Текст книги "А ночью Тигр заговорил (СИ)"

Автор книги: Кирилл Тимошенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Кирилл Тимошенко.

А ночью тигр заговорил.

Глава 1.

POV Саймон

Нас всегда было пятеро. Ма, Па, Айра, Саймон (это я) и Малыш.

Погодите, Айра спорит. Говорит, что надо еще посчитать Тиану. И Молли. И Альберта. Ладно уж, ты старшая – ты и считай. Раз, два, три, четыре, пять…шесть…сколько дальше? Семь и восемь. Все.

Вообще-то Малыша можно не считать. Он такой маленький, что у него даже имени нет. И говорить он еще не умеет. Хотя бегает шустро, иногда даже быстрее Тианы. Но медленнее меня. И писается в кровать. В общем, вместо Малыша лучше Тигра посчитать. Давайте?

Ладно, Айра, и Медвежонка тоже. Хотя у него дурацкая синяя шляпа. Почему вот Тигр шляпу не носит? И Кенгуру без шляпы, и Капибара, и Собака…

Все, все, не дерись! Считаем снова. Только я до стольки еще не умею. Семь, восемь…и девять, и десять, и одиннадцать, и двенадцать, и три-над-цать. Все посчитаны наконец-то. Порр-рядочек, как говорит Альберт.

Ага, был еще и Кот. Фиолетовый. Погодите, мне очень надо в ванную. Я когда про Кота вспоминаю – сразу реву. А в ванной как раз салфетки бумажные. Айра тоже реветь будет, но не сейчас, а ночью, чтоб никто не увидел. Кот-то ее игрушкой был любимой. Вот как у меня Тигр.

Что случилось? Это Айра лучше расскажет. Я тогда совсем был маленький. Ну, постарше Малыша. Малыша тогда вообще не было. Помню: сижу на ковре, строю башню из коробок от пиццы. Я тогда коробки любил больше всех кубиков. Ма говорила, это полезно, воображение развивает. Хоть и был я весь в крошках, Молли убирать замучилась.

Ага, ну вот. Сижу, слышу – грохот. Это Па с винтовкой на крыльцо вышел. И бабахнул прямо по Коту. Прямо в пузо. Он взорвался, конечно. Во все стороны детальки разлетелись. Айра ревет, я реву, а Па объясняет – мол, ничего не поделаешь, так надо. Кота вы забыли во Дворе? Забыли. Ночь он там пролежал? Пролежал. А за оградой – Лес. Мало ли, какая гадость за это время заселилась. Может, говорит, там только вид от Кота, а по факту тварь инопланетная.

Детальки прям далеко разлетелись. Во все углы. А одна, желтая такая звездочка, под крыльцо закатилась. Айра ее потом подобрала и носит на шнурке. Помыла конечно. Три раза со спиртом и один раз просто салфетками. Специальными, которыми потом Малышу задницу вытирали. Вдруг там и правда что-то такое…

Можно было и Кота так помыть. Постирать в стиралке, например. Я тогда говорить разучился. Говорил-говорил, а потом бац – и замолчал. Зато читать много начал. Ма испугалась, хотела врача по видеосвязи вызывать. Ничего, потом прошло. Только сны плохие снились, будто это я на крыльце забытый, а меня прямо в пузо стреляют. Ничего, я в Тигра уткнусь тихонько, он мягкий, пушистый. Пореву и снова засыпаю. Под шкурой у Тигра всякие детальки, пружинки, а он все равно мягкий. Айра тоже такая. Когда злющая, острая, а когда и ничего. Звездочку дала поносить вот, чтобы я не грустил. Это уже когда Ма и Па пропали.

Когда они пропали? Давно. Еще клубника в Оранжерее не созрела. Или созрела? Ладно, Айра, раз ты так все помнишь – сама дальше и рассказывай, а я пошел у Молли сэндвич выпрошу. Еще и как даст, я знаю, как просить! Главное чтоб Альберт не услышал.

POV Айра.

Саймон, конечно, еще дурачок, в чудеса верит. А вот я думаю, что нас все-таки одиннадцать. И с математикой у меня все хорошо.

Смотрите: я, Саймон, и Малыш. Это люди. То есть, дети, конечно, но все равно люди. Малыша, кстати, надо как-то назвать, нехорошо это. Не по-человечески. Можно, например, Себастьяном назвать. Или Арнольдом. В книгах много имен красивых. Сами и назовем, раз уж Ма и Па…ну, об этом потом.

Ну вот, значит. Это нас трое.

Потом Молли, Альберт и Тиана. Еще есть Сандра. Это я ее сама так назвала. Она не андроид, и не очень красивая – похожа на бочку на колесиках. Зато она ух как с уборкой управляется, всей мелюзге безымянной указания раздает. А когда едет по Дому, на порожках чуть поскрипывает: сан-дра, сан-дра…Умница она и чистюля. Ну да ладно. Договорились считать только андроидов, значит трое.

Молли – это кухарка наша. У нее от всех Кладовых коды есть. И от Шкафовых комнат тоже. Шкафовые – это те, где шкафы в ряд стоят, а в них посуда, полотенца, одежда и прочие всякие вещи. Вообще-то я коды подсмотрела давно, и мне за сэндвичем к Молли теперь бегать не надо. Когда захочу, тогда Кладовую и открою.

Альберт – учитель. Не люблю его. Учиться люблю, а его – нет. Если уж ты робот, то делай свои дела, а не притворяйся, что тебе не все равно. А этот как скажет свое «Пор-рядочек!», как заглянет в тетрадь…бррр, противно. И во Двор с ним лучше не выходить. Бегать нельзя, опасно, можно удариться. На дерево залезть нельзя, можно упасть. К колючке и не думай подходить, будто мы помрем сразу же, как на Лес взглянем.

С Молли прогулка как-то повеселее. Она хоть и не соображает особо ничего, зато и не против, если я на дерево залезу, или под крыльцом спрячусь. И в карманах у нее всегда печеньки.

Ну и Тиана, да. Это нянька Арнольда, то есть Себастьяна, ну, в общем, Малыша нашего. Скучная она, но не глупая. Когда Малыш себе в нос шарик засунул – сразу прибежала, хотя вот только-только возле Развивалки стояла. И все шарики пересчитала на всякий случай. Я хотела парочку спрятать, чтоб все засуетились, да Саймон не дал.

С ними, получается, шесть. Считаем дальше. А что считать, вы и так знаете – мой Медвежонок, Тигр Саймона, Кенгуру, Собака и Капибара. Капибара, наверное, уже Малышовая. Он к ней как-то больше всего тянется. Вот, чуть не забыла, надо сегодня ему в кроватку всех трех положить – пусть выбирает.

Па говорил, так в начале и было. Когда игрушки только-только привезли, когда они еще в коробках лежали не включенные – нас всех позвали выбирать. Меня и Саймона. Саймон сразу Тигру в хвост вцепился. А я….а я Кота обняла. Он такой был, фиолетовый, а на пузе желтое пятно…а ушки тоже немножко желтые, а на шее зеленая бирка с ценой, она потом оторвалась. И он меня тоже сразу обнял. Он и на двух лапах ходить мог, и на четырех. И урчал так смешно. Игрушечный, конечно, но все равно как будто и живой. А потом…а потом я случайно его оставила, на крыльце, когда Молли обедать позвала. Сначала поела, потом зачиталась и забыла, а после захода солнца все, Дом закрывается.

Я-то думала, что ничего страшного. Утром выйдем на прогулку, ну и заберу. Он игрушечный, не заболеет, даже если дождь. А Па…а он…прямо туда, в живот,только кусочки полетели…

И Ма стояла, смотрела, и ни капельки не возразила.

Поэтому я и говорю – одиннадцать нас.

Это же и Малышу ясно – если кто три месяца в Лесу, обратно он уже не выйдет.

Не придут они. Ну и не надо. Сами проживем. У нас Дом вон какой, правда, Саймон?...Самый лучший Дом на всей планете.

POV Малыш

Капи моя. Ма моя. Тиана моя.

Айра моя.

Саймон мой.

Ноге холодно. Это пол кусается.

Дом гудит. Почему он всегда гудит?

Почему там некрасивое черное? А зеленое красиво.

Па говорит «нельзя»

Ма говорит «Мой Малыш».

Молли пахнет едой.

Молли, дай капи? Капи-капи! Дай!

Ма?

Па?

Где Ма?...Саймон, где?...

Глава 2.

POV Саймон

Нас пока что еще одиннадцать.

Айра говорит, Ма и Па больше не придут. А я ей не верю.

Я вечером лежу и вспоминаю, как мы с Земли прилетели. Как военные землю во Дворе жгли, чтобы на ней ничего не росло. Па тогда побрил бороду перед полетом. Совсем на себя был не похож. Интересно, там, в Лесу, у него зеленая борода? Или нормальная рыжая?

Ма и Па – они такие, даже в Лесу не пропадут. Сколько уже ходили, и ничего. Наверное, нашли там что-то интересное. В первый раз они быстро вернулись. Три камня принесли и лист какой-то. И закрылись в Лаборатории надолго. А лист шевелился, я увидел.

Вот бы узнать код от Лаборатории! Его даже Альберт вряд ли знает. Вообще-то, пока Па и Ма ушли – Альберт за главного. Па так и говорит – а вы, мол, мистер Эйнштейн, остаетесь за старшего. Это он шутит так, у Альберта нет фамилии. Эйнштейн – это старый ученый из древности, я тоже умею так язык высовывать.

А может, Ма и Па по правде и не в Лесу, а в Лаборатории остались и работают? А если им там плохо стало? Или взорвалось чего? Дом громадный, можно и не услышать, что там в той стороне. Альберт меня не слушает. Это, говорит, маловероятно. Вот «отлично» по математике получить – это маловероятно. А в Лабораторию он сам не ходил, откуда ему знать? Надо Айру подговорить и вместе проверить.

Потом-то они долго в Лесу были. Особенно когда жука увидели. До этого на Земле думали, что Лес– это только деревья. А там и грибы, и жуки, и звери, наверное, какие-то. Я бы в Лес запросто пошел. Зря они меня с собой не взяли. Сколько раз просился –не взяли. Подрасти, говорят, сначала. А как они теперь узнают, подрос я уже, или нет?...

На Земле у нас дом был маленький. Почти как одна Кладовая. И никакого Леса. По выходным мы с Па в парк ходили, это тоже такие деревья, только ручные. Они никого не едят и не двигаются, просто растут. А потом Па и дедушка сидели в беседке, пили пиво и ругали налоги.

Па говорил, когда вернемся – купим огромный дом. Но поменьше этого. По-настоящему это же не наш дом. Тут другие люди жили, тоже ученые. А потом их земляне обратно забрали.

Если там земляне, то мы кто? Терриане Шестые? Т-шестые? Террианозавры?

Айра, Айра, ты спишь? Совсем-совсем спишь? А когда мы вернемся, Малыш привыкнет к Земле? Он же тут родился…

POV Айра

Нас одиннадцать, и не будем больше про это.

Малыш понемногу растет. Называет Капибару «Капи-капи». Я так и думала, он ее выбрал. У него сейчас какой-то вредный период – сам просит игрушку, и сам швыряет обратно. Стоит потом и плачет, дурачок. Тиана туда-сюда бегает, уже устала. Ну, то есть, разрядилась. Два раза за день на станцию подзарядки уходит. Она за Кладовыми, в западном крыле. Я смотрела, это вообще самая неинтересная комната в Доме– только блоки питания вдоль стены, провода и розетки. И все.

В Развивалке я прочитала, что это нормально. Ну, для ребенка его возраста. Должно пройти. Хорошо бы поскорее прошло. Я иногда очень сильно злюсь. Особенно когда эта «Капи» мне по голове попала. Она, конечно, мягкая, но внутри-то тяжелая. В Саймона он почему-то не кидает, а в меня уже четвертый раз.

У нас и правда самый лучший Дом на планете. А я – самая лучшая ученица на планете. И самая красивая. Мисс Терра-6 во всех номинациях, потому что других нет. Ладно, ладно, может где-то и есть другой Дом с другими детьми. Может даже совсем рядом. Только как мы об этом узнаем, если дальше Двора не выходим? А во Дворе гулять не очень-то приятно. Он весь черный, даже платан так листья и не отрастил. И колючка еще эта, как в древних фильмах про войну…Жутковато.

Вообще-то можно и совсем во Двор не выходить. В Доме намного красивее. У меня любимая комната угадайте какая? Развивалка, конечно. Там и книги, и пластинки с проигрывателем, и ноутбук с подключением к Глобалнету. Можно про все на свете узнать…кроме Леса.

А еще у нас есть Оранжерея, Саймон оттуда не вылезает. И Купальня. И Спортзал. И Фонтаны. И Зал Развлечений. Даже два Зала – взрослый и детский, с игровыми автоматами.

Ма любила возле фонтанов сидеть. Сидит и смотрит на камни, они там горкой расставлены в японском стиле. Вот чего, спрашивается, интересного в камнях, которые миллиард лет могут оставаться на одном и том же месте? Я специально вчера туда пошла, посидела. Ерунда какая-то.

Саймон меня все дергал в Лабораторию сходить. Ну, сходили. Закрыто там, конечно, и за дверью ни звука. Альберт пообещал в воскресенье все открыть и показать.

Ма и Па так сделали, еще давно. В воскресенье нам один раз в день можно чего хочешь просить у взрослых. Любое желание. «Только в рамках разумности и безопасности» – добавлял Па после того, как Саймон съел десять порций персикового мороженого.

Что ж, у меня в воскресенье будет вполне разумное желание.

Только оно никому не понравится.

POV Малыш

Па и Ма в Лесу. Так говорит Айра.

Лес– это зеленое. Я знаю.

Тиана, хочу в Лес!

Саймон, хочу в Лес!

Айра!

Лес делает «шшшшш» по ночам.

Ма? Па? Зачем Лес такой?

Капи… зачем?

Если я тебя еще раз брошу – кто придет поднимать?...

Глава 3.

POV Саймон

Нас сегодня одиннадцать. Если никто не придет.

Надо проверить, закрыт ли Дом. Он всегда закрывается, но надо проверить. Как только солнце садится – Альберт нажимает на пульт. А если он забыл? А если в пульте сели батарейки?

Надо проверить, и надо взять с собой Тигра. На всякий случай. Он большой, у него есть когти и зубы – как на картинках. Если поднять губу, можно увидеть клыки. Белые такие, хоть он зубы и не чистит. Я сегодня не чистил зубы. И завтра не буду. Айра ругается. Па и Ма тоже ругались бы. Но их нет.

Айра вот каждый день чистит зубы и моется. И одежду меняет. Дурацкое занятие. Вот пойти проверить двери – это важное дело. Пошли, Тигр. Не бойся. Мы проверим и вернемся. Малыш спит в своей кровати, Айра тоже спит. Роботы сейчас на подзарядке. Надо найти винтовку на всякий случай. Айра сказала, что видела ее в одной из Шкафных. Там винтовка и еще другое всякое оружие, как в фильмах. Вчера мы открыли Шкафную – а там пусто.

Пойдем, Тигр. Ногам тепло, Молли уже включила обогреватель. Пол в коридорах из дерева, только оно не настоящее. Просто нарисовано. Надо торопиться, Дом огромный. Все должно быть закрыто, так говорит Па. Если сесть на Тигра, получится быстрее. Тигр бежит, как будто я совсем легкий. На Тигре можно кататься, можно дергать его за усы, можно шептать в ухо свои секреты. Тигр хороший.

Если все проверить, Па узнает, что я совсем вырос и вернется. И Ма вернется, и будет снова рассказывать сказки про того мальчишку. Ну, который тоже был один на Планете, а потом подружился с безопасным растением и Лисом. Я так и не дослушал, что там с ним было дальше…

Тигр бежит. Его шерсть пахнет как новый плед. Айра вчера принесла из Шкафной два новых пледа. А старые отнесла в Прачечную. Мне синий, ей зеленый. Я все равно под ним спать не буду. Айра все меняет. Поставила в ванной новые щетки, новую зубную пасту. А Молли не замечает. Интересно, она когда-нибудь вообще заметит, что мы лазим в Шкафные?

Надо узнать, где винтовка. И остальное тоже.

Все закрыто. Все хорошо, Тигр. Все спят, а мы не спим.

Может, оружие забрал Альберт. Альберт хитрый, но его тоже можно обдурить. У нас сейчас с Айрой игра такая – «обдури робота». Начиналось с мелочи, ну, например, попросить добавку у Молли и сказать, что она нам никакого молока еще не давала. Или коды подсмотреть. Или вещи местами поменять. Айра говорит, все роботы действуют по правилам. Если знать, про что эти правила – можно всякое делать. Ну, то, про что в правилах не написано.

Я вчера принес из Оранжереи старую куртку Па. Она еще немного табаком пахнет, и потом. А в кармане пачка сигарет и зажигалка. Альберт куртку увидел, но ничего не сказал. Теперь она на стуле висит, возле кровати. И пусть Айра только попробует ее тронуть! Даже робот-уборщик ее не пылесосит. Хотя по правде это очень грязная куртка, Па ее надевал, когда с овощами возился. Пересаживал там всякие помидоры и тыквы. Интересно, что на картинках тыквы оранжевые и большие. А у нас они маленькие совсем и синие. Хотя семена-то из Кладовой, из землянских запасов, откуда еще.

В главных коридорах горит свет. Это я Альберта попросил его не выключать. Сказал, что темноты боюсь. Он и поверил. Нет, темноты я немножко боюсь, особенно когда Лес шуршать начинает. Кажется, что он не за Оградой, а близко совсем. Только когда дождь идет, Лес молчит. И до темноты он тоже молчит. Нет, я не совсем до страшности темноты боюсь. А только вдруг Ма и Па заблудятся? Дом у нас громадный, свет далеко видно.

А Айра говорит, что не придут они. Вон, уже тыквы поспевать начали. Сколько времени прошло.

Спи, Тигр, спи...

Столько уже ночей прошло, а они вдруг раз – и придут.

А мне тогда, Тигр, стрелять в них надо. Потому что это могут быть не Ма и Па, а гадость инопланетная. А у меня и винтовки нет, и стрелять совсем не хочется…

POV Айра

Ну вот, все мы, все одиннадцать, отлично живем. Только Саймон совсем вредным стал, мыться не хочет. А Малыш ничего, растет, вчера мы с ним на Детской Площадке были. Мы-то из этого выросли уже, а он обалдел от счастья. Катался на качелях, на машинке, Капи свою посадил рядом и крутил педали. С горки свалился, песка наелся. Я думаю, его можно назвать Генрихом. Или Гилбертом. Отлично подойдет. Джеральд тоже неплохо звучит. Но он на Джеральда ну ни капельки не похож.

Вот кто придумал, что мне очень нравятся розовые занавески? Золотистые в миллион раз красивее. Как говорила Ма, это стиль, а не барахолка. Надо найти золотистые и повесить. Спросить у Молли, что ли. В двух Шкафных только пледы, одежда и обувь, и всякое для ванны. А к остальным я пока код не знаю. В воскресенье Альберт сказал, что желания временно не исполняются, пока Ма и Па не вернутся. Я на него накричала, что он железяка и ничего не соображает. А он выдал, что у него режим Самостоятельных решений активирован, и поэтому он соображает побольше нас всех. Оказывается, Па, когда уходил и говорил, что Альберт за старшего, не просто так шутил, а включал особый режим. Вот бы узнать, что этот режим разрешает! И как его обойти.

В Развивалке оказалась куча книг про роботов. Очень кстати! Роботы, даже развитые, вроде Альберта, все равно не как люди. Если знать коды, можно все обойти и сделать как надо.

В Глобалнете тоже хорошие курсы есть – по мышлению роботов, по программированию и всякому такому. Альберт верно говорит, что знания лучше усваиваются, когда есть эта…мо-ти-вация.

Надо всякие такие слова в блокнот записывать. Все равно сейчас уроков нет. Альберт говорит, каникулы начались. До тех пор, пока апельсины не поспеют.

Фууу, пыли сколько! Уборщики все полируют, конечно, протирают – а в ящики, в стол, все равно никто не полезет. Ну, кроме меня, конечно. Грязи-то, грязи, как у Саймона в ушах…И ноутбук почистить надо. Удалить всякие игры старые. Или не удалять пока? Вдруг они потом Малышу понравятся? Ой, обалдеть, это же от Дианы письмо! Старое, конечно, еще с Земли. Но все равно что новое, потому что я совсем забыла, о чем оно. Так что можно еще раз почитать.

дорогая Айра, знаешь что?

мы с мамой вчера ходили в Вавилон и купили те кроссовки из рекламы с Джеральдом Хэнком

ну ты поняла,ТЕ САМЫЕ!!!

я даже почти и не сильно упрашивала.

и знаешь что еще?

они еще красивее, чем в телевизоре!!!

ААААА!! Они светятся разными огоньками

завтра покажу

а больше писать нечего

Пока!

жалко, что в месенджерах тебя уже нет.

всегда-всегда твоя Ди!

Да уж, потрясающее сочинение. На «отлично» с плюсом.

Ходит, наверное, в своих кроссовках куда захочет. Без всякой Ограды. Без Леса. И просит у своей Ма всякую чушь. Отличная жизнь…

Да, перед полетом нас всех специально тренировали обходиться без мессенджеров. Только электронная почта, как в древние времена. А после прилета и такой почты нет. Ма и Па говорили, что всем поселенцам запрещено передавать информацию в Глобалнет. Любую. То есть даже про кроссовки написать нельзя, сразу вылет из программы и внесение в черный список. Только с Центром можно связаться по видеосвязи, если что-то критичное.

Дурацкое правило. Самое идиотское. Наверное, его старые деды придумали, у которых никогда друзей не было. И мессенджеров не было, и всяких конф, в которых сидишь до утра. Но я все равно смогла. Ма говорила, у ее друзей дети такого карантина не вынесли. И все, и никакой им Терры-6. А мы улетели.

И даже если на Ди завтра с неба свалится Джеральд Хэнк и миллион кроссовок – она побежит к своей Ма спрашивать, что с ними делать.

А я никуда не пойду.

POV Малыш

Капи падает с кровати ночью.

Потом приходит и урчит.

Я говорю «Иди сюда!», и она прыгает.

Я говорю «Не уходи никогда».

Она урчит сильнее.

Если погладить Капи – она жмурит глаза и поднимает переднюю лапу.

Альберт говорит, что Ма и Па вернутся.

Альберт все знает. И Айра все знает.

Вчера я ударил Капи. Нечаянно. Когда мы играли в прятки.

Она до обеда не урчала.

Прости. Я не видел, что ты за дверью. Я думал, это Молли.

У Саймона есть Тигр, он большой. У Айры Медвежонок.

А Кенгуру и Собака ничейные.

Я их тоже глажу.

Когда Капи падает, мне страшно. Вдруг она убежит.

Как Ма и Па.

Ночью я держу ее за лапу. Крепко-крепко.

Потом отпускаю.

Закрываю глаза.

Но она не убежала. Только положила голову на подушку. И толкнула меня в бок.

И сегодня мы снова играем в прятки.

Глава 4.

POV Саймон

Курить – это просто. Прячешься там, где никто не ходит – например, возле Мастерской. Раньше Па там делал всякие фигурки из глины и дерева. А потом материалы закончились, а вместо новых Ма заказала с Земли что-то другое. В общем, сейчас там всякие инструменты лежат, пустые ящики и сломанные стулья. И велосипеды наши. Старые еще, трехколесные. Скоро Малышу пригодятся.

Малыш уже задолбал, вот правда. Ходит за мной и ходит. Брокколи не ест, «как Саймон». На батут лезет прыгать, «как Саймон». Кепку мою стащил. Еле от него отвязался. Сказал, уколы иду делать, в Больницу. Он сначала сразу: «И я уколы делать!», а потом убежал.

Ну вот, значит. Берешь сигарету, разминаешь внутри табак. Па так всегда делал. Потом поджигаешь. И набираешь быстро в рот дыма. А потом выдыхаешь. Очень даже просто. Я на сигаретах из куртки быстро натренировался. А потом нашел, где еще в Кладовой сигареты лежат. Прямо ящиками. И пиво всякое, и еще разные бутылки. А вот винтовки нет. Можно из Шкафной нож стащить, только вдруг Молли заметит?

Выдыхаешь дым, и голова кружится. Можно закрыть глаза. Загадать желание. Чтобы нас не одиннадцать стало, а снова тринадцать. Я бы тогда все воскресенья в жизни больше ничего не просил. Ни одного желания совсем не загадал бы.

Вчера с Айрой ходили в Развивалку. Пока она там про роботов книжки искала, я журнал нашел интересный, медицинский. Там человек прямо без кожи. Только красное мясо и мышцы. А на второй картинке внутренности. Печень там, легкие, сердце, кишки…

Если выстрелить в человека – он разлетится не на детальки, а на печень и кишки.

А если человек долго жил в Лесу, тогда что у него внутри?

Зеленые листья?

Корни?

Грибы, вроде тех, что мы ели на завтрак?

Я ни в кого стрелять не хочу. Я хочу, чтобы глаза закрыть – и бац, Ма и Па дома, и ни в какой Лес они в тот день не пошли, и пирогом клубничным с Кухни пахнет, и Айра снова себя нормально ведет, а не так, будто ей сто лет.

Тигр садится напротив и чешет лапой ухо. Хорошо, что он никому про курево не расскажет. Даже если его Айра спросит.

Самое главное потом – побольше листьев мяты в Оранжерее сорвать. У меня их полный карман. Если мяты нет, сосновые иголки тоже сгодятся. Па так делал, когда курить бросал. Они с Ма вдвоем бросали, когда еще Малыша не было, и друг от друга прятались. Говорили, это игра такая.

Тигр поднимается, дергает хвостом и настораживает уши.

Вот дерьмо, Малыш все же приперся!

Нет. Айра.

Я бросаю окурок в угол. Робот-уборщик его подберет, а потом выбросит в утилизатор вместе с остальным мусором. Или докурит.

– Ты чего хихикаешь? – подозрительно спрашивает Айра.

– А чего, нельзя?

– Альберт на прогулку зовет, пошли!

– Было б там чего интересного… – бурчу я, незаметно растирая листок мяты в пальцах.

Каждый день одно и то же. Вышли из Дома. Побродили по земле. Попинали мяч. Постояли у Ограды, если кто смелый. На Лес можно посмотреть. На дерево залезть, если не с Альбертом гуляешь. Это не настоящее дерево, его уже собранным с Земли привезли и во дворе вкопали.

Во Дворе уже слышен металлический свист – сигнал сбора.

Тигр несется вперед. И я бегу за ним.

POV Айра

Не то чтобы я любила играть в мяч, но пятый раз проигрывать совсем уж обидно. С каждым пропущенным мячом Саймон подпрыгивает и корчит страшные рожи. Малыш делает то же самое. На Малыша я не обижаюсь, конечно. Почти не обижаюсь. Книжки по детской психологии говорят, что ребенку в этом возрасте необходимо копировать значимого взрослого. Это Саймон-то значимый взрослый?! Повторяй Малыш за мной – для всех было бы лучше.

Медвежонок рядом грустно сопит и трогает меня лапой за плечо. Хочет помочь. Но, по правилам, игрушки в нашу игру не лезут. Иначе уже это не игра была бы, а непонятно что. Это все равно что Альберта на ворота поставить.

Игра простая: один на воротах, остальные по очереди бьют по мячу. Потом меняются. Альберт судья, он ведет счет. Кто пропустил больше мячей – тот отдает остальным свой обеденный десерт. Малыш, кстати, по воротам бьет, но десертом не рискует. А вот я сегодня остаюсь без шоколадного пудинга…

Так, Айра, соберись. Как говорила Ма, не витай в облаках. А я и не витаю, просто у меня мысли важнее их дурацкого мяча. Кстати, Малыш сам выбрал себе имя. Он уже несколько дней хочет, чтобы его звали Саймоном. Нет уж, два Саймона в семье – это слишком! Предложила ему на выбор Стивена, Сильвестра и Себастьяна, пусть думает.

И все-таки, что там может быть?

Оранжерея – 2426 . Это подсмотрено у Молли.

Первая Шкафная – 3500.

Вторая Шкафная – 0089.

Третья Шкафная – что?

Дни рождения не подходят. День прилета на Терру-6 – мимо. День свадьбы Ма и Па тоже не то, проверяла.

А что, если в Третьей тоже есть два ноля, только они не на последнем и не на первом месте? Так, вот это уже чудесненько-интересненько…

Шестой мяч я тоже пропускаю. Саймон с Малышом скачут, вопят, и кидаются друг в друга землей. Не на последнем и не на первом. Четыре цифры. От единицы до девяти. Так, до конца прогулки еще далеко, но можно залезть на дерево, чтоб никто не трогал. Альберт подозрительно смотрит, но тоже не трогает. Видимо, думает, что после такого проигрыша мне можно хоть на крыше сидеть.

А все-таки хорошо, что я с собой блокнот взяла. И карандаш тоже. Карандаш новый, красный, с синим ластиком на конце. Одно удовольствие таким писать.

3500

0089

Подчеркиваю ноли, а цифры переправляю на «икс», как в задачках

Значит, Третья Шкафная – ноль-икс-ноль-икс.

Икс– это что-то от единицы до девятки.

А если цифры в кодах Шкафных не повторяются?

Ноль и что-то, что не 3, не 5, не 8, и не 9.

Интересно, за сколько бы секунд такую задачку решил Альберт?

Минус один шоколадный десерт, плюс одна прекрасная идея. Если вообще все Шкафные и все Кладовые как-то связаны? Типа, и то и это для хранения важных вещей. Не разных там альбомов и тарелок от бабушки, а такого, что всегда пригодится. Может, у них какая-то цифра всегда будет общей?

Да уж, дерево – это не кресло в Спальне. Карандаш выскальзывает и падает вниз. Ну и я туда же прыгаю. Альберт не смотрит, он возле орущих мальчишек. Наверное, пытается понять, это уже драка или еще игра. Ну и здорово, я сегодня прямо рада быть Мисс Невидимкой. Хорошо бы и Молли меня сегодня не заметила возле Третьей Шкафной…

Я приземляюсь на мягкую черную землю. Беру карандаш и замечаю еще кое-что, чего раньше не было.

Что-то зеленое.

Присыпанное землей.

Что-то живое. Или то, что было живым.

Зеленый лист из Леса лежит прямо у моих ног. Совсем влажный, не засохший.

И я не знаю, что делать – позвать Альберта, или просто убежать.

POV Малыш

Я почти-почти забил. Только мяч ударился о штангу.

Саймон сказал, что это не считается. Он всегда так говорит, когда я почти забиваю.

Я бегу за мячом, падаю. Коленкам больно. Я все равно почти забил! Айра, ты видела?

Айра сидит на корточках и смотрит на…

Ух ты!!! Какое красивое!

– Не трогай! – громко шепчет Айра. – И вообще, отойди, понял! Быстро отойди.

Очень хочется потрогать.

– Это что? – тоже шепчу я

– Это Лист. Из Леса. Слушай, Малыш, позови, пожалуйста, Альберта. Беги к нему и позови. Только быстро. Ладно?

Лист.

Такой красивый. И шевелится. Немножко. Как в Оранжерее. Только там на ветках много листьев, а тут один. Совсем без ветки.

Пусть Лист будет мой. Я же сегодня почти забил.

Я протягиваю руку – быстро-быстро.

И падаю.

В шею кто-то дышит.

– Тигр! – кричит Саймон.

Да, это Саймоновский Тигр. Он на меня напрыгнул.

Снова болят коленки. Я лежу и смотрю, как бежит Саймон. И как Тигр высовывает язык и съедает мой Лист.

Глава 5.

POV Саймон

Я подбегаю и вижу ревущего Малыша.

И Айру.

И Тигра.

Малыш ревет и показывает на Тигра. Айра говорит – Тигр его испугал. Напрыгнул сзади и свалил на землю.

Тигр ничего не делает, просто сидит и бьет хвостом из стороны в сторону.

Следом прибегает Альберт, осматривает Малыша.

С ним все в порядке. Ну, почти. На коленках ссадины, и на локтях тоже. Его отводят в Больницу, там ссадины помажут какой-то штукой, похожей на карандаш. Потом пощипет немного и пройдет. Потом на коленях и локтях будут жесткие корочки, которые можно оторвать и съесть. А под ними будет новая кожа.

Я испугался вначале – вдруг Тигр сделал Малышу что-то плохое? Напал на него. Как те Тигры в книжках, они же нападают, чтобы съесть. Думал, что сейчас Альберт тоже так подумает. И что он будет драться с Тигром.

Интересно если Альберт схватится с Тигром – из кого полетят детальки?...

А из Малыша полетели бы кишки, и он стал бы похож на тот рисунок без кожи.

Наросла бы она потом?

Я трогаю свою кожу, больно тычу пальцем в живот.

Ерунда, конечно. Это же мой Тигр. Он не нападает.

Он просто играл. Ему не надо есть.

А если бы он ел – я бы носил ему котлеты. Все равно Малыш их не доедает. Целую тарелку котлет с брусничным соусом.

Я глажу Тигра по голове. По теплой шерсти, которая чуть потрескивает. Он вздыхает и ложится у кровати. И почему-то мне не хочется ни играть, ни дразнить Айру. Я просто ложусь рядом, как будто я второй Тигр. Вытягиваю ноги, представляю, что у меня тоже есть хвост. Вот у меня есть Айра и Малыш. Есть Альберт, Тиана, и Молли. Есть Ма и Па…там, в Лесу. А кто есть у Тигра? Только я? Или для него Медвежонок и Капи как для меня Малыш и Айра?

Собака и Кенгуру обычно гуляют возле Станции. Если их позвать – они могут и не прийти. Нет связи с владельцем, так говорит Альберт. Если бы я не выбрал Тигра – Тигр бы тоже ходил возле Станции. А сейчас вот он, у кровати. Можно его погладить, можно даже лечь на него головой и услышать урчание.

Интересно, а как Ма и Па нас выбрали? В той медицинской книжке было что-то такое про размножение у людей. Но я не сильно понял. Зато понял, что нас должно было быть четырнадцать.

Ну смотрите, раз игрушек пять, то и детей должно быть пять. Правильно?

Каждому по одной.

Альберт говорит, Дом построен очень разумно. Если разбивается тарелка, из Шкафных приносят другую. Когда заканчивается банка с фасолью, Молли из Кладовой берет такую же банку. Но никто не говорит про такого же Тигра или Медвежонка.

И Кота второго никто из Шкафных не достал.

От мыслей про Кота щиплет глаза. Я сейчас редко реву, но при Тигре – можно.

Где еще два Малыша, два Саймона или две Айры?