Текст книги "Бэд бой (СИ)"

Автор книги: Кристина Кардо

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Кристина Кардо
Бэд бой

Глава 1

Четверг всегда был моим любимым днем.

Смешно, да?

Я правда всегда верила, что четверги самые везучие. И не ждала беды…

В тот четверг у меня было всего две пары, гражданское право и философия. После них я собиралась заехать в кофейню возле университета, взять двойной эспрессо и морковный пирог, который пекла девушка с красными волосами за кассой. Потом – домой, конспекты, подготовка к зачету, душ и сериал под одеялом.

Обычная жизнь.

Последний день моей обычной жизни.

Сентябрьское солнце било в глаза слишком ярко, будто насмехалось. Я щурилась, выходя из главного корпуса, поправляла тяжелый рюкзак на плече и в сотый раз набирала Максима.

"Абонент временно недоступен".

Снова.

Третьи сутки.

Меня уже начинало трясти от злости. И страха тоже. Потому что мой брат был идиотом. Из тех, кто сначала влезает в дерьмо по шею, а потом улыбается и говорит: "Да нормально все, Мия".

Нормально никогда не было.

Я убрала телефон в карман и тогда увидела их.

Два черных внедорожника стояли прямо у ворот университета, перекрыв половину дороги так нагло, будто город принадлежал им. Тонированные стекла блестели под солнцем масляным черным глянцем. Возле машин уже собралась толпа – студенты шептались, снимали что-то на телефоны, но близко никто не подходил.

Потому что люди чувствуют опасность.

Даже когда не понимают, откуда она исходит.

У меня внутри все похолодело еще до того как открылась дверь первого внедорожника.

Из машины вышел мужчина.

Высокий. Массивный. В черной кожаной куртке поверх футболки, натянутой на широкие плечи. Татуировки спускались по шее и исчезали под воротом. Над бровью – старый рваный шрам. Лицо жесткое, как удар кастетом.

Игнат.

Правая рука Дамира Алиева.

Я знала его по фотографиям из новостей. По слухам. По шепоту в курилках. По разговорам Максима, которые он резко обрывал, когда замечал меня в дверях кухни.

"Если увидишь людей Алиева – беги".

Когда-то брат сказал это смеясь.

Сейчас мне было не до смеха.

Следом из машины вылез второй – худой, нервный, с бегающим взглядом и тонкими губами. Он осматривал толпу с мерзкой, ленивой ухмылкой человека, который любит чужой страх.

Они кого-то искали.

И через секунду я поняла – кого.

Меня.

Это ощущение невозможно спутать ни с чем. Будто ледяная рука сжимает внутренности. Будто инстинкт орет прямо в мозг: "Беги. Сейчас".

Я попятилась.

Медленно. Осторожно.

Сердце билось так сильно, что меня начинало мутить. Еще шаг назад. Еще один. Раствориться в толпе. Исчезнуть. Просто уйти.

– Ветрова! – голос Игната вспорол воздух ножом. – Стоять.

Я сорвалась с места.

Рюкзак бил по позвоночнику. Воздуха не хватало уже через несколько секунд. Я рванула за угол корпуса, к аллее возле спорткомплекса. Если успею добежать до охраны, если успею...

Топот за спиной становился ближе.

Они не кричали.

Не угрожали.

Они просто догоняли меня с холодной звериной уверенностью хищников, которые знают, добыча все равно никуда не денется.

У меня горели легкие. Перед глазами начинало темнеть.

И в следующую секунду чья-то рука резко дернула меня за рюкзак.

Я вскрикнула, влетая спиной в чужую грудь.

Запах кожи. Табака. Мужского пота. Опасности.

– Попалась, – хрипло выдохнул Игнат мне в ухо.

Я ударила локтем назад, но он только рассмеялся. Его пальцы стиснули мое запястье так сильно, что кости хрустнули.

Боль прострелила руку до самого плеча.

– Пусти меня! – заорала я, вырываясь.

Второй уже стоял напротив.

И в его руке был нож.

Тонкое лезвие блеснуло прямо перед моим лицом.

– Тише, девочка, – ласково усмехнулся. – Не усложняй. Босс просто хочет поговорить.

Босс.

Меня затошнило.

Потому что я знала, кто их босс.

Дамир Алиев.

Имя, от которого в городе замолкали даже взрослые мужики.

Про него рассказывали разное. Что он начал с подпольных боев без правил. Что убил человека в семнадцать. Что конкурентов находили по частям в промзонах. Что ему принадлежит половина ночного бизнеса города и еще половина полиции.

Никто не знал, где правда.

Но все боялись.

Даже сейчас – я видела это по лицам вокруг.

Студенты смотрели. Преподаватели смотрели. Охранник возле дверей смотрел.

И никто не вмешивался.

Никто.

Потому что против людей Алиева не шли.

Игнат потащил меня обратно к машине. Я упиралась, цеплялась ботинками за асфальт, но он был слишком сильный. Рюкзак сорвался с плеча. Худой подхватил его и прямо на ходу вытряхнул содержимое на землю.

Тетради.

Учебники.

Помада.

Ручки.

Моя жизнь рассыпалась по асфальту мусором.

– Господи... это же Мия Ветрова...

– Заткнись.

– Надо вызвать полицию...

– Ты совсем тупой? Это люди Алиева.

Меня затолкнули в салон внедорожника.

Дверь захлопнулась.

И мир исчез.

Внутри пахло сигаретами, дорогой кожей и чем-то сладким, удушающим. Тонировка была настолько плотной, что снаружи нас невозможно было увидеть.

Идеальная клетка.

Игнат сел рядом, перекрывая мне путь к двери своей тяжелой тушей.

– Убери от меня руки.

Он медленно повернул голову и усмехнулся.

Во рту блеснул золотой зуб.

– А характер есть. Дамиру понравится.

От того, как он произнес имя своего босса, меня передернуло.

Машина мягко тронулась с места.

И вместе с ней тронулась в пропасть моя жизнь.

Меня долго везли до пункта назначения.

Я старалась как могла, запоминать дорогу. Считала повороты, смотрела в окна, но страх сбивал мысли в кашу. Мы выехали из центра, миновали жилые районы и углубились в промышленную часть города.

Старые ангары.

Ржавые заборы.

Разбитый асфальт.

Место, куда нормальные люди не суются даже днем.

Ворота открылись медленно, с металлическим скрежетом.

За ними находился огромный заводской комплекс, переделанный во что-то чудовищное.

Подпольный клуб.

Бойцовская арена.

Притон.

Штаб-квартира монстра.

Меня вытащили из машины и повели внутрь.

Гул музыки бил по ушам. Воздух был тяжелым – алкоголь, сигареты, пот, кровь. Где-то далеко орали мужчины. Смех. Мат.

Игнат держал меня за локоть крепко, почти больно.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в просторный кабинет с панорамным стеклом.

Внизу находился ринг в металлической клетке.

У меня пересохло во рту.

– Жди, – бросил Игнат и вышел.

Я осталась одна.

Кожаный диван. Огромный стол. Мониторы с камерами наблюдения. Мини-бар во всю стену.

Все выглядело дорого.

Очень дорого.

Слишком дорого для человека, про которого говорили, что он вырос в трущобах.

Дверь за спиной открылась спустя минут десять.

И я сразу почувствовала его.

Даже раньше чем обернулась.

Запах табака.

Тяжелая мужская энергетика.

Опасность.

– Значит, это ты, Мия Ветрова.

Низкий голос с легкой хрипотцой прошелся по позвоночнику холодом.

Я медленно повернулась.

И встретилась взглядом с Дамиром Алиевым.

Господи.

На фотографиях он выглядел опасным.

В жизни – катастрофой.

Высокий. Огромный. Черная футболка обтягивала мощное тело, полностью забитые татуировками руки выглядели так, будто были созданы ломать кости. На скуле – свежий порез. Темные волосы небрежно зачесаны назад.

Но страшнее всего были глаза.

Почти черные.

Тяжелые.

Голодные.

Он смотрел на меня так, будто уже решил, что я принадлежу ему.

Полностью.

Без права выбора.

Дамир затянулся сигаретой и медленно выпустил дым.

– Подойди.

Я осталась стоять на месте.

Угол его рта дернулся.

– Смелая?

– Нет. Просто не хочу быть ближе к психопату.

В комнате повисла тишина.

А потом он вдруг усмехнулся.

Медленно.

Опасно.

И от этой улыбки мне стало страшнее, чем от ножа у лица.

– Уже нравится, – тихо произнес он.

Глава 2

Комната оказалась даже хуже, чем я представляла.

Не комната – бетонная коробка.

Сырая. Глухая. Мертвая.

Серые стены без единого пятна цвета, узкая кровать с продавленным матрасом, от которого пахло чужим потом и старой пылью, облезлая тумбочка с перекошенной дверцей и лампочка под потолком, качающаяся от каждого сквозняка. Окон не было. Только узкая вентиляционная решетка под самым потолком – слишком маленькая даже для кошки.

Идеальная клетка.

Игнат швырнул на кровать сверток с одеждой.

– Осваивайся, студентка. Завтра начнешь отрабатывать долги братца.

Черная футболка и черные джинсы.

Логотип клуба – серебристый череп с молнией.

Район Ада.

Очень подходящее название для места, где людей ломают медленно и с удовольствием.

– А если я откажусь? – я подняла голову.

Игнат рассмеялся.

Грубо. Глухо. Так смеются люди, которые давно разучились чему-то удивляться.

– Тогда Дамир сам объяснит тебе правила.

От одного имени внутри все похолодело.

Дамир Алиев.

Даже мысли о нем причиняли моральную боль.

Игнат вышел и через секунду тяжелая дверь захлопнулась.

Лязг замка прозвучал как приговор.

Я осталась одна.

Первые минуты я просто сидела на кровати, уставившись в стену. Мозг будто отказывался принимать происходящее.

Меня похитили. Заперли в подвале подпольного клуба. Сделали вещью. Платой за долги Максима.

Меня накрыло резко.

Даже не страхом… яростью.

Хотелось разбить что-нибудь. Заорать. Разнести эту проклятую комнату по кирпичам. Но вместо этого я медленно поднялась и подошла к двери.

Сталь. Толстая. Без ручки изнутри.

Без шансов.

Я проверила вентиляцию. Потолок. Шкаф.

Ничего.

Бежать было некуда.

Я развернула одежду. Джинсы оказались почти впору, футболка – огромной. Когда я переодевалась, меня вдруг накрыло странным ощущением, будто вместе со своей одеждой я снимаю остатки прошлой жизни.

Моя футболка.

Мои духи на воротнике.

Мои вещи.

Все осталось где-то там – возле университета, на грязном асфальте рядом с рассыпанными тетрадями.

Теперь на мне была форма пленницы.

Ночью я так и не уснула.

Сверху грохотала музыка. Басы били по потолку, будто огромное сердце качало кровь по венам этого чудовища. Иногда раздавался мужской смех. Крики. Грохот бутылок.

“Район Ада” жил своей жизнью.

И где-то там, наверху, был он.

Дамир.

Я ненавидела себя за то, что постоянно думала о нем.

О его глазах.

О тяжелом голосе.

О том, как он смотрел на меня так, будто уже мысленно раздел и заклеймил своим именем.

Под утро музыка стихла.

Я лежала на спине, глядя в потолок и думала о Максиме. Какой же он трус.

Слабак. Идиот.

Он снова сбежал, оставив меня разгребать последствия.

Как всегда.

Только раньше это были мелкие неприятности – долги, драки, проблемы с учебой. А теперь…

Теперь за мной пришел монстр.

И этот монстр носил дорогое черное пальто, курил крепкие сигареты и смотрел так, будто способен раздавить человека одним взглядом.

Утром дверь распахнулась резко.

На пороге стояла женщина лет сорока с усталым лицом и выжженными перекисью волосами.

– Завтрак. Через час работаешь.

Она поставила поднос на тумбочку. Овсянка и хлеб с чаем.

Тюремный набор.

– Как вас зовут? – спросила ее.

– Тамара.

– Давно вы здесь?

Она подняла на меня тяжелый взгляд.

– Здесь долго никто не задерживается. Это место всех меняет.

И ушла.

От ее слов стало не по себе.

Через час мне выдали ведро, тряпки и повели в основной зал.

Днем клуб выглядел еще страшнее.

Огромное помещение без окон. Черные стены. Металл. Неон. Барная стойка длиной метров десять. Кожаные диваны в вип-зонах.

И клетка.

Та самая.

Ринг посреди зала.

На полу возле сетки темнели бурые пятна.

Я сразу поняла, что это кровь. И меня передернуло.

– Отмоешь, – коротко сказала Тамара.

Меня затошнило.

Но я молча взяла тряпку.

Следующие часы превратились в бесконечный ад.

Я драила полы. Оттирала засохшую кровь. Мыла туалеты. Собирала окурки и битое стекло. Руки горели от химии, поясницу ломило, волосы прилипли к вискам.

Охранники постоянно пялились. Лениво и оценивающе.

Но никто не трогал.

Потому что я принадлежала Дамиру Алиеву.

Эта мысль пугала сильнее всего.

К вечеру клуб ожил. Громкая музыка, крепкий алкоголь, сигаретный дым и разгоряченные тела на танцполе.

Меня поставили работать в баре.

Я таскала подносы, ловила липкие взгляды мужчин и мечтала только об одном – пережить этот день.

А потом атмосфера изменилась.

Резко.

Будто по залу прошел электрический ток.

Музыка стихла.

Свет погас.

Прожекторы ударили в центр клетки.

Толпа взревела.

– Бои начинаются, – бросила Тамара. – Не пялься слишком долго.

На ринг вышли двое мужчин.

Голые по пояс.

Избитые.

Голодные до чужой крови.

И когда прозвучал гонг, я поняла, это не спорт.

Это бойня.

Толпа орала от восторга, когда один из бойцов впечатал второго лицом в сетку клетки. Кровь брызнула на пол.

Меня передернуло.

Я отвернулась.

И встретилась взглядом с Дамиром.

Он стоял в вип-ложе наверху.

Черный костюм сидел на нем идеально. Белая рубашка расстегнута на пару пуговиц, татуировки выглядывали из-под воротника.

Но страшнее всего были глаза.

Темные. Неподвижные. Одержимые. Он смотрел не на бой…

На меня.

По коже прошел холод. тЯ первой отвела взгляд.

И почему-то почувствовала себя добычей.

Бой закончился быстро.

Одного парня унесли почти без сознания.

Толпа ревела.

Дамир едва заметно кивнул кому-то из своих людей и те начали собирать ставки.

Король своего личного ада.

К трем ночи клуб почти опустел.

Я собирала пустые бутылки, когда за спиной раздался знакомый голос:

– Ветрова.

Игнат.

Сердце неприятно дернулось.

– Босс ждет.

Я молча поставила ведро на пол.

Ноги вдруг стали тяжелыми.

Пока мы поднимались наверх, меня мутило от напряжения. В голове крутились десятки мыслей, одна хуже другой.

Зачем я ему?

Что он хочет?

Почему постоянно смотрит так, будто уже что-то решил?

Игнат толкнул дверь кабинета.

– Заходи.

Я вошла внутрь.

И сразу увидела его.

Дамир сидел в кресле у панорамного окна, закинув ногу на ногу. На столе – бутылка виски, пепельница и два стакана.

Пиджак он снял.

Рукава рубашки закатал до локтей.

Черно-белые татуировки оплетали сильные предплечья, уходя под ткань.

Опасный.

Слишком красивый для человека вроде него.

И именно это бесило сильнее всего.

– Садись, – спокойно сказал он.

Я осталась стоять.

Его взгляд медленно поднялся на меня. Тяжелый. Давящий.

– Не заставляй меня повторять дважды.

Я села.

Осторожно… на самый край.

Он плеснул виски в оба стакана и один подвинул ко мне.

– Пей.

– Не хочу.

– А я не спрашивал.

Пришлось взять стакан.

Алкоголь обжег горло.

Дамир наблюдал за мной так внимательно, будто изучал каждую эмоцию.

– Рассказывай про брата.

– Я ничего не знаю.

– Врешь.

– Нет.

Он усмехнулся уголком губ.

– Все сестры говорят одно и то же.

– Потому что это правда.

Несколько секунд он молчал.

А потом резко встал.

Я напряглась мгновенно.

Дамир медленно обошел стол и остановился рядом.

Слишком близко.

Я чувствовала запах его парфюма, табака и виски.

– Твой брат меня предал, Мия, – спокойно произнес он. – Из-за него я потерял деньги. Людей. Время. А я ненавижу что-то терять.

Он наклонился ближе.

Мое сердце пропустило удар.

– Поэтому теперь ты здесь.

– Я не имею к этому отношения.

– Имеешь, – отрезал Дамир. – Ты его слабое место.

– У Максима нет слабых мест кроме него самого.

Дамир вдруг рассмеялся. Не громко, но от этого смеша меня пробило ледяным ознобом.

– Может быть. Но ты все равно останешься здесь.

Его пальцы коснулись моего подбородка. Медленно. Нежно… но так опасно.

По коже тут же побежали мурашки.

Я ненавидела собственное тело за эту реакцию.

– Ненавижу тебя, – выдохнула, сжимаясь.

– Знаю.

Большой палец скользнул по моей нижней губе. Надавил.

У меня сбилось дыхание. Почувствовала как губы горят, будто к ним прикоснулось каленое железо.

– И это самое интересное, – хрипло выдохнул.

Я должна была оттолкнуть его.

Ударить.

Закричать.

Но вместо этого сидела неподвижно, словно загипнотизированная его взглядом.

Темным.

Голодным.

Разрушающим.

– Ты боишься меня, Мия?

– Да.

– Хорошо.

С одобрением улыбнулся. От этой улыбке и интонации в его голосе – внутри все перевернулось.

Дамир отпустил мое лицо и сделал шаг назад.

Свободного воздуха вдруг стало больше, но легче не стало.

– Иди спать. Завтра будет тяжелый день.

Я вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.

Он смотрел мне вслед с едва заметной усмешкой.

Хищник, который никуда не спешит.

Потому что добыча уже в клетке.

Я вышла в коридор на ватных ногах и только там поняла, что дрожу.

Губы все еще горели от его прикосновения.

И это пугало сильнее всего.

Потому что страх – это нормально.

Ненависть – тоже.

Но то странное темное чувство, которое зарождалось где-то глубоко внутри меня рядом с Дамиром Алиевым…

Оно было гораздо опаснее.

Глава 3

Прошло две недели. Две недели моего личного ада.

Целый четырнадцать дней меня медленно, методично превращали в удобную вещь.

Я драила туалеты, отмывала кровь с кафеля после боев, таскала подносы с алкоголем для пьяных ублюдков, которые смотрели на меня как на мясо. Кто-то свистел вслед. Кто-то пытался ущипнуть. Кто-то специально ронял деньги под стол, чтобы посмотреть, как я наклоняюсь.

А Тамара орала…

Постоянно. За случайно разбитый стакан. За то что я недостаточно, по её мнению быстро двигаюсь. За «недовольное лицо».

Ее крики въедались в голову тупой дрелью,

– Быстрее шевелись, Ветрова! Или боссу пожалуюсь!

Очередное упоминание босса пугало сильнее всего.

Потому что Дамир Алиев не повышал голос без причины.

Ему это было не нужно.

Люди и так цепенели рядом с ним.

Сам Дамир появлялся редко.

Но каждый раз клуб менялся еще до его прихода.

Напрягалась охрана. Затихали разговоры. Даже музыка будто становилась тише.

А потом заходил он…

Высокий. Тяжелый. Опасный до животного ужаса.

Он входил в помещение так, словно владел не только этим клубом, но и каждым человеком внутри.

Иногда Дамир сидел в своей вип-ложе во время боев, лениво перекатывая стакан виски в огромной ладони. Иногда проходил по клубу поздно ночью, проверяя выручку.

Я старалась на него не смотреть.

Но я чувствовала его взгляд постоянно.

Чувствовала его пробивающий до мурашек взгляд везде. На танцполе и за баром.

Даже когда стояла на коленях, оттирая чужую кровь с пола.

Всегда.

Постепенно я начала узнавать его людей.

Игнат – правая рука Дамира. Громадный, молчаливый, с глазами человека, который способен сломать челюсть и спокойно пойти ужинать.

Шрам – худой, нервный, с длинными пальцами пианиста. Он отвечал за наркотики.

И Лика.

Красивая до отвращения.

Длинные ноги, идеальная укладка и взгляд голодной стервы.

Она постоянно крутилась возле Дамира. Садилась к нему на подлокотник кресла, касалась его плеча, смеялась слишком громко.

Дамир при этом ее словно не замечал.

И она это знала. Поэтому ненавидела меня.

Я думала о побеге, но пока сбежать не пыталась.

Не смирилась. Потому что не была идиоткой.

Территория клуба охранялась как тюрьма. Камеры, охрана, колючая проволока. Даже если бы я выбралась наружу, меня поймали бы через полчаса.

Побег требовал времени. Плана. Терпения.

Терпение у меня было.

Все изменилось в пятницу.

В бойцовскую ночь.

Клуб был забит до отказа. Музыка гремела так сильно, что дрожал пол. В клетке двое мужиков превращали друг друга в кровавое месиво под рев толпы, а я носилась между столиками с подносом.

В тот вечер меня поставили обслуживать соседнюю вип-ложу.

Компания богатеньких мажоров. Дорогие часы. Белоснежные улыбки.

Самодовольные рожи людей, уверенных, что деньги дают право на все.

Один из них, прилизанный ублюдок с золотой цепью на шее, не сводил с меня глаз весь вечер.

И смотрел так мерзко, что меня начинало подташнивать.

– Эй, красотка, – протянул он лениво, когда я поставила на стол очередную бутылку шампанского. – Как тебя зовут?

– Тебе без разницы, – бросила ему сухо.

Он ухмыльнулся.

– Дерзкая. Мне нравится.

Я молча собрала пустые бокалы и развернулась.

И в этот момент он схватил меня за запястье.

Резко.

Грубо.

Так сильно, что рука заныла и стала неметь.

– Я тебя не отпускал, – процедил он с пьяной ухмылкой.

Я дернулась.

– Убери руки.

– А если нет?

Его дружки уже ржали, предвкушая шоу.

– Отпусти меня.

– Сколько ты стоишь за ночь? – выдохнул он прямо мне в лицо, обдавая запахом алкоголя. – Я заплачу в три раза больше твоей зарплаты.

Он резко дернул меня на себя.

Вторая ладонь с громким шлепком опустилась мне на ягодицу.

Меня будто током прошибло.

– Не смей меня трогать!

Я попыталась вырваться, но он держал крепко.

Слишком крепко.

Музыка ревела.

Толпа бесновалась.

Всем вокруг было плевать.

Кроме одного человека.

Я даже не заметила, как появился Дамир.

Только секунду назад его не было.

И вот уже золотая цепь мажора врезалась ему в горло.

Парень захрипел.

Дамир рванул его назад с такой силой, будто тот вообще ничего не весил, а потом впечатал лицом в стол.

Бутылки подпрыгнули. Стекло жалобно звякнуло. В ложе мгновенно стало тихо.

Настолько тихо, что я слышала собственное дыхание.

Дамир заломил руку мажора за спину. Медленно. Жестоко. До мерзкого хруста суставов.

Парень взвыл.

А Дамир наклонился к его уху и процедил низко, почти ласково:

– Ты лапал мою девочку.

У меня по позвоночнику прошел лед.

– Я не знал… клянусь… – захрипел мажор.

Дамир сильнее вывернул его руку.

Парень заорал.

– Какой рукой ты ее трогал? – выдохнул Алиев ему прямо в ухо.

– П-правой!

– Только правой?

– Да!

– Хорошо.

Он медленно выпрямился.

Спокойно.

Даже лениво.

Будто решал, какой алкоголь заказать, а не судьбу человека.

Потом повернул голову к Игнату.

Тот уже стоял рядом.

Ждал приказа.

Всегда ждал приказа.

– Ломай, – бросил Дамир равнодушно.

Одно слово.

И у меня внутри все похолодело.

– Нет! Пожалуйста! – завизжал мажор. – Я заплачу! Сколько угодно!

Дамир оскалился едва заметно.

– Мне плевать на твои деньги.

Игнат перехватил руку. Резкое движение. Влажный хруст. Крик разорвал воздух.

Меня затошнило.

Белая кость прорвала кожу. Кровь брызнула на скатерть. На бутылки. На мои руки…

А Дамир даже не моргнул.

Только смотрел сверху вниз с тяжелым, ледяным презрением.

Как хищник смотрит на раздавленную крысу.

Потом его взгляд поднялся на меня.

И мне стало страшнее, чем секунду назад.

Потому что в его глазах не было ярости.

Только собственничество. Темное и больное.

– За мной, – хрипло выдохнул.

И я пошла.

Старая по битам осколкам, чувствуя как меня трясет, но я пошла за ним.

Он вел меня через служебный коридор, удерживая ладонь на моей пояснице.

Тяжелую. Горячую. Властную.

Каждое прикосновение словно напоминало, он может сделать со мной что угодно.

В кабинете Дамир захлопнул дверь.

Щелчок замка прозвучал как оглушительный выстрел.

Я осталась стоять посреди комнаты, дрожа всем телом.

А он медленно приблизился ко мне вплотную.

– Руку покажи, – приказал он низко.

Я молча протянула запястье.

На коже уже расползался багровый синяк.

Дамир взял мою ладонь в свою. Огромную. Грубую. Горячую.

Его пальцы медленно скользнули по коже.

Неожиданно осторожно.

Но даже эта осторожность ощущалась как власть.

Полная.

Безоговорочная.

Он провел большим пальцем по синяку.

И я вздрогнула.

– Больно? – выдохнул он хрипло.

– Нет.

– Врешь.

Он поднял взгляд.

Черные глаза впились в меня так, будто выворачивали душу наружу.

– Ты дрожишь, Мия.

Я попыталась выдернуть руку.

Он не позволил.

Только сильнее сжал пальцы.

Не до боли.

Но достаточно, чтобы я поняла, отпустит, только когда сам захочет.

– Я не боюсь таких ублюдков, – прошептала я.

– А меня боишься? – процедил он прямо мне в губы.

И я не смогла соврать.

– Да.

Угол его рта медленно дернулся.

– Умница.

От одного этого слова внутри что-то предательски сжалось.

Дамир отпустил мою руку только затем чтобы налить коньяк и сунуть стакан мне в пальцы.

– Пей.

– Мне не надо...

Он шагнул ближе. Нависающий. Подавляющий.

Такой огромный рядом со мной, что я чувствовала себя маленькой.

Слабой.

– Я не спрашивал, чего ты хочешь, – выдохнул он жестко. – Пей.

Я сделала глоток.

Коньяк обжег горло.

А Дамир наблюдал за мной так внимательно, будто контролировал даже мое дыхание.

– Почему вы это сделали? – тихо спросила его.

– Что именно?

– Сломали ему руку.

Он усмехнулся.

Холодно.

Без капли раскаяния.

– Потому что он забылся.

Дамир с гулким ударом поставил стакан на стол и снова подошел ко мне вплотную.

Я инстинктивно отступила.

Он поймал меня за подбородок раньше, чем я успела сделать второй шаг.

Жестко.

Властно.

Заставляя смотреть только на него.

– Слушай внимательно, Мия, – процедил низко. – Если кто-то трогает мое – ему ломают руки. Иногда шею. Зависит от моего настроения.

У меня пересохло во рту.

– Я вам не вещь...

– Нет? – он едва заметно оскалился. – Тогда почему живешь под моей крышей? Ешь мою еду? Дышишь только потому, что я разрешаю?

Я попыталась отвернуться.

Его пальцы сильнее сжали мой подбородок.

– На меня смотри.

Сердце колотилось как бешеное.

– Я не ваша собственность...

– Ошибаешься, – выдохнул он прямо мне в губы. – Ты моя. Целиком. И чем быстрее примешь это – тем легче тебе будет.

Он медленно провел пальцем по моей щеке. По шее. Остановился на пульсе.

И я ненавидела себя за то, как резко сбилось дыхание. Дамир заметил.

Конечно заметил.

От него ничего не ускользало.

– Чувствуешь? – хрипло усмехнулся он. – Уже дрожишь от меня.

– Ненавижу вас...

– Ложь.

Его ладонь легла мне на затылок.

Тяжелая.

Собственническая.

Он наклонился медленно, будто позволяя мне оттолкнуть.

Но я не смогла пошевелиться.

Только стояла, утопая в его черных глазах.

И когда его губы коснулись моего виска, меня прошибло дрожью.

– Ты моя, Мия, – прошептал он в кожу темным, хриплым голосом. – С того дня, как твой брат решил меня предать.

Я закрыла глаза. По щеке скатилась слеза.

Потому что какая-то страшная часть меня не хотела, чтобы он прекращал.

Не хотела, чтобы он убирал руки.

Дамир отступил первым.

Словно и без того знал, что победил.

– Сегодня отдыхаешь, – бросил он уже у двери. – Тамара закроет твою смену.

Щелкнул замок.

И я осталась одна.

Раздавленная.

Сломанная.

Опасно близкая к тому, чтобы начать привыкать к его тьме.