Текст книги "Парализованная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 20
Дракон

Ближайшая военная часть располагалась неподалеку, поэтому я решил заехать туда и узнать всё про этого лейтенанта. Я чувствовал себя обязанным семье Джейден. Поэтому взялся за этого лейтенанта.

Завидев, как я выхожу из кареты, в части началось шевеление. Мне навстречу спешил тучный полковник, тут же вытягиваясь по струнке и отдавая честь.

– Здравия желаю, господин генерал! – выдохнул он.

– Вольно, – махнул я рукой, видя, как полковник тут же выкатил живот обратно. Он был уже немолод, слегка косолапил и даже сохранил след от ранения на лбу.

– Меня интересует лейтенант Фер… – напрягся я, насилуя память. – Ферлис! Вот! Есть такой? – спросил я, направляясь вслед за полковником. Полковник успевал одновременно резко зыркать на попадавшихся на пути офицеров и рядовых, мол, скройся! Тут генерал приехал! А ты тут шляешься без дела! И рассказывать мне о том, как обстоят дела в части.

– Сейчас поищем! – кивнул полковник, усаживая меня в своем кабинете и наливая чай.

Он суетился, как домохозяйка, принимающая гостей. Впрочем, картина не удивительная.

– Может, что-то покрепче? – с надеждой, что у меня останутся хорошие впечатления от визита, поинтересовался полковник.

– Из покрепче я предпочитаю только словцо, – произнес я. – Я вам что сказал? Лейтенанта Ферлиса найти?

– Да, да, – кивнул полковник, выходя за дверь. В коридоре послышался громкий, как походная труба, голос. – Лейтенанта Ферлиса найти!

Он тут же зашел обратно в кабинет, пытаясь отдышаться.

– Сядь. Успокойся, – произнес я. – Не мельтеши.

– А он что? Опять вляпался? – спросил полковник, вспотев от напряжения.

Слово «опять» мне уже не нравилось.

– Жду подробностей! – произнес я.

Полковник полез в шкаф, который ломился от бумаг.

– Так, одну минутку, – суетился он, доставая папку и листая ее. Несколько листков выпало на пол, а один улетел мне под ноги. Я наклонился и поднял, глядя на выговор за явление на построение в нетрезвом виде. Я поднял второй. Тут была самоволка.

У меня уже начало складываться впечатление о женихе Молли.

– Ну вот… – выдохнул полковник. – Нарушает дисциплину. Периодически. А сейчас-то он что натворил?

Полковник приготовился стоически сносить удары судьбы.

– Пока ничего. Что там еще! – произнес я, хмурясь.

– Эм… Женат. На Дженни Ферлис. Семья живет близ Бургса. Двое детей. Мальчик и девочка, – продолжал полковник, а мои глаза расширялись.

Картинка стала вырисовываться. Женатый лейтенант положил глаз на Молли и поэтому не является к его отцу для разговора о свадьбе. Пока этот прохиндей рассказывает Молли о любви, где-то нашего бравого вояку ждет семья.

– Сюда его, – приказал я. – Разговор есть!

Полковник запихнул папку обратно и вышел из кабинета. Я уже примерно видел картину. Мало того, что нарушает дисциплину, так еще и девочку за нос водит! Ничего, сейчас я ему объясню про честь мундира. Навсегда запомнит.

– Разрешите войти? – послышался голос.

– Входи! – приказал я, готовясь к неприятному разговору с этим неуловимым любовником.

Дверь открылась, а на пороге стоял далеко не первой свежести, ушастый и унылый лейтенант. Вид у него был такой, что еще немного и он догонит по возрасту мистера Джейдена. Красотой он не блистал. Крупный нос, маленькие глаза, шрам на короткой светлой брови, немного сутулые плечи.

– Вызывали, господин генерал? – спросил он, чуть шепелявя, отдавая честь.

Я пока еще пытался понять причину, почему сердце Молли принадлежит ему. Я представлял его несколько другим. Молодым, бойким, резвым, с подвешенным языком.

Но никак не алкоголиком средних человеческих лет.

«В нем наверняка есть какое-то обаяние, раз он ухитрился завоевать сердце столь юной девушки!» – предположил я, пытаясь отыскать это обаяние. Но пока что кроме зажатости и тоски в глазах я не видел ничего.

– Итак, Молли Джейден тебе знакома? – спросил я.

– Никак нет! – произнес лейтенант.

– Когда в последний раз был в увольнительной? – спросил я, внимательно глядя на лейтенанта Ферлиса.

– Вчера, господин генерал! – тут же произнес лейтенант Ферлис. – Я был дома!

– Врешь? – спросил я.

– Никак нет! – тут же добавил лейтенант Ферлис.

– Лет сколько? – спросил я.

– С-сорок шесть! – произнес лейтенант Ферлис.

– В твоем возрасте пора уже полковником быть, – усмехнулся я.

– Никак не выходит, господин генерал! Три раза понижали в звании! – ответил лейтенант.

– Скажи мне честно, – произнес я, не отрывая от него взгляда. – Тебе не стыдно вешать на уши лапшу юной девушке? Тебе что? Жены мало? Или что? Жена далеко, можно и девчушку охмурить?

– Не знаю, о чем вы, господин генерал! – произнес лейтенант Ферлис.

– Еще раз услышу, что ты встречаешься с Молли Джейден, погоны с плечами оторву, – произнес я, глядя на часы. Пора домой. Готовить ужин.

– Вольно, – приказал я, а лейтенант Ферлис развернулся и вышел за дверь.

Глава 21

Я проснулась оттого, что мне показалось, что к дому подъехала карета. Стук ее колес был отчетливо слышен в моем сне. Я посмотрела на старинные часы. Почти полночь. «Задержался у любовницы!» – пронеслась горькая мысль.

Я понимала, что никому не хочется торопиться туда, где лежит парализованная молодая жена. Это тягостное ощущение, исходящее от картин, гобеленов и стен, просто сжимает душу.

«Муж жену любит здоровую, а брат сестру богатую!» – вспомнила старая поговорка.

Я вздохнула, пошевелив пальцем. Он до конца не сгибался, но я напомнила себе о маленькой победе.

– Пусть идет спать, – вздохнула я, понимая, что сейчас мне понадобятся все силы. Но теперь я чувствовала себя спокойней. Теперь хоть с голоду не умру. Какое чудо, что удалось спрятать кольцо!

Я слышала шаги генерала в коридоре. Слышала его голос. Скрип дверей и шаги.

– Ужин, – произнес Най, а я отвернулась к стене. – Немного запоздал, правда.

– Уноси, – произнесла я, стараясь не смотреть на еду. – Можешь сразу унести. Я не голодна.

Я и правда не чувствовала себя настолько голодной, как раньше, когда готова была убивать за еду. Да меня на вражеские позиции можно сбрасывать с саперной лопаткой, но перед этим не кормить неделю. Я быстро в одно лицо обеспечу победу нашей доблестной армии, если мне скажут, где у врага полевая кухня!

То, что во мне проснулось хоть какое-то чувство юмора, свидетельствовало о том, что мне стало легче.

– Может, попробуешь? – спросил Най, а я отвернулась к стене.

Я даже не отреагировала, думая о своем.

– Скажи мне честно, – повернулась я, глядя ему в глаза. – Обязательно дразнить меня? Зачем нужен этот театр с едой? Тебе недостаточно того, что я просто умру? Тебе нужно, чтобы я перед этим помучилась? Или тебе доставляет какое-то изощренное удовольствие смотреть, как я умоляю тебя о еде? Ответь честно?

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – произнес Най, выставляя на столик тарелки с изысканным ужином. – Ты сама не ешь. При чем здесь я?

– Смешно, прекрати, – произнесла я уставшим голосом. – Я парализована. Я не могу пошевелить рукой. Я не могу держать в ней ложку. Скажу больше – я даже не могу руку поднять! И ты это прекрасно знаешь.

Най ждал, а я смотрела на еду. Конечно, хлеб и козий сыр в подметки не годились этим изыскам, но я чувствовала себя спокойней и уверенней.

– Я смотрю, у тебя изменился тон, – произнес Най, пристально вглядываясь в меня.

– Давай честно, – вздохнула я. – Верни меня родственникам. И встречайся со своей любовницей сколько влезет. Я слова не скажу.

Он провел рукой по одеялу, глядя мне в глаза. Эффи не глупая. Она перетряхнула одеяло, чтобы ни единой крошечки не осталось. И даже подмела пол. Или что он думает? Мы не учимся на наших ошибках?

– Не вынуждайте меня перетряхивать матрас и проверять пол, – произнес Най, унося тарелку.

– Проверяй сколько влезет! – произнесла я.

Казалось, у горя есть край. Хотя многим оно кажется бескрайним. Но, кажется, я его нашла. И сейчас вместо слез и паники я чувствовала какую-то решимость. Может, меня поддерживала мысль о том, что теперь я не буду голодать. Или то, что у меня есть какие-то дальние родственники, которые могут быть встревожены моей судьбой. Я не знаю. Но я смотрела генералу в глаза, не отводя взгляд.

– Ладно, – произнес муж, унося тарелки.

Только он дошел до двери, как в дверь постучали.

– Господин генерал! К вам барон Эдвард Кроссфилд! – послышался голос дворецкого. – Приехал навестить свою племянницу!

Я почувствовала, что внутри меня что-то дернулось. Надежда засверкала, словно бриллиант, переливаясь всеми гранями. Ничего, скоро этот ужас закончится.

– Он желает немедленно видеть племянницу! – добавил дворецкий.

Мой муж посмотрел на меня, а потом направился к двери. Я лежала, затаив дыхание. Кажется, я чувствовала каждый удар своего взволнованного сердца. Если все будет хорошо, то все это закончится!

Мысль о том, что все мои мучения вот-вот закончатся, ободрила меня, словно кто-то похлопал меня по плечу, мол, держись! Помощь близко!

И я смотрела на дверь, прислушиваясь к голосам в коридоре.

Глава 22
Дракон

Я вернулся слишком поздно для ужина. Мне пришлось лететь, а карета догнала меня уже потом, подъехав к дому, когда я уже был внутри.

Дома меня ждал ответ из гильдии магов, который я немедленно развернул.

– Господин генерал, вы интересуетесь, сколько времени может понадобиться на ремонт? Мы высчитали, что на ремонт оси может понадобится часа четыре. У особо неумелых мастеров или при сложной поломке может уйти полдня! Мы также выяснили, что ось была не закреплена должным образом, что могло послужить причиной несчастного случая. Поэтому смеем предположить, что ремонт был осуществлен в дороге, – прочитал я, бросаясь в свой кабинет.

Я точно знал, что карета здесь не ремонтировалась. Я бы не позволил ехать жене на сломанной карете, тем более выезжать из столицы.

Развернув карту, я поставил палец на точку, которая была подписана как Эвергрэнд. Именно там в живописном уголке располагалось поместье тетушки Люси.

– Может, вам чай? – спросил дворецкий, а я подозвал его к себе.

– Во сколько выехала моя супруга? – спросил я, тут же пояснив. – В тот день?

– Эм… Сразу после завтрака… Примерно в девять утра… Девять тридцать… – морщил лоб старик. – Не могу сказать точнее, я не обратил внимания.

– Не суть, – отмахнулся я. – Итак, девять утра. Обнаружили ее в шесть вечера. На обратном пути из поместья. До поместья четыре часа пути. Четыре часа туда, четыре обратно. Восемь часов. Девять плюс четыре часа? Час дня. И выехала она примерно в три. Это я высчитал по месту, где ее нашли.

– Я не понимаю ход ваших мыслей, – сознался дворецкий.

– Я говорю о том, что карету ремонтировали в поместье тетушки. Иначе бы она вернулась на следующий день.

– Вы могли бы спросить это у самой тетушки, – заметил дворецкий.

– Не смогу. Надеюсь, что еще несколько столетий лет, как не смогу. Ее тетушка скончалась вечером того же дня, – ответил я. – Оставив все имущество моей жене. По завещанию.

– То есть вы хотите предположить, что у тетушки были ужасные мастера? – спросил дворецкий.

– Я хочу предположить, что карету испортили нарочно. И замаскировали это все под неудачный ремонт, – заметил я. – Кто-то из родственников Люси, которым не досталось наследство тетушки. И это не лошадей понесло. Это карета начала разваливаться на ходу на скорости. А теперь я приказываю тебе молчать об этом разговоре. И да, еще один приказ. Я не часто бываю дома. Поэтому приказываю проследить за Эффи. О всех ее отлучках докладывать мне.

Дворецкий кивнул. Он никогда не задавал лишних вопросов.

Ужин под моим присмотром приготовили быстро.

Тон голоса жены сразу же меня насторожил. Она не плакала, не кричала, не проклинала меня. В ее глазах были лишь усталость и равнодушие. Но все равно я разглядел за пеленой показного безразличия отголоски боли.

«Да, девочка моя, злись! Злись! Ты не понимаешь, насколько сейчас нужна твоя злость! Ты ведь смогла пошевелить пальчиком…» – думал я. И чувствовал гордость за эту маленькую хрупкую красавицу.

Правильно говорил мистер Джейден. Человек начнет что-то делать только тогда, когда почувствует себя наедине с бедой. Чтобы он осознавал, что рассчитывать придется только на себя. На свои силы. Что нет рядом утешителей, помощников, сочувствующих. Когда все силы собраны ради того, чтобы спасти себя.

«Видимо, она поела!», – задумался я, проверяя украдкой пол и простыни с одеялом. «Эффи все-таки удалось ее накормить!».

Я не мог злится на старушку Эффи. Я безгранично любил свою старую добрую няню, ее доброе и заботливое сердце. Но сейчас она мне мешала так, что словами не передать. Появилось даже желание поделиться с ней тайной, но я остановил себя. Эффи была слишком доброй. И, глядя на слезы Люси, старушка вполне могла сказать ей лишнего. Нет, не ради того, чтобы все испортить, а чтобы утешить. Я мог бы взять с нее магическую клятву, но старушка могла проболтаться, опять-таки ведомая своей добротой. И тогда клятва убила бы ее. Так рисковать старой няней я не хотел.

– Господин генерал! К вам барон Эдвард Кроссфилд! – послышался голос дворецкого, когда я уносил тарелку. – Он желает немедленно видеть племянницу!

Я увидел, как лицо Люси прояснилось, как в ту же секунду засияли ее глаза.

Я вышел, видя, как в холле стоит гость. Он был не так молод, как хотел казаться. На вид ему было лет под сорок.

– Я приехал, как только смог, господин генерал. Прошу прощения за столь поздний визит, – произнес барон. – Могу ли я видеть свою племянницу?

– Она спит, – ответил я, глядя на гостя с подозрением.

– Я тут! – послышался пронзительный голос Люси. – Я тут! Помоги мне! Дядя!

Я обернулся на ее голос, видя, как барон направился в сторону комнаты.

Глава 23

Я лежала на кровати, вслушиваясь в голоса. Когда дом был не наполнен звуками, а слуги уже спали, голоса в холле можно было услышать, если хорошенько прислушаться. За время моего лежания слух у меня обострился. И я стала слышать то, чего не слышала раньше.

– Она спит, – услышала я голос мужа, понимая, что дядю просто разворачивают из дома.

Я понимала, что это мой последний шанс. Другого шанса у меня может и не быть, поэтому закричала так, как только могла.

– Я тут! – кричала я. – Я тут! Помоги мне! Дядя!

В этот момент дверь открылась, а на пороге появился незнакомый мужчина. Он был довольно симпатичен. Его лицо обладало выраженной харизмой: высокие скулы, чуть заостренный подбородок и глубокие глаза. Посеребренные сединой каштановые волосы были короткими, а сам он выглядел довольно неплохо. На вид ему было лет сорок. Он не был стар, хотя и молодым его назвать было сложно. Одет он был изысканно. Золотистый жилет придавал ему вид благородный и респектабельный. Темный плащ с бархатистым внутренним подкладом и кожаные рукава добавляли образу роскоши и строгости.

– Люси, милая! – произнес он, а я напряглась. – Что случилось? Почему ты такая бледная?

Я молчала, видя, как над дядей возвышается генерал, словно черная тень.

– Не могли бы вы оставить нас с племянницей наедине? – спросил дядя, обращаясь к Наю.

Тот не сводил взгляда с дяди, а потом покачал головой.

– Нет, – произнес он. И снова посмотрел на дядю.

– Ну, это нарушение всех правил этикета! – с укором произнес барон.

– Вы в моем доме, – произнес муж, глядя на дядю. – Правила здесь устанавливаю я. Прошу не забывать.

Я смотрела на дядю, понимая, что это – моя последняя надежда. Мой шанс выбраться отсюда.

– Дядя, – прошептала я, хотя не испытывала к нему никаких родственных чувств. – Забери меня, прошу тебя!

Барон взял меня за руку, легонько пожимая ее.

– О, конечно, дорогая, – тут же закивал дядя, глядя на Ная странным взглядом. – Он с тобой плохо обращается?

– Да, – прошептала я, сглотнув. – Он морит меня голодом…

– Да быть такого не может! – изумился дядя, глядя с укором на моего мужа. – Да, ты очень исхудала… Господин генерал! Вы… Вы казались порядочным человеком.

– Нет, я беспорядочный дракон, – усмехнулся муж.

– Так, я сейчас велю слугам подготовить карету, чтобы немедленно забрать отсюда мою племянницу! – дядя отпустил мою руку и встал во весь рост.

– Никуда вы ее не заберете! – послышался голос мужа, а он встал на пути у дяди. Тот попытался обойти Ная справа, но его остановила рука мужа. – Люси – моя жена. Я имею на нее все права. Вы всего лишь дальний родственник. Не отец, не мать…

– Ее родители мертвы, – произнес дядя, глядя на генерала снизу вверх. – И я, на правах главы семьи, хочу ее забрать.

– Остыньте, – произнес муж, глядя на него с каким-то высокомерием. – Моя жена останется здесь. Где ей и положено находиться.

– Но она говорит, что вы плохо обращаетесь с ней! – произнес дядя.

Я всем сердцем болела за дядю. Надо же! Услышав крик о помощи, он примчался посреди ночи! Значит, судьба бедной Люси была ему небезразлична. А это заслуживало хоть маленького, но доверия.

– Да, но… – возразил дядя, все еще не теряя надежды вызволить меня. – Я обеспечу ей достойный уход! Найму лучших сиделок! Девочка не будет ни в чем нуждаться!

– Напоминаю, – с усмешкой произнес мой муж. – Она уже не девочка. Она моя жена. И я ее никуда не отпускаю.

– Давайте выйдем и поговорим, как мужчины! – произнес дядя, направляясь к двери. Муж вышел следом.

Они отошли подальше от комнаты, даже не подозревая, что я слышу их разговор.

– Я всё понимаю. Я понимаю вас, как мужчина, – слышала я голос барона. Тон его изменился. Голос стал убедительным. – Вы женились на здоровой, красивой женщине, мечтали о наследнике… Но раз случилась такая ситуация, то не лучше ли будет, если ваша вернется домой? Потом она подаст на развод, и вы сможете жить в свое удовольствие и даже жениться повторно. Никто вас не осудит.

– Нет. Моя жена останется здесь. Развод я не даю, – послышался ответ Ная.

Я чуть не захныкала. Почему он так упрямится⁈ Я же слышу по тону его голоса, что я ему безразлична! Даже больше! Он мечтает от меня избавиться! У него есть другая! И тут такая возможность одним махом решить все проблемы. В чем дело⁈

Я разозлилась не на шутку, слыша упрямство генерала.

– Вы что? Хотите, чтобы она умерла? – послышался голос дядюшки. – Она похудела настолько, что на нее страшно смотреть!

– Многоуважаемый барон, – послышался голос Ная, но в его интонации читалось снисхождение. – Давайте вы не будете вмешиваться в наши семейные дела. Я рад, что вы навестили мою супругу. Поддержали ее. А теперь вас, наверное, уже заждались дома. Это намек, если что.

– Я понял, – прокашлялся дядя. – Но учтите, я не позволю убить мою племянницу! Я подниму все газеты! Всех родственников! Я дойду до короля!

– Сначала поднимите вашу упавшую перчатку и дойдите до двери, а потом уже до всех остальных! Всего хорошего. Пока она моя жена, я имею на нее все права, – произнес Най. Его интонации намекали, что диалог закончен.

Я хотела дернуться, понимая, что дядя сейчас уедет, а я останусь.

– Дядя, не уезжай! – в отчаянии закричала я, как вдруг почувствовала, что вместе с безымянным дернулись еще мизинец и средний палец.

– Ого, – прошептала я, задыхаясь от волнения.

Но дядя меня не услышал или не захотел. Не прошло и десяти минут, как я услышала звук отъезжающей кареты. Всё. Надежды нет.

Может, он выполнил свой «дядий» долг, навестил, утешил, поругался. И большего от него требовать нельзя.

Я чувствовала, как мне снова хочется плакать. Но я подавила в себе это желание, глядя на три почти работающих пальца. Это гнетущее чувство беспомощности просто убивало меня. Я никак не могла смириться с тем, что происходит вокруг, но и сделать ничего не могла.

Горечь чувства, что любая другая женщина, кроме меня, может уйти, хлопнув дверью, сбежать под покровом ночи, а я ничего не могу, снова одолевала меня.

И я стала пытаться дернуть рукой. Я смотрела на нее, словно гипнотизируя. Внутри меня было столько злости, что, вырвись она наружу, прожгла бы стену!

– Давай, – с яростью цедила я.

Но рука лежала неподвижно. Разве что пальцы шевелились.

Промучившись половину ночи, я обессилила и уснула.

Утром я проснулась от того, что муж принес завтрак.

– Не хочу! – произнесла я. И замолчала. Он пытался и так, и эдак, но я хранила гордое молчание. Лишь один раз шевельнулись мои пальцы, сгребая одеяло.

Потом муж снова уехал, а я осталась ждать Эффи. Есть хотелось ужасно, но я знала, что она принесет еду.

Эффи вошла побледневшая с газетой в руках.

– Я… – начала она, глядя на меня. – Понимаю, вас нельзя волновать, но… Я не из тех слуг, которые предпочитают молчать и делать вид, что все хорошо… Мне совесть не позволяет…

– Что там? – прошептала я.

– Вот, – прошептала Эффи, развернув газету и сунув мне ее под нос.