Текст книги "Книга 4. Фаворит (СИ)"
Автор книги: Константин Калбазов (Калбанов)
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
***
Грохот. Треск разрываемой древесины. Шуршание пролетевшего рядом ядра. Вестница смерти пролетела так близко, что Игната обдало горчим ветерком. Оно может и не горячим да только он отчего-то именно таковы и показался.
–Петр, в гробину душу мать нехай! Ты заткнешь наконец этого гада!
Вместо канонира рявкнув ответило орудие. И на этот раз вышло вполне удачно. Судя по всему, снаряд взорвался в утробе галеры, а не прошил ее насквозь, чем грешили чуть не большинство снарядов попадавших в шведские суда. Впрочем, причина тут скорее всего в том, что в этот раз гостинец ударил в скулу и полетел внутри вдоль судна, а не поперек.
Поначалу отряд паровых бригантин держался в стороне, чтобы в полной мере использовать дальнобойность и точность своих орудий. Но из-за качки, немалая часть снарядов летела мимо. Учитывая же численный перевес противника это было неприемлемо. Пришлось сокращать дистанцию.
Но и тут не все слава богу. Если бить в борта, то из-за несовершенства взрывателей большинство снарядов попросту прошивали галеры навылет. Заходить с носа, чтобы стрелять вдоль, подставляться под пушки шведов. Вот и приходится заходить с кормы. Да только тут уж началась форменная свалка, и если одному выходишь в корму, то другой уже наводится на тебя носом. И все прямо-таки рвутся на абордаж.
Оно бы вырваться из теснины и уйти на свободную воду. Вот только шведы вцепились мертвой хваткой и вырваться из этих клещей никакой возможности. Один из пароходов уже взят на абордаж и там идет рубка не на жизнь, а на смерть. И помочь им никакой возможности. Они ведь и сами вертятся как угрь на сковороде.
Разочаровали зажигательные снаряды. Ладно снаряды из новых орудий прошивали галеры насквозь. Но на парусниках-то стояли дульнозарядные орудия и их снаряды рвались на палубе или внутри корпуса. Вот только прежнего эффекта не наблюдалось. Как видно, шведы все же кое-что выведали о греческом огне. Из всего флота яркими факелами пылали хорошо как с десяток галер. На других так же случались возгорания. Но с ними команды худо-бедно справились.
–Атаман, большая пробоина ниже ватерлинии,–подбежал с докладом его заместитель, Агап.
–И что, мне надо тебя учить как подводить пластырь?
–Уже делаем. Я только доложил.
–Добро. Занимайся.
–Атаман, беда. Вода к машинному подбирается. Если зальет котлы, рванет что твоя крюйт-камера.
Ага. А это уже механик. И судя по его озабоченному виду, дело и впрямь труба. Впрочем ему не раз и не два о том же говорили и Иван Архипович, и братец его младший, Дмитрий Архипович. Ох как тут все весело и заковыристо. А главное не вовремя, мать перемать, через плетень.
–А что же твои механические помпы?–Поинтересовался Игнат.
–Не справляются уже. Вода сочится из нескольких пробоин. А тут еще одну получили.
–Ну, эту сейчас залатают, полегче станет.
–Только и того, что время оттянем. Это уже конец, атаман.
–Не бухти, Степа, казак пока жив, барахтается.
–Я не казак.
–Да какая разница. Ты сейчас с нами в одной лодке…
Его оборвало рявканье сразу двух орудий. Невольно перевел взгляд на галеру подвергнувшуюся обстрелу. Ага. Порядок. И снаряды в цель легли, и не выметнуло их наружу. А значит, заглотила посудина подарочек.
–Не трухай, Степа. Значит так, идешь к машинам и просто делаешь свое дело. Как вода начнет подбираться к котлам, стравливай пар. Но не раньше. Уяснил?
–Уяснил.
–Вот и ладно. Действуй,–и вновь взгляд зацепился за давешнюю галеру.
Ну слава тебе господи, наконец-то запылала. Вот только радость оказалась недолгой. Потому что с другого борта вновь прилетел гостинец. Хорошо хоть одно из ядер ударило в кормовую надстройку, похоже развороти его каюту, а второе в мачту.
–Ох йо-о!
Игнат едва успел увернуться, как бизань мачта с жутким скрежетом и треском начала заваливаться в бок. Но не она по настоящему была опасна для него, а лопающиеся тросы. Один из них пролетел у него над головой. Мачта же завалилась в море, от чего «Ласточка» накренилась и сбавила ход.
–Боцман!
–Тут я, атаман.
–Рубите тросы. За борт этот плавучий якорь.
–Уже делаем, Игнат Борисович.
–Атаман,–позвал Петр.
–Чего тебе, косорукий,–огрызнулся Демин.
–Десяток фугасок осталось. Все. Дальше только резаться,–доложил старший канонир.
–Ясно. Ну да все одно к одному. Ну ты хоть раздолбай кого-нибудь напоследок.
–Обижаешь, атаман,–свернув белозубой улыбкой на закопченном лице, ответил Петр.
При этом он не без самодовольства показывал в сторону пылающей галеры. А что, есть чем похвастать, но…
–Это я уже видел. Ты чем другим похвастай. Иди, давай. Вон того, ушлого, что нам мачту порушил приласкай. Уж больно наглый.
–Сделаем.
Пока разбирались с пробоиной и рухнувшей мачтой, Петр сдержал свое обещание, и отправил на дно докучавшую галеру. Та уходила под воду под ужасающие крики прикованных к веслам гребцов. Экипаж и морские пехотинцы спешно покидали гибнущее судно, сражаясь за места в шлюпках. Надо заметить, шведы иллюзий не строили, и подготовились в плане спасательных плавсредств.
–Атаман, гребное колесо порушило. Одного казачка зашибло,–доложил подошедший помощник.
–Твою в гробину,–уже привычно выругался Игнат. Да сколько можно!–Отправь в машину…
–Уже, атаман. Прикажешь ставить паруса?
–Петр?
–Отстрелялись, атаман. Мои пушкари готовы драться,–деловито навешивая на себя портупею с пистолетами, доложил канонир.
–Ясно. Ничего еще не закончилось, братья казаки,–повысив голос, и не прибегая к помощи рупора, прокричал атаман.–Пока казак жив, ворогу лучше поостеречься. Резали мы турка, выпотрошим и шведа. Пусть подходят, а мы уж расстараемся. Готовьтесь к драке!
В ответ из луженых глоток раздался задорный крик. Никакого отчаяния и даже капли сомнения. Только злой задор и решимость идти до конца. Вот только путь тот обещает быть хотя и кратким, но кровавым.
–Агап, дай весть Степану, чтобы спускал пар и выводил свою команду на палубу.
–Сделаю.
Игнат посмотрел на подошедших Петра и Ерему, командира абордажников. С ними он шел по жизни бок о бок лет десять. Для человека связавшего свою жизнь с воинским ремеслом, большой срок. Да только похоже сколько веревочке не виться, а конец один. Но ведь уйти можно по разному.
–Ну что братцы, подходит наш последний час. Простите меня, если что не так.
–Да все так. И весело было. И боязно. И кровь не загустела в жилах. А то что так-то. Ну, а чем не славный конец,–пожав плечами, с открытой улыбкой ответил Ерема.
–Атаман, а может того. Оправим машинную команду? Шлюпка целая имеется,–под свист спускаемого пара поинтересовался вернувшийся Агап.
–Куда мы их отправим. Ты глянь сколько шведа вокруг на лодках. Бойцы из них конечно никакие, но уж как-нибудь за нашими спинами. Значит так, братцы, швед сейчас нас на абордаж будет брать. И выход у нас один. Захватить их галеру и уходить на ней. Все что могли мы сделали, «Ласточка» наша уж на ладан дышит. А там глядишь, если догоним наш караван, то еще и поможем.
В этот момент раздался страшный грохот и собравшиеся на юте* невольно обернулись на этот звук. Одна из паровых бригантин, «Дрозд», сцепившаяся с вражеской галерой словно раздувшись изнутри и окутавшись паром выметнула обломки досок и щепу. Крюйт-камера у них уже должна была опустеть, судно накренилось, а значит случилось то, чего опасался старший механик. Вода добралась до перегретых котлов и те рванули.
*Ют – кормовая надстройка или кормовая часть корабля.
–Царствие им небесное,–истово перекрестился Игнат, поддержанный товарищами. Но тут же вернулся к делам насущным.–За дело братцы. Ерема, похоже первым подойдет вон та галера, с правого борта. Значит принимаем ее первой.
–Понял, атаман,–уже позабыв о погибших на взорвавшейся бригантине, задорно ответил командир абордажников.
Шведы не заставили себя долго ждать. Приблизившись на полсотни саженей они выстрелили из всех трех носовых орудий засыпав палубу картечью. Но по счастью огонь не был столь уж губительным. Казаки успели укрыться и залечь. А вот когда они открыли ответный огонь, тут уж пришлось шведам прятаться. Правда решимости идти на абордаж у них не убавилось.
У Карпова не было возможности вооружить винтовками еще и моряков. Опять же, учитывая качку и то, что если уж доходит до стрелкового оружия, то лишь при абордажах, он решил что гладкоствольные карабины им куда предпочтительней.
Правда, исполнены они были все же по схеме казенного заряжания с табакерочным затвором и запасом снаряженных патронов. Выделаны с особым тщанием, пуля входила в ствол плотно, а не болталась как дерьмо в проруби. Как результат и увеличившаяся до двухсот шагов прицельная дальность. А еще, довольно крупны калибр позволял использовать картечные заряды.
Так что, досталось шведам от ружейного огня изрядно. Да еще и когда под треск сцепляющегося дерева и такелажа они уже были готовы броситься на абордаж, по ним ударила ружейная картечь. Ну а потом казаки с диким ревом сами бросились в атаку. И от того, что на ногах их оставалось меньше сотни, шведам легче не стало.
Правда, едва только разобравшись с командой одной галеры, пришлось тут же схватиться с другой, подошедшей с левого борта «Ласточки». И вот тут уж помянули добрым словом скорострельные карабины карповской выделки. Если бы не они… Хм. Вообще-то казаки настолько осатанели, что непременно вырезали бы и экипаж второй галеры. Иное дело что обошлось бы им это слишком дорогой ценой, пусть они сейчас свои жизни в грош не ставили.
–Агап!–Высоко вздымая грудь и обтирая окровавленный клинок сабли, о мундир мертвого солдата, позвал атаман.
–Нет его. На штык швед принял, паскуда,–устало отозвался Елизар.
–Твою мать. Тогда ты, Ерема. Отыщите ключи и освободите гребцов. Да поторапливайтесь.
–Сделаем.
–Петр!
–Тут я,–отозвался канонир.
–Пушки я гляжу у них одинаковые. Как такими пользоваться не позабыл?
–А чего забывать. Пушка, она и есть пушка,–пожав плечами, ответил казак.
–Вот и славно. Нагружай людей припасами и переносите на первую галеру.
–Понял атаман.
–Ерема, с трупов кафтаны поснимайте. Да поторапливайтесь, времени нет совсем!
На то, чтобы освободить людей и перетащить припасы ушло совсем немного времени. Куда дольше провозились, пока расцепились с «Ласточкой». Впрочем, относительно, конечно же. Вокруг все еще сновали шведы. Кое-где кипел бой.
Не забыли и сорвать с бортов бригантины пластыри. Поэтому едва отошли, как она начала крениться. А тут еще и рванул бочонок пороха на оставленной галере. Так сцепившись оба судна и пошли на дно.
–Ну что, атаман, еще кого прихватим?–С задорным блеском в глазах, поинтересовался Ерема когда они уже отошли от тонущих судов.
При этом командир обардажников встряхивал в руках снятый с трупа синий кафтан. Не чистый, с кровавым пятном. Ну да чего теперь-то. Вздохнул и начал надевать на себя.
–Остынь, паря. Славно потрудились, пора и честь знать. Лишним на палубе не отсвечивать!–Повысив голос, начал раздавать приказы атаман.–Казаки, напяливайте на себя шведские кафтаны. Уходим. Да глядим по сторонам, если приметим наших, подбираем.
–Не уйдем, атаман,–с сомнением произнес Ерема.
–Уйдем. У нас две смены гребцов. У шведов люди заморенные. Уйдем. Здесь все что могли, мы уже сделали.
***
Подойдя к двери своего рабочего кабинета в кроме, она бросила взгляд на сопровождавших ее двух дюжих стрельцов. Те поняли ее правильно и отойдя в сторону, замерли у стены. У дверей стоят еще двое, стационарный пост у ее рабочего места. Эти при приближении княгини салютуя ей взяли карабины на караул. Еще парочка постоянно дежурит снаружи, под окнами.
Вот так глянешь на нарядных стрельцов и само собой возникает сравнение с оловянными солдатиками. А еще, возникает стойкое убеждение в том, что стрельцы эти иных способностей, кроме как нести дворцовые караулы да печатать шаг не имеют.
Ошибочное мнение. Неискушенный наблюдатель приметит только то, как на утрамбованном стрелецкими сапогами плацу, бравые вояки печатают шаг и старательно тянут подбородки. Ну и еще, то, что за казармами бельевые веревки никогда не пустуют, а какая-то часть стрельцов постоянно возится с мундирами.
А вот занятий на закрытой тренировочной площадке уже никто не видит. Как не обращают внимания и на то, что стрельцы частенько пропадают на стрельбище, организованном за городом. Ну и не придают значения ежедневным утренним пробежкам по улицам города. В любую погоду за исключением воскресений. Просто потому что к этому уже успели привыкнуть как к данности.
Едва оказавшись в кабинете, Лиза буквально рухнула в свое рабочее кресло. Подхватила перьевую ручку, к конец которой, как дано прошлому, был вдет кусок белого гусиного пера. Сунув в рот, княгиня тут же начала его терзать своими мелкими зубками. Чертыхнулась. Сплюнула. И отложила в сторону.
Потом взгляд зацепился за стол. За ним когда-то работал ее первый, хм, и пока еще единственный супруг. Князь Иван Трубецкой. Н-да. Хорошие все же это были годы. Относительно спокойные и безмятежные. Пусть и стояла перед ними нешуточная цель. Ни много, ни мало, привести Псков под руку русского царя.
Зато с фаворитом ее, все не слава богу. Не живется ему тихо и мирно. Нет, она понимала, что покоя е не видать. Но и того, что все будет так-то, все же не ожидала. Она верила в Ивана, в его гений и удачливую звезду. Вот только, никогда и помыслить не могла, что они могут остаться один на один против шведов. А все было именно за то.
Николай вновь завяз в войне с Турцией. И если судить по доходящим до них сведениям, дела у него складываются не совсем удачно. Турки кое-где потеснили русских. Захватили пару крепостей по Южному Бугу. Малые ногаи воспользовавшись тем что силы русских сосредоточены западней, совершили опустошительный набег на русские земли и ушли с большой добычей.
Надежды на Острожского так же не оправдывались. Тот объявив рокош всеми своими силами стоял против королевской армии Речи Посполитой. Впору уже дать название подобно стоянию на реке Угре. Только тут какая-то неприметная речка да пара озер, между которыми и встали друг напротив друга две армии.
Впрочем, понять Августа и магнатов можно. Никто не захочет развязывать усобицу. И Острожский в том числе. Но ведь это ему Иван собирался уступить территорию бывшего Задвинского герцогства. Ну а коли так, то не помешало бы и ему потрудиться, а не изображать из себя истукана.
Словом союзников у Пскова нет. В лучшем случае, Николай все же извернется и напрягшись пошлет войска на помощь. Вот только случится это далеко не скоро. Иван же только что на совете настаивал на том, чтобы ударить по шведам немедленно. И что самое паршивое, его поддержали. Согласились выйти с этим предложение к общему вечу.
Дверь легонько скрипнула и в кабинет вошел Карпов. Окинул взглядом сердитую Лизу и виновато улыбнулся. Да так мило, что несмотря на злость сердце едва не зашлось. Но злость все же взяла свое.
–Ну чему радуешься, бестолочь?–Грустно улыбнувшись, поинтересовалась она.–Ить все худо, а он радуется.
Это да. Радоваться было нечему. Помимо всего прочего, Псков лишился своего серьезного козыря в виде военной флотилии. В ходе прошедшего сражения были потеряны все военные корабли. Правда при этом удалось уберечь торговые. Ни одна из больших ладей не досталась неприятелю. Караван благополучно вернулся в Нарву.
В результате сражения удалось захватить две галеры. Неравнозначная замена, но что есть. Кроме того, вернулось двести двадцать один моряк из которых половина были казаками. Освобождено семьсот сорок невольников новгородцев. Впрочем, среди них оказалось порядка двух десятков псковичан. Команды купеческих кораблей, захваченных шведами ранее.
Безвозвратные потери шведов, около тысячи солдат и моряков, двадцать девять галер. Еще более двух десятков нуждались в вдумчивом ремонте. Полная и безоговорочная победа Карла. Признаться, Иван ничего подобного не ожидал. Правда и не собирался сдаваться.
–А чего худого. Мы ведь изначально собирались намылить холку Карлу,–пожав плечами, легкомысленно возразил Карпов.
–Собирались. Да только время еще не пришло. Карл расквартировал свою тридцатитысячную армию в Риге. С Августом у него мир. До Дерпта ему всего лишь неделя пути. Не взяв города, драться в поле против Карла, глупость. Отойти, значит усилить его армию на пять тысяч солдат. И тогда уж придется тяжко. А ведь еще есть и двадцатитысячный корпус наемников, расквартированный в Вейсенштейне, с Левенхауптом во главе. И этот куда ближе к Дерпту.
–Ты сомневаешься во мне?
–Не в тебе, а в твоих силах. По моему ты слишком много о себе возомнил.
–Поверь, я прекрасно понимаю что делаю.
–Но почему Дерпт? Почему не начать наступление от Нарвы? Возьмешь Везенберг, благо там гарнизон не больше двух тысяч. Тем самым вынудишь Левенхаупта атаковать себя. Разобьешь и двинешься дальше. Так, постепенно перемелешь все полевые армии Карла и пока он будет собирать новые войска, навалишься на Дерпт. К слову сказать, я не представляю как ты собираешься брать крепость с пятитысячным гарнизоном, если намерен исполчить корпус в семь тысяч человек.
–Ты не веришь в то, что мне это по силам?
–Верю. Но на это в любом случае понадобится время. Но тебе его не дадут. Дерпт крепкий орешек. И пока ты будешь его разгрызать подойдет Карл с Левенхауптом.
–Значит, если я пойду на Дерпт, то Левенхаупт станет дожидаться своего короля, а если двинусь от Нарвы, нет. Неувязочка, Лизонька. Он не сдвинется с места и будет сиднем сидеть в Виттенштейне пока не подойдет его король. Не дурак, понимает, что в открытом поле ему против меня не выстоять. Остается только навязывать бой от обороны.
–Все одно. В Дерпте ты уже однажды был. А потому там будут настороже. По моему лучше все же выбрать иное направление. Коль скоро ты решил, что драки не избежать.
–А как же быть с указом Карла о строительстве озерной флотилии? Ведь если они ее построят, то беды не миновать.
–Господи, да я на его месте и строить ничего не стала бы. Просто взяла бы и перетащила галеры волоком из моря в озеро. Не так уж и велик труд.
–Вот и он не собирается. То есть, раньше я думал, что он это серьезно. Но как только появился этот его галерный флот, то я тут же понял, что Дерпт это только пыль в глаза.
–Тогда отчего…
–А пускай Карл думает, что все идет согласно его плана. Что он меня переиграл. А я тем временем возьму Дерпт. Потом двинусь навстречу Левенхаупту, который уже покинет свою крепость и в открытом поле будет вынужден вступить со мной в бой. А на закуску разобью Карла.
–Но как ты это все успеешь?
–Есть способы, Лизонька. Просто поверь. Сейчас главное, чтобы общее вече приняло решение о войне. Иначе мне не исполчить и двух полков, не говоря уж о четырех.
Мобилизация была его Ахилесовой пятой. Ведь в его полках служили вольные люди. Для них это было отхожим промыслом. Обычное дело. Ну где еще они могли за год заработать десять рублей чистым серебром. Вот только они не обязаны по первому требованию боярина становиться под его знамена. Да, подготовленные солдаты у Ивана под рукой имелись. Вот только чтобы призвать их, нужно было чтобы соответствующее решение приняло вече. А тогда уж никто не мог воспротивиться призыву в ополчение.
Глава 7
—Стой, кто идет?
Караульный вскинул мушкет и тут же потянул сухо щелкнувший замок. Вообще-то, еще каких-то пару лет назад, все компутовое войско, регулярные войска Короны и Литвы, были вооружены фитильными ружьями. За ночное дежурство успевало истлеть несколько локтей фитиля. А то как же, нужно же иметь мушкет готовым к выстрелу. Но недавно все изменилось. Теперь в пехоте фитилей не встретишь. Все мушкеты с кремневыми замками.
–Милый, ты бы не спешил размахивать оружием, а то еще пристрелишь ненароком,—послышался в ответ насмешливый девичий голос.
В отличии от солдата, показавшаяся в неровном свете факела девушка, говорила на ломаном немецком. Как те, кто успел выучить на чужом языке лишь несколько основных фраз. Вполне достаточно чтобы с горем пополам понять друг друга, но не более.
–Ты кто?
–Не узнал? Я Алеся из фургона маркитанта Микулы.
Вообще-то при каждом полку были свои маркитанты, с честь по чести выписанным патентом. И все состоящие при фургоне были переписаны с тщанием. Чтобы ни один подсыл вражий в войско не затесался. Хм. Если только сами маркитанты не продадутся, что никого особо не удивит.
Так вот, при немецких полках были свои торговцы и со своими девицами. Правда, справедливости ради надо сказать, что ни при всякой повозке имелись шлюхи для услады тяжелой солдатской доли. Но таковых было меньшинство. Основная масса предпочитала и помощниц под рукой иметь и лишний злотый в кошель положить.
Находились конечно те кто под это дело пользовал родную кровиночку. Но этих были единицы. У основной массы дочери сидели дома с матерями. Сыновья те да, кто постарше приобщались к отцовскому делу. Ну а для помощи и иного, выкупали девочек в бедных крестьянских семьях. Занятие им находилось и в мирное время. Благо на постоянных квартирах солдаты и не думали прекращать выпивать.
Так вот, девица эта была не из повозки Мартина, ходившего с их полком. Но с другой стороны, солдаты нередко хаживали в гости в другие полки, чтобы сменить обстановку, ну и девок. Свое-то уже приелось. И эту девицу солдат помнил. Не врет.
–И что ты позабыла у порохового погреба?–Удивился караульный.
–Как что? Пришла его взорвать,—весело заметила Алеся.
–И чем же ты будешь его поджигать?–Поддержал шутку солдат, явно сознавая, что с ним заигрывают.
Армия польского короля уже два месяца стоит на одном месте, между двумя озерами, напротив ополчения, объявившего рокош воеводы Острожского. Хм. Ополчения. Те ополченцы вооружены и обеспечены получше королевской армии. Просто на диво. Правда, каковы они в бою неизвестно.
Пока все обходилось мелкими стычками. Пусть там и лилась реальная кровь. Но признаться, от болячек и несчастных случаев померло народу больше, чем в тех стычках. Не хочет король серьезно лить кровь. И магнаты того не желают.
–Так возьму твой факел и ка-а-ак…
При этом девушка показала на факел, торчащий в держателе перед входом. А потом изобразила руками большой «бум», чем вызвала у солдата улыбку.
–Шла бы ты отсюда,–отмахнулся он от нее.
–И что, вот так возьмешь и прогонишь?–Игриво удивилась девица.–А если я хочу предложить тебе поразвлечься.
–Тем я могу заняться и не на посту.
–Можешь, но не за полцены. Только о том молчок. Чтобы хозяин не прознал.
–А что так?
–Выкупиться хочу. А как мне скопить деньги, коли он все забирает.
Вообще-то, они уже давно перешли на эдакий польско-немецкий суржик. Ганс уже два года служит в коронном полку, а потому успел немного изучить язык нанимателей. Ну, а как его не выучить, не все же время он на службе, да и квартирует с двумя товарищами в польской семье.
–Полцены говоришь.
–Если тебе недосуг, то пойду кого другого поищу.
–Иди сюда,–все же купился на дешевизну солдат.
–С ума сошел. Вот так под факелом. А как твой хорунжий появится, так и тебе влетит, и мне не заплатишь.
–Сюда иди,–обходя погреб позвал солдат.
Вскоре из ночи послышалась возня. Приглушенный игривый смешок. А потом пыхтение и приглушенные вздохи удовольствия. Ох и нравится видать девке это дело.
От этой мысли Агап нервно сглотнул и опустив руку поправил вздыбившееся естество. Он уж давно не был невинным. О том товарищи позаботились. Потому как полагали, что брать на душу грех смертоубийства, не согрешив с девицей, неправильно. Ну или так заявляли. Правда, распробовав тот запретный плод парень не унял голод, а только еще больше распалился.
Вот и сейчас мысли сами собой скользнули в другую сторону. Был он с Алесей. Не за деньгу. Сама к нему подластилась. Ох и жаркая, просто голова кругом. Она еще только беседы вела с солдатом, а у Агапа уже кровь быстрее по жилам побежала. Стоило же раздаться этим сладостным звукам, как и вовсе вскипела.
Тихо паря. Тихо. Сначала дело. Не то, как будешь смотреть в глаза Александру Григорьевичу. Да и перед остальными будет стыдно. В первый раз доверили самостоятельное серьезное дело, а он тут о бабе размечтался. М-м-м. Н-но как-кая же она сладкая, зар-раза. А главное и сам никак не разберет с чего завелся. То ли от желания, то ли от злости. Хм. И с чего бы это.
Пару раз глубоко вздохнул и короткой перебежкой метнулся к двери в пороховой погреб. Тот выкопан по всем правилам, как и положено при организации длительной стоянки. Благо деревьев вокруг хватает, потому и землянку обустроили по всем правилам. Сухую, да проветриваемую. Чтобы огненное зелье сохранилось как положено, до нужного часа.
Вот только час этот похоже все ближе и ближе. Что-то зачастили в последнее время обозы с порохом. Верный признак, вскорости можно ожидать начала боевых действий. Что никак не входило в планы Карпова. О том он лично поведал Александру Григорьевичу. Не нужно Пскову, чтобы Острожский сцепился с Августом. И чтобы армию свою распускал, тоже не с руки. Пусть лучше стоят друг напротив дружки, пыжатся, но не грызутся. Для рокоша дело обычное.
А тут король вроде как удумал чего-то. Непорядок. Один из обозов они подорвали с помощью хитрой пули, набитой пороховой мякотью. Прилетит такой гостинец в бочонок с порохом и привет. От того каравана живых почитай не осталось. Но и виновников не искали, посчитав, что те уже наказаны за беспечность и вознеслись на небеса или провалились в ад.
Но вот так, чтобы не вызвать подозрений, все обозы не уничтожить. Станет известно о причастности противной стороны, глядишь ситуация еще и обострится. А вот если случайно рванет главный пороховой погреб, тут уж дело иное. Случайность, беспечность, но не диверсия.
Склад находится на краю лагеря. Армия стоит уже давно. Нападок со стороны лешаков и отрядов Острожского на него не случалось. Так что, никаких опасений при несении службы ни у кого уже давно не было.
Потому и стоит один караульный, пока двое других беззастенчиво дрыхнут в сторонке. Случись появиться начальству, всегда можно будет сказать, что ходили с обходом. Факел-то только у входа горит, погружая все вокруг в непроглядную темень.
На двери замок. Несложный. Просто здоровый и внушительный, какие вешают на амбары. Вскрыть такой не сложно. Зато сковырнуть враз не получится. Ну да оно и понятно. Много ли народу знакомо с механикой? То-то и оно. А вот молотом там, топором или ломом приложиться оно ведь куда проще и ума особо не требует.
Подумав об этом Агап сунул в скважину заранее приготовленную отмычку. Лешаки, они конечно и кувалдой могут. Но предпочитают все же прикладывать голову. И учат их самым разным премудростям. Потому как, они лучшие из лучших и должны уметь далеко не только стрелять.
Есть! Замок сдался настолько быстро, словно его вскрыли родным ключом. Агап скользнул во внутрь и тут же погрузился в кромешную тьму. Достал из внутреннего кармана небольшой карбидный фонарик и на ощупь провернул вентиль подачи воды. Обождал немного и нервно сглотнув крутнул кресало. Пороху-то вокругсколько! Раз. Другой. Ага. За стеклом заплясал язычок пламени, свет которого многократно усилился за счет зеркального отражателя. Работа одной из замятлинских мастерских.
Подсвечивая себе протиснулся по узкому проходу между штабелями бочек, пробираясь как можно глубже. Нужно исключить любую случайность обнаружения заккладки. Вот тут будет хорошо. Извлек из другого кармана адскую машинку с фунтом пороха. Этого вполне хватит, чтобы разрушить тонкую стенку бочонка и добраться до находящегося внутри пороха. Одной искры хватит, чтобы все тут вознеслось на небеса.
Раздавит ампулу с кислотой. Все. Химический взрыватель запущен. Теперь взрыв это дело нескольких часов. К сожалению точно высчитать время не получается. По разному оно происходит. Просунул сверток в щель между бочонками. Убедился, что его никто случайно не приметит. Пора уходить.
Замок встал на свое место столь же быстро, как и покинул его. Правда, при этом не обошлось без легкого стука. Как впрочем и при вскрытии. Да и дверь легонько так скрипнула. Но… Не до того сейчас караульному. Он девице помогает выкупиться из неволи.
Хм. Вообще-то, она уж давно заработала на несколько выкупов. Еще и жениха себе сыщет и клин земли от воеводы получит. Если пожелает конечно. Но скорее всего все же поставит придорожную корчму. Все же это дело ей знакомо куда лучше.
–Ну что?–Встретил тихим вопросом вернувшегося к укрытию Агапа, Добрыня.
Редькин их не видел надобности гонять по всякой надобности полный десяток. Нет, если там прихватить фуражиров и увести обоз к Острожскому, то дело другое. Угу пробавлялись они и таким. Земли-то вокруг не вражьи. А потому и фураж для армии никто не реквизирует, а честь по чести выкупают за серебро. Ну, а кто откажется часть прокорма для своего войска обеспечить за счет противника? Вот и выходит, что теряет тут только королевская казна.
Но когда дело касалось дел, где нужно было тишком да бочком, то отправлялись лишь небольшие группы из пары двоек. Да и то, сейчас в лагерь отправились только Агап с Добрыней, обряженные в синие мундиры выбранецких пехотинцев*. Случись обнаружат их прусаки, в чьем расположении они и лазали, так и не поймут, что перед ними не русины, а русские.
*Выбранецкая пехота – Вид войск польской армии в чем-то схожий с московскими стрельцами, при схожем вооружении. Только состояли они из крестьян, проживающих на своем клине земли. Раз в три месяца проходили военные сборы. В случае войны собирались своими ротмистрами. Боевая подготовка слабая. На рубеже 18 века в выбранецкой пехоте насчитывалось порядка 2000 человек на территории Короны и несколько сотен в Литве.
–Все сделал как надо, Добрыня. Даже не сомневайся,–выдохнул Агап.
–Вот и ладно. Уходим,–все так же шепотом, распорядился Добрыня.
–А как же Алеся?–Кивая в сторону темного угла, откуда все еще доносилось пыхтение и всхлипы, поинтересовался парень.
Как видно прижимистый прусак решил за полцены, получить весь возможный максимум, на какой только был способен.
–Да чего с ней станется. Дело-то привычное,–отмахнулся Добрыня.
Угу. Для него она кто? Продажная девка. Он конечно ее почитает своим товарищем и случись встанет на ее защиту, оторвав голову любому. Потому что, лешаки своих не бросают. Но не быть ей в его глазах честной девицей, а только девкой.
С другой стороны, она ведь ни к Добрыне приходила не за плату, а потому что тот ей приглянулся. И это явственно читалось на молодом лице. Иное дело, что в ночи это выражение не особо разглядишь. А потому и ума ему никто вставлять не стал. Товарищ лишь легонько толкнул в плечо, придавая нужное направление.
