Текст книги "Беременна от неверного (СИ)"

Автор книги: Ксения Богда

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3

Рана на ноге доставляет мне некоторый дискомфорт, и мне приходится практически все время лежать. Либо, когда я встаю зачем-то, это выглядит весьма жалко. Я ковыляю на пятке, чтобы не наступать на поврежденное место и не оттягивать заживление.

Вот и сейчас я собираюсь спуститься в гостиную и перепрятать фото Наиля с той самой Ириной.

Муж все это время коршуном надо мной кружит и чуть ли не отслеживает, сколько шагов я сделала за день. Запрещает мне напрягать раненую ногу.

Звонок от него, который я решаю проигнорировать. Сама понимаю, что рою себе могилу, но мне тяжело с ним разговаривать. Боюсь саму себя выдать и сказать о посылке с компроматом на него.

Сжимаю губы и хромаю к тумбочке. Открываю ящик, и сердце в груди грохочет так громко, что я боюсь, его слышно на всю комнату.

Снова перелистываю снимки, и в глазах становится мутно.

Я как долбаный психически ненормальный человек, который пытается сделать себе больно. Но каждый раз, когда я просматриваю фото, я пытаюсь найти какую-нибудь зацепку. Что это не Наиль, или что это какая-то нелепая случайность и муж ни с кем не спал.

Но фото по-прежнему изображает моего мужа… и другую. Не меня.

Возвращаюсь в нашу комнату и прячу конверт в моем ящике с бельем. Не самое надежное место, но Наиль не был замечен за обыском моих вещей.

Снова телефон. Сжимаю губы и иду к тумбочке.

– Да, Наиль.

Стараюсь, чтобы голос звучал как обычно.

– Ты почему трубку не брала, Мариш? – тут же нападает Наиль.

– Я выходила покушать и телефон в спальне забыла. А ты сам понимаешь, что я пока бегать не могу.

Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю по ней, откидывая голову.

– Просто ты постоянно со своим телефоном. А тут – молчание. Я разволновался. Хотел уже срываться с работы и лететь к тебе, проверять, все ли в порядке с любимой женой, – тихий смех задевает внутри скрытые струны, и все тело начинает звенеть от обиды.

– У меня все хорошо, Наиль. Работай спокойно.

– А ты чем займешься?

И вот что ответить? Не могу же я сказать, что буду заниматься чем угодно, только бы не думать о его неверности.

– Посмотрю мастер-класс по новому способу приготовления тортов.

Наиль довольно стонет.

– Что-то ты давно мне не пекла. Как нога в норму придет, требую свою порцию вкусняшки.

Ну почему? Почему он ведет себя так, словно наша семья не под угрозой разрушения? Будто у нас все под контролем и нет третьего лишнего?

Неразборчиво угукаю и отключаюсь. Задираю голову, и по щекам стекают соленые слезы, оседая на губах.

Собираюсь в кучу и включаю тот самый мастер-класс. Меня от мужа может отвлечь только занятие любимым делом.

Года два я уже учусь создавать шедевральные торты и пирожные. И мечтаю открыть свою кондитерскую.

Встаю и спускаюсь в кухню. Чтобы не закопать себя в жалости, решаю все же приготовить торт по новому рецепту и с головой окунаюсь в готовку.

Пропускаю даже момент, когда Наиль возвращается домой.

– Сейчас кому-то по попе настучу за непослушание, – крепкие руки обвивают талию, и я вздрагиваю от неожиданности.

– Наиль, – выдыхаю, – я не слышала, как ты пришел.

Бросаю взгляд на часы и удивленно вскидываю брови.

– Рано сегодня.

Муж хмыкает и скидывает пиджак, небрежно бросая его на спинку стула. Расслабляет галстук, расстегивает несколько верхних пуговиц. Не сводит при этом с меня потемневшего взгляда.

– К тебе хотел побыстрее, – улыбка на одну сторону, от которой колени слабеют моментально.

Я ни черта не могу поделать со своим телом. Оно помнит, как ему хорошо с Наилем, и никак не хочет слушать голос разума, который напоминает, что у моего мужчины может быть другая.

– Садись, сейчас ужинать будем, – переключаю сама себя на бытовые темы.

Муж усаживается за стол и притягивает меня к себе на колени. Сжимает за талию, проводя по изгибу шеи носом. По коже тут же растекаются мурашки, а я сжимаюсь. Тело охватывает волна возбуждения.

Прикрываю глаза. Как с этим всем бороться? Как сражаться с самой собой?

Муж кладет руку, сжатую в кулак, на стол, и меня словно в грудь ударяют. Кольцо… обручальное. Его нет.

И Наиль замечает перемену во мне. Опускает глаза на свою руку и ещё сильнее сжимает кулак.

– Вот черт, – шипит сквозь зубы.

Прячет руку.

– Мариш, на меня посмотри.

А я не могу. Хотела бы, но не могу. Взгляд примерзает к тому месту, где сейчас лежала его рука.

– Такая тупая ситуация сегодня на работе была, – с его губ слетает смешок, он поворачивает мое лицо за подбородок и внимательно смотрит мне в глаза. – Послушай меня и не накрути себе ничего там.

Сглатываю, чтобы смочить пересохшую глотку. Киваю через силу.

– Я сидел подписывал документы, и ручка потекла. Представляешь. Ну и вся рука в этих чернилах, долбаных. Я кольцо стянул, чтобы его закинуть в раствор, очистить, руки еле отмыл. И, видимо, отвлекся, забыл кольцо в уборной своей.

И это звучит очень убедительно. И мне ХОЧЕТСЯ ему верить. Спрятать голову в песок. И хочется, чтобы сейчас воображение не рисовало картину, где Наиль специально снимает кольцо, чтобы не смущать ту… другую.

– Вот, смотри, – приближает к моему лицу ладонь, – осталось немного ещё чернил.

Присматриваюсь и замечаю небольшое синее пятнышко на коже. И выдыхаю.

Меня реально отпускает.

– Ты же знаешь, что я не снимаю кольцо. И думал, что ничто не заставит меня это сделать, – убирает мои волосы за ухо, смотрит в лицо.

Прикусываю губу и киваю.

– Нужно торт доставать. Он уже готов.

– Торт? – серые глаза коварно вспыхивают. – А можно мне сегодня два десерта?

Глаза опасно блестят, когда он окидывает меня похотливым взглядом. Все мое тело погружается в жар. А губы разъезжаются в улыбке.

Ну разве может он мне изменять и при этом с таким выражением на меня смотреть? Словно готов прям тут… взять меня.

– Даже не знаю, – соблазнительно тяну и накручиваю прядь волос на палец.

Сама понимаю, что играю с тигром, но не могу ничего поделать. Привычка уже на уровне автомата включается. Заигрывать, соблазнять… любимого мужчину.

Возвращаюсь в кухню. Пиджак Наиля все ещё лежит на стуле. Собираюсь по привычке взять его, чтобы отнести в нашу комнату, но меня отвлекает жужжание. Вижу на столе его телефон. Взгляд примагничивается к загоревшемуся экрану. Сообщение…

От Ирины…

Хватаю мобильный мужа… сама не знаю зачем. А потом я читаю слова, которые погружают меня в отчаяние…

«Наиль, ты забыл у меня в кабинете свое кольцо».

Глотаю ртом воздух. Рука начинает подрагивать. Кладу телефон на стол, в то же положение, как он и лежал. Будто ничего не было. Будто не видела я этого сообщения.

А сама костяшку пальца до боли закусываю, чтобы не зареветь. Очередная ложь…

Ноги наливаются тяжестью, и я силой заставляю себя идти. Хватаюсь за перила лестницы, и меня догоняет голос мужа:

– Мариш, ты где там пропала?

И он сам выходит. Вопросительно выгибает бровь при виде меня около ступенек.

Выдавливаю улыбку, показываю в сторону нашей спальни.

– Совсем забыла, что мне пора повязку менять, – киваю на перебинтованную ногу.

Муж сжимает губы и делает шаг ко мне. А я шарахаюсь. Черт. Я шугаюсь собственного мужа.

Он застывает. Его брови удивленно взлетают.

– Мариш, ты чего? – вкрадчиво так, что аж по спине проходит холодок. – Из-за кольца, да? Обиделась?

Щиплет себя за переносицу.

– Я же сказал, тупо и случайно получилось. Ну, хочешь, я сейчас сгоняю, заберу.

– Нет… – слишком поспешно и резко выкрикиваю, – нет! Все нормально, завтра заберешь.

Как представлю, что Наиль сейчас… поедет… а там эта Ирина. Боже…

Трясу головой. Пытаюсь быстро сочинить причину. Прикрываю глаза и кладу руку на лоб.

– Все нормально, – открываю глаза. – Прости, что-то пошатнуло. Видимо, устала сильнее, чем мне показалось.

Наиль выдыхает. И вот я у него на руках.

– Да я сама.

– Я помогу с перевязкой. И не спорить, – припечатывает так, что мне приходится прикусить свой язык, – буду искупать вину за то, что снял кольцо.

Смеется, и от улыбки в уголках глаз разлетаются лучики морщинок. А мне хочется забыть все и просто, как всегда, зарыться в его густые темные волосы. Положить голову на плечо и дышать им.

А ещё мне нужно как-то взять себя в руки и перестать так часто и сильно волноваться. Ведь во мне растет продолжение нас. И мне хочется рассказать Наилю, что мы наконец-то станем родителями, но что-то останавливает.

Неуверенность в муже…

***

Время сейчас играет против меня. И мне нужно куда-то двигаться, чтобы потом не остаться ни с чем. Точнее, с двумя детьми и без средств к существованию.

И это меня очень сильно беспокоит в последнее время.

Набираю номер брата. Он отвечает моментально.

– Да, Рюшка, – веселый голос Кости заставляет улыбнуться.

Закатываю глаза. Сколько раз просила его не называть меня этим дурацким детским прозвищем. Но он не слышит и продолжает выводить меня из себя.

– Ты занят? – рисую узоры на бисквите, и сладкий запах крема проникает в ноздри. Делаю поглубже вдох, глотая слюнки.

Но мне надо доделать очередной заказ. Да, приходится втайне от Наиля брать заказы на капкейки и небольшие торты. Муж не понимает, зачем мне самой что-то делать на заказ, когда он мне может купить хоть какую кондитерскую. Чтобы я не скучала дома, как он выразился один раз.

Но мне нравится самой создавать дизайны тортов и возиться с тестом.

– Для тебя, сестра, всегда свободен. Хочешь пригласить меня на свои супертортики? – его голос понижается, и Костя причмокивает. – Я готов выехать через минуту.

Прикусываю губу и смеюсь.

– Есть у меня тут пироженки. Твои любимые. С малиновой начинкой.

– О боже, ты меня убиваешь на расстоянии.

– Кость, – прекращаю кривляния и становлюсь серьезной, – мне нужна твоя помощь. Или хотя бы совет.

Брат тоже перестает веселиться.

– Серьезное что-то?

Очень серьезное, но я не готова обсуждать это с ним по телефону.

– Можешь приехать к нам?

– Без проблем. Минут тридцать, и я у тебя. Цербера нет?

Цокаю. Брат довольно критично относится к Наилю. Ему кажется, что супруг перегибает с контролем надо мной. Но мне всегда это нравилось. Мне казалось, что так Наиль доказывает, как сильно мной дорожит…

– Кость.

– Молчу, молчу. Сейчас буду, Рюшка, жди. Кипяти чайник.

Сбрасывает, и я могу расслабиться. Костя поможет. Он у меня как раз специалист по таким вопросам, который сейчас передо мной стоит.

Свое дело… мне нужно как-то обеспечить своих крошек без Наиля. При самом худшем варианте развития нашего брака. Не просто так Ирина решила заявить о себе. Не просто так…

Глава 4

***

– Че с ногой? – брат переступает порог и целует в щеку, вручая мне небольшой пакет.

Вопросительно гну бровь и киваю на свою ношу.

– Эт чего?

Костя довольно лыбится, скидывает обувь и проходит за мной в столовую. Там на столе уже стоят его любимые пироженки, чайник только минуту назад вскипел.

– Это, сестренка, очень полезная книжка, – довольно щурится.

А у меня тут же вспыхивает интерес. Я обожаю читать и печь. Костя потирает руки, усаживается за стол и в один укус проглатывает целое пирожное. Довольно стонет, похлопывая себя по животу.

– Это просто богично, Рюшка.

Недовольно сжимаю губы, и брат при виде моей недовольной мордашки начинает хохотать.

– Сейчас отберу пироженки и будешь пить простой чай.

Костя дует губы.

– Даже без сахара? Жестокая женщина.

А я ныряю в пакет и достаю довольно-таки толстую книгу. Пробегаюсь по названию.

– Бизнес-планирование, сестренка.

Беспомощно смотрю на развалившегося за столом братца.

– Зачем? – кручу в руках это учебное пособие. – Ты же знаешь, что я ничего в этом не понимаю.

Костя кивает, пододвигает к себе вазочку с конфетами и шуршит фантиками.

– Ага, поэтому книга эта у тебя в руках. Ты же сама говорила, что мечтаешь о своей кондитерской и печь тортики.

– Вот именно, – тыкаю в сторону брата книгой, – я мечтаю торты печь, а не в таких страшных вещах разбираться. У меня для этого ты есть. Самый лучший и умный братик, который раскрутит любое дело.

Костя подозрительно щурится.

– Вот ты подли-и-и-и-и-и-иза, – тянет братец, но на его лице появляется довольное выражение. – Ладно, выкладывай.

Костя с готовностью потирает ручки и внимательно смотрит мне в глаза. А я теряюсь. Моя семья знает только то, что у нас с Наилем все идеально, и не знает, что наш идеальный мир… мой идеальный мир разлетелся недавно в щепки и теперь я думаю, как мне из всего это выгрести с наименьшими потерями.

Но с Костей мы с детства и ничего почти не скрываем друг от друга. Надежда и опора… взаимная. И я Костю вытаскивала из состояния полного отчаяния после расставания с девушкой, ради которой готов на все был.

В синем взгляде Кости мелькает обеспокоенность.

– Сестрен, ты меня пугаешь, – он стискивает руку в кулак, – точнее, твое молчание меня пугает.

– Кажется, у Наиля появилась другая, – выдыхаю и закрываю глаза.

В столовой воцаряется тяжелое молчание. Оно давит на перепонки и заставляет ещё сильнее жмуриться.

– С чего ты взяла? – голос Кости пропитан серьезностью.

Да у меня от его этого вопроса по спине мурашки бегут, и я пугаюсь. Что он сейчас включит мужскую солидарность и будет выгораживать моего мужа. Но я уже сказала «а», значит, надо объяснить как-то свои подозрения.

Разворачиваюсь и хромаю в сторону нашей спальни. За спиной тихие шаги брата. Идет за мной. А у меня в груди сердце колотится о ребра.

Сейчас мне снова предстоит посмотреть те фото. Увидеть свидетельство того, что наша с Наилем семья под угрозой. Дрожащими руками достаю конверт из ящика и протягиваю Косте. Он медлит. Недовольно сжимает губы. Как будто и он боится увидеть то, что лежит внутри.

Выдыхает и достает фото. Пролистывает, все крепче сжимая губы, и вот они уже превращаются в тонкую линию.

– Спрашивала у Наиля, что это за хрень? – машет в воздухе снимками.

Мотаю головой.

– А что он может мне сказать, Кость? Что это все подстава?

Брат прикусывает губу, смотрит куда-то мимо меня.

– Может, реально, ошибка?

Невесело усмехаюсь. Обхватываю себя за плечи, становится неприятно и холодно. На спине выступают липкие капельки пота.

– На днях он пришел домой без кольца, а потом я увидела сообщение от женщины, что он забыл его в её кабинете. Хотя Наиль сказал мне, что забыл у себя. Он постоянно врет в каких-то таких моментах.

Костя цыкает и выходит из спальни. Я, как верная собачка, ковыляю за ним. На лестнице он меня поддерживает.

– Так что с ногой?

– А, – отмахиваюсь, – это я на стекло наступила от нашего с Наилем фото. Пришлось извлекать осколок, ну и вот. Жду, пока заживет.

Грустный смешок. Возвращаемся в кухню. Костя молча делает несколько глотков чая и задумчиво стучит по столу.

– Родители в курсе?

Мотаю головой.

– Я вообще не знаю, что со всем этим делать, Кость, – в бессилии опускаюсь на стул и утыкаюсь лбом в ладони, – она мне звонила.

– Кто?

– Женщина эта. Ирина зовут.

Брат усмехается.

– Нагло.

Угукаю. От воспоминаний в груди печет. Каждое её слово вгрызлось в мой мозг, и я до сих пор не могу забыть тот разговор. Он все еще причиняет мне почти физическую боль.

– Так, – вижу сложенные в замок руки брата и поднимаю голову, – тут главное – не спешить. С выводами.

– Я хочу, чтобы ты помог мне со своим делом, чтобы я не осталась ни с чем, – произношу пересохшими губами, – если вдруг мне придется принять решение о разводе. Я хочу, чтобы я была в безопасности.

Пока не рассказываю брату о маленькой тайне в моем животе. Я сама ещё никак не могу привыкнуть, что стану мамой. И боюсь… сглазить, что ли.

Костя кивает.

– Это похвально. Похвально, что ты подходишь к решениям таких проблем с холодной головой.

Ох, если бы он знал, что вообще творится у меня в мозгах, не говорил бы так.

– Мне хочется спрятать голову в песок, но я понимаю, что не смогу. Если буду уверена, что у него кто-то есть, я не смогу простить, Кость. Не смогу быть второй.

В глазах брата вижу сожаление. Он сжимает мою руку и прижимает её к своим губам. А я пытаюсь улыбнуться. Сквозь слезы.

– Ну, ну, не надо плакать. Все решим и придумаем. Не сомневайся даже. Будет у тебя такой бизнес, что Наиль позавидует.

Из меня вылетает истерический смешок.

– Вот уж сомневаюсь.

Мой муж на таком уровне, что точно не будет завидовать какой-то там кондитерше. Даже если эта кондитерша… я. У него банки. Собственно, в одном из них мы с ним и пересеклись. Я пришла за оформлением карты, и тут увидела своего бывшего одноклассника.

Он меня сразу узнал. Правда, особой радости не показал. Наоборот, был очень сдержан. Равнодушно поздоровался и пошел по своим делам. А когда я уходила, догнал и предложил подвезти.

Я тогда обалдела от того, как он одет и какая у него тачка. В хорошем смысле. После его детства он был достоин всего этого. Достоин своего положения.

Тогда я и не думала, что стану его женой. Но Наиль умеет убеждать.

– А ты в нас не сомневайся, – брат сцепляет пальцы и хрустит ими, – когда начнем?

Морщусь от звука хруста косточек, и брат довольно скалится.

– Мне нужно знать, сколько на все это нужно денег. У меня есть сбережения, но не уверена, что их хватит. А в открытую просить у Наиля я не хочу.

– Он же предлагал тебе готовое купить, – складывает руки на груди и изучает меня.

Мотаю головой.

– Я хочу сама, Кость. Чтобы самой распоряжаться всем. Ты же знаешь Наиля, он все контролирует, а я хочу своё.

Брат кивает.

– Ага, понимаю. Втайне, чтоб не знал?

Вздыхаю и обреченно киваю. Надо же… у меня появятся первые секреты от мужа. А когда-то такое казалось чем-то нереальным.

– Мне кажется, что так будет безопаснее.

***

Застегиваю серьгу перед зеркалом. Дверь нашей спальни распахивается, и входит муж. Тоже почти готов. Остался только галстук. Но завязывать их всегда было моей ответственностью.

Подходит и прижимается к спине. Отстраненно смотрю, как его рука ложится на мой живот, и все внутренности охватывает жар. Под его рукой сейчас растут наши дети, о которых он не знает. Не подозревает даже. И это приносит такие моральные муки, что я почти готова во всем признаться.

Потому что Наиль хотел детей. По крайней мере, он так утверждал, когда очередная попытка проваливалась. Правда, и в верности он клялся, а толку…

Взгляд застывает на обручальном кольце. После того случая он вернулся с работы уже в нем. И с огромным букетом подсолнухов в качестве извинений за свою рассеянность.

Наиль наклоняется и целует меня в открытое плечо.

– Ты, как всегда, прекрасно выглядишь, – хищный взгляд проходится по моему отражению.

По фигуре, затянутой в изумрудное платье с одним открытым плечом и разрезом до середины бедра.

Грудь украшает колье, и в наборе серьги покачиваются в ушах. Мои длинные темные волосы волнами спадают на плечо.

– Мне досталась самая красивая и желанная женщина, – его голос понижается, и мое тело моментально реагирует.

Сжимаю бедра, выдавливаю улыбку.

– Ты у меня тоже самый красивый.

Наиль усмехается, проводит рукой по обнаженному предплечью, и по коже растекаются мурашки.

– Ага, аж засыпаешь уже вторую неделю, не дождавшись меня.

Прикусываю губу так, чтобы не повредить макияж.

– Устаю, – пожимаю плечами, – я же рассказывала, что новые курсы меня выматывают.

– Как твоя нога? – он недоверчиво смотрит на туфли на высоченной шпильке.

В них я почти одного роста с Наилем. И что уж кривить душой, вместе мы смотримся слишком отпадно. Прям как с картинки.

– Все хорошо. Тем более не думаю, что на твоём приеме нужно будет отплясывать лезгинку или что-то в этом роде.

Наиль тихо посмеивается. Прижимает меня спиной к своей груди и прикусывает мочку уха. Вздрагиваю. Его глаза стремительно темнеют. Зрачки заполняют радужку, а дыхание затрудняется.

– А может, ну его, этот прием? – соблазнительно выгибает бровь. – Дома останемся. И сегодня я не дам тебе уснуть, ангел.

В груди становится тесно, а трусики влажнеют. Боже… умом я понимаю, что он что-то скрывает, кого-то скрывает, но мои реакции полностью настроены на него.

– Ну уж нет, – меня поглощает паника, я не готова сейчас на близость, – ты мне месяц про него напоминал. Там же будет администрация города.

Муж вздыхает и отходит, а я с облегчением выдыхаю. Не знаю, сколько я ещё смогу держаться на расстоянии и откладывать секс. Две недели – это уже для меня подвиг.

Идет к нашему гардеробу и подбирает галстук в тон моему платью.

– Этот подойдет? – прикладывает к белоснежной рубашке.

– Должен. Косишь под меня? – киваю на платье.

Наиль усмехается, перекидывает тонкую полоску ткани через шею и подходит вплотную.

– Помнишь, когда-то я даже не знал, что такое костюмы и галстуки. А сейчас постоянно в них. Надоело, если честно.

Подрагивающими руками начинаю завязывать узел. И поднимаю на мужа глаза.

– Зато тебя теперь все знают и завидуют тому, что тебя утащила под венец какая-то там одноклассница.

Пытаюсь отшутиться, а перед глазами темнеет. Но меня спасает то, что я держусь за мужа и не качаюсь от слабости в ногах.

– Не какая-то, – поднимает мое лицо, – самая крутая, между прочим. Уверен, мне все пацаны нашего года позавидовали. За тобой же все ухлестывали.

Прищуривается и недовольно кривит губы.

– Перестань, – смеюсь и толкаю его в грудь.

И в этот момент мне кажется, что у нас все как всегда. Он для меня идеал, а я для него единственная. И нас ничего не сможет разлучить.

Наиль опускает жадный взгляд на мои губы и приближает лицо. Закрываю его рот ладошкой, и он недовольно хмурится.

– Помаду сотрешь. А я знаешь сколько на этот макияж потратила?

Он цокает и кусает меня за палец. Отдергиваю руку, показываю ему язык и собираюсь отойти. Но талию обхватывает стальной захват. Он лишает меня воздуха, и я жалобно ойкаю.

Наиль встряхивает головой и расслабляет руки.

– Мне кажется или ты избегаешь близости со мной, Мариш?

С трудом удается не вздрогнуть от этого прямого вопроса. Поднимаю на Наиля как можно более невинный взгляд и улыбаюсь.

– С чего ты это взял, милый? – скулы сводит от наигранности, но я надеюсь, муж не заметит перемены в моем поведении.

Серые глаза подозрительно прищуриваются, он обхватывает мое лицо и слегка сжимает щеки.

– Все в норме? – выгибает одну бровь.

Я киваю, зачарованно смотря в его хмурое лицо.

– Все прекрасно.

Какое-то время мы стоим вот так и молча всматриваемся в лицо друг другу. Я не могу понять его чувств, не знаю, о чем он думает. Я же в этот момент думаю, как бы не дернуться из его рук. Слишком сильное напряжение искрит между нашими телами.

– Мы опоздаем, Наиль, – кошусь на часы, стоящие на прикроватной тумбе, – а это плохой тон. Сам же знаешь.

Улыбаюсь уголком рта. Придерживаюсь за его предплечье.

Муж моргает, и его лицо смягчается. Поглаживает большим пальцем щеку и быстро чмокает в уголок моих губ. С ним всегда было сложно. Словно идешь по раскаленным углям и не знаешь, где кожу прижжёт, а где прожжет насквозь. Но до тех фото мне нравилась эта острота, его темперамент.

А сейчас мне страшно сделать что-то не то… Хотя муж и ведет себя как обычно. Подшучивает, показывает свое желание. Не скрывает, как хочет меня. Но все равно… я не могу до конца расслабиться. Внутри словно пружина сжалась в ожидании, когда можно отстрелить.

– Знаешь, иногда мне кажется, что я тупо тебя не заслужил, Мариш, – его голос понижается.

Замираю и поворачиваюсь к нему. Он смотрит прямо на меня. Задумчиво и пронзительно. И от этого взгляда мне становится труднее дышать.

– Мы уже пять лет вместе, Наиль. Я разве давала повод тебе думать, что ты недостоин?

Он усмехается и мотает головой. Подходит ко мне, обнимает за талию и ведет на выход.

– Нет, ты всегда говорила, что я достоин большего.

Эти его слова проходятся по сердцу кинжалом. Причиняют адскую боль.

– И я не врала…

Доезжаем до крытого шатра в элитном клубе. В нем уже прилично людей. Замечаю даже пару знакомых лиц. Пересекались когда-то, на таких же важных приемах. Перехватываю несколько жадных взглядов, направленных в мою сторону, и рядом раздается скрип зубов моего мужа.

– Не психуй, – слегка царапаю его бок.

– Какого черта они на тебя пялятся? – низко рычит Наиль.

Я в ответ только качаю головой. Тут я его вряд ли исправлю. Да и не хочу я его исправлять. Мне нравится верить, что я принадлежу только ему. Что он дорожит мной. Что я у него одна.

А фото… не хочу пока о них думать. Слишком сложно это все анализировать. Да и все-таки стоит у него спросить, в чем там было дело и как он сможет это объяснить.

Да… так и следует поступить!

Это решение приходит мне в голову резко и внезапно. И становится легче. Напряжение, которое охватывало меня все эти дни после той посылки, отступает.

Весь вечер киваю всем как болванчик, улыбаюсь так, что щеки болят. Отвечаю на банальные вопросы, от которых голова кругом. Нахожу Наиля взглядом. Хочу предупредить его, что мне нужно освежиться и подышать воздухом. Он разговаривает со своим замом и перехватывает мой взгляд.

Словно чувствует меня. Вопросительно выгибает бровь, а я показываю на дверь из просторного помещения, где проходит мероприятие.

Кивает.

Пробираюсь сквозь людей. Стараюсь не толкаться и слежу, чтобы меня никто не задевал. Особенно живот. В последнее время я отношусь к нему крайне трепетно. Хоть ещё и не до конца ощущаю, что внутри меня уже две жизни.

Мои крошки…

Без труда нахожу дамскую комнату и с облегченным выдохом прикрываю за собой дверь. Прислоняюсь к ней спиной, выдыхаю. Смотрю на свое отражение в зеркале напротив. Поправляю несколько выбившихся из прически волосков и вытираю остатки помады.

Делаю несколько шагов по направлению к раковине, стоящей у противоположной стены. Дверная ручка дергается, и я вздрагиваю.

– Дверь надо запирать, – за спиной низкий голос мужа, который отключает мозг.

Адреналин в крови моментально подскакивает, а на лице появляется соблазнительная улыбка.

– Это вообще-то дамская комната, – усмехаюсь.

Слежу за Наилем в отражении зеркала. Он, словно хищник, делает ко мне несколько шагов. Руки в карманах, взгляд потемневший.

– Вообще-то тут моя жена, которую я уже весь вечер хочу…

Если бы я только знала, чем закончится этот вечер…

Вспышка в серых глазах, и я лавой растекаюсь по полу уборной. Шаг, и меня вжимают в раковину, а серые глаза заволакивает тучами. Черными и безмерными.

– Наиль, – сжимаю бедра, – вообще-то мы на приеме.

Он выгибает бровь и усмехается.

– И что? Когда нам это мешало? – прикусывает мочку уха, и меня выгибает к нему. – Красивая такая. И вся моя.

Сжимает мое бедро, пока я наблюдаю за нашим отражением в зеркале. Он тоже… красивый. Даже в школе был притягательным настолько, что девчонки липли. Но он был слишком колючим. И неприступным.

А сейчас, когда в нем появился лоск и он поработал над собой, меня вообще поражает, как я до недавнего момента была уверена, что он не смотрит на сторону…

– Я думала, мы спешим и тебе надо решать вопросы.

Он прищуривается, и в улыбке показываются его белые зубы. И мне кажется, что все как всегда. Он только мой.

Наиль достает из кармана защиту, и я с трудом сохраняю на лице спокойное выражение. Хотя внутри ударяет гонг.

Мы давно не пользовались защитой. С того момента, как решили, что хотим детей.

Выгибаю бровь. Открываю рот, чтобы спросить о презервативе, но Наиль резко задирает платье, и из меня вырывается стон, когда его пальцы добираются до точки, от прикосновения к которой вышибает мысли из головы.

– Вопросы подождут, Мариш.

Наиль упирается рукой в раковину. На запястье массивные часы, которые я дарила ему на вторую годовщину, и с того момента у него этих часов целая коллекция. Боже, как же много у нас общего… до боли много. И это разрывает меня изнутри. Наиль прикусывает сзади шею, распространяя по телу дрожь.

– Не могу терпеть до дома.

Уносимся с ним на вершины удовольствия, и внутри меня взрывается бомба.

– Я же говорила про помаду, – вытираю с губ Наиля следы недавнего общего безумия.

Он ухмыляется и прикусывает мой палец. Приводим в порядок одежду, я стараюсь волосы пригладить, чтобы мой внешний вид не кричал о том, чем именно мы тут сейчас занимались.

И тут вспоминаю про защиту.

– Наиль…

Он отвлекается от пряжки ремня и переводит на меня вопросительный взгляд.

А у меня во рту пересыхает от одной мысли, что именно мне нужно спросить у него сейчас.

Прокашливаюсь.

– Что, ангел?

– Ты передумал иметь детей?

Наиль удивленно вздергивает брови, а потом резко хмурится.

– С чего ты взяла? Я хочу ребенка… в этом плане ничего не изменилось, – его голос низкий, с хрипотцой, задевает нервные окончания.

Обхватываю себя руками. Опускаю глаза на пол.

– Тогда зачем защита?

Он не успевает ответить. В дверь кто-то стучит, и мы оба резко поворачиваемся в сторону двери. Мои щеки вспыхивают. Испуганно смотрю на мужа. Он, наоборот, полностью контролирует свои реакции. Невозмутимо поправляет пиджак и галстук, смотрит на меня. Проверяет, в порядке ли я, и как ни в чем не бывало распахивает дверь.

– О, чета Тарановых решила уединиться? – в уборную заходит какая-то девушка и окидывает меня пронзительным взглядом голубых глаз.

Под ним меня слегка передергивает. Наиль оставляет выпад дамы без внимания, переплетает наши пальцы и выводит меня из уборной.

Слегка притормаживаю.

– Вы знакомы? – оглядываюсь на закрывающуюся дверь.

Наиль мотает головой.

– Первый раз вижу, Мариш.

– Откуда тогда она нас…

Наиль притягивает меня к себе за талию и целует в висок.

– Мариш, нас многие знают, но это же не значит, что я обязан знать их в ответ.

Возвращаемся в зал, и муж отвлекается от меня. А я стараюсь чем-то развлечь себя, пока он разговаривает с бесконечным числом людей.

Наиль кому-то кивает на ходу и направляется в мою сторону, пока ему дорогу не преграждает какая-то рыжая девушка. Причем она старше нас. За тридцать. В груди у меня тут же холодеет, когда она берет его под руку, а он не возражает.