит, что я им помогу. А с бабушкой они, похоже, часто солидарны.

– Не буду говорить, что дам твоей матери ту сумму, которую она затребует. Представляю ее аппетиты, – хмыкаю, – но мы договоримся, поверь.

– Ты ее припугнешь? – Маша распахивает глаза.

Врать, что у меня трепетное отношение к ее матери, мне тоже не хочется. К её бабушке да, я проникся уважением. С Татьяной другой случай.

Но всё же:

– Нет. Не вижу в этом никакого смысла. Это будет спокойный аргументированный разговор.

– О чём?

– Например, о рыночной стоимости этой квартиры. О ее привлекательности для покупателей. Вообще о ситуации на рынке жилья сейчас. Понимаешь?

– Не особо, – женушка хмурится, – если честно, я не в курсе этого всего. Знаю только цены на строительные материалы. Ну, и что квартира бабушки в центре.

– Это, пожалуй, ее единственный плюс.

– Да?

– Именно, – киваю и принимаюсь перечислять минусы, – коммуникации в доме старые, соседи тоже в возрасте и могут преподнести сюрприз в виде потопа или, не дай Бог, пожара. Современной площадки и парковки у дома нет. Зато могут быть тараканы. Ну и ремонт в квартире делался давно и не в современном стиле.

– Ммм.…

– Не желаю обидеть твою бабушку. Это объективные факты про старый дом и квартиру очень пожилого человека.

– Значит, есть шанс отделаться от мамы дешево?

– Маш, я решу вопрос с квартирой, сколько бы это ни стоило.

Хотел ее успокоить, а прозвучало, как будто надеюсь сэкономить. И формулировка про шанс мне совсем не нравится.

А ещё мне не нравится, что для этой девочки мать – не защита и опора, а угроза. Зло, которое она надеется нейтрализовать.

В общем, хуевая тема.

– Сможем ли мы тебя отблагодарить.… Составление древа – ерунда, конечно… – Маша настраивается что-то сказать и спрашивает. – Ты говорил о целях брака… Какие у тебя ещё цели, Гордей? – набирает воздух. – Сегодня ты.… Мы… Ты собирался меня поцеловать! – ей не хватает кислорода. – Может быть, ты хочешь, чтобы я в интимном плане… Но не факт, что я…. Что я смогу тебе угодить.… Я ничего не умею…

Последнюю фразу она произносит хрипло. Ей настолько тяжело это говорить, что у нее вот-вот будет паническая атака.

Я немного знаю о таких состояниях, потому что в молодости служил и приходилось бывать не в самых спокойных местах. Людей в стрессе я навидался.

Обрываю ее резким ответом.

– То, что я сделал в кабинете, никак не относится к нашим договоренностям.

– Что? – снова хрипло.

– Дыши, Маш.

– Объясни….

Кто бы мне объяснил для начала!

– Маш, это было, – теперь и я делаю тяжелый вдох, – неосознанно. Без какого-то плана. Прости.

– Прости?

Вздыхает с долей возмущения. Зато без хрипа.

– Я не должен был. И не хотел.

Скриплю зубами.

– Да? Не хотел?

– Ну, то есть, я хотел.… Конечно, я хотел! Но не должен был… Маш, не надо меня бояться. Все под контролем.

– Да?

Кажется, или она усмехнулась?!

Нет, я очень рад, что эта девочка больше не в ужасе, не плачет и не задыхается.

Но от этого разговора трясет уже меня!

Плюс, я не привык изворачиваться и, тем более, врать!

Но что из правды ей сказать? Что она мне мозг взрывает, или что хочу прямо сейчас усадить ее на член?

– Маш, последние дни были насыщенными. Давай просто выдохнем во всех смыслах этого слова. Бояться тебе нечего, гарантирую.

Она кивает и отвечает уже более спокойно.

– Извини, что я так сказала.

– Ничего.

– Ой!

– Что ещё?

– Совсем забыла, что мама собрала мои вещи! Ну.… Немного, на первое время.

– Давай прямо сейчас поедем и заберем.

Теперь мне необходимо отвлечься. Да и Маше лучше своим взглядом посмотреть, все ли собрала ее мать.

Можно купить, в этом нет проблемы. Но вдруг там любимые вещи.

– Ты сейчас с ней поговоришь? – Маша хмурится.

– Нет, чуть позже приглашу в свой офис.

Не хочу стать героем скандала в многоэтажке. Ведь неизвестно, как пройдет этот "разговор". И уж тем более не хочу его вести при Маше.

И сегодня.

Я бы в принципе не хотел видеться с тёщей сейчас. Но помочь жене с чемоданами надо. Так что поднимаемся вместе.

Здесь уже более современный ремонт. Даже стильный. Хотя бросаются в глаза яркие вкрапления бордового в отделке – мода десятилетней давности.

– Олег мог бы построить свой дом, – теща комментирует, пока я осматриваюсь в прихожей, – но не хотел. Говорил – к пенсии! Вот мне и приходится теперь здесь куковать.

Квартира, к слову, довольно просторная.

– У вас неплохая квартира. С домом свои заморочки.

– Тоже верно, – теща соглашается, – ну может, к дочке буду приезжать в гости за город.

Улыбается кокетливо. Я ничего не говорю.

– Мам, а где шкатулка с бусами? Ты положила? – кричит из комнаты Маша.

Татьяна фыркает. Идет к ней.

– Зачем они? В таких давно никто не ходит, только бабки!

– Их папа покупал…

– Мало ли что он покупал? Весь хлам тащить за собой?! Они ничего не стоят!

Этого я опасался. Для Маши подарки отца имеют огромную ценность. Мать не понимает или не хочет понимать.

– Мама, где шкатулка?!

Чёрт, надеюсь у тещи хватило ума не выбросить памятные вещи.

– Ну что ты кричишь! Там вон она, в приготовленном на выброс.

– Мама!

Всё же хорошо, что мы сами приехали.

Я пока не вмешиваюсь, но Татьяна мне все больше не нравится.

– Гордей, может быть кофе? – она выплывает из Машиной спальни ко мне в прихожую. – Она ещё долго там будет в хламе копаться.

– Нет, спасибо. Я не хочу.

– Может, сам поторопишь ее? Все эти вещи давно пора выкинуть!

– Пусть берет все, что хочет.

Теща прикусывает язык под моим тяжелым взглядом. Снова уходит к дочери, прихватив из шкафа в прихожей спортивную сумку.

С легкой перебранкой они наполняют ее полностью.

– Вот зачем тащить это старье и тяжесть… – Татьяна ворчит, вынося сумку к дверям.

Маша молчит, только украдкой шмыгает носом. Мать вывела ее на эмоции.

– Все собрала? – спрашиваю мягко.

– Угу, – кивает, опустив глаза на чемоданы.

– Тогда идём.

Закидываю на плечо сумку. Чемоданы выкатываю из квартиры.

Маша бормочет, что может помочь. Но потом замирает, как вкопанная.

– Мам, кукла! Принеси, пожалуйста.

Татьяна захлебывается в возмущении.

– Что?!

– Я про Марусю. Подай ее, чтобы мне не разуваться.

– С ума сошла?! Какие куклы?! Ты вышла замуж!

Не думаю, что мой серьёзный юный архитектор играет в игрушки. Там, скорее всего, тоже память.

– Ладно, я сама.

– Куда?!

Мать преграждает Маше путь. Та отшатывается.

– Мам, не позорься…. – шипит.

– Это ты меня не позорь! Кукла! Замужней женщине!

– Ты знаешь, что её.…

Маше явно неловко. Я, да ещё одна соседская дверь приоткрылась.

Девочке не так просто сейчас показать свои чувства, сказать про подарок отца или что-то такое.

А Татьяна вообще не видит границ.

– Ну скажи ей, Гордей!

Сказать мне хочется далеко не Маше. И не только сказать.

Тем временем, толстая пожилая соседка уже внаглую вышла из квартиры и пялится.

Конечно, подъехало телешоу на выезде.

Но «кина» не будет. Отвечаю спокойно.

– Моя сестра любила играть в куклы, которые остались у мамы из детства. Нашей будущей дочке пригодится Маруся. Несите ее.

Я умею приказывать. И отношение к тещё сквозит в тоне. Невозможно не заметить.

Поэтому она не пропускает Машу, а сама кабанчиком летит за куклой.

Небольшой, тряпичной. С темными волосами и двумя косами. Из-за этого сыр-бор?...

Жена укладывает старую игрушку в сумку. Очень бережно.

– Нам пора, – говорю ей.

Ещё немного, и в городских группах напишут – Бронников дал затрещину тёще.

Хотя в своей жизни я ни на одну женщину руку не поднял. Даже в садике девчонок не бил. Отцовское воспитание.

Наконец, выходим на воздух. Делаю вдох, очищаю легкие. Дом Татьяны не элитный, но чистый вполне. А мне казалось, что там стоит вонь.

– Извини, что тебе пришлось все это слушать.

Маша стоит рядом, пока убираю ее вещи в багажник. Ежится, хотя на улице вполне тепло, а на ней поверх платья летний жакетик.

– Ты ни в чём не виновата, – говорю жестко.

Мой тон от досады, что она себя выставляет виновной. Но Маша отшатывается, как будто на нее злюсь.

Пугливая трепетная девочка. Куда я лезу?

На этой ноте сказать бы помягче – идём в машину. Она бы успокоилась по дороге. Разумный план.

Но разум отключается, как часто бывает рядом с ней. И просыпаются чувства.

Какие? Не знаю, я по ним не спец. Но на этот раз это не физическое желание. И близко нет.

Освобождаю руки от сумок и сгребаю в них ее. Прижимаю к себе сразу крепко, чтобы не вырвалась.

Но Маша и не рвется… С тихим стоном вздрагивает, жмется к моей груди.

*****

Маша

Я уже заметила, что Гордей как будто считывает мои потребности. Предлагает поесть или отдохнуть, когда мне это нужно.

И обнял он меня тогда, когда я в этом отчаянно нуждалась…

Забываю обо всем и прижимаюсь к мужской груди. Сильной, надежной. Горячей – я сразу перестаю дрожать.

Мне стыдно за сцены, которые он увидел. За поведение мамы. Да и за свое. Свою слабость…. Мы ведь знакомы так мало. Мы даже не настоящие муж и жена! Не для ушей Гордея была наша с мамой ссора!

Но хоть мы мало знакомы, сейчас я чувствую – он полностью на моей стороне. Откуда такая уверенность?

Он не гладит меня по спине или по голове. Ничего не говорит. Просто позволяет греться в своих руках.

Ну и сам крепко держит.

А я растворяюсь в его объятиях. С таким упоением дышу его запахом.

Чуть горьким, строгим, как и он сам. В то же время теплым.

– Мам, дядя и тетя обнимаются! – раздается громкий мальчишеский голос.

– Так, быстро домой! Не глазей по сторонам!

Статная молодая мама в джинсовом сарафане покрикивает на сына, а сама так и смотрит в нашу сторону. Знаю ее, живут на первом этаже.

Обниматься на улице не запрещено, но всё же становится не по себе. Шевелюсь в руках Гордея.

– Поехали?

– Да, едем.

Муж коротко командует, а вот выпускает меня медленно. Нехотя как будто. Или я придумываю?

– Уже темнеет, – бормочу, пока сажусь в машину, – долго мы проездили.

Гордей тоже садится, окидывает меня внимательным взглядом.

– Тебе лучше?

– Да…. – опускаю глаза. – Спасибо, что поддержал.

Благодарю уже глядя на него. Сколько можно мямлить?

Хотя мне действительно стало легче морально. Вот мозги и включились.

– Тогда поехали. Дома тебя ждут пироги.

– Ты заказал? Почему пироги?

– Это тебе привет от свекрови.

– От кого?...

Конечно, мама Гордея. Боже, как мило…. То есть родители не разозлились? Хотя сын более чем большой мальчик… Но всё же эмоции у матери могли быть разные.

– Моя мама велела тебе передать. Сейчас она редко печет, так что надо ценить. А в детстве мы ели пироги на всех выходных и праздниках.

– Бабушка тоже раньше пекла, – улыбаюсь, – сейчас ей трудно держать противень.

– По ней не скажешь, что она любительница пирогов, – замечает Бронников.

– Она пекла в основном мне… – вздыхаю. – Хотя и мама ее пирожки охотно ела. Раньше все были дружными… Прости.

Я так не хочу ныть! Но когда сегодня собирала вещи, так явно вспомнила папу и то, какой была наша жизнь при нем.

– Маш, вот за что ты сейчас извиняешься?

– Не хотела тебя грузить своим негативом.

– Думаешь, я такой нежный цветок, что не выдержу? – Бронников серьёзно интересуется, а его тем временем чуть не подрезают. – Да ёб!##

"Нежный цветок" разразился таким матом… Я думала, большие боссы и миллионеры так не выражаются.

Хотя даже мой интеллигентный папа матерился на дороге. Видимо, руль на мужчин по-особенному действует.

– Так что? – Гордей так же резко возвращается в моего мужа, как и выходил из себя.

– Мм, ну конечно, – не могу сдержать улыбку, – я заметила, что ты не нежный лютик.

Бронников хмыкает.

– Извиняться не буду, – отрезает, – дело житейское. И тебе советую делать это поменьше. Напрягает.

– Хорошо.

Встречаемся взглядами.

– Ещё и дергаешься сама.

– Угу….

Я обняла себя руками и заметила, что моя одежда пропахла Гордеем. Это как-то сразу отвлекло меня от разговора. Захотелось глубоко вдохнуть.

Сердце разогналось. Чувствую не просто уют и защищенность… Внизу живота тоже пульсирует. Сама не понимаю, как так накатило…

Хорошо, Гордей получил свой ответ, и в машине повисла тишина.

18

Дома муж меня сразу отправляет на кухню, а сам несет вещи в мою комнату. Я разогреваю пироги на нас двоих.

Так странно…. Дома мне часто было лень заниматься домашними делами. Мама мне спуску не давала и нередко ей приходилось на меня ругаться. Особенно, когда дело касалось кухни.

А за Бронниковым мне самой хочется поухаживать. Сделать ему приятно.

Притом что он не воспринимает, как должное. Удивляется даже, когда грею и накрываю на него.

После ужина решаю не надоедать мужу.

Разбираю один чемодан. Тот, который с летними вещами. Хоть говорила маме, теплые пока не складывать, она их во второй напихала. Боится, что с минимумом вещей мужу будет проще меня выгнать?

Не думаю, что шмотки кого-то останавливали.

Раскладываю одежду в неудобной гардеробной. Впрочем, у меня вещей немного, и места хватает.

Ммм.… Может, я погорячилась с ремонтом?

Ну нет. Пусть не лично мне, но в целом он нужен. Сделаю хоть что-то полезное в этом браке!

Пока чищу зубы и принимаю душ, ещё раз убеждаюсь в необходимости ремонта.

А ещё начинаю мучиться от жажды. Пойду на кухню, выпью сока или воды.

Пижама у меня – шорты и футболка. Бледно-розовая, но не просвечивает. Так что халат не надеваю, иду прямо так. Да и с мужем, скорее всего, не пересечемся.

Так и получается.

Успеваю выпить воды из бутылочки – заберу ее в спальню. Пока пью, разглядываю кухню. Пытаюсь прикинуть идеи для ремонта. Хотя голова сейчас работает так себе.

– Мысленно уже демонтируешь шкафы?

– Ммм…. Гордей.

При всем желании бы не ответила. Ведь Бронников без футболки.

ОН БЕЗ ФУТБОЛКИ!!!

Господи Боже мой! Какое у него тело!

Мышцы одновременно и сухие – вроде это так называется, и налитые. Четкие, объемные. Безумно мужественная фигура. Широкие плечи, узкая талия и таз.

Он идет через кухню. Открывает холодильник, тоже достает 0,5 воды. Демонстрирует мне спину…. У меня пальцы начинают зудеть, как хочется очертить ими все эти бугры и впадинки.

Инстинктивно прикладываю прохладную бутылочку к щеке.

А Бронников тем временем пьет, двигая острым кадыком.

Мне снова будет нужно в душ? Или достаточно просто поменять трусики?... Потому что в них скоро станет влажно.… Или уже?

Стою, как вкопанная. Как будто перед диким зверем.

Опасным, но невероятно красивым в своей грациозности.

– Машенька, ты снова проголодалась?

Это он мне? Моргаю.… Угу. Проголодалась! Как женщина, которой даже не являюсь пока.

– Н-н-нет.…

– Точно?

Боже, он подошел совсем близко! Зачем?...

Да ещё руку протягивает к моему лицу – как будто что-то стирает у губ. Усмехается.

– Что?... – спрашиваю без звука.

– Да так, показалось.

В глазах ирония. Он издевается?! Ещё не хватало.

Дергаюсь, хочу его обойти. Но он ловит в ладони мое лицо. Склоняется и…. целует.

Без нежности и не в щеку, как в офисе. А горячо, страстно, глубоко сразу.

Берёт… Другое слово тут неуместно.

А я.… Не то что бы отдаюсь, но и сопротивляться не могу. Да и бесполезно.

Наши языки сплелись, губы так плотно соединились – как будто сейчас срастутся. Но главное не это даже… А то, насколько мы оба друг в друга ныряем. Без оглядки. И нет ощущения, что ты куда-то в новое место попал. Наоборот – как будто бы домой вернулся.

– Маша….

Мне кажется, прошло много минут, пока Гордей с хрипом отстраняется.

– Что?... – то ли отвечаю, то ли спрашиваю тихо-тихо.

– Иди спи, девочка.

Сам не отпускает. Как будто против своей же воли тянется губами к моему виску. Приникает, шумно втягивает воздух.

Но я не собираюсь тут стоять, когда мне сказали – иди.

Да и…. Или уйду я, или отъедет моя крыша.

Сжимаю в руке бутылку с водой до хруста. Прикрыв веки, иду мимо мужа.

*****

Гордей

Провожаю ее взглядом. Не могу оторваться, пока она не скрывается в коридоре.

Намекнул в шутку, что она голодными глазами смотрела на меня. А это внутри меня голод беснуется, словно дикий зверь.

Как только увидел её.… В домашней простой одежде для сна. И в то же время безумно сексуальной. Ножки, грудь без белья.… Потребность внутри взыграла такая, как будто не было никогда и ни с кем…

Выплеснул эту тягу в поцелуй, как мог. Буквально оттрахал её податливый ротик.

Мог бы трахнуть ее языком там. Доставить удовольствие, не трогая невинность. Самому хотелось до зуда в рецепторах.

Но понимаю, это так просто не пройдет. Она будет думать, вспоминать.

А я? Вот так просто возьму и забуду?

Конечно же, нет! Вот чёрт!

Потому и прервался. Сегодня был длинный день, полный разного. Утро будет мудренее. Да?...

Утро начинается с крепкого стояка. Что неудивительно после тех снов, которые мне снились.

Снов, в которых я вылизывал, а потом трахал свою жену. Вбивался в нее сзади, сминал идеальные груди. Срывал влажные поцелуи с губ.

И в общем-то не делал ничего противозаконного.

Но не в нашем с ней случае.

Так что с утра в душе я занялся тем же, чем занимался поздним вечером. Я дрочил в узкой (и совершенно дурацкой, по мнению Маши) душевой своей квартиры. Стиснув зубы и погромче включив воду.

Некоторое прояснение в мозгах всё же пришло.

Мы слишком резко, внезапно оказались рядом. Да, эта девочка давно была в фокусе моего внимания. Но мы не контактировали, и видел я ее далеко не каждый день.

А тут несколько дней практически все время вместе.

Да я уже не помню, когда рядом со мной столько времени находилась женщина.

Нам просто нужно выдохнуть. Откатиться к старым настройкам.

Следующую неделю по полной окунаюсь в работу. Вечерами спорт. Ужинаю в клубе в ресторане правильного питания.

Я так делал и раньше часто. Удобно.

Сейчас еда почти встает поперек горла. Ощущение, что в этот момент я должен быть не здесь.

Хотя жена не предъявляет претензии. Она сама по утрам и вечерам старается не показываться мне на глаза. И тут у нас взаимность….

19

К субботе лавина накопившихся дел уменьшается. Тогда решаю закрыть одно новое дело. Приглашаю к себе на разговор мать Маши. А также зову своего юриста Чернова. Больше в офисе не будет любопытных глаз и ушей.

Татьяна приносится аж на полчаса раньше. Хмм, интересно, сказала она Маше, что я позвал? Сам решил позже рассказать жене о результате.

– Мне жалко свекровь, Гордей! Ты не подумай…. Но я не в той ситуации, чтобы заниматься благотворительностью…

Угу, возвращая пожилой женщине её же квартиру.

– Я все понимаю, – стискиваю челюсти.

Нужно договориться с ней. Ведь по закону правда на ее стороне.

Если вспыхнет скандал, что крупный бизнесмен-строитель пытается отжать квартиру, лучше не будет никому. Ни моей компании, ни Маше.

Жена сгорит со стыда.

– Мне нужно закрыть свои проблемы…. – тёща подбирает слова.

– Это я и хочу предложить.

К нам присоединяется Чернов, который уже в курсе дела. Вместе мы без труда убеждаем Татьяну принять наше предложение.

Хотя она сама хватается за него. Уговаривать не нужно.

О сумме договариваемся быстро. Татьяна получит ее, когда будут утрясены юридические формальности.

Так что пока дело за Черновым.

Он задерживается у меня. Теща ушла, и мы можем обсудить дело между собой. Хотя говорить особо не о чём. Наше предложение прозрачное и честное.

– Игорь, постарайся сделать все как можно быстрее, – только и могу попросить.

– Оперативность – мой конек, – без ложной скромности напоминает юрист.

– Знаю и ценю.

– Тогда до скорого.

– Хорошо, спасибо.

Игорь уже проходит к двери кабинета и возле неё оборачивается.

– А ты очень сильно влюблен в жену, Бронников.

Мы знакомы давно и иногда позволяем себе говорить, как приятели. Но сейчас против воли хмурюсь.

– На то она и жена, – говорю сухо.

Чернов усмехается.

– Не скажи. Жен и мужей я повидал много. Ты, похоже, наконец, дождался своего счастья.

Хмыкаю.

– А ты романтик, Чернов.

– Не слишком, – тот усмехается, – но глядя на тебя… завидую.

– Не сглазь, – говорю просто, чтобы что-то сказать.

– Тьфу-тьфу.

– Иди уже!

Юрист, посмеиваясь, уходит. А я крепко сцепляю пальцы на столе.

Дьявол!

Пока общался с Татьяной, перед глазами так и стояла Маша.

И если бы ее мать встала в позу, я бы дрогнул. Пошел бы на ее условия, только чтобы решить проблему. Чтобы жена была спокойна.…

Это и увидел Чернов.

Дистанция, которую я между нами установил, не помогает. Или это недостаточная дистанция? Нажимаю кнопку связи с секретарем.

– Настя, закажи мне на завтра билеты в Москву. Обратный открытой датой. И отель, как обычно.

– Хорошо, Гордей Дмитриевич.

– Ещё забронируй люкс здесь, на набережной. Дней на десять для начала. Моя жена заедет туда на время ремонта. И Медведева ко мне вызови. Его бригаду возьму.

– Ммм.… Будет сделано, Гордей Дмитриевич.

Заканчиваю с секретарем, берусь за мобильный.

– Толмачев? Говорить можешь?

– Здорова! Погоди!

На заднем плане слышатся возмущения женским голосом. Потом Толмачевское – Вер, это Бронников. Далее ссора стихает.

Он вообще расстается хоть на время с бывшей женой?...

– Слушаю! – друг, наконец, со мной. – Привет тебе от Верки.

– Ей тоже, – усмехаюсь, – и тебе привет.

– Что-то случилось? Ты даже не сразу поздоровался.

– Нет, – закашливаюсь на секунду, – ты будешь в городе ближайшие неделю-две?

Влад – спортсмен в прошлом. Тренер – тоже теперь в прошлом. Не задалось у него с этой скрупулезной деятельностью.

Зато открыл свой футбольный клуб. Любительский, но успешный довольно. Ездят по соревнованиям, выигрывают. Толмачев нередко колесит с ними.

– Да вроде.

– Просьба у меня будет к тебе.

– Внимательно слушаю, – настораживаются.

Друзья всегда выручат. Но они знают, что я никогда не обращаюсь за помощью по ерунде.

– Мне… нужно уехать. В Москву. Приглядишь за Машей, если понадобится? В целом нормально всё, но мало ли…. Вдруг что случится. Головина дергать не хочу, он там с женой.

Толмачев фыркает.

– Я десять лет с женой!

На заднем плане шорох и женский "зловещий" шепот. Верунчик.

– Ну вот, – хмыкаю, – значит, должен понимать. Так что, можно ей тебе звонить? И тебе ее номер оставлю.

– Мог бы не звонить и не спрашивать, – Влад укоряет, – хотя так и скажи, что соскучился.

– Скажи, – я ещё не закончил с серьёзными вопросами, – твой двоюродный брат всё ещё держит охранное агентство?

– Игнат? Да, это его детище. Хотя геморроя хватает.

– Мне нужен телохранитель.

– Случилось что-то?! Вер, погоди.…

Усмехаюсь.

– Поставь уже на громкую, у меня нет от Веры секретов.

– Значит, страшного ничего?

Друг обеспокоен.

– Нет. Это нужно так, для профилактики. И не мне, а Маше.

– Оставлять одну боишься?

– Да.

– Из-за Елисея?

– А ты догадливый.

Толмачев гордо фыркает.

– Ещё бы. О моей интуиции ходят легенды.…

Влад – отличный друг и мужик. Но самомнения ему не занимать.

Да, он правда успешен по жизни. Есть только одна запинка.

И прямо сейчас она его перебивает.

– Гордей, здравствуй, – раздается добродушный женский голос, – ты знаешь, Елисей звонил нам… Ну, то есть Толмачеву. Встретиться предлагал. Подумать вместе, как ему с тобой помириться.

Тяжело вздыхаю. Только выкрутасов сына мне сейчас не хватало.

– Спасибо за информацию, Вер.

– Не хочешь дать ему шанс? – интересуется девушка робко.

– Если бы мое желание повлияло на его искренность.… А так, естественно – хочу.

– Понятно…

– В общем, Влад, – прокашливаюсь, – дай мне телефон Игната. Позвоню напрямую ему. Мне нужен профессионал. Дело не страшное, но деликатное. Нужно обеспечить безопасность Маши, не смущая и не пугая ее. Плюс, не привлекая внимание, потому что она пока поживет в отеле. У нас ремонт.

– Ремонт?! – Толмачев чуть ли не присвистывает. – Что между вами на самом деле, а?

– Так! – рыкаю. – Вот это я обсуждать точно не намерен. Жду номер. Вер, был рад тебя услышать. Пока.

Вера прощается, Влад ржет.

А мне нужно подумать, как обо всем этом сказать жене. И чувствую, разговор будет гораздо сложнее.

Маша

Мой мир окончательно перевернулся!

Я стала другой, и вернуться в себя прежнюю никак не получится. Я не могу забыть тот вечер… Поцелуй.

Боже, это всего лишь поцелуй! А я под таким впечатлением…. Глупо.

Это от неопытности, наверно.

Я целовалась с парнями, но это и рядом не стояло. В каком-то смысле Гордей забрал у меня невинность там, на кухне.

Господи, знал бы он про эти мысли.… Стыдоба.

В общем, то ругая себя, то вспоминая, как всё было, я прожила несколько дней. Старалась избегать мужа, потому что просто не знаю, как смотреть ему в глаза!

Он тоже то ли правда был занят, то ли.… Да бред, будет он скрываться!

Вот и сегодня вечером в мою спальню заходит спокойно. Это я вся сжимаюсь внутри и снаружи. Пячусь к спинке кровати, подтягиваю коленки к груди. Так и сижу, обнимая их. Как будто закрытая поза поможет.

– Как ты? – Бронников внимательно смотрит. – Надо поговорить.

Я снова в пижаме… Нужно одеваться нормально. Хотя бы в штаны, а не в шорты.

А он уже из душа. В серых трико и темной футболке. Простые вещи, но ему так идет этот расслабленный стиль.

Чёрт.

– Ммм…. Да, конечно. Со мной всё хорошо.

Вскидывает бровь. Верит?

– Завтра я улетаю в Москву. Бригаду Медведева по ремонту я напряг. Ждут от тебя проект. Номер в гостинице снят, перебирайся. С вещами поможет водитель.

– Тебя долго не будет?

От неожиданности смотрю ему в лицо.

– Не знаю.

Или не хочет отвечать. Хмурюсь.

– Я хотела с тобой обсудить проект тоже, – не знаю, зачем пререкаюсь.

– Буду на связи. Отправь мне его.

Ещё сильнее морщу лоб. Я не хочу, чтобы он уезжал!

А может.… к лучшему? Неужели я могла подумать, что у нас будут отношения?!

Горько вздыхаю. Надеюсь, он не заметит.

Нет, так точно будет лучше для всех.

– Хорошо, – пожимаю плечами.

Гордей прохаживается по комнате.

– Я договорился со знакомым, у него охранная фирма. У тебя будет личный охранник.

– Что?! – мои глаза округляются. – Зачем?

– У матери ты вряд ли хочешь пожить. А я не хочу, чтобы ты одна и без присмотра находилась в отеле. Хоть гостиница вполне приличная.

– Он что, будет в номере со мной?!

Бронников усмехается.

– Конечно, нет. Ты вообще не будешь его замечать.

– Это из-за твоего бизнеса?

– Нет, мои дела прозрачны. Маш, я просто не хочу оставлять тебя одну.

Так не оставляй.… Прикусываю губу. Ответ рвется, но я его сдерживаю.

Все правильно.

– Хорошо, я поняла.

– Ещё запиши телефон Толмачева. Если что-то понадобится или произойдет, а я не отвечу, звони ему.

– К чему все эти сложности? – хмурюсь.

Ни в каком криминале Бронников замечен не был. Слухи бы ходили.

Так зачем он оставляет меня с сорока няньками?

– Тебе не нравится Влад?

– А это тут причем?!

Теперь и я встаю на ноги. Отхожу к окну.

– Маш, тогда сохрани его номер. Это на крайний случай.

Вздыхаю.

– Ну ладно, давай.

– Умничка, – муж опускает руку в карман, заканчивает диктовать цифры, – и возьми эту карту. На расходы.

– Я получаю зарплату.

– Получай, – муж благосклонно кивает, – а для оплаты используй ее.

Трясет карточкой. Подходит и вкладывает ее мне в ладошку.

Я как под гипнозом замираю, ведь он прикасается ко мне.

Вот глупая!

– А зачем…. ты в Москву?

Какое мне дело!

– Давно накопились дела. И есть одно свежее.

Мне хочется снова спросить, надолго ли. Но успеваю прикусить язык. Вот чего я раскисла?...

Это не настоящий муж и вообще малознакомый мужчина!

– Желаю удачной поездки.

– Спасибо.

Он уже направляется к двери. Но кое-что мне надо уточнить.

– Гордей, – зову мужа, – бабушкина квартира…

– Мать не говорила тебе? Я все решил. Теперь по закону нужно время для регистрации документов. Через пару недель будут готовы.

Вот как….

– Спасибо тебе. И…. – трясу карточкой. – И за это всё.

Самая большая проблема моей жизни решена. При этом я сохранила работу, ни в чём не нуждаюсь. Муж печется о моей безопасности. Ни к чему не принуждает против воли.… Так почему внутри ни капли радости?!

– Спокойной ночи, Машенька.

Уфф!

– И тебе хороших снов.

Моя ночь проходит не слишком хорошо. Если быть точной, почти без сна.

То верчусь, всё-таки пытаясь быть разумной и просто спать. То стою у окна, вглядываюсь в город и думаю.

Чтобы мозги встали на место, нам нужно побыть врозь… Гордей прав.

Хотя вполне возможно, он даже не думает об этом. Ему правда нужно по делам.

Это я себе надумала выше крыши.

Под утро засыпаю совсем ненадолго. Просыпаюсь рано от того, что хочу пить. И воду в комнате выпила за бессонную ночь! Надо выйти…

Бронникову ещё рано ехать в аэропорт. Но он как будто уже уехал. В квартире тишина.

Иду из кухни с бутылочкой воды, прислушиваюсь. Наверно, всё же выехал.

Ноги сами несут в его спальню…

Прохожу мимо санузла – никаких звуков. Уже без всякой опаски захожу в комнату Гордея.

Примятая постель. Сажусь на нее, провожу рукой по простыне. Что со мной вообще творится?!

Встаю. Вроде собираюсь уйти, беру себя в руки.

Но взгляд цепляется за футболку мужа. Пальцы сами тянутся к ней. Беру, сминаю.

Замираю перед кроватью. Как под гипнозом утыкаюсь носом в ткань. Вдыхаю его запах.

В коленках мгновенно нарастает слабость. А в следующую секунду они чуть не подкашиваются.

– Маша? – голос Гордея.

В голове проносится – он ещё не уехал в аэропорт…. А потом понимаю, что он увидел.

Понимание накатывает и приколачивает меня к месту. Не могу не то что сделать шаг. Я повернуться не могу!

Опускаю голову. Прижимаю к груди его футболку, как будто она меня защитит от него же самого.

Я, наверное, смешно выгляжу в его глазах. С пустого места эмоции…

– Машенька?

Тембр его голоса осыпает мурашками. Такой мягкий, интимный. В то же время что-то рвется из него. Ведь не зря он почти охрип.

Ведь так?

– Я тоже успел соскучиться.

Теперь я и дышать не могу. Что он сказал? Соскучился?

После того, как мы целовались, или ещё не успев уехать? Да какая разница….

Мужские ладони опускаются на мои плечи, поглаживают. Я вспоминаю тот обед на базе – это было его первое прикосновение ко мне. Но сейчас оно другое.

Тогда было желание защитить. Сейчас – желание прикоснуться.

Оно сквозит в его медленной ласке. В подрагивающих пальцах.

– Машенька.…