Текст книги "А ночью Тигр заговорил (СИ)"

Автор книги: Кирилл Тимошенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Может, они тоже ушли в Лес и пропали?

Может, Па и Ма пошли за ними? И все вместе вернутся!

А если те дети лучше нас? Если они специально ушли, чтобы жить с ними?

Я вскакиваю на ноги и бью куртку Па по рукаву.

А потом еще раз. Зажмуриваюсь и бью.

Мне срочно-пресрочно нужно рассказать все Айре. И я убегаю.

А Тигр так и остается лежать у кровати, вытянувшись, как большое полосатое бревно. И даже не поднимает голову.

POV Айра

Я чуть не забыла забрать карандаш. Чуть не забыла. Пришлось бы возвращаться. А я не хочу. Я вообще никогда больше не хочу на прогулку.

Блокнот лежит на кровати, карандаш рядом. Он пахнет землей…а может, и Листом?

Я дрожу. Хотя Молли уже включила обогреватель.

Я открываю ноутбук и медленно пишу:

«Что делать, если Тигр съел лист?»

Что за чушь! Какая-то земная ерунда. Ссылки про сказки о Тиграх, про детские фантазии, про защиту от Тигра …Ни капли полезного. Дурацкий Глобалнет.

Ладно, теперь я знаю, что Тигры боятся огня. И что Тигра можно убить ножом. И что от Тигра нельзя убегать.

Зачем-то я все это читаю.

Но там ни слова про Лист.

Я прошу у Молли чаю. Горячего чаю и булку с малиной. Но теплее не становится.

Что было бы, если бы Малыш потрогал Лист?

Что теперь будет с Тигром?

И почему я не сказала Саймону про Лист? Не сказала или не скажу совсем?

Я и сама не знаю, почему. Я никогда столько разного не думала. Хочется просто пойти в Кабинет или Лабораторию и рассказать все Па. И спокойно читать в любимом кресле. Или подбирать шифр к Шкафной. Шифр – это вроде как игра, а вот такое уже совсем не игра…

– Па! – говорю я громко. – Ма!

Медвежонок снимает шляпу и протягивает мне. В шляпе бутерброд с джемом. Не знаю почему, но он всегда делает такие бутерброды и прячет их в шляпу. Па говорил, это у него в прошивке.

– Уйди! Надоел!

Становится стыдно. Правда, чего это я? Он же не виноват.

Я жую бутерброд. И обнимаю Медвежонка. Его шерсть и мои пальцы выпачканы апельсиновым джемом. Апельсины мы собирали с Ма, а потом долго-долго варили джем в кастрюле.

Я сама не знаю, почему я не сказала Саймону. Это же его Тигр.

В смысле, если бы мой Медвежонок съел Лист – я бы хотела, чтобы мне сказали.

– Ма? Па?...Мне сказать?

Как они вообще могли нас бросить! Просто так взяли и ушли! Они хотя бы знают, что Саймон уже три дня не мылся и его в Ванную не загнать? И что Малыш снова сосет палец? И что это я сама вчера подняла упавшую Сандру, когда она споткнулась об кого-то из уборщиков? Ну и пусть она не андроид, а обычный робот, она мне нравится.

Мне страшно. И за Малыша, и за Тигра, и за всех сразу.

Может, рассказать Альберту? У него же этот, режим Самостоятельных решений. Он типа взрослый. Только мы растем, а он нет. А если Ма и Па не вернутся, а мы так и будем, и станем взрослыми? Кто ему тогда отключит этот режим?

Я специально говорю Саймону и Малышу, что они не вернутся. И себе тоже так говорю. Так легче.

Но иногда хочется быть как Саймон, и немножко поверить.

Я смотрю в зеркало и представляю, как мы растем.

Как Молли отдает мне ключ от Спальни Ма и Па. Как я надеваю синее платье Ма, открываю все ее коробочки с помадой, с тушью, с духами, все эти разноцветные шкатулочки, надеваю ее кольца, ее ожерелье из красных камней, ее браслетики, тонкие и звенящие, до самых локтей надеваю, и туфли на каблуках тоже, и сиреневую шляпку, и перчатки, и нахожу ту шелковую пижаму, в которой она ходила смотреть на Сад Камней…

А у Саймона отрастет рыжая борода. И он наденет костюм Па и ботинки Па, и его часы…нет, часы не наденет, часы Па забрал с собой. Он будет пить кофе, запираться в Лаборатории и громко петь по утрам в Ванной. Уж тогда-то он сам будет мыться, без тысячи напоминаний.

И мы не пойдем в Лес. Потому что у нас же Малыш. Ну, то есть, тогда и Малыш станет взрослым, конечно, но мы его не бросим.

– Айра, Айра, открой!!

Это Саймон. Не взрослый и в шляпе, а обыкновенный.

Я открываю дверь, и решаю, что Саймону надо рассказать. Потому что больше все равно некому.

POV Малыш

– Капи, Тигр плохой.

Капи молчит.

– Он съел Лист. Лист из Леса. И меня стукнул.

Капи молчит. Она хорошая, но говорить не умеет.

Хочу Лист. Айре всегда все самое красивое. Хочу быть взрослым, как Саймон. И добрым, как Капи.

Я сказал Молли – Молли, Тигр съел Лист! А она мне булку дала. Играй, играй, малыш – вот что она сказала.

Булка вкусная, еще хочу. И сока.

Если завтра пойти на прогулку – вдруг там будет еще Лист? Только мой.

Пусть Айра не пойдет, пусть Лист будет, пусть Ма и Па придут, пусть Тигр больше не прыгает так больно, пусть Капи научится говорить…

Если будет Лист – я его спрячу. Сам. Айре не дам. Спрячу и буду смотреть, как он шевелится.

А Тигру скажу «нельзя». Громко, как Па. Пускай на Саймона прыгает. Пускай свой Лист найдет и ест. А этот я первый увидел. Так нечестно.

Может, Лист вкуснее булки. Вкуснее, чем торт на День Рождения. Я кусочек только попробую, остальное спрячу.

Я иду в комнату Саймона.

А Саймона там нет.

Только Тигр лежит и громко дышит.

И рот открывает.

– Тигр. – шепотом говорю я. – Тигр, Лист правда вкусный? Я тоже хочу.

Тигр закрывает рот. Закрывает и открывает.

И глаза открывает.

А глаза у него – как Лист. Красивые.

А раньше были тоже красивые. Как апельсин.

Глава 6.

POV Саймон

– Раньше они были оранжевые. Клянусь! Были же?

Мы все сидим на полу и смотрим на Тигра. Как будто первый раз его видим.

– Ты помнишь?

Айра кивает. У нее в руках планшет, подключенный к Глобалнету.

– Ну да– наконец-то говорит она. – То есть…я и помню, и не помню. Но они ДОЛЖНЫ БЫТЬ оранжевые. В Глобалнете так написано. И в книге тоже.

Я смотрю на Айру. На Малыша, который играет моим старым паровозом. На Тигра. И вдруг сам начинаю сомневаться.

У Тигра были оранжевые глаза. Как у земных Тигров на картинке. Желтые или оранжевые, но не зеленые.

Или не были?

Тигр поднимает голову. В его зеленых глазах вспыхивают оранжевые искорки.

-Может, это цвет так падает. – задумчиво говорит Айра. – Может, они всегда были зеленые.

– Нет!

Это Малыш.

– Тигр съел Лист. – заявляет он, откручивая колеса паровозу.

И я на него даже не кричу.

– Малыш прав, Саймон. Глаза изменились после того, как он лист съел. И…смотри, с ним явно что-то не так!

Я смотрю. Мы все смотрим. Тигр выглядит…ну, как всегда. Только дышит тяжело. И как будто стонет. Это похоже на урчание, но не урчание.

Я прикладываю ухо к его животу. И Тигр отодвигается.

– Он горячий!

– Он всегда горячий.

-Ну..да. Но не так. Вот потрогай!

Я трогаю. Глажу Тигра по голове. И Айра тоже. И Малыш дотрагивается до Тигровой лапы.

Тигр горячий. Шерсть трещит под нашими ладонями. Как в том опыте с электричеством, который показывал Па. Наверное, если бросить на Тигра лоскуток шелка – тот прилипнет.

– С ним что-то не так, Саймон. Надо позвать Альберта.

-Нет!

-Нет! – повторяет за мной Малыш, стукая паровозом о пол.

– Эй! Малыш, если ты колесо сломаешь – я тебя сломаю, понял!

– Айра!

– Да тише вы оба!

– Я тебя сам сломаю!

– Положи паровоз, понял?

– Понял! –кричит Малыш, и начинает стучать еще сильнее.

– Айра!!

Тигр снова стонет. Это стон, точно. Когда я объелся зеленых слив из Оранжереи, у меня болел живот. Я тоже стонал. Ма волновалась, что у меня аппендицит и придется срочно связываться с Центром. А Тигр лежал рядом и лизал мне голову.

– Может, у него аппендицит?...

– Так, я иду за Альбертом. – говорит Айра.

И действительно уходит.

Малыш прикончил уже три колеса и откручивает четвертое. Он складывает их в кучу. И пододвигает к Тигру.

Я надеваю куртку Па. В кармане нож, я его стащил из Шкафной. Обычный нож с костяной ручкой, чтобы резать мясо. Если Альберт возьмет винтовку – я воткну в него нож. Альберт не из мяса, но нож острый. Можно воткнуть в коленку и сбежать. С Тигром.

Тигр так и лежит. Кажется, что он стал меньше. Кажется, бежать он сейчас не сможет. Но я его не оставлю.

Куртка Па пахнет табаком. Будто он с нами.

– Я тебя не брошу. – говорю я Тигру. – Слышишь, Тигр?

Тигр медленно пододвигает морду. И касается меня сухим носом.

Я снова глажу Тигра. Пусть у него будут оранжевые глаза. Да какие угодно, лишь бы он снова был здоров!

Альберт входит без винтовки. Но у меня все равно рука в кармане.

– Тигру плохо. – говорит Айра.– Он съел Лист во дворе, и у него глаза позеленели.

Альберт ощупывает шкуру Тигра. Нажимает на что-то в животе. Смотрит на морду. Даже хвост поднимает.

– Он в порядке. – говорит Альберт. – Полная зарядка. Повреждений нет.

– У него глаза изменились, Альберт! И он болеет.

– Айра. – мягко говорит Альберт. – Тигр не болеет.

У него не может ничего измениться.

Он робот класса «Компаньон». Понимаешь?

Айра сжимает кулаки. И становится рядом со мной.

– А глаза? У него глаза поменялись?

– Все в порядке, Айра. Погоди, я изучаю инструкцию.

Альберт молчит. Тигр сзади тоже молчит.

– Цвет глаз не указан. Может быть любой.

Опасности нет.

Повреждений нет.

Отклонений нет.

Хочешь, я позову Тиану, чтобы она поговорила с тобой о Тигре?

– Не надо мне никого звать! Вот, Саймон и Малыш тоже это видят! Что это, по-твоему?!

– Детская коллективная фантазия – это нормально. – говорит Альберт. –Вы можете играть во что захотите. Но Тигры не едят, Айра. Они ничего не едят, у них нет системы пищеварения. Помнишь, мы о ней говорили на уроке?

Ты когда-нибудь видела, чтобы я что-то ел? А Молли? А Тиана?

Тигр похож на настоящего, как и мы – на людей, но это сделано специально. Понимаешь?

Тигры не болеют и ничего не едят.

Но вы можете представить, что он болеет и заботиться о нем. Это снизит уровень тревоги. Хочешь, я принесу бинты из Больницы, чтобы вы смогли забинтовать ему лапу?

– Себе задницу забинтуй, железяка! – говорю я.

Альберт не обижается. Он не ест, не болеет и не обижается.

– Мы ему сами поможем. – говорит Айра. – Он не умрет. Мы его не бросим, Саймон.

Она берет меня за руку. А я наконец-то разжимаю кулак в кармане.

А Тигр снова открывает рот и смотрит на меня.

POV Айра

Я прошу у Молли ключ от спальни Ма. Странно, но она мне его дает.

Я трогаю платья в шкафу. Брызгаю на шею духами с кофейным запахом. Трогаю засохшие лепестки. Вечером, когда нас еще было тринадцать, Па принес для Ма розы. Они так и стоят в вазе. И осыпаются прямо мне на руку.

– Ма…шепчу я в шкаф. – Ма, что делать?... Я же не знаю…

Я достаю из шкатулки браслет из бусин и ракушек, и надеваю его. Оборачиваю два раза. Браслет тоже пахнет духами.

Кажется, я тут самая взрослая. Альберт действительно дурак. Глупее Малыша. Конечно, глупо было сразу не рассказать Саймону. Он не Па, он не будет стрелять в Тигра.

Тигру плохо – а в Доме все как обычно. Молли маринует мясо в соевом соусе и готовит салат. Тиана учит Малыша буквам. Альберт ушел в западное крыло что-то проверять. А Саймон не отходит от Тигра. Я ему пирог принесла прямо в Спальню. И чай. Пирога отрезала побольше – вдруг и Тигр теперь захочет есть? А Саймон даже на меня не смотрит, только буркнул «спасибо». Лежит и Тигра за лапу держит.

Потом мы с Малышом идем на прогулку, к Ограде. Точнее, к Дереву.

Мы смотрим на землю долго-долго. Ворошим ее палкой. Но никакого Листа там не появляется.

– Лист плохой? – спрашивает Малыш.

– Не знаю. – честно говорю я. – Но ты его не трогай. Ладно?

Малыш кивает. Серьезно так, как взрослый.

Вот даже с Малышом можно договориться, а с Альбертом – нет.

Потому что он слышать не хочет.

Я хожу из Спальни в Спальню. Я должна что-то придумать. Я должна.

И я придумала.

– Саймон, помоги мне. – говорю я громко. – И ты, Малыш, тоже. Позови Молли, мне нужен ключ от Кладовой.

-Зачем? – откликается Саймон.

Он все еще держит Тигра за лапу.

– Помнишь, как у нас был Поход?

Саймон точно помнит. Однажды Па сообщил, что мы будем спать в Оранжерее и разожжем там настоящий костер. И пожарим сосиски. Потому что это Приключение, почти как в его детстве.

– Мы принесем сюда тот матрас. – объясняю я. – И будем сегодня спать вместе. Рядом с Тигром. Если что-то случится, мы сразу увидим.

– На полу прям спать?

-На полу.

– Ура!

Мы тащим матрас и выпрашиваем у Молли жареные сосиски. Она сегодня подозрительно добрая. Вместо салата у нас сосиски с горчицей, вместо сна в своих Спальнях – один матрас на полу. Очень большой матрас.

Саймон прыгает на него.

И Тигр тоже.

– Смотри, Айра, смотри!!

Я вижу, конечно.

Тигр больше не стонет и не лежит. Он прыгает и бегает, лижет Саймону руки и разрешает Малышу дергать себя за хвост.

Но глаза у него все-таки зеленые. Я это помню.

Мы болтаем, едим сосиски, кидаемся друг в друга салфетками.

А потом засыпаем.

Я, Саймон, Тигр, и Малыш посередине.

Только я еще долго не сплю.

На всякий случай.

POV Малыш

Хочу пи-пи.

Очень хочу.

Можно прямо так, но Айра будет ругаться.

Я пинаю Айру в бок. Она спит.

– Айра? Саймон?

Саймон пихается. От Тигра жарко.

-Айра, я хочу пи-пи!

Горшок в моей Спальне.

А туда идти темно и страшно.

Надо разбудить Айру. Или Саймона. Пусть принесут горшок. Или в Ванную сходим, на взрослый унитаз. Вместе не страшно.

– …Мммм… Малыш, чего тебе? Спи давай.

– Пи-пи! Дашь горшок? Он в Спальне.

– Пошли уже в Ванную, дурачок….Свет же в коридорах горит. Чего ты боишься?

– Не хочу один…

Айра помогает мне. И заставляет потом помыть руки.

Мы идем обратно.

И видим, как из Спальни выходит Тигр. А рядом с ним Саймон.

Саймон как будто нас не видит. Он идет по коридору и трогает двери. Все двери по одной.

– Саймон? Ты куда?

-Тихо. – говорит Айра. – Это он так проверяет, закрыты ли двери. Я уже видела. Пошли за ним? Только не шуми.

Мы идем сзади. Тихо-тихо.

И я вижу, как одна из дверей скрипит.

Саймон толкает ее сильнее.

Тигр толкает тоже. И дверь открывается.

Я вижу, как Тигр убегает за дверь. К Ограде. Как будто сейчас прогулка.

-Саймон!!! – кричит Айра.

– Не шуми! – говорю я

Саймон оборачивается и смотрит на нас. И молчит.

– Саймон, Тигр убежал!!

Саймон вздрагивает.

-А…Чего? Айра? Малыш? А чего вы все тут?

Айра тоже открывает дверь.

Мы все кричим втроем: «Тигр, Тигр, ко мне!»

Но Тигра во дворе нет.

И на матрасе его нет.

И в Доме.

Тигр, ты куда спрятался?

Ночью же не играют.

Глава 7.

POV Саймон

Нас все еще одиннадцать. Но иногда – десять.

Ночью Тигр приходит и уходит.

А0066 – вот код той двери. Айра запомнила. Альберт ночью на подзарядке. Я беру пульт в его Комнате и набираю код. И дверь открывается. Это очень легко.

Это как сон, но не сон. Я просто встаю и открываю дверь. Потом закрываю. А потом встаю и снова открываю. Айра ходит со мной. А Малыш уже привык и спит в своей Спальне. И каждый раз обещает, что тоже проснется и с нами пойдет.

Айра ходит со мной, потому что я в этом сне могу упасть. Честно сказать, вчера я уже упал. Налетел на эту…Сандру, как ее Айра называет. А больно было только утром. Вот такой синячище был! Почти как у Тигра лапа. Я даже Айру не слышу в этом сне и не вижу. Просто знаю, что надо идти, и иду.

Днем ужасно хочется спать. Ну я и сплю иногда. Один раз заснул, когда мы любимый мультик смотрели, про человека-паука на Марсе. Тиана меня в Спальню перенесла, как маленького.

Тигр приходит, ложится и урчит. От него пахнет землей, шерстью и чем-то еще. Лесом, наверное?

Я вытираю ему лапы влажными салфетками.

Мне не страшно. Поначалу чуть-чуть было страшно, а теперь нет.

Глаза у Тигра зеленые. И возле ушей чуть-чуть зеленого, как будто краска.

Я ложусь рядом.

Тигр дышит тяжело – но не так, как тогда. Как будто он просто долго бегал.

А если Тигр бежит в Лесу – он там бегает за кем-то, или от кого-то?..

А что, если ему опять станет плохо?

– Ты хороший. – говорю я Тигру. – Только зачем ты Лист сожрал?

– Так. Было. Надо. – говорит Тигр

Тигр ГОВОРИТ.

По правде.

Не как куртка Па. Не как мои старые игрушки. Не в моей голове. Но и не как я или Айра.

– Ты что…живой? Честно?

Тигр машет хвостом.

-Ты. Не. Спишь. Саймон.

Когда он открывает рот, он как будто кашляет. А потом говорит.

Я не двигаюсь.

Я щипаю себя за руку. Больно. Значит точно не сплю.

-Тигр…Ты зачем уходишь? А Лист какой? А Лес какой? А…

Я хочу спросить «А где Па и Ма? Ты их видел? Там, в Лесу?»

Но почему-то не говорю.

Тигр моргает.

-Он. Меня. Нашел.

-Кто? Лист?

-Нет. Лес. Нашел. И. Позвал.

– А Лес…он злой?

-Нет.

Тигр молчит долго. Так долго, что я почти засыпаю.

Наверное, ему трудно говорить. Он же внутри железный. Или уже нет?

-Лес. Не. Злой. – говорит Тигр, и дышит мне в ухо. – Он. Живой. И растет. И знает.

– Кого знает?

– Всех. –говорит Тигр.

– И меня тоже?

– Тебя. Айру. Малыша.

-Тигр…– зову я тихонько, заворачиваясь в одеяло. – А если я съем Лист, чего будет?

– Ничего. – отвечает Тигр. – Ты. Пока. Не. Готов.

– Эй, детишки, выбирайте, овсянка или хлопья!– кричит Молли из коридора.

-Хлопья! – кричу я, боясь, что она войдет.

Молли идет дальше. А я все-таки хочу спросить самое главное.

-Слушай, Тиигр…Тигр? Ты меня слышишь?

Тигр молчит, как будто он никогда не умел говорить.

Как будто я это придумал.

POV Айра

Ну конечно, я не поверила. Это же Саймон.

Он однажды придумал, что динозавры в полночь оживают, садятся в паровоз и катаются по Дому. Резиновые динозавры из пасхальных яиц. Чушь, конечно. Но он чуть ли не ревел, так хотел, чтобы я в это поверила. Па и Ма сделали вид что верят. А я сказала, что специально не буду спать ночью. И если хоть одного динозавра увижу – то буду всю жизнь отдавать Саймону десерт. Даже если это шоколадный пудинг или торт с малиной. Всю жизнь, проживи я хоть двести лет.

Между прочим, я действительно не спала. Стащила термос Па с кофе и пила эту горькую гадость. Ну и что? Ну и конечно, ни одного динозавра. Ноль. И Саймон такой наутро – ой, ну они сегодня хотели поспать, завтра покатаются.

А теперь у него, видите ли, Тигр разговаривает. И тоже по ночам, и только с ним. Ну конечно. Замечательное совпадение!

Я и так не знаю, что с этим Тигром делать. Он в Лес уходит почти каждую ночь. И приходит до рассвета. А если Альберт вернется не вовремя? А если Тигр однажды не вернется? Или вдруг он на нас нападет? Саймон об этом, конечно, не думает. С Малыша и спрашивать нечего. Альберт считает, что с Тигром у нас такая игра. А я опять самая взрослая.

Кстати, браслетик Ма я так и ношу. Который с бусинами и ракушками. Он пахнет духами. Я даже знаю какими – теми, у которых флакончик в виде розы.

Интересно, если Тигру дать его понюхать – что будет?

Ерунда это. Сказки. Ничего не будет. Во-первых, Тигр не Собака. А с Собакой у нас контакт не установлен, она никого искать не станет. А во-вторых…столько времени в Лесу никто не живет. Даже Тигр оттуда возвращается.

Я верчу синюю бусинку и стучу ей об ракушку.

Думай, Айра, думай…А если не придумаю, что тогда случится?

Обидно, что в Глобалнете ничего про такое не пишут. Я бы даже это дурацкое правило нарушила, если бы знать, у кого и что спросить. Ну а что они нам сделают? Ма и Па все равно нет, на Землю их не заберут.

Сказать Альберту? Ладно, если он увидит, как Тигр уходит и приходит – он точно поверит, что это не игра. Но с Тигром тогда ничего хорошего не будет.

Малыш даже с Капи меньше играет – все Тигр да Тигр. Надо его на Площадку отвести, что ли. Пускай на каруселях покатается.

Мы идем на Площадку все вместе. Я, Малыш, Саймон, и Альберт. Ну и Тигр. Куда же без него теперь.

Но не доходим.

– Отойдите. – говорит Альберт. – Все отойдите.

Но я успеваю увидеть.

На Площадке, прямо на деревянном коробе с песком, лежит что-то большое и зеленое.

Лист.

Еще один.

И очень далеко от Ограды.

И край у него шевелится.

Альберт достает из кармана что-то, похожее на ручку. И нацеливает на Лист.

Мы стоим и смотрим, как Лист вспыхивает ярко-красным пламенем. А потом рассыпается. Только черные хлопья остаются.

И пахнет, как в Оранжерее – горьким дымом, и еще чем-то сладким.

– Необходимо провести утилизацию. – говорит Альберт. – И дезинфекцию. Это займет два часа. Пожалуйста, поиграйте сейчас в другом месте?

Робот-уборщик подкатывается к нам и протягивает Альберту черный мешок и какую-то бутылку.

Мы уходим в восточное крыло. Малыш хнычет. Саймон обещает ему показать настоящие взрослые гонки в Зале Развлечений. А я смотрю на Тигра.

И понимаю, что ничего я Альберту не скажу.

Зеленый он там или оранжевый....это лучше все равно, чем горелый.

POV Малыш

-Капи, а ты когда заговоришь?

Молчит.

Везет же Саймону!

И Тигр у него говорит, и спать ему можно не рано. И велосипед у него взрослый, с двумя колесами.

Хорошо быть большим.

Может, если съесть Лист – сразу станешь взрослым?

Как Саймон, как Айра. Как Па.

– Капи, давай играть!

Капи прыгает за мячом. Толкает его лапами. И мяч улетает в Коридор.

Я иду искать мяч.

А потом иду к Айре. Потому что скучно.

Айра что-то пишет.

-Айра, пошли играть в мяч! Капи сильно толкает. С тобой лучше.

– Ага.

-Айра, ну пошли!

– Малыш, отстань. Пожалуйста. Я занята.

– Всегда ты занята!

-Айра-а-а. Ну Айра. Ну я тебе десерт отдам. Ну один только разик поиграем?

-Малыш, я тут важное дело делаю!

-Какое важное?

-Шифр ищу. Ты не поймешь. Пойди с Саймоном поиграй.

– Саймон не хо-о-очет! Он с Тигром своим про Лес говорит. А меня не пускает! Айра, а Капи тоже заговорит? А когда?

Айра вздыхает и вырывает лист из блокнота.

– Малыш, я из-за тебя третий раз ошибаюсь! Ну дай доделать! Потом поиграем.

– Хочу сейчас!

– Давай я тебе карандаши дам? Вот. Садись и рисуй. Хочешь синий? Или зеленый?

-Никакой не хочу. Хочу в мяч. И чтоб Капи заговорила. Как Тигр.

Айра поворачивается ко мне.

-Малыш, твоя Капи и так может говорить. Понарошку.

– А Тигр…

-Да как вы задолбали со своим Тигром! – кричит Айра.

И швыряет в стенку карандаши.

Карандаши рассыпаются. Желтый, синий, красный, зеленый…

– Тигр то, Тигр се! Ну ладно ты маленький, но Саймон-то! Всем мозги заморочил! Тигры не говорят, понимаешь? Даже живые. Они только рычать могут. Смотри!

Айра включает планшет. На экране какой-то другой Тигр рычит и прыгает. И что-то ест.

– Видишь? Тигры не умеют говорить. Ни на Земле, ни у нас.

Я отворачиваюсь. Не хочу я никаких других Тигров смотреть.

-Тигр говорит! – кричу я. – Правда! Честно! Ну пошли, покажу? Пошли, Айра! Ты плохая! А Тигр говорит!

-Малыш, Малыш, успокойся!

Айра обнимает меня. Крепко-крепко.

Бусинка с ее браслета щекочет мне нос.

Я чихаю и выворачиваюсь из ее рук. Пинаю по ноге. А она даже не ругается.

– Ну ладно, ну пойдем. – тихо говорит Айра – Ну прости, Малыш. Хочешь, к Тигру пойдем, хочешь – куда скажешь…Только он сам за Тигра говорит. Как ты за Капи. Хочешь секрет? Я тоже иногда за Медвежонка ночью говорю. Мы же дети, это нормально…

И мы идем к Тигру.

То есть, к Саймону.

В Спальне закрыта дверь, но он точно там.

И что-то говорит.

А мы стоим у двери и слушаем.

– Тигр, а Ма и Па придут?

Тишина.

– Придут. Если. Захотят.

-А почему они потерялись?

– Они. Не. Потерялись. Их. Нашли. Уже.

– Кто?

– Грибы. Жуки. Много кто.

-Это не Саймон говорит. – громко шепчу я.

Айра ничего не отвечает. Она просто открывает дверь. И мы заходим.

И мне уже не хочется, чтобы Капи говорила.

Глава 8.

POV Саймон

Нас все еще одиннадцать. Но иногда кажется, что больше.

Теперь мы слушаем Тигра – вечером и ночью. Даже Малыш слушает.

Кстати, Тигр теперь лучше говорит. Как мы. Только иногда непонятно.

И уходит не каждый день.

Мы ложимся на матрас в моей Спальне. Я беру куртку Па, укрываюсь ей. Тигр чихает.

– Лес – он видит. – говорит Тигр. – Если идти злым – он злой. Если добрым – он добрый. Если с ним играть – он тоже играет. Пока ему не надоест.

-Там есть Тигры? – спрашивает Айра.

-Теперь есть – говорит Тигр

– Это ты?

– Это я. Но если ты очень захочешь там увидеть Тигров – они будут.

– А торт? Там будет торт?

Тигр поворачивает голову и смотрит на Малыша.

-Если ты захочешь. Но ты не захочешь.

-Почему?

-Там ты будешь большим. Большим торт не интересно.

-Что едят в Лесу? – спрашиваю я вдруг

-Каждый свое. – говорит Тигр. – Всем хватает.

– Как в Доме?

Тигр молчит.

– В Доме вы одни. – тихо говорит он. – А в Лесу – все вместе.

– А Па и Ма…– еще тише говорю я. – У них там другие дети?

– Нет.

-Честно?

-Честно.

-Тогда почему они не приходят?

Тигр вздыхает.

-Они забыли.

-Про нас?

– Про все, что тут. Они теперь – Лес. Они так захотели.

– Не понимаю. – быстро говорит Айра. – Они живы?

– Да. – говорит Тигр.

Я хочу снова спросить: «Честно?». Но молчу.

Я злюсь. Очень-очень сильно злюсь.

Если бы я ушел куда угодно – я бы не забыл никого. Ни Айру. Ни Малыша. Даже Альберта не забыл бы.

Куртка Па пахнет табаком и пылью.

Они просто ушли в дурацкий Лес и все забыли.

А может, Тигр все-таки врет? Мой Тигр никогда не врал. Но этот…новый Тигр, иногда мне кажется, что я его не знаю.

Иногда я думаю: «А что, если его не выпустить ночью?»

Что он будет делать тогда? Разучится говорить? Снова будет смотреть оранжевыми глазами? Заболеет? Или сам уйдет?

Иногда очень хочется это проверить.

Я беру печенье из чашки и грызу его. Но печенье невкусное.

Это же мое любимое ореховое печенье, которое Молли сегодня испекла. В белой глазури, с узорами. Испортилось оно, что ли?

– Айра, хочешь печенья?

Айра, не глядя, протягивает руку. Надкусывает и кривится.

А вот Малыш радостно съедает наши печенья и берет третье.

– Они могут уйти из Леса? – спрашивает Айра.

Айра всегда задает важные вопросы. Почему она, а не я?

– Могут. – говорит Тигр. – Но Лес пойдет с ними.

– Ага. Как Кот. – кивает Айра.

Тигр молчит. Он же не знает Кота.

Айра что-то пишет в блокноте.

– Не бойся меня, Саймон – говорит Тигр.

– Я не…

– Ты боишься. Это нормально. Но я тебе не враг. И никому из вас не враг.

Тигр прислоняет ко мне голову. И я осторожно глажу его за ушами. На шерсти вспыхивают зеленые искорки.

«Это же мой Тигр» – говорю я сам себе. «Все в порядке».

А еще я думаю – если мы спрашиваем его про Лес…может, там тоже спрашивают про нас?

Может, там нас уже вспомнили.

POV Айра

Я записываю то, что говорит Тигр. И не понимаю.

Карандаш рвет бумагу, я злюсь. Еще и ошибки делаю в простых словах. Третий раз уже ошибаюсь!

Но я все равно пишу, даже когда рука устала. Ма говорила, что ошибаться не страшно. Самое главное – делать, а не бросать на полпути. Вот я и делаю. Трясу онемевшую руку, вырываю лист из блокнота. И переписываю медленно и красиво, как будто это домашнее задание.

Лес живой – ладно. Но Ма и Па…они какие сейчас?

Лучше бы мы ничего не знали, честное слово.

Саймон говорит: «А давай завтра не выпустим Тигра? Посмотрим, что будет»

И я соглашаюсь. И на всякий случай закрываю Малыша в Спальне, поставив ему горшок. Шифры-то теперь у меня есть – и от Спальни Ма, и от наших Спален, и почти от всех Шкафных, и даже от одной Кладовой.

Но Тигр не уходит в эту ночь. И потом не уходит.

Он рассказывает про Лес. Про то, как шевелятся и охают грибы, вылезая из земли. Как быстро летают жуки, и падают на лету, цепляясь за шерсть жесткими лапами. Про то, какие там цветы: голубые и желтые, розовые и синие, огромные, как тыквы. И как шепчут деревья, рассказывая самые древние сказки. И что кто-то живет в норах на самом краю Леса, появляясь наружу только во время дождя.

Ма и Па тоже стали кем-то из норы? Или это сказка?

Тигр говорит, они живы. Может ли врать Тигр?

Тигр рассказывает про землю – как остро и чудесно она пахнет, как взлетают комья из-под лап, когда ночью бежишь по Лесу. На землю падают семена из цветов, и вырастают новые цветы, новая трава, новые жуки карабкаются по стеблю. Все новое в этом Лесу, и все самое древнее.

Тигр говорит – Лес появился давно. Очень давно. Когда с Земли еще никто не прилетал, и когда сама Терра-6 была молодой. Интересно, как это – целая молодая планета? Чего она не умеет? И какая она сейчас, совсем старая, или как я?

Тигр говорит – в Лесу можно говорить со всеми. Никакой язык учить не надо, ты все понимаешь просто так.

Тигр говорит – растения делятся соком, трава делится семенами. И Тигр поделился тем, что захотел Лес. Жадинам там не место.

Сегодня я не стала есть шоколадный пудинг. И Саймон не стал. Швырнул тарелку в раковину. Молли расстроилась. Она готовит вкусно, только у еды какой-то вкус не тот. Будто картон жуешь.

Малыш съел все.

Он сейчас очень много ест.

И почти не играет с Капи.

Честно сказать, он сейчас мало с чем играет. Сидит в Спальне, и смотрит в окно. И украл у меня браслет – тот, с бусинками. Ну не драться же с ним!

У Саймона теперь есть куртка Па. У Малыша – браслет Ма. А у меня что?

Только сказки Тигра. И мне от них совсем не весело.

Я хочу поговорить с кем-то взрослым. Пусть даже с Альбертом, раз уж больше нет никого. Только чтобы никто не слышал. Даже Саймон.

POV Малыш

Ма?

Па?

Молчат.

И Капи так и не говорит. Только урчит и лапами меня за ногу трогает.

В окно кто-то стучится. Это ветер, говорит Айра.

Они придут, говорит Тигр. Если захотят.

Почему они не хотят?

Если я буду их ждать и никуда не уходить – они придут. Точно.

Может, они ушли потому что я не ел эту зеленую гадость на тарелке?

Теперь я много ем. Всякое.

Земля возле Дерева невкусная. Горькая.

То, что растет в Оранжерее – вкусное.

Тигр съел Лист. Если я съем Лист – я стану большим. Я сам пойду к Ма и Па. Сам их найду. И скажу: Ма, Па, это я, Малыш, не узнали? Приходите Домой. Я уже все ем и сам одеваюсь. Я уже у Саймона в гонки выиграл. Два раза. А могу и больше.

Я встаю на кровать и трогаю стекло. Обоими руками. На стекле остаются следы. Тиана за это ругает. Ну и пусть.

-Лес-Лес, дай мне тоже Лист?

Тишина.

Я зажмуриваюсь. Считаю до пяти. Потом смотрю на руки и на пол. Листа нет.

-Пожалуйста?

Если Ма и Па зеленые– я не испугаюсь.

– Лес, Лес, дай мне Лист…а я тебе за это дам…

Чего дам?

Я прыгаю на пол и бегу быстро-быстро. Прямо на Кухню. Хватаю чашку с печеньем.

-Это на ужин! – кричит Молли. – Малыш! Тебе столько нельзя!

Печенье у меня в карманах. Печенье у меня под подушкой. И в руке тоже. И немножко во рту. Вкусное.

На прогулке я закапываю печенье в землю.

И еще одно. Тут, возле крыльца.

И пускай еще одно будет – возле Спальни.

– Лес-Лес, у меня еще есть…

– Пойдем на Площадку, Малыш? Пойдем играть? – говорит Айра.

-Я не Малыш. Я большой. Большие не играют.

-Ну и чего ты тогда хочешь, Большой? Давай мяч покидаем? Или мультик про динозавров? Хочешь?

– Спать хочу. – говорю я.

– Может, он заболел? – говорит Саймон. – Не играет, спит много…Какой-то ты не такой, Малыш…Погоди, я сейчас Тиану позову.

Тиана приходит и ставит мне градусник.

– Небольшая температура – говорит она. – Ничего страшного. Принесу ему сейчас чай с медом.

Айра накрывает меня одеялом. Просит Капи лечь рядом. Саймон с другой стороны кладет свой паровоз.

– Малыш, откуда эти крошки? Обалдеть, вот куда все печенье делось! Саймон, ну ты смотри! Он даже под простыню напихал! Зачем?

Печенье уносят. И подушки тоже поменяли.

Мне жарко, как будто я в мяч играл. И во рту противно.