Текст книги "Охота на фей (СИ)"

Автор книги: Кристина Камаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7
Дела эдемские

В доме было подозрительно тихо. Готовившийся к бурной встрече с родителем Марк был слегка разочарован. Он осторожно крался из комнаты в комнату, опасаясь подвоха, пока не остановился на пороге кухни, где миловидная женщина лет сорока пяти – домоправительница Кастора, расставляла на полке чашки.

– Привет, Нюра! – негромко поздоровался Марк, но женщина даже слегка подпрыгнула от неожиданности.

– О, малыш! Ты словно с Луны свалился. – Нюра хорошо знала Марка. Кастор повсюду возил ее с собой – так ему было удобно, и с мальчиком приходилось общаться довольно часто. – Где же ты пропадал на этот раз?

– Где-то рядом, – уклонился от ответа улыбающийся Марк. Подробно рассказывать о своих похождениях ему еще предстояло строгому Кастору. – А Якоб в городе? – поинтересовался Марк на всякий случай.

– В городе. Буквально полчаса как ушел. Его к президенту вызвали, даже позавтракать не успел. Что-то серьезное случилось, то ли международный конфликт, то ли скандал.

– Надо же, – задумался Марк, – скандал, а мисс Новость улетела и, похоже, ничего не знала.

– Поешь что-нибудь, – пригласила Нюра, – ты такой худой! Якоб расскажет, что случилось, когда вернется.

– Знаешь, я тоже пойду к президенту. – От волнения и любопытства аппетит пропал.

– Как хочешь, только прошу тебя, не исчезай надолго. Якоб разозлится, если узнает, что ты был здесь, а я не удержала тебя.

– Не беспокойся! Я сам спешу его увидеть! – блеснул глазами Марк и вышел во двор, а потом и за ворота мимо дремавшего охранника. Вскоре он был уже возле дворца.

Адам страшно возмутился, когда выяснил, при каких обстоятельствах в посольстве роламбинов оказалась подданная Эдема. Какое право имеют пришельцы брать в плен граждан свободной страны!? Он отказался от аудиенции и распорядился отвезти пострадавшую девочку в свою резиденцию. Что за темные делишки вершатся за его спиной? И что собирались сделать роламбины с ребенком?

Увидев лицо мужа, Ева внутренне сжалась, подумала, что ее видели в обществе Полины и доложили Адаму. В гневе он был грозен и непредсказуем. Но через минуту в дом внесли Вею.

– Представляешь, роламбины держали эту девочку в плену! – воскликнул Адам.

– О, Боже! – ойкнула Ева. На этот раз не она стала причиной взрыва, но попадаться под горячую руку мужа все равно не стоило. – И что же они с ней делали?

– Ничего. Говорят, на нее упал их жук.

– Какой жук?

– Трехсоткилограммовый.

– Эта уродливая эмблема?

– Что-то вроде их герба.

– И она осталась жива? – усомнилась Ева.

– Представь себе, а вот герб раскололся, – подтвердил Адам.

– Но так не бывает.

– И я о том же! Они мне за все ответят.

Пока Вею осматривал личный врач президента, король роламбинов, посол и министры были приглашены во дворец для переговоров.

Жвала II был взбешен. Как же не вовремя явился президент к посольству! У короля было много вопросов и к стражу Веи. Почему пленница оказалась во дворе? Как мог Едоза такое допустить? На его поиски роламбины направили отряд первоклассных сыщиков. Но никто бы не догадался искать его в планетарии, если бы не камеры слежения. Посмотрели записи, прояснили детали.

– Если он жив, я его убью, – прошипел Жвала. – Корону он примерял пленнице, за колени цеплялся, совсем из ума выжил!

Пульс у Едозы прощупывался, но других признаков жизни у пострадавшего не было. Роламбины приуныли. Надо было как-то объяснить то, что произошло. Изображение их покровителя – Шелкового Жука, разбилось – это явно был знак, скорее всего дурной. Смятение и предчувствие беды охватило карликов.

– Нам следует вернуться на Роламбу, Ваше Величество, и как можно скорее, – выразил общее настроение посол инопланетян Лута. – Возможно, Эдем объявит нам войну. – Все заохали, но Жвала оставался невозмутимым. Да, жук упал на девочку – надо же было как-то ее наказать: она посмела поднять руку на роламбина! Эмблема раскололась, но это означает только то, что у этой феи феноменальные способности, и вернуть ее надо любой ценой. А войну из-за феи Адам никогда не начнет. Так что надо успокоиться, отбросить страхи и постараться быть на переговорах убедительными.

Адаму вежливо намекнули, что роламбины пленили Вею не по собственной инициативе, а по распоряжению министра Якоба Кастора. Разве президент не просил их помочь выявить на Эдеме неблагонадежных личностей, угрожающих установленному порядку? Роламбины очень расстроены высказанным им недоверием.

Они бы не стали принимать самостоятельно решения о судьбе Веи и собирались передать ее на суд министра. С ней прекрасно обращались, даже приставили личного телохранителя, очень дружелюбного роламбина. И что же она с ним сделала? Проломила голову, как только представился подходящий случай. Она опасная преступница, и совсем не случайно на нее упал жук, а то она бы и не такое сотворила.

Якоб Кастор подтвердил, что роламбины удерживали Вею с его согласия, потому что эта милая с виду девочка обладает мужицкой силой. Она избила в Антаресе группу подростков и взяла в заложники приемного сына министра – Марка.

Адам поморщился. Портрет создания, которое он взял под свою защиту, вырисовывался не очень привлекательный. Президент не одобрял проявлений сверхъестественного, мистического и непонятного в мире, не любил людей, нарушавших законы и устраивавших беспорядки. И без них проблем невпроворот.

– Зачем же ей понадобилось брать в заложники твоего сына, Кастор?

– Мы арестовали ее родителей в Фомальгауте. Они причастны к покушению, о котором я вам докладывал, и к подстрекательству к бунту. Возможно, она планировала обмен.

– А возможно, никто не брал меня в заложники, – пискнул откуда-то детский голосок.

– Это еще что такое? – удивился Адам. – Откуда здесь появился ребенок? За круглым столом, среди занятых важными делами государственных мужей и инопланетян, как ни в чем не бывало, сидел Марк.

– Это мой, – вздохнул Кастор. – Простите, господин президент, но он в любую щель пролезет.

– Занятно, моя охрана ничего тебе не сказала?

– Я спешил и не стал болтать с охранниками, – потупился Марк.

– Из мальчика выйдет отличный разведчик, – заметил Адам.

– Надеюсь, что так, – натянуто улыбнулся Кастор. Целый год он держал сына в Фомальгауте, подальше от президента. Оказалось, что добраться до Веги самому Марку – раз плюнуть. Знать бы, что привело его сюда.

– Рассказывай, раз пришел. Как ты познакомился с Веей?

– Она спасла меня от бандитов. Пять человек на меня напали. Вея врезала одному, второму, а другие разбежались.

– Как же это ты такой способный позволил себя схватить? – усомнился Адам.

– Я не ожидал, что они на меня набросятся, – не мигнув глазом, ответил Марк, – и что я мог в подвешенном состоянии? Они держали меня вверх тормашками!

– Какой ужас! – воскликнула Ева

– Где творятся такие безобразия? – возмутился Адам. – В Антаресе? В образцовом городе? Запишите – выслать хулиганов и их семьи в…, предположим, Волопас. Это ты привел Вею к роламбинам? – продолжил допрос президент.

Марк смотрел прямо в лицо главы государства. Мальчишки мечтают о такой внешности: властной и уверенной мужественности, крепком подбородке, твердом взгляде, высоком росте и природной стати. Марк видел, что Адаму важно восстановить справедливость. Но насколько серьезно он воспринимает его слова? Стоит ли сейчас раскрывать все карты, рассказывать, как роламбины украли его у родителей и привезли на Эдем, чтобы он раскрывал природу фей и попутно шпионил за Кастором? Стоит ли объяснять Адаму политические взгляды своего отчима? Будет ли президент его слушать или сочтет выскочкой и фантазером? Тем более, все, что касается фей, его раздражает. С глазу на глаз Марк решился бы сказать правду. Но под давящими взглядами карликов и хищного Кастора Марк понял – это не тот момент. Насчет содействия президента – бабушка надвое сказала, а вот насчет мстительности роламбинов мальчик был уверен на сто процентов. Если он ускользнет, карлики будут преследовать его семью.

– Роламбинов мы встретили случайно, когда зашли в гости к доброму знакомому родителей Веи, – наконец ответил Марк на вопрос. – Они любезно угостили нас чаем.

– Ты думаешь, они не желали девочке зла? – вмешалась вдруг красивая, но печальная женщина – жена президента.

– Нет. Я… ушел, потому что Вея с роламбинами была в полной безопасности, – с трудом соврал Марк.

– Мы выделили ей телохранителя! – вставил Жвала II. – Личного, дружелюбного телохранителя!

– Я помню, она его чуть не убила, – тяжело вздохнул Адам.

– Ее нельзя жалеть! – возмутился Кастор. – Она просто втерлась ребенку в доверие. Девица воспитана в преступной среде, в неуважении к закону. В ее доме обнаружена теплица, где родители выращивали для своих нужд все, что им в голову взбредет. Они проводили исследования частным образом, готовили лекарства. А может быть, и яды. Для каких, спрашивается, целей? Она не могла об этом не знать. Это такая же фурия, как та, что набросилась на генерала Саифа в Фомальгауте, только маленькая пока. Я требую ее немедленного заключения в Абаскум. Жить в городе среди мирных жителей ей противопоказано!

– Мы готовы заплатить выкуп, – оживился посол роламбинов Лута, – и за других узников Абаскума, обвиненных в колдовстве, тоже. Продайте их нам, это гуманнее аннуляции.

– Невероятно! Ни в какие рамки не укладывается. – Ева схватилась за голову. Бесцеремонность инопланетян шокировала ее.

– Интересно, что вы можете за них предложить? – полюбопытствовал Адам, не обращая внимания на округлившиеся глаза жены.

– Спрашивайте. Ответим, – сдержанно предложил Жвала II.

– Вы позволите нашей делегации посетить вашу планету? Выделите проводника, чтобы наши корабли добрались до цели? – глаза президента горели как у пятнадцатилетнего мальчишки.

– Сразу несколько кораблей? – Покачал головой Жвала. – Пожалуй, лучше сначала один корабль – разведчик. Это решаемо.

Адама обрадовал ответ. Это было заметно.

– Что я могу сказать в заключение? Господа, примите мои извинения за строгий выговор вам сегодня утром, а так же мои соболезнования личному дружелюбному телохранителю этой м… неадекватной особы. Она действительно, опасна для общества и заслуживает наказания. Состав ее преступления будет рассмотрен вместе с делами других заключенных Абаскума. Девочка поступает в распоряжение службы министра Якоба Кастора. Интересы наших инопланетных друзей в этом вопросе будут обсуждаться отдельно и удовлетворяться по возможности. Всем спасибо за внимание.

– Постойте! – воскликнула Ева. – Вы что собираетесь отвезти Вею в тюрьму сейчас? – Щеки жены президента заливал гневный румянец.

– Немедленно! – подтвердил Кастор.

– Она же не пришла в сознание!

– Когда она очнется, то сразу сбежит, госпожа, – твердо возразил Кастор.

– Но это просто чудовищно! – настаивала Ева. – У девочки травма. Она находится под защитой нашего крова. Ты хочешь поскорее от нее избавиться только потому, что она фея?! – резко обратилась Ева к обескураженному мужу. – А как насчет того, чтобы дождаться пока она очнется и хотя бы расскажет свою версию?

– Я не хочу, чтобы ты спорила со мной, Ева! – возмутился Адам.

– А я не хочу, чтобы ребенок страдал! – не сдавалась та.

Это переходило все границы: прежде Ева никогда не устраивала таких сцен в публичных местах.

– Довольно, – сказал Адам. – Пусть девочка останется в нашем доме, пока не поправится.

– Но это не девочка, а преступница, – начал, было, Кастор.

– Что?! Ты тоже вздумал возражать мне? – накинулся на него Адам.

– Нет, нет, – поспешно отступил Кастор, – я только хотел прислать сюда охрану, она может понадобиться, когда девица очнется.

– Никого не надо! – огрызнулся Адам, – приставь охрану к своему юркому пасынку, больше пользы будет.

Адам едва дождался пока министры и инопланетяне покинули дворец. Он был возмущен, потрясен и растерян.

– Ева! – воскликнул президент, когда они остались наедине. – Скажи мне. Ты кто? Жена булочника или шляпника? Почему ты вмешиваешься в переговоры?

– Разве у жены президента не может быть своего мнения? – гордо вскинула головой Ева.

– Неужели не понятно? Ты не должна перечить мне в присутствии других людей. Когда ты чем-то недовольна, высказывай мне свои соображения с глазу на глаз, и, обещаю, я приму к сведению все, что ты скажешь! Но не надо кричать при министрах и, тем более, при представителях другой цивилизации, и доказывать, что я дурак! Все подумают: «Этот человек не может справиться с собственной женой, куда уж ему совладать с целым государством!»

– А ты уверен, что всегда безупречен и верно руководишь? Поступай достойно, буду гордиться тобой и не посмею перечить.

– Я хотел сказать, пока не будет мира и согласия в нашей семье, и в Эдеме не стоит ждать порядка.

– Если бы я не вступилась за эту несчастную, Кастор уже упек бы ее в тюрьму, возражать тебе позже не имело бы смысла.

– Поверь мне, Ева, заключенные Абаскума – это не та публика, которая заслуживает твоего сострадания.

– Ты готов продать роламбинам людей, обнаруживающих необычные способности, только потому, что они тебе неудобны! А какую участь приготовили им роламбины, можешь представить?

– В любом случае, непокорные закону феи, как ты их называешь, предпочтут путешествие на Роламбу смертной казни. И, конечно, все не так прозрачно и подло, как ты себе вообразила. Да, мы с Кастором ведем с роламбинами двойную игру. На переговорах потакаем им, чтобы заставить раскрыться и уяснить их истинные цели. Кастор убежден, что инопланетяне хотят завоевать нас. Но прежде чем объявить войну, им надо внести смятение в наши ряды, ослабить. Они сами подстрекают фей на бунт против моей власти и поддерживают Мандрагору в надежде, что народ за ней потянется, и в Эдеме случится раскол.

– Ты готов обвинить Мандрагору во всех смертных грехах! Даже в сообщничестве с инопланетянами. Ну не смешно ли?

– А ты перестала мне верить! – обиделся Адам. – Снова встречалась с этой рыжей мымрой, терпеть ее не могу! Я против этих встреч. Зачем ты к ней ходишь?

– Я говорила тебе… – голосок Евы задрожал, – она нам поможет…

– Сами справимся! Без гадалок, знахарок и великомудрых фей!

– Так ведь не получается… у самих…, – губы Евы скривились, плечи мелко затряслись. Адам задел больную тему, и вот уже бесчисленные слезы покатились по лицу Евы.

– Ой, только не это! – Адам терпеть не мог, когда жена плакала, особенно, если он был тому причиной. Ведь это означало, что она чувствует себя несчастной в их чудесном браке, союзе любящих сердец, и в данный момент не считает его своей идеальной парой, солнечным зайчиком и нежным покровителем. Признать такое было просто невыносимо.

– Ты не желаешь по-о-нять меня, – всхлипывала Ева.

– Я боюсь, что ты навредишь себе! Твоя склонность ко всему нетрадиционному меня пугает. – С этими словами Адам развернулся и быстро вышел из комнаты. Красное, скорбное лицо жены расстроило его еще больше.

Ева знала, что слезы – неудачный способ воздействия на Адама, но уже не могла сдержать их поток. Ну почему они ссорятся? О, если бы родился ребенок! Она бы ни разу больше не заплакала.

Ева долго еще рыдала, забравшись с ногами в кресло, обняв его спинку и увлажняя слезами безропотную обивку – она не могла убежать.

*****

Пока Жвала II и посол Лута отвлекали Кастора, Вэлья быстро перебросился несколькими фразами с Марком.

– Нам нужна Вея, устрой ее побег так, чтобы никто не заподозрил роламбинов.

– У меня есть кое-какие мысли на этот счет, – кивнул Марк и тут же съязвил. – Не боитесь, что она все ваше посольство разнесет, когда очнется?

– Боимся только, что она свою голову повредила, – серьезно сказал Вэлья. – Есть еще одно дело для тебя…

– А отдохнуть с дороги мне не надо!? – взбрыкнул Марк.

– Чем скорее ты ее найдешь, тем раньше окажешься дома, – веско пояснил Вэлья, на что Марку было совершенно нечего возразить. Вэлья очень тихо объяснил ему детали предстоящей операции. Марк внимательно слушал. Потом они с отчимом распрощались с роламбинами, и Марк последовал за Кастором к его длинному фиолетовому лансу. С кислой миной он влез вовнутрь – транспорт в Веге не пришелся ему по вкусу. Но водитель Кастора вел леталку плавно.

– Может, объяснишь мне, зачем ты затеял этот безумный марш-бросок в Вегу? – ледяным тоном осведомился отчим.

– Захотел увидеть живого президента, – капризно отозвался Марк. – Ты сам много раз обещал, что возьмешь меня в Вегу, а потом придумывал отговорки. Вот я и пришел.

– Не темни! Известно ли тебе, что нормальные дети не путешествуют в одиночку, без взрослых? Как ты переходил границы между городами? Почему сбежал от охранников, которым я поручил оберегать тебя?

– Потому что у меня талант – убегать. Я не нормальный ребенок, я крутой! Сам президент признал, что я стану разведчиком!

– Чтобы стать хорошим разведчиком, надо многому научиться, а чтобы научиться – надо слушать взрослых людей. Ловко убегать и прятаться – недостаточно. Ты ведешь себя странно и теряешь мое доверие. Никому не нужен разведчик, на которого нельзя положиться!

«Он что-то подозревает», – подумал Марк, – пожалуй проведу денек с ним, заодно отдохну. А утром погляжу, что за Вега такая». Якоб Кастор продолжал свои нравоучения до тех пор, пока долгое молчание Марка не смутило его. Обернувшись к пасынку, министр увидел, что тот спит крепким глубоким сном. «И чего я к нему придираюсь? – подумал Кастор. – Он же еще ребенок».

*****

– Скоро ли очнется Вея, и как вы оцениваете ее состояние? – спросил президент у своего врача.

– Я удивлюсь, если она вообще придет в себя после такого удара! – покачал головой лекарь. – Ее мозг сейчас так спокоен, что существует опасение: сможет ли она им воспользоваться еще когда-нибудь.

Адам содрогнулся – какая страшная участь для молодой одаренной девочки.

– Может, все-таки есть надежда?

– Тогда я скажу, что произошло чудо, – пожал плечами доктор. Адам взглянул на девочку. Казалось, что она просто спит глубоким безмятежным сном. Жалость и сострадание проникли в его сердце. «Что же вынуждает вас нарушать законы? Простые, справедливые, даже ребенку понятные законы?» Президент отпустил врача и вскоре уехал сам, потому что не мог долго бездействовать. Его кипучая энергия требовала выхода. Во дворце осталась наружная охрана, Ева, не подающая признаков жизни фея и прыгучий котенок с голубой шерстью, барс нилака, по имени Регул – Маленький Царь. С ним Ева играла весь день, переживая ссору с мужем. Когда-то она радовалась, что у ее сына будет такой необычный веселый и пушистый приятель. Теперь поняла, что пока ее мечта осуществится, Регул вырастет в огромного хищника и играть с ним будет опасно. А пока она баловала барсенка, кормила вкусненьким, расчесывала искрящуюся шкурку и мечтала о той далекой планете, где еще водятся такие красивые звери и можно услышать пение птиц. Она бы хотела отвезти Регула туда, в родные леса, но не сейчас, позже, когда он заскучает в мире, где у него нет собратьев.

Шло время, приближался вечер. Ева подумывала, не позвонить ли мужу, нельзя же дуться друг на друга так долго, и вдруг услышала, как Регул глухо зарычал. Она подняла глаза и увидела, что в дверном проеме спальни стоит, слегка покачиваясь, недавняя узница роламбинов, особо опасная преступница. Красные отблески заката и темные лиловые тени придавали видению зловещий вид. Ева почувствовала сухость во рту и с трудом сглотнула. Утром она услышала о Вее много такого, что вселило в нее страх.

– Кто вы? – тихо спросила Вея, – тоже пленница?

Ева обрадовалась, похоже, что память девочка не утратила.

– Нет, я свободный человек. И ты сейчас в моем доме, а не в плену, – ответила Ева. – А зовут меня Ева Прэм. Как ты себя чувствуешь?

– Ужасно! Как будто меня долго били по голове, – Вея тихо застонала, ощупывая голову. – И в глазах плывет, все двоится. Меня опять пичкали какой-то дурью. Знаете, роламбины опасны, они используют вещества, которые затуманивают сознание. Выбивают из реальности.

– Бедная девочка, – Ева справилась с мучившими ее опасениями, – на тебя упал жук, очень большой, тяжелый.

– Этого я не помню. Скажите, меня освободили? Роламбины больше не придут за мной? – Обеими руками Вея держалось за стену, видно было, как трудно ей стоять.

– Мм…, моя хорошая, нет, не освободили. Тебя оставили здесь до тех пор, пока ты не поправишься, даже не так, пока ты не придешь в себя. Тебя считают преступницей и собираются судить. Сначала отправят в Абаскум, да и потом нечего ждать хорошего.

– О! – Вея всхлипнула и стала медленно сползать на пол, голова кружилась и просто раскалывалась от боли. Ева кинулась поддержать ее. – Меня тоже в тюрьму? Но я не преступница. За что?

– Я не выдам тебя! – прошептала Ева. – Ты вернешься в постель и будешь лежать, а я никому не скажу, что ты приходила в себя. Идет?

– Да, конечно. Но… Мне же надо выручать родителей. Поверьте мне, их увезли в Абаскум, но они ни в чем не виноваты. Они ученые, очень много знают и полезны стране, и они добрые. Я правду говорю! – Вея молила Еву так горячо, что та чуть не расплакалась

– Куда ты пойдешь сейчас? Ты же не сделаешь и нескольких шагов. Пока я уложу тебя в постель, а там видно будет.

Вея покорилась и легла. Она держала Еву за руку и умоляла слабеющим голосом.

– Вы же Ева Прэм. Это вас я видела утром в беседке. Пожалуйста! Сделайте что-нибудь! Скажите, чтобы моих родителей выпустили из Абаскума.

– Боюсь, что мои слова не обладают такой силой.

– Но погибнут прекрасные, невинные люди. Попробуйте. Или…, если мне не суждено выйти на волю, найдите Мандрагору.

– Ты знаешь Мандрагору? – удивилась президентша.

– Нет, но мне говорили, что она может помочь.

– Хорошо. Я обещаю, что сделаю все, что смогу, чтобы вызволить твоих маму и папу из тюрьмы. – Твердо сказала Ева. – А теперь лежи тихо. Никто не должен знать о нашем разговоре.

Едва лишь девочка вырвала обещание у жены президента помочь родным, силы оставили ее, голова упала на подушку, и она снова впала в бессознательное состояние.

«Чем я смогу ей помочь? – Ева медлила у постели девочки, ее проблемы казались неразрешимыми. – Никто меня и близко не подпустит к Абаскуму». Она думала весь вечер, но ничего толкового в голову не приходило. Адам явился поздно, когда Ева была уже в постели. Он не пожелал ей спокойной ночи, не рассказал, как прошел день. От него веяло холодом и отчуждением – значит, не простил. Поток загнанных глубоко внутрь слез опять подкатил к горлу. Ах, если бы он просто обнял ее и сказал, что любит. Она бы сразу растаяла, успокоилась и нашла для него тысячу нежных слов. И, может быть, вместе они бы придумали, как помочь девочке. Сейчас Ева боялась даже упомянуть о ней. Адам хотел, чтобы жена погладила его по щеке, и сказала, что признает свою вину, назвала бы своим единственным самым мудрым мужчиной, родным и близким человеком. Но Ева молчала.