Текст книги "От печки..."

Автор книги: Кондрат Убилава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

СУРОВЫЕ ФАКТЫ

Разумеется, никто не полагал, что, отбросив все прочие заботы, республика начнет прежде всего наводить порядок в своем разграбленном ореховом наследстве. Но судьба чудесного «дерева-комбината» не была снята с повестки дня. Дошла очередь и до него. И вот несколько лет назад разразилась мощная республиканская научно-практическая конференция на тему «Современное состояние ореховодства в Грузинской ССР и перспективы его развития».

Именно разразилась, ибо даже бесстрастная стенограмма сохранила эхо громовых раскатов, звучавших в выступлениях. Истинное положение дел с «деревом-комбинатом» выглядело драматичным, если не катастрофическим.

Выяснилось:

…что по-настоящему плодоносящих ореховых деревьев сохранилось ничтожное количество. Например, в некогда богатых бассейнах рек Кодор, Окуми, Бзыби…

…что по вине селекционеров из рук вон плохо обстоит дело с разведением ореха. Особенно плохо в Харагульском, Онском и других высокогорных районах…

…что приживаемость саженцев ореха крайне невысока из-за неправильной технологии посадки. Этот печальный факт подтверждают почти не плодоносящие деревья в Кахском районе…

…что злейшие враги ореха – всякие там плодоножки, пестрянки и шелкопряды – бесчинствуют вовсю ввиду отсутствия необходимых химикатов и механизмов для санитарной обработки деревьев. Так обстоит дело в Горийском, Хашурском, Мцхетском, Телавском и других районах…

…что многие деревья высыхают на корню, поскольку наука так и не сумела победить ни грибок, ни сердцевинную гниль, ни бурую пятнистость. Полным поражением специалистов, например, закончилась их битва с корневой гнилью на плантации в 800 кв. м. в Сухумском районе…

…что не выполняются решения о посадке ореха вдоль автодорог и на территориях курортов Цхалтубо, Боржоми, Шови…

…что, с одной стороны, под ореховые посадки невозможно найти клочка дефицитной в республике земли, а с другой – выделенные земли не используются. Такое произошло, например, в Очамчирском районе, где участок, очищенный от фруктовых деревьев для посадки 4 тысяч ореховых, пустует…

…что зачастую не учитываются почвенно-климатические условия, а это делает многие новые посадки бессмысленными. В Гагрском районе по этой причине на 120 гектарах выжило всего 50 деревьев…

…что до последнего времени в республике практически не было ни одного специализированного ореховодческого хозяйства…

…что до сих пор, по существу, нет толковых пособий по разведению ореха и уходу за ним.

Словом, многое выяснилось. И ведь что поразительно: ценность грецкого ореха на словах понимают все, а на деле его используют стопроцентно лишь некие темные личности, торгующие чищеным орехом из мешков на тбилисском рынке по 25 рублей за килограмм. Не обольщайтесь, это не ореховоды. Это вульгарные ореховоры, обобравшие ночью бесхозные деревья.

ВОПРОС ВОПРОСОВ

Неужели по всей республике так безотрадно с грецким орехом и нет никакого просвета? Не совсем. Хотя и медленно, хотя и со скрипом, но дело все-таки сдвинулось с мертвой точки. Сдвиги есть, и можно было бы привести в пример отдельные районы.

Однако сегодня средняя урожайность грецкого ореха по республике не превышает одного центнера с гектара. И это при том, что только одно взрослое дерево способно давать в год до 500 килограммов орехов! И это при том, что в Маяковском районе, например, продолжают здравствовать и плодоносить деревья, посаженные еще В. К. Маяковским, отцом поэта, тогдашним багдадским лесничим!..

Проблем сегодня много, но одна – главная – состоит вот в чем. К ореховодству в Грузии причастны Минлесхоз республики, Комитет сельхозпроизводства и даже Министерство автомобильных дорог. У семи нянек, как известно… Впрочем, не будем повторять знакомую пословицу. И так ясно, что у леса, а тем более у такого капризного, как ореховый, хозяин должен быть один.

Может, это будет Минлесхоз? Многие специалисты утверждают, что передача ему большинства межколхозных лесов, где нет должного порядка, в корне переменила бы дело к лучшему. Спор об этом не утихает. Но истина, которая должна рождаться в споре, что-то не торопится появиться на свет.

А поторопить ее рождение давно пора. Не случайно в Грузии 80-е годы объявлены десятилеткой орехоплодных культур. И как бы товарищам, тормозящим решение этой проблемы, самим не получить, как говорится, на орехи!..

ВПОЛНЕ ПРАВДОПОДОБНАЯ

ИСТОРИЯ В ГОЛУБЫХ ГОРАХ

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ ПЕРВОЙ СЕРИИ

Молодой талантливый прозаик Сосо приносит в издательство повесть «Голубые горы, или Тянь-Шань». Раздает членам редакционного совета. Проходят осень, зима, весна, лето… Собирается совет, но рукопись так никто и не удосужился прочитать. В это время из-за прокладки метро рушится старое здание. Все редакторы в панике убегают. В издательстве начинается перестройка…

ВТОРАЯ СЕРИЯ

Новый красивый кабинет директора.

Входит Сосо.

СОСО. Здравствуйте. Я по поводу своей повести.

ДИРЕКТОР. Очень хорошо. Как называется?

СОСО. «Тянь-шаньские голубые горы».

ДИРЕКТОР. У тебя же раньше было двойное название.

СОСО. Я по вашей рекомендации сделал одно. Сократил, переработал. Начало переставил в конец, как просил Гоги, а вместо гибели главного героя, как просила Верико, женил его на княгине.

ДИРЕКТОР. Очень хорошо. Надо послать на повторную рецензию.

СОСО. Уже не только послали, но и получили. Две рецензии. И заключение положительное. Сам Мурманидзе подписал.

ДИРЕКТОР. Очень хорошо. Мы тебя включим в план подготовки на будущий год.

СОСО. Я уже в этом плане стоял. А потом из него выпал.

ДИРЕКТОР. Очень хорошо. Мы тебя включим в план выпуска.

СОСО. Но это значит, книжка выйдет еще года через три?

ДИРЕКТОР. Что же делать, Сосо? Ты еще молодой, крепкий. Можешь подождать. Мы пока издаем людей уважаемых, заслуженных, облеченных властью…

СОСО. Я сегодня в книжный магазин зашел: книг полно, а почитать нечего. Кто такие Аббасага, Мустафаев, Казарян, Урушадзе? Вы их знаете?

ДИРЕКТОР. Уважаемые люди.

СОСО. Уважаемые читателями?

ДИРЕКТОР. Нет, издателями.

СОСО. За что?

ДИРЕКТОР. Если издают, значит, есть за что. И вообще ты не о том думаешь, Сосо. Ну, включим мы тебя в план выпуска. Это же еще ничего не значит!

СОСО. Почему?

ДИРЕКТОР. Этот план мы должны утверждать в Госкомиздате СССР. А там ведь читают только по-русски. И будут судить о твоей замечательной рукописи по довольно невзрачной аннотации.

СОСО. Вах! А где перестройка, слушай? Сколько лет говорили, что республиканским органам надо доверять!

ДИРЕКТОР. Доверяй, но проверяй. Не меньше семи представителей республиканских Госкомиздатов каждый год от каждой республики ездят в Москву по книжным делам.

СОСО. Сколько ж это денег по всему Закавказью?

ДИРЕКТОР. Тысяч шесть выходит.

СОСО. А не лучше ли одного присылать сюда из Москвы?

ДИРЕКТОР. Хватит, хватит! Молод еще нас учить. Знаешь недавнее совместное постановление ЦК КП Закавказских республик? Вот. Будут изданы книги лучших писателей наших голубых гор. Увеличится выпуск художественной и детской литературы. Политической тоже… Уже сейчас сказывается выполнение постановления: впервые наше книгоиздательское дело стало рентабельным!

СОСО. Поздравляю!

ДИРЕКТОР. Очень хорошо. Я тебя больше не задерживаю.

СОСО. А как же с моей книжкой?!

Проходят зима, весна, лето, осень. Сосо бегает по кабинетам. Утрясает, пробивает, сидит в ресторанах с «нужными людьми». Наконец рукопись подписана в набор. И направлена в бакинскую типографию «Красный Восток». Молодой писатель, не утерпев, едет в Азербайджан…

Здание бывшего ломбарда. Тесные клетушки. Крупно: пробнопечатный станок «Фраккенталь 1908 года выпуска». Рабочие вручную брошюруют сувенирные издания.

СОСО (потрясенно). Вах! В этих пещерных условиях будут печатать мою современную книгу?

РАБОЧИЙ (меланхолически). Уже не будут. Набор рассыпан.

СОСО. Кем?!

РАБОЧИЙ. Крысами.

СОСО. Какими крысами? Вы что, имеете в виду свое начальство?

РАБОЧИЙ. Нет, просто крыс. Которые у нас в подвале живут. Мы вашу книжку набрали, а они ночью рассыпали шрифты…

СОСО. Давайте рукопись! Я в другую типографию побегу!

РАБОЧИЙ. Смысла нет, уважаемый. В Закавказье с полиграфической базой дела хреновые.

СОСО. В Сухуми поеду, там старейшая типография!

РАБОЧИЙ. Именно – старейшая. Больше десяти лет новое здание ей не могут построить!..

СОСО. В Ереван! На полиграфический комбинат!

РАБОЧИЙ. Не советую. Там оборудование стоит с Харьковского завода полиграфических машин. Брак сплошной. Части запасные отсутствуют. Харьковчане наладчиков не шлют…

СОСО. В юго-осетинское издательство «Эристон»!

РАБОЧИЙ. Да? А вы Бальзака этого видели? (Показывает книжку.) Ими издан. В руки взять противно.

СОСО (видит смазанную печать, перекошенный переплет, небрежную брошюровку). Что ж они, без головы, что ли?

РАБОЧИЙ. Вай, почему без головы? Без рук. Без рабочих рук. Кадры полиграфистов откуда брать?

СОСО (неуверенно). Из училищ…

РАБОЧИЙ. Какая в училищах наука! Оборудование плохое, учителя слабые. Разряды присваивают липовые.

СОСО. Липовые?!

РАБОЧИЙ. Конечно. Вместо второго – пятый. Чтобы денег больше платить. Без высокой зарплаты ребята сбегут с производства…

СОСО. Неужели все так печально? А как же это?

(Вытаскивает постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О дополнительных мерах по укреплению материально-технической базы книгоиздательского дела и ускорению научно-технического прогресса в полиграфическом машиностроении».)

РАБОЧИЙ. Сдвиги есть, конечно, хороши типография цветной печати в Армении, типография имени 26 бакинских комиссаров в Азербайджане…

Сосо снова бегает по инстанциям. Добивается, чтобы его рукопись направили на книжную фабрику Госкомиздата Грузии, где установлено импортное оборудование. Наконец его повесть выходит из печати.

Родное село Сосо – Марелиси. Магазин потребительской кооперации. Мешки с крупой, бочки с капустой. За прилавком стоит сонный продавец. Входит Сосо.

СОСО. Гамарджоба!

ПРОДАВЕЦ. Здравствуй, родной! Вах, каким стройным стал! Спортом занимаешься, кацо?

СОСО. Да, в основном бегом.

ПРОДАВЕЦ. А почему глаза грустные? Я сейчас тебя развлеку. (Лезет в угол, отгребает капусту.) Вот, смотри!

СОСО. Моя книга!

ПРОДАВЕЦ. Твоя!

СОСО. В каком она виде?!

ПРОДАВЕЦ. Жаль, попортилась немного от рассола. Но если посушить, утюгом погладить, очень удобно кульки для семечек делать!.. Извини, я шучу. Просто когда рядом капуста и книги…

СОСО. Обещали же в нашем селе книжный магазин построить!

ПРОДАВЕЦ. Вах, чего нам только не обещали!

СОСО. А в Баку, я видел, на улицах милиция запрещает книгами торговать. По указанию горисполкома. Капустой можно, хамсой можно, чореком можно – книгами нельзя!

ПРОДАВЕЦ. Мне моя бабушка рассказывала: ей в приданое книгу давали. А теперь? Покажи мне такую книгу, Сосо, которую не стыдно было бы в приданое дать?

СОСО (с грустной улыбкой). Кроме своей, не могу!..

Сосо возвращается в город. Садится за письменный стол. Начинает работать над новой повестью. Бедный, наивный романтик! Жизнь ничему его не научила!..

НЕ ПОЙДУ В БАНЮ

Честно говоря, не люблю я ходить в баню. Не по нутру мне тбилисский помывочный сервис.

Хотя еще со времен Зощенко сатирики упражнялись в остроумии на банно-прачечную тему, только под обстрел брали всякие пустяки– нехватку шаек, картонные номерки, единичные случаи хищения одежды моющихся… Теперь проблемы крупнее.

Говорят, первая баня в Грузии появилась пятнадцать веков назад. Как-то царь Вахтанг Горгасали подстрелил на охоте сокола. Гордая птица упала в горячий источник и тут же сварилась, как простая сарделька. Находчивый царь велел на этом месте построить баню, вокруг которой вскоре разросся город, названный Тбилиси. Ибо «тбили цкали» по-грузински «место, где есть теплая вода».

Мыться в горячей воде сразу понравилось чистоплотным грузинам. К тому же выяснилось, что бьющая из земли влага хоть и отвратительно пахнет серой, но зато исцеляет от многих недугов, вселяет бодрость и молодит. И спустя десяток веков путешественники, побывавшие в Тбилиси, свидетельствовали, что в городе «горячих колодезев есть за шестьдесят, и над теми колодезями учинены палаты вельми красны».

Но вот что примечательно. Ни во времена упомянутого Вахтанга, ни Давида Строителя, ни царицы Тамары не существовало в Грузии Министерства бытового обслуживания населения и его тбилисского управления с могучим штатом и обнадеживающим названием «Гигиена». А бань было предостаточно. Теперь же, когда население грузинской столицы многократно возросло, количество, выражаясь старинно, простонародных бань уменьшилось втрое. Что скажут на это сторонники сохранения банного статус-кво?

Во-первых, скажут они, в наш век отдельных квартир и повальной, так сказать, ваннофикации трудящиеся имеют возможность заботиться о гигиене тела дома и потому меньше ходят в баню.

Возможно, это и так. Но как быть жителям новых районов – Вазисубанского, Сабуртал или Нуцубидзевского плато, когда в их жилмассивах на месяц отключают воду для профилактического ремонта или опрессовки системы? Им что, не мыться месяц? В водах Куры барахтаться? Ехать к друзьям в центр города? Бани-то в обозримых окрестностях нет ни одной! Я, конечно, понимаю, что планировались эти микрорайоны не вчера и к ним трудно предъявить претензии по благоустройству. Тогда еще не было громкого сигнала сверху о необходимости комплексной застройки, и поэтому тбилисские зодчие даже не предполагали, что новоселов необходимо окружить всеми удобствами современного города – магазинами, детскими садиками, химчистками, почтами, школами, банями… Но теперь-то, если слух мне не изменяет, такой сигнал прозвучал.

Затем благодушные опекуны банного хозяйства обязательно заметят, что пропускная способность нынешних бань значительно повысилась. Раньше-то в бане располагались чуть ли не на целый день. Тут не только мылись, но и пели, читали стихи, обедали, знакомились, говоря сегодняшним языком, с новыми моделями одежды, играли в нарды и вообще валяли дурака. Сегодня трудящийся не может позволить себе такого затяжного кайфа. Надо же и на производстве когда-то поприсутствовать. На баню он тратит не более часа, включая раздевание и одевание.

Слов нет, довод веский. Однако думается, что кратковременность пребывания в бане объясняется все же не тем, что в раздевалку не подают теперь вино и хачапури. Просто большинство тбилисских бань давным-давно как следует не ремонтировалось и пребывает сейчас в плачевном виде. Бани же Nq 12, 17 и № 18 находятся в откровенно аварийном состоянии. Того и гляди кусок штукатурки на голову брякнется или ошпарит кипятком из лопнувшей ржавой трубы. И задерживаться тут лишку резона нет. Намылился, потер мочалкой чего надо, обдался, оделся и давай бог ноги!.. Так что по части пропускной способности у многих бань Тбилиси огромный запас скрытых резервов. Годок-другой подержать их без ремонта, люди еще стремительнее мыться станут и пулей вылетать на улицу. А которые побоязливее, те и вовсе прекратят посещать бани. Вот будет благодать для работников помывочного сервиса!

Предвижу еще один аргумент рыцарей «Гигиены».

– Помилуйте! – воскликнут они. – Да как же строить новые бани, когда дебит серных геотермических вод катастрофически упал? Бальнеологическим курортам еле-еле воды хватает!

Это верно. Некогда щедрые горячие тбилисские источники оскудели. Почему это случилось, никто толком не знает. Одни говорят, что во всем виновато метро. Подземные воды, дескать, ушли в другое место, обидевшись на вторжение в их ареал метростроевцев. Другие считают, что всю горячую воду перехватывают жители микрорайона Сабуртало, нелегально сделавшие отводки в свои квартиры от основной скважины. Кто тут прав или, может, дело в чем-то совсем другом, решат когда-нибудь совместными усилиями управления «Грузгеокаптяжминвод», «Главгрузводстрой» и институт «Грузгипробыт».

Так или иначе, но пока неоспоримый факт: изобилия дармовой горячей воды в Тбилиси не предвидится. Так не пора ли взглянуть правде в глаза и немедленно позаботиться об элементарных гигиенических нуждах населения, а не составлять бесконечные проекты ремонта старых безнадежных скважин, которые, как показала практика, все равно не смогут дать и курортам, и баням нужное количество целебной горячей воды?..

Нет, не люблю я ходить в баню. Вроде бы и с номерками полный ажур – алюминиевые давно штампуют, и одежду теперь не похищают, и в шаечном вопросе крутой поворот – шайками закидаем! А помыться в Тбилиси – целая проблема!..

КРЫЛАТЫЙ ПАРЕНЬ

Мурман Чедия родился в горном селе Чубурхинджи. Ничего особо примечательного в его детской и потом юношеской жизни не было. Рос, как все дети вольного горного края. Воспринимал от старших обычаи и навыки своего народа.

Конечно, у мальчика и его друзей не обходилось без проказ и забав. Особенно отличался в этом смысле мальчик по имени Биссо. В тот период Биссо увлекался книгами о разведчиках и горел желанием как-нибудь проявить свои, как ему казалось, необыкновенные способности: наблюдательность, изворотливость, находчивость. Впрочем, все сводилось к безобидным шуткам над бабушкой Биссо. Добрая старушка не сердилась на ребят и даже немного «подыгрывала» им. Например, стала известной история, как ребята дурачили бабушку: любимая ее курица вдруг пропадала, а потом находилась в самых неожиданных местах…

Как ни странно, Мурман рос довольно хилым. Дедушка Элгуджа лишь головой качал. Вечерами, когда старики собирались на скамейке у правления колхоза «Горный край», дедушка жаловался: откуда в роду джигитов, выносливых горных пастухов и воинов появился такой не боевой с виду парнишка? Шея, как у голодающего цыпленка, честное слово! И к тому же все время краснеет парень, как девица, что ему ни скажи, что ни спроси – краснеет! Между прочим, дедушка Элгуджа был самым геройским дедушкой, может быть, на весь сельсовет. Дедушка отличился во время битвы за Кавказ, воевал в спецразведывательно-диверсионном подразделении, ходил по тайным горным тропкам в тыл противника. На суконной гимнастерке деда всегда сиял орден Боевого Красного Знамени и медаль «За оборону Кавказа». И вот – сильных мускулов, настоящего молодечества нету у внука! Внук Мурман подчиняется выдумщику разных проказ Биссо. Старики слушали, качали головами, но особо не распространялись: известно ведь, что цыплят по осени считают.

Только мать Мурмана безоговорочно верила в сына и утверждала: «Мурман еще всех удивит, вот увидите!» Под влиянием таких убежденных слов и отец Мурмана тоже поглядывал на сынка с надеждой и лихо закручивал ус.

Так и шла жизнь. Внешних событий в Чубурхинджи бывало мало. Поэтому поездка с родителями в райцентр для мальчика Мурмана оказалась огромным событием. Запомнилась на всю жизнь. Впервые увидел море. Побывал в широкоэкранном кинотеатре. Сфотографировались в приморском парке на фоне пруда с лебедями. Купили кое-что в большом универмаге. Видел отдыхающих с разных концов страны. И так далее.

И еще одно событие, одна встреча, может быть, главная, случилась в приморском городе. С морским офицером Иваном Митрофановичем Грузиновым. Во время войны его ребенком привезли из России, где бушевала война; Ваня был сиротой, фамилия осталась неизвестной, тогда и нарекли его Грузиновым в семье Чедия, которая приютила сироту. Все ждали: может, обнаружатся родичи Вани настоящие?

Дядя Ваня Грузинов взял Мурмана на учебный корабль в плавание, где обучали молодых матросов. Вот это было событие! Мальчику открылась военная служба не по книжкам и кинофильмам, а в нелегкой своей натуре. Сколько потом рассказывал Мурман об этом плавании дома. Сверстники, видно, завидовали и даже одно время прозвали Мурмана «Адмиралом»…

Вот Мурман Чедия уже работает в колхозе. И вскоре подошло время уходить на службу в Советскую Армию. Мурмана и других парней провожало все село. Дед Чедия сказал речь. Сказал, что теперь в армию провожают, устраивая самый настоящий пир, как на свадьбу. А раньше, как помнил дед, когда в царскую армию брали Грузинов, то все плакали, как на каторгу провожали. А теперь – веселье и радость. И объяснил дед, почему теперь так.

Мурман попал в десантные войска. Полетели месяцы службы.

А до этого проехал на поезде всю страну, до океана. Потом пролетел тысячи километров на боевых десантных самолетах. Изведал пьянящее мужество парашютного прыжка. Почувствовал себя сильным и ловким, когда взлетал по стене дома, проходил сквозь огонь, незаметно подползал на учениях к «противнику». На маневрах познакомился с солдатами из армий социалистических стран.

Служба не только поразила его, но и преобразила. Он научился многому такому, о чем раньше не мог и подозревать…

И вот настал день возвращения в родное село. В Сухуми на аэродроме его встретил на своем старом «Москвиче» Биссо. Биссо повредил ногу на охоте, прихрамывал и в армию не попал. Работал в колхозе, в конторе, накопил денег, родные помогли, купил старый автомобиль.

В родном селе Мурмана не узнали. Народ сбегался и дивился: неужели этот красавец был раньше тонкошеим юнцом с торчащими ушами – правое торчало к тому же больше левого? Перед ними предстал богатырь с молодыми усиками. А знаменитая «цыплячья» шея, доставлявшая столько неприятных мыслей отцу и деду Мурмана? Эта шея теперь росла могучим столбом из ворота форменки. Совсем другим стал Мурман. Взрослым. Но, правда, краснел почти по-прежнему. Где там детские шалости?..

Не успел Мурман как следует осмотреться дома, не успел прийти в себя от пира, на котором все село славило его – боевого старшего сержанта, не посрамившего горцев, род Чедия, сельскую школу, колхоз, – об этом сказал блестящую речь дед Чедия, – не успел как следует втянуться в колхозную работу, как по телефону сообщили: «Тревога! В горах потерялась группа туристов после снежной бури».

Первым к терпящим бедствие пробился десантник Чедия. Он лез по отвесным скалам. Пробирался по снегу. Перепрыгивал трещины и расселины. Ребята из колхоза, пошедшие вместе с ним в горы, отстали, не выдержали темпа. Мурман принес заблудившимся рацию, медикаменты. Все туристы были спасены. В том числе и девушка по имени Тамара. Да, она была спасена, но… «погиб» Мурман. Любовь обрушилась на него, как лавина.

Тамара работала на побережье, в селе Приморском, на предприятии, которое принимало лавр от колхозов и от крестьян. Директором там работал двоюродный дядя Тамары. Когда Мурман увидел его впервые, то подумал: перед ним не иначе как заезжий тенор из-за границы. Так капризен, шикарен и богат был дядя. Он любил кататься по побережью, приглашая двух-трех девушек из числа простодушных отдыхающих. Завтракал в Сочи, второй раз завтракал в Гагре, обедал в Эшери и ужинал на Сухумской горе. И считал, что именно так и надо, так и стоит жить. Только так. В том и убеждал Мурмана.

Как потом случайно узнал Мурман, на том предприятии всеми темными делами заправлял даже не сам дядя, а некий скромного вида молодой человек по имени Гоги. Гоги был просто замаскированный бандит. Родственники Тамары прочили ее за Гоги, у них на то имелись свои причины. И кроме того, страшный удар для Мурмана состоял в том, что, как оказалось, «дядя», и Гоги, и другие были уголовниками и всячески втягивали, запутывали Тамару в эти дела!

И Мурман Чедия решил вступить в бой. За честность За свою любовь. За доброе имя горца.

Горячий Биссо, узнав обо всем этом, тайно съездил в Сухуми, к следователю МВД автономной республики. Тот сказал: да, вполне возможно, что на «дядином» предприятии воруют, но у нас нет об этом прямых данных, а проверки и ревизии ничего не дают. У Биссо осталось, впрочем, впечатление, что никакого интереса у следователя его сообщение почему-то не вызвало… Об этом Биссо рассказал Мурману.

Трудно пришлось Мурману. Была и встреча на узкой горной тропинке с тремя громилами-убийцами, нанятыми Гоги. В критический момент откуда ни возьмись со скалы прыгнул на бандитов огромный парень. Это был Степан Поддубный, армейский товарищ Мурмана. Степа приехал проведать Мурмана и вообще немного отдохнуть на юге. Сам-то он работал в архангельских лесах, в леспромхозе. И был потомком знаменитого русского силача-борца Ивана Поддубного. И сам был силачом, добродушным и смешливым. Вместе десантники победили бандитов и одного приволокли в милицию (двое, отстреливаясь, ушли в горы).

Степа стал союзником Мурмана в борьбе с жуликами-заготовителями.

Но странно вела себя сама Тамара, из-за которой, собственно говоря, все и началось. Мурман не знал, как она к нему относится. Может быть, и не стоит ворошить это осиное гнездо? На это есть милиция, прокуратура. Сомнения начались у парня. Степа посоветовал другу: «А ты с ней откровенно поговори. Ты жизнью рискуешь, а она делает вид, будто ничего особенного не происходит. Если она настоящий человек, то поймет все правильно, если пустышка, то вырви ее из души и все!»

И вот между молодыми людьми произошло решительное объяснение. Для этого девушке пришлось убежать тайно ночью из дома. Говорили при волшебной декорации ночного пляжа и моря с лунной дорожкой. Оказалось, что Тамара полюбила Мурмана, но ее мать сильно запугана родичами, «дядей» и его подручными. Из-за матери Тамара и ведет себя так странно.

«Теперь у тебя и твоей мамы есть защитники – я и мои друзья! Клянусь, мы вызволим тебя и выведем преступников на чистую воду!» – сказал Мурман.

В селе Чубурхинджи состоялся «военный совет». Биссо, который в то время очень увлекся древней и средневековой индийской литературой (по случайности много этих книг попало в сельскую библиотеку), цитировал древнеиндийские памятники литературы. Степа выступал за решительные действия. Однако Биссо, неистощимый с детства на разные выдумки и хитрости, придумал операцию «Дело чай». Биссо загримируется под старичка-колхозника и пойдет сдавать свой чай. А завершат операцию Мурман, Степа и несколько парней из Чубурхинджи.

Операцию провели, жулики попались. Не было на месте только главного – Гоги. Мурман знал: у Гоги родственник командует рыболовецким сейнером «Сухумское «Динамо». Ребята решили, что Гоги, наверное, на сейнере. На борту сейнера развернулась драматическая ситуация. Команду заперли в трюме, потому что капитан и Гоги, прибежавший на корабль с двумя чемоданами ценностей и денег, решили отплыть за границу… Проявив опять-таки способности десантника, Мурман и Степа добрались до сейнера, уже вышедшего в море, и остановили его. Когда над судном повис пограничный вертолет, все уже, в сущности, было кончено.

Много того, чему научился в армии, пришлось применить Мурману в этой истории. А главное – настойчивость, дерзость, смелость, без чего солдат не солдат.

На свадьбе Тамары и Мурмана гуляли осенью два села: Чубурхинджи и Оирвели Гали. Старый Чедия сказал замечательную речь. Захмелевший Биссо пытался прочесть наизусть древнеиндийскую поэму, но быстро устал.

На праздник слетелись армейские друзья: прапорщик-литовец, учивший Мурмана, ребята из Кара-Калпакии, Казахстана (один чабан), рабочий из Ленинграда, студент из Москвы и другие.

Но в разгар свадьбы прибежал дежурный паренек из сельсовета: – Люди в опасности! Только что передали по телефону!

Молодые гости во главе с женихом, как по сигналу боевой тревоги, устремились на спасение людей.

И по этому поводу старый Чедия произнес одну из своих самых замечательных речей, которая надолго останется в памяти односельчан.

Более подробно о серии

В довоенные 1930-е годы серия выходила не пойми как, на некоторых изданиях даже отсутствует год выпуска. Начиная с 1945 года, у книг появилась сквозная нумерация. Первый номер (сборник «Фронт смеется») вышел в апреле 1945 года, а последний 1132 – в декабре 1991 года (В. Вишневский «В отличие от себя»). В середине 1990-х годов была предпринята судорожная попытка возродить серию, вышло несколько книг мизерным тиражом, и, по-моему, за счет средств самих авторов, но инициатива быстро заглохла.

В период с 1945 по 1958 год приложение выходило нерегулярно – когда 10, а когда и 25 раз в год. С 1959 по 1970 год, в период, когда главным редактором «Крокодила» был Мануил Семёнов, «Библиотечка» как и сам журнал, появлялась в киосках «Союзпечати» 36 раз в году. А с 1971 по 1991 год периодичность была уменьшена до 24 выпусков в год.

Тираж этого издания был намного скромнее, чем у самого журнала и составлял в разные годы от 75 до 300 тысяч экземпляров. Объем книжечек был, как правило, 64 страницы (до 1971 года) или 48 страниц (начиная с 1971 года).

Техническими редакторами серии в разные годы были художники «Крокодила» Евгений Мигунов, Галина Караваева, Гарри Иорш, Герман Огородников, Марк Вайсборд.

Летом 1986 года, когда вышел юбилейный тысячный номер «Библиотеки Крокодила», в 18 номере самого журнала была опубликована большая статья с рассказом об истории данной серии.

Большую часть книг составляли авторские сборники рассказов, фельетонов, пародий или стихов какого-либо одного автора. Но периодически выходили и сборники, включающие произведения победителей крокодильских конкурсов или рассказы и стихи молодых авторов. Были и книжки, объединенные одной определенной темой, например, «Нарочно не придумаешь», «Жажда гола», «Страницы из биографии», «Между нами, женщинами…» и т. д. Часть книг отдавалась на откуп представителям союзных республик и стран соцлагеря, представляющих юмористические журналы-побратимы – «Нианги», «Перец», «Шлуота», «Ойленшпегель», «Лудаш Мати» и т. д.

У постоянных авторов «Крокодила», каждые три года выходило по книжке в «Библиотечке». Художники журнала иллюстрировали примерно по одной книге в год.

Среди авторов «Библиотеки Крокодила» были весьма примечательные личности, например, будущие режиссеры М. Захаров и С. Бодров; сценаристы бессмертных кинокомедий Леонида Гайдая – В. Бахнов, М. Слободской, Я. Костюковский; «серьезные» авторы, например, Л. Кассиль, Л. Зорин, Е. Евтушенко, С. Островой, Л. Ошанин, Р. Рождественский; детские писатели С. Михалков, А. Барто, С. Маршак, В. Драгунский (у последнего в «Библиотечке» в 1960 году вышла самая первая книга).

INFO

Кондрат Хутаевич УБИЛАВА

ОТ ПЕЧКИ…

Редактор А. Е. Вихрев

Технический редактор Л. И. Курлыкова

Сдано в набор 16.06.87. Подписано к печати 04.08.87.

А 05116. Формат 70х1087з2. Бумага типографская № 2.

Гарнитура «Гарамонд». Офсетная печать Усл. печ. л. 2,10. Учетно-изд. л. 3,00. Усл. кр. отт. 2, 45. Тираж 75 000 Изд. № 1805. Заказ № 872. Цена 20 коп.

Ордена Ленина и ордена Октябрьской Революции типография имени В. И Ленина издательства ЦК КПСС «Правда». Москва, А-137, ГСП, ул. «Правды», 24.