Текст книги "Прекрасная разбойница"
Автор книги: Констанция Беннет
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]
– Не заблуждайтесь, капитан, – насмешливо проговорила она. – Мир вращается не только вокруг вас. Так вот: сегодня я выехала в город лишь по просьбе кузины, и, уверяю вас, моя прогулка не имеет к вам никакого отношения!
– Не верю тебе, Кэйт. Полагаю, я пробудил в тебе дух противоречия и ты отправилась в город купить себе… Ну, то оружие, которым надеешься меня сразить!
– Что за вздор! Капитан, вы льстите себе. Я приехала в город только затем, чтобы купить подарок Мадлен, других дел у меня нет.
– Неужели? Так, стало быть, ты на меня нисколько не рассердилась за вчерашнее?
– Я?! Да меня душит бешенство, самонадеянный болван! Ты просто безумец, если думаешь, будто я намерена тратить время и деньги, чтобы произвести на тебя впечатление!
– Если хочешь знать, Кэтлин, – доверительно проговорил Эрик, – я думаю, ты вовсе не так сердишься на меня, как пытаешься себя в этом убедить. И кроме того, уверен: твоя задача – доказать мне, что ты женщина. Но, дорогая, ты прекрасна и восхитительна такая, как есть, и тебе не нужны ни наряды, ни побрякушки, чтобы подчеркнуть твою красоту.
Взволнованная, Кэтлин еле сдерживалась, чтобы не влепить Эрику пощечину, ее выводила из себя его наглая, дерзкая улыбка! Кэтлин напугало и то, что этот человек, казалось, видел ее насквозь – угадывал мысли и намерения, формулируя их гораздо отчетливее, чем это делала она!
– Капитан Кросс, какой приятный сюрприз! – Мадлен наконец-то вышла из лавки Захари. – Скажите, а что произошло здесь без меня? У окна столпилось столько народу, что я ничего не видела!
– Да так, пустяки, Мадлен. – Кэтлин с облегчением вздохнула. Теперь ей было не обязательно отвечать на последние слове Эрика. – Какой-то пьяный хулиган решил пригласить меня на танец, только и всего.
– О Господи, дорогая, тебе не следовало выходить на улицу без меня! – воскликнула Мадлен.
Кэтлин и Эрик расхохотались, что очень обидело девушку.
– Простите меня, Мадлен, – сказал Эрик, – однако сомневаюсь, что вы напугали бы этого негодяя!
– Ах, если бы Кэтлин не ждала, меня на улице, ничего подобного никогда бы не произошло!
– Возможно, вы правы, – ласково улыбнулся ей Эрик, – но, поверьте, вам не в чем себя упрекнуть!
– Верно. К тому же этот пьяница ведь не причинил мне никакого вреда, – заметила Кэтлин, пытаясь приободрить кузину.
– А скажите-ка, мисс Тревор, – Эрик бросил лукавый взгляд на Кэтлин, – зачем это вы отправились в город сегодня утром?
Кэтлин старалась привлечь внимание Мадлен и дать ей понять, чтобы она молчала, но тщетно.
– Утром мы с Кэтти решили отправиться за покупками и заказать ей платье к Балу урожая. Вчера я пыталась уговорить ее сделать это, однако она и слушать не хотела. И сегодня, когда она вдруг передумала, я удивилась и обрадовалась!
Эрик подмигнул Кэтлин:
– Новое платье, какая прелесть… Мне не терпится увидеть его.
– А, так, стало быть, вы тоже будете на балу, капитан? – простодушно поинтересовалась Мадлен.
– Ну разумеется, теперь-то уж я точно не пропущу его ни за что на свете! – Эрику, казалось, доставляло искреннее удовольствие смущать Кэтлин. – Кстати, леди, уже полдень, и я собираюсь пообедать. Не составите ли мне компанию? Мы могли бы пойти и одно симпатичное заведение под названием Фрески.
– Спасибо, но мы уже пообедали! – прервала его Кэтлин.
– Удивительно! – воскликнула Мадлен. – Мы как раз собирались туда!
Эрик пристально посмотрел на смутившуюся Кэтлин.
– Я хотела сказать, что у меня совершенно пропал аппетит, – пояснила она.
Мадлен догадалась: Кэтлин не хочет, чтобы капитан шел с ними. Однако, уже привыкнув к тому, что ее дорогая кузина не всегда знает, что для нее лучше, а что хуже, она решила взять дело в свои руки.
– Ну пожалуйста, Кэтлин! Я просто умираю от голода, а до дома путь не близок.
Благодарный Мадлен за попытку укротить Кэтлин, Эрик предложил:
– Послушайте, Мадлен, ведь канцелярия вашего отца за углом. Может, нам удастся убедить и его пообедать с нами…
– Замечательная идея! Так давайте к нему отправимся и спросим его… Уверена, он обрадуется. Так что же, Кэйт, идем?
– Ну что ж, будь по-вашему. Но пусть никто не говорит, что я холодная, бессердечная и неблагодарная женщина! – Она бросила дерзкий взгляд на капитана.
Эрик непринужденно рассмеялся:
– Господи, да ведь только дурак может не заметить, какая вы мягкая и нежная женщина, Кэтлин…
Канцелярия губернатора действительно находилась рядом, и вскоре все трое были уже там.
Распахнув двери, Эрик пропустил женщин вперед и обратился к Мадлен:
– Думаю, у вас больше шансов убедить отца, чем у меня. Поэтому, если не возражаете, мы с Кэтлин останемся здесь и подождем вас.
– Хорошо. – Мадлен догадалась, что капитан хочет побыть наедине с Кэтлин, и быстро направилась к кабинету отца.
– Вы оба невыносимы! Ты что, подкупил мою кузину, надеясь на ее помощь в осуществлении своих подлых планов? – Кэтлин бросила на Эрика сердитый взгляд.
– Мэдди – еще юная девушка, и, думаю, сейчас она воображает себя вершительницей человеческих судеб…
– В таком случае ее ждет горькое разочарование! Я вовсе но собираюсь связывать свою судьбу с тобой, как, впрочем, и ни с кем другим!
– Не сомневаюсь. Поэтому ты и решила заказать себе новое бальное платье…
– Замолчи! – Кэтлин отвернулась, избегая взгляда Эрика. – Да, я заказала себе новое платье, но только потому, что все мои наряды ушли на дно вместе с «Хейзером». Я вдруг обнаружила, что мне нечего надеть на Бал урожая… К тебе это все не имеет никакого отношения.
– Значит, ты так и не признаешься в том, что решила меня проучить? Доказать мне, что я был не прав, когда сказал тебе вчера…
– Нет! – перебила его Кэтлин. – Нет, я не собираюсь признаваться ни в чем подобном. – И она, гордо вскинув голову, направилась прочь от Эрика.
Тот последовал за ней. Кэтлин дошла до двери – дальше отступать было некуда. Однако она отнюдь не собиралась показывать Кроссу, что напугана, и поэтому повернулась и с независимым видом взглянула ему в глаза.
– И ты не хочешь признаться даже в том, что я тебе небезразличен? – поинтересовался он.
– А почему я должна в чем-то признаваться?
– Да хотя бы потому, что ты мне небезразлична, Кэтлин… Еще как небезразлична!
Опустив голову, Эрик коснулся ее губ и провел по ним языком. Кэтлин задрожала и раскрыла рот, чтобы впустить его. Не успела она понять, что произошло, как он крепко обнял ее и притянул ближе к себе. Его темные, горящие страстью глаза, казалось, проникали в самые потаенные уголки ее души.
– Что ж, продолжай отрицать это, Кэтлин! – прошептал он. – Отрицай, что ты так же желаешь меня, как и я тебя… Ладно, можешь ненавидеть меня, если это необходимо тебе для того, чтобы почувствовать себя женщиной! Только не отрицай того, что питаешь ко мне сильные чувства. Я взял тебя прошлой ночью, надеясь, что ты почувствуешь необъяснимую полноту бытия, жизни, любви… Нет же, черт побери, смотри мне в глаза! – Он заметил, что Кэтлин отвела взгляд. – И я хотел, чтобы ты умоляла меня о ласках, поскольку боялся, как бы не повторилась ужасная сцена, разыгравшаяся в моей каюте. Наконец, да простит меня Господь, я заставил тебя молить о ласках потому, что я мужчина, Кэтлин, а не механическая кукла. Мне необходимо было услышать эти слова от тебя. Я горел желанием слышать твой голос, твои крики – крики радости и счастья. Но все это нисколько не делает меня похотливым насильником или задирой и самой настоящей скотиной, – повторил он ее слова. – Все это означает, что я мужчина, Кэтлин. Мужчина, который мечтает тебя любить и получать в ответ твою любовь!
Кэтлин дрожала: слова Эрика окружили ее нежным, обволакивающим облаком тепла и ласки. От волнения она не могла говорить, да и не знала, что ему ответить. Глаза Эрика светились сейчас такой любовью и столько чувств пробудили в ее душе, что это испугало Кэтлин. Может, Мадлен была права, утверждая, что она любит этого человека? Кэтлин несказанно обрадовалась, когда услышала наконец голос Эдварда. Эрик быстро отошел от нее.
И тут же появились Мэдди и ее отец.
– Так что, Кэтлин, идем? – спросила Мадлен.
– Да, – ответила та. – Я просто умираю от голода!
Глава 14
Солнце уже садилось, когда Кэтлин вышла в сад. Все остальные были на веранде – Эдвард предложил Эндрю партию в шахматы, а Мэдди сидела с книгой, время от времени поднимая глаза и подбадривая игроков. Слишком возбужденная, чтобы сидеть спокойно, Кэтлин, извинившись, удалилась и вышла в сад. Ей хотелось побыть наедине со своими мыслями.
Прошло лишь несколько часов после того, как они обедали с Эриком. Казалось, все, кроме Кэтлин, получили от этого удовольствие. Она же, все больше волнуясь, не принимала участия в общем разговоре. Только когда Эдвард сказал, что ему пора возвращаться к делам, Кэтлин вздохнула с облегчением. Она очень устала от проницательного взгляда Эрика.
Оставшуюся часть дня ей немного досаждала Мэдди, пытавшаяся вовлечь кузину в беседу, но наконец все же оставила ее одну. Кэтлин задумалась о том, что произошло с ней за это время.
Вспомнив, как нежно и страстно смотрел на нее сегодня Эрик, Кэтлин затрепетала, и сердце ее забилось быстрее. В ушах ее все еще звучали его слова, полные любви, помнила она и чудесное волнение, охватившее ее от его поцелуя.
Размышляя о его словах весь день, Кэтлин так и не могла успокоиться. Одно она знала теперь совершенно точно: Эрик хочет завоевать ее и ведет себя так, как будто решил взять штурмом крепость. Продуманно и умело ведя наступление, он не оставлял ей времени для обороны, и Кэтлин постоянно пребывала в душевном смятении. Но раз уж ей удалось все это понять, необходимо положить конец изнурительной борьбе. То есть встретиться с Эриком и сразиться с ним его же оружием. Послав ему коротенькую записку, Кэтлин попросила о свидании сегодня вечером у них в саду.
Обеспокоенная предстоящим объяснением с Эриком, она бродила по саду, пока не дошла до дорожки, ведущей к старинному двухэтажному павильону. Мраморные колонны поддерживали его купол. Кэтлин, поднявшись по лестнице наверх, вышла на балкон. Легкий ветерок играл складками ее платья, и она залюбовалась великолепным солнечным закатом. Небо, казалось, выцветало: все окутывала легкая вечерняя дымка.
Кэтлин не заметила, как к павильону приблизился Эрик. Он молча остановился перед балконом, восхищенный изящным силуэтом Кэтлин на фоне темнеющего неба. Кровь в нем закипела. Он мог бы простоять так вечно, но ее записка возбудила в нем жгучее любопытство. Сгорая от желания узнать, что побудило Кэтлин просить его о свидании, он поднялся по мраморным ступенькам.
Услышав за спиной шаги, Кэтлин обернулась и увидела Эрика. Закатное солнце осветило его, и у молодой женщины захватило дух. Он казался ей сейчас окруженным сиянием древним богом. Взгляды их встретились, и они долго стояли молча.
Кэтлин облизнула пересохшие губы.
– Спасибо, что пришел, Эрик. Надеюсь, я не отрываю тебя от важных дел?
– Неужели ты еще не поняла, Кэтлин, что важнее тебя в моей жизни нет ничего…
– Я все поняла, Эрик… Разгадала игру, которую ты ведешь со мной…
– Кэтлин, но я не веду с тобой никакой игры…
– Напротив, ведешь, поэтому я и позвала тебя сюда.
Эрик попытался обнять девушку, но та быстро поставила между ними стул, преграждая ему путь.
– Послушай, Кэтлин, – начал он, но она не дала ему договорить.
– Выслушай меня. Я хорошо помню все, что ты говорил мне, – Иногда это было приятно, иногда не очень… Но мне было нелегко слушать. Ты заставил меня пережить то, о чем я старалась не думать вообще. Всякий раз, когда мы с тобой встречаемся, ты разрушаешь все убеждения, лежавшие в основе моей жизни. Потом ты уходишь, но возвращаешься до того, как я успеваю собраться с мыслями и понять, что же со мной произошло. – Кэтлин посмотрела Эрику в глаза. Они были холодны как лед, будто он готовился к тяжелому испытанию. – Ты добиваешься всего, что пожелаешь. По каким-то неведомым мне причинам на сей раз ты решил заполучить меня. То, что ты сделал со мной прошлой ночью, вернее, то, что мы вдвоем сделали прошлой ночью, напугало меня. Не думай, что мне легко все это тебе говорить. Но сегодня ты спросил меня, в самом ли деле я ничего не чувствую к тебе. Я долго размышляла об этом и решила наконец, что некоторые вещи я и в самом деле не могу отрицать.
– Кэтлин…
– Нет, пожалуйста, дай мне закончить. Это очень важно. – Эрик кивнул:
– Я с радостью выслушаю все, что ты хочешь мне сказать, любовь моя.
– Ты уже знаешь многое о моем прошлом, Эрик… Больше, чем кто-либо другой на всем белом свете. И, судя по всему, давно уже понял, что я скрывала свои чувства от себя самой. Раньше я всегда отрицала, что хочу – и могу – испытывать то, что знакомо каждой нормальной женщине. Однажды я поклялась себе, что никогда в жизни больше не подчинюсь мужской воле. Но постепенно, шаг за шагом, ты разрушил все те правила, на которых я строила свою жизнь. И, находясь с тобой, я все время чувствую, что почва вот-вот уйдет у меня из-под ног. Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь. – На глаза Кэтлин навернулись слезы, и голос ее задрожал. – Пожалуйста, постарайся меня понять: мне просто нужно время. Какие-то часы, дни, возможно, недели… для того, чтобы привыкнуть ко всему новому, появившемуся в моей жизни. Поэтому прошу тебя, прекрати сейчас свой натиск и позволь мне разобраться в своих чувствах.
– Ты просишь дать тебе какое-то время, чтобы убежать от меня и снова начать скрывать от себя самой свои чувства?
– Пожалуйста, Эрик, поверь мне, я не настолько труслива. И вовсе не пытаюсь скрывать от себя свои чувства. Все, чего я хочу, – как следует в них разобраться. Пожалуйста, дай мне время подумать.
Эрик поднес к губам ее руки и нежно поцеловал.
– Пожалуй, я снова недооценил тебя, Кэтлин. И наверное, был не прав, начав преследовать тебя. Но пожалуйста, Кэтлин, запомни одно – все это я делал только потому, что ты мне очень дорога. Я привязан к тебе так, как ни к одной женщине. Поняв это, я был поражен – это разрушило и мои жизненные принципы. Но мои чувства к тебе сильнее меня, и я хочу одного – чтобы ты всегда была со мной рядом.
– Эрик, прости, я вовсе не уверена, что могу подарить тебе такую любовь, которую…
– Не говори ничего, любимая! – Он прижал палец к ее губам. – Я дам тебе время, о котором ты просишь, но только с двумя условиями.
– И каковы же твои условия?
– Во-первых, не пытайся от меня убежать. Не прячься и не покидай остров, предварительно не сообщив мне об этом.
– Хорошо, на это я согласна. А второе условие?
– На Балу урожая ты подаришь мне первый танец… И последний.
– По рукам.
– А теперь будь добра, скрепи наш пакт печатью поцелуя! – прошептал Эрик и подошел к Кэтлин так близко, что она ощутила тепло его дыхания на своей щеке. Девушка кивнула и закрыла глаза, ожидая прикосновения его губ. Но этого не последовало, и тогда она удивленно посмотрела на него. В глазах его таилась усмешка, и утолки губ изогнулись в полуулыбке; Кэтлин поняла: Эрик ждет, чтобы она сама поцеловала его.
– Нехорошо, сэр. А что, если я откажусь скреплять наш пакт таким образом?
– Что ж, тогда пакт отменим, и я утром, днем и среди ночи буду появляться на пороге твоего дома и надоедать тебе своими ухаживаниями. К тому же, уверяю, первый и последний твои танцы на Балу урожая все равно будут моими…
– Как вижу, у меня нет особого выбора, – вздохнула Кэтлин.
– Да, поцелуй – меньшее зло в сравнении со всем этим.
– Ах, Эрик, дело в том, что для меня это вообще не зло. – Взяв его лицо ладонями, Кэтлин встала на цыпочки, дотянулась до губ и обвила руками его шею. Он заключил ее в объятия.
Наконец она отстранилась, задыхаясь от желания.
– Спокойной ночи, Эрик.
– Я прощаюсь с тобой до первого танца на балу, любимая. Посмотрев ему вслед, Кэтлин в изнеможении опустилась на ступеньки. Итак, Эрик дал ей время разобраться в собственных чувствах. И она верила его обещанию – отныне он не будет преследовать ее.
Не этого ли она сама хотела? Странно, почему же разлука с Эриком кажется ей такой невыносимой?
Время для раздумий, полученное от Эрика, бежало с неумолимой быстротой. Сначала Кэтлин не замечала бега времени, размышляя и пытаясь смело взглянуть правде в глаза. Ее одолевали самые противоречивые чувства, и Кэтлин едва справлялась с душевным волнением.
Ей предстояло подумать о многом. Не только об Эрике, но и о своей жизни в целом. Так, она спросила себя, долго ли собирается гостить в доме Эдварда. Кэтлин написала письмо дяде Оуэну Валентину в Чарлстон, сообщила печальное известие о смерти отца и пообещала вскоре приехать. Хотя она и боялась покидать Ямайку, ей следовало отправляться в Чарлстон – и как можно скорее.
Пока Кэтлин удерживало данное Эрику обещание, не уезжать до Бала урожая. Но она сомневалась в том, что с легкостью уедет после бала. Впрочем, Кэтлин все же узнала, что торговое судно Дерборн отплывает к островам Нового Провидения во вторник после Бала урожая. А оттуда несложно добраться до Чарлстона. Итак, через месяц она будет дома, где ее ждет новая жизнь – без Эрика Кросса. Однако от этого решения настроение Кэтлин ничуть не улучшилось.
Кэтлин уже не отрицала, что способна чувствовать и любить как все женщины. Она также осознала, что очень привязана к Эрику, заставившему ее понять все это. Между ними возникла связь, разорвать которую было бы очень непросто. Конечно же, так было с самого начала, хотя она всеми силами пыталась сопротивляться этому. Ее привлекали решительность и мужество Эрика, она уважала его как отличного капитана, была благодарна ему за то, что рискуя жизнью, он не раз спасал ее. Как и Кэтлин, Эрик страстно любил море и корабли. Но важнее всего то, что он знал о ней все и, несмотря на это, желал ее.
За время, проведенное без него, девушка поняла, что любит Эрика Кросса. Он ни разу не сказал Кэтлин, что хотел бы видеть се своей женой, но, когда она задумывалась об этом, эмоции снова брали верх над здравым смыслом. Ведь, выйдя замуж, она лишится свободы и независимости и станет его собственностью. Кэтлин не желала терять свободу – даже ради Эрика. Но, вспоминая о том, как спокойно и надежно чувствует себя с ним, она задавалась вопросом: так ли дорога ей свобода, чтобы ради нее отказываться от этого?
Проводя много времени одна, Кэтлин все же помогала Мэдди готовиться к пикнику в саду, назначенному губернатором на следующий день после Бала урожая. Иногда она отправлялась к мадам Руссель или же посещала друзей Мэдди. И все же неотступно думала о том, как встретится с Эриком.
Тем временем капитан занимался множеством самых разнообразных дел, но ни на минуту не забывал о Кэтлин. Мысли его неизменно возвращались к ней.
Люди, которым он поручил охранять Кэтлин, постоянно информировали его обо всем. Хьюги Декстер, матрос, следивший за Григом, не сообщал ничего подозрительного, и Эрик стал подумывать, что его страхи за Кэтлин, возможно, необоснованны. Встречаясь с губернатором Тревором, Кросс говорил ему, что пока все идет хорошо и оснований беспокоиться за Кэтлин нет. Благодарный ему, Эдвард убедил адмиралтейство признать боевые заслуги капитана Кросса. Эрик начал вести переговоры с теми, кто желал бы приобрести добытые им сокровища и корабли.
Свободное время капитан проводил на недавно купленной им небольшой плантации Бель-Мер, на побережье, к западу от обширных владений губернатора. Впервые увидев этот дом, расположенный на вершине зеленого холма, он почувствовал, что это – для него. Холм возвышался над небольшой бухтой, с веранды открывались великолепные виды.
Эрик радовался этому приобретению, хотя раньше не стремился к оседлой жизни и не хотел ничем себя связывать. Но здесь он чувствовал себя удивительно хорошо и думал, что ему было бы еще лучше, если бы рядом с ним находилась Кэтлин. Он мечтал о том дне, когда приведет ее сюда и заглянет в прекрасные изумрудные глаза. Кэтлин любила море так же, как и он, ему казалось, что здесь, в этом райском уголке, она была бы счастлива с ним. Эта усадьба станет для них тихой гаванью, и Кэтлин забудет здесь обо всех своих страхах.
За день до Бала урожая Эрик стоял на веранде, предаваясь размышлениям. Разлука с Кэтлин вдруг показалась ему очень долгой… Ему страстно захотелось увидеть ее.
Накануне Эрику сообщили о том, что на борту «Ависперо», в простом деревянном ящике из-под какао, найден сундук с драгоценностями. Ничего прекраснее капитан никогда не видывал. Особенно восхитило его изумрудное ожерелье, и Эрик решил подарить его Кэтлин немедленно – под тем предлогом, чтобы она надела его на бал.
И Кросс тут же отправился к Треворам.
В саду и во внутреннем дворике кипела работа. Все готовились к предстоящему в воскресенье празднику, плотники сооружали столы и скамейки.
Всеми приготовлениями руководила Мэдди. Кэтлин же решила отправиться на верховую прогулку к полянке Лидии, чтобы полюбоваться озером с пресной водой.
Надев мягкие замшевые бриджи, белую муслиновую рубашку, изумрудно-зеленый жилет, она быстро сбежала по лестнице. Внезапно услышав голоса Эдварда и Эндрю, доносившиеся из кабинета, Кэтлин заглянула туда.
– Да, папа, это просто великолепно! Лорд Эшли выбрал прекрасный подарок, чтобы выразить свою благодарность… Ах, Кэтлин, как хорошо, что ты пришла. Посмотри-ка, что у нас есть.
Кэтлин взяла в руки длинный деревянный футляр, обитый изнутри бархатом, и увидела шпагу, великолепную, с серебряной рукояткой.
– Неплохая игрушка, – одобрительно улыбнулась она.
– Игрушка? Дорогая кузина, ты называешь эту шпагу игрушкой? Да это же настоящее оружие для джентльмена, легкое и изящное! – Взмахнув рукой, Эндрю сделал грациозный выпад.
Кэтлин кивнула:
– Модное оружие, ничего не скажешь, однако оно не подходит для сражения с горячими испанцами, предпочитающими широкие абордажные сабли…
Эдвард удивленно наблюдал, как молодые люди обсуждают достоинства и недостатки оружия. Шпага с тонким лезвием действительно предназначалась для фехтовальщиков, но не годилась для серьезного боя. Поэтому-то Кэтлин и предпочитала другой вид оружия. Эндрю посмеивался над кузиной до тех пор, пока она не предложила:
– Что ж, Эндрю, если ты и в самом деле так уверен в преимуществах этого оружия, может, докажешь свое мастерство на деле?
– Ты что, вызываешь меня на поединок, Кэтлин?
– А почему бы и нет? Пойдем на полянку, в дальнем конце сада, и там посмотрим, как…
– Дети, пожалуйста, прошу вас, перестаньте! Я не намерен стоять и спокойно смотреть, как вы калечите друг друга! – начал Эдвард, но Эндрю прервал его:
– А мы и не собираемся калечить друг друга, папа! Ты же видишь, на кончики шпаг надеты специальные шишечки. – Эндрю надавил на острие рапиры и легко согнул гибкую сталь. – Фехтование – великолепный вид спорта…
Эдвард неодобрительно наблюдал, как его сын следует за Кэтлин, направившейся к тенистой полянке.
Кэтлин сделала несколько выпадов, чтобы размяться и еще раз оценить достоинства и недостатки легкой шпаги. Эндрю тоже размялся, и вскоре соперники разошлись, чтобы занять боевые позиции.
– En garde![8]8
Защищайтесь! (фр.)
[Закрыть] – сказала Кэтлин.
Сначала молодые люди двигались по кругу. Кэтлин давно уже не держала в руках такую тонкую и легкую шпагу. Она привыкла к тяжелой сабле, требовавшей широких, размашистых движений руки. Теперь же ей приходилось перенести все усилия на запястье, чтобы парировать удары Эндрю. Кузен сделал выпад первым и опустил Лезвие шпаги на ее плечо.
– Touche![9]9
Есть! (фр.)
[Закрыть] – воскликнула Кэтлин. – Я ранена. Неплохой удар, кузен Эндрю.
– Это не слишком-то большое достижение: ведь я гораздо лучше, чем ты, владею этим видом оружия. – Эндрю улыбнулся. – Но я не хотел бы сразиться с тобой, когда ты держишь в руках саблю…
Кэтлин заняла позицию, и поединок возобновился.
Постепенно она вспомнила уроки фехтования, полученные когда-то от Андре Рено. Теперь Кэтлин работала уже не только кистью, но и мышцами предплечья, и вскоре Эндрю воскликнул:
– Touche! Я ранен. – Хотя Кэтлин только коснулась острием его груди. – Вижу, ты быстро освоилась со шпагой…
– Нет, мне просто повезло. Скажи, Эндрю, а тебе когда-нибудь приходилось сражаться по-настоящему, не только в спортивных поединках?
Эндрю нахмурился.
– Однажды…
– Ты, конечно, защищал честь прекрасной дамы? Эндрю усмехнулся:
– Кажется, мы пришли сюда сражаться, а не болтать.
– En garde! – воскликнула Кэтлин.
На сей раз сражение прошло живее и динамичнее. Кэтлин искусными ударами заставляла кузена отступать. Поединок так затянулся, что на лице Эндрю выступил пот. Кэтлин решила пойти в наступление в последний раз, и вскоре их шпаги скрестились. Молодые люди стояли совсем близко, их разделяло лишь несколько дюймов. Кэтлин молча размышляла, как Эндрю выйдет из столь затруднительного положения. И тут он сделал выпад, не имеющий, ничего общего с фехтованием. Неотрывно глядя в изумрудные глаза кузины, Эндрю привлек ее к себе и поцеловал в губы.
Он проделал это так быстро, что Кэтлин не успела опомниться. Не ожидая от кузена такого пыла и горячности, она застыла в его объятиях, удивляясь своей холодности. Поцелуй Эндрю совсем не походил на ласки Эрика Кросса.
Наконец Эндрю отпустил ее и смущенно проговорил:
– Прости меня, Кэтлин, я…
– Браво! Что за чудесное представление!
Услышав эти слова, Эндрю, потупившись, отошел от кузины. Кэтлин же, сразу узнав голос, прозвучавший за ее спиной, быстро обернулась. Перед ней стоял Эрик Кросс!
Он переводил холодные как лед глаза с Кэтлин на Эндрю.
– Мадлен сказала мне, что я найду вас здесь. Что ж, приношу глубокие извинения. Знай я, бы разыскивать тебя, Кэтлин. Мадлен, конечно, не подозревала, что здесь происходит, чем вы здесь занимаетесь, не стал верно?
Кэтлин, ошеломленная неожиданным поцелуем Эндрю и столь же неожиданным появлением Эрика, не нашлась что ответить. Поэтому заговорил Эндрю:
– Моя кузина не несет никакой ответственности за то, что произошло здесь, сэр, хотя едва ли это вас касается.
– Это будет меня касаться, если я сам того захочу. – Эрик поднял с земли шпагу Эндрю, пристально посмотрел на Кэтлин и вдруг, сняв с острия шишечку, коснулся лезвия пальцем. Из пальца сразу потекла кровь.
Зная, что дерзкий и вспыльчивый капитан Кросс вполне способен вызвать Эндрю на дуэль из-за невинного поцелуя, Кэтлин вышла вперед.
– Эндрю прав, капитан: то, что происходит между нами, вас совершенно не касается. К тому же то, что вы видели, не имеет никакого значения!
Эрик злобно усмехнулся:
– Никакого значения? Что ж, Тревор, вижу, леди и в самом деле высокого мнения о вас!
– Но я вовсе не это имела в виду! – горячо возразила Кэтлин. – Эндрю, пожалуйста…
– Ничего, Кэтлин, пустяки. Прости меня, но мне пора. Меня ждут дела. – С этими словами Эндрю удалился.
– Черт побери! – возмутилась Кэтлин. – Ты не имеешь никакого права! Мой кузен…
Эрик быстро подошел к ней:
– Твой кузен несколько злоупотребил вашими родственными отношениями, не так ли? То, что произошло сейчас между вами, не назовешь дружбой. И только дурак поверил бы после этого, что тебе отвратительны прикосновения мужчин. Напротив, ты весьма благосклонна к мужчинам – ко всем, кроме меня!
– Но это неправда! Как ты смеешь…
– Смею, Кэтлин, еще как смею… – выпалил Эрик. – Я не люблю, когда меня обманывают.
– Но я никогда тебя не обманывала!
– Вот как? Не ты ли просила, чтобы я дал тебе время привыкнуть к своим новым чувствам. И что же я вижу? Это время ты использовала только для того, чтобы завести себе другого любовника! Разве это не обман?
Кэтлин кипела от негодования. Она так соскучилась по Эрику, так ждала встречи с ним – и теперь все испорчено. Он принял невинный поцелуй за любовную интрижку! Обиженная и рассерженная, она отвернулась от капитана, но тот крепко схватил ее за руку и привлек к себе.
– Что, снова собралась убежать от меня, Кэтлин?
– Я никуда и ни от кого не убегаю, капитан. На сей раз вы сами пытаетесь спровоцировать разрыв своими необоснованными обвинениями.
– Необоснованными? О Господи, Кэтлин, но ведь я собственными глазами наблюдал за этой любовной сценой!
– Вы ничего не видели, кроме невинного поцелуя. Этого никогда не случалось раньше, не случится никогда и впредь. Я люблю Эндрю, как родного брата, и если между нами и возникло какое-то непонимание, то я улажу это. Но мы с ним не любовники! Хотите верьте, хотите нет.
Кэтлин с вызовом смотрела на Кросса до тех пор, пока он не отпустил ее. Кажется, гнев капитана понемногу проходил, и в какое-то мгновение Кэтлин даже увидела нежность в его глазах.
– Простите меня, мисс Валентин, если я и в самом деле не верно истолковал все то, что здесь произошло. Но предупреждаю: не люблю, когда меня обманывают и оставляют в дураках.
– – Если, по-вашему, я способна на то, в чем вы меня обвинили, тогда мне, пожалуй, больше нечего сказать вам, капитан. А я-то надеялась, что мы лучше понимаем друг друга.
Огорчение Кэтлин смягчило Эрика.
– Что ж, тогда забудем о том, что произошло здесь сегодня.
– Простите, капитан, но я обидела кузена, моего близкого друга, необдуманными словами и сейчас должна пойти к нему и объясниться с ним. Способны ли вы понять и извинить меня?
– А что, если твой кузен скажет тебе, что поцелуй этот выражает любовь?
– Очень жаль, но тогда мне придется причинить ему боль: я честно отвечу ему, что чувства его безответны.
Поведение Кэтлин рассеяло последние сомнения Эрика, теперь он уже не сомневался в ее честности. Однако он завидовал Эндрю: еще бы, ведь Кэтлин считала его своим близким другом. Он кивнул:
– Хорошо, иди к нему. Надеюсь, он поймет, какое счастье быть твоим другом…
– Спасибо, капитан. Тогда… до завтра? Глаза Эрика сверкнули.
– До завтра, Кэтлин.
Возле дома Кэтлин встретила Мадлен. Кузина несла огромный поднос со стаканами и кувшином лимонада.
– Что происходит, Кэтлин? Эндрю пробежал мимо меня, ни слова не сказав. А где Эрик Кросс?
– Он уже ушел, Мэдди. Мне нужен Эндрю, где он?
– У себя в кабинете, наверное. Что-то не так? – озабоченно спросила Мадлен.
– Нет-нет. Беспокоиться не о чем: просто маленькое недоразумение.
Кэтлин поднялась на веранду и тихо проскользнула в кабинет Эндрю. Он небрежно развалился в просторном кресле со стаканом бренди.
– Эндрю? – негромко окликнула его Кэтлин. Он вскочил. Его лицо было печальным.
– Что, твой рыцарь уже ушел?
– Да, – кивнула она. – Я сказала ему, что мне нужно срочно поговорить с тобой. Ты ведь мог истолковать мои слова неправильно, вот я и пришла объясниться.
Эндрю рассмеялся, испытав огромное облегчение:
– Моя дорогая кузина, а я боялся, что ты рассердишься на меня за мое непростительное поведение. Господи, а ты еще беспокоишься, не обидела ли меня!
