Текст книги "Клановое фэнтези. Руны Возмездия"

Автор книги: Константин Игнатов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Кирилла, как Лекаря, особенно порадовало наличие в стартовой камере большого аптекарского шкафа с богатым выбором всяческих настоев, лекарств, засушенных трав, а также редкостных ингредиентов, необходимых для создания широкого спектра магических снадобий. В общем, полки объемистого санитарного ларя содержали всё то, – ну или почти всё, – что нужно практикующему волшебнику-знахарю. Каждая из бутылочек и коробочек снабжалась непонятными надписями на вымерших древних языках. Но молодого волхва таинственные, трудно читаемые пояснения ничуть не смущали. Судя по всему, парень отлично владел предметом своей деятельности. Разобраться в старинных письменах не представляло для него никакой трудности.

Киря на свой вкус выбрал из представленного в подземной кладовой ассортимента наиболее ценные, как ему показалось, склянки, скомплектовал из них отличную походную аптечку, которую поместил, конечно же, в собственную сумку. Доверять столь ценный груз кому-то другому Носитель не счел возможным. Уж коли назвался Лекарем, надо было оправдывать сие высокое звание. Труд знахарей тяжел, нет слов. Зато в любом обществе они в большом почете. Еще бы!

Партнеры быстро переоделись, разобрали снаряжение, приступили к делу.

Из объяснений Распорядителя путешественники поняли, что прежде, чем достигнуть концевого грота, вернее, одного из концевых гротов, – их много, – каждый из членов команды должен был еще отыскать на маршруте некий именной магический фетиш – Звезду. На вопрос, что это такое, Администратор охотно пояснил: «Звезда она и есть Звезда». Поскольку фетиш именной, логично предположить, что у любого из исполнителей он свой. Определить, где свой, где чужой, по утверждению Хозяина, также совсем несложно. Если дословно: «Вы почувствуете, не волнуйтесь…» В этом, собственно, и заключалось задание Клуба. Казалось бы, ничего сложного: дружно выступили в путь из входного грота, на ходу подхватили персональные Звездочки, закончили свой славный поход в концевом гроте. Только и всего… Ага…

Проклятые Катакомбы освещались редкими факелами, закрепленными вдоль стен. Горели они ровным бездымным огнем. Пока горели. Что будет дальше, неизвестно. Впрочем, имея в своих рядах Черного Кота, наверное, не стоило волноваться на сей счет. Как известно, коты охотятся в темноте с той же легкостью, что и при свете. Когда Крысолов очутился в подземелье, глаза его сперва пожелтели, а затем налились слабым мерцающим свечением. Вскоре из каждого ока ударил расходящийся конусом магический лучик. По сравнению с факелами оно, конечно, жидковато. Но дорогу, по крайней мере, разобрать можно, не оступишься. Ушки Черного Кота тотчас заострились, вытянулись вверх, встали колом. Движения обрели грациозную плавность. Ночной хищник вышел на тропу войны.

От начального грота в сторону зачарованных пещер вел узкий – на ширину плеч одного человека – протяженный тоннель. Шли по нему минут сорок. Сюрпризы начались сразу после выхода группы в основной лабиринт. Тесный подземный ход вывел путешественников на тупиковую площадку шириною в пару шагов. Площадка одиноко примостилась над бездонной отвесной пропастью. Противоположный край ущелья тускло поблескивал факелами саженях в тридцати отсюда. Внизу глубокой расщелины что-то плотоядно урчало, побулькивало. Оттуда поднимались тяжелые гнилостные испарения. Меж стенами каменной пропасти то и дело проносились неизвестные светящиеся твари размером с человека с пленочными, а не перьевыми, как у птиц, крыльями. Напоминали они собой по внешнему виду доисторических ящеров. Пролетая мимо площадки, твари заинтересовано косились на людей и, словно журавли, дробно постукивали длинными клювами. Что бы это значило? Подготовку к нападению?.. Жуть. Увидишь во сне такую светящуюся бестию, – точно в дрожь кинет.

Не растерялся лишь один Орлоголовый. Беркут широко расставил в стороны руки, будто крылья. Волосы на голове у него вздыбились, как перья на холке у гигантской птицы перед дележкой добычи. Движения стали напряженными, отрывистыми. Глаза угрожающе часто-часто заморгали, высматривая жертву. Орлоголовый привстал на кончики пальцев, бесстрашно подбежал к самому краю пропасти, что-то громко прокричал на птичьем языке в пугающую пустоту пещер. И надо же… Светящихся во тьме тварей как ветром сдуло, исчезли все до одной; видно, признали за пришельцем извне титул короля воздуха.

Киря являлся самым молодым из партнеров. Наверное, поэтому его поставили в арьергарде, замыкать колонну. Хотели поберечь «необстрелянного» паренька. Да и то сказать, с лекаря в бою какой толк? На подвешенную в ущелье платформу Кирилл ступил последним и сразу ощутил тревожную вибрацию колдовской Волны. Друзья же, поглощенные маневрами летающих чудищ, судя по всему, ничего не заметили. Чувства Носителя, предвкушая близкую опасность, немедля обострились до максимума, изменили восприятие действительности. Кирилл увидел окружающую его площадку и людей на ней совершенно в другом свете. Всё вокруг залило непонятное розовое сияние, и парень, вопреки собственной воле, погрузился в неопределенную область бытия, соседствующую с текущей реальностью. Не зная сам, что делает, волхв действовал уверенно, как автомат. Зачем-то он расстроил собственное зрение, сознательно нарушил фокусировку глаз, для чего закатил, как ему показалось, оба зрачка к самой переносице.

Там, где оказалось сознание молодого волшебника, поверхность платформы потрескалась, покрылась геометрически ровными квадратами плиток; и плитки полетели вперед, в пропасть. Лишь отдельные из них не поддались, стояли насмерть. Киря взмахнул руками, словно подгонял плитки ладонями. Теперь уже от площадки отрывались целые куски каменной породы, а затем утягивались вниз, в ущелье. Руки Носителя превратились словно бы в ураганы, крошащие материю. Однако те несколько плиток, которые с самого начала не реагировали на толчки могучих ладоней, так и продолжали стоять на своих местах.

Неожиданно Киря вынырнул назад, в реальность, открыл глаза, – оказывается, они были закрыты! – очумело осмотрелся по сторонам. Здесь, похоже, всё оставалось по-старому, – тихо, спокойно. Спутники, ни о чем не подозревая, безмятежно обменивались мнениями по поводу светящихся страшилищ с крыльями; посмеивались над тем, как Беркуту удалось прогнать их восвояси. Единственное, что изменилось в реальном мире, – на полу появились несколько ярко-красных плиток. Располагались они в тех же местах, где и их несметаемые, несгибаемые копии в видении. И размер у этих опорных плиток соответствовал тем геометрическим фигурам точь-в-точь. Кроме Кири, их, похоже, никто не различал. Тут до парня дошло, что его видение есть предупреждение свыше. Кирилл громко заорал товарищам:

– Назад! Опасность! Все к стене!

Спутники, не понимая в чем дело, немедленно отскочили назад, прижались спинами к отвесной скале, вопросительно уставились на Лекаря. Глаза их беззвучным хором дружно вопрошали: «Что стряслось, дружище?»

– Оставайтесь на своих местах, – торопливо бросил волхв. – Сейчас я наведу переправу.

– Может, нам пока отсидеться в тоннеле? – поинтересовался Волонтер.

– Поздно. – Киря кивнул головой в сторону подземного хода, через который они сюда прибыли.

Партнеры разом, как по команде, оглянулись. Ход исчез! Когда он успел зарасти, никто не заметил.

Внезапно скала легонько дрогнула, потом еще и еще раз. Подвешенная над пропастью платформа чуть заметно завибрировала.

– Тихо! Не двигайтесь, – предостерег товарищей Кирилл. – Я сейчас.

Волхв кинул быстрый взгляд на противоположную сторону ущелья. Там тоже обнаружилось несколько ярко-красных плиток. Отлично. Именно на это он и рассчитывал. Носитель быстро натянул между кровавыми квадратами на той и на этой стороне прочную воображаемую нить, прочитал заклятие Твердости. Откуда оно взялось в его голове, лучше не спрашивать. Он и сам не знал. Вероятно, получил в подарок от великих предков – Первоволшебников. Нить тотчас материализовалась, наросла в объеме до толщины каната, сиротливо задрожала над пропастью.

– Вперед! – скомандовал Киря товарищам. – Быстрей! Сейчас здесь всё обрушится!

Сам первым бросился на канат, повис на нем снизу, точно обезьяна, и, быстро перебирая ногами и руками, пополз на ту сторону ущелья. Спутники, не раздумывая, кинулись вслед за Лекарем. Когда все они уже благополучно болтались под спасительной нитью, покинутый ими берег неожиданно поплыл, будто оплавился, начал помаленьку съезжать к краю и вскоре густой темной массой бухнулся в пропасть. Неподвижными остались только ярко-красные квадраты, к одному из которых Киря успел прикрепить свою волшебную нить.

Однако радоваться чудесному спасению было еще рановато. На противоположном берегу платформа уже тоже подрагивала, поверхность ее противно тряслась, будто рыхлое желе. Очевидно, следовало ждать, что и она в скором времени сорвется вниз – не иначе…

В стене над дрожащей площадкой темнел зев тоннеля, уходящего куда-то вглубь горы, словно приглашал путников: «Добро пожаловать». Кирилла не надо было долго уговаривать. Он первым из товарищей сиганул в зовущую брешь подземного хода. Но тут же в его мозгу вновь всплыло видение соседствующего мира. В нем звучал чей-то испуганный крик. Волхв догадался – кому-то из спутников угрожает смертельная опасность. Киря быстро выскочил обратно, наружу, на дрожащую платформу, чуть не столкнулся со спешащими по его следу партнерами.

– В чем дело? – гаркнули одновременно изумленные товарищи. Они не могли понять, почему Лекарь покинул спасительное подземелье.

– Волонтер! – крикнул Кирилл.

Все обернулись назад. Волонтер, идущий последним, уже подполз по канату к самому берегу. Но в этот момент откуда-то сверху обрушился огромный кусок породы. К счастью, путешественника он не задел. Но, пролетая вниз, зацепил самым краешком волшебную нить. Та резко дернулась, как натянутая струна, спружинила, подбросила грузного Сплавщика высоко вверх. Падая, он всё же умудрился вновь ухватиться за канат. Но тут его оглушил ударом по голове еще один увесистый бесформенный камень. Волонтер неуверенно закачался, как воздушный гимнаст в цирке, глаза его плавно закатились, голова медленно завалилась назад, кисти рук отпустили волшебную нить. Еще секунду – он свалится вниз.

– Держи его! – заорал Кирилл. – Волною, Волной!

Волшебники поняли, что он имел в виду, все разом потянулись к падающему товарищу мысленно, колдовскими чарами. Объединив свои магические потенциалы, кудесники одним мощным рывком выдернули Волонтера на поверхность. В их ситуации это был единственно возможный шанс, последний. Добежать до потерявшего сознание партнера они б уже не успели.

Сила Посвящения не просто дарится магам в конце удачной игры; она не обрушивается на их головы сверху, как неожиданный приз за успешно выполненное задание. Нет. Она постепенно набирается в душах партнеров по ходу испытания, аккумулируется в чародейских запасниках. И сейчас каждый их магов вдруг ясно почувствовал, как ему удалось отщипнуть от сытного пирога наградного колдовства отличный кусочек. Члены испытательной команды впервые попали в критическую ситуацию и сумели быстро наладить взаимодействие личных магий. Хорошая примета!

Пуще всего колдовское честолюбие партнеров тешило то обстоятельство, что после успешной спасательной операции контакт между волшебниками не исчез, не испарился. Точнее, исчез не полностью. В сознании спасателей остался характерный магический отпечаток каждого из соратников, его ментальный набросок – верный признак того, что команда становилась действительно командой, не на словах, а на деле. Притирка деловых качеств членов экспедиции для работы в групповом режиме, работы, нацеленной на общий результат, шла на удивление быстро. Ведь «Путешествие», по сути только начиналось. И это не могло не радовать. А вообще, в Проклятых Катакомбах, по рассказам старожилов Клуба, между волшебниками после совместных действий и должна устанавливаться незримая связь. В магическом сообществе ее еще называли Контактной Осью. Укреплению данной Оси между членами команды способствовала специально наведенная аура магических пещер. Ориентируясь на чародейский Контакт, спутники при соответствующей тренировке имели возможность не только чувствовать друг друга на расстоянии, определять взаимное расположение в лабиринте, но и улавливать настроение или, скажем, мысленное предостережение, сигнал об опасности и т. д. И, разумеется, чем быстрей тонкая личностная связь наладится между соискателями, тем лучше. Поэтому друзья после инцидента с неожиданным обвалом площадки и чудесным спасением смотрели на Кирилла с нескрываемым уважением и благодарностью.

– Быстрей, быстрей! – поторопил партнеров неутомимый волхв. – Сейчас здесь все рухнет!

Путешественники подхватили на руки оглушенного Волонтера, ловко скользнули вглубь скалы, отбежали несколько шагов от входа. Только тут позволили себе немного передохнуть со счастливыми улыбками на лицах. Снаружи послышался грохот падающей платформы: Бум!!! Задрожали стены.

– Как ты всё это почувствовал? – набросились на Лекаря с расспросами маги.

– Сам не знаю, – сконфузился Киря. – Не приставайте. Почувствовал да и почувствовал, подумаешь…

Стоит ли говорить, что авторитет Кирилла в группе с этой минуты подпрыгнул до небес. На него смотрели как на истинного спасителя.

К счастью, Волонтер вскоре пришел в себя, и дружная команда магов, соблюдая все меры предосторожности, выступила в путь. Каменный лаз, в котором оказались путешественники, был таким же узким, как и подземный ход на том берегу ущелья. Но по длине значительно превосходил своего собрата. Группа двигалась в колонну по одному, дыша друг другу в затылок, уже несколько часов. Временами из-за отсутствия освещения темп продвижения приходилась сбивать практически до куриного шага. Возглавлять шествие доверили Черному Коту – не удивительно. Кому же еще по силам, пробираясь во тьме, разнюхать и рассмотреть всё вокруг с такой тщательностью? Нет, конечно, и другие волшебники обладали способностью запалить при необходимости походный чародейский огонек. Но для этого им потребовалось бы потратить драгоценную колдовскую энергию. А магический потенциал каждого из участников группы сейчас следовало беречь и лелеять. Для Крысолова же прогулки в потемках не являлись чем-то особенным. Они не налагали на него дополнительную нагрузку. Блуждание по ночным чердакам – обычное кошачье дело.

Наконец длинная узкая кишка подземного хода закончилась. Впереди забрезжил тусклый свет факелов. Еще сотня шагов – и группа вновь вывалилась в слабо освещенные галереи Проклятых Катакомб. Здесь странники единогласно решили устроить привал, отдохнуть, обсудить дальнейшие действия. Особенно рассиживаться не пришлось. Так как все маги практически одновременно уловили внутри себя манящий зов персональных Звездочек. Наверное, именно об этом и говорил давеча Распорядитель Клуба: «Почувствуете, не волнуйтесь». Почувствовать-то почувствовали, а вот поволноваться всё же пришлось. Тут старый Администратор не угадал. Да и как не волноваться, скажите на милость, если двоих членов экспедиции – Волонтера и Беркута – неудержимо потянуло в левую сторону подземного коридора, а оставшихся двоих – Лекаря и Черного Кота – в правую. И как бы волшебникам не хотелось сохранить группу в виде единого несгибаемого монолита, а разделиться на две независимые половинки им всё же пришлось. Благо, условия Посвящения допускали дробление команды на обособленные пары. Лишь бы весь коллектив слился воедино в конце «Путешествия». Но тут уж кудесники понадеялись на личное чутье да на уже успевшую окрепнуть Контактную Ось, незримо натянутую меж их сердцами. Все силы небесные соискатели молили сейчас о скорой встрече с друзьями.

Кто-то, наверное, спросит, а почему бы волшебникам ни ходить за Звездами всей компанией, выискивая и собирая их поочередно – то одну, то другую? Вместе-то безопасней. Вроде бы логично. Но лишь наполовину. Уходя от одной неприятности можно запросто вляпаться в другую – таков принцип Посвящения. Где гарантия, что внутренний зов именных фетишей вдруг не оборвется, не иссякнет? Гарантии нет. Если это произойдет, кто-то из членов команды неизбежно останется без своей чародейской побрякушки. Тогда и всё «Путешествие» сразу потеряет заложенный в него смысл. Здесь нужно рассчитывать на худшее. В испытаниях, по откликам доброхотов Клуба, всё делается неспроста. Ежели магический зов постучался в сердца странников, значит, на него надо срочно бежать, немедленно. Пока есть, куда бежать…

…Прощались друзья сдержанно, коротко. Ведь расставались ненадолго (как они думали). Пожали друг другу руки, пожелали удачи, разошлись в противоположных направлениях, ориентируясь на внутренние маячки Звездочек, как рыбки на червей (которые на крючках).

С напарником Кире повезло. Путешествовать с Черным Котом – одно удовольствие. Магическая парочка передвигалась легко и быстро. Полуторачасовой марш-бросок вывел партнеров к узкому темному лазу, ведущему куда-то вниз, к неведомым этажам неведомого подземелья. Из норы неприятно пахло сыростью, плесенью. Но – поди ж ты! – именно в эту зловонную щель и зазывали что есть мочи вольных искателей загадочные Звезды. Черт бы их побрал! Придется лезть вниз – от судьбы не убежишь, как ни старайся. Спутники и не старались. Чего им бояться? Они же маги. Пусть поджилки трясутся у тех, кто их сюда заманил.

Друзья начали осторожно спускаться в проклятую дыру. Хорошо хоть кто-то озаботился соорудить тут лесенку в виде металлических скоб, замурованных в стену. Стоп! Лесенку? Ничего хорошего! Раз кто-то удосужился обустроить этот чертов лаз, значит, внутри подполья можно запросто наткнуться на каких-нибудь злобных аборигенов. Этого еще не хватало! Лесенка протыкала подземелье на довольно внушительную глубину. По крайней мере, на ее преодоление ловким здоровым мужчинам потребовалось затратить несколько минут.

Нижний этаж оправдывал самые неприятные ожидания. Откуда-то сбоку еле заметно тянуло покинутым костровищем. Если и не жилище варваров, то их временная стоянка когда-то располагалась в этих катакомбах как пить дать. Сама же пещера обладала замутненной злобной аурой. Волшебники спустились вниз, замерли, настороженно вслушиваясь. Какая-то дьявольская сила заставляла магов непроизвольно съеживаться, а сердца в их грудных клетках биться учащенно, боязливо. Раньше Кире сталкиваться с подобным ощущением не приходилось. Жуткое, мрачное место! Напряженную тишину то и дело прорезали звуки падающих капель. Вероятно, по углам грота с потолка сочилась влага. Булькающие звуки отражались многократным слабозатухающим эхом от дальних стен, странным образом действовали на нервы путешественников – нагнетали ничем вроде бы не спровоцированный страх. Били, будто под дых. Тук-тук-тук! Только и слышалось вокруг. Сердце в предчувствие неведомой угрозы сжималось еще сильней. В действительности удары воды о скалу были чрезвычайно слабыми, еле уловимыми: кап-кап-кап… Зато в возбужденном мозгу так и билось: Бу-бух! В дополнение ко всему затхлый воздух сдавливал легкие необъяснимой болезненной тяжестью. Короче, всё здесь дышало напряжением, ожиданием чего-то нехорошего: ух-ух-ух! Если и существуют места, в которых пугаешься даже шороха собственных ног, то, несомненно, одно из них предстало перед застывшими странниками.

Разумеется, паниковать без причины – не в правилах магов, да еще избранных, допущенных к межклановому Посвящению. Кирилл довольно быстро взял себя в руки, постарался тщательно разобраться в собственных ощущениях. Безусловно, что-то в этом проклятом месте Проклятых же Катакомб обстояло не так… что-то такое… неуловимое… и в то же время вездесущее, как воздух. И вдруг волхв сообразил, что именно: он абсолютноне чувствовал колдовскую Волну, словно чародейский Эфир неожиданно погас. Иными словами, устроителям Посвящения, либо еще кому-то могущественному и всесильному непонятным образом удалось полностью подавить тут магию. Полностью! Любое заклятие в данных условиях оказалось бы пустым сотрясением воздуха. А магические телодвижения и манипуляции – даже со всеми возможными ритуальными принадлежностями – обыкновенной гимнастикой, разве что с чудными спортивными снарядами. Не более того. «Дело – дрянь!..» – успел подумать Киря, подумать в самый последний момент. Случилось как раз то, чего он больше всего опасался. Страхи, говорят, сами по себе способны притягивать всяческие неприятности. И притянули!

Под своды мрачного грота ни раньше ни позже заглянули коварные Блуждающие Обмороки. Под этим звучным названием применительно к Проклятым Катакомбам скрывалась, условно говоря, структура плавающая, постоянно перемещающаяся, внешней формой не обремененная вообще. Ее невозможно заметить. Не существует способов спрогнозировать ее приближение. Она всегда появляется внезапно. Вот и сейчас… Незримая магическая структура так некстати почтила своим вниманием и без того-то жуткую пещеру, в которую спустились Лекарь и Черный Кот. Действует Блуждающий Обморок мощно и безотказно, как артиллерийский снаряд. Симптомы классические: вспышка в мозгу, вспышка в глазах – человек уже на земле без чувств.

Оба мага свалились, как подкошенные.

Сколько времени Кирилл провел «в отключке», неизвестно. «Разбудил» волхва внутренний колокольчик тревоги – тот самый ангел-хранитель, который неизменно предупреждал его об опасности. У Носителей имелись свои привилегии в этом мире. Опасность олицетворял собой волосатый дикарь в набедренной повязке. Культура гигиены, по всей видимости, для него являлась понятием чуждым или, вообще, незнакомым. Смердело от варвара так, как если б он не мылся с самого рождения. Очевидно, так оно и было на самом деле. Неприятно, конечно, но терпимо. Больше всего Кирю уязвляло сейчас другое: руки его кто-то очень тщательно связал за спиной крепким сыромятным ремешком (не из человеческой ли кожи?) Надо полагать, вот этот самый абориген. Кто же еще? Дикарь склонился над Лекарем, вероятно, заметил, что парень очнулся. Варвар резко прогавкал что-то на неизвестном языке своему сообщнику. Слева к Кириллу подошел еще один тип в набедренной повязке. Духами он пользовался, судя по всему, теми же самыми, что и его напарник… Киря брезгливо поморщился. Захватчики же тем временем оживленно о чем-то спорили между собой, постоянно тыкая в сторону волхва грязными пальцами. Вероятно, Кирилл пришел в себя гораздо раньше, чем от него ожидали хозяева пещеры. Этим привел их в нешуточное замешательство. Наконец один из аборигенов прекратил лаять, куда-то резво убежал, – может, за подмогой? Второй подошел вплотную к Кире, неприязненно пнул волхва пинком под зад и с людоедской ухмылочкой на роже вновь склонился над пленником, что-то бормоча себе в помятую бороду.

Киря пришел к выводу, что пора срочно приступать к активным действиям. Вдруг эти дикари и вправду не брезгают каннибализмом, а то еще и гордятся им, как это зачастую бывало в доисторических племенах. Вполне резонно…

Первым делом молодой волшебник постарался, конечно же, мысленно притянуть на себя колдовскую Волну. Но Связь никак не отреагировала на отчаянные пасы кудесника. Тут парень вспомнил, как обнаружил еще до Обморока, что магия в этом проклятом подземелье почему-то совершенно не действует. Он еще успел тогда вымолвить самому себе: «Дело – дрянь!». Действительно дрянь. Но удача молодому волхву всё же улыбнулась.

На помощь Кириллу пришли уроки маменьки-знахарки. Недаром же парень взял себе в Клубе волшебников псевдоним «Лекарь». Правда, в данном случае способному ученику пришлось несколько извратить курс медицины, вывернуть его, так сказать, наизнанку, придать своим знаниям зловещий убийственный оттенок. К счастью для Кирилла, лекарскую магию невозможно заглушить даже специальными гасящими чародейство заклятиями, какими бы сильными они ни были. Потому как базируется указанная магия не на внешних источниках Связи, а на внутренней энергетике самого больного – в данном случае совершенно здорового пациента (бородача), – на его личном биополе. Действует лекарская магия только на весьма незначительном расстоянии – примерно на таком, какое образовалось сейчас между распростертым на полу Кириллом и нагнувшимся над ним дикарем. Варвар, источающий благовония местной парфюмерии, придвинулся вплотную к пленнику очень кстати. Почувствовать личное обаяние хозяина пещеры вблизи – об этом в сложившейся ситуации волхв мог только мечтать. Мечты, как известно, рано или поздно сбываются. В них надо только верить. И вот немытая бородатая физиономия оказалась на вытянутую руку от молодого волшебника. Самоуверенный болван в набедренной повязке, судя по всему, сыпал в адрес кудесника какими-то грязными ругательствами. Однако же, хорошего – помаленьку…

Киря ловко накинул на дикаря Узду Смерти – мощное парализующее заклятие. Мышцы аборигена сразу же окаменели, в глазах застыл неподдельный ужас. Ощущение превосходства в один миг покинуло косматого бородача. Теперь он уже взирал на лежавшего у него в ногах пленника с благоговейным трепетом, как на неведомое свирепое божество. Впрочем, Кирилл в данной ситуации вполне оправдывал сие высокое предначертание. Он вовсе не собирался церемониться с воинственным обитателем каменного грота, прививать ему идеалы гуманизма и прочее. Так или иначе это было бы совершенно бессмысленно. Ибо на данной стадии развития воины первобытного племени понимали, вероятно, только язык грубой животной силы – и ничего больше.

Опытный врач-маг, в принципе, знает не только, как хорошо лечить людей, но и как их можно быстро и безболезненно умертвить. Ему ведомы все слабые места человеческого организма. Этим Киря и воспользовался. К сожалению, ничего другого плененному волхву больше не оставалось. Парень умело провел дистанционную диагностику сердца склонившегося над ним дикаря. Оно, как и следовало ожидать, выглядело вполне здоровым. Сердце чужака предстало перед магическим взором Носителя как сочная мясная вырезка, помещенная в объемный рыбий пузырь. Кусок плоти ритмично сокращался и расширялся, поочередно всасывая в себя и выталкивая наружу густую кровь. Кирилл тяжело вздохнул, отдавая дань неизбежности, и мысленно сдавил мягкий пузырь со всех сторон. Глаза аборигена тут же налились кровью, дыхание замерло, кожа на лице покраснела. Дабы не мучить пациента, Лекарь усилил нажим до максимума. Прочная упаковка, в которой трепыхалась и колыхалась живая «мясная вырезка», лопнула. Из нее во все стороны выстрелили фонтанчики крови. Окружающие органы враз окрасились в ярко-красный цвет. Дикарь замертво рухнул на грудь Кириллу. Из носа, ушей и рта варвара сочились вязкие темные струйки…

Беззвучный крик отходящей в миры иные души аборигена вызвал кратковременный всплеск колдовской Волны. Этот всплеск Носитель очень удачно использовал для того, чтобы коротким, точечным заклятием пережечь ремни, стягивающие его руки за спиной. И кожаные оковы послушно пали.

Свобода!

Киря осторожно осмотрелся по сторонам. Рядом – никого. Вернее, никого из чужаков. Шагах в десяти от Лекаря в довольно неудобной, неестественной позе валялся связанный Черный Кот. По всей видимости, он еще не отошел от оглушительного Блуждающего Обморока. Не беда. Используя всё ту же лекарскую магию, Кирилл быстро «оживил» товарища, направив в нужную точку его тела биопотенциал самого же больного. Крысолов открыл глаза, непонимающе уставился на Кирилла. Волхв приставил палец к губам: «Тс-с». Догадливый напарник сообразил: шуметь нельзя. Киря подтвердил глазами: «Правильно». Затем торопливо развязал товарищу руки.

К счастью, Лекарь не забыл, зачем сюда явился. Зов Звездочки так и свербел у него в мозгу. Волхв нутром чуял: она где-то рядом. А вот у Черного Кота нить, связующая чародея с именным фетишем, почему-то оборвалась. Зов исчез. Очевидно, Крысолов еще не оклемался полностью от магического удара.

– Ничего, – подбодрил партнера Кирилл. – Еще появится…

Сам волхв, следуя внутреннему позыву, бесшумно, на цыпочках побежал к противоположному краю грота. Правда, дальней стеной пещера вовсе не ограничивалась. Базальтовую глыбу пронзали множество темных нор, ведущих в смежные помещения. Лекаря они ничуть не интересовали. Его клад скрывался где-то поблизости. Парень опустился на четвереньки и, принюхиваясь, как собака, пополз вдоль стены, пока не наткнулся на массивный каменный булыжник размером с добрый котелок, вмурованный в пол. Точнее, не вмурованный, а просто опущенный в подогнанное по его форме отверстие. Впрочем, подогнанное не так уж идеально. По краю булыжника тянулась щель толщиной примерно с палец. Кирилл жестом позвал партнера. Вдвоем они кое-как раскачали тяжелую каменюку и, с трудом втиснув ладони в прорезь, вытянули базальтовую затычку наружу. Под ней располагался неглубокий колодец – Кириллу по колено, – на дне которого красовалась долгожданная побрякушка. И вправду звезда как звезда. Она удивительно напоминала собой обыкновенный значок. На обратной стороне плоской пятилучевой фигурки имелась даже специальная булавка-застежка. Волхв намек понял – значок так значок. Киря с гордостью прицепил Звезду себе на грудь. Она сразу успокоилась – прекратила нудно пищать в мозгу.

– Нравится? – спросил Лекарь у напарника, гордо, как новобранец, выпятив корпус вперед. Звезда блекло сверкнула в полумраке грота.

– Ничего, – отозвался Черный Кот.

Во взгляде Крысолова на своего удачливого товарища перемешались и радость, и печаль. Свою-то игрушку Черный Кот так и не чувствовал…

– Ничего-ничего, – вновь подбодрил друга Лекарь. – Появится. Не переживай. Сама найдется. Моя ж нашлась… Она хоть и капризная, но хозяина чувствует – будь здоров, лучше всякой собаки.

Через секунду-другую магическая вещица вовсе огорошила Кирилла. Потусторонний голос в мозгу парня металлическим басом прогудел:

– Рада служить тебе, временный владелец.

Киря даже присел под грузом столь монументального звука.

– Ты – Звездочка? – не без трепета спросил он у басовитой собеседницы.

– Да. В награду за старания и чутье возьми вот это оружие. Другое здесь не действует.

В это время к волхву откуда-то сбоку прямо по воздуху, как в сказке, приплыл небольшой аккуратный топорик. Киря протянул ладонь, обхватил удобную рукоять. Силы, удерживающие топор на вису, тут же отключились. Он бухнулся всем весом вниз. Кирилл удержал драгоценный приз, заботливо приторочил к поясу.

– Что это? – удивленно спросил Черный Кот.