Текст книги "Безопасный уровень (СИ)"
Автор книги: Константин Зубов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Глава 13
Первая группа еще с лестницы начала стрелять по подозрительным объектам. И это стало сигналом к атаке. Ксеноморфы всегда имели способность к ментальной связи или инстинкту стаи. Они бросились сразу отовсюду. На третьем этаже от стен в тусклом свете редких уцелевших ламп отлепилось четверо, одновременно на втором распахнулись несколько дверей, и оттуда тоже выскочили серые тени. От грянувших в закрытом пространстве выстрелов у меня едва не лопнули барабанные перепонки, и я, зажмурившись, присел.
Автомат! Твою мать! Подними автомат и смотри по сторонам.
Должно быть, Роберту удалось немного вмешаться, потому что в следующий миг я стоял и испуганно пялился по сторонам. АК дрожал в руках.
Наемники знали свое дело: если бы серые чудовища не перепрыгивали в секунду по три раза с пола на потолок, стену и обратно, то скорее всего, все выстрелы попадали бы в цель. Катя и Елисей, стоя на несколько ступеней ниже меня, тоже вели огонь. Даже Илья достал пистолет и выпускал пулю за пулей. Уже десяток монстров корчились на полу.
– А-а-а-а! – крик резанул уши, на секунду заглушив даже грохот автоматов. Он раздался прямо надо мной с пролета между третьим и четвертым этажом, куда для лучшего обзора переместился незнакомый мне рыжий наемник. Белая и Виолетта развернулись и стали стрелять вверх.
– Лезут с четвертого! Уходите из-под лестницы! – я слышал команду, но не мог пошевелиться. Почему лестницу не сделали из того же материала, что и пол? На бетонном перекрытии в двух метрах над моей головой появилось небольшое фиолетовое пятно, оно быстро расползалось, и вскоре в центре образовалась дыра. Она расходилась, как волна от брошенного в воду камня, я увидел несколько летящих вниз капель.
– Шевелись! – Елисей подхватил меня и закинул вверх по лестнице. От удара головой о перила я на несколько секунд потерял ориентацию: все поплыло, я видел только силуэты, а уши разрывал грохот выстрелов и крики. Мне казалось, мы уже час воюем на этой лестнице.
Вдруг наступившая тишина бальзамом разлилась внутри черепа. Кто-то заботливо приложил к моему затылку аптечку. На удивление мы потеряли только рыжего наемника, его останки смешались с бетоном и кислотой убитых монстров и лежали в районе первого этажа.
– Никогда не видел, чтоб так легко разъедало бетон, – Вадик-техник смотрел вниз в прожженный кислотой туннель.
– Лучше подумай о том, как нам подняться на следующий этаж, – Мария Белая раздраженно махнула рукой вверх. Сказать, что лестница между третьим и четвертым этажом стала дырявой – ничего не сказать. Скорее, это была большая дыра с несколькими уцелевшими участками.
– Не о чем думать, – Олег обращался ко всем, при этом внимательно следя за расходящимися коридорами, – мы убили большинство монстров в здании, и, если поднимемся тут, маловероятно, что встретим кого-то, а если пойдем к другой лестнице, то там, в комнатах и закоулках, какая-нибудь херня обязательно затаилась.
– Но лестнице кранты, то, что осталось, рухнет в любой момент.
– Мы будем аккуратны, – он указал пальцем на Елисея, – ты же Елисей? Мех?
– Да.
– Ноги в порядке?
– Пару капель попало, но ничего важного не повредило.
– Запрыгнешь? – Олег показал наверх, туда, где начинались ступени четвертого этажа.
– Конечно.
– Отлично, делаем так: ты прыгаешь, осматриваешься, если увидишь опасность, прыгаешь назад. Если все ок, мы кидаем тебе крюки, закрепляешь их там, и мы поднимаемся – порядок стандартный. Виктор, из второй группы переходишь в первую. Вопросы есть?
Тишина. Какие могут быть вопросы, когда ты стоишь на перекрестке коридоров, засыпанных трупами людей и смертоносных чудовищ с шестью лапами.
– По готовности начинай.
Елисей оценил ситуацию, прикинул траекторию и прыгнул на уцелевший угловой кусок лестницы, ранее бывший частью пролета и, оттолкнувшись, взлетел на четвертый этаж. Не выдержав его веса, кусок бетона с грохотом рухнул вниз и, кувыркаясь, упал в центр фиолетового пятна.
– Чисто! – сообщил мех, и тут же вверх, одна за другой, полетели веревки с крюками.
– Готово.
– Первая группа пошла.
Я невольно залюбовался грацией Марии, Виолетты и Виктора: они будто взлетели на четвертый этаж.
– Все под контролем, – это голос Белой.
– Дальше Немой и ядро.
Всего четыре метра, что такого? Но когда снизу пропасть в три этажа, все ощущается иначе. Веревка режет руки, норовя выскользнуть, сверху – едва различимые сквозь пот силуэты людей. Голоса заглушает стук в ушах. Когда Виктор подхватил меня под мышки и вытянул на твердую поверхность, я был весь мокрый.
Снизу послышался спор. Это Матвей отказывался лезть.
– Да че там, два метра подтянуться, – спокойный голос Циклопа.
– Я не умею! – панический голос программиста.
– Отставить, – вмешался Олег, – сейчас сделаем тебе подъемник, обвяжем, и сверху поднимут.
В тех ток-шоу с участием Олега Непобедимого, что мне довелось видеть, он никогда не проявлял такой заботы о ближнем.
Сто штук баллов и для него нехило за одну миссию.
Нехило? Я бы на сто штук десять лет бы жил, ни в чем себе не отказывая.
Показалась голова Матвея. Мария и Виктор подхватили его с двух сторон и втащили на этаж. Парень был серый, как стены лаборатории.
Еще через минуту остальные наемники стояли рядом.
– Пятый этаж и двадцать восемь метров южнее.
Олег указал на лестницу.
– Первая группа, вперед!
Пятый этаж, пустой коридор.
– За этой дверью, – Илья указал рукой, – главный зал комплекса. Террорист там. Напоминаю, он очень опасен.
Позади нас, прикрывая тыл, остались только два члена третьей группы. Мария Белая, Виолетта, Джейн, Олег Непобедимый, Вадик-техник и Виктор подошли к широкой массивной двери.
Дальше они изъяснялись знаками, которых я не понимал, Вадик колдовал над кодовым замком. Ожидание затягивалось, и, хоть камеры, висящие под потолком, очевидно, не работали, с каждой секундой риск нештатной ситуации возрастал. Вперед вышел Матвей, ему тут же перегородил дорогу Виктор.
– Я открою, – прошептал программист, – для этого я тут.
Его пропустили, даже Вадик, хоть и с явным неудовольствием на лице, не стал спорить и отошел.
Наемники относились к нам, как к стандартным Сценарным Персонажам, специально включенным в задание, чтобы помогать реальным действующим лицам вроде них. Илья указывает дорогу, Екатерина и Елисей – охрана. Ботаник умеет вскрывать электронные замки. Ситуация развивалась по шаблонному сценарию, за дверью главная цель – Босс и очередная куча баллов.
Матвей подключил к замку несколько приборов, извлеченных из рюкзака, и что-то быстро печатал на спроецированной браслетом клавиатуре.
– Когда я нажму на кнопку, она откроется, – одними губами проговорил он.
Все заняли позиции.
– За живого бонусов нет, – напутственно сказал Олег и кивнул Матвею. Одновременный стук и скрип замков подтвердил, что дверь открыта. Виктор ногой распахнул створки и прыгнул внутрь.
Снова грохот со всех сторон. В этот раз, несмотря на сковывающий страх, прижавшись спиной к стене коридора, я следил за происходящим.
Мэйсона сопровождало около десяти человек. Их застали врасплох: похоже, они считали, что битву с ксеноморфами на нижних этажах ведут свои.
Через проем я видел лишь маленькую часть помещения и трех человек. Их изрешеченные пулями тела уже лежали на полу. Катя и Елисей продвинулись вперед и, заняв место рванувших в зал наемников справа и слева от двери, прикрывали их. Прижимая АК к плечу, осторожно, по стеночке, я двинулся следом.
– Сопротивление подавлено, цель не обнаружена, – женский голос, скорее всего, Джейн.
Я через плечо меха заглянул в зал. Но успел лишь заметить, как по панорамным окнам потоками льется вода.
Потом раздался взрыв.
Что-то большое вылетает из зала, разворачивает Елисея и сбивает меня с ног. Снова выстрелы.
Нечто теплое, истекающее горячим, лежит на мне, придавливая к полу.
– Циклоп, помоги клерку, – слова доходят словно через вату. Наконец тяжесть с груди исчезает, и я вижу красный глаз и протянутую руку. Хороший парень Циклоп, исполнительный, это не беда, что стремный. Пол снова под ногами, рядом валяется то, что снял с меня наемник, это… не могу разобрать, мешает что-то темное, стекающее со лба. Вытираю тыльной стороной ладони. Кровь. Я ранен?
Это не твоя кровь.
А чья? Опускаю глаза… Это… Рвотные спазмы сгибают меня… Это Мария Белая, вернее ее половина, не хватает обеих ног, голова повернута больше чем на девяносто градусов, а некогда белые волосы залиты кровью.
Яичница, съеденная на завтрак, растекается по полу, становясь красной. Будто в десяти километрах от меня поют свою песню автоматы и дробовики. Что я тут делаю?
Все, расслабься, дай мне!
Да легко! Сознание и так еле держится в теле, как там я делал на стрельбище?
(Роберт)
– Стой, твою мать! – кричит Циклоп за спиной, но я уже в зале.
Накатывает эйфория. Я управляю! И в моих руках снова автомат. В четырех метрах от меня Мэйсон, мой ключ назад во внешний мир!
Стреляю, пригибаюсь, опять стреляю.
– У него У-18, – чей-то крик прорывается сквозь пальбу.
Вот почему эта гнида передвигается так быстро, что иногда кажется, будто он телепортируется с места на место. Костюм У-18 связывается через чип с нервной системой владельца и по сути выполняет команды, напрямую данные мозгом, а встроенные механизмы позволяют делать это гораздо быстрее.
Слева падает выпендрежник-техник: пробито плечо. Справа, за баррикадой из столов, Джейн помогает раненому Виктору. Ствол у охотника тоже далеко не АК, никогда таких не видел!
Хорошо хоть пол из кислотоустойчивого материала (правильный вопрос задал Серега: почему из такого же не сделали и лестницы?) он лишь местами немного оплавлен и не приходится прыгать через дыры.
Елисей, Катюша, Циклоп и Немой наконец догадываются поддержать нас и врываются в зал. У нас численное преимущество. Да! Одна из пуль настигает Мэйсона и откидывает его через стол к окну. Но У-18 – это У-18, не факт, что он хотя бы ранен.
Так и есть! Уже через секунду охотник выпрыгивает из-за стола прямо в окно, стекла которого были выбиты взрывом.
Все бросаются к проему и стреляют по убегающему противнику. Он на крыше четвертого этажа. Две пули попадают в цель и, толкая его вперед, перебрасывают через парапет.
– Джейн! Займись Виктором, Вадиком и охраняй ботаника. Закройте дверь! Как чуть подлечитесь, выходите в окно и догоняйте, – ловлю взгляд Олега, вижу его сомнения, очевидно, он пытается сопоставить меня прошлого, дрожащего при виде крови, и меня нынешнего, уверенно перезаряжающего нагретый стрельбой автомат. – Остальные за мной.
Еще бы ты решил иначе!
Он первым прыгает в окно.
Мы уже во дворе, когда из-за угла выскакивает черный Мерседес и, визжа покрышками, таранит ворота.
– Он ранен, – умница Катюша показывает на пятна крови, которые смешиваются с дождем и растекаются по асфальту.
Не дожидаясь команды, мы бежим к предусмотрительно припаркованным сразу за воротами машинам. Вскоре Хаммер и микроавтобус летят по шоссе.
Пиликает браслет. Это Кирилл: «Следим за вами. Блокируем связь. Попробуем ему помешать».
Надо перехватить гада до того, как он найдет укрытие!
Связи у Мэйсона нет, значит, подкрепление он не вызовет. Из штаба ему будут ставить преграды, надеюсь, это будут не просто красные светофоры.
Надо бы поговорить с Катей, вон она как смотрит, и эта ее улыбка… но сил нет, нужно отдохнуть.
(Сергей)
Я почувствовал, что вновь управляю телом. Организм, не готовый к спринтам и отдаче автомата, протестовал. Руки и ноги ныли от боли.
Устал, трудно с непривычки.
Необычно следить со стороны за действиями собственного тела. Теперь я понимал, как Роберт замечает то, чего не вижу я. Пока в лаборатории он стрелял и перебегал из укрытия в укрытие, я, не отвлекаясь на управление, успел осмотреть зал во всех подробностях. Застреленные бойцы Мэйсона, разорванные ксеноморфами, люди в белых халатах и сами ксеноморфы. Красная кровь, перемешанная с фиолетовой. Перевернутые столы, осколки мониторов и различных склянок. А вот запахов дыма и химикатов я почти не чувствовал, и физические ощущения были слабее. Вроде погружения в водолазном костюме: ощущаешь холод воды, но не так; и трогаешь что-то, но будто через перчатку.
Теперь ты будешь лучше меня понимать.
– Ты отлично справился, – шепот Кати застал меня врасплох, и я с удивлением посмотрел на ее лицо, неожиданно оказавшееся совсем рядом с моим. Ее рука легла мне на колено.
Твою мать! Она думает, что я управляю!
Мои щеки зажгло огнем, и я украдкой бросил взгляд на переднее сидение, где расположился Матвей. В штабе ходили слухи про его симпатии к Кате, не хватало стать четвертой стороной в любовном треугольнике. К счастью он следил за дорогой.
– Спасибо, ты тоже! – я улыбнулся и, сделав вид, что поправляю амуницию, чуть отодвинулся от нее.
– Вижу его, – раздался из рации голос Олега, Хаммер которого оторвался от нас метров на пятьдесят. – Кто-то долбанул ему в бочину.
Может, хватит и красных светофоров.
Вскоре мы тоже увидели вдали черную точку.
Забитый машинами перекресток мы миновали быстрее, чем охотник: Хаммер просто отталкивал перегораживающие путь машины. Люди возмущались и кричали, стекающая по стеклу вода искажала их лица.
Когда мы набрали скорость, Мерседес все еще был в пределах видимости, он ехал заметно медленнее. Хаммер снова оторвался, и через несколько минут раздались выстрелы.
Че палить-то? Дождь мешает, все машины бронированные, а колеса закрыты.
Скорее всего, в наемниках взыграли азарт или профессиональная гордость. Еще бы: трое убиты, двое ранены, а цель не нейтрализована. Я вспомнил то, что осталось от Марии Белой, и меня снова затошнило.
Впереди показался следующий перекресток, движение на нем было значительно активнее. Но не на нашей стороне, для которой уже давно горел красный свет. Собралась приличная пробка – водители яростно сигналили.
Мэйсон выпрыгнул практически на ходу, стремительные движения маленькой фигурки никак не намекали на ранение. Он дал по Хаммеру очередь и скрылся за машинами.
Я вылез под холодный дождь. Расчет на то, что оживленное движение на поперечной дороге остановит охотника, не оправдался. В наушники ворвался поток нецензурной брани.
– …! Он перепрыгнул! Этот…, перепрыгнул дорогу! – ботинки у Мэйсона тоже были непростые.
Тут же светофор загорелся красным во все стороны, и поток машин, преграждающих нам путь, иссяк.
– Сюда, быстрее! – закричал Елисей. Он садился в черный Лэнд Крузер и махал мне рукой. Водитель и пассажирка автомобиля с ошарашенными лицами стояли рядом. Стараясь не смотреть на них, я влетел в заднюю дверь и не успел закрыть ее, как машина сорвалась с места. В боку кололо от бега. Оглянувшись, я заметил, что для нашей полосы загорелся зеленый свет.
Погоня продолжалась.
Мэйсон, не изменяя привычкам, выбрал Мерс, на сей раз серебристый. Я сомневался, что с водителем он поступил так же гуманно, как мы.
Он застрелил его и переехал беднягу, когда разворачивался.
Ублюдок!
Ну, по крайней мере, в нашей легенде теперь точно никто не усомнится.
На этот раз автомобиль у охотника был небронированный, но приблизиться на расстояние прицельного выстрела не получалось: Мэйсон активно маневрировал среди попутных машин. Оставалось надеяться, что на следующем перекрестке Кирилл опять что-нибудь придумает.
Охотник не стал этого ждать – почти не сбавляя скорость, едва не опрокинув машину, он свернул на просёлочную дорогу и помчался в сторону темнеющего вдали леса.
– Хорошо водит, гад, – проворчал Циклоп, сворачивая с шоссе.
Сообщение от Кирилла: «Он едет в Древний лес. Там у них база».
– Похоже, в Древний едет, – раздался голос Олега в наушниках, – сука.
Я понимал его чувства. В Древнем лесу раз в пару месяцев появлялся общий элитный квест, в котором разыгрывались десятки тысяч баллов и редкое снаряжение. И всегда там погибала куча искателей наживы.
– У Немого три года назад там брат погиб, – тихо сказал Циклоп, не отводя глаз от дороги, – собственно, с тех пор он почти не говорит.
Уже было не так светло, невидимое за тучами солнце клонилось к горизонту. Скорость упала, размытую осенними дождями дорогу всюду покрывали лужи, желтая трава и голые деревья дополняли унылый пейзаж.
Вот я вообще не собирался скакать в сумерках по лесу, кишащему разными монстрами.
– Мы выехали, – в наушнике раздался голос Джейн, – срежем, через тридцать минут будем у Древнего. Хотели высадить программиста – он отказался.
Перед Катей выпендривается. Но стоит признать: двери открывает хорошо.
Но понадобится ли это в чаще?
Машина остановилась, и мы, чуток укаченные, вылезли наружу. Мерседес стоял в пяти метрах на опушке. Дверь была открыта.
– Надо бы Джейн подождать, – неуверенно сказал Циклоп, – она сечет во всей этой лесной нечисти.
– За это время дождь смоет следы, – возразил Олег, – будем оставлять знаки, догонят.
Ветер шевелил верхушки деревьев, но вниз не проникал, здесь было теплее, чем в городе. Запах прелой листвы, шуршащей под ногами, щекотал ноздри, земля пружинила. Я вспомнил, как мы с Ирой ходили в августе в ближайший к нам лес собирать грибы. Заняли третье место по общему весу. Сейчас грибов нет, лишь мокрые, почти черные стволы деревьев, ветки с редкими желтыми листьями и спина идущего впереди Ильи.
Лампочка на браслете снова покраснела. Оставалось лишь надеяться, что глушилка связи Мэйсона работает в автоматическом режиме, очень не хотелось, чтобы он вызвал подмогу.
Шум ветра и чавкающие звуки шагов вдруг заглушил крик Циклопа, замыкавшего колонну:
– Сзади! Волки! – затрещали автоматы. Я вскинул АК и упал на колено, прижавшись плечом к раскидистому дубу.
Волки? Волчищи! Звери высотой больше метра в холке. Не меньше двадцати штук. Я нажал на спуск.
Левее. Молодец! Теперь справа, вон за поваленным деревом. Не попади в Циклопа!
В Циклопа я не попал, но в волков, вероятно, тоже.
Попал, попал, я видел! В того серого, с рыжими подпалинами, прям в морду. Молодец!
Меня наполнило неожиданное чувство. Удовлетворение? Гордость? Жажда крови?
Да какая разница? Все в одном, главное, что смог. Так держать!
Я опустил автомат, короткий бой закончился.
– Восстанавливаем строй, смотрим по сторонам.
Снова стволы деревьев, кусты, цепляющие за ноги и звук шагов. Небо заметно потемнело.
– Мы видим ваши машины, – голос Джейн.
– Твою мать, болото, – это через секунду голос Виолетты.
Глава 14
Я только сейчас заметил, что расстояние между деревьями существенно увеличилось, а сами они стали значительно тоньше. И запах. Тот самый запах, который однажды я чувствовал в детстве на рыбалке с отцом и совсем недавно в собственном подвале. Земля пружинила все сильнее, и следы, оставленные ботинками, быстро заполнялись водой.
– Сдается мне, не простое болотце, – заметил Елисей, – над простыми туман на четыре метра не поднимается.
Дрожь прошла по всему телу. Впереди огромная поляна с очень редкими тощими деревцами, ее окутывает серый туман, и она растянулась насколько можно увидеть. Без шансов обойти.
– Следы идут прямо – всем сделать палку для ощупывания, метра три-четыре. Идем, как всегда, медленно и осторожно, сначала тыкаем палкой, потом шагаем, стараемся попасть в след впереди идущего.
Твердый голос Олега придал уверенности, и я, подойдя к ближайшей березе, принялся рубить ее ножом.
Минуты через три мы тронулись в путь. Я чувствовал напряжение в каждой мышце тела и поражался бесстрашию наёмников. Ладно, мы хоть знаем, что поставлено на карту. А они? Они ведь сейчас подвергают свои жизни смертельному риску просто из-за баллов, которых у них и так до хрена. И отлично это осознают.
Ну, во-первых, не забывай про жажду славы и страх позора. Представь их чувства, если они отступят и пойдет молва, что они трусы. Это самый большой кошмар для них.
Это не стоит жизни.
Для тебя, а для них это и есть жизнь…
– Ох! – я пошатнулся, когда палка вместо твердой опоры ушла глубоко под воду, но удержал равновесие.
– Все в порядке? – донесся из тумана голос Олега.
– Да, – переждав, пока сердце перестанет долбить о ребра, я пошел дальше.
Собственно, отсюда во-вторых: они плоть от плоти этого мира и не знают, как жить иначе, большинство – потомственные воины, их родители наверняка умерли молодыми, но успели вдолбить своим чадам не без помощи школы и ТВ, что лучше прожить яркую, пусть и короткую жизнь…
Чем жить, как я.
… Чем жить, как ты.
Циклоп ушел вперед и теперь я шел третьим с конца, за мной Немой, замыкал колонну Елисей. Сквозь плотный туман я едва различал спину Ильи в полутора метрах впереди. Зато хорошо разносились звуки: хлюпанье, когда чья-то нога погружалась в податливую жижу, и чавканье, когда та не хотела ее отпускать.
Несколько раз процессия останавливалась, должно быть, искали в сумерках следы Мэйсона.
– Дошли до болота, – опять Джейн.
Быстро, учитывая, что с ними Матвей. Я поднял ногу, как вдруг услышал сзади громкий всплеск.
– Немой! – заорал Елисей. Я обернулся, с трудом удерживая равновесие и панику. За мной был только туман. Участок воды в форме человека там, куда упал Немой, стремительно затягивался тиной; поднимаясь на поверхность, лопались прозрачные пузыри. Из тумана выпрыгнул Елисей и быстро опустил палку в воду, надеясь, что наемник сумеет за нее схватиться, но топи Древнего леса не любят отпускать свои жертвы. Тина сомкнулась, и там, где только что чернела вода, теперь снова была обманчиво твердая поверхность.
Немой так и не сказал ни слова с момента нашего знакомства.
Возможно, они с братом теперь вместе будут гулять среди деревьев в лесу, убившем их обоих.
– Идем дальше, – Илья по цепочке передал слова.
Елисей сдался и встал.
Следующий шаг мне дался трудно, перед глазами стояла картина: я оступаюсь, теряю равновесие и падаю в воду, отчаянно сучу руками и ногами – тщетно: трясина засасывает меня все глубже и глубже, а прямоугольник неба над головой стремительно затягивается ряской и тиной.
У тебя все получится!
Дрожали колени и березовая палка в руках, спина Ильи давно исчезла в тумане, а сзади молча стоял мех.
Ради Софьи. И ради мести.
Проверив почву палкой, я шагнул на следующую кочку.
Через десять минут под ногами оказалась твердая земля. Мы миновали топь, но никто не тешил себя иллюзиями о будущем. Отряд Джейн мы дожидаться не стали, на мягкой почве отчетливо проступали следы ботинок.
– Включить приборы ночного видения.
Я огляделся: все остальные уже давно это сделали.
– Елисей замыкает, дистанция два метра, тронулись.
Почерневшее небо подсказывало, что солнце окончательно село. Сзади туман, а спереди зеленоватая в окуляре ПНВ чаща леса.
Погибло четыре классных бойца, двое раненых, а я еще жив, и еще есть надежда. Ветви сомкнулись над головами: мы зашли в сердце Дремучего леса.
Минут через пятнадцать деревья неожиданно расступились, и перед нами возникли два больших дома, их разделяли пятьдесят метров двора и огораживал невысокий забор.
– Мы прошли болото, скоро будем, – группа Джейн догоняла.
Дома выглядели зловеще, будто появились из старой страшной сказки. Трехэтажные, с темными провалами окон, они зелено-черными монстрами возвышались на фоне ночного неба, и, казалось, смотрят друг на друга, как два непримиримых противника в битве за ужас, который они нагоняли. Следы вели к левому. Осторожно, рассредоточившись по участку, мы приближались к нему. Слышались только звуки шагов, дыхания и ударов сердца. Я поравнялся с колодцем, который будто только сошел с картинки из книги про Бабу-Ягу.
– Нападение! – голос Джейн ворвался в уши. – Болотники. Много. Держим позицию.
Который раз за сегодня началась стрельба, метрах в трехстах позади нас.
– Елисей, за мной, остальные на местах.
Мимо проскользнули две серо-зеленые тени. Я прислонился к колодцу и смотрел в их спины, пока они не слились с мраком леса.
Кроме вероятной скорой смерти меня беспокоили две, казалось бы, разнонаправленные вещи: жажда и переполненный мочевой пузырь. Я отстегнул от пояса флягу (замерзшие пальцы едва справились с крышкой) и сделал большой глоток, потом еще несколько.
– Что у тебя? – спросил Циклоп, сидящий справа.
– Джин с тоником. Будешь?
– Фу! – он поморщился и, порывшись на поясе, достал свою флягу. – Водка, чистая.
Послышалось бульканье.
– Дай мне, – Катя сидела слева и протянула руку, я отдал ей флягу.
– Предложи остальным, – когда она отодвинулась, я повернулся к красному глазу Циклопа: – Ссать хочу.
– Ссы в штаны, – он говорит серьезно или шутит?
– Я так не могу, и женщины рядом.
Он хмыкнул.
– Ладно, вон дерево в трех метрах, за ним, дальше не отходи.
Я, кряхтя, встал. Ноги ныли, никогда мне не приходилось за день столько ходить, бегать и прыгать. В лесу продолжался бой, за деревьями вспыхивало и грохотало.
– Ты куда? – спросила Катя.
– Ему надо, – снова хмыкнул Циклоп.
– Иди с ним, – резко сказала девушка, но было уже поздно: земля исчезла у меня из-под ног.
Буквально.
Вот я иду по пожухшей траве. Мгновение – и лечу вниз в полной темноте, сверху только квадрат чуть менее темного неба, еще мгновение – пропадает и он.
Я не успел испугаться: шахта, в которую я провалился, начала изгибаться, пока не перешла в горизонтальную. Скольжение замедлилось, а потом остановилось. Прибор ночного видения или сломался, или, что вероятнее, не работал в абсолютной тьме. Я лежал лицом вверх и не мог заставить себя пошевелиться: рюкзак давил в спину. Мир съежился до темноты, парализующего страха и отдающихся в ушах ударов сердца.
Фонарь.
Лучше так полежать, меня скоро вытащат.
Скорее их всех перебьют, доставай фонарь.
Может, ты сам?
Боюсь, моя помощь скоро понадобится в более серьезной ситуации. Нужно экономить силы.
Я перевернулся и скинул рюкзак. Пальцы не слушались и дрожали. Где же молния? Вот она! А фонарь? Бутерброды и запасная аптечка полетели на землю. Да где же ты?
Наконец-то! Луч прорезал темноту. Я перевел дух. Пусть принципиально мое положение не изменилось, но свет вернул миру понятную структуру. А если бы фонарь разбился? Бр-р. О таких вещах лучше не думать.
Туннель, метра полтора диаметром. С одной стороны проем, из которого я вылетел, с другой – просто туннель, свет не добивал до его конца.
Фонарь в левую руку, пистолет в правую, автомат бросай.
Как скажешь.
Вперед!
Сколько раз за сегодня я слышал эту команду?
Низкий потолок не позволял встать в полный рост, я шел, согнувшись. Круг света скакал по стенам. Туннель уходил вверх.
Через двадцать метров помещение.
Через двадцать метров вошел в помещение. Пол три на три, посредине лестница. Луч фонаря пробежал по ее ступенькам, и где-то наверху на пределе видимости уткнулся в люк. Нужно вернуться назад и ждать помощи.
Могли бы помочь, уже были бы здесь.
Не хочу лезть.
Нет выбора, я мог бы взять контроль, но лучше оставить наши козыри на потом.
Там враги?
Сто процентов. Но они не знают обо мне.
Почему бы им просто меня не убить, когда я появлюсь?
Им нужны ответы: сегодня была беспрецедентная террористическая атака. Перед тем как убить, тебя допросят.
На браслете (стоило вспомнить о нем, когда я валялся в темноте) по-прежнему красный огонек, да и чем тут, в логове охотников, поможет Кирилл? Я глубоко вдохнул, выдохнул и смирился.
Фонарь закреплен в специальном зажиме на плече и освещает серую стену, пистолет в кобуре, правая нога на нижней перекладине лестницы. Поехали! Пока я поднимался, механически перебирая руками, перед глазами, сменяя друг друга, мелькали лица Кристины, Иры, Софьи и Кати.
Люк откинулся легко, я отдышался и просунул в него голову и плечи. Большая темная комната. Луч выхватил мраморный стол, два стула, диван у стены и холодильник в углу – кухонная зона. Обернулся. Шкафы с папками, еще стол, на нем компьютер и рядом еще диван – рабочая зона. Темные окна, закрытая дверь на улицу и открытая в другую комнату.
Никого. Я оперся на руки и вылез.
Сзади раздался шорох.
Я обернулся, пытаясь вытащить пистолет.
– Без резких движений, соседушка, – Мэйсон стоял в дверном проеме, дуло автомата в его руках направлено мне в грудь. Ну вот и все. Мой пистолет со стуком упал на деревянный пол.
Глава
– Садись пока, – охотник мотнул головой на диван в кухонной зоне. – Удобно, и вид хороший.
На ватных ногах я подошел к дивану и посмотрел в окно, оно выходило во двор. Несмотря на ночь и расстояние, весь наш отряд, копошащийся около колодца, был как на ладони. Мы находились во втором доме.
– Тут интересная конструкция окон, – усмехнулся Мэйсон и включил свет, но мои товарищи никак на это не среагировали. – Новейшие технологии.
Диван оказался удобным. Несмотря на тяжелейшую ситуацию и туманные перспективы, я вытянул ноги и расслабился. Лазание по веревкам, бег по коридорам, прыжки по болотам порядком измотали. Охотника тоже потрепало, и сейчас, оказавшись в безопасности и захватив меня, он, похоже, испытывал эйфорию и нес всякую чушь. Что, впрочем, было мне на руку.
– Мало того, наружу свет не пропускают, но и через них видно как днем, – он сел напротив и положил свой навороченный автомат на стол, правда, не снимая палец со спуска. – А еще можно приблизить.
Он что-то нажал на сенсорной поверхности стола, и изображение в окне увеличилось. Катя, Виолетта и Циклоп ползают на четвереньках недалеко от колодца; Олег, Джейн и Виктор прикрывают их. Вадик-техник и Матвей пытаются взломать дверь в другой дом. Ильи и Елисея не видно.
– Хороша картинка? – лицо охотника светилось: – Выпить хочешь?
Нужно тянуть время.
– Не откажусь.
– Вот это разговор, – Мэйсон хотел встать, но передумал и кивнул в сторону стоящего в углу холодильника: – Пиво и водка там. Захвати еще вискарь, он на полке рядом.
Я скинул рюкзак и встал.
Собственно, кроме того, что назвал охотник, там были только не первой свежести яблоки.
Я уселся напротив Мэйсона и впервые за время знакомства сумел рассмотреть человека, который меня убил. Кроме одинаковой прически и бороды, у него были такие же серые глаза, как и у меня, и похожий, разве чуть больше, прямой нос.
Да, масочку напялить, и хрен кто отличит.
Я открыл банку Хайнекена.
Мэйсон налил полный стакан виски и положил перед собой яблоко. Правая рука не выпускала автомат. Пока я носил выпивку, он смотрел на меня: происходящее за окном его не волновало. Плохо. Значит, там у него все схвачено.
– Ты, я смотрю, имидж сменил, – он показал на мою прическу, – с чего бы?
Я пожал плечами, но так и не придумал, что ответить.
– Ты ведь понимаешь, я все равно узнаю все, что мне нужно, – он показал на мой висок, – та штучка поможет.
Видно, я не смог скрыть эмоции, и он довольно кивнул.
– Я смотрю, ты знаешь об имплантах.
– Да.
Врать смысла не было.
Предложи ему обмен, мол, ты понимаешь всю безнадежность ситуации и готов говорить, но тоже хочешь кое-что узнать и получить.
