Текст книги "Несгибаемый. Не буди лихо… (СИ)"

Автор книги: Константин Калбазов (Калбанов)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Ну конечно, Александра Витальевна. Что за церемонии.

Действительно. Коль скоро Елена Олеговна не сбила на подлете к двери, в кабинет можно проходить смело. Но… Так уж сложилось, что этот немец у супругов пользовался безграничным уважением, и никто из них ни разу даже не подумал обозначить перед ним свое превосходство.

– Я так подозреваю, это опять мой дражайший супруг решил устроить внеочередное совещание в вашем кабинете. Словно у него нет своего угла,– произнесла Александра, проходя к столу, и устраиваясь на стуле с высокой спинкой.

– Угол есть. Но нет такого секретаря как Елена Олеговна. А значит, мне самому придется собирать вас в кучу. Прийти сюда и попросить об одолжении Елену Олеговну, куда проще.

– Ага,– понимающе кивнула Александра.– Можно только один вопрос?

– Пожалуйста,– великодушно разрешил Петр, подкрепив свои слова красноречивым жестом.

– А для чего мы телефонизировали весь завод? Не выходя из кабинета ты можешь разыскать даже последнего грузчика, не то что меня и Отто Рудольфовича.

– Бездушные железки, ни за что не заменят живого человека.

– Ой ли. А не ты ли все это организовал?– Откинувшись на спинку стула, подбоченилась супруга.

– Я тут ни при чем. Это все мое навязчивое прошлое, которое никак не может меня отпустить. А сам я настолько проникся вашими реалиями, что стал ценить настоящее человеческое общение.

– Кхм,– нарочито, кашлянул Кессених.– Если вы не против, то давайте закончим с прелюдией. Итак Петр?

– Что?

– Мы тебя очень внимательно слушаем,– поддержала инженера Александра.

– Ладно. Я тут подумал. Автопробег начнется через пару недель. И потом продлится может быть с месяц.

– Месяц? Петр, ты собрался состязаться на велосипедах?– Искренне удивился Кессених.

– Это невозможно,– возразила Александра.– Он даже не состоит в обществе велосипедистов. Пе-отр, да у тебя вообще нет велосипеда, только мотоцикл. Это непростительное упущение.

– Ха-ха-ха. Очень смешно,– с нескрываемым сарказмом, произнес он.– Так вот. Я тут подумал, что пока меня не будет вам станет скучно, и вы впадете в меланхолию. Ну а чтобы этого не случилось…

– Хочешь что-то предложить?– Став серьезным, поинтересовался Кессених.

– Хочу. Гонка, гонкой, но не следует забывать и о том, что наступать нам нужно широким фронтом.

– То есть то что мы сейчас работаем над гоночным автомобилем ты не воспринимаешь как атаку по широкому фронту,– подавшись вперед, удивилась Александра. А потом убежденно продолжила.– Сначала наши автомобили победят в автопробеге, явив надежность. Потом мы выступим на осенней гонке в Петрограде, и заткнем за пояс все эти паровые болиды, как их красочно называют журналисты. Выиграем здесь, потом Париж, Берлин, Лондон. Поговаривают о гонках в Америке. Уже во всю проходят испытания двухтактные двигатели для велосипедов. Результаты просто замечательные. Еще немного и можно будет начинать продажи. И ты говоришь, что мы разворачиваем наступление не по всему фронту?– Наконец возмущенно закончила она.

– Возможно. Но это на земле.

– …??? – Александра и Отто Рудольфович, переглянулись и с искренним недоумением посмотрели на Петра.

– А поконкретнее?– Наконец поинтересовался Кессених.

– Думаю пришла пора ударить по небесам,– Петр решительно рубанул рукой воздух.

– Авиационный мотор?– Нашлась Александра.

– Именно. Я конечно в них, можно сказать, ни уха ни рыла. Но… По сути это тот же ДВС.

– Только условия совершенно отличные, от земной поверхности,– поправил Кессених.

– Понимаю,– соглашаясь кивнул Петр.– Но тут даже дрянной двигатель побьет паровик. Вы обратили внимание как летают самолеты? Взлет, посадка, плавность в маневрах. Элегантность бального танца. Вы слышали о Нестерове?

– Признаться нет,– посмотрев на Александру ответил инженер.

Но и девушка только недоуменно пожала плечами. Ничего удивительного. Этот офицер прославившийся в мире Петра, здесь если и был известен, то лишь в узких кругах. Весьма узких.

– Штабс-капитан. Летчик,– начал пояснять Петр.– Доказывал что самолет при правильном управлении всегда найдет опору в воздухе, и способен закладывать петли в вертикальной плоскости. Неоднократно пытался на примере доказать свою правоту. Но всякий раз его подводила машина. Все попытки преодолеть эту проблему ни к чему не привели. В тысяча девятьсот четырнадцатом году, незадолго до войны погиб, при очередной попытке совершить петлю в вертикальной плоскости, с переворотом самолета.

– И?– Подбодрила Александра, понимая, что все это неспроста.

– В моем мире, Нестеров сделал эту петлю. Она потом имела двойное название: Петля Нестерова, или Мертвая петля. И это была только первая из фигур высшего пилотажа. Ничего подобного здешним паровикам и не снилось.

– Вот значит как,– помяв подбородок, задумчиво произнес Кессених.

– Понимаю, небеса не ваш профиль,– поочередно посмотрев на жену и немца, пожал плечами Пастухов.– Но ведь можно пригласить авиаконструктора.

– Это-то понятно. Но отчего ты решил, что эти акробатические номера, могут заставить взглянуть на ДВС под другим углом?– Усомнилась Александра.

– Потому что, дорогая, это не акробатические номера. Это новое слово в тактике воздушных боев. Это самый настоящий переворот. Внезапные атаки под разными углами. Резкий взлет и пикирование. Мертвая петля позволит из преследуемого превратиться в преследователя. Взмыл свечой ввысь и упал на голову противнику, изображающему свои плавные «па», с постепенным набором высоты. Вы только обрисуйте эти возможности летчикам участвовавшим в воздушных боях. Да они душу отдадут за такой двигатель.

– Петр, ты не веришь в свою победу?– Внимательно посмотрев на соратника, поинтересовался Кессених.

– Верю. И это вовсе не запасной вариант. У нас есть конструкторское бюро. Так отчего бы не начать новую веху. Авиационное моторостроение только на начальном этапе схоже с автомобильными. Чем дальше, тем больше отличий. И эту работу нужно начинать уже сейчас. Думаю для начала мы еще что-то сможем придумать, чтобы заткнуть за пояс паровики по маневренности. Во всем остальном они будут впереди. Но для истребителей, самое главное это маневренность.

– И скорость,– не согласился Отто Рудольфович.

– Ну не думаю, что он так уж уступит в скорости. Главное все же это несомненное преимущество в маневренности.

– Хм. Ладно. Мы подумаем в этой области,– переглянувшись с Александрой, ответил Кессених.

– Не зна-аю,– покачав головой, с сомнением произнесла Александра. Мы уже работаем на разрыв. Конечно можно расширить штат, привлечь еще инженеров, авиаконструкторов. Но… Небо это небо. Оно не прощает ни пижонства, ни самоуверенности.

– Все так,– согласился Петр.– Но так уж случилось, что кто-то должен сделать первый шаг. И кроме нас его пока сделать некому. Начнем. А там… Между нашими мирами много общего. Очень много. И пусть события порой сильно разнятся, исторические личности по большей степени остаются самими собой. И Сикорский построил своего «Муромца». Но он не создавал двигатель, а использовал готовый, установив его на свой самолет.

– То есть, те кто способствовал развитию авиационных моторов, просто пока не открыли своего потенциала, хотя и находятся среди нас,– поняла Александра.

– Именно,– с задором согласился Петр, откидываясь на спинку стула, и энергично взмахивая рукой.– Нужен толчок, чтобы в них загорелась страсть. Сегодня, для покорения неба они строят паровые машины, вкладывая весь свой недюжинный талант в них, просто потому что в них убита вера в ДВСы. Кто-то уже просыпается, начинает думать в иной плоскости. Но пока еще даже не представляет насколько большой потенциал у новых двигателей. Поэтому, по инерции продолжает двигаться в кильватере у признанных авторитетов. Но стоит только встряхнуть это болото… И вот это-то нам по плечу. Еще как по плечу.

– Петр, ты самый настоящий возмутитель спокойствия,– осуждающе покачав головой, произнесла Александра.

Но это так. Ради порядка. Пастухов уже видел в ее взгляде искорки задора. Кессених, бурча себе под нос, что-то записывал в большом рабочем блокноте. И судя по тому как порхает ручка, и резкими росчерками скрепит перо, он занят какими-то расчетами. Попутно что-то прикидывает и вычерчивает черновые схемы. Ну как черновые. Дай бог Петру так чертить начисто.

Александра поднялась со стула, и обойдя большой стол инженера, встала за его правым плечом. Ее взгляд был прикован к листку бумаги, где одна за другой появлялись какие-то формулы, выкладки и диаграммы.

Для Петра полная абракадабра. Он даже не пытался вникнуть в суть математических расчетов. Вот когда дело дойдет до практических вопросов… Он конечно никогда не имел дел с авиационными двигателями. Но на начальном этапе предложить что-то сможет.

ГЛАВА 6

– Петр Викторович, ну нельзя же так-то. Эдак вы настроите репортеров против себя, а они злопамятны. И потом, все эти газетчики могут неустанно грызть себе подобных. Но как только их задевает кто-то со стороны, они тут же дружно набрасываются на него.

– Уже знаете. А ведь ни в одной газетенке и словом не обмолвились о моем скандальном поведении.

– Работа у меня такая.

Ротмистр сделал приглашающий жест, напротив себя, за столом уставленным довольно дорогими яствами. Н-да. Цепной пес самодержавия любил побаловать себя изысканной кухней. За казенный счет, разумеется. Конечно у жандармов высокое жалование, но не настолько, чтобы столоваться в отдельном кабинете ресторана «Астории». Пара тройка походов в месяц, это еще вполне приемлемо. Но о регулярном посещении подобных заведений нечего и мечтать.

Н-да. И снова «Астория». Вот как тут не быть суеверным. Пусть его высоко благородие пока еще и не сказал ничего такого-эдакого, но Петр не ждал от этой встречи ничего хорошего. Ну вот не складывалось у него хорошее ни с жандармским управлением, ни с этой клятой гостиницей и ее рестораном. И плевать, что на этот раз он в отдельном кабинете.

Тем не менее Пастухов, благодарно кивнул, и опустился на стул с высокой спинкой. После чего, тут же принялся за расставленные на столе блюда. Избежать встречи, как и самого места он не мог. Но с другой стороны, вкусно поесть он любил. Так отчего бы не подсластить горькую пилюлю хотя бы великолепными блюдами.

– Итак, господин ротмистр?– Прожевав первый кусок и бросив, на жандарма вопросительный взгляд, произнес Петр.– Я весь внимание. Вы весь пригласили меня вовсе не для того, чтобы попенять, за резкие высказывания в отношении репортеров.

Что и говорить, с этой пресс-конференцией Петр едва не сел в лужу. И даже кое-кого настроил против себя. Недостало ни выдержки, ни гибкости, ни еще бог весть чего. Словом, если бы ребятки решили его линчевать, поводов для этого он предоставил достаточно.

– Разумеется я здесь не за этим,– с улыбкой заверил Потапенко.– Но я попросил бы вас обращаться ко мне по имени отчеству. Ведь я в партикулярном* платье.

*То есть, без формы. В гражданской одежде.

– Ну да. И что, Григорий Юрьевич, от этого наша беседа принимает менее официальный характер, и станет для меня более приятной.

– Петр Викторович, вы приняли нашу помощь.

– А у меня не было другого выхода. Даже если бы я пожелал открутить все обратно, то у меня ничего не вышло бы. Вы бы не дали. Уж не знаю, в чем тут дело, но вы тут же вцепились в меня как клещ.

– И прошу заметить, не только я.

– Так в чем же дело? Ну кроме как внутри, так и внешнеполитической важности данного мероприятия?

– Ну, не стоит столь уж пренебрежительно высказываться по поводу политического аспекта. Для экономики ваш автопробег будет более чем полезен. Потому что явственно укажет на новую транспортную артерию, пронизывающую всю страну. А это существенный толчок к развитию автомобилестроения и сопутствующим направлениям. Ведь автомобили нужно заправлять топливом и обслуживать, шоферам где-то отдыхать и питаться. Но главное это все же политика. И не столько внутренняя, сколько внешняя. И здесь вам отводится одна из ведущих ролей.

– Даже та-ак,– не смог удержаться от сарказма Петр.

Пастухов чувствовал, что уже влип. Он понимал это с самого начала. Вот только понятия не имел где именно, и в чем это выразится. Единственно, что он знал наверняка, так это то, что ему это не понравится.

– Напрасно иронизируете, Петр Викторович. Вам выпала честь, послужить интересам России.

– Че-эсть?

– А вот тут ирония и вовсе неуместна. Коль скоро вы живете в государстве, то должны сознавать, что кроме прав, у вас есть еще и обязанности. И одна из первых, служить интересам отчизны.

– А если я не желаю служить интересам государства там, где посчитаете это нужным вы? Если я хочу просто жить. Платить налоги, обеспечивать работой людей, помогая им содержать свои семьи. По примеру моего тестя, я недавно открыл техническое училище, есть автошкола. Начал строительство рабочего городка. Это ведь то же своего рода служба. Разве нет?

– И то что вы делаете просто замечательно. Несмотря на серьезные траты и напряжение сил, вы сегодня осуществляете задел на будущее. Но скажите, сможете ли вы выжить без поддержки государства? Заметьте, я сейчас даже не о физическом выживании, а об экономическом. Через сколько вы разоритесь и пустите все ваши начинания на ветер? То-то и оно. Любишь кататься, люби и саночки возить,– назидательно закончил ротмистр, и отправил в рот кусочек мяса, нанизанный на вилку.

– А ничего, что наши начинания в первую очередь выгодны России?– Все же попытался возразить Пастухов, положив руки сжимающие вилку и нож, на край стола.

– Возможно. Но это в дальней перспективе, и пока еще не столь однозначно,– сглотнув, ответил жандарм.– Даже промышленное производство каучука может оказаться не столь уж выгодным, и вы вылетите в трубу. Думаете производители и поставщики природного каучука будут просто так смотреть на то, как вы отнимаете у них такой лакомый рынок сбыта как Российская империя? Да они начнут поставлять каучук по сниженным ценам, превращая ваше производство в убыточное. Государство же может решить эту проблему всего лишь принятием соответствующего таможенного тарифа на природный каучук.

Хм. Ну вообще-то, полностью Петр не разорится в любом случае. Есть еще и прииск, золотая россыпь которого истощится не через год, и не через два. Правда заводы практически наверняка не выстоят. В принципе, и бог бы с ними. Как говорится, не жили богато, нечего и начинать. Но без поддержки государства, клуб быстренько помножит его на ноль.

Однако, главное даже не это. В конце концов ему не привыкать. Но это если бы они начали охоту только на него. А ведь они не оставят в покое никого из его близких. Александра с дочерью, Кессених с семьей, Виталий Юрьевич. Эти упыри дотянутся до всех, в этом Петр не сомневался ни мгновения. И правительство вполне может поступиться гибелью одного из своих видных промышленников. Главное, чтобы выжило производство. А оно устоит и без владельца с наследниками. Так что, хочешь, не хочешь, а правила игры придется принимать.

– И что же я должен буду сделать?– Возвращаясь к блюду, и вдруг осознав, что совершенно спокоен, поинтересовался Петр.

– Во-от. Слова не мальчика, но мужа,– отсалютовав ему бокалом, и пригубив красное вино, произнес ротмистр.– От вас, Петр Викторович требуется сущая безделица. Вам надлежит доставить кое-какой груз из Пекина в Чойр. Это административный центр Гоби-Сумберского аймака.

– Монголия,– догадался Петр.

– Монголия,– соглашаясь, кивнул жандарм.

– И что же я повезу? Или это великая тайна?

– Тайна. Но… Какой смысл скрывать это от вас, коль скоро вы должны будете не только доставить груз, но еще и обеспечить скрытность. Вам надлежит доставить полтора миллиона рублей. Борьба за независимость весьма затратное мероприятие. Многие князья готовы выражать свои верноподданнические чувства исключительно за звонкую монету.

– И для чего понадобился я? К чему городить огород, и закручивать многоходовую операцию? Доставить деньги в Пекин, рискуя засветиться. Потом тащить их через половину страны и границу. Ведь вам куда проще доставить деньги иным маршрутом. Прямиком из Забайкалья. Я точно знаю, что позиции у нашей контрразведки там весьма серьезные. И кстати, отчего этим вопросом занимаетесь вы, а не разведка?

– Как много вопросов, Петр Викторович,– ухмыльнулся Потапенко, нанизывая на вилку очередной кусок мяса.– Попробую ответить. Итак, что касается меня. Капитан Клюев, ваш бывший куратор, дал вам характеристику как личности весьма своенравной и практически неуправляемой. Не очень хорошие качества для выполнения возлагаемого на вас задания. И как бы вы себя повели, прогнозировать достаточно сложно. Даже несмотря на то, что теперь вам есть что терять и за кого бояться.

Петр бросил на жандарма весьма красноречивый, и не обещающий ничего хорошего, взгляд. Ротмистр правильно его истолковал. Да и трудно не понять его значение, обладая доступной ему информацией в отношении собеседника.

– Вот видите Петр Викторович. Сидит в вас эдакая решимость, не распутывать сложные узлы, а рубить их с плеча,– потыкав в его сторону вилкой, совершенно спокойно произнес жандарм.– Я же вам уже однажды помог, и отношение у вас ко мне весьма неоднозначное, а значит и совершать глупости вы торопиться не будете. Дальше вам конечно же предстоит работать с разведотделом Генерального штаба. Что же касается многоходовой операции… Видите ли, насчет звонкой монеты это вовсе не фигура речи. Монгольские князья предпочитают иметь дело с благородным металлом. Как впрочем и остальное население Монголии. Впрочем, вы это наверное и так знаете,– Петр кивнул, подтверждая предположение жандарма.– Так вот, полтора миллиона золотом имеют значительный вес. Более тонны. Согласитесь, весьма значительная масса.

– Согласен.

– А ваш грузовик, имеет грузоподъемность в шесть тонн.

– Вообще-то, учитывая то, что предстоит гонка по пересеченной местности, КАЗ будет иметь загруженность не более четырех тонн. В идеале конечно лучше бы меньше, но по условиям оглашенных нами правил, участники пробега смогут использовать только те запасные части, которые сумеют увезти с собой.

– Н-да. Жестко вы.

– Иначе никак. Я смогу выиграть эту гонку, если сделаю ставку на выносливость. Только так, и никак иначе. Вы же хотите обременить меня дополнительным грузом на самом сложном участке, перед пустыней Гоби.

– Понимаю. Но интересы государства…

– Уж поверьте, то что делаю я так же затрагивает интересы государства,– убежденно перебил его Петр.– Причем в куда более значимой мере, чем предоставление рабочих мест нескольким тысячам человек. Одно только производство синтетического каучука, которое вы отчего-то недооцениваете. Интересно, что вы будете делать, если его попросту откажутся продавать в Россию. Вспомните, что было полвека назад, когда Германия давила на Россию, используя свое преимущество в промышленности. Ну да, оставим производство каучука. Наши двигатели…– Петр запнулся, подбирая слова, а потом продолжил.– Понимаете, за ними будущее. И чем быстрее Россия сделает на них ставку, тем большее преимущество получит впоследствии. Ну посудите сами, с чего бы господам создавать тайный клуб и с такой настойчивостью, и даже жестокостью, противодействовать созданию ДВСов. Ну была бы это никчемная идея, так и бог бы с ней. Сама сдохнет. Вон ведь на стирлинг такой охоты нет. К чему? Ведь при всех его положительных сторонах, у него есть огромный недостаток -неизменная громоздкость. А вот ДВС… Этот автопробег, должен показать его преимущество, и обратить на него внимание.

– Возможно вы правы. А возможно нет. К сожалению, я в механике разбираюсь слабо, Как и офицеры Генерального штаба, в купе с чинами министерства иностранных дел,– пожав плечами, ка-то уж совсем легковесно, ответил ротмистр.– Зато мы прекрасно сознаем внешнеполитические интересы России. А они требуют, в кратчайшие сроки обуздать милитаристские устремления Японии. И похоже, что сделать это не ввязавшись в очередную войну не получится. Поэтому, необходимо сделать все, для того чтобы наше участие в этой войне было минимальным. Две последние войны нас кое-чему научили. Проще заплатить золотом, чем кровью.

– Я понимаю. Интересы государства важны. Но отчего бы не посмотреть дальше своего носа?

– Мы смотрим. Не сомневайтесь. Даже если вас задержат с золотом, вы частное лицо, пытающееся провезти в страну золото контрабандным путем. Никакой политики. И то, это при условии, что вас будет кто-нибудь досматривать. А это сомнительно, при таком интересе со стороны газетчиков. Не думаю, что японцы станут усердствовать как-то противодействуя вам. И уж тем более не станут досматривать с особым тщанием. Что же касается гонки… Даже если вас задержат и арестуют, повторюсь, за контрабанду. У вас в гонке останутся еще три автомобиля с вашими двигателями. Не делаете же вы ставку только на себя. Так что, как видите, мы подумали и об этом.

Петр в очередной раз смерил ротмистра взглядом, и на конец сдаваясь, тяжко вздохнул. Похоже у него опять не было выхода. Ну или во всяком случае, он его не видел. Пастухов получил то, чего хотел больше всего на свете. Дом и семью. То, ради чего он готов сражаться до последней возможности. Но к сожалению, борьба вышла неравной, и без союзников ему не обойтись.

Он уже практически проиграл на информационном поле. Еще немного, и сенсация о существовании тайного клуба промышленников, превратится просто в миф. После того, как обыватель уверится в этом, избавиться от Петра и его близких не привлекая особого внимания, не составит труда. Отчего он уверен в том, что с ними расправятся? Да потому что его противники упыри, и привыкли решать серьезные вопросы радикально.

В этих условиях невозможно недооценить поддержку государства, раскрывшего над ним зонтик. Н-да. И вот теперь похоже настал его черед платить по счетам. И он заплатит. Никуда не денется. Хотя бы потому что, он и без того рискует, лично участвуя в этой гонке. Но и не участвовать не может. Хотя бы потому что, будет чувствовать себя последней сволочью, сознавая тот простой факт, что сам остается в стороне, пока другие рискуют, чтобы дать жизнь его детищу.

Нет. Конечно, помимо этого его толкала вперед неуемная натура, и жажда действий. Ну и очередная солидная доза адреналина. Куда же без этого. Вот хочется ему остроты ощущений, хоть ты тресни. Контрабанда же золота… Ну не повесят же его, в самом-то деле. Отчего-то он даже не сомневался в том, что по Китаю прокатится без проблем. Так что, если его схватят и потянут в суд, то будет это в Монголии. А там глядишь, вскоре и русский протекторат установится.

Словом, риск конечно увеличивался, но не настолько, чтобы отметать предложение Генерального штаба, и начинать ненужное противостояние. Плюсы явно перевешивали. Ну а коль скоро так, то… В конце концов, запас по грузоподъемности все одно остается солидный. Почти в тонну.

Опять же, нагрузку можно слегка и уменьшить, урезав количество запасных частей. Оно конечно… Но с другой стороны, отчего бы и нет. За прошедший год непрерывной эксплуатации, повылазили все основные болячки. Кое с чем удалось справиться. Кое-что приходится учитывать, и иметь в ремкомплекте. Как же им еще далеко до того времени, когда автомобили смогут без особых хлопот преодолевать по три сотни тысяч верст.

Подумал было, разделить золото между двумя грузовиками. Но потом отказался от этой идеи. Практически с самого старта, гонщики разобьются на четыре группы. Строго по классам автомобилей. И если по рокадным дорогам, внедорожники и обычные авто, будут вполне сопоставимы по скорости, то с момента ухода на проселок, внедорожники получат несомненное преимущество. Так что, все золото придется грузить в свою машину.

Петр размышлял над этим, покидая гостиницу. Обсасывал эти мысли со всех сторон, и когда уже выехал за пределы столицы. Ему сейчас нужно было в Колпино. Городок где были сосредоточены его штаб-квартира, и основные активы. Хм. Ну, будущие основные активы. Что и говорить, сейчас они только сосут, причем весьма усердно.

Из самого-то Петра предприниматель так себе. Никакой, в общем-то. Поэтому он основывается на мнении Кессениха, который помимо того, что является грамотным инженером, еще и неплохой делец. А инженер убежден, что придет время, когда убыточное предприятие в конце концов станет головным в их концерне. Ну да. У Кессениха был весьма солидный пакет акций и право далеко не последнего голоса…

За Руссо-Балтом вздымался столб пыли. Впрочем. Вернее будет сказать все же густой шлейф. Ветра практически нет, поэтому пыль стоит медленно оседающей стеной. Ох не скоро еще начнут асфальтировать рокадные дороги. У Петра была мысль поставить нефтеперегонный завод. Выгода очевидна. Поэтому они так и поступят. Опять же, сырье для каучукового завода.

Правда, задумку с асфальтовым покрытием дорог, Кессенних отмел сразу же. Организовать дорожную компанию и обеспечить ее техникой по последнему слову, не трудно. Во всяком случае, это не идет ни в какое сравнение с их тратами, и намерениями на будущее. Иное дело, кто заплатит за улучшение дорог? Уж не казна, это точно. Денег там как всегда не хватает даже на самое нужное.

Вот странное дело. Вроде бы и другой мир, и история вильнула в другое русло, а опять все как через одно нехорошее место. Войну Японии проиграли, как оно и было в его мире. Зато никакой революции и парад победы в Берлине после первой мировой. И подход у властей вроде как чуть более адекватный, а Транссиб построили на двадцать лет позже. Да еще и влияние на Дальнем Востоке почти напрочь растеряли. В Монголии сейчас японский протекторат. В Маньчжурии, марионеточное правительство и она входит в состав Японской империи.

Свернул на подъездную дорогу к заводу. Тут покатил по асфальту. Невольно осмотрел салон автомобиля на предмет пыли. Молодец Руссо-Балт, достойно противостоит превратностям дороги. А ничего так. Салон настолько герметичен, что не предоставляет пыли ни единого шанса.

Это стало заметным в еще большей степени, когда он остановился на служебной парковке и вышел из авто. Вид представительного авто, что говорится не впечатлял. Черный цвет кузова едва просматривался сквозь толстый слой серой пыли.

Надо будет что-то придумать с изменением расцветки автомобилей. А то они сплошь черные, в крайнем случае белые или бордовые. К примеру, серебристый, он не такой маркий, и должен быть более востребован. С такими-то дорогами, точно.

Н-да. Курица в гнезде, яйцо в… А он уже прибыток считает. Впрочем, если не верить в то, что у тебя все получится, то нечего и браться. Так что, пошло оно все, к бениной маме. Нужно уже сейчас думать о будущем, и работать в этом направлении.

Петр захлопнул тяжелую дверь автомобиля, и оставив его на стоянке, рядом с другими авто, направился в здание заводоуправления. Невольно подумав о том, что его стальной конь на фоне остальных соседей по стоянке совсем уж как-то выглядит замухрышкой.

– Алексей, организуй помывку моей машины,– задержавшись возле вахтера, распорядился Пастухов.

– Не беспокойтесь, Петр Викторович, сейчас передам в гараж, все сделают в лучшем виде,– заверил его мужчина средних лет, и крепкого сложения.

Вахтеры, что в зданиях, что на проходных, проходят по линии службы безопасности. На всех предприятиях концерна не встретишь сторожей из стариков и инвалидов. Потому как должность вовсе не номинальная. Петр вообще не позволял себе формального подхода к вопросам безопасности. Чай не от несунов и воришек бережется.

– Погоди,– остановил он вахтера, уже взявшегося было за телефонную трубку.– Я сам. Вспомнил что мне все одно туда нужно.

Вообще-то поначалу он хотел посоветоваться с Кесенихом. Но по здравому рассуждению все же передумал. Кто его знает, этого немца. А ну как, эта капля окажется решающей и перевесит чашу весов в сторону Германии. Они конечно союзники, но так уж сложилось, что все друзья России как бы себе на уме, и предпочитают не верность союзническому долгу, а выгоду.

У Петра же не было никакого желания оказаться на пересечении интересов двух держав. А в Китае интересы России и Германии пересекались. Причем в диаметрально противоположных плоскостях. Сходясь только в одном вопросе. Относительно Японии. Правда, это вовсе не означало, что они видели одни и те же пути решения данной проблемы. Устранить японцев, но при этом укрепиться самим, вот то, к чему стремились русские и немцы.

– Здравствуй, Николаич.

– И вам, здравия, Петр Викторович,– поздоровался мужчина возрастом за пятьдесят, с обвислыми пышными усами, с сильно заметной проседью.

Иван Николаевич служил начальником заводского гаража. В его ведении были как транспорт собственно завода, так и продукция сходящая с конвейера. Каждая единица должна была пройти обкатку на заводском автодроме. Минимум десять верст. Ну и при заводе техники хватает. Не смотри, что тот работает пока не в полную силу. Забот хватает.

Ну и где было готовить автомобили, как не здесь. Уж кто, кто, а Николаевич не подведет. Пусть у него за плечами было только реальное училище, а не университет. Зато, практика столь огромная, что в вопросах подготовки, эксплуатации и ремонта автомобилей, он мог дать сто очков вперед любому инженеру.

– Николаич, отправил бы кого на стоянку, чтобы моего красавца на мойку отогнали, да привели в божеский вид. А то, ей-ей, стыдно.

– Сделаем, Петр Викторович. Алешка!

– А, дядя Ваня? Здрасьте, Петр Викторович,– Тут же подбежал парнишка лет пятнадцати.

Наверняка из училища при заводе. Практика для них вполне обычное дело. Так и чередуют ее с теоритическими занятиями. Причем, на практику отправляют в разные места, чтобы выявить сильные стороны ребят. Ну а там уж как говорится, по интересам и возможностям. Нет не силком, а кому что понравится. Оно ведь если дело нравится, то и учишься ему не за страх, а за совесть.

– Вот что Алексей. Давай мухой на стоянку. Авто Господина Пастухова знаешь?

– А то,– сразу смекнув к чему клонит начальник, тут же воодушевился паренек.

– Отгони на мойку, и чтобы оно засияло, как сам знаешь, что у кота.

– Сделаю, дядя Ваня.

– Петр Викторович, ключи-то в авто?– Поинтересовался зав-гаражом.

– Да. В замке зажигания торчат.

Вот еще одна новинка привнесенная Петром. На паровиках к примеру ничего подобного нет. А тут, пажалте. Теперь не всякий дурак и угонит. Кессених предложил было пользоваться чем попроще, без ключей. Там всего-то и нужно, замкнуть пару контактов. Но Пастухов воспротивился такому упрощению. В конце концов труд не столь уж и велик, и стоит не так чтобы и дорого, зато насколько удобнее.

– Иван Николаевич, дело у меня к тебе,– провожая взглядом убегающего парнишку, произнес Пастухов.