Текст книги "Книга пяти колец (СИ)"

Автор книги: Константин Зайцев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава четырнадцатая. Боги и духи. Часть вторая

Здесь мы будем какое-то время в безопасности. Если хоть где-то в этом царстве ты можешь ощущать себя в безопасности. Садись, мне нужно кое-что проверить, – госпожа голодных духов указала мне камень возле входа в небольшую пещеру.

– Спасибо за спасение, бабушка, – я низко поклонился, всем своим видом показывая смирение. Кто знает, что у нее в голове, но то, что она меня спасает уже во второй раз, что-то да значит. Нахрен я ей? И как она тут оказалась? Мысли крутились в голове как сумасшедшая белка в колесе. Пока мы шли, все очарование этого таракана-оборотня совершенно выветрилось и, анализируя свои ощущения, я понял, что эта тварь меня медленно жрала, наслаждаясь вкусом, а моя боль убиралась или обезболивающим, или же этим чертовым очарованием. Ярость жгла меня изнутри, если бы не «добрая бабуля», меня бы сожрали заживо, как праздничного барана.

– Как ты сюда попал, мой мальчик? – она просто отмахнулась от моей благодарности, принимая ее как должное. – В царстве темных грез тебе не место, кто тебя привел сюда и, самое главное, зачем? Пока ты тут лишь кусочек аппетитного мяса, и желающих тобой полакомиться тысячи, и даже добрая бабушка не сможет защитить тебя от всех, – больше всего меня поражало, как она меняет стиль поведения от хлопочущей старушки до высокородной дамы.

Я рассказал ей все, что помнил. И про чай, и про парение в темноте, и про чарующую музыку. Она жестом приказала мне замолчать и несколько минут думала, ее лицо не выражало абсолютно ничего. Лишь по движению слегка открывающегося и тут же закрывающегося веера было видно, что она нервничает. Пока она молчала, я изучал ее.

На вид ей можно было дать около сорока лет, что для азиатов могло быть как пятьюдесятью, так и шестьюдесятью, а может, и больше. Точеные кисти рук и длинные пальцы говорили о благородном происхождении, но больше всего меня заинтересовал знак на ее халате – ханьфу. На кроваво-красном шелке красовался светло-голубой круг, на котором был изображен черный парящий ворон. По моему позвоночнику пробежала огненная волна – я узнал этот знак. Такой же был у Даитенгу, призвавшего меня в этот мир. Может, именно в этом причина, почему она мне помогает.

– Внук, как твое имя, – требовательный голос владыки голодных духов вырвал меня из моих мыслей. Почему же она так упорно называет меня внуком?

– Ву Ян, добрая госпожа, – произнес я с максимальным почтением в голосе, без нее выбраться отсюда, судя по всему, будет нереально, так что лучше показать себя максимально почтительным. Стоило мне это произнести, как раздался хриплый каркающий смех.

– Ох, насмешил ты меня, мальчик, притом дважды. Доброй меня не называли, даже когда я была человеком. А вторую шутку ты пока не поймешь, но похож, очень похож. У тебя большая семья? – ее вопрос ощущался совершенно не в тему. Не знаю, почему, но мне показалась, что она затаила дыхание, ожидая моего ответа.

– Нет, госпожа, – я вновь поклонился. – Лишь я и дед, остальные мертвы, – на лице голодного духа мелькнула печаль, и мне показалось, что она едва слышно произнесла: «Спасибо тебе, великий отец, что хоть кто-то спасся».

– Тогда у меня нет вариантов. Ты должен жить, не будь я Хранителем Памяти! – ее лицо выражало решимость и злость.

– Я не понимаю, госпожа, – вновь я поклонился, соблюдая ритуал обращения младшего к старшему.

– Прекрати кланяться, как эти напыщенные болваны Журавли или их блохастые соперники Львы! – похоже, мои действия не на шутку разозлили старушку, и, судя по ее поведению, она сама будто представитель золотой семьи клана. Но клана Ворона нет ни среди великих, ни среди малых. Или я чего-то не знаю. В голове сами собой всплыли слова Даитенгу: «Силы императора при поддержке кланов победили, но некоторые кланы заплатили куда больше, чем другие». Я чувствовал, что знак ворона – это важно. Это сверхважно именно для меня. – Ты попал в царство темных грез, и шансов выбраться отсюда самому у тебя хрен да маленько, – ее лицо заострилось и стало походить на смотрящий тебе в глаза наконечник копья, она явно была в бешенстве.

– И что мне делать, госпожа? – мой внутренний голос уже просто кричал об опасности, вот только кто опасен? Она, но она меня спасла, захоти она меня убить, могла сделать это еще в пещере. Ненавижу, когда я что-то не понимаю!

– Сражаться, внучек. Сражаться, ибо таков путь настоящего ворона. Единственный твой шанс выжить прямо сейчас – сформировать ядро. Тогда я смогу изгнать тебя из этого царства обратно в твое настоящее тело. Проблема в том, что ты не готов, слишком рано, твое тело слишком молодо, энергетический каркас просто не выдержит, хотя твой дух готов стать сильнее… – весь ее вид говорил о том, что она в бешенстве. – Поэтому нам придется действовать грубыми методами, за которые и в мое время могли отправить на казнь, а в твое время слабаков… – она не договорила и расплылась в хищной улыбке, показывая белые клыки. – У тебя один шанс – победить и выжить. Докажи, что ты настоящий боец и твоя кровь – не водица.

– Что мне нужно делать? – глядя на владычицу голодных духов, я почувствовал внутреннее спокойствие. Никаких тебе заморочек, все понятно и просто, победа или смерть.

– Я проведу ритуал, и сюда будут стекаться духи, в основном мелочь, каждый из них захочет закусить тобой, а твоя задача – убить их всех. Их будет много, мой мальчик, и среди них могут встретиться опасные противники. Я буду не в праве тебе помочь, зато голодные духи, окружающие тебя, дадут тебе сил, залечат твои раны и восстановят тело. Тебе лишь надо кормить их смертью врагов. Молю Отца Небо и Мать Землю, чтобы они направили тебя.

Сев в позу лотоса, я очистил все свои мысли, следуя указаниям «доброй бабули», а она зажгла несколько ароматических палочек, начала обходить меня против часовой стрелки, обмахивая одновременно веером и этими вонючими палками. Она говорила какие-то слова, которые звучали в моей голове совершенной бессмыслицей. Она говорила о защите и покровительстве, что-то о силе сфер и власти крови. С каждым ее шагом туман наполнял вход пещеры. Что-то о становлении нового чемпиона, но смысл этого слова явно был не тем, к которому я привык.

Жгуты серого тумана растекались все дальше, постепенно превращая пространство передо мной в импровизированную арену. Я совершенно не заметил, как посреди этого ринга разгорелся костер, горящий неестественным призрачно-голубым огнем. Речитативом читались заклинания-молитвы на неведомом мне языке, а от каждого слова в этом мире что-то менялось. Травы одна за другой сыпались в костер, сизый дым стелился по камням, переплетаясь с туманом. От какофонии запахов начало чесаться в носу.

Из широкого рукава ханьфу владычица голодных духов достала небольшой флакон, и в костер медленно начали падать капли, которые, стоило им коснуться пламени, превращались в багровые метеоры, разлетающиеся на мириады искр у самой земли. Дым благовоний заполнил всю округу, проникая в мои легкие. Внутри меня разгоралось бешеное пламя гнева, губы расплылись в жутком оскале. Я хотел боя, хотел отбросить все эти непонятки. Мне хотелось бить, ощущать, как под моими локтями рвется плоть, как железный запах крови распространяется по округе, а толпа вокруг ревет от восторга. Я хотел сражаться и побеждать – любой ценой. Я снова хотел почувствовать себя чемпионом, а не пешкой.

– Пей, мой мальчик, – нежно произнесла моя названная бабушка, сейчас владычица голодных духов выглядела как древняя старуха, ее лицо было покрыто густой сетью морщин, а сама она передвигалась, сгорбив спину. Ритуал выпил из нее много сил.

– Что это? – я не мог не спросить, что это такое.

– Умнеешь на глазах, внучек. Это яд, – глядя на мое удивленное лицо, она продолжила, – от него ты будешь испытывать жуткую боль, почти невыносимую. Он будет пережигать твою энергию, делать ее плотнее, твои меридианы будут рваться от таких нагрузок. По идее, ты должен будешь умереть, но ты благословен голодными духами, энергия убитых тобой будет тебя лечить, и если ты сможешь выдержать боль и продолжать сражаться, то именно это поможет тебе воплотить ядро в кратчайшие сроки. Прости, мой мальчик, – она нежно провела по моему лицу ладонью. – Бабушка Ардана не знает другого способа тебя спасти. Пожалуйста, справься. Ради меня, ради семьи. Будь у меня хоть доля шанса, я бы отдала свою душу, чтобы ты жил, но закон Небесной канцелярии нерушим: ты должен справиться сам или умереть.

– Я справлюсь, бабушка, – ее имя отдавалось внутри меня каким-то теплом, прижав ее руку к своей щеке, я улыбнулся ей и, взяв флакон, залпом выпил его содержимое. Желудок обожгло, словно я проглотил уксус, но через мгновение кровь словно ускорилась и я ощутил бешеный прилив энергии и тепла.

– Ворон расправил крылья, – едва слышно произнесла Ардана, с грустью улыбаясь. – У тебя есть буквально несколько минут, прежде чем первые твари появятся. Выживи, мой мальчик. Покажи им всем, что мы никогда не сдаемся.

– Смерть легче перышка, честь тяжелее горы, – любимая присказка дедушки Бэйя сейчас подходила лучше всего.

Больше не обращая ни на что внимания, я начал ритуальный танец тайских боксеров. Для моих современников он выглядел как кривляние на потеху публики, но его исконный смысл имел два значения: первое – почтить богов и духов, чтобы заручиться их поддержкой в бою, а второе, куда более материальное, – проверить поверхность перед поединком. Когда сражаешься не на жизнь, а на смерть, важна любая мелочь, и маленький камешек под ногами может стать причиной твоей гибели.

Тело горело огнем, казалось, что мышцы сейчас лопнут, боль становилась все сильнее и сильнее. Глаза нестерпимо жгло, похоже, там начали лопаться капилляры. Рот наполнился кровью, но я продолжал танец, понимая, что если остановлюсь, то боль меня поглотит и просто упаду, рыдая от жалости к себе.

Первой моей жертвой оказался жалкий гоблин, вылетевший из стены тумана с ножом наперевес и диким криком. Не прекращая танца, я легко сместился с линии атаки и одним ударом локтя вбил ему лицо в затылок. Было такое ощущение, что тут я стал сильнее. Легкая волна словно омыла меня прохладной водой, принося временное облегчение, стоило уродцу расстаться с жизнью.

Обжигающая боль скрутила мои мышцы, заставляя шипеть сквозь зубы, а из тумана вышла тварь, напоминающая гигантскую лягушку с непропорционально мощными лапами и почти человеческой головой с жутким клювом вместо рта и носа. «Это каппа, зловредный дух водоемов». Ну спасибо, внутренний голос, мне плевать, что это за уродец, мне нужна его жизнь!

Закусив губу, чтобы хоть чуть-чуть переключиться от разрывающей мои внутренности боли, я стремительно атаковал. У меня нет времени на размышления, мой путь – только бескомпромиссная атака. Тварь оказалась на редкость сильной, но тупой и медленной. Тело, закованное в панцирь наподобие черепашьего, делало его неприятным противником, но вот башка с острым клювом была вполне себе досягаемая, как и склизкие лапы.

Шаг, и длинная когтистая лапа с перепонками пролетает мимо меня. Смещение, подкорректировать движение твари, и ее локоть рывком падает на мое плечо с таким великолепных хрустом. Уродец попытался клювом разорвать мне лицо, истерично визжа, но, нарвавшись на серию быстрых ударов кулака, понял, что сожрать меня будет непросто, и поэтому попытался запрыгнуть на меня.

Воняя тиной, это тварь прыгнула вперед, и я рефлекторно пробил ей апперкот. Чешуйчатая башка мотнулась назад, и из нее вылилась вонючая жидкость, после чего она задергалась и буквально через пару секунд меня окутал приятный холод лечения голодных духов. Так вот как с тобой надо сражаться, урод.

Гоблины, чешуйчатые уродцы, кошмарные твари, напоминающие пауков, и прочие выродки лезли один за другим. Их становилось все больше, и шли они все быстрее. Боль, разрывающая каждую частичку тела, заглушалась на доли секунд энергией, полученной от голодных духов, а потом наваливалась с новой силой. Я чувствовал, что становлюсь сильнее, тело все лучше реагировало на мои движения. Кровавый пот уже покрывал все мое тело, заставляя меня атаковать все быстрее и яростнее. Мне стало плевать на возможные раны, если я не буду убивать врагов еще быстрее, я просто сдохну от боли внутри.

Боли нет. Колено раздробило череп гоблину. Смерти нет. Я ушел от удара какого-то лохматого урода, попутно переломав ребра другому. Есть лишь путь. очередной чешуйчатый сдох, когда его голова откинулась от удара коленом в прыжке. Есть лишь моя воля. Прыжок вперед, и голова гоблина лопнула, как арбуз, от удара ногой с разворота.

Я не знаю, сколько я сражался, но тела монстров усеивали поляну так густо, что мне приходилось биться, стоя на трупах. Запах крови, вони монстров и нечистот из их тел смешивался с запахом горящих трав, которые Ардана продолжала подкидывать, напевая свои заклинания-молитвы.

От разрывающей мои внутренности боли я рычал, как дикий зверь, приветствуя каждого нового врага как способ хоть на пару секунд почувствовать облегчение. Сломав шею очередному уроду, выглядящему как человек со свиной рожей, я на секунду словно вылетел из своего тела и увидел происходящее со стороны.

В центре туманной арены бесновался человек, залитый с ног до головы кровью и ихором нечисти, а твари, набегающие на него, падали, как сломанные куклы. Ноги, колени, кулаки, локти, голова – все шло в ход. Никаких финтов, никаких попыток уклониться, только дикая нечеловеческая ярость, горящая в глазах бойца. Никакой пощады, только смерть. Это было ужасно и прекрасно одновременно.

Внутри тела энергия прожигала себе все новые и новые ходы, разрастаясь и усиливая меридианы. Жгуты силы развивались, образуя все новые узлы, откуда-то пришло знание, что именно за счет образования новых энергетических узлов я и могу дальше развивать свою силу.

Рывком я снова оказался внутри своего тела и на рефлексе ушел от удара лапы очередного монстра, тут же ее ломая, а следующим движением мои пальцы сложились в щепоть, пробивая хилую грудную клетку древним ударом – рука-копье. Нащупав склизкий комок, я вырвал еще бьющееся сердце, раздавив его у твари на глазах.

Кровь стучала в голове набатом, а новых соперников все не было. Холодная волна исцеления нужна была мне сейчас, как наркоману доза. Я пытался хоть чуток унять эту адскую боль, контролируя свое дыхание. Глубокий вдох – выдох, и я провалился в странное трансовое состояние, в котором почти физически начал ощущать, как внизу живота энергетические потоки начинают закручиваться, образуя нечто напоминающее сферу. Их становилось все больше, они сплетались все туже и туже. Я словно видел, как мои энергетические потоки рвутся, чтобы тут же срастись и сделаться прочнее. Это напоминало рост мышечных волокон, ускоренный в несколько раз.

Смена тональности заклинаний Арданы выбросила меня обратно в реальность. Боль от прокушенной насквозь губы немного отвлекала от творящегося внутри. Не знаю, почему, но я понял, что самое страшное уже позади, осталось продержаться и не загнуться от боли, пока происходят изменения.

Цвет призрачного пламени изменился на ядовито-зеленый, а голос «доброй бабушки» стал требовательней, она уже не звала. Она приказывала и повелевала. Туман медленно менялся, становясь все более темным, а к моему горлу подкатила тошнота.

Ощущение во рту стояло, будто там всю ночь гадили кошки, от резкой боли в животе я согнулся, и тут же меня стошнило. Кровь, желудочный сок и какие-то дурно пахнущие черные комки слизи. Что это за дерьмо? Стоило мне подумать об этом, как новый приступ заставил снова опорожнять желудок. На удивление после этого боль ощущалась куда слабее.

Кровь в висках отбивала бешеный ритм, когда я скорее почувствовал, чем увидел нового противника – обнаженный по пояс мужчина, выглядящий так, будто его только что освежевали, с издевательской ухмылкой смотрел на меня. С него медленно стекали капли крови, будто этот урод только что вылез из ванны, заполненной кровью. Ослепительно белые штаны-юбка – хакама вызывали жуткий диссонанс от того, как они до сих пор не заляпаны кровью.

Существо открыло пасть, полную острых как иглы зубов, и с диким рычанием рвануло в атаку.

Глава пятнадцатая. Дом, милый дом

Если брать поединки отношения к дракам, то люди делятся на четыре основных типа. Первый – не умею драться и не люблю, таких большая часть современного мира и как противники они просто ни о чем. Вторые – не люблю драться, но умею, среди таких часто встречаются крайне опасные бойцы, которые занимаются системами боя для развития и совершенствования себя. Третий – это такие, как я: умеем и любим драться, основная когорта моих противников на рингах. А последняя, самая дурная, – это те, кто любит драться, но нихрена не умеет.

Освежеванный был явно как раз из таких, я бы посчитал, что он тупой монстр, но все же какая-то техника боя у него была, а вот с пониманием – беда. Надо быть полнейшим идиотом, чтобы атаковать в лоб бойца, перебившего такую толпу монстров. Скорость у него была на уровне, вот только не против меня, прошедшего жестокую школу боев без правил.

Прямой удар ноги в грудь остановил его, словно он врезался в стену. И дальше началось веселье. Жгучая боль во внутренностях и мышцах подстегнула меня закончить этот фарс как можно быстрее. Мне было плевать и на его острые зубы, и на мощные, но такие глупые удары, и даже на острейшие когти сантиметров по пять каждый.

Звериная жестокость ударов, отточенная многолетними поединками на ринге, преимущество в скорости и технике делали меня фаворитом в этом поединке. А обжигающая боль, которая с новой силой начала рвать мои энергетические каналы на куски, давала мне самую лучшую мотивацию для победы – я безумно хотел жить!

Мои удары ногами, казалось, могли перерубить дерево, но это чудовище лишь на несколько мгновений замедлялось, а потом снова и снова бросалось в бой, пытаясь разорвать меня на куски. Колхозные удары сыпались со всех сторон, пытаясь хоть как-то меня зацепить, и пару раз этому выродку чудом удалось пустить мне кровь. Каждая капля крови на моем теле вызывала у него бурный восторг, и он напирал все сильнее.

Отстранившись от всего, я действовал как автомат. Лоукик в бедро, уйти от когтей, двойка прямых в лицо. Сместиться с линии атаки и с резким скрутом вбить локоть в затылок. Я видел любую его атаку еще до того, как он начинал бить, но, глядя на это, я осознал одно: мне катастрофически не хватает мощи, гребаное тело малолетнего щенка! Боль, прокатывающаяся по мне усиливающимися волнами, просто кричала мне, что я труп, если не смогу быстро найти правильное решение. И я увидел свой шанс победить, и мне он категорически не нравился.

Боли нет. И я скользнул под его летящими когтями, одновременно вбивая голень в его колено.

Смерти нет. С оглушительным хрустом мой локоть сломал ему несколько ребер.

Есть только путь. Мои руки крепко обхватили его ноги, выводя из равновесия. Рывок вверх, и его тело на моем плече.

Есть только моя воля. Острые когти вонзились в мою спину, разрывая ее на куски. Шаг вперед, и я придаю прыжком дополнительное ускорение его телу. Амплитудный бросок, или же слэм, как его называют в ММА, получился на загляденье, недаром я изучил площадку перед ритуалом. С оглушительным хрустом он воткнулся шеей в небольшую ямку.

Наплевав на боль в спине и отчаянно машущие когти, я прыгнул коленом ему на грудь, добавляя к энергии прыжка весь свой вес. Ощущение крошащихся под коленями костей придало мне сил, и он оказался в моей стихии.

Коленями зафиксировать руки, мне хватило рваных ран и на спине, а потом он прочувствовал то, почему меня ненавидели противники. Жесткие прямые удары кулаками ломали его лицо, локти секли и ломали его голову, а я продолжал бить, как безумец. Глаза застилала кровавая пелена. Я бил, бил, бил, рыча от боли, злобы и бешенства. Впервые в жизни меня захлестнуло волной кровавого бешенства.

Не знаю, сколько это продолжалось, пока меня не окутали мягкая исцеляющая магия и такой родной и приятный голос бабушки Арданы.

– Хватит, Ян, он уже мертв. Ты справился, – ее голос убаюкивал меня, смывая кровавое безумия боя. Совершенно не смущаясь трупов, крови и нечистот, она сидела на коленях рядом со мной и крепко обнимала, шепча успокаивающие слова. Череп моего противника превратился в кровавую кашу.

– Кхкм, – я попытался что-то сказать, но не смог, горло полностью пересохло от рычания и криков.

– Выпей вина, оно поможет, – она протянула мне флягу, из которой я не думая тут же сделал большой глоток. Вино смыло мерзкий осадок, но стоило ему упасть в желудок, как меня тут же вывернуло.

Я исторгал из себя зловонную жижу с таким ужасным запахом, что на глаза наворачивались слезы, а владычица гако поддерживала мои волосы. Сплюнув вязкую слюну, я прополоскал рот вином и, выплюнув его тут же, присосался к горлышку фляги. Несмотря ни на что, я чувствовал себя просто отлично, казалось, мое тело стало сильнее.

– Бабушка, – я начал говорить, когда она меня перебила.

– Сейчас не время, я скажу тебе лишь самое важное. Ты сумел сформировать ядро, и теперь мои заклинания смогут вернуть тебя обратно из царства Юмэ, но тебе не стоит тут появляться ближайшие несколько лет, на тебе метка убийцы, и для большой части духов ты станешь еще более желанной добычей, – она говорила непривычно быстро, словно торопилась мне рассказать что-то очень важное. – Мне придется заплатить за ритуал, который я провела, так что постарайся выжить, мой мальчик. Ближайшие пару лет бабушка не сможет тебе помочь.

– Уууууууууууу, – вдалеке раздался звук труб и следом за ним лай своры псов.

– Что это такое? – спросил я Ардану, поднявшуюся с колен.

– Те, кого я бы не хотела тут видеть, но, увы, от моих желаний тут ничего не зависит, – начала она говорить, как грубый, почти рычащий мужской голос ее перебил.

– Какие мудрые слова, – из медленно тающего тумана вышел настоящий великан, перевитый узлами мышц на практически обнаженном теле. Из одежды на нем была только набедренная повязка и лента, стягивающая его длинные, иссиня-черные волосы в высокий хвост. Глядя на него, я сразу понял, что он лишь отдаленно напоминает человека. – И почему же, мудрая, ты нарушила законы нашего царства, притом дважды? – его лицо было безмятежно, а уверенность в своей силе столь велика, что я почти физически ощутил его мощь.

– Ритуал призыва провела я, – начала бабушка, но гигант ее перебил.

– Я в курсе, но чемпион другой, закон запрещает людям участвовать в ритуалах вознесения!

– Он меня пробудил и он моя кровь! Возможно, последний из рода! Право крови выше всех законов! – голос владычицы гако был похож на свист опускающегося клинка, а на ее пальцах выросли когти, сочащиеся серой хмарью. Она была готова к бою, а я чувствовал, что ей не победить этого великана.

– И только поэтому вы еще живы. Он убирается из Юмэ немедленно, а ты сама знаешь свое наказание. Ты согласна или будешь оспаривать решение Изумрудного магистрата? – в голосе существа была спокойная уверенная мощь и осознание своей правоты.

– Мы согласны с волей Царства темных грез. Позволишь обнять внука на прощание, сильнейший? – она с вызовом посмотрела на безмятежное лицо существа, и впервые на его губах появилась улыбка.

– Кому, как не мне, знать, что такое право Крови. У вас обоих впереди много битв, но объятия родной крови священны.

Ардана подошла ко мне и крепко сжала в объятиях, тихонько прошептав на ухо: «Стань сильнее, мой мальчик, и, ради всех Богов, выживи!». А потом мне в затылок воткнулись ее когти, причиняя адскую боль. «Прости, внук, но кое-что тебе помнить не стоит». Темнота заволокла мое сознание.

* * *

Господин Хван, – словно сквозь тяжелую подушку ко мне начал пробиваться незнакомый голос. – Мальчик жив, он выпил слишком много Слез ранней весны и тем самым запустил процесс постижения духа. Тот, кто решил его отравить, не мог и предположить, что чай будут пить так варварски. При меньшей дозе юный Ян был бы уже мертвецом, а мы бы не смогли ничего с этим сделать.

– Когда он очнется? – голос Хвана был тих, словно затаившаяся змея.

– Этого никто не знает, иглы, которые я поставил, помогут нормализовать течение энергии в его меридианах, но без сформированного ядра это может оказаться бесполезным и он навечно сознанием останется в царстве грез. Шансы есть, в практике моего учителя было два подобных случая и один из них успешен, на формирование потребовалось два года и помощь жрецов.

– Убью, – прорычал дедушка Бэй, а потом раздался грохот удара в стену. – Разорву на куски и скормлю этих тварей демонам! – дедушка совершенно потерял голову, если позволил себе перестать держать лицо.

– Мастер Бэй, прошу прощения, что не могу помочь ему еще чем-то, но сейчас все зависит от него самого. От силы его духа и крепкости его воли. Мы же можем только молиться. Еще раз простите, но мне пора вернуться к своим обязанностям, – лекарь говорил тихим, спокойным и крайне уверенным голосом.

Хлопнула дверь, а я пытался пошевелить хоть кончиком пальцев, но мое тело словно было чужим. Сколько я не бился – ничего не происходило. Хотелось выть от отчаянья! Выжить, сражаясь в другом мире, чуть не сдохнуть от оборотня и теперь оказаться запертым в своем теле без возможности двигаться. Обида, злоба, ярость – все смешалось в диком коктейле, я пытался завладеть своим телом обратно, но все было безуспешно.

Я пытался снова и снова и тут увидел, как над моим телом разгораются небольшие огни. Подобное я видел, когда Даитенгу объяснял, как помочь Игнату! Вот же я тупой идиот! Надо было не пытаться, надо было делать.

Отбросив к чертям всю чушь, я начал пробовать контролировать свою жизненную энергию. Раз за разом она ускользала от меня, словно я пытался поймать угря в мутной воде, но я не сдавался и наконец смог удержать контроль. В сознании сразу всплыла картина, как изменялся в бою с монстрами мой энергетический каркас.

Минуты, часы, годы, века – я не знаю, сколько времени ушло у меня на то, чтобы я сумел повторить энергетический рисунок и провести по нему струящуюся во мне энергию. Все в мире было неважно, я шел к своей цели – формированию ядра!

Я закручивал потоки энергии, пытаясь повторить структуру, увиденную мной в бою, но мой разум рвался на части от нестерпимой боли. Лишь колоссальными усилиями воли я держался в сознании, понимая, что стоит мне отключиться и все придется начинать снова.

Боли нет. Смерти нет. Есть лишь путь. Есть лишь моя воля. Мантра из другого мира, повторяемая мной без перерыва, держала меня в сознании. Боль никуда не ушла, она была где-то на грани сознания, но, самое главное, у меня получалось. Жгуты энергии, которые с таким трудом подчинялись мне, теперь скручивались в тугой клубок, будто сами этого желая.

В животе словно взорвалась бомба, и ко мне разом вернулись все ощущения. Было такое чувство, что вот я стоял в абсолютной тишине, а сейчас оказался посреди рок-концерта.

– Да! – с диким криком я рывком встал и, зашатавшись, тут же упал обратно.

– Ян, – дед и губернатор, что-то обсуждавшие между собой, в мгновение ока оказались возле меня.

– Живой! Слава всем богам и духам, – второй раз в жизни я видел, как плачет от облегчения дед. – Мой мальчик живой, – руки старика покрылись уже знакомым сиянием, вот только по нему пробегали багровые искры. Влияние махо? – Ян, как? – он непонимающе смотрел на меня.

– Что такое, Бэй? – губернатор переводил глаза с меня на деда и обратно.

– Ву Ян, поздравляю тебя с получением статуса неофит! – Бэй, не меняя позы, поприветствовал меня.

– Спасибо, дедушка, – я попытался поклониться ему в ответ, но, с трудом приподнявшись, рухнул опять на кровать. – Долго я валялся?

– Два дня и три ночи, солнце недавно встало, – ответил мне Хван. – Брат Бэй, с мальчиком все в порядке, а тебе надо поспать хотя бы несколько часов. За ним присмотрят мои люди, – я понял, что с дедом реально что-то не так. Лопнувшие капилляры в глазах, следы переутомления.

– Хватит, за ним уже присмотрели, – раздражение деда рвалось наружу.

– Дедушка, все будет хорошо, прошу вас, отдохните, – вот не хватало сейчас, чтобы у дедули поехала крыша.

– Бэй, мы найдем тех, кто это сделал, – ноздри губернатора раздувались от едва сдерживаемой ярости. – И, клянусь предками, те, кто это сделал, заплатят. Мы возьмем с них кровью и болью. Никто не смеет нападать на моих близких и тем более делать это в моем доме, – он почти рычал, говоря эти слова, а я видел, как вокруг него закручивается черный водяной смерч. Его сила хотела одного – обрушиться на врага, смять его, а потом разорвать на куски. Я больше не видел изнеженного придворного, это был настоящий монстр, готовый убивать любого, кто осмелится встать у него на пути.

– Прости, брат, – дедушка начал успокаиваться, и после его слов бушующий в междумирье водяной смерч вокруг его старого друга стал потихоньку спадать. – Мы возьмем с них кровью и болью, как завещали предки. Но, брат, – дед поднял свои кровавые глаза на Хвана, – если это семейство Дайфан, они умрут все до единого, и Куанг тоже.

– Если это они, я сниму с них шкуру, засыплю солью, а потом скормлю морским демонам, и Куанг тоже, – говоря это, он протянул руку деду. – Кровь за кровь.

– Кровь за кровь, – с хищной улыбкой он пожал руку старому другу. – Ян, тебе стоит поспать, на закате мы приглашены на прием к посланцам Императора, да продлят боги его годы.

Мужчина в черно-красных одеждах сидел перед доской для игры в камни и размышлял над следующим ходом. Исполосованное шрамами лицо выражало решимость, и он сделал следующий ход, выставив кроваво-красный камень, завершая узор, который он выстраивал больше сотни лет.

На игральной доске из черных, белых и красных камней выстроился знак возрождения. Тонкие губы Даитенгу расползлись в жуткой ухмылке – он сделал все, чтобы его дети вновь возродились и раскрывший крылья Ворон снова гордо реял на знаменах армий, идущих в бой. Для возрождения клана никакая цена не будет слишком высокой. Призванный чужак все сильнее напоминает его первых детей, такой же яростный и опасный, готовый рисковать, но при этом не превратившийся в бездушную машину. Лишь тот, кто может чувствовать и сопереживать, сможет пройти лестницу Восхождения до самой вершины и полностью осознать могущество всех пяти колец силы, встать на один уровень с такими, как он – великими духами, равными по силе богам. Если бы не законы Небесной канцелярии, регулирующие воздействие на срединный мир, он бы уже давно завершил свой план по возрождению Великого клана Воронов. Кровь за кровь, виновные будут наказаны!