Текст книги "Кузен Ку-Ку едет в гости"

Автор книги: Клэр Баркер

12
Весь мир земных творений

Джек потратил целую ночь, придумывая всё более невероятные отговорки, но, проснувшись, увидел, что Арчи улетел из гнёздышка совершенно самостоятельно.

К его вящему облегчению, постель была совершенно пуста, аккуратно заправлена, а в ногах лежала сложенная пижама. На подушке он увидел конверт, адресованный просто «Джеку».

Внутри он нашёл знакомую открытку. Очень аккуратным, красивым почерком там было написано:

Дорогой Джек!

Джентльмен никогда не злоупотребляет чужим гостеприимством. Спасибо за твою постель, но теперь мне пора в путь. Пожалуйста, попрощайся за меня с дорогой кузиной Озорной Ведьмой и поблагодари маму за вкуснейшие кексы.

Искренне твой,

Арчи Ку-Ку

P.S. Я позволил себе расставить твои окаменелости в хронологическом порядке, от палеозойской до кайнозойской эпохи. Надеюсь, ты не обидишься.

Значит, Арчи Ку-Ку просто собрался и ушёл, и Джеку даже не пришлось ничего говорить! Джек почувствовал огромное облегчение, но его быстро вытеснило чувство сомнения. Может быть, Арчи вовсе не такой уж плохой? Он оставил вполне вежливое и разумное письмо, а окаменелости действительно разложил очень аккуратно. Может быть, они всё-таки слишком нервно ко всему отнеслись? Впрочем, каков бы ни был ответ, уже слишком поздно.

Джек оделся, взял рюкзак, потом бутерброд со стола и выбежал на улицу.

– Пока, мам, я в школу.

– Пока, Арчи, – крикнула она ему вслед. – До вечера.

Когда Джек добрался до ворот, Озорная Ведьма уже ждала его, осторожно вытаскивая из волос целое семейство улиток.

– Угадай, что случилось? – спросил Джек, бодро шагая по улице. – Он ушёл!

– Ушёл? Вот так просто? – подозрительно ответила она, обнюхивая улитку. – Хм-м. Как-то подозрительно это всё пахнет. Ведьмы и колдуны обычно доставляют куда больше хлопот.

– Ну, Арчи же не обычный колдун, верно? Он грай, – не без самодовольства сказал Джек. – Всё хорошо, не благодари меня. С этим покончено.

Озорная Ведьма втянула воздух через дырку от зуба и покосилась на ворону, сидевшую на её плече. Та взглянула на неё с таким же сомнением.

– С ведьмами очень редко всё бывает так просто, – сказала она.

– Да всё будет хорошо, хватит беспокоиться, – весело ответил Джек. – Не суетись. Мы можем теперь жить как прежде? Без всяких неожиданных гостей, хорошо?

Он быстро шагал по тротуару, что-то насвистывая.

– Отличное начало, надеюсь, отличного дня.

– А чего в нём такого отличного? – спросила Озорная Ведьма, пнув пустую банку.

– Ну, сегодня утром будет общее собрание, тебе очень понравится. А потом пройдут выборы старосты факультета. – Джек с неожиданной робостью повернулся к ней. – Я об этом ещё не говорил, но на прошлой неделе внёс свою фамилию в список кандидатов. С тех пор, как мы выиграли Межшкольный чемпионат по эрудиции, все меня очень любят, так что, возможно, у меня даже есть шансы на победу. – Джек широко улыбнулся, исполненный счастья и новообретённой уверенности в себе. – Ты же за меня проголосуешь, а, Озорная Ведьма? Ну, давай наперегонки до школы. На старт, внимание… МАРШ!

Общее собрание школы Святой Иммакулаты проходило в Большом зале, огромной комнате с дубовой облицовкой, высокими сводчатыми потолками и витражными окнами цвета леденцов. Деревянный пол, впрочем, был весьма твёрдым и мог заставить даже самого терпеливого школьника нервно поглядывать на часы.

Озорная Ведьма, как всегда, противоречивая, просто обожала собрания. Там у неё всегда было отличное настроение, и она даже снимала шляпу, чтобы не мешать тем, кто стоял за ней.

Любила она собрания по двум причинам. Во-первых, из-за пения. Озорная Ведьма просто обожала петь, хотя и редко попадала в ноты. Больше всего ей нравились гимны, посвящённые сельской местности, холмам и полям, особенно «Все твари большие и малые» – эту песню она пела во всё горло, иногда вытаскивая из карманов перепуганных куниц и энергично размахивая ими по сторонам.

Но ещё больше она любила радугу света, пробивавшегося через витражные окна. Озорная Ведьма очень удивлялась, что никто больше не чувствовал цвета на вкус: сладкий, резкий оранжевый, сочный вишнёво-красный, хрустящий яблочно-зелёный. Пока директриса Силк рассказывала о таблицах чемпионатов и спонсируемых мероприятиях, Озорная Ведьма сидела среди моря детей, закрыв глаза и высунув язык, готовая ловить прекрасные фруктовые вкусы. Она настолько погрузилась в блаженство, что даже не заметила, как директриса Силк сказала:

– Прежде чем мы перейдём к выборам факультетского старосты, не хочет ли кто-нибудь из учеников рассказать нам об интересных новостях или событиях?

В аудитории поднялась одинокая рука.

– Да! Я! Я!

Виктория Стил прошла через толпу и поднялась на подмостки. Когда она встала у кафедры и поправила микрофон, послышались приглушённые аплодисменты. Виктория постоянно делала всякие начальственные объявления, так что никто особенно не удивился. Но сегодня она выглядела даже самодовольнее обычного. Джек вдруг занервничал.

– Доброе утро, – проворковала она. – Я хочу воспользоваться возможностью, чтобы объявить кое-что очень важное. Кое-что, о чём я уже давно и безуспешно пыталась сообщить учителям. Но, поскольку меня никто не слушает, я хочу пригласить на сцену моего замечательного друга, чтобы он рассказал обо всём вместо меня.

Озорная Ведьма перестала облизывать цветные лучи. Встревоженно открыв один зелёный глаз, она оглядела комнату. По залу разнёсся шепоток, словно ветер по пшеничному полю.

– Я хочу пригласить на сцену, – продолжила Виктория, – энтомолога, благодетеля и моего личного лучшего друга… АРЧИ КУ-КУ!

13
Охота на ведьму

Из-за занавеса появилась знакомая фигура.

– Что ОН тут делает? – ахнул Джек. – Он же сказал, что уходит!

Озорная Ведьма покачала головой и мрачно пробормотала:

– Говорила тебе, не обольщайся, а? Яйца – это яйца, а ведьмы – это жулики.

Виктория отошла в сторону и подтолкнула Арчи к трибуне. Арчи выглядел ещё крупнее и выше, чем раньше: брюки едва доставали до голеней, рукава заканчивались на локтях. Пуговицы на жилетке были натянуты до предела, одна даже оторвалась и отлетела в другой конец сцены, ударившись о батарею. Его нос стал подозрительно похож на клюв.

Арчи прокашлялся, и в тот же миг из его перчатки вылетел целый вихрь маленьких белых пёрышек, накрыв всю аудиторию подобно снегу.

Озорная Ведьма глазам не верила.

– Носки воробьячьи! Ты смотри, какая наглая птица! Это МОЁ!

Она выхватила Грюм и стала листать его, пока не нашла вырванную страницу.

– Дуроглупский грай стащил моё обдуряльное заклятие!

– Обдуряльное? – переспросил Джек. – Ты хотела сказать «обдурильное»?

Озорная Ведьма закипала от гнева.

– Нет-нет-нет, – рявкнула она. – С чего бы мне это говорить? Это совершенно разные слова! Обдурильное заклинание делает всех счастливыми, а вот обдуряльное – жутко злыми. Это проклятие небезопасно!

Но вопросы «как» и «почему» были уже не важны, потому что все в комнате – и ученики, и учителя, и даже кот Ньютон – смотрели на Арчи, не отводя глаз. Сотни насекомых – бабочек, мотыльков, стрекоз, пчёл, пауков-сенокосцев – носились по залу, забрав с собой их рассудок. Даже у директрисы на кончике носа сидела божья коровка.

Озорная Ведьма была разъярена.

– Это дикарское и опасное колдовство. Как он ПОСМЕЛ? Вот тебе и ведьминский кодекс. Вор, жулик, хвастун…

– Дорогие друзья, – начал Арчи, обводя комнату золотистыми глазами. – Вы все слушаете внимательно? Да?

– ДА, – ответили все собравшиеся в унисон, не сводя с него зачарованных взглядов.

– Я пришёл, чтобы сообщить ужасную новость…

– УЖАСНУЮ, – повторили все.

– Сейчас, прямо в этой комнате, среди вас сидит воплощение зла, притворяющееся вашей подругой.

– ВОПЛОЩЕНИЕ ЗЛА.

Джек посмотрел на Озорную Ведьму, его грудь сдавило страхом. Озорная Ведьма не проронила ни слова, лишь скрежетала зубами.

– Слушайте меня внимательно, дорогие друзья, – продолжил Арчи, глядя прямо в глаза Озорной Ведьме. – Мне очень жаль сообщить вам, что самозванка, КОТОРАЯ СЕЙЧАС СИДИТ В ЭТОЙ КОМНАТЕ, – не настоящий человек, как вы… И я, конечно, – добавил он. – Она не просто лгунья и предательница… – Он показал прямо на её шляпу и заорал: – ХОЧУ ВАМ СКАЗАТЬ, ЧТО ОНА НАСТОЯЩАЯ ВЕДЬМА!

Все ахнули и повернулись в её сторону. Сначала тихо, потом всё громче и громче толпа начала скандировать: «НАСТОЯЩАЯ ВЕДЬМА!», топая по полу в такт. Джек ушам не верил. То был настоящий кошмар – именно о таких сценах он читал в учебниках истории. Как такое может происходить здесь? В Школе для одарённых детей имени Святой Иммакулаты, где отличаться от других – хорошо, а не плохо?

Едва скрывая радость, Виктория достала свиток и развернула его, чтобы все видели. Перекрывая гул, она крикнула:

– МЫ СОСТАВИЛИ СПИСОК ЕЁ ПРЕСТУПЛЕНИЙ!

1. Она живёт на дереве

2. Она жульничает

3. Она лгунья

4. Она говорит с птицами

5. Она сквернословит

6. Она странная

7. Она пахнет грибами

8. Она творит древнюю магию

9. Она украла всех гусениц профессора Бансена и СЪЕЛА их!

Джек уже не мог этого вынести.

– ЛОЖЬ! – закричал он, вскакивая и размахивая кулаком. – Это нечестно. Она не… Она не… Ну, она бы НИ ЗА ЧТО не съела этих гусениц!

Озорная Ведьма схватила рюкзак и крепко затянула его.

– Пора идти, – пробормотала она и стала проталкиваться через толпу.

– Смотрите! – закричала Виктория, подпрыгивая на месте, настолько она упивалась своей властью. – Смотрите, ведьма пытается сбежать!

Арчи указал на неё пальцем:

– СХВАТИТЬ ЕЁ!

– СХВАТИТЬ ЕЁ! СХВАТИТЬ ЕЁ!

Озорная Ведьма побежала. Она забралась по канатам под потолок и попыталась добраться до окна. Но, когда она уже готова была выскочить, двое старост схватили её за ботинки.

– Отвалите от меня! – рявкнула Озорная Ведьма.

– Перестаньте! Оставьте её! – закричал Джек, пытаясь оттащить их от неё. – Это Арчи плохой, а не она! Почему никто не слушает? Вы что, забыли её шутки? Клуб любителей природы? Озорная Ведьма – наш друг!

Но было уже слишком поздно. Буквально за минуту Озорная Ведьма превратилась из всеобщей любимицы в изгоя, и её, упиравшуюся, утащили в директорский кабинет.

– Мы ещё с тобой не закончили, Арчи Ку-Ку, – кричала она. – Попомни мои слова, ты, слепошарый дуроглуп!

Но Арчи не слышал её протестов. Его грудь выпятилась ещё сильнее. Он поднял руку в перчатке, чтобы успокоить разъярённую толпу.

– А теперь, мои маленькие птички, – улыбнулся он, разглядывая зачарованных учеников и учителей, – пора выбрать старосту факультета. Скажи мне, Виктория, сколько у нас кандидатов?

Виктория просияла.

– Всего один, Арчи, – ты.

– Я? О, как всё щелкоклювно и щебетально.

Голос Арчи стал более скрипучим, у него изменились акцент и даже сами слова. Он развёл руки в стороны, запрокинул голову и начал петь:

 
Долго-долго я летал.
По миру гнездышко искал.
Для себя любимого,
Никого чтоб лишнего.
 
 
В высоту и ширину я расту.
Захочу – и всё твоё заберу.
Не делюсь ничем ни с кем.
Таков колдунский этикет.
 
 
Окружает комнату пузырь.
Я рад, как сытый нетопырь.
Больше нет тут магии её,
Всё теперь моё. МОЁ!
 
 
Чтоб остался я надолго,
Надо спеть вам вместе громко.
Повторяйте, как я скажу:
КУ-КУ! КУ-КУ! КУ-КУ!
 

И зал словно превратился в какую-то безумную фабрику по производству часов с кукушкой. Все одновременно закричали:

 
КУ-КУ! КУ-КУ!
КУ-КУ! КУ-КУ!
КУ-КУ! КУ-КУ!
КУ-КУ! КУ-КУ!
 

Джек уже умел распознавать сильные заклинания. Закрыв уши руками, он бросился к выходу.

14
В ловушке

Джек спрятался в кустах под окном кабинета директрисы. Он был сильно напуган и не знал, что делать. Он видел, как Озорная Ведьма меряет шагами комнату, швыряя рюкзак в стены, словно метательница молота. Он, конечно, не слышал, что именно она говорит, но догадывался, что эти слова очень грубые. Он тихо постучал по стеклу, чтобы привлечь её внимание.

Озорная Ведьма обернулась, прошла к окну и выкрикнула ещё несколько плохих слов. В конце концов, поняв, что Джек их не слышит, она схватила блокнот и начала что-то яростно писать, потом поднесла бумажку к стеклу.

Арчи Ку-Ку

Плахой плахой мерзагадстный

– Да, я знаю, – кивнул Джек. – Так и есть!

Она ещё что-то написала.

Нимагу выйте

Магея сламалась

– Знаю, он сотворил сильное заклинание, чтобы остановить её, – сказал Джек. – Не беспокойся, Озорная Ведьма, я тебе помогу!

Но как? Дверь, скорее всего, закрыта, а через стекло он видел, что на страже стоят двое старост. Единственным выходом оставалось окно. Он подсунул пальцы под раму и потянул изо всех сил, но она не двигалась.

Джек огляделся вокруг и увидел большой камень. Какое-то мгновение он колебался. Может быть, он сможет разбить окно, и Озорная Ведьма вылезет? Джек никогда-никогда в жизни не разбивал окон, тем более в кабинетах директоров. Интересно, его за это не арестуют? Но Джек сейчас – единственный друг Озорной Ведьмы, и подводить её нельзя. Джек взял тяжёлый камень, поднял над головой и уже собирался бросить в стекло, но тут Озорная Ведьма приложила к окну новую записку:

НЕТ НЕТ

Каминь не паможыт

Ни-уйдёш-пузырь

Джек положил камень на землю. Не-уйдёшь-пузырь? Джек внимательно всмотрелся в окно. Мерцающая тонкая радуга света окружала края комнаты, покрывала стены, потолок и пол. «Конечно, – подумал он, – вот что Арчи имел в виду под «окружает комнату пузырь». Вот почему она кидалась рюкзаком. Она не просто злилась – она пыталась его пробить!

Озорная Ведьма показала ему очередную записку:

Слишкам прочный, не лопну.

В ловушке.

Сильная плахая магея

Ненадолго задумавшись, она снова взялась за карандаш:

Очинь плохо

Джек памаги Озорной Ведьме

Пабыстрей пажалста спосиба

Озорная Ведьма прижала руку к стеклу, её грязные пальцы сплющились, а глаза полны тревоги. Джеку это совершенно не нравилось. Озорная Ведьма обычно ничего не боялась. Он прижал руку к окну со своей стороны, давая ей понять, что она не одна, что они вместе. Он попытался как-то замедлить поток мыслей, но они неслись слишком быстро. «Что Арчи собирается с ней сделать? Куда-то её ушлёт? Что станет с птицами, если за ними никто не будет ухаживать? Ей нужно вернуться к дереву и найти свою магию». Он отчаянно пытался придумать для неё какой-нибудь способ спастись. Джек очень хорошо умел решать загадки и головоломки, но эта оказалась слишком сложной даже для него. «Если не-уйдёшь-пузырь окружает комнату, а её магию блокирует Арчи, как же ей выйти?» Джек был в отчаянии; к горлу подкатил комок, а глаза щипало от слёз.

А потом, когда казалось, что хуже уже быть не может, Озорная Ведьма вдруг застыла на месте.

– Что такое? – спросил Джек, лихорадочно оглядываясь. – Что происходит? Ты что-то слышишь?

Озорная Ведьма одними губами ответила: «ШАГИ».

И умная голова Джека, работающая как часы, как раз в этот момент выдала нужный ответ.

– Озорная Ведьма, твой рюкзак! – Он взволнованно показал на него. – Он же как пожарный выход! Ты можешь воспользоваться его магией, чтобы сбежать! ЗАЛЕЗАЙ!

Озорная Ведьма, поняв, что он имеет в виду, вытаращила глаза. Не теряя времени, она бросила рюкзак на пол, расстегнула, встала в него, весело помахала Джеку рукой – и рухнула вниз, словно со скалы. А потом рюкзак сложился внутрь себя один раз, два, сто раз и растворился в воздухе.

Джек увидел, как повернулась ручка двери, но решил не ждать, чем всё закончится. С трудом сдержав громкий радостный крик, он тихо выбрался из кустов и прокрался мимо игровой площадки. Перепрыгнув через стену, он пробежал по кладбищу и бросился домой. Ему не нужно было думать, куда же исчезла Озорная Ведьма. Как и любая птица, она отправится домой, в своё гнёздышко.

15
Кобыльи хвосты и макрелья чешуя

Первое, что заметил Джек, добравшись до сада, – ворон, стоявших на страже. Они сидели в ряд на стене, сгорбившись и хлопая крыльями на ветру, словно траурные флаги.

Джек пробрался через ворота, стряхнул с формы паутину и почувствовал сильный запах сырости. Он огляделся вокруг, пытаясь понять, в каком сейчас настроении сад.

Большинство людей обычно не задумываются о настроении садов: они слишком заняты, рассматривая клумбы или узорчатые украшения, чтобы беспокоиться о таких вещах. Но вот сад Грачиных Высот был совсем не таким. Старый, непослушный, он очень любил делиться своими чувствами сразу, как вы открывали ворота. Иногда он бывал тёплым и радостным, бросаясь лепестками вишнёвого цвета и купаясь в солнечных лучах. Иногда – мрачно дулся, тогда его тропинки порастали мхом, а ветки колючих кустарников так и норовили цапнуть вас за лодыжку. Он очень напоминал дикое животное – в том плане, что не очень-то доверял незнакомцам. А ещё Джек заметил, что его настроение часто бывало таким же, как у Озорной Ведьмы. И сегодня его настроение было очень печальным.

Джек медленно пробирался через кусты, стараясь не расстраивать сад лишний раз. Где же она?

Он уворачивался от кустов и переступал крапиву, обходил грязь и пригибался, чтобы не напороться на ветки боярышника. Наконец он увидел Ведьму; она обхватила руками ствол своего дерева, отбросив рюкзак в сторону.

– Озорная Ведьма! – радостно воскликнул Джек. – Ты дома! Твоя магия снова работает? Ура! Ты, наверное, так рада!

Но Озорная Ведьма даже не обернулась, лишь крепче прижалась лицом к дереву.

– Что случилось? – с неожиданным опасением спросил Джек. Он заметил, что птицы не поют.

Озорная Ведьма отпустила дерево и повернулась к нему. Её глаза были красными от слёз.

– Посмотри, что сделал этот гадкий грай.

Она отошла в сторону, и Джек увидел, что на коре дерева вырезаны инициалы А. К.

Сотни птиц сидели на земле и смотрели, серьёзные, словно судьи.

– Он сделал тебе больно, бедное дерево? – спросила она. – Ну же, ну, старина, будь смелее. – Она растолкла немного орехов в маленькой мисочке и втёрла порошок в рану. – Не беспокойся, – сказала она, нежно похлопав дерево по стволу. – Озорная Ведьма всё исправит.

Повисла долгая, тяжёлая тишина. В конце концов Джек тихо заговорил:

– Озорная Ведьма, всё будет в порядке? Он, похоже, очень, очень злой колдун.

Озорная Ведьма не ответила. Порывшись в рюкзаке, она достала Грюм, и её глаза уже были не печальными, а метали молнии.

– Не бойся. Озорная Ведьма заставит Арчи Ку-Ку за всё заплатить, – прорычала она и начала рвать траву.

Она положила книгу на землю и окружила её растениями. Потом вытащила из кармана горсть битых яичных скорлупок и насыпала их сверху. Наконец она вырвала из головы три волоска, протянула руку и для порядка вырвала ещё один у Джека.

– Ой! Это точно обязательно?

Озорная Ведьма нахмурилась и показала на него грязным пальцем.

– Ты со мной или нет? Это уже не школа, мальчик. У меня нет времени на дурачин и простофиль. Тут всё по-настоящему.

Джек покраснел.

– Да-да, прости. Я с тобой, конечно. Извини. – Он вырвал ещё один волосок. – Вот, возьми ещё один, если хочешь. У меня их много.

Озорная Ведьма изумлённо посмотрела на него.

– ДВА волоска коробочника? Ты что, совсем с ума сошёл?

– Я… я… извини.

– Да, извиниться стоило. А теперь цыц, не мешай работать.

Она аккуратно положила волосы поверх скорлупок и листьев и встала на колени среди травы.

Поправив шляпу, она закрыла глаза, пошевелила пальцами и начала хлопать в ладоши, сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее:

 
Грюм, о, Грюм, мой старый друг.
Розмарин, шалфей и лук,
Хвост кобылы, бурный ветер,
Синий дрозд, пчела и пепел,
Жаворонок, солнца луч,
Мудрый Грюм, найди мне ключ!
 

Страницы Грюма сами по себе переворачивались туда-сюда в поисках ответа. Они хлопали и трепетали, словно крылья, но в конце концов успокоились. Озорная Ведьма наклонилась вперёд, прочитала, что там написано, улыбнулась и кивнула.

Джеку стало интересно, так что он тоже наклонился вперёд. Но как только он это сделал, книга тут же с грохотом захлопнулась.

– ЭЙ! – закричала Озорная Ведьма. – Я же тебе уже говорила: мой Грюм – секретный. Ему не нравится, когда в него заглядывает кто-то, кроме меня, особенно ты. – Она взяла книгу и убрала её обратно в рюкзак. – Буду очень благодарна, если ты наконец это запомнишь.

Джек густо покраснел. Он вспомнил, как в последний раз заглядывал в Грюм, и, признаться, это в самом деле нехорошо закончилось.

– Извини, – снова сказал он.

Озорная Ведьма, прищурившись, взглянула на небо, потом на отражение солнца в грязной луже.

– Неважно. – Она сунула палец в лужу, потом внимательно рассмотрела его. – Я уже увидела всё, что мне нужно. Ждать осталось недолго.

– Чего осталось ждать недолго? – спросил Джек, оглядываясь. – О чём ты? Что произойдёт?

– Арчи Ку-Ку. Он уже спешит сюда, и, если верить этой лужице, он злой, как носок с пчёлами.

Она кинула в рот орех, громко его разгрызла и выплюнула скорлупу.

– Но если он хочет колдовской войны, то он её получит.