Текст книги "Оказалась замужем за боссом (СИ)"
Автор книги: Ксения Фави
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
30
У меня есть ключ от ворот, так что пикаю и заезжаем. Родители уже на крыльце. Тут же бегает хаски.
– Привет! – машу им рукой и ласково треплю за уши собаку. Маме и папе все равно не до меня.
– Любочка! – раздается мамино вперемешку со всхлипами.
Отец просто радостно смеется.
Выжидаю, пока поздороваются, и привлекаю их внимание.
– Я заходить не буду! Есть дела.… До вечера!
– К шести чтобы были! – отзывается мама.
– Хорошо!
Подталкиваю хаски к дому. Слышу Любкин недовольный визг – собак сестра не очень любит.
А пёс, словно в отместку за это, прыгает передними лапами на неё.
В полдень у меня встреча в одном из популярных ресторанов нашего города. Решаю поехать сразу, чтобы не опоздать. По дороге звоню жене, спрашиваю, как у нее дела, и когда она домой.
Честно, до сих пор не знаю, правильно ли нам ехать на этот праздничный ужин. Сводить Наталью и Машу мне абсолютно не хочется.
Но Маша очень настаивает. Она хочет познакомиться с моей семьей. И не хочет быть причиной того, что я не появлюсь на дне рождения сестры. Знаю, будет переживать, если мы не поедем. Так что мы едем.
Прокручиваю в голове эти мысли, автоматом слежу за дорогой. На светофоре торможу и лениво оглядываю летнее кафе.
А из кафе заметили меня. И машут. Тамара.
После нашего разговора с сыном она мне звонила. Беседа была не из приятных – упрёки, требование не перекрывать денежную помощь "мальчику". Конечно, намеки на то, что Маша могла сама его спровоцировать.
Я выслушал это все только потому, что тараторила Тома как из пулемета. Попросил не лезть ко мне и заняться сыном. Во встрече отказал.
Странно, но она больше не звонила и не настаивала. Да и вообще как будто толком не вникла в ситуацию.
Я не опаздываю, так что решаю заехать в парковочный карман возле кафе. В общественном месте Тома вряд ли будет визжать. Есть шанс обсудить сына спокойно.
Бывшая идет к моей машине. Что-то в ней не то… Во внешности. Непривычно что-то.
Одежда? На Тамаре широкие голубые джинсы, белая футболка. Бренд, но очень простая на вид. Хлопок и тонкая надпись на груди.
На ногах белые кроссовки.
– Гордей!
Кричит, как будто неясно, что я ее заметил. Выхожу из машины.
– Привет, Том. Что-то хотела сказать?
– Елисей не может до тебя дозвониться! Ну так тоже нельзя….
Хмурюсь. Качаю головой.
– Я не добавлял сына в черный список. И вызовов от него не было.
Томкины брови взлетают.
– Да? Значит, какой-то сбой… Но все равно завязывай, Гордей! Сын у тебя один, других не будет! Я уже Головина просила с тобой поговорить, но тот сказал, про Елисея даже слышать не хочет…. Ему-то что сделал мальчик? Или это ваша солидарность?
– Какая солидарность? – выдыхаю. – Головин просто не вмешивается. И я не отказался от сына совсем. Хоть не исключаю появление других…
– Она беременна? – Тома махом идет в атаку. – Всё из-за этого!
– Всё из-за того, что мы с тобой не смогли воспитать сына! – повышаю голос, Томка делает шаг назад. – Заметь, я говорю не "ты". Хоть жил он в основном с тобой. Свою вину не отрицаю.
– И что теперь? Гордей!
– Надеюсь, что его немного воспитает жизнь, – опять тяжелый вдох, – но я рядом и уж точно не планировал не брать от него трубки.
– А деньги?
– Я буду платить за учебу, не отбираю квартиру. На расходы пусть зарабатывает сам.
– Гордей!
Мать Елисея в корне не согласна. Но тут нам с ней не договориться.
– Ладно, Том. Я поехал на встречу.
– Гордей.…
Договорить бывшая не успевает. Громкий крик заставляет ее вздрогнуть. А меня – повернуться.
– Тамара!
Надо же, а он выучил ее имя. Без труда узнаю персонажа из сауны. Колоритный товарищ.
Всё так же рыжий, полноватый. Только сейчас не в полотенце, а в джинсах и черной футболке оверсайз. С принтом-иероглифами. Молодежь.…
– Тамара! – парень солирует. – Ты ведь сказала! Ты говорила, что вы не встречаетесь! Ты поэтому отказалась завтракать со мной!
У-у-у-у.…
– Тише! – Тамара шипит. – Я увидела Гордея случайно!
– Случайно? В городе-миллионнике?! Тома, я же для тебя…. Эхх!
Опираюсь бедром о машину, складываю руки на груди. Так сказать, удобно размещаюсь в зрительном зале.
Сейчас юному романтику не поздоровится.
Но все идет по другому сценарию…
Вместо злобной отповеди Тамара… краснеет! Прямо-таки идет пятнами от щек до шеи. Когда я её такой в последний раз видел?
Хмм, постойте. Я вижу ее такой в первый раз.
– Илюшенька! Клянусь, увидела его случайно! Нам срочно надо было переговорить о сыне!
Точно, его зовут Илюха. Так он мне представился.
Хмм, но сегодня парень не в дружеском расположении духа. Подходит, презрительно щурится. Подбирается весь, даже пузо втягивает.
Хотя он как будто схуднул с момента отдыха на базе. Тамарка взялась за его диету?
– Господин Бронников, – в голосе Илюхи металл, – вы столько лет держали Тамару, может быть, хватит?!
Держал?!
Вижу, Томка маячит сзади своего рыцаря, кривит губы. Всей мимикой просит не усугублять.
Но меня парень не бесит. Мне даже смешно.
– У нас с Тамарой сын и ничего более.
– Он вырос!
– Вот, – киваю Тамарке, – даже он это видит.
Илья снова вскипает.
– Что значит "даже он"?! Да у меня к Тамаре…. Да я…
Бывшая активно пыталась устроить личную жизнь. И я ожидал, что рано или поздно получится. Допускал, что она отхватит себе солидную партию.
Но никогда не думал, что ее парой станет современная версия Карлсона.
На минималках, так сказать.
Впрочем, под чутким Томкиным руководством Илюха вполне может превратиться в фитоняшку. Тем более, залип он на "милфе" по полной.
– Выбирайте, ножи или перчатки! – кидает мне в лицо Илья.
А я уж думал, закончили удивляться.
– А почему не шпаги или сразу револьвер? – хмыкаю.
– Стрельбой я не увлекался!
– Это радует….
А я еще думал, чего это Томка мне мозг не вынесла из-за сына. А ей вон, есть чем заняться.
– Значит так, "Дантес", – отбрасываю шутки, – никакого кровопролития не будет.
– Не принимаешь вызов? – он даже переходит на “ты” от презрения.
– Вызов я могу организовать, но боюсь, он вам не понравится. Да и не хочу, – кошусь на Томку, – препятствовать счастью бывшей жены. Особенно такому.
– Илюшенька, идем! – Тамара наконец оттаскивает дуэлянта.
– По Елисею я все сказал, – говорю вслед, – если что-то серьезное будет, звони.
– Мы сами справимся!
Отвечает, конечно же, Илюха.
Тома что-то на него шипит, впрочем, довольно мягко. Неужели боится потерять? Влюбилась?
Уже от кафе Илья снова орет мне.
– Тебя больше не будет в нашей жизни, Бронников!
– Аминь.
Прости меня, Господи…. Усмехаюсь. А ведь золотые слова! Я за это даже тыканье ему прощаю. Да и в конце концов, мы не чужие люди.
Посмеиваясь, сажусь в машину. Встречу провожу на позитиве.
Вот ведь бывает – явный конфликт, а эмоции положительные. В то же время ужин с самыми близкими людьми навевает тревогу. Не за себя. За Машу.
31
Маша
Гордей миллион раз спросил – действительно ли я хочу идти. Предлагал встретиться с семьей в другой раз. Прикрылся бы работой.
Но сестра же сразу поймет, в чём дело. Решит, что я его настраиваю.
И мне, наконец, хочется увидеть его родителей.
Пока муж ездит по делам, могу спокойно собраться. Вид у меня в меру нарядный. Проявляю уважение к празднику, но слишком не выряживаюсь.
То самое лавандовое платье, легкие кудри и макияж. Все это заранее спланировано и готово. Зависаю только над выбором украшений.
Как и хотела, надеть аметисты? Серьги с фиолетовым камнем хорошо подойдут.
В то же время на мне будет обручальное кольцо из белого золота. И помолвочное тоже бы не мешало надеть.… Тогда в образ лучше впишутся бриллиантовые серьги.
Надеваю их, залипаю. Красота! Иду в них, решено. В конце концов, праздник.
Сумка, обувь – все приготовлено. Хоть и пролежат в прихожей, но приду стильной. Ммм.… Это так важно?
Ловлю себя на том, что не хочу ударить в грязь лицом.
Родители Бронникова простые. Сестра вроде тоже не гламурная. Но там будет бывшая!
Может, правда не стоило идти?...
Но сомневаться поздно. Гордей уже приехал с деловой встречи, принял душ и одевается. Через пятнадцать минут нам выезжать.
– Жаль, что времени осталось мало.
Стою перед большим зеркалом на входе в наш гостиничный номер. Муж подходит сзади, плотно прижимается бедрами к моей заднице. Целует шею.
О чём это он?... А-а.
Мужская ручища накрывает мою грудь.
– Бронников, ты серьёзно?! – ахаю. – Даже не думай! Платье отпарено! А прическа? А макияж?!
– Злая Машенька, – Гордей отрывисто целует меня в щеку.
– Именно! Обуваемся и едем!
Бронников нехотя выпускает меня из объятий. Но я – кремень. Да и все равно расслабиться не смогу от волнения. Ему что? Не он знакомится с моей семьей!
Впрочем, Гордей в принципе более смелый. А у меня поджилки трясутся, когда въезжаем в поселок.
Коттедж у родителей симпатичный и без пафоса. Белый кирпич, чёрная крыша и рамы. Окна в меру большие, не панорамные. В общем, классический стиль.
Мы въехали во двор и когда выходим из машины, нас кое-кто встречает. Пока не родители.
– Какой красавчик! – у меня вырывается восторженное.
– Знакомься, Николай.
– Кто?
– Это папина фантазия на имена. Можно просто Ник.
Красивый синеглазый хаски обнюхивает меня. Трется носом о ладонь.
– Хороший!
– Ты ему явно понравилась, – улыбается муж.
Уфф.… А вот остальным.…
На крыльце уже вижу возрастных мужчину и женщину. Худые, подтянутые. С открытыми улыбками. Я против воли улыбаюсь в ответ. Хоть внутри дрожит волнение.
Мама Гордея одета в летнее светло-коричневое платье в белый горох. Пшеничного цвета волосы волнятся и еле достают до плеч. Но все равно выглядят мягко и женственно.
А вот отец смотрится суровее из-за чёрных кустистых бровей. Хотя глаза у него светло-серые, как у Гордея. Мой муж вообще на него похож сильно.
– Ирина Петровна и Дмитрий Гордеевич.
Бронникова назвали в честь дедушки.
– Очень приятно! – отмираю. – Маша.…
С отцом жмем руки, а мама меня обнимает. Хихикаем с ней.
– Нам-то как приятно, Машенька! – признается женщина. – Давно хотим на тебя посмотреть.
Дмитрий Гордеевич посмеивается.
– Ладно тебе. Она и так ни жива, ни мертва.
– Ой, нас бояться не надо!
Входная дверь в дом скрипит и на крыльце появляется та, которую, видимо, надо. Ну, хотя бы немного.
Сестра Гордея тоже похожа на отца. Темноволосая, сероглазая. У нее глаза даже отливают голубизной. Красивая женщина.
Чуть полновата, в отличие от всей семьи. Но ее совсем не портит. Чёрное бархатное платье с рукавами три четверти сидит на ней изумительно.
Гордей подходит, вручает цветы.
– Ещё один букет? Балуешь, братик.…
– На этот раз твои любимые.
По дороге в аэропорт Гордей купил букетик розовых роз. Так, чисто знак внимания.
А сейчас преподнес охапку крупных ромашек. Большие, яркие, ровно упакованные. Роскошь, хоть цветок вроде как и простой.
– Да, обожаю.… Со времен нашей первой дачи.
Умиляемся и тут…. За спиной сестры раздается женский голос.
– А я помню ромашковое поле за вашим забором. Как мы там бегали, Люб? Такое было счастье, когда мама с вами отпускала.
Сразу понятно, кто это.… Подруга.
Наталья высокая, стройная. Не до худобы, скорее, крепкая такая. Наверное, дружит со спортом.
Это видно по крепким рукам и ногам. В остальном фигура скрыта просторным, на вид льняным платьем.
Шатенка с каре и кое-где выбеленными прядями. Или выгоревшими? По крайней мере, ее кожа покрыта ровным, светло-коричневым загаром.
Не знаю уж, насколько Наталья красива – мне ее лицо кажется грубоватым, но может, это психологический эффект. Но ухожена точно на высший балл. Что-то в этом плане есть общее с Тамарой.
Бронниковский типаж?...
– Гордей, ну знакомь нас, – просит сестра насмешливо.
Я выдыхаю.
– Люба, Наталья, – Гордей говорит то, что я и так знаю, а после подходит и притягивает к себе за талию, – Машенька.
У Любы вскакивает бровь. Наталья неровно краснеет сквозь свой загар. А мама хихикает.
– Ишь ты, какой ласковый! Сразу видно – молодожены!
Папа покрякивает.
– Я что же, не ласков с тобой?
Мама закатывает глаза.
– Ты лучше всех! Ребята, идёмте в дом.
Хаски-Николай все это время крутился рядом. Когда с Бронниковым шагаем на темное просторное крыльцо, он тоже заскакивает. Снова тычется мне в руку.
– Ты погляди, – усмехается Дмитрий Гордееч, – А Любку до сих не признал. Наверно, она чужим городом сильно пахнет. Петер-бурженка!
Посмеивается, но в голосе сквозит гордость за дочь.
Мы тоже все улыбаемся, я глажу пса. Гордей проходит немного вперед, потому что Ник его оттеснил своим задом. И этим сразу пользуется Наталья….
– Устало выглядишь, Бронников, – поет нежным тоном, – как ты вообще?
Родители уже зашли в дом, сестра где-то в дверях. Я вроде как занята собакой.
Наташа сбавляет голос и говорит как бы по секрету.
– Сразу заметила, что ты как-то не в ресурсе.…
Пфф!
Бронников хмурится. Ему явно не хочется перед ней оправдываться.
Наталья набирает воздух, чтобы сказать ещё что-то и.… громко взвизгивает.
– Ты что делаешь, эй!
Собака хватает ее и тянет за подол. Не рычит – всё же это очень добрая порода. Но оттаскивает от нас.
– Гордей! – Наталья в шоке.
"Хороший мальчик" – говорю про себя. Бронников усмехается.
– Ник, не трожь! Пошлите правда в дом.
Наталья недовольно вздыхает. Думала, Гордей бросится ее "спасать"? Но пес уже отпустил платье и только перед входом напоследок хочет на нее прыгнуть сзади.
Гостья замечает, уворачивается. Видит, что я смотрю. "Мило" ей улыбаюсь.
– Вы тоже собаке понравились.
– Угу, дружелюбный парень.
С порога попадаем в небольшую прихожую, а потом сразу в просторную уютную гостиную. Здесь тоже чуточку старомодно, но так обжито и с любовью всё устроено…. Камин, чуть закоптившийся. Шкафчик с книгами и пластинками. Большой темный диван с подушками и пледами.
В целом мебель из темного дерева, на полу коричневый ковер.
– Гордей сказал, вы ремонт начали, Маш, – обращается ко мне мама, – а мы все никак не решимся.
– И не нужен он нам! – встревает отец.
Кого-то он мне напоминает.
– Если надумаешь, мам, – отзывается "кто-то", – обращайся напрямую к Маше. Она в этом плане локомотив.
– Ой! – ловлю его взгляд и хмурюсь.
Бронников посылает мне воздушный чмок.
– Да, Машенька взялась за твою жизнь, и меня это ой как радует!
Мама говорит с долей шутки. Но только с долей… И меня это ой как радует тоже. Эти ее слова. Даже теплей на душе становится.
– Думаешь, с Гордеем это прокатит? – вот сестра настроена скептически.
– По-моему, все уже у них катится хорошо.
Так, мама явно на моей стороне. Папа сдержан – это у них с Гордеем в характерах.
Ну а красавицу-Любу можно пережить. Тем более, живет она аж в Питере.
– Люб, Натуль, помогайте мне! – командует Ирина Петровна. – А ты, Гордей, покажи Маше дом пока.
– Я пойду пока Николая накормлю, – сообщает Дмитрий Гордеевич.
Уфф.… Рада, что могу выдохнуть наедине с мужем. Пусть и недолго. Гордей ещё и обнимает меня за плечи, когда идём.
– Дому лет двенадцать, – рассказывает, – это первый наш поселок. Сразу решил перевезти сюда родителей. Хотя поначалу они сопротивлялись.
– Тут хорошо.…
– Да. Хоть это не родовое гнездо в полном смысле слова. Старую квартиру продали.
– Все равно здесь так уютно!
Гордей показывает мне второй этаж. В спальни не идём, просто заглядываем. Так что у нас остается время зависнуть на лестнице…
Муж скользит ладонями по моим бедрам вверх, останавливается на ягодицах. Сжимает их, я порывисто выдыхаю.
– Платье не трогаю, госпожа супруга, – шепчет.
– Ммм, госпожа.
Игриво улыбаюсь, получаю шлепок по попе. Сама тянусь к Бронникову губами.
Мы целуемся. Потом понимаем, что пора идти вниз и на середине лестницы снова целуемся.
Блаженство…. Вечер сразу играет новыми красками.
Уже собираемся спуститься вниз…
– Наташ, ты должна поговорить с ним!
– Он официально женат!
– Но все равно должен знать!
Сердце подпрыгивает к горлу. Понимаю, о ком речь.
– Я не знаю.… Это выглядит как будто… Как будто я специально! Но я сама подумать не могла. Мы предохранялись.
А теперь сердце пропускает удар.
– Но вы спали. И ты беременна. Моего брата это тоже касается.
Слышу тяжелый вздох у себя за спиной. Руки мужа ложатся на талию.
– Маш, иди в гостиную, – приглушенно то ли просит, то ли приказывает.
Ну уж нет!
– Меня это тоже касается, Гордей! – говорю словами Любы.
Громко говорю. Женщины нас слышат.
– Люб! Нет! – истерический вскрик Натальи.
Спускаюсь вперед Гордея, упираюсь взглядом в подруг.
– Да, – киваю им, – мы все слышали.
Некоторое время все молчат и тяжело дышат. Потом Любовь предлагает.
– Маш, давай оставим их одних.
Качаю головой.
– А ничего, что он – мой муж?... Я тоже хочу все слышать.
– Я ничего не скажу! И мне ничего от вас не нужно!
Наталья рвется убежать. Но не так сильно, Люба легко ее останавливает. Та всхлипывает.
– Не понимаешь, что ей нельзя волноваться?!
Конечно, Любовь на стороне подруги детства. На меня смотрит зверем. Но тут отмирает Гордей.
Выходит вперед, загораживая меня плечом.
– Не повышай на неё голос, – холодно просит сестру и переводит взгляд на её подругу, – ты была у врача? Какой срок?
Как давно они были вместе? Гордей говорил, что расстались недавно.
Он предохранялся, сто процентов. Но любая защита может дать сбой. Или он вообще ей в этом плане доверился?...
– Презервативы у нас не рвались, – продолжает Бронников, – и без них мы не спали. Ты точно уверена?
– Думаешь, я шлюха?! Сразу из-под тебя к другому бежала?!
Наташа давит истерикой. Или это гормоны?
– Я думаю, что нужно все проверить точно.
– Это не твое дело!
Судорожно дышит. Я беру Гордея за предплечье.
– Идём….
– Да, уведи его! Скажите родителям, что мы чуть задержимся.
Вот это праздник….
Никто из нас не хочет волновать родителей. И расстраивать. Мама готовила, так старалась.
Но мы с Гордеем и раньше были напряжены, а теперь вообще глубоко в своих мыслях. Что теперь будет?!
Если бы между нами был фиктивный брак, ответ очевиден. Мы бы развелись, и, возможно, он бы женился на Наталье. Да?
Однако наш брак перерос в настоящий. Мы любим друг друга.
Именинница возвращается под руку с подругой детства. Наташа поправила макияж, но глаза ещё красные. Она реально переживает.
Но почему не хочет всё проверить? Сделать тесты? Это оскорбляет ее достоинство?
– Отец, говори первый тост! – командует Ирина Павловна.
Мы уже сели за большой круглый стол в гостиной. Я рядом с Бронниковым, а Наталья угодила точно напротив него. Сидит, опустив глаза на блюда.
Если бы не новости, меню бы мне очень понравилось. На белых тарелках салат – легкий, из свежих помидоров, огурцов, перца и зелени. Из мясного шашлык, домашние колбаски. Ещё богатая нарезка сыра. Дыня, арбуз. Два вида вина.
Сытный, но не тяжелый стол. Все простое и вкусное.
Но кажется, что мы уже сыты по горло.
– Дочь…. К своим годам ты многого достигла. Тебя уважают на работе, у тебя любящая семья. Осталось пожелать здоровья, и чтобы близкие были всегда рядом. С днем рождения!
Папа Бронников гордится своей дочкой. Это мило.
А кто будет у Гордея и Натальи? Боже!
Сильный грех желать, чтобы этого ребёнка не было? Нет, не выкидыш или что-то такое… Просто, чтоб Наташа не была беременна. Или чтобы отцом был не Гордей.
Встречалась она ещё с кем-то?
Но стала бы она говорить Любе, не будь уверена?...
У Бронникова уже есть сын. Да, у нас с Елисеем ужасные отношения, он идиотски ведет себя. Но в целом меня не задевало, что не я рожу Гордею первенца. Он ведь взрослый человек.
Но малыш…. Ребёнок, который только родится.
Мне больно даже думать про это.
– Спасибо, пап, – Люба отвечает, когда все пригубили вино, – близкие у меня самые-самые. Даже лучшая подруга рядом, что ещё желать?
– Наташа нам уже, считай, как родственница, – улыбается Ирина Павловна.
– Мама жалеет, что не сделала вас кумой! – Наталья сладко улыбается моей свекрови. – Породнились бы.
– Ещё не поздно, – вдруг выдает свекор, и когда все на него таращатся, поясняет, – вы же сына не крестили ещё. Ждете, когда подрастет. Вот и бери крестной Наташку.
– Я с удовольствием!
Ох, Наталья точно хочет породниться с этой семьей. Правда, другим способом.
Дальше мама говорит теплый тост. Слава Богу, не упоминая Наташу.
Потом Гордей выдает дежурные фразы, ему явно не до поздравлений. Зато преподносит чудесный подарок – золотой комплект с аметистами. Серо-голубыми, как глаза сестры. Классического вида серьги, кольцо, подвеску. Прямоугольные камни, строгость линий. Как раз Любе под деловой рабочий стиль.
Глаза именинницы загораются. Хоть с братом они обмениваются долгими и невеселыми взглядами.
Меня не просят ничего говорить, и я сама не рвусь. А вот Наталья выдает длиннющую эмоциональную речь. Они с Любой смахивают слезы, обнимаются в конце. В общем, подружки-подружки.
Кошусь на Гордея, у него так и ходят ходуном желваки.
Сразу после ужина мой муж говорит.
– Мы не будем оставаться на торт. Срочно на один объект подъехать надо. Мне написали.
Я выдыхаю. Хотя бы ненадолго.
– Но как же?! – мама в шоке. – Толком с Машей не поболтали…. Оставишь её, может?
– Она как архитектор мне нужна.
Люба скептически поджимает губы.
– Но почему такая срочность? – не унимается Ирина Павловна.
За сына вступается Дмитрий Гордеич.
– Он же не ерундой занимается. Жильем! Любая ошибка может плохо закончиться, надо держать руку на пульсе.
– Конечно….
Мама все равно расстроена. Но Бронников знает, что делает. Надо ехать, пока сам праздник не закончился плохо.
Все выходят нас провожать. Люба с Натальей-скромницей в стороночке. Отец с собакой. Ирина, всё ещё печально вздыхающая.
– Ну как же так! Может, чай быстренько бы попили? Такой прекрасный шоколадный тортик получился! Маш?...
Она ещё и торт сама пекла…
– Уверена, торт очень вкусный, – выдавливаю улыбку, – хотя я сладкое не сильно люблю.… Нам правда пора.
– Ох, карьеристы!
Бронников тоже явно через силу, но тепло улыбается матери.
– Бизнесмены, мам. Контроль за всем нужен, папа прав. А Машу я хочу больше привлекать к управленческим делам, обучать. В конце концов, это семейный бизнес.
Бронников ловит мою руку и крепко сжимает, переплетая пальцы. Замечаю, что его бывшая пристально смотрит на этот жест.
Сестра, тем временем, подходит. Всё же обнимает и Гордея, и меня. Говорит тихо.
– Давайте сохранять адекватность. Ребёнок ни в чём не виноват.
Ребёнок!
– Чего там шепчетесь? – смеется папа. – Прямо как в детстве.
– Они такие дружные были, Маш, – объясняет мама, – я нарадоваться не могла.
– Мы и сейчас не враги, – усмехается Люба.
Ещё немного фраз о старых добрых временах, и мы прощаемся. Наталья сверлит Бронникова взглядом, но тот даже не поворачивается в ее сторону. Ведет меня к машине.
Легче ли от этого?...
К алкоголю Гордей не притрагивался, так что сам садится за руль. Я рядом. Выезжаем за территорию. Молчим.
Уже и поселок позади. Бронников не включает ни музыку, ни радио. Думаю, нам обоим этого совсем не хочется. Пробок нет, машина плавно набирает скорость в сторону города.
– Ну говори, жена.
Вздрагиваю.
– Что?
– Что думаешь?
– Какая разница?
– Для меня очень большая.
Он вдыхает, я выдыхаю. Как сформулировать весь тот рой мыслей, который у меня в голове?...
– Это тяжело…. – только и могу сказать.
Сцепляю пальцы, отворачиваюсь в окно.
– Я не хотел бы ребёнка от нелюбимой женщины.
Вздрагиваю. Не то что бы выдыхаю, но… Внутри сидела предательская мысль, что несмотря ни на что Бронников может обрадоваться.
– Но ты ведь не заставишь её.…
– Нет, конечно. Но я не понимаю, как такое могло получиться.
– Вы занимались сексом, – напоминаю.
– Я более чем тщательно предохранялся. Всегда проверял.… Чёрт.
Ударяет по рулю.
– Давай без подробностей, – хмурюсь.
Едем ещё некоторое время молча.
– Отказываюсь верить, пока она не пройдет все анализы.
Бронников качает головой.
Ни одна женщина не мечтает о такой реакции на беременность. Но Наталья должна была понимать, на какие отношения шла.
Да и есть ли беременность?
Фу-ф-ф.… Гордей вроде бы прав, но в мою голову все равно лезут тяжелые мысли.
– А если у вас будет ребёнок? – спрашиваю.
– Я сделаю всё, чтобы ты не пострадала.
Могу только тяжело вздохнуть.
Ни на какой объект мы, конечно же, не едем. Гордей сказал, чтобы раньше свалить. Приезжаем домой, тщательно отмываемся в душе.
Как будто поможет.…
Потом Бронников садится с ноутбуком на диван. Работой занимается или ищет клинику для анализов?
Не спрашиваю. Тем более, я увидела, что мне написала мама.
"Маша, ты пропала, и мы давно не виделись. Приходи завтра к обеду на наш фудкорт".
Мама имеет в виду кафешки в торговом центре рядом с ее квартирой. Мы там часто бывали.
"Привет, мам. Хорошо".
Отказывать во встрече не вижу причин. Хоть мы и поссорились, когда я забирала вещи, я все равно соскучилась немного.
Да и мне банально хочется отвлечься.
Именно поэтому я берусь просматривать новые варианты домов, которые мне прислала Настя. Очень внимательно изучаю.
Понадобятся они вообще?
Муж больше не заводит разговоры. Заваливается в постель гораздо позже меня и сгребает в объятия. Мое тело сразу отзывается приятной истомой. Все мои рецепторы нацелены на этого мужчину. Все покорены им….
