Текст книги "Твоя маленькая ложь (СИ)"
Автор книги: Кристина Вуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц) [доступный отрывок для чтения: 18 страниц]
– Хочу тебя предупредить, что дальше меня эта информация не распространится, но и тебе следует быть осторожной и не разглашать этот факт на каждом шагу, иначе на тебя спустят всех шавок и обвинят организаторов в непрозрачности отбора, – говорит она, глядя прямо мне в глаза, понижая голос. – Сама понимаешь, это не выгодно никому.
Я коротко киваю, невольно хмурясь словам наставницы.
– Ты хорошая девочка, Элизабет, но и про себя не забывай, – продолжает она, мягко кладя руку мне на плечо. – Я вижу, как ты стремишься помочь своей беременной подруге, но ее в любом случае не выгонят с кастинга до определенного момента, а ты можешь потерять свое место в любой день.
– Почему вы… почему вы мне это говорите? – от растерянности мой голос дрожит.
Она мягко улыбается и слегка похлопывает меня по плечу.
– Почти всю свою жизнь я отдала королевской семье, я провожу второй отбор, а Шарлотта, Кристиан и Адриан росли на моих глазах. Я знаю этих ребят как свои пять пальцев, – признается она. – Сегодня я видела с каким теплом и трепетом Кристиан рассказывал о тебе. И сейчас, рассмотрев ситуацию на отборе и остальных участниц в целом, я могу с уверенностью предположить, что у тебя все получится, – тихо произносит Каролайн и ровно в этот момент натягивает привычное строгое выражение лица.
Я поднимаюсь на второй этаж и захожу в свою комнату в полной растерянности и непонимании происходящего. Мне показалось или Оберг покровительствует мне?! Даже если это и так, то, к чему бы это? Почему у меня постоянно появляется целая куча вопросов, а ответов на них все меньше и меньше?
Из-за того, что я спала всего пару часов и весь день провела на ногах, усталость ударяет по организму в двойном размере и как только тело принимает горизонтальное положение мое сознание тотчас же проваливается в сон.
Следующее утро начинается со здорового сна и хорошего настроения. После очередной ежедневной зарядки я принимаю душ и спешу на завтрак. После завтрака по обычаю мы направляется в лиловую гостиную, чтобы узнать от наставницы, где и с кем нам сегодня предстоит провести весь день.
– Доброе утро, мадемуазель, – госпожа Оберг входит в гостиную со свойственным ей строгим выражением лица, стойко удерживая осанку и приподнимая кончик подбородка вверх. – Хочу вас предупредить, что за каждое действие вы будете нести ответственность и на вчерашнюю амнистию вам надеяться не стоит. Сегодня работают на кухне Тильда и Ника, Лаура и Маргарет, Марта и Ингрид. В прачечной Селена и Анна, Ида и Амели. Горничные сегодня Элизабет и Грета, Абери, Хелл и Ребекка. Горничные, которые будут помогать лакеям Кирстен и Дорет. Желаю удачи!
Мы наблюдаем как наставница покидает лиловую гостиную, и командами направляемся на наши сегодняшние рабочие места. В помещении для рабочего персонала нас встречает строгий взгляд старшей горничной – женщины средних лет упитанного телосложения с пучком густых черных волос на голове. Она грозно расставляет руки на пояс, исподлобья поглядывая на нас испытывающим взглядом.
– Меня зовут Гертруда и сегодня вы полностью в моем подчинении, – раздается ее голос, который напрочь отбивает все желания перечить. – Значит так, сейчас вы переодеваетесь в форму, которая висит вон на тех крючках, берете тряпки, швабры, ведра и идете наводить порядок в комнатах младшего дворцового персонала, не забывая и об уборных. Вопросы?
Мы впятером пару раз машем головой, недоумевая над всей этой ситуацией.
– Отлично, за работу, – коротко говорит Гертруда и удаляется из помещения.
– Экстраординарная женщина, – я удивленно вскидываю брови, выбирая подходящую форму горничной.
– Забыла тебе про нее рассказать, – признается Грета, расстегивая свое платье. – Амели ее вчера испугалась.
– Это вообще законно так с нами разговаривать? – удивляется Хелл, изгибая одну бровь. – Мы вообще-то без пяти минут принцессы.
– Но сейчас же мы горничные, – констатирует Абери, расстегивая свое платье и в ее глазах цвета янтаря загорается искорка.
– Надеюсь, мы ее больше не увидим, – морщится Ребекка, смахивая свою рыжую косу.
– Держу пари, наши горничные ликуют, что мы всю эту неделю делаем их работу, – говорит Хелл и с отвращением морщит нос.
– Почему я еще здесь? Я же чертова принцесса! – стонет Ребекка.
Переодеваясь в рабочую одежду, я выхожу из помещения со странным ощущением в груди. Возле выхода нас ожидают несколько пустых синих ведер со швабрами в одном комплекте и пару небольших тряпок. Я смотрю на недовольные и сморщенные лица Ребекки, Абери, Хелл, когда они берут ведра и тряпки и мысленно благодарю Вселенную за пару с Гретой.
Сегодняшний день полностью проходит в уборке и пустых разговорах с Гретой. Мы проявляем себя как отличный тандем и заканчиваем свою работу быстрее остальных участниц. К концу дня мы видим свою суровую начальницу лишь раз, когда она решает проверить нашу работу, бросая на нас грозные взгляды.
На общем собрании в лиловой гостиной Каролайн раздает выговоры Абери, Иде, Кирстен, Селене и Дорет. Некоторые девушки пытаются оспорить свое поведение, но лишь усугубляют ситуацию и Оберг берет их работу под личный контроль до конца недели.
Я без сил добираюсь до своей комнаты, мечтая о кровати уже с обеда. Мои ноги молят о принятии горизонтального положения и когда я исполняю их мечту, то практически сразу же проваливаюсь в сон.
Я просыпаюсь с мыслями о том, что еще целых три дня нам предстоит исполнять обязанности младшего дворцового персонала, продолжая проводить все дни на ногах. Мы собираемся на утренней зарядке, и я замечаю, что практически у всех участниц пыл в глазах немного поутих, девушки без настроения проводят время на зарядке, пропуская мимо ушей колкости тренера. И, если быть честной, я тоже начинаю разделять их настрой.
– Вчера вы меня вновь огорчили и сегодня у вас есть шанс исправить всю ситуацию, иначе в конце недели нам придется расстаться с некоторыми из вас, – раздается строгий голос Каролайн в лиловой гостиной, она продолжает сверлить взглядом каждую из нас. – Итак, в прачечной сегодня Хелл и Кирстен, Грета и Элизабет, Марта и Лаура. На кухне Ребекка и Ида, Абери и Дорет, Анна и Амели. Горничные сегодня Ника и Селена, Тильда, Маргарет и Ингрид. Желаю удачи!
Я невольно улыбаюсь, переглядываясь с Гретой. Скорее всего, Оберг специально второй раз ставит нас в пару, чтобы в случае чего, я могла помочь подруге, не задавая ей лишних вопросов.
– Я и Расмуссен?! – возмущенно произносит Ника, кладя ладонь на грудь.
– Может тебе повезет также, как и мне и ты будешь работать одна, – я пожимаю плечами.
– Ну, уж нет, одна я убирать не собираюсь, – Ника раздраженно складывает руки на груди, поглядывая в сторону своей пары.
– Как думаешь, Оберг из-за токсикоза не отправляет меня работать на кухню третий день подряд? – тихо спрашивает Грета, когда мы выходим из лиловой гостиной.
– Скорее всего, – отвечаю я.
Мы спускаемся в небольшое полуподвальное помещение, до отвала набитое стиральными и сушильными машинами, посреди огромной комнаты располагаются несколько гладильных досок с утюгами.
– Доброе утро, девушки, – раздается дружелюбный голос миловидной седовласой женщины в возрасте в синем халате. – Меня зовут Герти, я старшая прачка, и сегодня вы будете помогать мне работать.
Она улыбается нам самой миловидной улыбкой и складывает руки на груди.
– А сейчас прошу вас, переоденьтесь в эти синие халаты, чтобы не испачкать ваши прелестные платья порошками и кондиционерами для белья, – говорит она, кивая в сторону халатов, и когда мы переодеваемся она продолжает. – Мне понадобятся две девушки, чтобы перегладить остатки постельного белья, они останутся здесь. Остальные пойдут вместе со мной в комнаты младшего персонала, чтобы поменять старое белье на новое.
Марта и Лаура изъявляют желание остаться в прачечной и гладить белье, а мы с Гретой, Кирстен и Хелл отправляемся вместе со старшей прачкой в комнаты младшего дворцового персонала с двумя тележками с аккуратно сложенным, постиранным и отглаженным бельем и парой корзин для грязных вещей.
Я начинаю вести огромную тяжеленую тележку с чистым бельем и вспоминаю как видела подобные в различных отелях во время наших небольших путешествий по Европе с мамой. В то время, когда отчим еще жил с нами в одном доме, мама частенько выбиралась вместе со мной в небольшие европейские туры, чтобы отдохнуть от бесконечных скандалов. Не думала, что когда-нибудь об этом подумаю, но именно благодаря ему я до двенадцати лет посетила Францию, Испанию, Германию, Италию и Австрию.
На протяжении всего дня Герти ходит с нами по всем комнатам горничных и лакеев, помогая нам с работой. На удивление, она оказалась очень приятной женщиной, с которой хочется делиться чем-то сокровенным и спрашивать советов на личные темы. Весь день она спрашивает у нас о родителях, нашей жизни до отбора и как мы приняли решение подать заявку. Поначалу мы с неохотой рассказываем о себе, но спустя некоторое время нам самим интересно послушать истории друг друга и каждый чуть ли не выстраивается в очередь, чтобы рассказать о себе.
Таким образом, мы узнали, что отец Кирстен, который погиб в автокатастрофе два года назад до своей смерти сказал, что хочет видеть свою дочь в качестве участницы отбора и Кирстен приняла твердое решение попасть сюда ни смотря ни на что. А вот у Хелл довольна простая история, она отправила свою анкету ради интереса. Ей было любопытно, возьмут ли девушку с азиатской внешностью на роль принцессы и после того, как ей пришло письмо от администрации с приглашением на участие, она без раздумий согласилась. Грета также рассказала про своих строгих родителей, умалчивая о своем положении, а я решила умолчать об обстоятельствах, с подвигнувших меня на такой непростой шаг.
Мы заканчиваем работу, переодеваемся в привычные платья участниц и собираемся в лиловой гостиной для подведения итогов дня. Я улавливаю недовольный взгляд Ники, который с каждым шагом становится все ближе.
– Что случилось? – спрашивает Грета, когда девушка усаживается на диван рядом с нами.
Ника недовольно поджимает губы, складывая руки на груди.
– Ну что, мы опять разругались с Расмуссен, – сообщает она, смотря прямо перед собой. – Она наотрез отказалась выполнять указания Гертруды, устроила скандал. Гертруда начала ругаться, а та начала ей угрожать своим папочкой. И похоже, я сейчас из-за нее получу выговор и не получу пособие в полном размере.
– Ничего нового, – отвечаю я, закатывая глаза.
– Я работала одна и естественно не успела все доделать, так как у меня не было помощи, – со вздохом проговаривает Ника.
– Не переживай, все будет нормально, – подбадривает Грета с утешающей улыбкой на лице.
В гостиной раздается звон каблуков Каролайн, и она становится посреди помещения, молча оглядывая всех присутствующих пристальным неодобрительным взглядом.
– Не буду церемониться, – строго начинает она, – Селена, Кирстен и Дорет вы получаете повторные выговоры, так как не проделали свою работу над ошибками и автоматически являетесь претендентками на вылет.
По гостиной проносятся несколько удивленных вздохов.
– Вы уже третий раз подводите свою пару и команду в целом, оставляя их без помощи, – продолжает наставница, бросая на виновных хмурые взгляды.
– Бред, – безразлично бросает Селена, складывая руки на груди. – Все прекрасно знают, что принц выберет меня, и я не считаю нужным выполнять эти дурацкие задания. Все эти вещи должна делать прислуга.
Некоторое время Оберг молчит, глядя на Селену испытывающим взглядом. Участницы метают любопытные взгляды от наставницы, до Селены и обратно, с интересом ожидая что же будет происходить дальше.
– Мадемуазель, я считаю такое поведение недопустимым, – спокойно объясняет Каролайн, складывая руки в замок.
– Неужели? – ухмыляется Расмунссен. – И что вы мне сделаете? Влепите очередной выговор, от которого мне ни жарко, ни холодно?
– Может хватит вести себя как последняя сука? – задает вопрос в воздух Ника.
– Имей хоть каплю уважения к преподавателям и администрации, – говорю я, наклоняясь вперед, чтобы взглянуть в ее наглое лицо.
Селена подавляет нервный смешок.
– И кто это мне морали читает? Воровка и та, что блюет посреди дороги? – громко заявляет она и две ее подружки начинают глухо смеяться в ладонь.
– Закрой свой поганый рот, – медленно проговаривает Ника, вставая с дивана.
– А то что? – с вызовом проговаривает Селена, в ответ вставая с белоснежной софы.
– Прекратите! – резко раздается рассерженный голос Каролайн. – На сегодня хватит!
Она разворачивается и уходит, не попрощавшись с нами. В воздухе ощущается напряженная обстановка вперемешку с негативом. Некоторое время Селена молча смотрит в нашу сторону своим фирменным ядовитым взглядом, а мы смотрим на нее в ответ, пытаясь не сорваться на ее провокации.
– Довольна? Ты довела нашу наставницу, – констатирую я, указываю пальцем в сторону двери.
– Да плевать я хотела на всяких недолюбленных и озлобленных женщин, – она закатывает глаза, складывая руки на груди.
Краем глаза я замечаю, как несколько девушек покидают лиловую гостиную, намереваясь отправиться в свои комнаты, в их числе находятся и две подружки Селены. Если, конечно, можно после подобного называть их таковыми.
– Зачем ты оскорбляешь госпожу Оберг? Что она тебе сделала? – возмущаюсь я. – Ты ее совсем не знаешь и не имеешь право ее оскорблять.
– По-моему, недолюбленная здесь только ты, – язвит в ответ Ника.
– Девочки, может быть, хватит ругаться? – неуверенно спрашивает Марта.
– Ой, посмотрите, мисс сама доброта проснулась, – ядовито-милым голосом проговаривает Расмуссен. – Не лезь, когда взрослые разговаривают.
– А ты не указывай ей что делать! – восклицает Ника, угрожающе медленно подходя к сопернице.
– Слушайте, Марта права, – констатирует Тильда.
– На самом деле, девочки, не стоит. Все это только против вас обернется, – с сомнением проговаривает Грета.
– А вам не надоело постоянно терпеть ее издевательства и наглость? – спрашивает Ника, обращаясь к оставшимся участницам.
– Мы просто не хотим нарваться на неприятности, – отвечает Амели.
– Я больше не собираюсь находиться в этой обстановке, – говорит Хелл и уходит в сторону двери, уводя за собой нескольких участниц.
Селену прорывает на бесконтрольный смех, и она загибается пополам, хватаясь руками за живот.
– Что смешного? – раздраженно спрашиваю я.
– Вы собрались тут своей маленькой кучкой, чтобы мне угрожать? – сквозь смех проговаривает она, медленно приближаясь к нам.
– Хватит ставить себя превыше других, – медленно проговаривает Грета.
– Дорогие мои, я вам еще в первый день сказала, чтобы вы не строили никаких иллюзий по поводу принца, – уверенно сообщает Расмуссен. – Раз вы по-прежнему продолжаете мечтать о нем, то это ваши проблемы, не мои.
– Дорогая моя, – пафосно отвечает Ника, изображая Селену. – Дефекты мозга тоналкой не замажешь. Так что расслабься и получай удовольствие от того, как мы тебя обходим.
Взгляд Селены напрягается, готовый в любой момент отразить удар, а пухлые губы раскрываются в омерзительно усмешке.
– Я смотрю, кто-то у нас совсем страх потерял? – шипит девушка, угрожающе медленно подходя к Нике, гордо поднимая подбородок словно бойцовый петух. – Видишь это лицо? Оно будет последним, что ты увидишь, когда…
– Все, что я вижу это маленькая закомплексованная и недолюбленная девочка, страдающая патологической ложью, которая в детстве любыми способами хотела заполучить к себе внимание родителей, а сейчас пытается обратить на себя внимание абсолютно всех, самоутверждаясь за счет театрального поведения и резких высказываний, – сообщаю я, глядя ей прямо в глаза.
Ее ядовитый и недоуменный взгляд переключается на меня, намереваясь наброситься словно дикий зверь на свою добычу.
– Не смей отрицать, это очевидно, – спокойно говорю я. – Ты общаешься с людьми, не особо интересуясь ими, а лишь для того, чтобы показать, что ты лучше, умнее, красивее и богаче. Ты инфантильный человек с завышенной самооценкой, у тебя отсутствует чувство вины. Ты слишком самоуверенна и тщеславна. Твое желание быть во всем первой и самой лучшей идет глубоко из детства. Именно таким образом ты пыталась привлечь внимание родителей, но у тебя это плохо получалось и теперь это стремление осталось с тобой как обычная привычка.
– Заткнись! Захлопнись! – кричит она, резко подрываясь ко мне, и я инстинктивно отхожу на два шага назад. – Бред! Какую же чушь ты несешь…
– Даже сейчас ты выплескиваешь свою агрессию именно по этой причине! – громко отвечаю я, пытаясь перекричать ее. – Признайся уже всем и самой себе – тебе не нужен принц! Тебе нужен лишь отбор, соревнование, которое ты с успехом пройдешь и самоутвердишься в глазах родителей! Ты – безжалостная сука, которая слепо идет по головам ради своей…
Я прекращаю кричать, резко подаваясь назад, падая на чьи-то руки. Вокруг раздается чей-то визг и мне хватает нескольких секунд для того, чтобы понять всю ситуацию – Расмуссен накинулась на меня с кулаками, и моя верхняя губа подтверждает этот факт, отзываясь глухой пульсирующей болью.
– Ты нормальная?! – раздается возмущенный голос Ники. – Вообще с головой не дружишь?
– Ты в порядке? – негромко спрашивает Грета и, поймав меня, аккуратно усаживает на пол. Рядом с ней я улавливаю обеспокоенное лицо Марты.
Я трогаю губу, ощущая во рту неприятный металлический привкус и не могу поверить в произошедшее. На пальцах отпечатываются несколько капель крови.
– А не надо меня провоцировать! – кричит в ответ Селена, толкая Нику.
– Ты больная?! – растерянно произносит Тильда. – Ты каждый день кого-то провоцируешь, по-твоему, все уже давно должны выдрать тебе волосы и расцарапать лицо?!
– Закрой свой рот! – кричит девушка Тильде, надвигаясь в мою сторону.
– Марта, зови на помощь! – обеспокоенно кричит Грета, в ее глазах скапливаются слезы вперемешку со страхом.
Краем глаза я замечаю, как Марта подается вперед и выбегает из лиловой гостиной, вслед за ней выбегают еще пару участниц, ошарашенные происходящим. Все мое внимание приковано лишь к ней. Она с рыком злости с силой отталкивает Грету, и девушка с криком падает на пол, раздирая ладони об старинный паркет.
– Грета! – вырывается из моей груди и в памяти мгновенно всплывают картинки с ее цифровыми тестами на беременность.
Я инстинктивно подаюсь вперед, чтобы оказать ей помощь, но Расмуссен одним движением руки отталкивает меня назад, намертво пригвождая к полу. Я пытаюсь оттолкнуть ее, но она вовремя уворачивается и успевает практически сесть на меня, опираясь на колени. Я в ужасе начинаю махать руками и приземляюсь во что-то твердое, она издает дикий крик и в ужасе подается назад.
– Дура, ты мне нос сломала! – кричит она, двумя руками ошарашенно хватаясь за переносицу.
– Что здесь?!... – раздается недоуменный голос Аарона, появляющегося в дверях с парочкой других поваров и нашим тренером.
– Прекратите немедленно! – резко выкрикивает Ричард, приближаясь к нам. – Слезь с нее!
====== Глава 20 ======
Мужчины в штатной одежде резко подаются к нам, оттаскивая Селену. Марта живо подбегает к Грете, спрашивая про самочувствие. Я наблюдаю, как Грета морщится, хватаясь за живот и у меня перехватывает дыхание.
– С тобой все нормально? – подбегает шеф-повар, подхватывая меня под руку. – Что вы здесь устроили?
– Эта дура мне нос сломала! Ай! – возмущенно кричит Расмуссен. – Она вообще ненормальная!
– Ты в себе?! – кричит в ответ Ника, указывая в мою сторону. – Ты первая на нее накинулась как разъярённая!
– Тише, успокойся, – раздается голос тренера, пытающийся угомонить девушку.
– Что с Гретой? – тихо спрашиваю я, когда Аарон помогает мне встать на ноги. Некоторое время он продолжает держать меня за руки. – Грета!
– Успокойся, – спокойно проговаривает он, хватая меня за плечи, смотря прямо в глаза. – У тебя кровь на губе…
– Она сама виновата! Нечего было говорить всякую чепуху про меня! – продолжает раздаваться разгневанный голос Селены.
– Парни, уведите ее отсюда, – коротко бросает Аарон. – И принесите лед.
Трое поваров в обыкновенных джинсах и футболках аккуратно берут девушку за руки, уводя из гостиной под ее возмущенные крики.
– Я звоню администрации, – грозно произносит Ричард, доставая телефон из карманов брюк.
– Нет! – выкрикиваю я. – Звоните в скорую, Грете плохо!
Ника подбегает к девушке и садится на корточки, пытаясь поймать ее взгляд.
– Что с тобой?
Грета поджимает губы, мычит и хватается руками за живот, сгибаясь пополам.
Ричард нажимает на пару кнопок в телефоне и отходит от нас на несколько метров. Я пытаюсь шевелить верхней губой, но с каждой секундой становится все труднее и труднее, губа будто становится в два раза больше прежнего. Ощущаю, как с каждой попыткой крови выделяется все больше и больше, и несколько капель просачиваются сквозь пальцы, без разбора приземляясь об паркет. Потихоньку отходя от шока, ко мне возвращается невыносимая пульсирующая боль в челюсти и губе, и я инстинктивно проверяю на месте ли передние зубы.
– А теперь подробно расскажите, что вы здесь устроили, – говорит Ричард, пряча телефон в карман брюк.
В этот момент подбегает один из поваров и отдает Аарону лед, свернутый в белоснежное полотенце. Он аккуратно преподносит его к моей губе, и я вздрагиваю от холода и боли, пронзающей губу.
– Потерпи немного, – тихо проговаривает он, внимательно осматривая мое лицо. – Скорее всего ушиб и накладывать швы не придется.
Я теряюсь во времени, когда Ника и Тильда в красках начинают рассказывать шеф-повару и тренеру о всем происходящем в лиловой гостиной. Время от времени я возвращаюсь в реальность, на несколько секунд прикладываю лед к губе и наблюдаю, как Аарон продолжает держать меня за плечи, сидя на диване рядом со мной. Не знаю, когда это случилось, но Грета сидит на диване напротив, согнувшись пополам, вытирая слезы с лица. Марта по-прежнему продолжает аккуратно обнимать ее, говоря какие-то утешающие слова, а я смотрю на свои дрожащие ладони и не могу поверить, что они в моей крови.
– Все нормально, – тихо говорит Аарон, замечая, как меня начинает трясти.
– Кому здесь нужна помощь? – раздается незнакомый мужской голос в гостиной и краем глаза я замечаю двое мужчин в синей униформе докторов скорой помощи.
Тренер показывает рукой в мою сторону и мужчины с чемоданчиками подходят ко мне. Некоторое время один из них внимательно рассматривает мои губы, аккуратно хватаясь за подбородок теплой рукой в медицинской перчатке.
– Ничего страшного, – наконец говорит он. – Будет большой отек поэтому в течение суток холодный компресс, а спустя сутки наложите теплый компресс. Большого разрыва, который требует наложения швов я не вижу.
Я мельком киваю, наблюдая как мужчина снимает перчатки и берет свой чемоданчик.
– Господа, прошу одну минуту! – неожиданно звучит голос Каролайн, спустя секунду она появляется в гостиной и быстрым шагом подходит к докторам.
Некоторое время она что-то объясняет, мужчины медленно кивают и подходят к Грете, аккуратно хватая ее за руки и помогают встать. Я наблюдаю, как ее уводят люди в синих костюмах и ощущаю, как меня обдает холодным потом.
– Что с Селеной? – хмуро спрашивает Ричард, складываю руки на груди.
– С ней все нормально. Отделалась легким испугом и синяком, больше крику было, – безразлично произносит Оберг, рассматривая паркет под ногами. – Чья это кровь?
– У Элизабет разбита губа, – отвечает Аарон, и я слегка вздрагиваю от его голоса, раздающегося совсем рядом.
Каролайн поднимает на меня усталый взгляд и громко вздыхает, хватаясь за лоб.
– Завтра приезжают телевизионщики, а у одной губа разбита, у другой синяк на пол лица?! – тихо проговаривает она в воздух. – Это просто невыносимо…
Несколько секунд она медленными шагами обходит половину гостиной, глядя куда-то вдаль.
– Марта, Ника, Тильда и Амели, вы можете быть свободны, – коротко бросает она, глядя в сторону девушек.
Ника бросает последний взгляд на Ричарда и уходит вместе с остальными участницами.
– Я очень благодарна, что вы подоспели вовремя, – со вздохом проговаривает Каролайн, обращаясь к мужчинам.
– Без проблем, госпожа Оберг, – кивает Аарон.
– Если что обращайтесь, вы знаете наши комнаты, – отвечает Ричард.
– Я просто не представляю, что было бы…
Оберг замолкает, неожиданно замечая кого-то возле дверей. Некоторое время в лиловой гостиной сохраняется тишина, все присутствующие продолжают недоуменно и растерянно смотреть в сторону дверей. Я следую их примеру и обнаруживаю Кристиана, стоящего возле одного из лакеев, которые только что открыли ему дверь гостиной. Сегодня на нем серый свитер с круглым вырезом и обыкновенные темно-синие джинсы. Он стоит, пряча руки в карманы и на его лице не трогается ни единый мускул.
– Ваше Высочество, простите, что так вышло… – обеспокоенно щебечет Каролайн, делая книксен. – Наш шеф-повар и тренер вовремя подоспели.
– Нет нужды извиняться, госпожа Оберг, – спокойно проговаривает принц, проходя в гостиную.
Аарон и Ричард встают с дивана, чтобы поприветствовать наследника и почетно кивают ему, когда тот подходит к нам. Кристиан по очереди пожимает мужчинам руки и коротко кивает, сохраняя беспристрастное выражение лица.
– Рад с вами лично познакомиться, Ваше Высочество, – кивает Ричард с растерянной улыбкой на лице.
– Приятно познакомиться, – уверенно кивает Аарон.
– Я благодарен вам, вы можете быть свободны, – коротко бросает Кристиан, заглядывая в глаза каждому из присутствующих.
Он аккуратно поправляет рукава свитера, дожидаясь пока они покинут помещение. Некоторое время он бродит по гостиной, не удосуживаясь за все это время взглянуть мне в глаза. Я громко выдыхаю, сигнализируя о своем присутствии и замечаю, как ладони постепенно леденеют из-за холодного компресса в руках.
Когда я в очередной раз прикладываю лед к ушибу, слегка вздрагивая от холода и боли, принц разворачивается ко мне и направляет взгляд сначала на дрожащую ладонь со льдом, затем на меня. Его лицо отображает смятение, а глаза будто отзеркаливают всю мою боль.
– Как губа? – тихо спрашивает он, продолжая удерживать руки в карманах брюк.
Я направляю на него хмурый взгляд и даю понять, что не хочу говорить с ним на эту тему.
– Кто тот парень, который держал тебя за плечи? Шеф-повар, кажется? – вновь звучит вопрос с его стороны со скрытым упреком. – Вы знакомы?
– Он был су-шефом в ресторане, в котором я работала, – спустя несколько секунд нехотя произношу я, избегая его взгляда.
– Я был в комнате у Селены, она в бешенстве, – сообщает он, рассматривая капли крови на паркете и меня пронзает легкий укол ревности. – Думаю, она еще долго не успокоится.
– Так беги ее успокаивать, – говорю я, пытаясь перетерпеть пульсирующую боль в верхней губе.
Кристиан громко выдыхает и садится напротив меня на корточки, чтобы поймать мой беглый взгляд. Я отвожу глаза в сторону, чтобы не выдать волнение, которое вырывается у меня из груди.
– Элизабет, мне иногда кажется, что ты не понимаешь, где ты находишься, – устало произносит он. – Зачем ты ее ударила?
– Что?! – взрываюсь я, тут же жалея об этом из-за пронзающего укола боли. – Она накинулась на меня, и я инстинктивно защищалась. И вообще, какого черта ты ее защищаешь? Она толкнула Грету и ее госпитализировали! – я обиженно отвожу взгляд в сторону. – А знаешь что? Прошло уже две недели, как я узнала, что ты не Чак, и ты до сих пор даже словом не обмолвился о том, как это, черт возьми, возможно?! Сколько я еще буду биться в догадках и не спать ночами?
– Успокойся, – ровным тоном говорит он, накрывая мои ледяные руки своими горячими ладонями. – С Гретой все будет хорошо. Я застал скорую, когда они уже собирались уезжать и распорядился, чтобы они обследовали ее от и до. Результаты обследования они сообщат сразу же лично мне.
– Ты вообще не видишь, что она монстр? – шепотом спрашиваю я сквозь настилающие слезы.
Кристиан на мгновение закрывает глаза и смотрит куда-то сквозь меня.
– Знаешь, почему она так уверена в своем выигрыше? – он задает вопрос, изгибая бровь, намереваясь ответить на него сам. – Наши отцы договорились обо всем заранее, делая отбор лишь для формальности. Именно поэтому в числе отобранных девушек оказались азиатки и мулатки, – его лицо искажает горькая усмешка и одной рукой он нервно проводит по волосам. – Все же прекрасно понимают, что они не выиграют и их понабрали для массовки. Именно поэтому я с самого детства ненавидел день открытия отбора и свой двадцать третий день рождения.
Я пытаюсь нервно улыбнуться, совсем забывая об отеке верхней губы и тут же жалею об этом, слегка прикасаясь к ней ладонью.
– Прости, я тебе ничего не подарила на день рождения, – я виновно пожимаю плечами, опуская взгляд.
– Ошибаешься, – Кристиан поджимает губы, подавляя едва уловимую улыбку. – Ты сделала замечательный подарок мне на день рождения – пришла на отбор.
Я смущенно опускаю взгляд, пытаясь справиться с полыхающими щеками.
– Посмотри на меня, – он слегка дотрагивается двумя пальцами до моего подбородка и чуть приподнимает его. – Придет время, и я все обязательно расскажу тебе. Ты все еще доверяешь мне?
Я горько сглатываю, не отвечая на его вопрос, продолжая глядеть на него настороженным взглядом. На его лице появляется та знакомая мальчишеская улыбка, против которой трудно устоять.
– А знаешь, тебе идут пухлые губки, не думала их увеличить? – ухмыляется он, вставая на ноги.
– Оберг говорит, что королевские особы ничего не наращивают и не колют, чтобы быть максимально естественными, – сообщаю я, прикладывая практически растаявший лед к губам.
Кристиан удивленно приподнимает брови с легкой усмешкой на устах.
– А ты уже готова стать королевской особой?
– Что? – недоуменно спрашиваю я, делая вид, что не замечаю его вопроса.
– Что? – тут же отвечает он, подавляя смешок.
Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но боль, резко разливаясь по губам, не дает мне этого сделать.
– А, вот ты где, – раздается надменный голос Селены, входящей в лиловую гостиную. Она демонстративно перешагивает через капли крови на паркете и подхватывает наследника под локоть. – Мы с тобой недоговорили, ты забыл?
Она мельком бросает свой высокомерный взгляд на меня и презрительно хмурит брови, когда видит опухшую губу, творцом которой является ее собственная персона и заляпанные кровью ладони с белоснежным полотенцем. Я обвожу ее лицо подобным взглядом, останавливаясь на носу. Признаться честно, я опасалась, что расквасила ей пол лица, но на деле все обстоит куда проще. Ее нос покрывает едва заметная синева, которую можно заметить лишь людям с отменным зрением. Ну, ничего, меньше будет морщить свой носик от отвращения.
