Текст книги "Лисичка с секретом (СИ)"
Автор книги: Кристина Французова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
– Что будем пить девочки? – прозвучавший вопрос отвлёк Василису от созерцания.
– Я сок или воду, – тут же отреагировала Ли́са, на что остальные громко рассмеялись.
– Нет уж, так дело не пойдёт. День рожденья у меня сегодня или как? Шампанским начали им же и продолжим, согласны? – спрашивала Алина, но судя по всему, ответы ей были не интересны. Женя с Анфисой активно закивали головами, соглашаясь с именинницей. Тогда Ли́са наклонилась к Алине и на ухо прошептала:
– Или сок, или воду. Ничего другого в этом адовом месте я в себя не волью, – но Линка активно замотала головой из стороны в сторону, пуча глаза и всем свои видом выражая протест. Тогда Ли́са прибавила аргументов, – мне тебя ещё домой доставлять, желательно целую и невредимую. Ты как хочешь, но одна из нашей компании должна остаться с трезвой головой. – На это Алине возразить было нечем. Как бы ей не хотелось расслабить подругу, вечно скованную на её взгляд правилами и условностями, но расслабиться самой в собственный день рождения хотелось сильнее. Поэтому Алина подняла обе руки вверх, признавая поражение, и вместе с шампанским официант принёс две бутылки газированной воды. Заботливо поставленные Алинкой, аккурат перед гиперответственной подругой. Анфиса с Женькой лишь посмеялись, неодобрительно покачивая головами, и, выпив по глотку шампанского, отправились танцевать.
Алинка постоянно отвлекалась на звонивший без остановки сотовый телефон. Можно было только диву даваться, откуда у этой девушки такое количество знакомых, знающих дату рождения и имеющих номер телефона. Василиса лишь удивлялась и восхищалась жизненным кредо Алины – «общение без границ»! Понимая, что для неё похожий образ жизни – будет чем-то из области фантастики.
Неожиданно уединение двух подруг прервала шумная ватага парней. Алинка тут же поднялась обниматься с вошедшими и принимать поздравления, а к Василисе незаметно подсел… Виталик.
– Добрый вечер Ли́са, как дела?
Девушка занервничала, вцепилась зачем-то в стакан с минералкой. Но сообразив, что ведёт себя странно, усилием воли расслабила плечи, углубила дыхание успокаивая сердцебиение. Через несколько глубоких вдохов осмелилась поднять глаза на бывшего лучшего друга. Как бы не сложилось между ними в прошлом и будущем…, но она скучала.
Ли́са с жадностью оглядывала сидящего рядом парня, подмечая малейшие изменения во внешности. Он изменился…. Похорошел, ещё больше стал похож на отца, возмужал, черты лица стали резче. Парень терпеливо ждал ответа от бывшей подруги и также без стесняя разглядывал её. Заметив, что пауза затянулась, Ли́са смущённо улыбнулась:
– Привет, не знала, что вы тоже придёте. Вроде как намечался девичник.
– Мы ненадолго. Костян хотел проверить свою обожаемую Женьку. А заодно поздравить Алину.
Ли́са засмеялась, вспоминая ревностное отношение Костика к своей девушке:
– Надеюсь всё пройдёт спокойно, а то Женька с Анфисой танцуют.
Виталик понимающе хмыкнул и добавил:
– Для всех будет лучше, если Женька не забудет, что у неё есть парень и она согласилась быть послушной девочкой.
Упомянутый Костик появился, ведя под руки с двух сторон от себя Женю с Анфисой и усаживая девушек на диван. Виталик поднялся, предусмотрительно освобождая место, и напоследок бросил Ли́се:
– Надеюсь ещё увидимся, – и добавил громче для всех, – сильно не шалите девочки!
Костик с Женей о чём-то мило пошушукались, но парень ушёл сердитый и раздосадованный, а Женька наоборот сидела довольная, улыбалась, хихикала и вновь наполнила фужеры шипучкой.
Оставшись чисто девичьей компанией девушки расслабились и, как водится, принялись перемывать косточки парням, не забывая между обменом сплетнями поздравлять именинницу, а также время от времени убегать на танцпол.
Девичник удался. Подруги насмеялись до резей в животах, натанцевались и теперь стояли под ночным небом любуясь звёздами и вдыхая свежий прохладный воздух. Девочки разбились на пары и после беспрестанной болтовни наслаждались относительной тишиной. Женька ждала, когда подъедет её любимый Костик, чтобы отвезти домой. Парень действительно ходил едва ли не по пятам за своей девушкой. Василиса лишь посмеивалась про себя и честно говоря удивлялась подобному положению вещей. Ей казалось, что она сама вряд ли бы согласилась на такой тотальный контроль со стороны парня, пусть даже очень любимого. Ли́су это несильно, но всё же напрягало.
Именинница с удовольствием висела на Василисе, и разве что не заснула стоя, хотя, судя по кислой физиономии Ли́сы, удовольствие было явно односторонним. Алинка что-то сопела, изредка бормотала на ухо подруге. Ли́са же успела вызвать такси по приложению в телефоне, опасаясь садиться к частным таксистам подозрительной наружности с характерным акцентом. Судя по часам на телефоне, такси давным-давно должно было приехать, но почему-то опаздывало. Женьку с Анфисой успел забрать Костик, он и остальных двух подруг порывался усадить в машину. Но Алина с Ли́ской отказались складываться селёдками на заднем сиденье седана, так как спереди помимо водителя место занимал его друг Сашка. Сидеть друг на друге не хотелось категорически. Поэтому две девушки, распрощавшись с друзьями продолжили наслаждаться вечерней прохладой и сиянием далёких звёзд.
Вдруг по направлению к припаркованным на стоянке автомобилям недалеко от обнявшихся подруг прошёл высокий и статный мужчина, показавшийся Ли́се смутно знакомым. Но она не предприняла ни малейшей попытки поднапрячь извилины серого вещества, измученного шумным вечером и даже не попыталась вспомнить, кого этот мужик ей внезапно напомнил. Лишь вскользь проводила мужскую фигуру боковым зрением и снова уткнулась в сотовый, вызывая новое такси. Неожиданно её оглушил приятный низкий тембр, раздавшись совсем рядом от девушки:
– Василиса это ты?
Ли́са, оторвав напряжённый взгляд от телефона, вскинула голову и нахмурилась, рассматривая стоявшего рядом, но в тени, мужчину. Где-то она его видела, причём сегодня, но где? Затуманенный, усталый мозг отказывался соображать.
– Почему вы стоите здесь одни? И почему Виталик до сих пор не отвёз тебя домой? – грозно и даже зло вопрошал мужчина. На имени Виталик Ли́са наконец-то прозрела. Но понимание того, кто перед ней, заставил девушку не вздохнуть облегчённо, а наоборот только больше напрячься.
– Здрасьте Арсений Борисович, – промямлила Ли́са, костеря на все лады опоздавшего таксиста. Только нравоучений от отца Витальки не хватало для фееричного завершения бывшего таким чудесным вечера, аккурат до этого самого момента.
– Ты такси ждёшь? – не обращая внимания на приветствие девушки, мужчина продолжил свой допрос, как ни в чём не бывало. Да и когда он собственно обращал своё высочайшее внимание на такие общепринятые, но малозначительные по его личному мнению, нормы человеческого общения как приветствие или прощание? Судя по всему, редко….
– Да, я давно уже вызвала, но пока никто не приехал, – оправдывалась девушка, про себя недоумевая, почему она в принципе оправдывается перед этим человеком. Но тут же сокрушённо признавала собственное поражение, так как спорить с отцом Виталика не удавалось на её памяти никому. И она явно не исключение.
– За мной в машину шагайте, живо, – отдал свою последнюю команду невыносимо властный мужик и пошёл прочь, абсолютно уверенный, что девушки не посмеют его ослушаться.
– Хорошо, что я с одеждой и башмаками подгадала, – бормотала под нос Ли́са, еле поспевая за широко шагающим впереди мужчиной и пыхтя от натуги, так как сопящую на её плече подругу приходилось тащить практически на себе. И продолжила тихонько бухтеть: – Не представляю, что бы мы делали, если бы я была в том же состоянии, что и Алина.
Машина Арсения Борисовича оказалась огромным чёрным внедорожником. Клиренс автомобиля был настолько высоким, что Ли́са запальчиво застонала, представив, как будет впихивать подругу в нутро этого высоченного монстра. Судя по всему, жалобные стоны девушки услышал и хозяин авто. Поскольку едва она успела открыть дверь, как мужчина уже ловко перехватывал своими лапищами Алинку и спустя несколько секунд эти же крепкие руки подхватили уже Василису под ягодицы и неожиданно бережно усадили рядом с подругой на заднем сидении автомобиля.
Всю дорогу Арсений Борисович хмурился, качал головой, но молчал, лишь изредка девушка замечала в центральном зеркале заднего обзора его тяжёлый и недобрый взгляд. Алинку Ли́са решила оставить у себя, но предусмотрительно сделала звонок матери именинницы, чтобы та не волновалась понапрасну. Хорошо, что к концу пути подруга выспалась, шампанское из головы выветрилось, так как Алина, хвала небесам, самостоятельно добралась до квартиры.
Утром весёлые и довольные подруги, сидя за кухонным столом, с удовольствием уплетали свежие, тонкие, кружевные блины, заботливо испечённые Еленой Тимофеевной, сдабривая их сметаной или апельсиновым джемом, кто как больше любит.
– Тёть Лен, вы ангел воплоти. Такие тонкие, румяные и о-очень вкусные блины я не ела лет сто, – блаженно бормотала Алина, делая это, не стесняясь набитого рта.
Василиса толкнула подругу локтем под ребро:
– Прожуй сначала старушка, тебе вчера только двадцать один стукнуло, до ста лет ещё жить и жить.
– Злая ты Ли́ска, – не осталась в долгу Алина, – не то, что твоя мама, добрейшей души человек.
На такую откровенную лесть все три женщины громко рассмеялись.
– Ну знаешь, – наигранно возмутилась Василиса, – если бы твоя мама потчевала меня с утра пораньше блинами да оладьями я бы тоже на комплименты в её адрес не скупилась.
– Я же говорю, злая ты Ли́ска сегодня, – упорствовала Алина.
– Как вчера провели время девочки, всё прошло хорошо? – Елена Тимофеевна предусмотрительно перевела разговор в безопасное русло.
– Ага, – выдала Алина, – я всем довольна. Но вот хоть убейте не помню, как мы доехали домой, – эта нахалка даже не постеснялась Василисиной мамы, вопросительно глядящей на дочь. Елена Тимофеевна ожидаемо напряглась:
– Так вы что, вчера так напились, что ничего не помните?
Василиса нахмурилась, мама была женщиной хоть и современной, но придерживалась строгих правил, и Ли́са ни за что не рискнула бы делиться подробностями их вчерашних посиделок, но болтливый язык подруги не оставил выбора:
– Нет мам, ничего такого не было. Я вообще выпила бокал максимум два и то дома у этой старушки, – кивок в сторону жующей подруги, – задолго до визита в «Космос». А уж в клубе я вообще кроме газировки ничего не пила.
Елена Тимофеевна вроде облегчённо выдохнула, но тут же перевела хмурый взгляд на Алину. Ли́са истолковала правильно и поспешила объясниться перед родительницей:
– Алина с девочками выпили, но немного. Видимо Линка слишком много танцевала и ржала над всеми подряд, а шампанское расслабило её. Я вообще удивляюсь, как она не захрапела прямо на диванчике в «Космосе».
– Да ну тебя Ли́са, – отмахнулась вчерашняя именинница, – мы правда выпили, но немного. Я сама не могу понять, из-за чего меня вырубило. Последнее что помню, как провожали Анфису с Женькой, а потом так сильно захотелось спать, что сопротивляться никаких сил не было, – оправдывалась уже Алина.
– Ага, поэтому ты заснула стоя…, повиснув на моём плече, – беззлобно посмеялась над подругой Василиса.
– И кто же вас до дома довёз? – Елена Тимофеевна натренированным учительским чутьём уцепилась за самое важное. А Ли́са только-только успела обрадоваться, что обойдётся. Но нет…, учительницу со стажем провести не так-то просто.
– Отец Виталика проходил мимо и заметил нас, после чего любезно довёз домой, – призналась Ли́са. И вроде не было в этих словах чего-то странного или необычного, всё укладывалось в стандартные общепринятые рамки. Но Василисе стало неожиданно стыдно, хотя нет…, скорее это был не стыд, а смущение. Девушка покраснела и поспешила выйти из-за стола, чтобы… налить чай. И неважно, что в кружке оставалась половина недопитого горячего напитка, ей нужна лишняя минутка. Василиса доливала в свою кружку кипяток и размеренно дышала, считая глубокие вдохи и выдохи, унимая грохочущее в груди сердце.
Глава 7
– Ли́са, привет! Сможешь подменить меня на съёмках сегодня? – прохрипела в трубку Алина.
– Привет Алин! Что случилось?!
– Я простыла где-то, валяюсь с температурой. А сегодня как назло должны быть съёмки для какого-то важного каталога, – сбивчивая речь подруги постоянно прерывалась сухим затяжным кашлем, на что Ли́са недовольно морщилась. Она терпеть не могла болеть и искренне сопереживала в эту минуту Алине. – Мне Петюня уже телефон оборвал. Я ему и так и этак объясняю, даже фото прислала своего красного носа и опухших слезящихся глаз. – Алина вновь натужно закашлялась. – А этот гад ничего слышать не хочет. Заладил одно приезжай да приезжай, у него, видите ли, контракт, а куда я с такой рожей?
– А как же я тебя подменю? Ты брюнетка, я светлая, и мы вообще не похожи, – забеспокоилась Ли́са.
– Я предложила Петюне твою кандидатуру на замену, и он согласился. Не знаю, может заказчику всё равно до цвета волос. Прошу тебя Ли́са, по-жа-луй-ста! – захныкала Алина. – Я ужасно себя чувствую, будто самосвал гружёный переехал несколько раз, и ты не можешь оставить в беде свою любимую подругу. – Ухо оглушил скрипучий кашель.
– Ты кашляешь как туберкулёзница, где тебя только угораздило? – посетовала Ли́са, но уже понимала, что согласиться придётся.
– Сама не знаю, вчера вроде нормально себя чувствовала, только вечером знобило чуток. А утром я проснулась вот такая – точнее уже никакая. Выручишь, а? – лебезила Алина.
В ответ Василиса обречённо вздохнула и ожидаемо изрекла:
– Я всё сделаю, не переживай. Только выздоравливай, пожалуйста, поскорее, а то Петюня с меня шкуру будет драть за нас двоих.
Вновь услышав кашель подруги, Ли́са завершила звонок и поспешила домой оставить тетради после занятий в институте, переодеться в удобную одежду, так как возвращаться домой скорей всего придётся затемно, и желательно успеть пообедать.
Тут надо прояснить, что Василиса, с подачи Алинки конечно, вслед за подругой, учась ещё на первом курсе, устроилась подрабатывать фотомоделью. Работа была не пыльная, знай себе меняй наряды да крутись перед объективом, к тому же не каждый день, а по договорённости.
Но впереди у Ли́сы, впрочем, как и у Алины маячила летняя сессия. По этой причине Василиса договорилась с Петюней о временном перерыве в работе, до сдачи всех экзаменов. Но Алина видимо как всегда в её неугомонном характере тянула до последнего, успевая и к экзаменам готовиться, и лекции посещать, и на подработку сбегать.
Василиса не знала, кого ругать больше, себя за свою уступчивость и чрезмерную лояльность к подруге, Алину – за её бесшабашность, граничащую с безответственностью, Алинину простуду – это ведь умудриться надо, в мае месяце так заболеть или же требовательного и чересчур истеричного фотографа – Петюню.
И кто только придумал это дурацкое прозвище? Хотя это и не прозвище. Фотографа действительно звали Петром, и он, как ни странно, пользовался сумасшедшей популярностью, модные журналы, интернет-сайты охотно пользовались его услугами, выстраиваясь в очередь. Но вот характер мужик имел донельзя истеричный и вредный, вполне соотносимый с его внешностью коротконогого колобка с поросячьими глазками, бегающими туда-сюда. Он никогда не принимал отказов, ни от кого, будь то заказчик или обслуживающий персонал, и в случае малейшего намёка на неповиновение моментально повышал голос, срываясь на визг. И все как один обращались к нему не иначе как Петюня. М-да… как говорится у каждого свои недостатки!
Из фотостудии Василиса выползла уже затемно, едва шевеля конечностями.
«Хорошо, что переоделась в футболку с джинсами и кроссовки», – похвалила сама себя девушка, после злобного Петюни её ноги и спина не выдержали бы ни сантиметра каблуков. Фотограф сегодня был «в ударе» и весь негатив совместно с раздражением в большей степени выливались почему-то на неё. Ей приходилось по многу раз переснимать один и тот же кадр. Точнее снимал то Петюня, но держала неудобные позы, выслушивая непрекращающиеся упрёки – Василиса. На взводе были все: и гримёрша, и осветитель, и реквизитор, и сам Петюня со всей своей многочисленной свитой. Алина как чувствовала зараза такая, очень вовремя заболела, не иначе.
Тратить деньги на такси не хотелось, так как Ли́са уже полмесяца не ходила на подработку, а за эту съёмку гонорар они с Алиной поделят, как повелось между ними изначально. Пусть большая часть денег достанется Ли́се, но всё же ей лучше экономить какое-то время, пока не закончатся экзамены в институте. Месяц – максимум полтора, и она сможет вернуться к подработке. А сейчас – да здравствует остановка и вонючий общественный транспорт!
Василиса доковыляла до автобусной остановки, уже пустующей в поздний час и блаженно опустилась на лавку, пристроив рядом с собой любимый кожаный голубой рюкзак, идеально гармонирующий с цветом джинсов.
«Хоть бы маршрутки ходили», – подумала про себя девушка.
Внезапно небо разрезала яркая молния, болезненно полоснув по глазам. Ли́са зажмурилась и съёжилась, предусмотрительно сжав плечи. Она с детства заметила, что чем ярче сверкает молния, тем оглушительней будет последующий раскат грома. Предчувствие не обмануло – над самой головой бабахнуло так, что казалось, в небесной канцелярии обрушилась разом многовековая картотека, основанная не иначе как со времён зарождения самой Земли и хранящая досье на всех и каждого из рода людского.
Лиса рассмеялась вслед своей буйной фантазии, нарисовав в голове тут же следующую, что возможно на небесах непостижимым образом встретились Фредди Меркьюри с Куртом Кобейном, объединились и дали совместный концерт для своих почивших поклонников, ныне жителей небес. Но вот загадка века – почему они собрались в точности над её городом? Пофилософствовать и всласть пофантазировать девушка не успела.
Природная вакханалия началась – молния за молнией яростно сверкали, раскаты грома сотрясали небо, грозя обвалом туч, со всеми небесными жителями на грешную землю, после чего хлынул дождь. Точнее это был не дождь…. Это запасы мирового океана сосредоточились в тучах аккурат над головой несчастной Василисы. Ливень обрушился с такой силой, что ей казалось автобусную остановку смоет как спичечный коробок.
«Хорошо, что я научилась плавать и изредка посещала бассейн, – грустно размышляла девушка, – если начнётся всемирный потоп я хоть и недолго, но смогу продержаться в этой мутной городской жиже». Девушка так погрузилась в собственное печальное настроение, жалея своё тело, уставшее после многочасовой изнуряющей работы, свои нервы – терпящие желчные придирки вредного Петюни, и вообще всю себя – поскольку очевидно, что она промокнет до трусов даже не успев залезть в ненавистную маршрутку. Что за грохотом ливня Василиса совершенно не услышала, как вплотную к обочине припарковался большой тёмный внедорожник. Углубившись в тягостные думы, гипнотизируя бессмысленным взглядом собственные кроссовки Ли́са вздрогнув очнулась лишь когда почувствовала тепло человеческого тела и увидела остановившиеся вплотную к ней мыски дорогих замшевых мокасин. Мужских мокасин….
«Мои кроссовки не жаль, а вот эти симпатичные башмаки, загорая под лампами на полке фешенебельного бутика, вряд ли мечтали столь бесславно закончить собственное существование, захлебнувшись в городской реке из дождевых и сточных вод», – подумала про себя девушка и начала неторопливым взглядом подниматься вверх. Отмечая тёмно-синие хлопчатобумажные брюки в тон к мокасинам, в паху после затяжного сидения на стуле или кресле образовалось множество складок, но девушка, полыхнув смущением, заторопилась взглядом выше, подмечая кожаный ремень в шлёвках брюк, белоснежную рубашку из варёного льна с эффектом мятой ткани, заправленную внутрь. Кисти мужских рук покоились в карманах, на одном из запястий поблёскивали часы с кожаным опять-таки тёмно-синим ремешком. Девушка начала раздражаться от некой холености этого мужика, даже мокрые разводы от капель дождя по всей одежде совершенно не портили его внешний вид. Василиса тут же представила, что рядом с этим мужиком, фонтанирующим тестостероновым превосходством, она будет выглядеть жалкой промокшей мышью. Нервно передёрнув плечами, умаявшаяся девушка вопросительно воззрилась на лицо незнакомца и от удивления едва усидела на скамье. Приоткрылся даже рот, разглядывая вместе с хозяйкой старшую копию некогда обожаемого ею Виталика.
– Мои, как ты выразилась, симпатичные башмаки решили спасти из водного плена красивую, но явно уставшую девушку.
– Здравствуйте Арсений Борисович, – пролепетала растерянно Ли́са в ответ.
– Ты почему без зонта и опять поздно вечером одна? – жёсткий тон резал по живому. – И почему макияж слишком яркий, неужто на очередную вечеринку опять собралась?
«Что за характер у этого человека, – раздумывала девушка, не торопясь отвечать на вопросы, до боли напоминающие чтение нотаций, – совершенно не обременяется правилами приличия. Не здоровается, задаёт странные вопросы, а сам как будто отчитывает за провинность».
– Почему вы никогда не здороваетесь со мной? – услышала Ли́са собственный голос и только после этого осознала сказанное. Её голова тут же втянулась в плечи, намекая, что она, дескать, не причём, а во всём виновата глупая хозяйка. Но, мужчина был удивлён не меньше самой Ли́сы, так как его брови вздёрнулись почитай до макушки.
– Добрый вечер Василиса. Чудная нынче выдалась погода, свежо, и дышится особенно легко, не находишь? – мужчина демонстративно потянул воздух носом и нескрываемо потешался за чужой счёт, насмехаясь над ней – Василисой. Девушка сильнее съёжилась, не зная, как реагировать на издевательскую колкость.
Арсений Борисович и сам не мог бы ответить, почему его так сильно задел внешний вид Ли́сы. Честно говоря, издалека он принял её за легкомысленную девицу вида «мотылёк однодневный» семейства «ночных бабочек» из класса «полное отсутствие морали и нравственности».
Но ему стало жаль глупого мотылька, который под таким проливным дождём однозначно промокнет, а следом заболеет. И ругая самого себя последними словами, всё же остановился подвезти неудачницу. Какого же было его удивление, когда, не успев дойти до девушки несколько шагов, он уже понял, как жестоко ошибся. Конечно, это была никакая не бабочка или мотылёк.
Но внешний вид Василисы рвал все шаблоны. Потёртые светло-голубые джинсы, растянутая майка, кроссовки знававшие лучшие времена и вместе с тем вычурная укладка, яркий эксцентрично броский макияж, которые настолько диссонировали с невинным выражением лица и пухлыми по-детски щеками. Что мужчине пришлось сжать руки в кулаки, лишь бы сию минуту под тем самым проливным дождём не смыть жуткую пошлость и вульгарщину с нежной мордашки.
– Пойдём, горе луковое, отвезу тебя домой, а то вскоре действительно придётся добираться исключительно вплавь, – мужчина продолжал стоять, не отходя от девушки окидывая странным задумчивым взором. Ли́са, загипнотизированная неожиданной глубиной, не отводила собственного взгляда и с жадностью следила за серыми штормовыми глазами. Но даже минута пристальных гляделок ожидаемо закончилась провалом девушки. Она так и сидела на остановочной скамейке, первой отведя взор и недоумевая, почему этот давящий, нестерпимый, наглый, но такой загадочный мужчина не отодвинется от неё. И только через несколько неловких минут девушка, наконец, обратила внимание на протянутую в её сторону руку ладонью вверх. Василиса от смущения заалела ярче аленького цветка. Но вложив холодную ладошку она в одну секунду позабыла о любом смущении, так как тепло, исходящее от горячей мужской руки тонкими болезненными, но одуряющее приятными иголками заскользило от ладони по всей сетке капилляров, вен и артерий. Казалось, что не только кожный покров Василисы, но и её внутренности закололо обжигающими иглами. Девушка прикусила кончик языка, но сделала только хуже. Так как истома, перемешанная с болью, неожиданно обернулась жаром, выбравшим местом сосредоточения развилку между бёдер. Ли́са нахмурилась, дёрнула головой, прогоняя неуместные мысли и взбесившиеся эмоции.
– Как выйдем из-под навеса, забирайся быстрее на переднее сиденье, машина открыта, – инструктировал в своей обычной манере отец Виталика. Девушка согласно кивнула, и мужчина, разжав свою ладонь, выпустил озябшую конечность. И странным образом буквально секунду назад, смущающий до красных пятен на щеках и шее, жар испарился без следа. Ли́са ошеломлённо таращилась на свою ладонь, как резкий гудок автомобиля заставил очнуться от собственных размышлений.
«Как он так быстро успел очутиться в машине?» – недоумевала про себя девушка, качая головой.
Сделав пару глубоких вздохов, сжавшись в комок, Василиса решительно шагнула в дождь. Хлёсткие крупные капли, обрушившиеся на неё, не смотря на весь внутренний настрой, показались слишком внезапными и обжигающе ледяными. Она завизжала во всю глотку и дёрнулась к машине. Видимо в ответ на визг, дверь предусмотрительно распахнулась и за мгновение промокшая и продрогшая Ли́са, устроилась на сиденье, поскорее захлопнув за собой дверь машины, напрочь отсекая от себя злые капли дождя.
Зубы стучали, внутренности сотрясала дрожь. И непонятно отчего больше дрожала девушка – от холода или всё-таки нервного напряжения. Она чувствовала, как ледяные капли спускались ручейками за шиворот, стекали с лица затем по ключицам и дальше вниз по груди, промачивая хлопковое бельё. Мужчина нажал какую-то кнопку на центральной консоли, затем потянувшись в сторону девушки, едва не касаясь коленей, настроил дефлектор на вентиляционном сопле и на Ли́су подул тёплый воздух, под которым она быстро расслабилась, зубная дробь стихла, мышцы тела перестали болезненно спазмировать.
Машина, подчинённая водителю, плавно двинулась с места.
– Почему Виталика не попросила забрать тебя так поздно? – как ни в чём не бывало продолжил свой допрос дотошный Арсений Борисович. Девушка, уставшая от нелепых вопросов со стороны теперь уже почти постороннего человека, неожиданно взъярилась:
– Да причём тут Виталик вообще? С чего мне ему звонить и тем более о чём-либо просить?
Но взрослого и самоуверенного мужчину такими выпадами не испугаешь:
– Хотя бы потому Василиса, что молодой привлекательной девушке ходить одной поздно вечером небезопасно. К тому же погода явно подкачала, – голос Арсения Борисовича звучал ровно и размеренно. Как будто он отчитывал не взрослую, самостоятельную девушку, а несмышлёного ребёнка. Но при этом низкий мужской тембр незнакомо будоражил натянутые девичьи нервы. Как настройщик пощипывает гитарные струны, проверяя звучание перед игрой. Василиса несмотря на расслабленность от тёплого потока воздуха чувствовала, что в случае если прозвучат один или два аналогичных вопроса, как она неминуемо взорвётся вулканом, уснувшем тысячу лет назад. Неожиданно, но крайне разрушительно.
Она покосилась краем глаза в сторону водителя. Крепкие руки с закатанными по локоть рукавами промокшей рубашки твёрдо держали руль. Со своего места девушка разглядывала тёмную поросль мелких волосков. И осознание того, что она разглядывает чужие мужские руки, совершенно постороннего дядьки, с абсолютно не ясными причинами собственного поведения привели девушку… в бешенство.
«Да зачем мне вообще смотреть на отца Виталика», – вопрошала про себя Ли́са, до крайности измученная работой и непростым в общении мужчиной.
– Ты ужинала? – нарушил тишину спокойный голос Арсения Борисовича и девушка изумлённо воззрилась на мужчину, подмечая вчерашнюю щетину на его щеках и тем самым отвлекая себя от собственных буйных мыслей. Неожиданно он окинул своим фирменным «всё-подмечающим» взглядом лицо Василисы и, не дождавшись ответа, совсем уж неожиданно изрёк:
– Заедем поужинать, тут недалеко не волнуйся.
На что девушка и вовсе предпочла не отвечать и уставилась в окно, из которого, впрочем, разглядеть что-либо не представлялось возможным, дождь продолжал своё сокрушительное шествие по городу и наверняка побьёт все рекорды по количеству выпавших осадков.
Машина остановилась у небольшого, с виду скромного ресторанчика, именуемого на итальянский манер «Папа Пицца». Хорошо, что заведение располагалось со стороны девушки. «Может быть, я не успею сильно промокнуть», только успела подумать Лиса, как услышала:
– Надеюсь, ты не против итальянской пиццы? – улыбнулся мужчина и неожиданно подмигнул обернувшейся на его голос девушке. В ответ она лишь отрицательно мотнула головой.
– Как откроешь дверь, выскакивай сразу под навес, – Ли́са несдержанно фыркнула. Несносный, требовательный мужик не может обойтись без наставлений. Но поступила ровно так, как ей велели и терпеливо дожидалась мужчину, стоя на крыльце под навесом. Тогда как Арсений Борисович казалось, даже не замечал сумасшедшего потока дождя, он невозмутимо обогнул внедорожник, подмигнувший владельцу фарами в ответ на дистанционную кнопку сигнализации.
Ужин прошёл на удивление в спокойной и мирной обстановке. Арсений Борисович действительно оказался голодным. Из двух пицц большого диаметра Лиса смогла съесть по кусочку от каждой, со всем остальным играючи расправился отец Виталика. Утолив голод, мужчина заказал для себя кофе, а для Ли́сы зелёный чай с малиновым тортом. Девушка лишь вопросительно подняла брови в ответ на такое самоуправство, но тактично промолчала. Малиновый торт для сладкоежки – лучшее лекарство от любых невзгод.
И торт действительно не подкачал, Василиса едва ложку не проглотила вместе с угощением. Нежный пропитанный ягодным сиропом бисквит перемежался слоями с малиновым муссом, украшенный сверху воздушным кремом и свежей малиной. От гастрономического удовольствия у девушки закатились глаза и вырвался привычный стон, не замеченный ею самой.
Арсений Борисович глухо закашлял и подозвав официанта попросил бутылку минеральной воды.
– Вкусно? – голос мужчины стал хриплым.
– Очень, – охотно поделилась Лиса, – давным-давно не ела ничего подобного. Последний раз…, – девушка склонила голову набок, припоминая, – по-моему, когда мы с Витом ещё в школе учились.
– Ты всегда была сладкоежкой, – подтвердил Арсений Борисович. – А теперь что же, как все молодые глупышки на диете? – на этих словах его взгляд приобрёл плутоватый блеск, и один уголок губ приподнялся в усмешке.
Девушка едва не хрюкнула, от сдерживаемого фырчанья.
– Я и диета? Никогда, – решительно отвергла Ли́са инсинуацию. – Хотя признаюсь, что диета имеет место быть. Но это не моя прихоть, скорее необходимость из-за моей подработки, – печальное выражение лица не укрылось от внимательного мужчины, и он намеренно отвернулся, чтобы скрыть от впечатлительной девушки как едва сдерживает смех. Все же тоска по сладостям слишком явно отражалась на неискушённом личике.
