355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Констанс О'Бэньон » Обвенчанные дважды » Текст книги (страница 1)
Обвенчанные дважды
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 12:52

Текст книги "Обвенчанные дважды"


Автор книги: Констанс О'Бэньон



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Констанс О'Бэньон
Обвенчанные дважды

ПРОЛОГ

Каир, Египет, 1845 г.

Услышав, что слуга спорит с кем-то у входной двери, Рейли Винтер герцог Равенуортский вышел из своей спальни.

– Если вы желаете видеть его светлость, вам придется подождать до утра. Он уже отошел ко сну, – свысока выговаривал кому-то Оливер, видимо пытаясь выдворить незваного гостя.

– Я еще не сплю, Оливер, – сказал Рейли, недоумевая, кто же мог заявиться в такой поздний час. Фигура пришельца скрывалась в тени, поэтому герцогу не удавалось разглядеть его как следует. – Подойдите, чтобы я мог видеть вас, – приказал он, прищурив глаза.

Неохотно отступив в сторону, Оливер позволил человеку войти в комнату.

На незнакомце был черный плащ и белый тюрбан, один его глаз скрывался под черной повязкой, что придавало вошедшему зловещий вид.

– Эффенди, – произнес он, почтительно поклонившись, – я всего лишь хотел передать вам письмо от моего высокочтимого господина шейха Сиди Ахмеда.

Рейли оглядел посланца, а затем взял у него письмо и принялся читать:

«Английский лорд! Мне стало известно, что вы разыскиваете некоторых людей. Я хочу содействовать вам в этом, поскольку они стали опасны и для нас. Я смогу помочь вам, если вы согласитесь встретиться со мной в назначенном месте. Учтите, я рискую жизнью. Если вас интересует то, что я могу сообщить, немедленно следуйте за человеком, который передаст вам это послание, – ему можно доверять. Я позаботился обо всем необходимом, так что никакие лишения во время путешествия вам не грозят. Об этой встрече не сообщайте никому, иначе она не состоится».

Рейли поднял глаза и оценивающе оглядел проводника.

– Ты знаешь, что в этом письме?

– Только то, что я должен привезти вас к своему господину, если вы согласитесь.

– Но мне неизвестен твой господин.

– Зато он знает вас, о благородный!

Рейли не оставалось ничего другого, как отправиться на встречу с этим шейхом. Он находился в Каире уже восемь недель, пытаясь выяснить, кто вооружает мятежные племена бедуинов и натравливает их на англичан, однако египтяне были подозрительны по отношению к иностранцам. И вот в первый раз ему предлагают помощь, да еще так откровенно. Рейли был в замешательстве, но не видел причин, по которым он не должен был доверять этому человеку.

– Хорошо, я еду с вами. Однако сначала мне необходимо связаться с британским консулом. Гонец поклонился.

– Простите, сиятельный, но мой хозяин велел мне не приводить вас, если вы скажете кому-нибудь хоть слово.

– Ну ладно. Оливер, упакуй вещи – только самое необходимое.

Оливер не расставался с герцогом уже тридцать лет. Он верно служил ему во время войны с Наполеоном и, когда тот был ранен при Ватерлоо, ухаживал за герцогом, как преданная нянька. Он ни за что не позволил бы своему господину в одиночку отправиться в пустыню.

– Я еду с вами, ваша светлость, – сказал Оливер, одарив незнакомца таким взглядом, что у того пропала всякая охота спорить.

– Разумеется, Оливер, – улыбнулся Рейли.

Шейх Сиди, казалось, предусмотрел все. Помимо двух проводников, о Рейли должны были заботиться еще и трое слуг, которые под руководством Оливера каждый вечер разбивали лагерь, создавая весьма комфортабельные условия. С каждым днем путники удалялись все дальше и дальше от Каира, пока, наконец, не остановились возле небольшого оазиса. К этому времени Рейли уже начал сомневаться в том, что шейх Сиди Ахмед существует на самом деле.

Герцог в нетерпении вышел из-под навеса. Приставив руку к глазам, чтобы укрыть их от палящего египетского солнца, он оглядел их лагерь, состоящий из трех палаток. Двое проводников ускакали рано утром и вот уже несколько часов, как должны были вернуться. Сколько же нужно времени, чтобы условиться о встрече с шейхом Сиди Ахмедом?

От гнева Рейли даже скрипнул зубами.

– Оливер, ну почему я торчу посередине Синайской пустыни – без проводников, не имея ни малейшего представления о том, как вернуться в Каир? Ее Величество могла выбрать в посланники кого угодно, почему она избрала именно меня?

– Она знала, что ваша светлость – единственный человек, который годится для этой миссии, – с гордостью ответил верный слуга.

– Сомнительная честь, – скептически отозвался Рейли. – Проклятье! – выругался он. – Где же они?

Он мрачно смотрел, как, медленно поднимаясь к солнцу, вдалеке растет облако вертящегося песка. Скоро налетит буря. Ветер уже вовсю крутил мельчайшие песчинки, швырял их в лицо Рейли, ослепляя его и больно обжигая щеки.

– Если наши проводники не вернутся в ближайшее время, они попадут в песчаную бурю, ваша светлость, – заметил Оливер, наблюдая эту картину с растущим беспокойством.

– Знай я дорогу в Каир, отправился бы в путь сию же минуту, – кипя от злости, ответил герцог.

– Пойду спрошу остальных, когда могут вернуться проводники, – произнес Оливер и заторопился к палатке со слугами. Вскоре он вернулся. – Происходит что-то неладное, ваша светлость, слуг в лагере нет, и они забрали все свои пожитки. Странно, что мы не видели, как они ушли.

Внезапный порыв ветра налетел с такой силой, что лопнула одна из веревок и палатка накренилась. Ухватившись за нее, Рейли и Оливер стали вновь привязывать веревку к стойке.

Чтобы перекричать ветер, Оливеру приходилось вопить во все горло:

– А мне, пожалуй, нравится Синайская пустыня, ваша светлость!

Рейли мельком взглянул на облако песка, которое быстро приближалось к ним.

– Я нахожу мало привлекательного в этом проклятом месте.

– Здесь все так первозданно и тихо, – благоговейно продолжал Оливер. – Здесь я чувствую себя ближе к… Не знаю, но это место кажется почти священным.

Рейли смерил слугу насмешливым взглядом.

– Когда начнется буря, ты, вероятнее всего, пересмотришь свою точку зрения. Единственное, что тебя будет заботить, – как остаться в живых.

Затянув последний узел, Оливер с удовлетворением оглядел результат их усилий.

– Я думаю, так будет держаться, ваша светлость.

– Нам нужно укрыться, буря вот-вот грянет. Рейли вошел в палатку и сбросил бурнус, к которому уже успел привыкнуть.

– Интересно, долго ли нам еще сидеть в этой дьявольской стране?! Мы торчим здесь уже больше двух месяцев и до сих пор так и не узнали, кто же вооружает бедуинов.

– Когда наши проводники вернутся с шейхом Сиди, он, возможно, сумеет вам помочь, ваша светлость, – ободряюще сказал слуга.

– Я не уверен даже в том, что этот шейх Сиди вообще существует. Вполне возможно, что из меня делают дурака.

Рейли повернулся к походному столу и зажег светильник. Чем сейчас занята его жена Кэссиди, подумалось ему. Герцогу здесь не нравилось, и он желал только одного – поскорее вернуться к ней. Даже не потому, что она не могла обойтись без него – только Богу известно, до чего эта женщина самостоятельна, – но, может быть, и ей недоставало его?

Рейли взял со стола миниатюрный портрет жены и долго смотрел на него. Он чувствовал болезненную необходимость в ней, жаждал услышать звук ее голоса и больше всего – ее мелодичный смех.

Усевшись на раскладную кровать, герцог сунул руку в нагрудный карман и достал письмо, полученное от нее перед самым отъездом из Каира. Кэссиди переживала за Майкла, их сына, и, видимо, не без оснований, поскольку она не из тех женщин, которые тревожатся понапрасну. Рейли вновь перечитал письмо, размышляя, что же делать с Майклом по возвращении в Англию:

«Мой дорогой Рейли! Как долго тянутся дни, когда тебя нет рядом. Каждую ночь я молюсь, чтобы с тобой ничего не случилось и ты поскорее вернулся ко мне. Сегодня пришло письмо от Эрриан, где она сообщает, что чувствует себя хорошо. Через месяц ты станешь дедушкой. Мне бы хотелось быть сейчас рядом с ней, но в Равенуорте у меня столько забот, а Шотландия – так далеко! На прошлой неделе приезжал Майкл, но дома пробыл всего три дня. Рейли, я думаю, пришла пора, когда наш сын должен взяться за ум. Я настояла на том, чтобы он провел эту зиму в Равенуорте. Возможно, здесь нам удастся направить его на более важные дела и он перестанет прожигать свою жизнь в легкомысленных забавах».

Рейли сложил письмо и засунул его обратно в карман, взглянув при этом на Оливера, закрывавшего полог палатки.

– Я думаю, настало время как следует заняться сыном, Оливер. Наверное, я ошибся, разрешив ему поселиться в городском доме в Лондоне. Он пользуется слишком большой популярностью у дам, а у той толпы молодых людей, с которыми он водит дружбу, нет иной цели в жизни, кроме как весело проводить время.

– Насколько я помню, ваша светлость, в юности вы мало чем отличались от него, – улыбнулся Оливер.

– Возможно. Но ее светлость волнуется за Майкла.

К герцогине Оливер испытывал величайшее почтение.

– Что ж, в таком случае причины для беспокойства действительно есть, ваша светлость, – согласился верный слуга.

Налетевший ветер заставил ткань палатки захлопать и пошатнул все сооружение. Полог распахнулся, и до тех пор, пока Оливер не зажег потухшую было лампу, в их ненадежном убежище царила кромешная тьма.

– Пойду проверю лошадей, ваша светлость. Они, похоже, беспокоятся.

Рейли проводил Оливера взглядом и подумал, что, если из переговоров с шейхом Сиди ничего не выйдет, он немедленно вернется домой. Герцог нахмурился – наступал вечер, а проводники до сих пор не вернулись. Вероятнее всего, они были вынуждены укрыться до тех пор, пока не минует буря.

В этот момент полог резко открылся, и в палатку вошли пятеро мужчин в черных одеяниях. Поначалу Рейли не встревожился, решив, что это – люди шейха. Но когда один из них направил на него ружье, он инстинктивно кинулся к своему револьверу, лежавшему в кобуре на складном стуле.

Он даже не услышал выстрела, который был так силен, что отшвырнул его назад. Внезапная слабость заставила герцога опуститься на колени, и он упал лицом вперед.

Портрет сбросили на пол, и один из вошедших раздавил его каблуком.

– Кэс-си-ди… – простонал Рейли, пытаясь дотянуться до миниатюры с изображением жены, но она уже была вне его досягаемости.

Еще несколько секунд герцог пытался противостоять черному потоку, который захлестывал его, но почти сразу же провалился в темную пустоту.

Человек в плаще и с черной повязкой на глазу перевернул тело ногой.

– Дурак, – бросил он своему напарнику, – ты убил его. За это шейх Сиди отрубит тебе голову.

Песок быстро впитывал кровь, вытекавшую из раны Рейли. Он уже не шевелился.

Двое мужчин подняли его и вынесли наружу, где уже бушевала стихия. Один из них неуверенно произнес:

– Тело нужно забрать. Наш господин захочет убедиться в том, что он убит.

– А его слуга мертв? – озабоченно спросил второй. – Шейх Сиди хотел, чтобы в живых не осталось никого и никто не смог бы рассказать о том, что здесь случилось.

Третий человек, державший лошадей, кивком указал на мертвое тело Оливера, приколотое копьем к стволу пальмы.

– Слуга англичанина мертв, хотя сражался он отчаянно. Он уже никому ничего не расскажет, теперь он – еда для шакалов.

Безжизненное тело Рейли было брошено поперек лошадиного крупа, и пятеро в черных одеждах поскакали прочь от оазиса. Вскоре их поглотила кипящая буря, завывания которой были так похожи на женский плач.

1

Лондон

В комнате царил сумрак, нарушаемый лишь одинокой свечой, мерцавшей на блестящей поверхности круглого стола из красного дерева. Двенадцать человек в изысканных нарядах чинно сидели вокруг стола, и тишина была настолько глубокой, что даже тихий шелест материи мгновенно привлекал внимание. Двенадцать пар глаз были прикованы к старой цыганке в черном, с золотым монисто, позвякивающем при каждом ее движении. Находясь в глубоком трансе, она раскачивалась из стороны в сторону, водя своей узловатой рукой над сферой хрустального шара.

За пределами освещенного круга со скептическим выражением на лице сидел лорд Майкл Винтер. Он втихомолку потешался над прорицательницей, предсказывавшей в этот момент благополучие и счастье для леди Леноры Ривс. У Леноры уже было сколько угодно благополучия, и она постоянно светилась довольством. А почему бы и нет? Она была испорчена и избалована своими родителями – красавица, внимания которой добивались многие джентльмены. Однако лорд Майкл не относился к числу ее обожателей, он находил Ленору чересчур наивной, а ее речи – скучными.

Леди Саманта, которая Майклу была больше по вкусу, поднялась со своего места и, улыбаясь, подошла к нему.

– Пойдемте, Майкл, – поманила она и, взяв его за руку, потащила к столу. – Присоединяйтесь к нам. Ведь все это устроено для нашего развлечения. Пусть гадалка откроет вам ваше будущее.

Черные волосы леди Саманты, скрепленные жемчужной заколкой, были откинуты назад и свободно падали на спину из-под остроконечного головного убора. Глаза у нее были темно-карими, кожа – белоснежной и без единого изъяна.

– Подобные развлечения не для меня, – со скучающим видом отозвался Майкл. – Эта женщина умеет заглядывать в будущее не дальше, чем вы или я. Предсказывать всяким дуракам именно то, что те хотят слышать, – вот в чем ее работа. Взгляните, с каким трепетом ваши гости ловят каждое ее слово, – презрительно кивнул головой Майкл в сторону сидевших за столом. – Позвольте поздравить вас с такой удачной вечеринкой, – издевательски закончил он.

Эти слова глубоко ранили леди Саманту, ведь она затеяла все это только ради него. Она была безнадежно влюблена в молодого лорда и любила бы его не меньше даже в том случае, если бы он не являлся единственным наследником самого влиятельного в Британии семейства. Майкл был высоким и широкоплечим, волосы его были почти такими же темными, как у самой Саманты, и от него исходила какая-то тревожная, возбуждающая сила. Когда он входил куда-нибудь, все взгляды обращались к нему, а когда выходил – помещение странным образом начинало казаться опустевшим.

Теперь, глядя в его холодные зеленые глаза, леди Саманта не видела ни малейшего намека на любовь, которой она так страстно желала. Давно поняв, что проложить путь к его сердцу будет очень и очень непросто, она ревновала лорда к каждой женщине, которая пыталась флиртовать или заигрывать с ним. Она уже рассматривала себя в качестве его жены, и никто не должен был стоять на ее пути.

Пока же лорд Майкл не принадлежал ни одной женщине, и леди Саманта решила, Что если когда-нибудь таковая и появится, то ею станет именно она.

Майкл оглянулся в сторону стола, где гости заворожено внимали предсказательнице, он почти завидовал их ребячливому настроению. Его не интересовало это глупое гадание, а этот обед уже наскучил.

– Майкл, – умоляюще проговорила леди Саманта, – я устроила этот вечер специально, чтобы развлечь вас. Вы не можете представить, каких усилий мне стоило заполучить мадам Замбану на сегодняшний день. – Саманту даже передернуло. – Можете ли вы поверить, что мне самой пришлось отправиться в ее дом на Суинтон-стрит, чтобы пригласить сюда. Ведь на мадам Замбане все буквально помешались еще с прошлой весны, когда на одном из приемов она развлекала гостей леди Вильгельмины.

Со смиренным вздохом Майкл встал и покорно направился к столу. Усевшись возле леди Саманты, он стал наблюдать, как старая цыганка водит руками над хрустальным шаром, уставившись в него так, будто видит там что-то недоступное взору других.

Мадам Замбана улыбнулась леди Гарнет, которая смотрела на нее широко открытыми наивными глазами.

– Вы обретете предмет своей сердечной страсти. Тот, кто любим вами, тоже любит вас. Вы станете жить в благословенном союзе и доживете до преклонных лет, имея много детей.

– Это Чарльз? – застенчиво спросила юная девушка, посмотрев на мужчину, сидевшего возле нее.

Старая цыганка указала костлявым пальцем на лорда Чарльза Боннома.

– Вот человек, который станет вашим мужем, – произнесла она таинственным голосом.

Лорд Майкл ухмыльнулся, увидев, как лучезарно воззрилась леди Гарнет на человека, с которым была обручена уже по меньшей мере два года. Ни для кого не было секретом, что в июне леди Гарнет и лорд Чарльз собирались пожениться, так что предсказание старухи гадалки не явилось откровением.

Наконец цыганка одарила вниманием саму леди Саманту, быстро взглянув на нее, а затем снова вперившись в свой хрустальный шар. Она стала водить морщинистой рукой вокруг сверкающей сферы, и на ее запястье звякнул золотой браслет. Прежде чем выдать очередное предсказание, старуха немного поколебалась.

– Вы никогда не получите предмет своих вожделений. Вы никогда не полюбите того, с кем вам суждено соединиться, а тот, кого любите вы, никогда не станет вашим мужем.

Леди Саманта онемела и с напряженным вниманием слушала ее слова.

– Я не верю вам, – произнесла она срывающимся голосом, – вы не можете видеть грядущее в этом маленьком глупом стеклянном шаре.

Старуха подняла на нее свои черные глаза и покачала головой.

– В этом шаре я вижу разные вещи и кое о чем не говорю, поскольку знать о будущем чересчур много – нехорошо. Но то, что я предсказала сегодня, свершится.

Леди Саманта надула губки.

– Предскажите судьбу лорда Майкла, и будем надеяться, что для него у вас найдется более приятное пророчество.

Мадам Замбана заглянула в зеленые глаза, полные презрения. Она так долго смотрела на лорда Майкла, что остальные уже начали ерзать на стульях, однако тот выдержал ее взгляд, не отведя глаз и не моргнув.

– Вы мужественный человек, – наконец сказала она, улыбнувшись беззубым ртом. – Многие женщины высокого и низкого происхождения добивались вашей любви. Однако, мой стойкий юноша, их внимание стало для вас привычным.

– Расскажите нам что-нибудь, о чем мы не знаем, – ехидно потребовал лорд Грассом, – не то лорд Майкл приберет к рукам всех женщин, а мы останемся на бобах.

Цыганка продолжала говорить, словно не слышала последних слов:

– Скоро вы повстречаете женщину, завоевать которую будет очень непросто. Вам придется перенести много страданий, прежде чем вы приручите ее, красавчик мой. Поэтому внимательно присматривайтесь ко всем женщинам с огненно-рыжими волосами.

Лорд Майкл недоуменно приподнял бровь, и это было его единственной реакцией.

– Через две недели вам предстоит долгое морское путешествие, – продолжала цыганка. Прикрывшись рукой, лорд Майкл зевнул.

– Могу вас заверить, что в мои планы не входит покидать Европу до наступления весны. Матушка попросила меня провести зиму в Равенуорте. – Он посмотрел на леди Саманту. – Как вы знаете, просьба моей матушки – это даже больше, чем приказ.

Старуха покачала головой.

– И все же вас ждет долгое плавание по морю. Будьте осторожны, вам предстоит познать не только великую дружбу, но и страшное предательство. Не доверяйте одноглазому мужчине и высокопоставленному человеку турецкого происхождения.

Лорд Майкл хмыкнул, подумав, что эта женщина все же немного забавна.

– Путешествие в это время года было бы, вероятно, неплохим развлечением. По крайней мере, оно избавило бы меня от тоскливых зимних месяцев в деревне.

Цыганка все водила рукой над хрустальным шаром и невидящим взглядом смотрела в какие-то ведомые ей одной дали. Внезапно ее темные глаза стали бесцветными, словно густеющий туман.

– Черное перо беды упало к вашим ногам, юный лорд. Горе вам, большое горе! Кто-то из ваших близких – в страшной опасности, а может быть, уже мертв.

Одна из женщин вскрикнула, послышались испуганные голоса. В одно мгновение вечеринка перестала быть забавным развлечением.

Голос мадам Замбаны стал тревожным, она схватила Майкла за руку.

– Вам не суждено увидеть зиму в этом году – вы окажетесь в краю жары и песка. Поверьте моим словам, молодой лорд, кому-то вы очень нужны. – Ее взгляд стал пронзительным, старуха пристально смотрела в глаза Майкла. – А теперь вам следует поторопиться домой.

Майкл вырвал руку и взглянул в глаза прорицательницы – в них была искренняя тревога. Он пытался убедить себя в том, что старуха всего лишь играет свою обычную роль и, надо сказать, неплохо с ней справляется. Но отчего в таком случае у него засосало под ложечкой от беспокойства? Почему ее предсказания вселили страх в его сердце?

Не говоря ни слова, он поднялся из-за стола и бросил цыганке несколько монет.

– Вы весьма занимательны, мадам. Но ваше призвание – сцена.

Цыганка собрала монеты и зажала их в руке.

– Вы не верите в мои предсказания, но скоро вам предстоит убедиться в моей правоте. Запомните мои слова.

В ответ на это Майкл только рассмеялся и отвесил старухе шутовской поклон.

– Я буду помнить о вашем предостережении.

– О большем я и не прошу.

– А теперь я вынужден уйти, – объявил присутствующим лорд Майкл и, обратившись к леди Саманте, добавил: – Вечер был великолепен.

– Вы уже уходите? – переспросила та с нескрываемым разочарованием.

– Да, у меня назначена встреча в клубе с лордом Уолтерсом. В последнее время фортуна благоволила ко мне, и я обещал ему дать возможность отыграться.

Леди Саманта проводила его к дверям и дождалась, пока дворецкий принес его головной убор.

– Вы ведь не поверили этой женщине, не так ли?

– Нет, – твердо ответил лорд Майкл, – и вам также не следует придавать значения ее болтовне.

– Увижу ли я вас завтра вечером на приеме у леди Милан?

– Конечно. – Ему не терпелось уйти.

Увидев, как дворецкий закрыл за ним дверь, леди Саманта ощутила пустоту. Если бы только можно было рассказать ему, как сильно она его любит! Но она знала, что, если откроет Майклу свои чувства, тот отвернется от нее, как уже не раз отворачивался от многих других. Нет, она должна быть умнее тех женщин, что бросались к его ногам. Она наберется терпения и дождется, пока он сам не придет к ней.

Майкл усаживался в свою карету, а в голове у него все еще звучали предсказания цыганки. Нет, ей нельзя верить, этой старухе, которая использовала людские надежды и страхи ради своей наживы.

Постучав в крышу кареты тростью с золотым набалдашником, он приказал кучеру:

– В клуб.

Пока лошади цокали копытами вдоль пустынных мостовых, Майкл думал о леди Саманте. Когда-нибудь наступит день, и он, возможно, попросит ее руки. Им будет несложно ужиться друг с другом, практично размышлял он. В конце концов, надо же на ком-то жениться, а на фоне всех остальных она выглядит наиболее приемлемо. С ней, по крайней мере, не скучно.

Мысли Майкла обратились к его семье. Может быть, праздники в деревне все же не будут чересчур тоскливыми. К Рождеству из Египта должен вернуться отец, и они вместе отправятся на охоту. В мире не было никого, кем бы он восхищался больше, чем отцом, и кого любил бы сильнее матери. Его сестра Эрриан вышла замуж за шотландского вельможу и, поскольку ждала уже второго ребенка, не должна была появиться в Равенуорте этой зимой. Что ж, они с отцом могли и сами ненадолго съездить в Шотландию поохотиться.

Он откинул голову и закрыл глаза. Не было такого человека, который не завидовал бы браку его родителей – они были бесконечно преданы друг другу. Есть ли на свете такая женщина, которая заставит его глаза смягчиться, как это случалось с отцом, когда тот глядел на мать? Может, он просто не способен любить? Майклу не нравилось, что к нему липли дамы, его передергивало, когда он представлял себе жизнь с женщиной, которая попытается завладеть им без остатка.

И вновь ему вспомнилась леди Саманта. Она никогда ничего не требовала от Майкла. Скорее всего, следующей весной он сделает ей предложение.

Карета остановилась возле клуба, и Майкл спустился по ступенькам, надеясь немного развлечься за карточной игрой со своими сверстниками. Однако тревога, поселившаяся в каком-то уголке его сознания после предостережении старой цыганки, никак не уходила.

Вторая половина вечера, которую лорд Майкл провел в клубе за карточным столом, оказалась гораздо приятнее. Но наступало утро, и, снова забравшись в свою карету, юноша велел кучеру править домой.

Теплое солнце изливало на брусчатую мостовую потоки мягкого золотого света. Украшенная фамильным гербом карета лорда Майкла завернула за угол и остановилась возле трехэтажного особняка. От избытка сил четверка серой масти трясла гривами, и кучеру едва удавалось сдерживать гарцующих лошадей.

Уличные торговцы были тут как тут, продавая всякую всячину.

– Лаванда! Купите душистой лаванды, – мелодичным голосом выводила какая-то женщина, двигаясь по самой фешенебельной части Лондона в надежде продать цветы. – Лаванда – то, что нужно настоящей леди. Лаванда…

Торопливо спрыгнув со своего высокого насеста, лакей в зеленой ливрее распахнул дверь кареты, почтительно обратившись к лорду Майклу:

– Будут ли какие-то распоряжения, милорд?

– Нет, отправляйтесь спать, Симмонс.

Спускаясь со ступеньки кареты, лорд Майкл сонно зевнул. Ну вот, прошел еще один долгий и унылый день, подумал он, мечтая поскорее очутиться в кровати.

Внезапно дверь его дома резко распахнулась, и на улицу, направляясь прямиком к Майклу, выбежал его слуга Уильям. От его всегдашней степенности не осталось и следа.

– Ее светлость здесь, милорд. Она ждет вас с полуночи. Ваша тетушка, леди Мэри, тоже здесь.

– Матушка и тетушка Мэри – здесь, в такой час?

– Да, милорд, и целую ночь ждут вашего возвращения. Я отправил Горацио к леди Саманте, думая, что вы все еще там, но ему сказали, что милорд уже уехал.

Внезапно дорогу Майклу преградила женщина, продававшая лаванду. Не думая, он сунул ей шиллинг и так же бессознательно взял букетик, который протянула ему цветочница.

– Благодарю вас, сэр, благодарю от всей души, – обрадовалась та, пробуя монету на зуб, и, удостоверившись в ее подлинности, улыбнулась.

Оттолкнув женщину с дороги, лорд Майкл торопливо взбежал на крыльцо. Его мать ни за что не приехала бы посреди ночи, если бы не случилось что-нибудь ужасное. Первой мыслью Майкла было, что какое-то несчастье произошло с сестрой Эрриан. Может быть, роды прошли не совсем удачно?

Зовя мать, он ворвался в дом.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю