Текст книги "«Грязные» методы"

Автор книги: Константин Конев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

1995. 18 июня. Воскресенье. Квартира Бехтерева

Красин пешком поднимался по ступеням московской «сталинки». Он всегда так делал несмотря на наличие лифта. На сетке, ограждающей лифтовую шахту, накопился многолетний слой жирной пыли. Со всех углов пахло присутствием котов.

На звонок, дверь открыл, встречавший его в аэропорту Сергей. За его спиной, ровно напротив входа висела фото-мишень, изображающая человека с направленным на всех входящих пистолетом. Увидев это, Красин присвистнул.

– Добро пожаловать в «гостиницу министерства обороны». – Бехтерев улыбался.

– Что так? – пожимая руку спросил Красин.

– Смешно сказать, но у меня тут чуть ли не перевалочная база. Вчера только старые земляки по Очаковской бригаде уехали. Денег у служивых нет. Вот ко мне и попросились. Не обижать же. Проходи.

Посреди гостиной вместо телевизора стоял медный водолазный шлем – «трехболтовка». По углам лежали стопки книг на военную тематику, американский тактический рюкзак, какие-то подсумки, туристический коврик зеленого цвета, и прочая «шняга», без слов выдававшая «берлогу» неженатого военного.

– Ну что, делись новостями. Очередное звание получил? – Спросил Красин.

– Таки да. Но боюсь шоб на этом не остановилось.

– А что так?

– Ну ты же знаешь. Умный человек может стать генералом. Умный и честный, может дослужиться до полковника. А вот «человек-легенда» вряд ли поднимется выше майора.

Посмеялись.

Красин и Бехтерев уселись в старых потертых креслах перед телевизором. На невысоком журнальном столике, родом из восьмидесятых, лежала сломанная сушеная рыба, а рядом стояло пиво в бутылках.

– Ну как у вас тут в столице? – интересовался Красин.

– Да фиг поймешь. Все решают свои вопросы. Кто может – деньги делает, кто не может – выживает. Раньше были барыги-спекулянты, а теперь уважаемые предприниматели – «Новые русские», понимаешь. В малиновых пиджаках ходят. Это типа Европа – ни чета нам. В политике бардак.

На экране телевизора Александр Любимов вел передачу «Один на один». В студии на против друг друга активно жестикулировали и спорили новые политические лица: Владимир Жириновский и Борис Немцов. Что-то кричали о венерических болезнях, размахивали глянцевым журналом с обнаженными женщинами. В конце концов все сошло до криков и оскорблений. Жириновский вскочил с места и наотмашь облил собеседника апельсиновым соком. Немцов, что-то проделал в ответ, но на этом студия прервала вещание.

– Не ну ты видел?! Избранники народа, блин. В стране война, заводы стоят, бандиты контролируют мелкий бизнес, да и не мелкий тоже. А они тут избирателей цирком развлекают.

– Да не парься, переключи канал.

Бехтерев поднялся и пассатижами повернул переключатель каналов на новую программу. Шел очередной выпуск воскресных новостей.

– О! Ну ка, ну ка, что про Будённовск?

На экране премьер-министр страны Черномырдин, сидя в кабинете говорил по телефону:

– Алло, Шамиль Басаев, говори громче. Говори громче.

– Мля, вот так и живем. – нервничал Бехтерев. – хрен знает, что. Разведка сидит без денег. Кучу народа распустили. Говорят – конкуренция. Кто, что сам наколдует, насобирает – приносите – будем с вами работать. Прям конкурс красоты. Выбираем Мисс ГРУ.

После паузы Бехтерев продолжал: – Мои, кстати умчались туда. И у нас бойца тяжелого в ростовский госпиталь вчера доставили. Врачи говорят – нужна операция. Но нужны деньги. Крутитесь, как хотите. Ни Родина, ни Министерство, мать его, Обороны ничем помочь не может. Так что ищем деньги кто как может.

– Работодатель не покрывает медицинские расходы? – без особой надежды спросил Красин.

– Ну вот такой у нас, выражаясь модным языком, трудовой контракт. – Бехтерев потянулся за новой бутылкой пива.

Ладно, тут такое дело, вникай. Идет у нас одна оперативная комбинация. Криминал скупает оружие. Мы им подсунули свой источник. Типа бедный продажный прапорщик готов толкнуть гранатометы. Так что задача и денег срубить на госпиталь, и перекупщиков этих заодно «распишем».

– Следователям сдавать не планируете?

– А зачем? Чтобы их через неделю выпустили? Ты не слышал, тут на всю страну гремят истории про «Белую стрелу».

– Что-то я там на югах пропустил.

– Ну непонятно кто, то ли менты, то ли военные без суда и следствия валят криминал. Следователи эти дела тоже не сильно глубоко копают. Короче, у меня тут через пару дней «стрелка забита». Но подстраховывать некому. Все улетели. Ты вроде как на свободном графике со своими спортсменами. Поможешь?

– Ну а какие могут быть варианты.

Спортивная база. Боксеры

Сегодня мы у боксеров. Пары по очереди работали внутри ринга. Кто-то разминается рядом. Кто-то стучит по «груше».

– Что Машенька, рассчитываете подготовить моих мальчишек лучше меня? – Встретил их среднего роста тренер.

– Дмитрий Николаевич, у нас не стоит задача превратить их в груду накачанных мышц. Задача в том, чтобы поднять реакцию спортсмена. Дать ему возможность разгадать намерения соперника на долю секунды раньше.

– Ну посмотрим, посмотрим. – он развернулся и позвал одного из своих спортсменов. – Бегом к доктору. Ты сегодня первый на процедуры.

Удавалось погрузить спортсмена в гипнотическое состояние. И уже в нем, внушить, что время протекает в десять раз быстрее.

Тренер, Маша, Красин все наблюдали за поединком на ринге. Дмитрий Николаич, подпер подбородок раскрытой ладонью и смотрел молча.

Реакция спортсмена была необыкновенной. Почти полная неподвижность в ожидании противника сменялась молниеносными, едва ли не невидимыми контратаками.

Уже сходя, закончив бой, проскальзывая между канатами, спортсмен сказал:

– Вы че-то двигались как сонные мухи. А когда Николаич кинул полотенце, мне казалось, что оно летит как в замедленном кино.

Правда на всю боксерскую братию был и обратный случай. Один из спортсменов отреагировал ровно наоборот. Начал тормозить и двигаться в несколько раз медленнее.

В целом пришлось поработать, чтобы вернуть его назад. Постепенно программа наращивалась.

Во время трех-раундового учебного боя произошел инцидент. Спортсмен начал раскачиваться, терять ориентацию и в конце концов упал на пол сам, не получая никаких ударов.

– Черт, что происходит? – Мария присела над упавшим боксером.

– Что за ерунда? – Тут же подскочил тренер, – Вы мне так спортсмена хотите угробить?

Мария и Красин отошли в сторону.

– Ну с инженерной точки зрения недостаточно разогнать его моторику. Как с тем же двигателем, без подачи кислорода, без отвода избыточного тепла он в буквальном смысле задыхается и сгорает. – Красин сделал паузу. – А он вон на тренировке еще и в целлофан обернутый работает – вес сбрасывает, худеет. Надо будет сделать больше пробных подходов, чтобы отрегулировать «внутренний хронограф». Кроме того нельзя, чтобы и спортивная общественность заподозрила, что-то неладное. Во всем нужна разумная достаточность и достоверность.

Радиоэлектронная борьба. Достоверность

Из воспоминаний.

«Товарищи курсанты, следующим этапом радиоэлектронной борьбы является передача противнику ложной информации, введение его в заблуждение. Дезинформация – это искусство, высший пилотаж оперативной работы. Если вы на радиостанцию противника в лоб передадите приказ: „Всем прекратить сопротивление. Арестовать Гитлера“, то буквально через секунду вас разоблачат. Сообщения должны выглядеть достоверно, а не глупо-идеально. В чем-то вы можете даже играть „в поддавки“. Приведу пример. Во время второй мировой войны британской разведке удалось захватить шифровальную машину „Энигма“ и взломать нацистские коды. Это давало им доступ к стратегическим планам противника. Даже при том, что Черчилль заранее знал о каждом готовящемся авианалете на Лондон, ему приходилось держать себя в руках и не предпринимать никаких мер, дабы противник не заподозрил, что идет двойная игра».

Итак, главное, чтобы наблюдающий за вами противник не заподозрил эту самую «двойную игру».

Красин, встряхнул голову, возвращаясь в реальность.

– Значит будем искать баланс. Будем искать настройки. Если чересчур «разгоним» спортсменов, наблюдатели заподозрят неладное.

– Есть еще одна идея. Мы можем активировать сверхспособность на ограниченное время, строго по определенному триггеру. – добавила Мария.

– Это как?

– Запрограммируем условный рефлекс. Например, по удару гонга он будет активироваться. А при похлопывании тренером по плечу – выключаться. Можно создать любой триггер. Собакам Павлова каждый раз перед едой включали лампочку. Затем давали еду и у них вырабатывался желудочный сок. В результате потом было достаточно зажечь лампочку, и слюна начинала появляться даже при отсутствии еды как главного раздражителя.

– Знаете – что, Мария Карловна, – навис над ними тренер, – оставьте вы моих бойцов в покое, они вам не собаки. Займитесь вон, теннисистами, например. Им тоже реакция нужна. А со своими парнями я сам разберусь.

Выйдя с боксерского зала, они увидели администратора, размахивающего руками.

– Мария Карловна, Вас тут разыскивают. Уже битый час звонят. Сказали это от Владимира Алексеевича.

– Хорошо. Спасибо большое.

Зайдя в свой кабинет, Мария подняла телефон и по памяти набрала знакомый номер.

– Лерочка? Здравствуй дорогая! Что там у вас стряслось? – Мария спросила знакомую секретаршу.

– Да шеф взвинченный. Его тут перед выборами в прямой эфир приглашают. А он без твоих подсказок побаивается. Короче переключаю.

В трубке заиграла электронная мелодия.

Через несколько секунд раздался мужской баритон.

– Мария, Машенька, солнце мое. – Он заигрывал и нервно тараторил одновременно.

– Здравствуйте Владимир Алексеевич. Как супруга? У нее все прошло после нашего сеанса?

– Ой, да, да. Она тебе очень благодарна. Все хорошо.

– Владимир Алексеевич, за вами должок весит. Такой солидный человек… – она слегка укоряла его.

– Ну что ты Машенька. Просто забегался. Вот сегодня, прямо сейчас отправляю водителя. Он тебе все привезет.

– Надеюсь. А то в следующий раз боюсь со своей тигрицей будете сами разбираться. Она того и гляди Вас поцарапает.

– Ну что ты, что ты. Мне теперь поцарапанным быть нельзя, на меня люди смотрят. Я надежда и спасение России.

Мария уже начала уставать от болтовни олигарха.

– Владимир Алексеевич, так что случилось-то?

– Помощь твоя нужна. Тут такое дело. Приглашают на телевидение – интервью. Мои ребята в Останкино пошутили и достали мне вопросы, которые мне исподтишка хотят задать.

– Ну так мы же с Вами уже тысячу раз репетировали.

– Но тут понимаешь… – он запнулся, – Тут вопрос которого никогда раньше не было.

– Ну что там? – Мария устало вздохнула.

– Тут вопрос явно провокационный. Как это я оставил жену, мать двоих детей и ушел к молодой любовнице.

Мария на секунду замолчала.

– Значит так. Отрицать и оправдываться ни в коем случае не надо. Сделайте такое наивное лицо и скажите: «Ну что поделать. Надеюсь, я тоже имею право, на маленькое человеческое счастье, быть любимым». Обязательно порепетируйте. И Владимир Алексеевич, – ее голос сделался очень грозным, – надеюсь, водитель с моим гонораром уже выехал? Иначе, вычеркните мой номер.

– Ну что ты, что ты Машенька. Всё. Уже выехал. Привезет все как я и обещал. И в качестве компенсации коробку шоколадных конфет. Мы только что из Брюсселя получили.

1995. Лето. Олимпийское стрельбище

– Владимир Александрович, как я рада. – Мария обняла при встрече мужчину на вид лет пятидесяти, в джинсах и кофте от спортивного костюма с надписью «СССР». На голове его была светло серая сванка (головной убор без козырька, распространённый преимущественно в Сванетии, Грузии).

– Позвольте Вас познакомить – Александр Красин. Прикомандирован к нам от военных. У него есть свои интересные методы. – Представила спутника Мария.

– Прошу любить и жаловать, это Владимир Александрович – наш волшебник и по совместительству оружейник и тренер.

Мужчины пожали друг другу руки. А Мария извинилась и отошла по бумажным вопросам в администрацию комплекса.

– Ну волшебник, это громко сказано. Скорее фокусник. – Начал Владимир Александрович. И в качестве подтверждения своих слов, как фокусник сделал кругообразные пасы и вытащил у Красина из-под воротника игральную карту.

Красин доброжелательно улыбнулся в ответ.

– Вы с Кавказа? – поинтересовался он.

– Там прошла довольно большая часть моей молодости. – он подтвердил. – А Вы, молодой человек, так понимаю разбираетесь в головных уборах? – Владимир Саныч похлопал по своей сванке. – Это она навела вас на мысль о Кавказе?

– Провел там крайний год.

– Судя по тому, что я вижу, вернулись совсем недавно. Как здоровье?

– Нормально, не жалуюсь.

– А ноги?

Красин засмущался совершенно неожиданному вопросу.

– Ну так. Бородавку подцепил. Как вы догадались?

– Эх. Тут не надо быть Шерлоком Холмсом. Ноги и гастрит – две самых распространенных болезни у полевых офицеров. – Пошли ко мне в каптерку. Вылечим мы вашу ногу – не заметите.

Через пару минут они сидели в маленькой комнате с фотографиями, мишенями в рамках и кучей оружейных аксессуаров по всем углам. Взяв черную нитку, Владимир Саныч сделал петлю вокруг больного места.

– Внимательно смотрите сюда. – он приподнял взгляд. – Внимательно. Я второй раз повторять не буду.

Красин убрал гримасу скепсиса и повиновался. Владимир Саныч продолжил: «Вместе с тем, как сокращается круг – сойдет и твоя болячка».

Он заговорил слегка таинственным тоном. Начал стягивать петлю, бормоча что-то неразборчивое. В последний момент, когда петля превратилась в одну черную точку, резко сдернул ее и легко ударил Красина ладошкой по лбу.

– Всё! Через два дня не будет.

– Да ладно Вам. В медицине так не бывает.

– Дорогой мой, я занимаюсь не медициной. Я занимаюсь психологией. Обувайся.

Он расхохотался. – И то, что не веришь в это – я тоже вижу. При чем одна твоя половина не верит, а другая в тайне надеется, что так и будет. А может быть Маша и права? Может я и в самом деле маг?

Они поднялись. Тренер махнул рукой, приглашая за собой: «Пойдем, введу тебя в нашу специфику».

Они шли вдоль галереи стрелковых направлений.

– Стрельба, дорогой Вы мой – это венец духа над плотью. Я, конечно, уважаю атлетов, добившихся побед над себе подобными. Всех этих двухметровых, по полтора центнера гигантов. Но в стрельбе недостаточно получить от природы самые большие мышцы. Ну или стероидами раскачать, как некоторые. Тут важно прокачать самоконтроль. Вы уже наблюдали за спортсменами в других видах спорта?

– Ну спасибо, Марии – получил некоторый опыт.

– Ну и как Вам характеры, темперамент?

– Разные бывают. Хотя чем ближе к вершине, тем более зациклены на победе любой ценой. Кто-то весьма и весьма дисциплинирован. А кто-то крайне высокого о себе мнения, этакие самовлюбленные звёзды. Много легковозбудимых. – Красин сопровождал свое объяснение руками и сделал жест пальцем вверх и вниз. – Но из-за этого и выгорают быстро.

– Вот именно! А у нас все весит не просто на кончике пальца. Все может сорваться на малейшем нервном импульсе. Вы знакомы со спортивным оружием?

– Ну скорее со снайперским.

– Это не совсем то же самое. В армейском оружии спуск требует несколько большего усилия. Это делается из соображений безопасности, чтобы избежать случайного выстрела. А в спорте спуск предельно легкий, чтобы оружие не дернулось ни на йоту под действием вашего пальца. Но и сработать может от малейшего «Апчхи», так сказать. Все рычажки и триггеры в оружии мы, конечно отполируем, а вот в голове шестеренки настроить это, я вам скажу, очень интересно.

– Ну вот здесь наши владения заканчиваются, пойдемте обратно. – продолжал тренер. – На следующей неделе едем на очередные соревнования.

– Не загоните, спортсменов? Им ведь к Олимпиаде готовиться.

– В том и смысл. Их главный враг – стресс на соревнованиях. Вот вы на войне постоянно боялись?

– Ну если честно, в начале было, пока сумятица и не понятно, чего ждать. Потом более-менее становится предсказуемо и многие вещи делаешь на автопилоте.

– Вот так и у них. Перед первыми соревнованиями заснуть не могут. А если участвовать в 15–20 соревнованиях в год, то привыкаешь.

Они вышли на улицу.

– Так. А расскажите мне молодой человек, как это вас занесло в нашу группу «алхимиков».

– Я бы сказал – «алхимиков от науки», – Красин приветливо улыбался.

Он вкратце рассказал о своей учебе и дипломной работе по воздействию на чужое сознание. Немного о современных работах, которыми занимался.

– И что вы хотите сказать, что при помощи радиоволн, вы действительно сможете заставить Тоню-буфетчицу выдать нам бесплатно кофе и булочку?

– Ну не совсем так. То есть воздействие на мозг действительно есть. Но пока мы можем оказывать довольно общее влияние. Ну например вызывать агрессию или наоборот меланхолию. Но даже для этого нужно понимать кто является «радиоприемником». Вот согласитесь – алкоголь, например, действует на людей по-разному. Кто-то лезет в драку, кто-то песни начинает петь, а меня вот в сон клонит. Так что передача сложного смыслового сообщения – это пока трудновато.

– Вы хотите сказать, что в этой области наука находится на уровне приматов. Общие сигналы промычать мы можем, а до членораздельной речи еще не доросли?

– Ну, примерно так и есть. Сигнал нужно не только закодировать, но еще чтобы он подошел этому человеку. И тут сложнее, чем устная речь, где надо хотя бы правильно выбрать родной язык. Чтобы мозг принял сигнал и не заподозрил, нужно чтобы он имел максимально родной запах и почерк. Если так можно выразиться. Были эксперименты, где мы подошли к этому максимально близко. Но если реципиент воспринимал это как «голоса в голове», то начинал пугаться. Думал, что либо с ним дьявол разговаривает, либо он сошел с ума.

– Забавно. Я уже боюсь играть с вами в покер. – Владимир Александрович улыбнулся.

Операция «экспроприация»

Знакомый мужской силуэт Бехтерева стоял под светом придорожного фонаря. К нему подъехала ВАЗ–2109 – модная и не каждому доступная машина по тем временам.

Из открытого окна спросили: – Тебя как звать?

– Жора. А кто спрашивает?

– Аслан. Садись, поехали.

«Жора» сел на заднее сиденье, и они помчались по ночной Москве. В салоне магнитола кричала модную песню – «Твоя вишневая девятка, совсем с ума меня свела»…

Часом раньше в одной из московских коммуналок происходил следующий разговор.

– Так Алёна, ты когда за комнату платить собираешься?

– Ну тетя Валя, ну вы же знаете родители мне не помогают. А в садике зарплату задержали. Ну совсем худо. – Девушка подвывала, опустив голову словно театральная сиротка. – Я вон в ресторан устроилась, на вторую работу. Обещали в пятницу зарплату выдать.

– Что? Ишь ты, обещали! Понаехали тут Москву покорять, а Москва она вам не резиновая.

– Ну что я могу сделать? Где же я вам денег возьму?

– Ничего не знаю. Вон шуруй на вокзал, там много молодых девок. Может и ты чего заработаешь. Не оплатишь комнату до утра – собирай вещи и проваливай.

Девятка ехала по мокрым улицам.

– Куда едем?

– А ты не волнуйся, Жора. Покатаемся. Убедимся, что за нами никто на хвост ни сел. Поедем, выпьешь с нами. А там глядишь и сделку сделаем.

– Аслан, я пиво взял. – встрял водитель. – В багажнике два ящика. Может девочек возьмем?

– А почему бы и нет? Давай, крутись.

Среди бегущих под дождем людей на краю привокзальной площади переминаясь с ноги на ногу стоял только один женский силуэт.

Машина подъехала и из окна сразу несколько пар мужских глаз осмотрели ее.

– Сколько?

– Пятьдесят. – ответила дрожащим голосом промокшая девушка.

– Ну прыгай, поехали.

Ворвавшись в квартиру в спальном районе, мужики снимали мокрые куртки, открывали пиво. Кто-то наливал водку.

– А мне шо делать? – спросила девушка.

– Тебя как звать?

– Алёна.

– Значит так, Алёна. Вон там ванна. Иди помой, что надо. Ну и это – приходи. Чё.

Рассевшись в большой комнате, мужчины окончательно обсуждали предстоящую сделку. Сколько? Почем? А еще сможешь? Разговор затянулся. Дым от сигарет, полупустые бутылки, окурки. Про девушку все уже и забыли.

Через два часа она вышла в зал размахивая табачный дым перед собой. Отдающий хитрецой, прищуренный взгляд быстро пробежал по собравшимся. Но тут же выражение лица сменилось, на непривлекательно глупый образ посудомойки оттеравшей жирные засаленные котлы.

– Я там перемыла все и аккуратненько расставила. Надеюсь, вам понравится. Кто работу принимать будет?

Все подняли взгляд на девушку в фартуке, с закатанными рукавами и в резиновых перчатках. Резким выдохом «пфф» она сдула упавший на нос локон.

– Кх, вообще-то мы тебя не для этого брали. – Аслан первым вышел из оцепенения.

– Я не поняла. Вы шо платить не собираетесь? Ну здрасьте! Тоже мне джентльмены столичные.

– Ээ, а ну проверь. – Аслан махнул парню сидевшему отдельно ото всех в углу с кроссвордом в руках.

Через минуту тот вернулся.

– Не ну реально! Блестит все! – Он по-детски улыбался. – Ай, маладэц!

– Сколько мы договаривались, – спросил Аслан.

– Пятьдесят, – ответила Алена.

– Слушай, вот тебе сто долларов. Раз молодец, так молодец.

– Спасибо! Вы если, чё еще зовите. Я вам всю квартиру отмою.

– Телефончик оставь. – Бехтерев протянул девушке шариковую ручку.

Быстро черкнув номер на краю расстеленной газеты, девушка удалилась.

– Ладно, обо всем договорились. Похоже дождь прошел – можно ехать.

«Девятка» петляла по ночной Москве. «Жора» показывал дорогу. Подъехали к полуразрушенному пирсу на берегу Москва-реки.

Машина светом фар освещала старые складские здания на причале.

– Ээ, похоже дальше не проедем, – сказал Руслан.

– Ладно, тут метров пятьдесят, так дойдем. Вы нас в машине ждите.

Аслан шел в яркой спортивной кофте. Жора в черном морском бушлате, порой казалось, что он сливается с темнотой. Подошли к зданию и остановились среди груды разбросанного инвентаря. Здесь были и старые перевернутые лодки, и гниющие остатки швартовочных канатов, куча старых ящиков и черти чего еще.

– Так, показывай товар.

– Ха, деньги предъяви.

– Вот, – Аслан достал из внутреннего кармана пачку денег.

Жора достал спрятанный среди хлама одноразовый гранатомет.

– Смотри.

– А ты случаем нас не дуришь? – Аслан начал обострять разговор. – А то в Чечне уже было несколько случаев. Вот так купили у военных «Мухи» (название одноразового гранатомета), а потом при первом же выстреле они взорвались вместе со стрелком.

– А чего тебе бояться? Джихад дело святое – только быстрее в рай попадешь.

– Э, ты чё? – Аслан еще больше возмущался.

– А ты проверь. – И Жора раздвинул трубу гранатомета приведя его в боевое положение.

– Только деньги сначала отдай. Мне стреляная труба не нужна.

Забрав деньги, Жора положил в руки Аслана на гранатомет и незаметно слегка повернув в сторону машины быстро нажал спусковую клавишу.

Гранатомет изрыгнул пламя и через секунду машина полыхнула вместе с бригадой покупателей.

Аслан стоял шокированный от выстрела, взрыва и яркой вспышки посреди ночи. Продавец растворился в темноте. Где-то со стороны города завизжала сирена милицейской машины.

Из окон некогда вишневой «девятки» вырывались языки пламени.