Текст книги "Сектант"

Автор книги: Константин Костинов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Рано или поздно он узнает от Алены, как взять книгу, и придет за ней. А он, Сергей, устроит ему ловушку. Или…

«Разрешаю». Он вспомнил слова Алены. Сказанные ему. К чему они могли относиться, как не к книге?

Алена хотела, чтобы он забрал ее и перепрятал.

Он перепрячет. И когда Вацетис найдет его, он будет готов.

Сергей сел за стол и обхватил успокоившуюся голову руками.

Товарищ Вышинский, а вы роль не попутали? Ты – менеджер по продажам, бестолочь и раздолбай, собираешься бросить вызов черному магу неизвестной силы?

А почему нет?

Сергей вспомнил все, что с ним произошло за последний месяц. Схватка с беспризорниками, несколько стычек с белогвардейцами, в одной из них он вышел победителем, и с самим Вацетисом он уже сталкивался…

И остался лежать без сознания.

Без сознания, но не превращенный в лягушку. Судя по поступкам, Вацетис если и маг, то не очень сильный.

Можно попробовать справиться.

План таков.

Найти книгу.

Сергей порылся в запечном углу, откуда Алена доставала книгу. Потом догадался заглянуть в сундучок, стоявший рядом. Разворошил несколько пучков травы, мешочки, сверточки.

Книга лежала на дне.

Сергей осторожно развернул холстинку. Книга не реагировала.

– Хозяйка разрешила тебя взять, – прошептал Сергей и тихонько дотронулся до обложки.

Ничего. Значит, можно.

Сергей завернул книгу обратно в тряпицу и спрятал за пазуху.

* * *

Сергей сообщил о том, что Вацетис похитил Алену, председателю. Паша Поводень тоскливо посмотрел на Сергея и сказал, что он видел бумаги Вацетиса и тот действительно может привлечь любого человека. С товарищем Дзержинским не поспоришь…

Сейчас кто-то видел, как латыш вместе с двумя подручными и молчаливой Аленой сели в телегу и отправились по дороге в Песков. Было это с час назад, так что добраться до города они еще не успели и если Сергей хочет, то может поскакать следом и перехватить их. Хотя лично он, Поводень, не советовал бы ему связываться с представителями Дзержинского. Кто их знает, этих ученых, может, они на самом деле контру выслеживали и Алена как-то оказалась замешана?

У Сергея было свое мнение на этот счет, но от перехвата он вежливо отказался, подумав, что поскакать вслед он сможет только на скакалке.

Ездить на коне он не умел.

* * *

Пах! Пах!

Пули вошли в мягкую глину почти рядом. Сергей опустил дымящийся наган.

С момента похищения Алены прошла неделя.

В тот же день Сергей дошел до Козьей Горы и сообщил Никитичу о случившемся. Отреагировал тот на удивление вяло. То ли тоже не собирался связываться с ОГПУ, то ли верил в способности Алены выкрутиться из любой ситуации. Только договорился с односельчанами, и теперь за хозяйством Алены присматривал Мишка, тот самый семилетка, который встречал Сергея в его первый приезд в Козью Гору. Для Сергея сама мысль о том, что в таком возрасте ребенок может присматривать за хозяйством, была дикой. Сразу вспоминались дети его времени: капризные, визжащие в магазинах и требующие купить все и еще немножко сверх того. Они вообще казались еще не совсем людьми. А здесь… Присматривать за хозяйством… Таскать воду из колодца… Удивительно…

Всю неделю Сергею пришлось помогать Никитичу с сенокосом, с пчелами и вообще по хозяйству. Усталости, той, что была вначале, уже не было. По крайней мере, Сергей находил в себе силы вечером на час уходить в лес, тренироваться в стрельбе.

Никитич, как и обещал, подогнал Сергею патроны к трофейному нагану, и теперь Сергей учился стрелять. Вернее, вообще обращаться с оружием.

В некотором роде для Сергея стало откровением, что после стрельбы револьвер нужно чистить и смазывать. К тому же собственно стрельбе предшествует выхватывание оружия, а за стрельбой следует перезаряжание. Потому что стозарядные револьверы существует только в кино.

Сергей приходил в овраг, и начиналось издевательство над самим собой.

Спрятать револьвер за пояс или в карман. Выхватить. Спрятать его еще раз. Выхватить. Спрятать. Выхватить. Спрятать. Выхватить.

Выхватить и выстрелить. Еще раз. Еще раз.

Сергей для себя уже понял, что наган ему нужен для самообороны, то есть для стрельбы по людям, стоящим рядом. И его спасение – не думать о том, есть ли у противников дети и кто будет по ним плакать. Выхватить и выстрелить.

Добиться такой скорости стрельбы, как у киношных ковбоев, конечно, не получалось. Может, все дело было в слове «кино»?

Выхватить и выстрелить.

Палец начинал ныть почти сразу, спуск у нагана отнюдь не был мягким.

Выхватить и выстрелить.

После того как выпущены все семь патронов барабана – перезарядка. А это тоже дело непростое…

Открыть защелку у барабана. Отщелкнуть и повернуть шомпол под стволом. Резко толкнуть шомпол, чтобы выбить гильзу, которая реально застревает в гнезде барабана. И так семь раз. Потом вернуть шомпол на место. Вставить в пустые гнезда новые семь патронов. Закрыть защелку.

Если тебе не хватило семи выстрелов, то перезарядить быстро это супероружие нереально.

Поэтому Сергей учился попадать в цель с первого выстрела.

Была и еще причина. Сильная усталость отгоняла кошмары. Хотя иногда беспризорники, объединившиеся с мертвыми белогвардейцами, все-таки приходили…

К концу недели Сергей сжег уже около нескольких сотен патронов и немного оглох от выстрелов. Но зато выхватывал револьвер почти мгновенно и попадал в цель, почти не целясь. Если цель не двигалась.

Сергей понимал, что с опытным противником, да еще и вооруженным, не справится, и делал ставку все же на неожиданность.

Однако настоящую неожиданность преподнес ему Никитич.

– Сярежа, – сказал пасечник, когда вернулся из своих контрабандистских похождений в воскресенье, – тябе нужно уходить в город.

– Почему? – Сергей поперхнулся молоком.

Никитич вздохнул и сел на лавку. Сергей занервничал:

– Что случилось-то?

– Цто, цто… Ищут тябя. Убить хотят.

– Кто?!

Вот это новость!

Никитич вздохнул еще раз:

– Бяляки.

– Так их же того… Капитана убили же…

– Вот за убитого капятана тябя и ищут.

– Так его не я убил!

Вот как тут не выругаться. До Сергея уже доходили слухи, что капитана пристрелил именно он. Можно было даже понять, почему так говорят: к Ждану привели его, после этого в комнате обнаружили убитого Рахима, а неподалеку – убитого капитана и его, Сергея, рядом. Тем более что подлый Вацетис наверняка свою роль не раскрывал и заблуждения развеивать не торопился.

– А кто ищет? Капитана убили, всех его людей тоже…

– Всех, да ня всех… Про Ягора со сломанной ногой забыл? Думаешь, он тябя простил по-хрястьнски? Да и ясцо людишки остались. Ищут тябя. Уходить тябе надо.

Уходить?

Нет, собраться-то несложно. Что тут собирать: меч, книга, револьвер, кошелек да одежда в котомке. Вот только…

Здесь, в деревне, Сергей уже прижился. А в городе – неизвестность. Все придется начинать сначала: знакомиться с людьми, привыкать к местным обычаям, а Сергей и к деревенским еще не привык, да и документов у него по-прежнему нет. Может, остаться все-таки здесь? Авось не достанут?

Или не прятать голову в песок и ехать в город?

Сергей подумал, что он уже много раз строил планы, как уехать из Козьей Горы хотя бы в Песков. И все время что-то мешало. Скорее всего, то же, что до сих пор мешало ему найти хорошую работу, девушку и добиться успеха в жизни.

Собственная лень.

Однако сейчас вопрос встал ребром: или уехать в неизвестность города, или остаться здесь, и тогда тебя грохнут.

* * *

Как мы уже отмечали, Сергей относится к категории людей, постоянно пытающихся плыть по течению. Вот и оказавшись в Козьей Горе, он собирался поступить так же: не пытаться изменить ничего, особенно самого себя. Довольствоваться тем, что есть. Есть жилье – и ладно. Есть работа – и хорошо. Главное – ничего не менять в собственной жизни самому. Ведь так повезло: есть люди, которые все решат за тебя.

Однако из водоворота он еще не выбрался…

Часть вторая
Город

Путь до Пескова был неблизким. Хотя по меркам двадцать первого века – рукой подать. Тридцать километров к западу от Загорок. На автобусе – полчаса, на машине – минут двадцать.

Пешком – целый день.

Сергей утром в понедельник собрал свои немногочисленные вещи, замотал меч в тряпки, – почему-то расстаться с ним было выше его сил, – обнялся с Никитичем, отказался от предложенной суммы денег – все-таки трофейный кошелек есть, присел на дорожку.

– Хотя работник из тябя хряновый был, – сказал Никитич, – больше вряда, цем пользы, но парень ты няплохой. Хотя и сяктант. Если в городе разонравится, возврасцайся… Пцелки тябя дождутся…

Сергей чуть не расплакался. На сердце и так было тяжело, он все-таки привязался к пасечнику за месяц, а тут еще такое приглашение. Не просто дань вежливости, теперь у Сергея было куда вернуться… Он больше не был перекати-поле.

– Ладно тебе, дядя Анисим. – Сергей сделал вид, что и не собирался плакать. – Зачем тебе такое сокровище, как я? Одни убытки.

– Ага, – пихнул его в бок локтем Никитич, – одних патронов сколько пожег без толку. Сярежа…

– Что?

– А когда Алена вярнется, ей говорить, где ты есть?

Никитич хитро подмигнул. Сергей тяжело вздохнул. Алена, Алена…

– Если захочет узнать, скажи.

Из Козьей Горы Сергей отправился в Загорки. Там нужно поговорить с Поводнем о том, как можно получить паспорт, да и вообще Загорки были на пути в Песков.

В Загорках Сергея ждал сюрприз.

– Паспорт? Какой паспорт? – нешуточно удивился председатель Паша, когда Сергей спросил у него, как можно получить паспорт. – Ты цто, за границу собрался?

– Почему за границу?

– Так в СССР нет внутрянних паспортов. Только цтобы за границу поехать.

Так… В СССР нет паспортов. Сергей уже привык к мысли, что он в альтернативной истории, но окружающий мир постоянно подкидывал ему сюрпризы.

– Почему нет? – задал несколько глупый вопрос.

Поводень вздохнул:

– Цто такое паспорт?

– Э-э-э…

Хороший вопрос.

– Удостоверение личности?

– Паспорт, товарищ Вышинский, есть документ, удостовяряющий право на отлуцку из места постоянного проживания, и служит для целей ляшения граждан права на свободное пярямясцение в пряделах страны. Паспорта – один из инструментов поляцейского государства, и в подлинно свободной стране, которой является Союз ССР, паспортов нет.

Зашибись. Это что же получается, подумал Сергей, Российская Федерация 2010 года – полицейское государство и менее свободно, чем СССР 1925 года? Пусть и параллельного мира.

– Постой, Паша, – решил уточнить Сергей, – а если у меня, скажем, на улице попросят документ…

– Кто попросит?

– Милиция.

– Уже два года как издан дякрет ВЦИК и Совнаркома о том, цто никто ня имеет права требовать от граждан паспорта или иные документы, удостовяряющие лицность. СССР – страна свободная.

– Это что же, я могу приехать, куда захочу, поселиться, и прописка не нужна?

– Нет, прописка нужна. В городах.

– А как же меня пропишут без паспорта?

– Да по любому документу. Вон, если хоцешь, справку тябе из сельсовета дадут, цто ты проживаешь в Козьей Горе, по ней и пропишут.

Сергей все больше и больше терял ощущение реальности.

– А если мне в милиции скажут…

– Зацем в милиции? Ты к владельцу дома, где прописываешься, придешь, справку покажешь, он тябя в домовой книге запишет, а потом в милиции зарягистрирует. Самому-то зацем идти?

СССР – свободная страна… Бред.

– Так что, удостоверений личности нет совсем?

– Поцему? Есть. Каждый гражданин имеет право их полуцить. Право, а не обязанность.

– А как их можно получить?

– А тябе зацем?

Сергей подумал секунду:

– Да вот видишь, Паша, – тряхнул он котомкой, – в город я уезжаю. По слухам, беляки хотят мне отомстить за смерть капитана Ждана…

– Бежишь? – глаза Паши начали пугающе белеть. – Трусишь?!

– Паша. – Сергей испугался. – Трусить не трусить, а в спину выстрелят из кустов – никакая смелость не поможет…

– Ладно… – Поводень сел за стол. – Тябе цего, удостоверение нужно?

– Ну… Да…

– Справка из сельсовета о проживании есть?

– Э-э…

– Ладно, потом напишу. Помню, приходил Никитиц, вписывал тябя как проживающаго…

Паша почему-то покосился на огромную пустую бутыль, пылившуюся в углу.

– Дяржи. – Он толкнул Сергею желтоватый лист бумаги и чернильницу с ручкой.

Сергей озадаченно покрутил деревянную палочку с острым металлическим наконечником сложной фигурной формы. Теоретически понятно, как ею писать – макаешь в чернила и пишешь. А вот на практике…

Сергей и шариковой-то ручкой писал коряво, а уж этим писалом… Заявление получилось написанное огромными, кривобоко-разномастными буквами, испещренное кляксами – хорошо хоть маленькими. Поводень, когда увидел его, даже удивился:

– А я думал, ты грамотный, сяктант…

Сам он заполнял бланк удостоверения быстро и аккуратно, тюкая в чернильницу ручкой, как автомат:

– Вышинский… Сяргей… Отцество?

– Аркадьевич.

– Год, месяц и цисло рождения?

– Тысяча девятьсот… Тысяча девятьсот. Октябрь. Первое.

– Первое… Октября… Место постоянного проживания: дяревня Козья Гора… Загорской волости… Пясковского уезда… Пясковской губернии… Род занятий: крястьянин… Отношение к отбыванию воинской повинности: военнообязанный…

– Что?

– А что? – Настроение Паши как-то испортилось. – Ты – гражданин СССР?

– Д-да.

– Гражданин. Служба в рядах РККА – обязанность каждого гражданина от двадцати одного до сорока лет. Или ты по рялигиозным убяждениям служить ня можешь?

– Н-нет.

– Я тоже думаю, что капитан Ждан не согласился бы, цто тябе вера оружие брать в руки ня разряшает. Приедешь в Песков, встанешь на уцет в военкомате…

Вот блин… И здесь военкомат его достал…

– Сямейное положение?

– Холост.

– Холост… Дяржи. Вот здесь распишись.

Сергей стал озадаченным обладателем небольшой книжечки с черной картонной обложкой, на которой краснел герб СССР или, вернее, РСФСР, потому что на советский герб он не походил и к тому же сверху так и было написано «Р.С.Ф.С.Р.». Под гербом – жирные красные буквы «Удостоверение личности», подчеркнутые толстой линией. Сергей открыл книжечку:

– А фото? Тут написано: «Место для фотографической карточки».

– У тябя она есть?

– Нет.

– Вот и ня требуй. Картоцка вклеивается по желанию владельца. Захоцешь – в городе снимешься и в милицию принесешь, они тябе яе и вклеют. Все. Держи и проваливай.

Сергей вышел из волисполкома и еще раз внимательно осмотрел паспорт. Забавно… В многочисленных книгах о фэнтезийных мирах ему никогда не попадалось упоминание о том, чтобы главные герои имели паспорта, удостоверения личности или какие-нибудь там подорожные. Не говоря уж о прописке, уплате налогов и постановке на воинский учет. Забавно…

По дороге из Загорок – Сергей героически, не подумав, отправился в Песков пешком – ему попалась попутка. Местного разлива – телега с кучером. Кучером оказался, как ни странно, приснопамятный Кузьмич, который был первым человеком этого мира, встреченным Сергеем после переноса.

Кузьмич был печником, очень хорошим, известным, и ехал в город, чтобы по заказу одного из знакомых посмотреть захандрившую печь. Причину поездки Кузьмич рассказывал долго, многословно, постоянно отвлекаясь на всплывающие в памяти истории, сиквелы, приквелы, вбоквелы, совершенно не имеющие отношения как к поездке, так и к печам вообще. Слушатель ему был нужен постольку-поскольку, и Сергей под монотонную речь думал о своем, периодически вставляя: «Ага», «Угу», «Да ну» и один раз даже «Не может быть».

Что нужно в городе? Документы есть, спасибо Паше Поводню, есть деньги, есть оружие на всякий случай – хотя город не деревня и там повсюду милиция. Есть жилье на первое время: Никитич дал адрес своей дальней родственницы, «кумы деверя золовки двоюродной сестры», которая сдавала комнату недорого. Что нужно?

Нужно, во-первых, найти подходы к магам. Если в этом мире есть артефакт, колдуньи и Вацетис, кем бы он ни был, то есть и маги. Однако, чтобы их найти, нужны деньги. Трофейного кошелька надолго не хватит, а поиски могут затянуться. Значит, нужна работа. Воровать Сергей не умел, а грабить не хотел. Работа. Причем такая, чтобы отвечала требованиям: туда должны брать без образования, не обращать внимания на частые отлучки или с возможностью бесконтрольно перемещаться по городу, и чтобы платили достаточно. Так сразу в голову не приходило, кем можно работать в двадцать пятом году на таких условиях. Хотя погодите…

Сергею пришла в голову интересная мысль, но он скрутил ее и запихнул в дальний уголок сознания. Сначала план, мысли потом.

Итак, поиск магов, деньги, работа… Далее. Чтобы найти подходящую работу, нужно придумать другую легенду. Представить хозяина, который возьмет на работу «сяктанта» Сергей не мог. Хотя здесь же нет хозяев… Еще хуже, значит, на работу берет отдел кадров, который от одного слова «сектант» перекрестится, не обращая внимания на атеизм.

Чтобы придумать правдоподобную легенду, нужны знания о мире. О ближайшей истории, чтобы не ляпнуть что-то вроде: «Это было, когда я в танковых войсках воевал с Ковпаком против Колчака». Об окружающей географии, уже был случай, когда в разговоре с Данилой Сергей просто не понял, о чем идет речь, что за город Ямбург упоминается, пока Данила не уточнил, что Ямбург недавно переименовали в честь эстонского революционера в Кингисепп. О ценах, в конце концов, чтобы не переплатить на рынке, когда торгуешься. Нужно, кстати, подобрать себе нормальную, в смысле, не выделяющуюся из толпы одежду. А то в костюме ролевика или в крестьянской одежде и сапогах с дыркой он несколько бросается в глаза.

Может, подстричься и бороду сбрить? Сергей подумал и отказался от этой идеи. Хотя и говорили, что он из-за длинных волос и бороды похож на дьячка, однако он как-то привык к ним. По сути, они – все, что осталось от прежнего Сергея.

Итак, подытожим. Поиски магов, работа, легенда, внешность. Перечень действий? Сегодня – отдохнуть, завтра – поход по городу, ознакомиться с планом Пескова и зайти на рынок, присмотреться к ценам, послезавтра и послепослезавтра – засесть в библиотеке и прочитать учебники, после чего – один день на создание легенды и поиск работы. Точка. Теперь можно обдумать всплывшую мысль…

Все-таки он из будущего. И соответственно, знает многое из того, чего здесь еще нет. Нет, неправильно сформулировал. Четко он не знает ничего, ни устройства автомата Калашникова – тем более, его уже, кажется, изобрели без него, ни чертежей атомной бомбы. Но он знает тенденции.

Может, подсказать, к примеру, обратить внимание на генетику… хотя это плохой пример. Генетика ведь была объявлена лженаукой. Ляпнешь не то – и привет. Или она при Сталине была объявлена? А Сталин здесь вроде как не у власти… Тогда ее и без меня разовьют… Что еще?

Автоматы, чтобы не встречать войну с тремя винтовками на человека… то есть с одной винтовкой на троих… Зенитки, Сергей вспомнил жуткую конструкцию из фильма про войну – счетверенный пулемет «Максим»… Про кавалерию можно, чтобы с шашками на танки не кидались, хотя это все-таки поэтическое преувеличение: Сергей не мог представить ни идиота, который ринется рубить металлическую броню, ни идиота, который может это всерьез рассказывать…

Сергей вздохнул. Все это хорошо и интересно, но как-то не сулит прибыли. Ну, найдет он, кому рассказать, ну, выслушают его. Потом что? Деньги клянчить: мол, я рассказал вам, дайте копеечку… Нет, не пойдет. И почему, кстати, он думает только о военных разработках?

Можно предложить развивать автопром. А что, хоть за восемьдесят лет наши научатся строить нормальные автомобили. Или компьютеры. Будут, к примеру, компьютеры не «Эппл», а «Яблоко». А забавно: системный блок «Антоновка», ноутбук «Белый налив», наладонник «Ранетка»…

В душе Сергея шевельнулось чувство незнакомое. Действительно, было бы здорово. Не прикольно, а именно здорово. Ведь он, Сергей, может сделать так, чтобы Россия, пока СССР, хоть и в параллельном мире, хоть в одном из направлений стала первой в мире.

Автомобили и компьютеры – навряд ли. Все, что Сергей знал об автомобилях, наверняка знали и местные. А вот что-нибудь попроще… Может, одежда? Почему все носят американские джинсы? Кстати, а это идея! Не только про джинсы, вообще про одежду! Это же просто: как выглядит одежда, которая будет пользоваться популярностью в будущем, он помнит, объяснить, как ее сшить, – сможет. Договориться с каким-нибудь портным о проценте от продаж, и все! На одной мини-юбке озолотиться можно. Или, возвращаясь к военной теме, камуфляж. Почему его придумали только после войны? Идея-то простая, почему она раньше в голову никому не пришла? Стоп-стоп-стоп…

Простая идея… не пришедшая никому в голову… Простая… Никому… Эврика!

Зачем ему чертежи автомата?! Простые вещи! «Простота – ключ ко всему», – вспомнились слова из прочитанного когда-то детектива. Множество простых, примитивных вещей есть в двадцать первом веке и нет в двадцать пятом году. Тот же памятный степлер, к примеру. Запатентовать идею, патент продать государству, и все! А сколько можно такого навспоминать… Безопасные бритвы, застежки-молнии, электрокипятильники, зажигалки «Зиппо»… Шариковые ручки, наконец, вспомнил Сергей свои мучения с пером.

Решено. От плана не отказываемся, но попутно покупаем блокнот, ручку (карандаш!) и записываем все, что сможем вспомнить, начиная с одежды и заканчивая зенитками. Потом на досуге, подумал Сергей, перешерстю список и подумаю, как извлечь из него выгоду.

Пока он размышлял, наступил вечер. В Песков они с Кузьмичом въехали уже в сумерках.

– Тпррру! – Кузьмич остановил транспорт. – Ну цто, Сярежа, тябе во-он туда.

Он указал на уходящую в сторону узкую улочку с частными домами. Вообще пока все дома были частными, так что у Сергея возникало подозрение, что Песков здешнего мира вроде Загорок, только чуть больше.

– Вон там живет тетка Татьяна, в зяленом доме с петухом на крыше. Мне туда не с руки подъязжать, она на мяня зла ясцо с… давно уже. Иди. Справа, то есть слева, дом. Недаляко.

Сергей спрыгнул с телеги, закинул на плечо котомку, сверток с мечом, поблагодарил, попрощался и двинулся в полутемную улочку.

Забавно получилось: месяц назад Кузьмич привез в Козью Гору непонятного приблуду, ничего не знающего о здешнем мире «сяктанта» Сярежу, потом привез в Загорки Сярежу, но уже известного крестьянина, работника пасечника Никитича, беспаспортного батрака, а теперь он же доставил в Песков свободную личность, с деньгами и документами, вооруженного и участвовавшего в боях с беляками. Интересно, как его встретит Песков, надо надеяться, не беспризорниками и беляками?

А еще интересно, как можно увидеть петуха на крыше, когда уже почти наступила ночь? Хотя небо еще светлое, если петух похож на петуха, а не на абстракцию, он его увидит.

Справа, в смысле, слева… На всякий случай Сергей осматривал дома по обе стороны. Ага, вон он, кажется, все-таки слева, зеленый, и черный петух виден на фоне розового неба…

– Привет!

Сергей замер.

Из росших по краям улочки кустов выползли на дорогу две фигуры.

– Кажется, тут навозом запахло, – нагло протянул один из вышедших.

– Или ладаном, – непонятно уточнил второй.

Оба выглядели как близнецы: светлые брюки, рубашки с короткими рукавами, виднеющиеся из-за расстегнутых воротов тельняшки, надвинутые на глаза кепки, окурки в уголках ртов. Просто копии российских гопников, так и казалось, сейчас спросят: «Семки есть?»

– Не-а, навозом. – Первый гопник забросил в рот семечки и сплюнул шелуху, показывая, что семки у них есть свои. И рожу они набьют просто так, не заморачиваясь поводом…

– Слышишь, ты, бычок дярявенский, ты чего у нас в городе забыл?

Выхватить и выстрелить.

Замечательное действие, которое сложно выполнить, когда наган лежит в котомке на дне под одеждой. Все-таки правы американцы: «Чтобы пистолет пригодился тебе однажды, нужно держать его под рукой всю жизнь»…

– А мы яму сяйчас объясним, что у нас в городе…

Сергей нащупал за спиной сверток, сдвинул его…

Меч вылетел с шелестом и описал свистящую восьмерку. Сергей замер в боевой стойке, сбросив котомку.

Ребята, мне совсем, СОВСЕМ, не хочется вас убивать…

Одновременно парни, мгновенно переключившись с пьяного юмора на пьяную агрессию, выхватили ножи. И попятились.

Меч был длиннее обоих ножей, вместе взятых.

До парней дошло, что им попался не безобидный деревенский парнишка, испуганный большим городом, а личность опаснее.

– Эй, ты чего? – махнул рукой один из хулиганов, неуклюже пряча нож. – Мы же только… это…

Сергей молчал. Меч все так же опасно блестел.

– Эй… – Хулиган замолчал. А что тут скажешь?

Сергей, не сводя с парней глаз, наклонился, подобрал котомку и двинулся на парней. Честно говоря, он сам слабо представлял, что будет делать, если те не испугаются.

Парни испугались:

– Эй, ну ты, мы же просто…

Развернулись и бросились бежать.

Сергей остановился, посмотрел, как они исчезают в проходе между домами. Глубоко вздохнул и вытер пот.

Чтоб вам пусто было, идиотам…

Сергей уже подходил к искомому «дому с петухом», как за спиной упал кусок земли и раздался крик:

– Мы тябя запомнили!

Запомнили, запомнили…

Вот еще одна проблема.

Сергей прошел в калитку, поднялся на крыльцо и постучал в дверь. Открыла женщина, точно такая же, как Сергей уже привык видеть в деревнях: непонятного возраста, то ли сорок, то ли шестьдесят, в белом платке, длинной темной юбке.

– Вы кто? – недоверчиво прищурилась она.

– Я… Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я – племянник Анисима Никитича. Мне нужно на некоторое время переехать в город, он сказал, что я могу снять у вас комнату.

– Здравствуйте… – ошарашенно кивнула тетенька. – Плямянник? А… А, Сярежа! Помню, помню, Анисим говорил! А вырос-то как, вырос! Я ж тябя ясцо вот таким помню…

Судя по высоте от пола, совершенно незнакомая женщина помнила Сергея еще младенцем.

Может, я правда сектант Сережа? Может, я просто с ума сошел и мне мерещится, что я из будущего?

– А ты мяня, наверное, ня помнишь. Я Татьяна Флоровна, но ты можешь звать мяня тетя Таня. Плямянницек…

Тетка на мгновенье взглянула себе за спину. Тьфу ты.

Никакой он не племянник и с ума не сошел, просто в доме есть кто-то посторонний, вот тетя Таня и сыграл роль для него.

– Кушать хоцешь? – Тетка потащила Сергея в дом.

– А можно?

– А цего ж няльзя?

– А сколько платить?

Тетка остановилась:

– Сярежа, ня хочешь обидеть тетю Таню, ня говори так. Я комнаты сдаю, жить мне на цто-то надо, но своих жильцов всягда кормлю бясплатно. Тям более плямянницка…

Она заговорщицки толкнула его в бок.

Сергей подумал. Последний раз он ел… Ого! Вчера. Да, наверное, уже пора.

– Хорошо.

– Ну, тогда садись за стол.

На столе, стоящем почти в прихожей, горела керосиновая лампа. Тетя Таня выставила Сергею миску теплой рассыпчатой гречневой каши. Посетовала, что только вчера начался Петров пост, поэтому и масло в каше постное. Сергею, с его чувством вкуса – хоть машинное, просто до сих пор он слышал выражение «постное масло» только в привязке к «фигне», которая на этом самом масле находилась. Интересно, что это за масло такое необычное? По каше не понять.

После перекуса тетка подхватила лампу и повела Сергея в комнату. Через кухню, за печь, откуда проходил узкий коридорчик с двумя дверями, крашенными светло-коричневой краской.

– Сяйцас у мяня только один жилец. – Тетка, понизив голос, кивнула на дверь. – Да и тот с утра уязжает в Москву, так цто, Сярежа, пока будешь жить без соседей.

Без соседей так без соседей.

Комната была вполне приемлемой для бездомного «сяктанта». Узкий пенальчик, метра два в ширину и четыре – в длину. В одном торце «пенала» – дверь, в другом – маленькое окно. Слева – самодельный узкий шкаф с фанерными дверцами, за ним – узкая койка, застеленная байковым одеялом. Справа – небольшой стол и табурет. На столе валяется газета. На полу – лоскутные коврики.

– Вот тут, Сярежа, располагайся. Хоцешь – спать ложись, если устал с дороги, хоцешь – поцитай. Вон газету предыдущий жилец, цто из Москвы приезжал на наш завод, забыл. Только кяросину у мяня нет…

– Ничего страшного. Дядя Анисим свечей дал. Кстати, и вам просил связку передать.

Свечи были его собственноручного изготовления, уже гораздо более удачные, чем первые пробы.

– Ой, спасибо! – Тетя Таня обрадовалась свечам, как новогоднему подарку. – Кяросин нынце дорог, со свячами можно пярябядовать…

Тетка забрала у Сергея удостоверение личности для внесения в домовую книгу:

– Ну цто, Сярежа, с месяц проживешь?

– Наверное… Да. Месяц проживу.

– Тогда с тябя по-родственному – два цярвонцика.

Сергей протянул тетке две белые бумажки. Цену он знал, еще Никитич предупредил.

– Ну тогда устраивайся.

Тетка умелась. Сергей попрыгал на кровати, чиркнул спичками и зажег одну из своих свечей. Темнота в комнате рассеялась, попрятавшись по углам. Сергей сел за стол, смахнул вышедшего прогуляться таракана. Взял газету. «Рабочая газета»… Любопытно, что можно интересного найти в газете с таким названием? О новых подвигах работников труболитейного завода имени Семнадцатого партсъезда? Кстати, а был ли здесь семнадцатый партсъезд? Спать…

В дверь постучали. Тетка, что ли, забыла что-то?

Сергей открыл.

– Добрый вечер!

На пороге улыбался в тридцать два зуба высокий молодой человек, горбоносый и загорелый, в зеленом костюме.

– Вы, наверное, Сергей?

Здравствуйте. Это еще кто? Не нравились Сергею люди, которые знают его в городе, в который он приехал полчаса назад. И объявлений о своем прибытии не давал…

– Здравствуйте… А вы, собственно… откуда?

– Я? – белозубо заулыбался незнакомец. – Из НКВД.

* * *

– Я заинтересовал НКВД? – усмехнулся Сергей, мысленно пытаясь понять, кто это такой. НКВД? То есть милиция? Неужели те два пьяных клоуна нажаловались? Или… Он в штатском. По его душу?

– Не НКВД, – улыбка была все такой же ослепительной, – лично меня. Видите ли, Сергей, я ваш сосед.

Улыбчивый кивнул на дверь второй комнаты. А, тот самый, кто уезжает в Москву.

– Я завтра утром уезжаю в Москву, – подтвердил Улыбчивый вывод Сергея, – и, стыдно признаться, мне хочется выпить, но не с кем. Не составите ли мне компанию?

Выпить? А почему нет? В планах Сергея на этот вечер было расслабиться. Можно.

– Почему нет? Вот только выпивки…

– Не стал бы я приглашать вас, не имея бутылки. Идемте.

Действительно, на столе в комнате Улыбчивого – зеркальном отражении комнаты Сергея – уже стояла бутылка, две рюмки и лежало нарезанное мясо.

– За знакомство! – Улыбчивый ловко вскрыл бутылку и разлил по рюмкам.

Сергей принюхался. Бутылка настораживала: не привычный цилиндр, пузатая, бесцветная, без видимых признаков этикетки да еще закупорена картонным кружком, залитым коричневым сургучом, который Улыбчивый сковырнул складным ножом. Черт его знает, что это за отрава, может, медицинский спирт. Хотя нет, пахло водкой…