Текст книги "Водитель голема (СИ)"

Автор книги: Константин Денисов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

11. Штаб

Оба засадника сейчас лежали на асфальте с разбитыми лицами. Один из них исподтишка делал какие-то жесты рукой, видимо, пытался безуспешно парализовать Алису. Она, заметив его попытки, снисходительно улыбнулась и присела на корточки.

– Что, не получается меня вырубить? Бедненький!

Выяснив, кто есть кто, Алиса пару раз провела по своему носу ногтем, о чём-то размышляя, а потом наставила палец на парализатора и выписала ему разряд свой алой молнии практически в упор. Тот подёргался в конвульсиях и затих.

– Зачем? Зачем? – чуть ли не заплакал материально ответственный.

– Скольких людей вы убили, пока сидите на этом месте? – спросила Алиса у него.

– Что? – опешил тот.

– Вы же убиваете людей? – спросила Алиса, – или ты этого стыдишься?

– Что? – продолжал тупить материально ответственный.

– Если стыдишься, то не нужно тогда этого было делать, а если не стыдишься, то тогда нечего скрывать. Говори, скольких убили? – спросила Алиса.

– Что? – снова повторил он.

– Заклинило от страха, – вздохнула Алиса, подняв на нас глаза, – убить?

Мы как раз подошли и встали рядом.

– Погоди, дай я попробую, – я присел на корточки рядом с ними, – сколько человек обычно находится в штабе? – спросил я, – тебе лучше перестать тупить и начать разговаривать, а то мы убьём тебя так же как и твоего друга.

– Что? – снова спросил он.

Я медленно вытащил клюшку для гольфа.

– Видишь эту штуку, она из железа, – медленно, чтобы он точно всё понял, сказал я, – если ты ещё раз скажешь «что», я ударю тебя ей по голове. Сильно ударю! Понимаешь? Если понимаешь, то кивни!

Он кивнул.

– Надо же, понимает! – обрадовалась Алиса.

– Сколько человек обычно находится в вашем штабе? – спросил я.

– Восемь, десять, иногда чуть больше, – выпалил МОЗД.

– Видишь, можешь же, когда хочешь! – сказал я, – главное, грамотная мотивация. Так скольких людей вы убили?

– Что? – спросил он.

– Похоже, что они не могут отвечать на такие вопросы, их психика сразу блокирует неприятные темы, – сказал Петя.

– У всех, что ли? – удивился я, – ну ладно один со съехавшей кукухой. Но не может же вся их поганая «организация» быть такими же?

– Может быть, и не все, – согласился Петя, – но те, кто принял эти бесчеловечные правила, имея другие жизненные установки, вынуждены защищать свою психику. Они ещё могут друг у друга эту модель перенимать. Одни как бы не замечают, какое дерьмо творят, и другие, глядя на них, начинают делать точно так же. Человеческая психика порой творит чудеса, не хуже магии.

– Допустим, – вздохнул я, – ты сказал «что» и я тебе теперь должен удар клюшкой по голове. А я очень не люблю быть должен. Так что не переживай, скоро верну. Мань! – повернулся я к Маше.

– Ась? – вздрогнула она от неожиданности.

– Видишь, вон там стена проломлена, и в сторону торчит кусок арматуры? – указал я на сооружение, где сидели засадники.

– Ну, – кивнула Маша.

– Можешь насадить труп на этот штырь? – спросил я, – вернее, я знаю, что можешь, сделай это, пожалуйста!

– Зачем? – удивилась Маша.

– Оставим им послание. Будем вселять в них страх, а то они, похоже, чувствуют здесь себя хозяевами, – сказал я.

– Так мы же идём громить их штаб! – удивилась Алиса.

– Да, но всю банду мы не перебьём, пусть они думают, что за них взялись серьёзно. Чтобы они не выбирали себе новую верхушку, не боролись за власть, а бежали отсюда как можно дальше и никому не рассказывали потом, что они в этой организации состояли, – сказал я.

Маша слегка взмахнула руками, труп взлетел в воздух, завис напротив нужного места, а потом она с силой припечатала его к стене, чтобы пробить насквозь арматурой сразу и наверняка.

– Ты заставляешь меня делать неприятные вещи, – вздохнула Маша.

– А кто здесь делает приятные? Думаешь, Алисе было приятно сиськой трясти перед этими придурками, – спросил я.

– Да нормально, – пожала плечами Алиса, и, поймав мой резкий взгляд, добавила, – а чё такого?

Материально ответственный видел, что случилось, и лежал теперь на асфальте, беззвучно открывая рот, как рыба, выброшенная на берег.

– Если ты делаешь что-то с другими людьми, будь готов, что рано или поздно это произойдёт и с тобой, – нравоучительно сказал ему Петя.

Я походил, пиная ногами камни, пока не нашёл кусок белого кирпича. Стена была тёмная, так что писать он на ней должен был нормально. Я немного подумал, глядя на стекающую по стене кровь от пробитого арматурой трупа, и написал:

«СМЕРТЬ ОСРРовцам!»

И ниже:

«МЫ УНИЧТОЖИМ ИХ ВСЕХ! ЗАЧИСТКА УЖЕ НАЧАЛАСЬ!»

Сделав пару шагов назад, я полюбовался результатами своего труда.

– Отлично! – сказал Петя, – должно подействовать. Особенно труп со стекающей кровью хорошо картину дополняют.

– Даже мне нравится! – нехотя призналась Маша.

– Зачётно! Должны обосраться! – сказала Алиса и, пнув ногой ответственного, спросила, – ну, а ты что скажешь? Как считаешь, здорово получилось?

А тот всё лежал, беспрерывно открывал рот, как рыба, и таращил от ужаса глаза.

– Ладно, если уж сегодня всё неприятное достаётся мне, идите, я с ним сама разберусь, – сказала Маша, – или у вас к нему ещё какие-то вопросы остались?

– Да нет, наш чокнутый, если что лучше рассказывает, а этот вообще обмороженный какой-то, – сказал я, – ты уверена?

– Честно говоря, хочется за Зою отомстить, – сказала серьёзно Маша.

– Такая возможность у тебя ещё будет, – сказал я, – но препятствовать твоему порыву я тоже смысла не вижу.

– Маша, может, не надо? – сказал Петя и получил от неё очень резкий взгляд.

– Держи, Мань! Спасибо! Отличная штука! – сказала Алиса, возвращая Маше каску.

– Пойдём, Петь, – похлопал я его по плечу, – жизнь такая штука, иногда нужно давать выход скопившемуся негативу, иначе он начинает жрать тебя изнутри. Мы все убивали, убиваем и будем убивать. И чем легче нам это будет даваться, тем лучше. Главное, убивать тех, кто не достоин жить, а всё остальное мелочи.

– А судьи кто? – вздохнул Петя.

– В данном случае мы, – сказал я, – согласен, бывают сложные ситуации, но мы обычно имеем дело с простыми. И этих тварей нужно уничтожить. Так что мы и судьи, и палачи в одном лице.

– Да так-то всё верно, я не спорю, но она же всё-таки девочка, – сказал Петя.

– Хорошо, что Маша тебя сейчас не слышит, – сказал я, – ты с заботой и опекой поаккуратнее, а то оттолкнёшь её этим от себя.

– Правда? – удивился Петя.

– Заботиться, естественно, нужно, – сказал я, – но только так, чтобы это не лишало её свободы воли. Мы тут все взрослые люди, не мешай ей самой принимать решения. А так-то, заботься, конечно! Это дело хорошее.

– Я понял! – задумался Петя.

Сзади раздался очень сильный и очень влажный шлепок. Мы вздрогнули и повернулись.

– Ха! – усмехнулась Алиса, – похоже, она его так о стену приложила, что там теперь просто мокрое пятно, в прямом смысле этого слова! Во даёт!

В голосе Алисы слышалось неподдельное восхищение.

Когда Маша приблизилась, то крикнула, не дожидаясь вопросов:

– Не волнуйся, твоя надпись не пострадала… даже лучше теперь смотрится… убедительнее, я бы сказала!

– Отлично! – кивнул я, – пойдёмте, заберём нашего проводника и двигаем дальше. Нам, похоже, уже недалеко осталось.

– Это если наш проводник не крякнул после твоего удара, – сказала Алиса, – лучше бы просто связали его.

Проводника на месте не оказалось. Я успел испытать целую гамму эмоций, от сожаления, что слишком слабо его тюкнул, до стыда за то, что, по сути, упустил пленника, чем поставил под угрозу всю нашу операцию, ведь он же может предупредить штаб о нашем приближении.

Но я недооценил степень его сумасшествия.

Буквально в ту секунду, когда я готовился рвать на себе волосы от досады, он спокойно вышел из-за угла, застёгивая ширинку.

– А, вот вы где! – облегчённо кивнул он, – по нужде ходили? А то я уж испугался, что сбежали. Что бы я тогда в штабе докладывал, а?

– Потрясающе! – в очередной раз восхищённо проговорил Петя.

– Да здесь мы, куда же нам деваться-то, а? – сказал я.

– Вот то-то же! – погрозил нам пальцем проводник и махнул рукой, – за мной, арестанты!

После чего уверенно зашагал по дорожке между домами.

– Никогда такого раньше не видела, – сказала Алиса, – а уж я повидала всяких!

– Не тормозите, «арестанты», – усмехнулся я, – а то конвоир осерчает!

И мы дружно зашагали следом за этим сумасшедшим. Было немного не по себе, что мы ему доверились. Ведь если у него в голове такая каша, кто знает, что он может выкинуть ещё? Но была надежда, что он доставит нас куда нужно, минуя все их остальные засады.

Проводник не обманул наших ожиданий. Вскоре мы оказались у какого-то, похожего на административное в прошлом, четырёхэтажного здания. Понаблюдав за ним издали, мы обдумали план действий. Проводник рвался вперёд, и нам стоило немалых усилий, уговорить его не торопиться. Окна первых двух этажей были забаррикадированы. Где заложены кирпичом, где бетонной плитой, где толстым металлическим листом. Это было с этой стороны, но то, что со всех остальных картина точно такая же, не было никаких сомнений.

– В здании есть какая-нибудь защита от магии? – спросил я.

– Вроде бы нет, – пожал плечами тот, – а вы, с какой целью интересуетесь? – тут же заподозрил он неладное.

– Дело в том, что у меня аллергия на магическую защиту, и я могу впасть в буйство, если вдруг окажусь в поле её действия. А это никому не нужно, – на ходу сочинил я.

– Да, буйство нам не нужно, – чуть подумав, согласился проводник, – но думаю, что вам не о чем беспокоиться. Магической защиты там наверняка нет. Этот район полностью по нашим контролем, чужие здесь не ходят. Да, на входе сидят обычно два сильных боевых мага, но и они, как правило, коротают время без работы. Так что, хватит медлить, пойдёмте, я сдам вас начальству.

Алиса вопросительно на меня взглянула, а я устало кивнул. Этот чудик уже всех знатно достал. Фурия положила ладонь ему на голову и дала такой разряд, что мозги у того мгновенно сварились и он рухнул на асфальт.

– Спасибо за службу, – с облегчением сказал я, – но в одном он прав. Тянуть не будем, используем мою любимую тактику в последнее время.

– Какую? – спросил Петя.

– Стремительный натиск! – сказал я.

– Поняла! – сказала Алиса, чуть присела и пулей выстрелила в небо, быстро превратившись в точку.

– Это наша авиация, – улыбнулся я, проводив её взглядом, – Маш, он сказал, что на входе обычно сидят два боевых мага? Можешь вогнать туда вон тут бетонный блок? – указал я на здоровенный бетонный параллелепипед, раньше входивший в ограждение, что отделяло более высокий уровень газона, но теперь валявшийся в стороне.

– Тяжёлый, но, пожалуй, справлюсь! – сказала Маша.

– После того как пульнёшь его, меня забрось вон в то открытое окно на третьем этаже, ладно? – спросил я.

– Хорошо, – кивнула Маша.

– И меня следом, – сказал Петя, застёгивая пояс с двумя кобурами.

– Откуда ты их достал? – удивился я.

– Из кармана, – в свою очередь, удивился Петя, – я всегда там держу рядышком что-нибудь стреляющее. Это когда гости были, я убрал всё в сторону, а потом обратно положил.

– Умно, – сказал я, – ладно, поехали!

Маша не без усилий подняла этот бетонный блок и, разогнав его до скорости снаряда, вынесла всю входную группу, забив его далеко внутрь. После чего я почувствовал, как меня подхватили мягкие, но надёжные кинетические объятия и быстро понесли к зданию штаба. По пути я начал формировать по плазменному шару над каждой рукой. Один послал перед собой и, влетев в открытое окно раньше меня, он взорвался там снопом парализующих молний.

Как оказалось, сделал я это не напрасно. В кабинете было трое, и все они теперь дёргались в конвульсиях. Двое делали это на полу, а один лёжа на большом письменном столе, затянутом зелёным сукном.

Тот, что был за столом, приподнял голову, и с трудом подняв руку, опустил ладонь на большую красную кнопку.

В этот момент плазменный шар уже летел ему в голову, но рука всё равно упала на кнопку, хотя её владелец был уже мёртв. И тут же оглушительно взывала сирена. Когда Маша вынесла к чёртовой матери входную группу, они кнопку не нажали, видимо, не разобравшись ещё, что случилось, но когда сидящий за столом увидел чужака, влетевшего в окно, стало совершенно понятно, что это нападение.

Разговоры мы здесь разговаривать ни с кем не собирались, поэтому я добил обоих лежащих на полу, одного плазменным шаром, а второго просто своей любимой клюшкой.

Когда я закончил, в окно как раз влетел Петя с пистолетами наготове. Быстро оценив ситуацию, он подбежал к двери и выглянул в коридор. И тут же отстрелил туда несколько патронов с двух рук. Послышался звук падающего тела.

Я подошёл к столу, наконец, догадавшись, что сигнал тревоги можно отключить там же, где его и включили. Откинул руку трупа, нажал на красную кнопку, и это помогло, сирена смолкла.

– Минус четыре, – сказал я, – ещё, возможно, минус два на входе, но это не точно, мы тела не видели пока. Всего условно будем считать, что их здесь десять.

Где-то, судя по всему, на четвёртом этаже, раздался взрыв, потом ещё один и какие-то приглушённые крики.

– Алиса работает, – сказал со знанием дела Петя.

– Надо бы ей помочь! – сказал я и бросился в коридор.

Лестница оказалась рядом, мы быстро взбежали наверх, но помогать там никому не понадобилось, Алиса уже со всеми справилась. Она уложила двоих.

– Одни очень шустрый попался. Быстро прыгал туда-сюда и швырялся в меня какими-то шариками водянистыми. Хорошо, ни разу не попал, а то я даже не знаю, что это такое. Но там, куда они попадали, появлялся дым и шипение, – пожаловалась Алиса.

– Кислота! – со знанием дела сказал Петя.

В конце коридора показалась Маша.

– Я думал, что ты снаружи нас подстрахуешь, – сказал Петя.

– Сюда на шум народ валит, – сказала Маша, – и много!

– Так, – быстро сориентировался я, – окна здесь все забаррикадированы, нужно вход завалить. Заодно проверим, что там с охраной.

Один охранник оказался мёртв, второй едва жив, но ненадолго. Мы его тут же упокоили. Маша поставила бетонный блок, которым вынесла вход, на попа в дыру, и начала громоздить вокруг него непроходимую баррикаду, используя самое тяжёлое, что попадалось под руку. Даже куски стен выламывала и забивала туда.

– Мы хотим здесь забаррикадироваться? – удивилась Алиса, немного понаблюдав за действиями Маши.

– Да, но не волнуйся, у нас два левитатора и карман. Если что, найдём способ выбраться. А по темноте так вообще легко! – сказал я.

– Мы не знаем, что за маги среди тех, кто нас окружает! – сказала Алиса.

– Боишься? – удивился я.

– Опасаюсь! – поправила меня она, – просто хотелось бы понимать какой план.

– План? – я задумался, – ну смотри, можем попробовать начать их истреблять. Мы думали, что только верхушку выкосим, но если они сами все сюда прутся, можем и перевыполнить план.

– Главное, не надорваться, – сказала Алиса.

– До фанатизма доходить не будем. Решим что делать, по ситуации, – сказал я, – если поймём, что не сдюжим, то постараемся свалить незаметно.

– А может сразу поджечь здесь всё к чёртовой матери и смыться под шумок? – предложила Алиса.

– Нельзя, – покачал я головой, – тут могут быть дети. Да и другие пленники. Мы не можем просто так принести их в жертву.

– Ах да, чёрт, я и забыла! – с досадой сказала Алиса, – ну ладно, вход завалили, дальше что делаем?

– Надо зачистить здание, – сказал я, – может быть, мы не всех здесь ещё уничтожили. Не хотелось бы получить неожиданно пулю или какой-нибудь магический удар в спину.

– Ок, я проверю, – сказала Алиса.

– Возьми каску! – сказала Маша.

– Ты такая заботливая! – сказала Алиса, и я удивился, не услышав в её голосе ни капли сарказма.

– Я прикрою Алису, а вы понаблюдайте за тем, что происходит снаружи, – сказал Петя и крутанул на пальцах сразу оба пистолета.

Я перехватил Машин мимолётный восхищённый взгляд. Сейчас Петя определённо зарабатывал очки в её глазах.

Когда Алиса с Петей ушли проверять первый этаж, Маша спросила:

– А что мы будем делать, если здесь, в самом деле, есть другие дети или взрослые люди в плену, а с теми, что снаружи, мы справиться не сможем?

– Если мы захотим кого-то отсюда вытащить, – сказал я, – то затолкаем их в Петин карман, залезем туда сами, а Петю посадим на тебя или на Алису и отправим в полёт. Только ты ему раньше времени это не говори, а то он наверняка от этого будет не в восторге.

– Я могила! – улыбнулась Маша.

12. Осада

Алиса с Петей зачищали здание планомерно, осторожно, комната за комнатой, этаж за этажом. Ушло у них на это больше часа. Мы с Машей заняли одну из комнат на четвёртом этаже, и оттуда наблюдали за происходящим снаружи.

Пока эти придурки поняли, что здание захвачено, они потеряли семерых. В основном их упокоевала Маша. Её дар для этого лучше подходил. Наконец, они осознали, что лезть сюда опасно для жизни, и затаились, рассредоточившись по округе.

Я помнил, что при нашей первой встрече их маг отшвырнул в сторону нашего голема. И вряд ли у них не было больше никого сильного. Скорее всего, срабатывал комплекс перед их штабом. Они боялись применять к нему силу. Во-первых, непонятно было, что с их руководством. Во-вторых, само это здание было для них символом власти и стабильности, и начать швыряться в него чем-то смертельным, у них не поднималась рука. По крайней мере, пока что.

Наконец, Алиса с Петей присоединились к нам, притащив с собой какого-то пухленького и румяного мужичка.

– Прикинь, – сказал Петя, – это директор! У него прямо на кабинете так и было написано: «Генеральный директор». Представляешь? И он там сидел и чего-то ждал!

– Я думал, директор включил тревогу, – удивился я.

– Тревогу включили в операционном штабе. Там мои замы находились, – удивительно трезвым и рассудительным голосом сказал директор. В отличие от своих подчинённых он как будто вообще не переживал и воспринимал происходящее как должное.

– А ты вообще не боишься? – удивился я.

– Страх не конструктивное чувство, – сказал директор, – он ничему не помогает и никак не влияет на результат.

– Здесь ты ошибаешься! Впрочем, ладно, – сказал Петя.

– Чем порадуешь? – спросил я у директора.

– Смотря, что вам нужно, – ответил тот.

– Сколько человек в вашей банде? – спросил я.

– На данный момент, в нашей организации, – слово «организация» он выделил, – включая меня, состоит сто четырнадцать человек.

Я начал считать:

– Первые трое, потом ещё два, потом на улице семь и в здании, включая тебя, оказалось десять. Итого получается двадцать два. Сто четырнадцать минус двадцать два, будет девяносто два. Вот наши потенциальные противники. Сколько должно прийти сюда на звук сирены?

– Точно не знаю, – с очевидной досадой в голосе сказал директор, – мы её ещё ни разу не включали, потому что необходимости не было. По идее должны прийти все, кто услышит. Но некоторые наши пункты пропуска находятся далеко, да и не все поймут, что это такое было, ведь сирена звучала не очень долго… эх, надо было учения провести, но кто ж знал?

– Так это же было очевидно, что для вас всё именно так и закончится! – сказал я.

– Почему это? – удивился директор.

– Если заниматься таким дерьмом, как вы здесь, то рано или поздно обязательно кто-то придёт, чтобы сделать вам а-та-та, – сказал я.

– Мы занимаемся справедливым… – начал директор, но я его перебил.

– Заткнись! Лить в уши эту чушь будешь своим подопечным… хотя вру, уже не будешь.

– А вас что, всего четверо? – удивился директор, – и вы думаете, что сможете уничтожить нашу мощнейшую организацию?

– Уже уничтожили, – сказал я, – если ты ещё не понял, то, конечно, многие твои бойцы ещё живы, но вот организации уже не существует.

– Вам не справиться, – самоуверенно сказал директор, – мои ребята вас перебьют!

– Мне лень тебе объяснять, да и нет в этом никакого смысла, но нет больше твоей организации, нет! Забудь про неё! – сказал я, – кстати, а какой у тебя магический дар? Чем ты так хорош?

– У меня нет дара, – просто и искренне сказал директор, – я натурал, и горжусь этим.

– Точно? – удивился я, подошёл к нему и положил ладонь на лоб.

Он воспринял это совершенно спокойно, было видно, что это уже с ним происходило раньше. Его проверяли.

Директор в самом деле был натуралом. В нём не было ни маны, ни каких-либо других признаков мага. Пустой, как барабан.

– Вот, значит, почему ты тут такой геноцид устроил, – сказал я, поняв, в чём дело, – магов не любишь!

– А за что вас любить? – вдруг сжав зубы, сказал директор, и это был его первый прокол за всё время. Но на разговоре про магов его самообладание дало сбой, – вы же мутанты, по сути!

– А если бы у тебя тоже дар проснулся, ты бы и себя мутантом считал? – спросил я.

Этот вопрос выбил его на секунду из колеи, но он тут же взял себя в руки.

– С нормальными людьми такого не происходит, только с испорченными! – сказал с жаром директор.

– А-а-а-а-а, вот откуда ноги растут! – Петя закивал головой, потому что понял главное, – рыба-то гниёт всегда с головы! У них и директор тоже шизанутый, тоже всё с ног на голову переворачивает.

Директор сузил глаза и злобно посмотрел на Петю. Мы всё-таки сумели вытащить его из раковины и заставили раскрыться.

– Вам конец! – безуспешно пытаясь взять себя в руки, начал угрожать он.

– Конечно, конечно, – закивал я, – ты нам лучше расскажи, сколько пленников вы здесь держите?

– Двадцать девять, – почему-то сникнув, ответил директор.

Он, видимо, понял, что, даже если его бойцы и одолеют нас, сам он до этого момента вполне может не дожить.

– Сколько среди них детей? – спросил я.

– Детей больше нет. Дети вообще редкость. Было несколько, но теперь один только живой остался на одном из дальних пунктов, – сказал директор.

– Очень хочется ему сердце вырвать, – сказала Маша, и по ней было видно, что она едва сдерживается.

– Чуть позже, – ласково сказал ей я, и директор испуганно на неё посмотрел.

Причём он испугался, ни когда она это сказала, а когда я это воспринял как само собой разумеющееся. Он вдруг осознал, что это с ним непременно случится.

– Мы взрослые люди и всегда можем договориться, – сказал директор, осознав, что пора переходить к торгу.

– Излагай! – кивнул я, решив послушать, что именно он скажет.

– У нас здесь есть много всего, – сказал директор, – много всякого добра, которое мы ещё… не успели справедливо распределить.

– Как же так? – удивился я, – и когда же вы собирались, наконец, этим заняться?

– В самое ближайшее время, – сказал директор.

– Ладно, и что же там на этих складах? – спросил я.

– Всё, что нужно для жизни, – сказал директор, – еда, одежда, оружие. Всё!

– Всё, что вы награбили за время существования вашей «организации», – усмехнулся Петя.

– Мы не грабим, – возмутился директор, – мы перераспределяем!

Петя хотел возразить, но я махнул ему рукой:

– Не спорь, это же бессмысленно! – и добавил, обращаясь к директору, – что за пленники? Кого вы здесь держите?

– Первая категория, это разные полезные люди, которых мы хотим убедить присоединиться к нам, но они пока ещё не дозрели до этого решения. Не понимают, что это привилегия, – сказал директор.

– В основном боевые маги, я так полагаю, – сказал я.

– Не только, – покачал головой директор, – таланты у людей бывают разные.

– Ладно, – кивнул я, – а вторая категория?

– Женщины, для удовлетворения естественных надобностей, – сказал директор.

– Можно сейчас? – умоляюще попросила Маша, но я взглядом попросил её ещё подождать.

Директор это заметил и заволновался.

– А что делать, если коллектив у нас исключительно мужской? Как быть в такой ситуации? – пытаясь быть убедительным, спросил он у меня.

– Ну конечно, вам ничего не остаётся, как насиловать женщин, – сказал я, и в моём тоне для него не было ничего хорошего. Он почувствовал, что как только мы посчитаем, что он нам больше не нужен, жить ему останется несколько секунд максимум.

– Сразу убивать его не нужно, – сказала Алиса, которая всё это время стояла у окна, внимательно глядя на улицу, чтобы не пропустить попытку штурма, – сначала надо напихать ему во все естественные отверстия каких-нибудь предметов. Чтобы он на себе осознал, так сказать.

– Желание вполне понятное, – сказал я, – но совсем уж впадать в садизм мы не будем. Да и времени на это нет. Хотя на самого периодически накатывает сделать с ним что-нибудь эдакое… но нет, оно того не стоит.

Директор стоял и испуганно переводил взгляд с меня на Алису и обратно. От былого самообладания не осталось следа. Периодически он возвращал себе контроль над эмоциями, но страх проступал на его лице всё чаще и чаще.

– Что будем делать? – спросила Алиса.

– Я пойду, посмотрю, что там за пленники, может, соберём ополчение для обороны, – сказал я.

– Один? – удивился Петя, – лучше по двое держаться.

– Ну, пойдём со мной, – согласился я, – девочки пока подежурят. Подежурите?

– Естественно! – кивнула Алиса, – я уже давно начала!

– Что там, кстати, происходит? – спросил я у неё.

– Пока ничего интересного, – ответила она, – они как будто не знают, что делать, но мне кажется, что их становится всё больше и больше.

– Наверное, за теми, кто не пришёл сам, они успели сбегать. Возможно, что со временем они все здесь соберутся, – сказал я и увидел торжествующую улыбку на лице директора, – а ты зря лыбишься, – осадил я его, – то, что они тут все соберутся, это очень хорошо. Можно будет уничтожить их всех в одном месте, не придётся бегать по всему району и вылавливать.

Директор тут же сник, но смотрел на меня всё равно недоверчиво. Видимо, не очень верил, что мы справимся со всей его бандой. В его сомнениях была большая доля истины. Я и сам не был уверен, что справимся. Если бы у осаждающих было руководство, и они бы спланировали нападение, у нас вряд ли были шансы выстоять. Наверняка там есть сильные маги. Ну как минимум с эффективными дарами.

Но там были в основном люди, которые работают в поле. Всё руководство мы истребили. А они к большим и массовым акциям были не готовы, и если бы даже кто-то взялся командовать, вряд ли остальные стали бы его слушать.

Все эти рассуждения были верны, но в данном случае время работало против нас. Рано или поздно они всё же могут сорганизоваться и напасть на штаб. А нам к этому времени было бы хорошо закончить все дела и постараться сделать ноги. Воевать почти с сотней человек совершенно не хотелось. Это было бы предприятие с неизвестным финалом. А ни терять людей, ни сам погибать я не собирался.

Основную задачу мы выполнили – обезглавили эту банду. Теперь осталось разобраться с пленниками, и можно будет думать об отступлении.

Мы втроём направились в подвал. Я, директор и Петя.

– Сколько среди пленников женщин? – спросил я.

– Двенадцать, – тут же ответил директор. Что-что, а все цифры он знал хорошо.

– Двенадцать? – покачал я головой, – и больше сотни мужиков!

– Всё не так просто, – тут же начал объяснять директор, поняв мою мысль, – женщину ещё нужно заслужить, а сделать это нелегко. Нужно очень хорошо и очень много работать. Такая честь, это одна из высших наград.

– А ты в курсе, что, сидя в засадах, они сами себя награждают, если им попадается женщина? – спросил я у него.

– Да, и мы этого не одобряем, – строго сказал директор, – добычу нужно сдавать приёмщику.

– Край непуганых идиотов, – покачал я головой.

– Что? – не понял директор.

– Идиот ты непуганый, – пояснил за меня Петя и толкнул директора стволом пистолета в спину, чтобы он не тормозил, – но ты не переживай, мы тебя пуганём как следует.

В подвале первое, что нам встретилось, так это большая двустворчатая железная дверь.

– Это что? – спросил я.

– Это наш склад, – ответил директор.

– Открой, – кивнул я на дверь.

Директор полез в карман и достал большую связку ключей.

– Вы что, его даже не обыскали? – удивлённо взглянул я на Петю.

– Упс! – почесал тот затылок.

– Ну-ка, встань к стене! – скомандовал я.

Директор послушно исполнил приказ, и я обшлёпал все его карманы. Больше там ничего интересного не оказалось.

– Можно открывать? – спросил директор.

– Давай, – кивнул я.

Директор выбрал самый большой ключ и отпер двери. Помещение за ними оказалось очень большим. Длинные ряды металлических стеллажей уходили вдаль. И все они были заставлены коробками, завалены мешками, многое лежало на полу, видимо то, что ещё не успели рассортировать.

– Здесь никого нет? – спросил я.

– Нет, кладовщика вы убили, – с сожалением вздохнул директор.

– Ладно, закрывай и отдай мне ключи, – сказал я.

Коридор делил подвал на две, судя по всему, неравные части. И одну, большую часть занимал склад, а вторую, камеры с пленниками. Их было значительно меньше чем двадцать девять, следовательно, людей здесь держали не по одному.

Я решил пойти по порядку. Подойдя к первой камере, я спросил:

– Здесь сколько человек и кто именно?

– Здесь один, – сказал директор, – и он совершенно не заслуживает вашего внимания…

– Я сам решу, кто заслуживает, а кто нет, – сказал я, – какой ключ?

Решив, что самому возиться с ключами мне неохота, я протянул связку директору. Забрать всегда успею.

За дверью оказалась небольшая камера, которая раньше была, видимо, бытовкой для уборщицы, судя по размерам. На брошенных на пол досках сидел парнишка. Щуплый и вообще какой-то мелкий. В очках и со взъерошенными волосами. Он устало посмотрел на нас.

– Встать! – скомандовал директор, видя, что парнишка даже не дёрнулся.

Я отвесил директору звонкий подзатыльник.

– Ты чего борзеешь? С чего ты взял, что можешь здесь командовать? – спросил я.

– Просто он проявил неуважение к гостям, – забормотал, смутившись, директор.

– Не твоего ума это дело, ты просто всё показывай и рассказывай. А будешь командовать, в следующий раз подзатыльником не отделаешься.

Если сначала парень был совершенно равнодушен к происходящему, то после произошедшей сцены живо заинтересовался.

– Какой у тебя дар? – спросил я.

– Это дело интимное, – сказал парнишка, – не стоит всем подряд рассказывать, кто ты и что умеешь. Отчасти поэтому я здесь и очутился.

– Выбор простой, ты говоришь кто ты и получаешь шанс выйти на свободу, или молчишь и остаёшься в этой камере, – сказал я, – у нас нет времени долго выяснять кто здесь и что.

Парень некоторое время смотрел на меня, размышляя, но потом решил, что терять ему нечего и можно сделать ставку на непонятную ситуацию, которая сейчас происходила. Потому что понятная, которая была до нашего появления, не сулила ему ничего хорошего.

– Я крафтер, – сказал парень и внимательно посмотрел на нас, ожидая, какой эффект это произведёт.

Петя присвистнул.

– Он может создавать артефакты, намагиченные вещи, оружие… это очень крутой дар, – сказал он.

– Хорошо, – кивнул я, – мы захватили это место. Но сейчас мы, как бы это сказать, в осаде. Так что, если хочешь на свободу, возможно, придётся подраться.