Текст книги "Ирландский воин"

Автор книги: Крис Кеннеди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 26

Он еще шире улыбнулся и переспросил:

– Кинжалом, говорите?

В его голосе прозвучало недоверие? Что ж, это лучше, чем жалость, и она, Сенна, безусловно, была рада возможности продемонстрировать свое искусство. Взглянув на ирландца, она проговорила:

– Вы, похоже, сомневаетесь, да?.. Не верите, что я прекрасно владею кинжалом?

Финниан с улыбкой пожал плечами:

– Ну, ведь немногие умеют бросать кинжал…

– Тогда смотрите на меня, – заявила девушка.

Он снова улыбнулся:

– Милая, я смотрю на вас во все глаза.

Щеки Сенны вспыхнули, и она, отвернувшись, сказала:

– Вон там, впереди, поляна, и на ней должно быть много…

– Кроликов, – подхватил ирландец.

– Что ж, тогда пойдемте.

Держась под деревьями, они двинулись к краю небольшой поляны. Удивительно, но посередине поляны несколько кроликов щипали траву и беззаботно прыгали в золотистых лучах заходящего солнца.

Пригнувшись, Сенна осторожно обошла ствол дерева, а потом, став на колени и скрывшись в высокой густой траве, вытащила из своего мешка длинный кожаный чехол. А где-то неподалеку Финниан налаживал свой лук. Интересно, кто первый добудет ужин?

Чувствуя на щеке легкий ветерок, Сенна подняла голову, достала из ножен кинжал и, сжимая пальцами рукоятку, стала вспоминать уроки, полученные в юности. После проведенного Финнианом лечения ее рука быстро заживала и теперь почти не причиняла ей беспокойства.

Поудобнее перехватив кривую рукоятку кинжала, Сенна медленно встала, согнула локоть и подняла руку так, что клинок оказался возле ее уха. В тот же момент один из кроликов остановился и, приподняв свой черный носик, стал настороженно принюхиваться, – очевидно, почувствовал опасность.

Прищурившись, Сенна сосредоточила все свое внимание на маленьком сером комочке и мысленно провела линию между клинком и своей жертвой. «Только бы не промахнуться», – подумала она и тут же выбросила вперед руку, метнув кинжал. Клинок со свистом пронесся через поляну, отбрасывая оранжевые вспышки заходящего солнца, и кролик, не издав ни единого звука, упал на землю.

Сенна же запрыгала и завизжала от радости, так что остальные кролики бросились врассыпную, как стая рыбешек в реке. А Сенна со смехом продолжала восторженно приплясывать, высоко вскидывая ноги. После многих лет почти полного отсутствия практики, после всех неприятностей последних недель она все же смогла сама о себе позаботиться и обеспечить себя всем необходимым.

Радостная и гордая, Сенна пошла обратно к лесу, держа кролика за уши и то и дело поднимая его перед собой, чтобы лишний раз полюбоваться своей добычей. Финниан же, наблюдавший за ней из-под деревьев на противоположной стороне поляны, бесшумно направился к девушке. Когда же он с луком в руке вышел ей навстречу, Сенна расплылась в широкой улыбке.

– Замечательно! – воскликнул ирландец.

– Я знаю, – кивнула девушка.

– Да-да, у вас замечательно все получилось, – продолжал Финниан и тут же подумал: «Она прекрасная, удивительная, восхитительная!..»

Ему хотелось привлечь ее к себе, крепко обнять – и снова разжечь в ней огонь страсти, но вместо этого он повторил:

– Замечательно, Сенна!

Она усмехнулась, а он вдруг сказал:

– Только в следующий раз постарайтесь не предупреждать солдат о нашем приближении.

Протягивая ему кролика, Сенна пробормотала:

– Я вела себя ужасно глупо. – Она покраснела, но при этом продолжала улыбаться. – Да, я слишком шумела. Но я чувствовала себя такой… такой…

– Вот именно – такой. – Финниан рассмеялся и, взяв кролика, заявил: – Уж если вы его добыли, то я его приготовлю.

Какое-то время Сенна молча смотрела на него, а потом, тоже засмеявшись, воскликнула:

– Пожалуй, вы правы, ирландец!

– Как и всегда, – сказал он, зашагав обратно к их стоянке.

Помыв кролика и содрав с него шкуру, Финниан насадил его на вертел и начал зажаривать над маленьким костром. Наблюдая за его действиями, Сенна наклонилась вперед и буквально улеглась ему на колени, но он не попросил ее отодвинуться.

– М-м-м… – Она потянула носом воздух. – Пахнет вкусно… – Подвинув поближе мешок и порывшись в нем, Сенна достала небольшой мешочек. – А тут травы, – сказала она.

– Травы? У вас с собой травы? – Финниан попытался заглянуть в темный кожаный мешочек, но Сенна с лукавой улыбкой прижала мешочек к груди, словно старалась скрыть его содержимое. – Милая, а что еще у вас есть? Я мог бы воспользоваться котелком, чтобы вскипятить воду.

– В следующий раз узнаете. – Сенна снова улыбнулась. – А сейчас вам придется удовлетвориться этим.

«И тобой, милая?» – подумал он. Ему вдруг пришло в голову, что его общение с Сенной уже вышло за рамки легкого флирта и продвигалось к вполне определенной цели. Но стремился ли он к такой цели? На этот вопрос Финниан не мог ответить, и это все сильнее его смущало, временами даже раздражало, – и тогда он злился и на Сенну, и на себя самого.

Сделав несколько крестообразных разрезов на тушке кролика, Финниан бросил в них пригоршню травяной смеси, затем размазал ладонью травы по всей тушке и перевернул ее над огнем. Немного жира капнуло в костер, огонь зашипел и на мгновение ярко вспыхнул. Сенна, не удержавшись, облизнулась, а Финниан, взглянув на нее, вдруг сказал:

– По-моему, вы не испугались, когда появились английские солдаты.

Она рассмеялась:

– «Испугалась» – не то слово. Я пришла в ужас.

– Но теперь, – он улыбнулся, – теперь, когда вы увидели, как я убивал их, вы ведь уже не боитесь… вернее, не волнуетесь?

Она пожала плечами и, избегая смотреть на собеседника, проговорила:

– Я ведь охотилась на кроликов, и я развожу овец. Так что я не раз видела, как умирают.

– Солдаты – это не кролики.

– Я училась метать кинжал не для того, чтобы убивать кроликов, – ответила Сенна, выразительно взглянув на ирландца, – но они хорошая цель для практики.

– Вы убили человека? – спросил он как бы между прочим, как мог бы, наверное, спросить, сняла ли она белье с веревки.

– Однажды я сделала… все, – ответила девушка после долгого молчания.

Однажды?.. Все?.. Господи, как это понимать?

Финниан молча перевернул над огнем кролика; больше он не задавал вопросов.

Вскоре он положил кролика на один из камней, огораживавших костер; когда же мясо остыло, они с удовольствием поели, облизывая пальцы, а потом некоторое время сидели в благодушном молчании под темнеющими деревьями и отливающим сталью небом.

Скоро придет время покинуть поляну для еще нескольких часов пути, но сейчас они наслаждались отдыхом. Внезапно Сенна проговорила:

– Ох, Финниан, кролик был замечательный. Никогда ничего подобного не ела. – Она сладко зевнула, потом вздохнула и машинально провела ладонью по своему бедру – провела исключительно чувственным движением.

Финниан тут же отвел взгляд и тоже вздохнул. Было бы чрезвычайно легко воспользоваться ситуацией, но он не мог дать волю своим побуждениям. А если он сделает это, то, вероятно, лишится разума – как его отец. Да-да, жизнь отца – прекрасный для него урок, и больше никаких уроков ему не нужно.

Глава 27

Они по-прежнему оставались в своем лагере – Сенна сидела, обхватив руками колени, а Финниан лежал на траве, и сумерки почти скрывали его могучую фигуру.

Небосвод над ними переливался всеми оттенками перламутрово-серого и бледно-голубого, но под сенью деревьев было темно. Птицы уже перестали щебетать, и было только слышно, как где-то вдали лягушка искала себе пару.

Низко над их поляной, высматривая добычу, пролетела сова с большими круглыми глазами, в которых отражался лунный свет, а затем у них над головой с тревожным писком пронеслась крошечная летучая мышь.

– А что вас заставило приехать в Эйре? – спросил вдруг Финниан, нарушив молчание.

Сенна вздрогнула при звуке его голоса; он говорил довольно тихо, но этот низкий вибрирующий тембр, казалось, проникал прямо ей в душу.

Пожав плечами, она ответила:

– Дела… Это был деловой визит.

Финниан помолчал, потом задал очередной вопрос:

– Вы имеете в виду деньги? Вы приехали ради денег?

– А ради чего еще можно такое сделать? – Сенна тщательно скрывала свои эмоции.

– Да, действительно, ради чего?..

– Ах, вы не понимаете! – рассердилась Сенна.

Финниан невольно улыбнулся:

– Трудно понять такой глупый поступок.

– Да-да, вы ничего не понимаете! – Сенна саркастически усмехнулась. – Вообще-то моя семья славится глупыми поступками. Нам следует поместить на свой герб шутовской колпак.

Финниан приподнялся и сел. Внимательно посмотрев на девушку, он спросил:

– Вы что же, никогда прежде не слышали о Рэрдове и о его жестокости?

Сенна фыркнула и пробурчала:

– Кое-что слышала, конечно, но не столько, чтобы знать… чем все это кончится.

И действительно, разве можно знать все? Ведь иной раз не знаешь, что ожидает тебя за ближайшей дверью… Теперь-то она, конечно, горько сожалела, что решилась на такой шаг, но это теперь.

Впрочем, в данный момент она горевала главным образом из-за того, что Финниан смотрит на нее с каким-то странным выражением, похожим на разочарование.

– Вы ничего не понимаете, – повторила она, расправив плечи.

Он покачал головой и возразил:

– Нет, милая, я все прекрасно понимаю. Моей маме пришлось когда-то сделать такой же выбор.

Сенна взглянула на него с удивлением:

– Какой выбор?

– Тот, который всегда приходится делать женщинам. – Финниан уставился в догорающий костер. – Любовь или деньги. Понимаете?

И тут глаза Сенны начали неожиданно наполняться слезами, сквозь которые она едва могла видеть землю и деревья вокруг. Что он мог знать о том, какой выбор приходится делать женщине в одиночку, когда перед ней лежат векселя и никто не говорит ни слова, но при этом всех интересуют последующие результаты?

– Вашей матери повезло, – отрывисто проговорила Сенна, уже не контролируя свои эмоции. – У нее-то был выбор. Но многие женщины лишены возможности выбирать. И скажите: выходя замуж за вашего отца, она сделала это по любви или ради денег?

– Она не вышла замуж за моего отца, – ответил ирландец ледяным голосом, и Сенна словно окаменела.

Финниан же закрыл глаза и стиснул зубы. Господи, зачем он в этом признался? Его признание только вызовет любопытство, потом – вопросы и, возможно, сочувствие…

– Полагаю, у нее были на то свои причины, – тихо сказала Сенна.

Эти ее слова оказались для Финниана совершенно неожиданными, но он нисколько не успокоился.

– Да уж, конечно, – с усмешкой кивнул Финниан. – У нее были свои причины, причем весьма возвышенные: прекрасный огромный замок, изысканный английский лорд и сундуки, полные монет и драгоценных камней.

Он рывком встал на ноги и с удивлением почувствовал, что у него немного закружилась голова. «Слишком быстро встал, слишком долго пробыл в тюрьме – вот и все. Скоро я снова буду в порядке», – решил он.

– И хватит об этом, – заявил ирландец.

С трудом проглотив комок в горле, Сенна проговорила:

– Думаю, она сделала то, что считала нужным. К тому же… – Сенна помолчала. – Надо иметь в виду следующее: кто-то отступает перед обстоятельствами, а кто-то управляет ими.

– Вот как? – Финниан с любопытством посмотрел на девушку. – Вы называете ее поступок «управлением»?

– Совершенно верно.

В ее голосе прозвучала печаль, которую Финниан в другой ситуации уловил бы, но сейчас он был слишком раздражен, пожалуй, даже зол.

– Скажите мне, Сенна, а что вы думаете о своем мастерстве управлять теперь, когда сидите здесь, на ирландской границе? – спросил он безжалостно.

– Это была ошибка, – сказала она, едва шевеля губами. – Да, это ужасная ошибка.

Тут Финниан наконец успокоился и тихо проговорил:

– Простите, Сенна, я был не прав.

– Нет, вы правы. Абсолютно правы. – Она улыбнулась и тут же со вздохом продолжала: – Ведь у нас у обоих были матери, которые от нас ушли. Это удивительно – и очень печально… И то, что я сказала о вашей матери, в такой же степени относится и к моей. У них были свои причины… Правда, ваша мать ушла из-за денег, а моя – из-за страсти, но все же это – причины. Сколько лет вам было, когда ушла ваша мать? Мне – пять, а моему брату Уиллу не было и года. И он… – Она горестно усмехнулась. – Он был ужасно тяжелым. Для меня, во всяком случае. Но мы с ним справлялись. Хотя… – Она взглянула на ирландца и снова вздохнула. – Хотя вы как-то раз заметили, что не слишком успешно.

– Я не хотел вас обидеть, – произнес Финниан, с трудом узнав собственный голос.

– Но ведь каждый делает что может, – добавила Сенна.

– Я не думал… – Он в смущении умолк.

– Ваша мать так и не вернулась? Моя – нет.

– Сенна, я…

– Она вернулась или нет?

Присев перед девушкой на корточки, Финниан взял ее за подбородок и заглянул в ее прекрасные ясные глаза.

– Милая, послушайте меня. Я не думаю…

– Так она вернулась? – настойчиво спрашивала Сенна. – Ваша мать когда-нибудь вернулась?

– Да, – ответил он почти шепотом. – Она вернулась и покончила с собой. Я нашел ее висящей на дубе.

На несколько секунд воцарилось молчание.

– О, какой этот мир отвратительный, – прошептала Сенна. Она обняла Финниана за плечи, а он опустился рядом с ней на колени. – Она не должна была этого делать, – добавила Сенна.

– Да, вы правы. И мне говорят, что теперь она за это расплачивается.

– Финниан, не говорите так. Это неправда.

– Выдумаете?..

– Я уверена. – Сенна прижалась лбом к его лбу. – Во время своих поездок я встречала многих священников. У некоторых были добрые души, у других – жестокие до такой степени, что даже не верилось. Иногда у меня возникало подозрение, что они, должно быть, молятся разным богам, потому что они говорили мне совершенно разные вещи.

Финниан едва заметно улыбнулся. У его спутницы, похоже, было свое собственное мнение о порочности.

– А мне все говорили одно и то же. Значит, они ошибались?

– Я думаю, – медленно заговорила Сенна, – что если в раю существует место для каждого из священников, то там наверняка есть место и для всех остальных.

– Да?.. – только и смог выговорить Финниан.

– Ну конечно! – закивала Сенна. – Неужели не понимаете?

– Кажется, понимаю. – Он взял ее изящную руку и поднес ее к губам. Потом вдруг резко поднялся на ноги.

– Финниан, вы куда?

– Готовы, Сенна?

Она собиралась еще что-то сказать, но тут же, передумав, тоже встала.

– Да, я готова.

– Будем идти еще час-другой, не дольше, – сказал Финниан.

Повернувшись, он пошел по тропе, ведущей в лес, и Сенна, закинув свой мешок за плечи, последовала за ним. Больше они не говорили о своих матерях – в этом не было необходимости.

Глава 28

Совершенно разбитая, измученная, мокрая после переправы через еще одну реку, Сенна шла, то и дело спотыкаясь. Она уже готова была рухнуть за землю от усталости, но тут Финниан наконец остановился. Они сейчас стояли на небольшой поляне, и он, осмотревшись, сказал:

– Здесь остановимся на ночь.

Заставив себя улыбнуться, Сенна сбросила на землю свой мешок, плюхнулась на него – и тут же заснула.

Финниан какое-то время смотрел на нее, потом, быстро развернувшись, пошел к земляному холмику, чтобы еще раз осмотреться.

Луна уже поднялась до своей высшей точки на небосводе, а слабый ветерок разносил вокруг запахи земли и растений. Сделав глубокий вдох, Финниан спустился с холма и начал медленно обходить поляну по периметру, а внутри круга его наблюдения спала Сенна.

Двигаясь совершенно бесшумно, он сделал один круг, затем второй. В темноте не было заметно никакого движения. А потом вдруг заухал филин, и Финниан, остановившись, стал прислушиваться.

Какое-то время вокруг царила тишина, затем откуда-то из темноты с пронзительным криком вылетела птица.

Двигаясь стремительно и бесшумно, Финниан прижался спиной к стволу дерева. И тотчас же рука его скользнула к рукояти меча. Внезапно еще один звук далеко слева от него потревожил ночную тишину. И было ясно, что это глухой стук тяжелых подков. А затем ночь наполнилась и другими звуками – скрипом кожи и бряцанием шпор.

Солдаты!

Финниан вытащил из ножен меч, отступил под деревья и, низко пригнувшись, направился обратно, перебегая из тени в тень и создавая не больше шума, чем пролетающая у него над головой летучая мышь.

Добравшись до Сенны, он присел возле нее и склонился к самому ее уху.

– Поднимайтесь, милая. К нам пришли.

Она мгновенно проснулась – ее испуганные глаза блеснули в нескольких дюймах от его лица.

– К нам непрошеные гости, милая. Так что потребуется ваше умение управляться с кинжалом, – прошептал Финниан. Поднявшись, он указал на дерево, у которого она должна была занять позицию.

Вскочив на ноги, Сенна нащупала у бедра ножны и вытащила кинжал, а другой рукой коснулась еще одного клинка, привязанного к ноге. Затем, низко пригнувшись, она перешла туда, куда указал ирландец.

Внезапно хруст веток под копытами лошадей прекратился, и Финниан, насторожившись, приготовился к бою; сейчас он в любой момент был готов броситься на врага. Свой меч он держал у бедра, и его серебристое лезвие тускло поблескивало в лунном свете.

Через минуту-другую ночную тишину нарушил взрыв хохота, а потом послышались голоса двух солдат, явно англичан.

«Хорошо, что только двое», – подумал Финниан. Он поднял меч и, двигаясь между деревьев словно тень, подкрался поближе к солдатам. Выглянув из-за ствола, он прищурился, стараясь пронзить взглядом тьму, но ночь была слишком темной, а лес слишком густым, и ему не удалось ничего увидеть. Зато он услышал за спиной неровное дыхание Сенны.

Вскоре снова раздался стук копыт, и было очевидно, что всадники удалялись. Финниан выждал еще несколько минут, затем приложил палец к губам и с улыбкой повернулся к Сенне, чтобы успокоить ее, но при этом дать понять, что следует сохранять молчание.

Сверкнув глазами, она улыбнулась ему в ответ и с торжествующим видом прошептала:

– А ведь мы все еще живы…

Финниан закивал и тут же, отвернувшись, стал прислушиваться. Солдаты по-прежнему удалялись, и он, подав Сенне знак, чтобы она оставалась на месте, крадучись отправился следом за англичанами.

Через полмили тайного преследования Финниан убедился, что солдаты и в самом деле уехали и больше не побеспокоят их. Повернув обратно и приблизившись к поляне, он увидел, что Сенна выполнила его просьбу и неподвижно ждет у дерева.

– Они ушли, – шепнул ирландец.

– Они искали нас? – шепотом спросила девушка.

Финниан пожал плечами:

– Неизвестно. Но я сомневаюсь, что именно нас. Возможно, просто проезжали мимо, хотя этой тропой между городами редко пользуются.

– А здесь безопасно оставаться?

– Да, пожалуй. Но я не хочу испытывать судьбу. Вы сможете еще немного пройти?

Сенна тут же кивнула:

– Могу идти всю ночь, если нужно, но… – Она задрала голову, тряхнув непокорными рыжими завитками. – Но ведь луна уже уходит, и будет совсем темно.

– Я знаю дорогу. Так согласны? – Финниан протянул ей руку. – Держитесь.

Сенна как будто удивилась. Потом с усмешкой ответила:

– Не чувствую надобности держаться за вас.

В полном молчании, забросив за плечи мешки, они отправились в путь и шли до самого восхода, когда красноватый солнечный свет, разгоняя ночную тьму, дождем пролился сквозь изумрудно-зеленые ветви деревьев, наполненные ароматом сосновых иголок.

Отдохнув немного на рассвете, они снова пошли и потом останавливались лишь дважды – в середине дня, чтобы отдохнуть, погрузившись в глубокий тяжелый сон, а потом еще раз – чтобы быстро помыться в ручье. Но все остальное время они шли. И теперь уже охотно разговаривали; ирландец рассказывал Сенне о своей приемной семье и о своей любви к музыке, а она, кажется, упомянула о своих детских мечтах стать рыцарем.

И Финниан постоянно смотрел на нее. Смотрел и любовался ею.

Каждый раз, когда она наклонялась, он скользил взглядом по ее фигуре. Когда же она смеялась, он смотрел, как ее губы растягиваются в чарующей улыбке. А если она поворачивалась к нему, чтобы задать какой-нибудь вопрос, он с огромным вниманием выслушивал ее, и от этого к щекам Сенны приливала краска. Но в такие моменты он тотчас же отводил взгляд, а у нее возникало чувство, которое ей трудно было бы описать, – казалось, будто ее охватывает огонь, который уже горел когда-то давным-давно, и еще казалось, будто она возвращается домой.

А когда наконец наступил вечер и в глазах ирландца уже нельзя было ничего прочитать, Сенна заговорила о встрече с солдатами:

– Вы когда-нибудь прежде чувствовали себя так? Ну… таким живым после того, как побывали так близко от смерти? – Она говорила очень тихо, словно размышляла вслух.

Финниан молча кивнул, немного встревоженный охватившими его чувствами. Значит, это происшествие взбудоражило ее, вдохнуло в нее жизнь? Что ж, он был очень этому рад. И ему такие ощущения были знакомы; он всегда испытывал невероятное возбуждение от столкновения со смертью и одновременно ликовал, мысленно восклицая: «Это был мой миг!»

Но лишь очень немногие люди так реагировали на смертельную опасность, слишком мало было таких, кому нравилось ходить по краю невидимого утеса и бросаться с обрыва в полной уверенности, что они могут летать.

Но Сенна была именно такой. Он находился на расстоянии нескольких дюймов от нее, когда они ждали нападения солдат, и он, заглянув ей в глаза, прекрасно видел, как они вспыхнули и как она, возбужденная опасностью, стала походить на богиню-воительницу.

Так что, выходит, Сенна – такая же, как он, Финниан. Но Сенна, наверное, не понимала, какой необыкновенной женщиной она была. Хотя она, по-видимому, прекрасно знала, что ей не было места в окружавшем ее мире. Но Сенна наверняка не знала другого… Конечно же, она не знала, какое прекрасное место для нее имелось в пустом пространстве его сердца, сейчас наполненном лишь эхом.