Текст книги "Парализованная жена генерала дракона (СИ)"

Автор книги: Кристина Юраш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 13

– Ну не плачь, деточка, – слышала я голос Эффи, когда она расчесывала мои вымытые волосы. Её руки были нежными, как у доброй матери, а голос – мягким, словно ласковая волна.

– Да, твой муж теперь всё контролирует, но у меня есть кое-какие сбережения. Немного, правда… Когда он в очередной раз уедет, я схожу в город и куплю тебе еды… Я уверена, что твой дядюшка это так просто не оставит. Он честный и добрый человек. И скоро он заберет тебя. Я так просила тебя забрать…

– Можешь взять из шкатулки мои драгоценности, – прошептала я, глазами показывая на столик. – И купить на них еду…

Я понимала, что должна выжить. Несмотря ни на что. Чувство голода стало навязчивым настолько, что другие мысли просто путались в голове. Казалось, что я ничего так не хотела, как есть.

– От мужа пахло женскими духами, – прошептала я, стараясь хоть немного отвести мысли от болезненной темы еды. – У него появилась любовница.

– Да быть такого не может! – всплеснула руками Эффи, чуть не уронив расческу.

– Эффи, милая, ты всё прекрасно понимаешь. Посмотри на меня, – прошептала я. – Я обуза. А он – здоровый, красивый мужчина… И знаешь, любовница пахнет жасмином. Его мундир пах ее духами…

– Милая, – вздохнула Эффи. – Мне так стыдно перед тобой… Я не таким его воспитывала. И мне больно смотреть, как он измывается над тобой.

Эффи вздохнула, глаза её наполнились слезами.

– Возьми драгоценности, – настойчиво повторяла я. – Продай их, чтобы купить еды. Можешь отнести в ломбард… Только умоляю…

Маленькая старушка вздохнула, словно тяжесть в сердце стала слишком большой.

– Да, моя крошка, – прошептала Эффи, улыбаясь сквозь слезы. – Эх, была бы я сильным мужчиной, я бы уже вынесла бы тебя отсюда. Но лакеи получили приказ, поэтому не согласятся… Ничего, мы выкрутимся…

Я посмотрела на шкатулку с надеждой, как вдруг услышала шаги.

– Идет, – прошептала я, видя, как Эффи откладывает расческу и встает с кровати.

В комнату вошел генерал, строгий и невозмутимый, с холодным взглядом, но, заметив мою бледность и молчание, его лицо чуть смягчилось.

– Доброе утро. А вот и завтрак, – произнес мой муж, ставя на столик поднос.

Я была спокойна и молчалива. Я понимала, что если Эффи удастся продать драгоценности, то я доживу до приезда дяди. А там уже проще будет. Я уверена, что он заберет меня. И я смогу покинуть этот холодный, жестокий дом.

Я молча смотрела на еду, чувствуя, как у меня кружится голова. Вдруг вспомнила про гордость, глядя, как на столике появляются тарелки с такими изысканными лакомствами, что тут сложно было сдержаться. Я отвернулась, чтобы не смотреть.

– Опять что-то не так? – послышался голос Ная, а я молчала, предпочитая смотреть в стену. Пусть делает, что хочет.

Огонек надежды в моей груди ему вряд ли удастся погасить.

Глава 14

– Я не голодна, – произнесла я с упрямством в голосе. – Можешь сразу уносить. И не приносить больше.

Мой голос был уставшим, а я даже не повернулась в сторону еды. В этот момент произошло нечто странное.

– Точно не голодна? – послышался голос Ная.

– Точно, – прошептала я. – Я предпочту умереть от голода. Я ведь знаю, что я – твоя обуза. Что ты спишь и видишь, как избавиться от меня. Только родовая честь семьи не позволит тебе развестись со мной. Этого ты боишься? Не так ли? Боишься, что как только ты разведешься, все газеты будут трубить о том, что доблестный генерал Найтверт Моравиа бросил свою парализованную жену. И хоть на твоем месте так поступил бы каждый, но тебе это не простят. И ты этого боишься. Поэтому ты предпочел бы видеть в газете мой портрет с траурной лентой и заголовок о том, что я скончалась ночью после долгой болезни. И я решила упростить тебе задачу. Я скоро избавлю тебя от своего присутствия в твоей жизни.

Я сглотнула. Слова давались мне тяжело. Я словно умирала, говоря эти слова, но внутри чувствовала, как будто в груди вновь загорается огонек сопротивления плохим мыслям – слабый, но живой. Я решила упростить ему жизнь. Могу – не есть. Могу – уйти сама.

Перед глазами увидела мой будущий траурный портрет, словно наяву.

– Можешь больше не носить мне еду, – повторила я, глядя ему в глаза.

Я сглотнула, глаза наполнились слезами. Перед глазами встал образ, что никогда не исчезнет. Всплывали сцены прошлых дней, их тепло, его голос, его рука, утирающая слезы. И вдруг – ощущение, что всё ещё не потеряно. Что внутри всё ещё живет искра, которую нельзя погасить.

– Глупости говоришь, – заметил Най. Но что-то в его голосе изменилось. Мне показалось, что в нем проснулась прежняя мягкость, словно мои слова всколыхнули какие-то былые чувства. Словно не все угасло внутри него.

Я услышала, как ложечка поскребла о тарелку, а я увидела ее перед своим носом.

– Ешь, – прошептал Най. Я почувствовала, как у меня на глаза навернулись слезы. Я смотрела на ложку, думая, что он сейчас чувствует. Неужели совесть проснулась?

Я понимала, что как прежде уже не будет. Понимала, что та любовь, которая вспыхнула в моем сердце, тлеет угольками, пытаясь сжечь воспоминания о том, как его рука скользила по моей щеке, утирая слезы. Как его голос шептал: «Не плачь, моя куколка… Моя девочка… Мы что-нибудь придумаем… Доктора могут ошибаться. Знаешь, они уже столько раз ошибались…».

Не веря своим глазам, я вдруг почувствовала, словно на мгновение вернулось то, что я считала потерянным. Эти пару мгновений, когда ложка направлялась к моим губам, я снова почувствовала жаркий импульс любви. Такой сильной и такой неуместной. Словно не было этих дней издевательств!

– Господин генерал! – послышался стук в дверь, когда ложка едва не оказалась у меня во рту. – Вам письмо!

Глава 15

Я смотрел на жену. В ее глазах отражалась тоска и пустота. Искра, которую я раньше видел в ее взгляде, погасла.

Исчезла.

Глаза моей жены казались мне пустыми, безжизненными, словно она уже сдалась, смирилась с судьбой. В них не было ни боли, ни желания бороться – только безмолвное отчаяние.

И это меня испугало. Возможно, я где-то переступил черту? Перегнул палку? Может, я слишком торопился, пытаясь спасти её, забывая о том, что иногда лучше оставить всё как есть?

Сейчас я хотел плюнуть на всё и просто накормить её, обнять, укрыть своими руками и всё рассказать – рассказать, что делал это ради неё, ради любви, ради того, чтобы она снова танцевала и улыбалась, чтобы порхала по дому, как Молли.

Что-то внутри меня говорило: что-то не так. Уже должен был быть какой-то результат!

Я снова вспомнил про Молли.

Молли было четырнадцать.

«Пятнадцать!» – словно услышал я ее звонкий голос.

Ладно, пятнадцать. И она хотела жить, хотела любить, гулять с подругами, встретить того самого, единственного. Хотела красивую свадьбу и детей. И, быть может, именно ее жажда жизни подняла ее на ноги. Неуемная, жаркая, страстная жажда жить.

Но здесь я вижу потухший взгляд, словно Люси сама приняла решение.

Может, ну его? Может, все оставить как есть?

Я взял ложечку, понимая, что все напрасно. Столько дней мучений, испорченные отношения… Все напрасно, если любимая не хочет жить.

Набрав еду, я почувствовал, словно невидимая боль, до этого мгновенья державшая мою душу в железных тисках, вдруг стала проходить.

Я проиграл. Проиграл эту битву.

Я капитулирую… Сама судьба против того, чтобы я…

– Господин генерал! – послышался стук в дверь, когда ложка едва не оказалась у меня во рту. – Вам письмо!

Я никогда не верил в знаки судьбы. Но сейчас поверил в них так, как никогда. Ни минутой раньше. Ни минутой позже. Может, это просто совпадение? Или, правда, знак?

Нет, пусть это будет знаком! Нет, пусть это будет знаком. Судьба словно поймала меня в самый слабый момент, и я бросил ложку обратно в вазу, словно отгоняя опасные мысли о капитуляции.

Я подошел и взял письмо, видя на нем печать гильдии магов.

– Одну минутку, – произнес я. – Эффи. Марш из комнаты. Я вижу, как ты затаилась в углу и прикинулась подсвечником!

Я ждал это письмо, поэтому сорвал печать с него и тут же открыл.

– Господин генерал Моравиа, – пробежал я глазами строчки, читая про себя. – Мы тщательно проверили каждый обломок кареты, найденный на месте преступления… Никаких следов и никаких подозрительных следов не обнаружили. Ни следов магии, ни следов зелий. Только следы недавнего ремонта оси задних колес.

– Ремонта? – мысленно удивился я.

Карету не ремонтировали. Она была новой. Я бы не стал чинить карету, если это не в дороге. Мне проще заказать новую. Откуда там следы ремонта? Неужели они сломались по дороге, и кучер вынужден был чинить карету прямо на месте? Тогда вся вина на покойном кучере, раз он ненадежно закрепил ось. Они могли остановиться на каком-нибудь постоялом дворе. Наверняка там нашлись бы мастера. Но жена ничего не помнит, а кучер уже оплакан вдовой и родственниками.

Странная мысль вдруг заставила меня замереть. А сколько времени занимает дорога до тетушки?

Я взял со стола бумагу и написал один единственный вопрос, который меня сейчас волновал. И тут же положил его в конверт, требуя отправить его обратно в гильдию.

– О, боги! – послышался испуганный голос жены.

Глава 16

Ложка тут же исчезла, вернувшись обратно в тарелку. Вся эта роскошь стояла передо мной, а я не могла даже наклониться к ней.

Одну минутку, – отрезал Най, беря письмо в руки.

Дворецкий посмотрел на меня. Я знала, что все слуги мне сочувствуют. Старый дворецкий иногда сам не мог сдержать слез, когда видел меня. Иногда он пытался отвлечь меня пустой болтовней, в надежде, что светские сплетни развлекут меня. Но мне было все равно на этих людей, на их проблемы, переживания и разводы.

Запах еды – такой насыщенный, такой соблазнительный – сводил меня с ума. Казалось, что нет ничего прекраснее, чем просто взять и съесть все, что видят мои глаза. Этот вкус, это тепло, это жизнь… Всё остальное казалось пустым и чужим.

Мой муж читал письмо и хмурил брови. Он о чем-то задумался. Мне так захотелось, чтобы он забыл о еде, которую мне поставил. Чтобы что-то срочное заставило его выйти из комнаты.

Эффи затаилась в углу. Добрая старушка, словно читала мои мысли. Я взглядом показала ей на еду.

Она едва заметно кивнула. Если сейчас, пока мой муж занят, она подойдет к кровати и сунет мне в рот пару ложек, это будет здорово.

– Эффи. Марш из комнаты. Я вижу, как ты затаилась в углу и прикинулась подсвечником! – резко произнес Най, а Эффи даже крякнула от досады, под пристальным взглядом выходя из комнаты.

Мы остались в комнате одни. Мой муж был занят письмом. Он словно обдумывал каждую фразу, а я смотрела на еду и чувствовала, как внутри разгорается пламя ненависти. Вот бы случилось чудо, и я смогла бы ее взять.

Я зажмурилась, чувствуя, как стою на границе отчаяния. Один шаг отделял меня от бездны.

Стиснув зубы, я почувствовала такое дикое желание, что сильнее его я никогда ничего в жизни не испытывала. Я так злилась на себя, проклинала себя за то, что не могла поднять руку и просто взять ложку, как вдруг почувствовала, что напряжение достигло немыслимого предела.

И тут я почувствовала что-то странное. Словно мой безымянный палец, на котором сверкало роскошным бриллиантом обручальное кольцо, шевельнулся.

Нет, быть такого не может! Мне показалось. Я еще раз зажмурилась, в надежде, что это – не сон!

Я открыла глаза и посмотрела на руку, лежащую поверх одеяла. Рука была неподвижна, но я заметила, как безымянный палец чуть-чуть дернулся. Тихонько, едва заметно, – словно скребет одеяло или шевелится в ответ на внутренний зов.

Немыслимо! Я попыталась дернуть рукой, боясь спугнуть это наваждение. А вдруг это сон? Но рука не двигалась. Только один пальчик чуть-чуть подергивался.

Я выдохнула, не веря своим глазам.

Мой муж передал письмо дворецкому, а я снова пошевелила кончиком пальца, чувствуя, как надежда наполняет меня. Он двигается!

– С-с-смотри, – прошептала я, видя, как муж подходит ко мне. – Смотри… Он шевелится…

У меня из глаз потекли слезы счастья.

– Не хочешь есть? – спросил Най, беря тарелку за тарелкой и переставляя их на поднос. – Ну что ж. Очень жаль. Кухарки очень старались.

– Ты что? Не видишь, что он шевелится? – прошептала я, глядя в глаза мужу.

Я была уверена, что он обрадуется. Если палец шевельнулся, это значит, есть надежда. Но он воспринял новость с хладнокровным равнодушием. Словно ему было все равно.

Как только дверь за ним закрылась, я продолжала шевелить пальцем, не переставая. Всё внутри меня кричало, что я могу это делать. Что это – не просто случайность или галлюцинация, а настоящее чудо.

– Эффи! – прошептала я, видя, как старушка входит в комнату. – Эффи, милая, смотри!

В моем голосе было столько радости, что я просто захлебывалась ею. Эффи подбежала, а я с гордостью пошевелила безымянным пальцем.

– Батюшки, – прошептала Эффи. – Как такое вышло?

– Просто очень хотела есть, – начала я, наслаждаясь этим редким моментом силы. – Так сильно хотела, что чуть не сделала бы всё, чтобы получить хоть кусочек. Муж отвлекся, а я думала: было бы хорошо, если бы я украла немного еды… И тут я почувствовала, как он дернулся!

– А муж? – тут же прошептала Эффи, глядя, как я подергиваю пальцем. – Что он сказал? Что сказал генерал?

И тут настроение испортилось.

– Ничего, – ответила я, чувствуя, как с души вон воротит. – Точнее, он спросил, не хочу ли я есть? И все.

– Да быть такого не может! – изумилась Эффи. – Не может быть, чтобы он так…

– Все может, Эффи, – произнесла я, сглатывая боль обиды. – Просто в его сердце царит другая. И ему плевать на меня. Вот и все. Когда ты любишь одну женщину, другой нет места в сердце. Так что…

Мой голос дрогнул.

– Я опоздала с хорошей новостью, – выдохнула я, закусив губу.

– Так вы и не поели! Беда! Надо будет купить вам еды, – произнесла Эффи. – И придумать, где ее прятать от генерала!

– Возьми что-нибудь из шкатулки. Не трать свои деньги, – прошептала я, от счастья на время забыв о голоде. Но сейчас мысли возвращались к нему снова и снова. – И будь осторожна!

Глава 17
Дракон

Я вошел в кабинет, сохраняя холодное выражение лица.

Но как только дверь закрылась, я беззвучно рассмеялся. Я словно задыхался этим смехом. Потом мне показалось, что я не то смеюсь, не то плачу. Пальчик. Ее драгоценный пальчик шевельнулся. Я видел это! Своими глазами. О, боги! Я не знаю, как вас благодарить за это чудо!

Нужно срочно сказать мистеру Джейдену.

– Карету мне! – приказал я, а дворецкий поклонился. – Пока меня не будет, никого не пускать. Понятно?

– Так точно, господин!

Я спустился вниз, остановившись у ее комнаты.

– Прямо не верю, – послышался голос Эффи. – Что он не обрадовался.

Обрадовался, милая. Конечно, обрадовался… Ты не представляешь себе, как я счастлив! Я уже потерял надежду, а тут такое счастье… Если бы не обстоятельства, я бы уже целовал этот пальчик, прижимая его к губам.

Я почувствовал, как на глаза навернулись слезы.

– Так что берем? – послышался голос Эффи и шуршание. – Серьги? Или кольцо?

– Можешь камень выковырять! – послышался шепот. – Только умоляю, купи еды…

Я замер, нахмурившись. Опять эти что-то придумали. Как удачно я зашел, однако.

Я открыл дверь, видя, как Эффи копается в шкатулке. При виде меня она едва успела ее закрыть.

– Знаешь, – произнес я, глядя на бледную перепуганную жену. – Я, наверное, заберу свои подарки.

– Как? – опешила она. Эффи побледнела.

– А вот так, – произнес я. «Давай, играй роль до конца! Давай, Найтверт, ты сможешь!» – Шкатулку мне сюда!

– Нет! – прошептала Люси, глядя на меня полными отчаяния глазами. – Не надо! Не забирай!

Я уже выхватил шкатулку из рук изумленной Эффи.

– Ну это уже слишком! – произнесла Эффи. – Чтобы подарки жены забирать обратно! Это просто… немыслимо! Найтверт Моравиа! Вы… Вы ведете себя, как самый низкий и самый подлый человек, которого я знаю! Вы просто позорите честь семьи Моравиа!

Открыв шкатулку, я стал пересматривать украшения, которые в ней лежали.

– И да, мадам, – произнес я, чувствуя, как меня давит внутри чувство, что я совершаю настоящее преступление. – С вашими сережками и обручальным кольцом вам тоже придется расстаться.

– Ну это уже перебор! – закричала Эффи. – Да как у вас рука поднимается грабить бедную девочку!

Я подошел к ней и вытащил из ее ушей сережки, потом снял с ее шеи красивый медальон и стянул с ее пальца обручальное кольцо. Ее палец дернулся, а я чувствовал, как вместе с ним дергается мое сердце.

– Вы ограбили свою жену! – закричала Эффи. – Как вы вообще посмели!

Я уносил шкатулку, слыша, как за спиной раздается громкий плач.

Не хватало мне тут кормилицы. Иначе все будет напрасно.

Я резко открыл дверь и вышел, неся шкатулку в свой кабинет и закрывая его на ключ. Потом решу, куда ее поставить, так, чтобы слуги ее не нашли.

Спустившись вниз, я сел в карету, и она повезла меня в сторону уютного дома Джейденов.

Глава 18
Дракон

Я открыл калитку, сорвал пару черешенок, глядя на огромное дерево. Интересно, оно вряд ли чувствует свою вину за то, что едва не оставило девочку лежачей до конца ее дней.

– О, мистер Джейден, – улыбнулся я, видя, как мне открыли дверь. – У меня для вас новость!

– Какая? – оживился мистер Джейден. – Надеюсь, хорошая? Да?

– Самая лучшая на свете. Как только я отчаялся, случилось чудо, – прошептал я. – Она шевелит пальцем…

– О! Свершилось! Это надо отметить! – обрадовался мистер Джейден, доставая два стакана. Он полез в буфет и вытащил оттуда пыльную бутылку вина. Протерев этикетку с золотым тиснением, хозяин тут же улыбнулся.

– Исмерийское! – произнес он. – Большая редкость. Я купил четыре бутылки. Одну я распил, когда у Молли пошевелился палец, вторую я распил, когда она пошла, а третью, когда она впервые побежала! А это четвертая! Берег для особого случая! Вот попробуйте и скажете, чем магически выращенный виноград отличается от обычного!

Он суетился, открывая бутылку и наливая половинку стакана каждому.

– Ну что! – произнес мистер Джейден, протягивая мне стакан и поднимая свой. – За вашу жену! За ее пальчик!

И ловко осушил стакан. Я выпил немного, чувствуя, что вино совсем не крепкое. Но довольно приятное. Дешевое, как для герцога. Но такое прекрасное, потому что у меня был такой повод.

– Надеюсь, вы не бросились ее целовать и обнимать? – спросил мистер Джейден.

– Нет, – ответил я.

– Правильно! – кивнул хозяин. – Нельзя. Я, помнится, едва удержался, чтобы не расцеловать Молли. Но сдержался! Нельзя было!

Я сделал еще глоток, думая о том, что впервые чувствую надежду. Она зажглась во мне, когда я видел, как шевелится ее пальчик с обручальным кольцом, и теперь не угасает.

– А у вас что случилось? – спросил я. – Где Молли?

– Спит! – махнул рукой отец. – Вчера явилась поздно ночью. Вся такая счастливая… А мне вот что не нравится. Мутный тип этот Фергюс… Ферлюс… Короче, Ферлис этот. Мутный. Знаете, если бы мне нравилась девушка, и мы бы с ней гуляли, я бы непременно явился бы к ее отцу, мол, так и так. Люблю. Отношения серьезные. Готов жениться. Ну, чтобы успокоить ее родителей. Собственно, когда-то я так и сделал! А этот уже месяц как ходит вокруг да около, но сюда ни ногой. Вот прямо чувствую, как что-то дурное задумал. Если бы намерения были серьезные, мы бы уже с ним посидели, как с вами, поговорили, все обсудили. Но нет! И вот как объяснить дочке, что женишок у нее с душком?

– Давайте я займусь этим вопросом, – произнес я, прикидывая, что разузнать, кто такой лейтенант Ферлис, мне не составит труда. Так и быть, на обратном пути я заеду в гарнизон. – И поговорю с ним. Он служит в местном гарнизоне? Да?

– Да, – кивнул мистер Джейден. – Лейтенант Ферлис, кажется. Это все, что я о нем знаю. Буду премного благодарен. А то за дочку на сердце неспокойно. Как бы ничего дурного не вышло! А то, знаете ли, где остановились военные, там потом рождаемость сильно повышается!

Глава 19

– Как он мог, – цедила я, не веря своим ушам. А ведь надежда только-только появилась в душе. Если бы Эффи продала украшения, то хватило бы денег на еду! А теперь я снова буду голодать! Нет, ладно шкатулку! Но обручальное кольцо!

– Не узнаю его, – прошептала Эффи, глядя на меня. – Что с ним такое!

– Я же говорю! У него другая! – вздохнула я. – Только вот никогда бы не подумала, что генерал Моравиа будет отнимать драгоценности у женщины! Тем более те, которые он сам дарил!

Это казалось мне такой низостью, такой подлой подлостью, что даже воображение не могло представить. Или, может быть, благородство – лишь маска, за которой скрывается что-то гораздо более тёмное? Может, в душе он всегда был чудовищем, просто раньше умел это скрывать?

– Ну это уже такая низость, что даже представить невозможно! – произнесла Эффи. И тут же осмотрелась. – Не плачь, милая… Гляди, что бабушка Эффи сохранила!

Она показала мне кольцо.

– Сразу схватила, а потом в рукав себе засунула. Так что будет тебе еда, моя девочка. Наешься досыта, – прошептала она. И ее слова успокаивали меня.

– Ладно, пока его нет, схожу я в город, – прошептала Эффи, собираясь.

– Иди, – прошептала я, глядя в опостылевшую стену.

Низость поступка генерала не отпускала меня. Он действительно хочет моей голодной смерти, раз не позволяет купить еды даже на мои деньги. Я снова подняла пальчик, словно для меня это стало символом сопротивления – символом надежды. Но внутри уже не было той радости, что пылала ещё час назад. А если это всё, на что я способна? Если это – мой предел?

Время шло. Я ждала. Даже подремала. Я стала любить спать, ведь во сне я чувствовала себя полноценной.

– Девонька моя, – послышался голос Эффи. – Проснись… Я тут тебе поесть принесла…

Я тут же открыла глаза, видя, как Эффи достает козий сыр, хлеб и какие-то лакомства. Задыхаясь от волнения, я тут же открыла рот и стала жевать. Первый кусок я проглотила не жуя. Я почти не чувствовала вкуса. «Еще!» – кричал мой желудок, словно хищник, почуяв еду.

– Тише, не спеши, – шептала Эффи. – Я договорилась с бакалейщиком. Он будет давать мне еду…

От счастья мне хотелось плакать. Я ела быстро и жадно, боясь, что кто-то отберет еду у меня.

– Не надо плакать, – прошептала Эффи, вытирая мои слезы. – Кто бы мог подумать! Нищим и то что-то перепадает… А бедная герцогиня вынуждена умирать от голода…

Я не могла остановиться, пережевывая кусочки хлеба, которые Эффи отламывала и совала мне в рот, давая запить водой.

– Я надеюсь, что ваш дядюшка приедет и заберет вас, – шептала Эффи.

– Я тоже на это надеюсь, – прошептала я, понимая, что таких унижений никогда в жизни не испытывала. – А ты поедешь со мной?

– Поеду, – прошептала Эффи. – Я тебя не брошу, милая. Тем более, что после поступков генерала я знать его не хочу! Мне так стыдно за него. Надо будет написать его родным. Пусть они знают, какой позор вырастила фамилия Моравиа.

Желудок наполнялся, а я чувствовала неприятную тяжесть. Словно он отвык от еды, и сейчас ему вручили целый новогодний стол, хотя на самом деле я съела всего ничего.

– Ну вот и славно, – прошептала Эффи, давая мне запить. Я чувствовала усталость. Меня начало клонить ко сну.

Теперь, когда у меня появилась надежда и силы, я почувствовала, что выберусь из этого ада. Однажды я уйду отсюда на своих двоих ногах. И ни капельки не пожалею!