355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Сухомлинов » Медики, изменившие мир » Текст книги (страница 5)
Медики, изменившие мир
  • Текст добавлен: 29 сентября 2016, 04:37

Текст книги "Медики, изменившие мир"


Автор книги: Кирилл Сухомлинов


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Везде чужой

В конце 1528 года Парацельс добирается до города Кольмар. Но дольше полугода задержаться в нем в силу своей неуживчивости ученому не удается. Тогда он уезжает к родственникам в Эслинген. Слава мага, владеющего алхимическими секретами, возбуждает нездоровый интерес горожан, но, когда становится ясно, что целью экспериментатора является отнюдь не получение золота или эликсира бессмертия, его фактически выставляют из дома. В 1530 году Парацельс прибывает в Нюрнберг. Страшащиеся конкуренции местные медики тут же распускают о нем слухи как о мошеннике и проходимце. Тогда он во всеуслышание просит дать ему возможность без какого-либо вознаграждения излечить самых безнадежных больных в городе – и блестяще справляется с задачей. Цензорная коллегия выдает Парацельсу разрешение на печатание четырех трудов. Но, к несчастью, ученый вновь переходит дорогу влиятельным шарлатанам. В одной из публикуемых работ он в свойственной ему грубоватой манере развенчивает модный метод лечения сифилиса с помощью гваякового дерева. Узнав об этом, поставщики этого экзотического и дорогого растения заставляют власти приостановить печатание книг Парацельса. К протестам и жалобам автора цензоры остались глухи, чем вынудили его снова собираться в дорогу.

В 1536 году заканчивается действие запрета на публикации его трудов, в Аугсбурге выходит его «Большая хирургия».

Половину 1531 года ученый проводит в Санкт-Галлене, где спасает от тяжелого недуга местного бургомистра. За это время ему удается написать два трактата: «Парамирум» и «О невидимых болезнях». С 1532 по 1534 год Парацельс странствует по горным деревням и лечит крестьян. «Оборванный и загорелый дочерна», он добирается до Инсбрука, где намеревается заняться врачебной практикой, но власти отказывают ученому. Парацельсу не остается ничего, кроме как продолжить скитания. В Штерцинге бушует чума, врач спешит туда, и ему удается справиться с эпидемией. Однако благодарности за это ученый не получает: слишком тяжел тянущийся за ним шлейф еретика и нарушителя спокойствия.

Вооружившись девизом, что «задача химии заключается не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств», Парацельс сблизил две науки – химию и медицину

Но вот уже, кажется, злоключения Парацельса остались позади: в 1536 году заканчивается действие запрета на публикации его трудов, в Аугсбурге выходит его «Большая хирургия», все вокруг восхищены тем, как он недавно поставил на ноги безнадежно больного маршала Богемии. О Парацельсе теперь принято говорить не иначе, как о выдающемся медике. Его дважды удостаивает аудиенции сам король Фердинанд. Наконец он, измотанный скитаниями, но обретший уважение и почет, находит приют в Зальцбурге, где ему покровительствует архиепископ и пфальцграф рейнский. Но долгожданный светлый период будет недолгим: здесь же, в Зальцбурге, великому ученому вскоре суждено будет окончить свои дни в крохотном номере гостиницы «Белая лошадь». Парацельсу было 48 лет.

В 1589 году в Базеле вышло в свет самое полное собрание сочинений ученого в го частях.

Три века спустя, во время эпидемии холеры, могила Парацельса стала местом паломничества бежавших от гибели людей. Случайно или нет, но страшная болезнь обошла Зальцбург и прилегающие к нему области стороной.

Равный Цельсу

Так чем же, кроме беспощадной битвы с консерваторами от науки, Парацельс заслужил одно из центральных мест в пантеоне гениев медицины? Всего известно девять сочинений ученого на медицинскую тему, три из которых изданы при его жизни.

От Парацельса ведет начало наука ятрохимия (от греч. «ятро» – «врач»), просуществовавшая вплоть до середины XVIII века и развития фармацевтики. Вооружившись девизом, что «задача химии заключается не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств», Парацельс сблизил две науки – химию и медицину. В его время химии как отдельной дисциплины не существовало, а основы теории о химических явлениях преподавались в университетах в рамках курса философии, и практические опыты были прерогативой алхимиков и аптекарей. Парацельс считал, что болезни являются следствием нарушения химических процессов в организме. По мнению ученого, все тела состоят из трех основных начал: ртути, серы и соли. Избыток серы, к примеру, является причиной лихорадки, избыток ртути – паралича, а избыток соли приводит к водянке. Это пока еще примитивное моделирование жизнедеятельности впервые создало предпосылки для зарождения биохимии. Парацельс изучал воздействие минеральных веществ и соединений на человека, на их основе создал ряд лекарственных средств, например препараты цинка и сурьмы. Производные от ртути ученый использовал в лечении распространенного в Европе на тот момент сифилиса. К сожалению, рецепты «золотой тинктуры» и некоторых других созданных легендарным врачом лекарств со смертью Парацельса были утеряны.

Идя вразрез с гуморальной теорией античных авторов, Парацельс считал, что болезни являются следствием нарушения химических процессов в организме

Ученый провел немало времени в рудниках, изучая добычу минералов. Он впервые описал профессиональную болезнь горняков, которая до того считалась проклятием подземных духов, – силикоз. Парацельсу принадлежит описание получения спиртовых настоек и экстрактов лекарственных растений. Ученый в духе своего времени придерживался теории «сигнатуры», согласно которой форма растения способна указывать, для лечения какого органа оно предназначено. Удивительно, но в ряде случаев эта теория позволяла находить действенные лекарственные средства. Развитие учения о дозировке – это тоже заслуга Парацельса. Ему принадлежит крылатое выражение «Все есть яд и ничто не лишает ядовитости. Одна только доза делает яд незаметным», взятое на вооружение фармацевтами и гомеопатами. Парацельс первым призвал создавать в аптеках химические лаборатории и пользоваться весами, термометрами и другим химическим оборудованием.

Парацельса интересовали лечебные свойства минеральных источников – водам Вильдбада, Баден-Бадена ученый посвятил отдельное свое сочинение. В трактате «Большая хирургия» Парацельс изложил прогрессивные методы лечения ран, раневых инфекций и язв. В своей практике при операциях он в качестве обезболивающего средства активно применял настойку опия и первым обратил внимание на то, что базедова болезнь связана с качеством питьевой воды. Перу Парацельса принадлежит книга «О женских болезнях», в которой ученый соединяет знания и опыт классической и народной медицины. В эпоху, когда инквизиция была еще сильной, Парацельс не побоялся заявить, что сумасшествие – недуг, а не одержимость дьяволом и душевнобольные требуют заботы и лечения.

Парацельс первым призвал создавать в аптеках химические лаборатории и пользоваться весами, термометрами и другим химическим оборудованием

Нередко Парацельса называли Лютером в медицине. Не совершив каких-либо грандиозных открытий, вмиг изменивших развитие этой области знания, ученый при этом открыл новый взгляд на медицину как на науку живую, способную изменяться год от года, строящуюся на экспериментах, опыте и чуткости к больному. Невыдержанный, резкий, склонный к эпатажу, врач на деле не стремился ни к славе, ни к власти. «Грубый человек», как сам Парацельс пишет о себе, «выросший в сосновых лесах и получивший в наследство их иголки», ученый обладал неспокойным, но добрым сердцем. Даже врагам он ни разу не отказал в помощи. Весь его яростный пыл, порой для кого-то неуместный и оскорбительный, был прежде всего направлен на защиту человека, борющегося со своим недугом, человека, куда более слабого и беззащитного, чем был когда-то уродливый малыш Тео. «Лучшие из наших известных врачей, – писал Парацельс, – те, кто приносит наименьший вред. К несчастью, одни отравляют больных ртутью, другие залечивают их слабительным или кровопусканием до смерти. Некоторые заучились до такой степени, что лишились напрочь здравого смысла, других более заботит собственная выгода, нежели здоровье больных. Лекарь должен понимать причины болезни. Врачу следует быть слугою природы, а не врагом ее: ему надлежит вести и направлять ее в борьбе за жизнь».

Андреас Везалий

1514–1564

Процессы изменения устоявшихся взглядов на устройство мироздания во все времена проходили в обществе негладко, а путь тех, кто решался подвергнуть сомнению незыблемые постулаты и традиции, оказывался трудным, опасным и нередко трагичным. В 1543 году почти одновременно увидели свет две книги, каждая из которых в своей области научного знания произвела настоящую революцию. Одну – «об обращении небесных тел» – написал астроном Николай Коперник, вторую – «о строении человеческого тела» – анатом Андреас Везалий.

Вклад в медицинскую науку:

• Основоположник современной анатомии

Вклад в развитие медицины:

• Анатомия

• Физиология

• Хирургия

Расхититель могил

Андреасу Везалию на роду было написано стать врачом. Прадед и дед его были придворными медиками и одновременно учеными, составившими комментарии к классическим трудам Авиценны и Рази. Отец, продолжая династию, служил врачом и аптекарем при дворе императоров Священной Римской империи Максимилиана I и Карла V.

31 декабря 1514 года в Брюсселе супруга родила ему сына, которому дали имя Андреас. Мальчик воспитывался и рос во врачебной среде. Его отец, возвратившись со службы или из очередной военной кампании, по вечерам собирал своих друзей-врачей и охотно рассказывал им занимательные истории о пациентах и жизни императорского двора. Для маленького Андреаса поначалу многое в этих рассказах было непонятным, но мудреные врачебные термины, вплетенные в захватывающие сюжеты, прибавляли историям манящей таинственности. Когда отец уходил в очередной победоносный поход с императором, воспитанием сына занималась мать – Изабель Краббе. Видя растущий интерес мальчика к медицине, она разрешала ему листать труды великих врачей из домашней библиотеки и, бывало, зачитывала из них избранные места по просьбе юного Андреаса. Мальчик на удивление быстро запоминал имена и термины. Еще ребенком он нашел себе не вполне обычное занятие: находя тела погибших животных – собак, мышей, птиц, он, подражая авторам старинных трактатов, изучал по ним строение и расположение внутренних органов. Окончив школу и колледж, Андреас в 16 лет поступил в Лувенский университет, где усиленно изучал греческий, латинский и арабский языки. Позднее это помогло ему в изучении толстых фолиантов, что пылились на книжных полках в родовом гнезде.

Студентам необходима была исследовательская деятельность, и материал для нее они зачастую раздобывали на парижском Кладбище Невинных, роясь в могилах

После получения степени магистра, в 1533 году, Андреас по совету друга отца врача Николая Флорена отправляется изучать медицину в Парижский университет. Медицинская школа этого учебного заведения была чуть ли не самой консервативной в Европе. Занятия по анатомии состояли из заунывного зачитывания трудов Галена, сопровождаемого небрежным препарированием трупов нанятыми для этого цирюльниками. Такая учеба, кроме зевоты, у студентов не вызывала ничего, посему среди них быстро сформировалась небольшая группа крайне недовольных таким преподаванием молодых людей, которые предпочли самообразование. Естественно, студентам необходима была исследовательская деятельность, и материал для нее они зачастую раздобывали на парижском Кладбище Невинных, роясь в могилах. Нередко во время «этих раскопок» на студентов нападали местные бродячие собаки. Андреасу, как предводителю шайки расхитителей могил, иногда удавалось умаслить сторожа кладбища и получить в свое распоряжение более или менее пригодный для изучения труп.

В 1533 году Андреас по совету друга отца врача Николая Флорена отправляется изучать медицину в Парижский университет.

В университете светилом анатомии считался профессор Яков Сильвий, блестящий лектор, автор ряда не слишком заметных анатомических трудов. Первым широко внедрив вскрытие трупов в практику обучения, он ни разу не посмел усомниться в анатомических постулатах Галена, сформулированных за 13 веков до этого. Любое выявленное несоответствие догмам Сильвий воспринимал лишь как некую индивидуальную аномалию. Истово интересующийся анатомией, Андреас закономерно стал любимцем профессора. Сильвий через некоторое время доверил ему препарирование трупов на демонстрационных занятиях. Овладев анатомированием, в 20-летнем возрасте Везалий делает свое первое открытие: доказывает, что нижняя челюсть состоит из одной, а не из двух костей, как учил Гален. Перед сокурсниками он может на спор с завязанными глазами определить любую кость человеческого скелета на ощупь.

В Парижском университете Андреас провел три года, за которые его критический взгляд на галеновскую анатомию только укрепился. Когда в 1536 году воинственный император и король Испании Карл V вторгся во Францию, о продолжении научной работы в Париже пришлось забыть, и Андреас вернулся в Лувен.

Истово интересующийся анатомией, Андреас закономерно стал любимцем профессора Якова Сильвия

Там Везалий стал инициатором первых публичных анатомических лекций, сопровождаемых вскрытием мертвого тела. По городу ползут слухи, что Везалий тайно покупает трупы висельников. Как и предполагалось, со стороны местного духовенства нарастают подозрение и неприязнь к врачу. Тем временем ученый пишет свою первую научную работу – комментарии к книге античного ученого Рази, за что получает звание бакалавра медицины. Не боясь отстаивать свою точку зрения, Везалий вступает в спор с профессурой Лувенского университета по вопросу кровопускания. Дискуссия незаметно перерастает в серьезный конфликт, что заставляет Везалия задуматься об отъезде.

Отверженный профессор

Везалий выбирает город, где бы он смог продолжить анатомические опыты, не опасаясь за свою свободу и жизнь, и в 1537 году переезжает в венецианскую Падую. В Падуанском университете он удостаивается звания доктора медицины и в 23 года становится профессором кафедры хирургии и анатомии. Здесь Везалий в корне меняет методику преподавания: отныне сам лектор проводит анатомирование и демонстрирует студентам предмет изучения. Для плодотворной педагогической деятельности ему необходим учебный материал, который не содержал бы ошибок, допущенных Галеном. В 1538 году при содействии художника Стефана Калькара, своего друга и ученика Тициана, Везалий издает шесть анатомических таблиц. Они стали первым в истории иллюстрированным учебником по анатомии. Следующие четыре года Везалий посвятит работе над бессмертным трудом «О строении человеческого тела». Книга была издана в 1543 году в Базеле в типографии бывшего ученика Парацельса книгоиздателя Иоганна Опорина и представляла собой внушительного объема семитомник, снабженный п большими гравюрами и 250 иллюстрациями Калькара. Художник не захотел подходить к работе чисто технически и изобразил анатомированные тела в патетических позах на фоне прекрасных пейзажей, что в дополнение ко всему производило сильное эстетическое впечатление. Для студентов, которых мог отпугнуть грандиозный объем труда, Везалий подготовил сокращенное издание, озаглавленное «Эпитоме» («извлечение», «конспект»).

В 1538 году Везалий издает шесть анатомических таблиц. Они стали первым в истории иллюстрированным учебником по анатомии.

Несмотря на искреннее преклонение перед наследием Галена, Везалий подвергает сомнению анатомические постулаты античного ученого. Если великий римлянин формировал представления о строении человеческого организма во многом на основании вскрытий трупов животных, то Везалий ориентировался исключительно на собственный опыт препарирования человеческих тел, что и позволило ему выявить у Галена более 200 ошибок, на которые в трактате было указано со всей прямотой. И это фактически означало полное опровержение вековых догм в медицине.

Везалий, несомненно, ожидал, что его труд всколыхнет тихое болотце, в которое за века стагнации превратилась медицинская наука, но такого шквала упреков и ненависти в свой адрес он предвидеть не мог даже в страшном сне. Его бывший парижский наставник, профессор Сильвий, тут же выступил с обличающим памфлетом «Защита против клеветы на анатомические работы Гиппократа и Галена со стороны некоего безумца», в котором призвал императора сурово наказать «чудовище, отравляющее Европу своим дыханием». Если беспримерная злоба старого анатома могла быть объяснена его завистью к опередившему его 29-летнему ученику, то большинство светил медицины охотно встало под знамена негодующего Сильвия, потому как учение Галена изначально было для них единственно верным и не подлежащим критике. Ситуация усугублялась тем, что анатомия Галена полностью соответствовала религиозной доктрине, а Везалий, к примеру, обнаружил, что у мужчин и женщин, оказывается, имеется одинаковое число ребер и никакой таинственной косточки, из которой перед Страшным судом воскреснет тело, в организме нет и в помине. Публикация книги и резонанс, вызванный памфлетом Сильвия, мгновенно поставили Везалия в ряд еретиков и изгоев. Ученый мужественно и сдержанно отбивал очередные атаки критиков и вызывал Сильвия на научный поединок у анатомируемого трупа, но тот не изъявил встречного желания. От Везалия отвернулась даже часть учеников, еще вчера как один боготворивших своего профессора. Один из их, Реальдо Коломбо, не только фантастически быстро переменил свое мнение о профессоре, в исследованиях которого зачастую был его правой рукой, но и стал одним из активнейших его хулителей. Расчет Коломбо оказался верным – через год он возглавит кафедру анатомии и хирургии.

Овладев анатомированием, в 20-летнем возрасте Везалий делает свое первое открытие: доказывает, что нижняя челюсть состоит из одной, а не из двух костей, как учил Гален

А как был счастлив Везалий, когда написание его книги подходило к концу! Как не терпелось ему поделиться своими открытиями с собратьями по врачебному искусству! Теперь же, сломленный и оклеветанный, он в порыве отчаяния сжигает свои рукописи и обреченно откликается на первое предложение уехать из Падуи, когда император Карл V позовет его в Брюссель. В душе Везалия еще теплится малая искорка надежды, что, находясь под защитой монарха, ему будет легче продолжить свои исследования и удастся избежать травли со стороны недоброжелателей. Так, Андреас становится четвертым в роду придворным врачом правителей Священной Римской империи.

Везалий в корне меняет методику преподавания: отныне сам лектор проводит анатомирование и демонстрирует студентам предмет изучения

При дворе императора

Везалий прикладывает все усилия, чтобы жизнь при дворе не стала для него золотой клеткой. Поначалу он сгоряча решает забыть о научной работе, но вскоре его мысли вновь поглощены завершением начатого труда: он планирует дополнить и исправить свой трактат «О строении человеческого тела». В 1555 году ученому удается выпустить новое издание книги. Однако в начале 1556 года Карл V отрекается от престола в пользу своего сына Филиппа и уединяется в монастыре, где вскоре умирает. При Филиппе II наступает золотой век инквизиции: набожный король любит лично присутствовать на аутодафе. От всевидящего ока борцов с ересью нет укрытия даже в императорском дворце. «Я не мог прикоснуться рукой даже к сухому черепу, и тем менее возможности я имел производить вскрытия», – сетует в своем письме Везалий. В дни вынужденного отказа от исследований врачебный талант ученого раскрывается наиболее полно. Приглашенный к тяжело раненному на турнире королю Франции Генриху II, он, используя собственный метод диагностики, выявляет у него тяжелейшую черепно-мозго-вую травму и предрекает скорую гибель монарха. Затем спасает сына Филиппа II Карлоса, поставив точный диагноз и проведя ему неотложную операцию. Но, как бы ни было велико его признание как клинициста, Везалий не перестает мечтать о возвращении к анатомической практике. Он пытается использовать любую возможность продолжить исследования, и одна из таких попыток становится фатальной. По договоренности с близкими некоего скончавшегося от неизвестной болезни испанского дворянина Везалий проводит диагностическое вскрытие тела и обнаруживает в нем слабые признаки жизни, когда уже поздно все исправить. Ошарашенные свидетели немедленно сообщают инквизиции о том, что врач Везалий анатомировал живого пациента. Это грозит ученому неминуемой смертью на костре, но вмешательство короля, не забывшего об исцелении сына, спасло Везалия от казни. Ученого во искупление грехов обязали совершить паломничество в Иерусалим к Гробу Господню. Проездом Везалий посещает Венецию, где неожиданно получает предложение вернуться на кафедру в Падуанский университет. Окрыленный перспективой возобновить преподавание и научную работу, он отправляется в Палестину, мечтая скорее возвратиться обратно. Но в конце 1564 года по пути из святых мест у берегов Греции жестокий шторм настигает корабль с ученым и разбивает судно о скалы. Обессиленного Везалия выбрасывает на берег острова Занте (ныне это остров Закинф). Это был последний удар судьбы, от которого ученому оправиться уже не удалось. Скоропостижная болезнь уносит жизнь великого врача за пару месяцев до его 50-летия.

В 1543 году Везалий издает бессмертный труд «О строении человеческого тела» – внушительного объема семитомник, снабженный н большими гравюрами и 250 иллюстрациями Калькара.

Как бы ни старались после смерти Везалия его враги стереть память об открытиях, совершенных ученым, его правота была позднее многократно доказана исследованиями других анатомов. Вся современная анатомическая наука построена на фундаменте, которым стал труд Везалия «О строении человеческого тела». Помимо детального описания строения человеческого организма, Везалий систематизировал анатомическую терминологию и ввел в нее новые слова, как то: митральный клапан (по сходству с головным убором священника – митрой), альвеола, хоана и другие. Большое внимание ученый уделил аспектам взаимного расположения органов, что через несколько столетий оформится в отдельную науку – топографическую анатомию.

Публикация книги и резонанс, вызванный памфлетом Сильвия, мгновенно поставили Везалия в ряд еретиков и изгоев

Теперь уже неизвестно, сколько открытий Везалия в других областях медицины было утеряно в погибших в огне рукописях, но факт, что ему принадлежат первое описание проведения искусственной вентиляции легких через установленную в трахею тростниковую трубку и описание фибрилляции сердца после прекращения манипуляции. Ученый одним из первых открыл и описал аневризму, гидроцефалию, развитие паховой грыжи.

Опытным путем на животных ученый определил, что дыхание плода осуществляется через материнскую кровь, протекающую по пуповине. Опыты Везалия с животными, описанные в 7-й книге трактата «О строении человеческого тела», по мнению современных ученых, положили начало экспериментальной физиологии. Великий врач первым заявил, что «анатомия – основа и начало всего искусства врачевания». С тех пор и по нынешнее время тысячи будущих врачей начинают свой путь в медицине с бессонных ночей над учебниками по дисциплине, основы которой были заложены почти пять сотен лет назад великим Андреасом Везалием.

Вся современная анатомическая наука построена на фундаменте, которым стал труд Везалия «О строении человеческого тела»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю