355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ксавье Мюллер » Эректус » Текст книги (страница 3)
Эректус
  • Текст добавлен: 28 сентября 2020, 18:30

Текст книги "Эректус"


Автор книги: Ксавье Мюллер



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Было еще не слишком поздно, Анна была в этом уверена.

* * *

На следующий день исследователям удалось поработать всего каких-то три часа, и небо, долго угрожавшее дождем, разверзлось ливнем. К счастью, динозавр находился под защитой грота, и команда успела сделать достаточно, чтобы Анна позволила себе выделить время на завтрак.

Вместо того чтобы присоединиться к общему веселью в палатке-столовой, она, ссылаясь на срочный факс, решила уединиться в хижине, которая служила пунктом связи. Оттуда она наблюдала за скалой, где покоилась птица. Каким чудом это создание могло там жить десять миллионов лет назад? По мнению Анны, правдоподобной гипотезой могло быть то, что речь шла о некоем виде ископаемого, который слабо эволюционировал на протяжении десятков миллионов лет, как, например, целакант, мечехвост или скапаноринх (акула-домовой), прозванный «пришельцем из бездны», которого недавно нашли в открытом море возле Австралии. Ископаемое, которое очень походило на своего предка археоптерикса.

Однако Анна в это не верила.

«Нет, – повторяла она себе, – этот динозавр появился в результате обратного процесса эволюции. Его родители были обычными птицами с «современной» конституцией тела, без зубов и без когтей на крыльях». Анне нечем было подтвердить свою гипотезу, но она точно была в этом убеждена. Скелет принадлежал археоптериксу, был почти точной копией берлинского экземпляра, которого впервые нашли почти со всеми костями, и ему было десять миллионов лет.

Анна посмотрела на часы, показывавшие 9:30, значит, в Нью-Йорке сейчас 19:30. Женщина решила запустить первую бомбу. Она села перед компьютером и ввела имя корреспондента, чтобы соединиться с ним по каналу видеосвязи. Спутник тотчас же ретранслировал ее звонок в США. Ожидая соединения, Анна попыталась собрать в кучу свои воспоминания о главном редакторе журнала «Наука и природа». Они пересеклись несколько лет назад на одной международной конференции, и Кассар показался ей милым и достаточно сообразительным, чтобы положительно оценить феномен регрессии. Для его журнала это будет невероятная история, при условии, что редактора не придется переубеждать, что это не вульгарное мошенничество. Журналисты специализированных изданий еще помнили про надувательство с останками «пилтдаунского человека», найденными в начале двадцатого века: тогда так называемое ископаемое было определено как нечто промежуточное между человеком и обезьяной. Через какое-то время после этого открытия выяснилось, что к черепу современного человека была прилеплена челюсть орангутана.

По истечении десяти минут Анне пришлось признать очевидное: установить стабильную связь со спутником было невозможно из-за грозы. Тогда она оставила сообщение на автоответчике журналиста, надеясь, что выразилась более-менее вразумительно.

– Чертова погода! – выругалась она.

Группа вернулась в пещеру. Анна поспешила набросить на себя накидку с капюшоном и собиралась уже к ним присоединиться, как вдруг на дороге, идущей в чащу леса, появился новенький внедорожник марки «Тойота». Вскоре автомобиль, скользя по размокшему грунту, остановился напротив хижины. Из машины вышел мужчина и побежал в ее сторону, согнувшись под проливным дождем. На нем была белая рубашка и спортивные, но элегантные штаны, испачканные грязью. Последним признаком того, что его определенно можно было отнести к категории «стильного туриста», была кожаная ковбойская шляпа «Стетсон» в колониальном стиле. Несмотря на нелепый вид, сияющая улыбка делала мужчину весьма привлекательным, и Анна, заинтригованная его неожиданным появлением, улыбнулась в ответ.

– Анна Монье? Палеонтолог? – Мужчина говорил по-французски с легким португальским акцентом.

– Это я.

– Рад встрече с вами. Эти дороги – настоящий лабиринт. Я два раза застревал.

– Добро пожаловать в Новую Гвинею.

Он протянул ей руку и поприветствовал ее более серьезным тоном:

– Меня зовут Лукас Карвальо. Я – биолог и работаю в ВОЗ.

Похоже, этот тип принял ее за кого-то другого. Анна с любопытством осмотрела гостя. Он выглядел ее ровесником. Метис, крепкого телосложения, довольно красивый парень. Слегка раскосые черные глаза свидетельствовали о далеких азиатских корнях. Немного приплюснутый нос добавлял ему шарма. Высокие скулы, полные губы. Он был и в самом деле классный и даже в своей причудливой шляпе излучал явную сексуальную привлекательность. «Разве я могла бы себе позволить подобные мысли, если бы у нас с Яном было все в порядке?» – подумала Анна.

– Какая-то проблема? Я бы сделала ставку на эпидемию холеры…

– Насколько мне известно, в регионе нет никакой опасной санитарной ситуации.

– Только не говорите, что вы специально проделали путь в Гвинею, чтобы встретиться со мной, иначе я буду обязана предложить вам шампанское.

– Именно так, мадам Монье.

– Вы шутите надо мной?

– Ни за что на свете. Я пытался созвониться с вами через спутник, но вы не отвечали.

– Сожалею, из-за гроз связь стала проблемой. Я могу вам предложить пиво? Горячее, конечно, – весело добавила она.

– Это было бы чудесно. Я с самого рассвета за рулем и по горло сыт дорогой.

Его сияющие глаза страстно смотрели на Анну, что взволновало молодую женщину. Парень казался слишком привлекательным, чтобы быть государственным служащим, даже направленным от ВОЗ.

– Идемте, я проведу вас в столовую.

Под тентом, который служил кухней, Анна взяла из холодильника, который уже давно ничего не охлаждал, две бутылки пива, одну из них открыла и протянула соблазнительному метису. Ее любопытство было на пределе.

– Итак. Объясните мне…

– Меня к вам отправил Стивен Гордон, начальник департамента по изучению трансмиссивных инфекционных болезней.

– Не вижу, в чем я могу быть вам полезной.

– Мы хотели бы услышать ваше мнение о больных животных, у которых присутствуют странные симптомы, вызывающие у нас опасения. В частности, слон…

Анна вдруг было собралась доказывать свою полную некомпетентность, но мужчина в шляпе продолжил:

– Вы же понимаете, что речь идет о необычной болезни, иначе мой приезд не имел бы никакого смысла.

– В отличие от вас, месье Карвальо, я не биолог, и поэтому мне сложно вас понять. Вы знаете, что изучает палеонтология?

– Конечно. Я также знаю, что вы проповедуете теории, опровергаемые многими учеными, назовем их спорными. Именно поэтому Стивен Гордон хотел бы, чтобы вы осмотрели этих животных. Поверьте мне, состояние этих животных должно вас заинтересовать. Возможен вариант, что это вернет вас к вашим исследованиям. Месье Баренски, директор Парижского музея естествознания, сказал нам…

– Он с вами говорил обо мне?

– Да.

– Только плохое, как я догадываюсь?

– Если быть откровенным, Баренски поведал нам о том, что вы внушаете своим коллегам опасения. Но он отдавал честь вашему уму.

– Ладно. Можете не продолжать. Впрочем, это уже не имеет значения. И где находятся ваши твари, ожидающие неизбежного?

– В Южной Африке.

Анна разразилась смехом. Она поставила пиво, схватила со стола заколку и собрала волосы в узел.

– Браво, месье Карвальо, вам удалось развеселить исследовательницу, которая не спала более месяца из-за влажности и москитов.

– Я вполне серьезно.

– Вы предлагаете мне последовать за вами в Южную Африку?

Вместо ответа Карвальо вынул из портфеля папку и потряс серией снимков слоненка, сделанных в приюте для животных. Животное с четырьмя бивнями было похоже на дешевую подделку.

– Как вы сами можете отметить, речь идет о гомфотерии – одном из предков современного слона.

– Где было сделано это фото?

– Я вам уже сказал.

– А точнее?

– В парке Крюгера. Снимок сделан директором приюта, Дэни Абикером. По всей вероятности, у животного не было этих отклонений при рождении. Оно приобрело их в результате заражения вирусом.

Анна внимательно изучила фото слоненка, сделанное крупным планом. Определенно этот тип издевался над ней. Монтаж?

– Пока что это только предположение, – продолжил Карвальо, – но мы придерживаемся мнения, что этот вирус провоцирует ускоренную форму регрессии. Проблема еще и в том, что он заражает не только пахидермов. В лаборатории Претории кровь слоненка ввели гиббону. За несколько дней он изменился и отныне обладает хвостом длиной в несколько десятков сантиметров, точно таким же, как был у его предка несколько миллионов лет назад.

– Вы серьезно?

– А как вы думаете? Месье Гордон настаивает на том, чтобы вы поехали в Африку оценить правдоподобность этой гипотезы.

– А чем занимается ваш шеф в ВОЗ?

– Он возглавляет департамент по изучению трансмиссивных инфекционных болезней. Представляете, какие последствия может вызвать подобный вирус?

Анна не ответила. Она слегка опьянела от пива.

– Мадам Монье, я могу рассчитывать на вас?

Молодая женщина колебалась, а затем скрепя сердце ответила:

– Я не могу оставить своих студентов. Я за них отвечаю. Мы – команда, если с ними что-то случится… Кстати, мы только что нашли… Хотя не важно…

– Позвольте задать вам вопрос: считаете ли вы, что процесс регрессии мог бы коснуться человека?

– Что вы имеете в виду?

– Ничего более, кроме этого простого вопроса. По вашему мнению, почему ВОЗ так интересуется этим вирусом? На сегодня было заражено лишь два вида животных, и между ними нет никаких родственных связей. Слон и обезьяна кровью пахидерма. Мы ничего не знаем ни об источнике инфекции, ни о способе его передачи в природе… А теперь представьте, что вирус мутирует и заражает охранника парка или туриста?

– Вы реально в это верите?

– Этот вирус – милый лжец. Если вы посмотрите на него в электронный микроскоп, он по всем признакам похож на вирус классической геморрагической лихорадки. Безусловно, страшный вирус, но стабильный во времени. На самом деле он относится к той же разновидности, что и вирус СПИДа. У него высокий показатель мутаций. И мы считаем вполне реалистичной гипотезу появления человеческого штамма.

– Это не объясняет мне, как ваш вирус мог бы спровоцировать регрессию видов…

– Есть единственный способ прояснить ситуацию. Вы изучите этого слона в Южной Африке…

Опешив, Анна отошла на несколько метров. Регрессивный вирус. Возможно, это не совсем то, что она себе представляла, но это и в самом деле было близко к ее теориям. Головокружительное погружение в прошлое…

Ступор уступил место возбуждению. Одновременно стало происходить слишком много вещей. Ей нужна была пауза, чтобы обдумать и составить план действий… Она поправила заколку в волосах и встряхнула головой. Это был первый раз, когда кто-то поверил в ее теории. За ней даже приехали из самой Европы! Конечно, был еще и археоптерикс, но Анна не была наивной. Прежде чем ей удастся переубедить коллег в правдивости своей находки, пройдут месяцы, возможно, даже больше… Совпадение было слишком красивым, словно это знак. А если она получит живое доказательство того, к чему стремилась многие годы?

Монье повернулась к нему с широкой улыбкой.

Решение было принято.

Министерство внутренних дел и общественной безопасности, Претория 4 августа, 14.00

Национальный парк Крюгера закрыт для посетителей до получения новых указаний. Передвигаться по парку имеют право только группы ВОЗ, уполномоченные Центра реабилитации животных и патруль рейнджеров.

Любое нарушение наказывается штрафом в 100 000 ранд.

Решение Джона Шабонго, министра внутренних дел и общественной безопасности, тотчас же было передано в управление по туризму, поскольку парк был излюбленным местом посещения туристов, а также в управление рейнджеров. До наступления ночи необходимо было организовать эвакуацию с территории парка, размер которого составлял 350 километров в длину и 60 километров в ширину и который включал приют «Вайлдлайф» и землю вокруг него.

Глава 4

Выходя из самолета в Йоханнесбурге, Анна жадно вдохнула горячий воздух и ощутила жизненную силу, разливающуюся по легким. Она впервые ступила на южноафриканскую землю, из-за чего испытывала особые эмоции. Все палеонтологи мечтают однажды попасть в колыбель человечества и оказаться на земле, где появились первые люди. Несмотря на угрызения совести за то, что она бросила в Новой Гвинее студентов, Анне не терпелось отправиться в сердце саванны, чтобы обследовать слоненка, который так взволновал ВОЗ. Ее самые натасканные студенты Сэм и Курт проконтролируют репатриацию всех останков, собранных за два года, включая, конечно же, потрясающего археоптерикса. Это станет для студентов отличным опытом для их первых диссертаций, а затем они все разлетятся на своих собственных крыльях…

В конечном счете она приняла решение никому не сообщать о своей находке, даже Баренски. Директор музея был всего лишь проинформирован о том, что раскопки окончены и команда возвращается домой. Если Карвальо был прав и существовал хотя бы малейший шанс того, что слоненок может подтвердить ее гипотезы, это все изменит! Между тем у нее не было никакого желания переживать из-за своего скучного начальника!

Лукас шел впереди нее, быстрым шагом пересекая зону высадки. Во время полета он спал, так что они почти и словом не обмолвились о деле. Когда она подошла к таможенному пункту, ее словно молнией пробило сомнение. А если окажется, что слоненок не что иное, как обыкновенный артефакт, недоразвитое животное? Ведь поездка в ЮАР не входила в компетенцию ВОЗ. На самом деле они могли принять за чистую монету бредни управляющего, ищущего славы, или попросту воодушевленного защитника животных! Анна не успела развить эту мысль, поскольку ее взгляд остановился на табличке с надписью «Карвальо».

Директор приюта был огромным голубоглазым верзилой, отлично сохранившимся в свои шестьдесят лет. Дэни Абикер, чьи мускулы выпирали под футболкой, был удивительно похож на тех охотников-собирателей, которые когда-то обитали здесь в саванне. Шрам в форме латинской буквы L пересекал его правую щеку, но, несмотря на эту деталь, его лицо излучало такое добродушие и нежность, которые вовсе не ожидаешь встретить у солидного человека. После его энергичного рукопожатия Анна немного расслабилась. Он совсем не был похож на фантазера. Карвальо представил ее как специалиста-палеонтолога из Франции. Мужчина кивнул и галантно поклонился, явно ею очарованный. Карвальо должен был признать, что, несмотря на осунувшееся от бессонных ночей лицо, девушка выглядела сногсшибательно.

– Добро пожаловать в ЮАР, мадам Монье.

– Анна, если вам будет так удобно.

– У вас очаровательный акцент.

– Он не может быть более французским!

– Это точно…

Хотя Лукаса Карвальо и раздражало это явное заигрывание, он все же не посмел вмешиваться. Анна была достаточно взрослой девочкой, чтобы самостоятельно с этим справиться, тем более она, казалось, не обращала никакого внимания на то, какую реакцию вызывала ее красота. Ему было интересно, она это делала сознательно или это была просто форма самозащиты. Впрочем, Абикер прекратил распыляться в любезностях и приступил к делу:

– Здесь происходит нечто из ряда вон выходящее. Вирусолог Кэти Крабб, которая объявила об опасности, поручила мне сообщить вам, что сожалеет о том, что не может встретить вас, поскольку она по шею в работе. А что касается меня, то должен вам признаться, что получил огромное облегчение, узнав о вашем приезде. Мне не терпится показать вам нашего слоненка. Потом я приготовил для вас сюрприз…

Не пытаясь скрыть свои сомнения, Анна открыто ответила:

– А как я сгораю от нетерпения его увидеть, и, если быть откровенной, мне мало верится в подобное явление.

Внезапно Карвальо взволнованно их прервал:

– Успокойте меня… Журналисты же не в курсе, не так ли?

– Нет, боже упаси! И, кроме того, несколько дней назад министр закрыл посетителям вход в парк Крюгера. Нам стоило бы успокоиться. Эта история и так уже наделала немало беспорядков, и, поверьте мне, мы здесь сделали достаточно, чтобы не допустить еще и утечку в средства массовой информации!

Продолжая беседовать, они дошли до парковки аэропорта. Абикер указал на огромный пикап, в котором их терпеливо ждал мальчишка десяти лет с всклокоченными светлыми, почти белыми волосами и загорелой кожей. Когда они подходили, мальчик помахал им рукой и лучезарно улыбнулся:

– Я насчитал семь!

– Уверен?

– Да, дедушка!

– В таком случае ты выиграл пари.

Африканер[4]4
  Африканеры – потомки колонистов Южной Африки голландского, немецкого и французского происхождения.


[Закрыть]
лукаво кивнул головой.

– Мы поспорили с внуком на количество «Лэнд Крузеров», которые здесь проедут, пока он будет меня ждать. Похоже, меня не было дольше, чем я предполагал… Кайл, познакомься с нашими гостями, Анной и Лукасом. А вот мальчик, с которого все началось!

Повернувшись к Анне, Абикер заявил с нескрываемой гордостью:

– Именно Кайл заметил слоненка. Этот постреленок проводит все свое свободное время в приюте, и от него ничего не скроется! Он живет с матерью в летнем комплексе, в тридцати километрах отсюда, в черте парка Крюгера.

– Привет, Кайл, – улыбнулась Анна. – Скажи, ты придумал своему слоненку кличку?

– Четырехбивневый, но это не такое уж и имя.

– А как по мне, так, наоборот, очень удачное. И я, откровенно говоря, сгораю от любопытства увидеть таинственного Четырехбивневого. Согласен мне его показать?

– О да! – воскликнул мальчик и вдруг взволнованно добавил: – Ты тоже ветеринар?

– Нет, это скорее сфера Лукаса. Я – палеонтолог. Ты знаешь, кто это такие?

– Ты ищешь руины?

– Почти. Скелеты очень древних животных, которые жили миллионы лет назад.

– Типа динозавров?

– Точно!

– И поэтому ты хочешь увидеть Четырехбивневого?

– Ты сообразительный малый!

Одновременно заинтригованная и развеселившаяся Анна поинтересовалась у Абикера:

– Вы ему все объяснили?

– Конечно. Для своего возраста Кайл довольно-таки смышленый, и мы с ним партнеры. Ведь он решил возглавить приют, когда придет его время! Ну а если серьезно, уж лучше парню дать возможность осознать свою ответственность, чем забивать его голову небылицами, которые могут успокоить только нас…

Поездка длилась чуть более четырех часов, и ребенок, в конце концов, уснул на плече у Анны… Воспользовавшись этой паузой, она поближе знакомилась со своими компаньонами. Несмотря на предстоящую им работу, ей было легко: тяжелый камень в лице ее команды, а с ней и необходимость курировать работу студентов и продумывать логистику упал с плеч Монье.

С Карвальо они обменялись, главным образом, научными и метеорологическими наблюдениями о Новой Гвинее – дорога к ближайшему местному аэропорту была настолько размыта, что они застревали несколько раз. А сейчас она открыла в нем для себя человека, страстно увлеченного французской литературой, итальянской живописью и боевыми искусствами. Лукас был сыном израильтянки и уроженца Кабо-Верде[5]5
  Республика Кабо-Верде (Republica de Cabo Verde) – государство на островах Зеленого Мыса близ побережья Западной Африки.


[Закрыть]
и женился на любви своей молодости. В тридцать пять у него было два мальчишки того же возраста, что и Кайл. Вступив в самую крупную в мире организацию здравоохранения, он смог удовлетворить два своих пристрастия: биологию и политику. Этот непоседа-оптимист признался ей, что мечтает многое изменить.

Жизнь Дэни Абикера хоть и не была такой насыщенной, как у Карвальо, но все же отличалась удивительными фактами. В пятьдесят два года Дэни пресытился карьерой в рекламном бизнесе, получил в Йоханнесбурге диплом ветеринара и в результате долгих, но успешных административных ходатайств получил от государства разрешение открыть свой центр на территории, являющейся общественным достоянием. Вот уже восемь лет он успешно руководит приютом. Было видно, что Дэни, как и Карвальо, ненасытно любит жизнь.

Как только машина съехала с трассы, Анна вдруг ощутила разницу во времени и вынуждена была начать борьбу со сном. Она открыла окно и подставила лицо ветру. Сухой воздух показался ей нежным после липкой влажности Новой Гвинеи. Там достаточно было часа, чтобы превратиться в тряпку. Это была бесконечная тема для насмешек Сэм. Анна с улыбкой вспомнила студентку, сразу задав себе вопрос, на каком этапе в этот момент находилась упаковка останков, но затем решила отпустить ситуацию. Вероятно, палеонтолог приближалась к мегаповороту своей деятельности, поэтому не время было размышлять о транспортировке ящиков!

Сладко погружаясь в полудрему, Анна увидела искаженное злостью лицо Яна. «Он даже не знает, что я в ЮАР, – подумала она. – Он не в курсе, что я нашла археоптерикса, что моя жизнь вот-вот может круто измениться. В любом случае ему на это наплевать, и я не осмеливаюсь поговорить с ним!»

Дабы не расплакаться, Анна яростно потерла веки и стала рассматривать пейзаж. С тех пор как они выехали на второстепенную дорогу, она заметила, что число автомобилей рейнджеров или полицейских стало увеличиваться, но, возможно, для этой территории было так положено… У нее совсем не было сил просить у Абикера разъяснений.

Миновав городок Малалане в провинции Мпумаланга, пикап поехал по грунтовке. Мальчик, убаюканный тряской, продолжал крепко спать. Растроганная его непринужденностью, молодая женщина коснулась волос эльфа. Она думала, что у них получилась странная команда: мальчуган со своим дедом-непоседой, Лукас и Анна, абсолютно сбитая с толку своим безумным расследованием…

– Добро пожаловать в «Вайлдлайф Центр» парка Крюгера!

Вдруг Кайл выпрямился и с еще затуманенным взглядом спросил:

– Приехали?

– Как видишь, старина.

Та явная нежность, которую Дэни испытывал к внуку, вывела Анну из ступора. С обеих сторон дороги тянулась высокая ограда, создавая впечатление, что ты находишься в зоопарке, а не в приюте для животных, которым требуется помощь. Казалось, что они попали в место, где были сконцентрированы многие представители африканской фауны. Страусы, кенгуру, жирафы и носороги соседствовали с гиенами, мангустами, львицей с львятами, антилопами, двумя зебрами, а несколько обезьян лениво лежали на дереве. Через километр дорога стала расширяться, образуя площадку, окруженную несколькими зданиями. «Медпункт и операционные», – указал Дэни. Метров через пятьсот пикап остановился перед заграждением. Кайл вне себя от возбуждения прыгнул на землю:

– Вот он, Четырехбивневый!

– Черт, – вырвалось у Анны.

Палеонтологу хватило одного взгляда, чтобы его идентифицировать. Сквозь пыльное лобовое стекло она смогла разглядеть, как на солнышке нежится гомфотерий!

Эта картина казалась настолько нереальной, что ей хотелось себя ущипнуть. Из-за двух пар бивней современный пахидерм выглядел гораздо сильнее своего предка. Надорванным от волнения голосом она прошептала:

– Можно к нему подойти ближе?

– Конечно. Кайл, жди нас здесь.

– Дедушка, почему? Ведь это я его нашел, я хочу пойти с вами!

– Потому что я прошу тебя об этом, Кайл. До тех пор, пока мы не узнаем, чем он болеет, ты сохраняешь дистанцию.

– Ну вы же сами туда идете!

– Это не обсуждается, в противном случае ты возвращаешься в приют!

– Ладно…

Мальчик знал границы. Он понял, что напрасно пытается доказать несправедливое к нему отношение, поэтому послушно сел, уткнувшись носом в окно.

– Анна и Лукас, идите вперед. Я прикрою вас в случае необходимости, но глядите в оба: слоны – животные с выбрыками…

Анна хотела было напомнить ему, что на самом деле речь больше не идет о слоне, но предпочла воздержаться, опасаясь, что Дэни изменит свое решение и в мерах предосторожности помешает ей зайти в клетку.

Прежде чем подойти ко входу в клетку, они, следуя указаниям африканера, надели эластомерные перчатки, а Абикер вооружился винтовкой с транквилизаторами. Анна пошла первой, подняла металлический засов и стала продвигаться к гомфотерию. Тот спокойно стоял, хлопая ресницами. На площади двадцати квадратных метров вокруг него полностью исчезла трава, как после работы дробилки, обнажив высохшую землю. И это было совершенно не удивительно, поскольку в свое время этот вид животных рыл землю в поисках пищи. Рыл. Она подумала об этом животном в прошедшем времени, словно этот развалившийся в пыли слоненок не мог в настоящий момент существовать на самом деле.

Остановившись перед слоненком, она присела на колени. Анне необходимо было прикоснуться к животному, чтобы убедиться в его реальности. Она медленно потянулась к нему рукой. В ее голове промелькнула картинка, когда Армстронг впервые ступил на Луну. Ее пальцы преодолели расстояние в дюжину сантиметров, которое приравнивалось к десяти миллионам лет. Безразличный к ее присутствию, гомфотерий оставался спокойным. В отличие от африканских слонов, у него не было бугорка на макушке черепа. Палеонтолог слегка провела рукой по его шероховатой серой шкуре, затем немного усилила нажатие. Она на ощупь смогла почувствовать сердцебиение. Затем ее рука скользнула к сверхкомплектным бивням, задержавшись на мгновение, прежде чем к ним дотронуться. Ведь это движение могло бы дорого ей стоить.

Карвальо присел рядом с ней. Он с видимым восхищением рассматривал сероватый кожный покров. Анна спросила вполголоса:

– Что такое?

– Инфекция, которая привела к преобразованию, сопровождалась серьезными язвами. Проверяю, остались ли от них следы.

– И что?

– Не вижу ни одной язвы.

Абикер, стоявший позади них, тихонько подтвердил:

– Я же вам говорил, что он выздоровел.

– Да, словно инфекция просто исчезла.

– Это вас удивляет?

– Не совсем. Но эта стабилизация – необязательно хорошая новость.

– Единственная вещь, в которой я уверена, – вмешалась Анна, – это то, что Четырехбивневый действительно является гомфотерием.

– Вы в этом полностью убеждены?

Карвальо внезапно посерьезнел, даже скорее помрачнел.

– На все сто, если полагаться на строение тела, но я всего лишь палеонтолог, а не биолог. А что показывают образцы крови? Вы же должны были провести анализы, не так ли?

– Конечно. На данный момент исследования показывают, что его ДНК значительно отличается от ДНК слона, именно поэтому мы обратились к вам.

– Черт побери, Лукас! Вы представляете! Мы с вами рассматриваем доисторическое животное во плоти! – выкрикнула Анна, отчего толстокожий встал на ноги, тотчас заставив их попятиться. Слоненок издал громовой рев и, хлопнув ушами, прогнал облако мошек, а затем отошел от них на несколько метров, чтобы улечься под деревом.

Компания из двух мужчин, женщины и мальчика с восхищением наблюдала за животным из пикапа.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю