Текст книги "Проект "Изоляция". Дилогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Шарапов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

  – Я первый раз слышу это название, – заинтересовано произнесла Арва. – И что дальше?

  – Турмы разграбили многое из того, что принадлежало волкам, но не все. На нижние уровни базы они так и не смогли пройти.

  – Откуда ты все это знаешь?

  – Я нашел у отца дневник моего прадеда и в тайне прочитал его. И теперь знаю, где находится погибшая база. И вот что я предлагаю. Ты сказала, что у тебя есть связь с твоими пришельцами, сообщи им о погибшем клане. Может быть, им удастся войти внутрь и добыть сокровища нижних уровней. Если мы все равно объединимся, то нам не помешает оружие и техника волков. К тому же там под землей остался генератор щита, сейчас он отключен. Но турмам, он не достался.

  Девушка вскочила и стала мерить комнату шагами.

  – Я сообщу им, как только стану воительницей.

  – Зачем так тянуть? – удивился Рикор.

  – Потому, что я не могу отправить послание отсюда, для этого нужно выйти из-под купола. А сделать это могут только воители.

  – Ну что ж, – задумчиво произнес Рикор, – значит обряд. Тогда тебе не мешает хорошо выспаться, завтра ты войдешь в купель.

  – А ты когда?

  – А я на следующий день. Рука еще не до конца зажила, лекарь просил еще денек обождать.

  – Ну, тогда тебе пора, – поднимаясь, произнесла Арва.

  – Вот теперь я узнаю тебя, это прежняя Арва которую я знал, решительная, деятельная. Удачи завтра и помни, о чем следует думать.

  Оставшись одна, девушка поняла, что от сомнений, которые грызли ее последние дни, не осталось и следа. Рикор дал ей смысл и надежду. Хорошо, когда рядом есть друг, который поможет и поймет.

  На рассвете Арва вошла сквозь гигантский шлюз и в сопровождении Хранителя купели начала спуск в подземелья древней базы падших. Ее провожали десятки любопытных людей. Вход в бункер будущего воина был важным событием, а спуск Арвы после ее возвращения из столицы с огромной добычей еще больше привлекал внимание людей. После вчерашнего разговора с Рикором девушка окончательно успокоилась и снова превратилась в застывший дискон, твердый и несгибаемый. Проходя через зал памяти, она остановилась у огромного полотна, на котором была изображена гибель имперской столицы. Теперь, когда она стала взрослой и сама побывала там, картина вызывала еще большое восхищение и трепет, но одновременно с этим жуткую тоску по огромной погибшей цивилизации.

  – Здесь нельзя долго находиться, – тихо заметил Хранитель купели.

  – Почему? – удивилась девушка.

  – Впечатлительные люди теряют здесь рассудок. Отчаянье и тоска по былому могуществу может отравить разум, и человек будет жить лишь прошлым, его будет раздражать ничтожное настоящее и в итоге он не выдержит. Именно поэтому мы редко пускаем сюда людей. Нам пора идти дальше.

  Арва кивнула и последовала за Хранителем. Она брела по коридорам, поражаясь неведомым строителям, три тысячи циклов прошло, а на стенах нет ни единой трещинки. Даже землетрясения – довольное частое явление для гор, не смогло разрушить созданное падшими так же, как время, оказалось не властным над стоящими в ангаре небесными соколами. Теперь она осознала, зачем водят сюда детей: в детстве, чтобы показать величие и задать стремление, а когда сюда приходят юноши и девушки, чтобы стать воителями, чтобы увидели чего можно достичь. За своими размышлениями она и не заметила, как окончился их путь. Перед ней была купель, а рядом кресло с зажимами для рук и ног.

  – Садись, – приказал Хранитель, указывая на кресло. – И приготовься, будет больно, так больно, что не все выдерживают. Ты еще можешь отказаться.

  Арва упрямо покачала головой и решительно уселась в кресло. Хранитель улыбнулся и снова принял строгий и серьезный вид, сноровисто защелкнул браслеты и надежно запер их.

  – Теперь расслабься, – приказал он, – чем меньше будешь сопротивляться, тем будет легче перенести боль.

  Арва попыталась, но ничего не вышло, тело, словно задеревенело. Хранитель ухмыльнулся и взял первый кристалл. На какой-то момент девушка увидела в его глазах грусть, словно он сожалел о том, что ему предстояло сделать. Хранитель прижал ладонь с большим красным кристаллом к виску девушки. И тут же адская боль, от которой мгновенно из глаз брызнули слезы, пронзила все тело. Арва забилась, порываясь вырваться, но запоры надежно держали. Вот уже сотни циклов на этом кресле проводят вживления, тут сидели люди и посильнее, и не одному не удалось прервать процедуру. Через какое-то время Арва снова стала видеть, мутная плена упала с глаз, и она увидела Хранителя, который взял в руки очередной кристалл.

  – Не надо больше, – попросила она.

  Мужчина улыбнулся и прижал еще один красный кристалл ко лбу девушки. И снова все повторилось, только кричать она уже не могла. Голос был сорван еще при первом вживлении. А потом пошел бесконечный круг боль, прояснение, боль, прояснение, снова боль.

  – Все милая, – склонившись к ней, произнес хранитель. – Ты выдержала.

  – Не надо больше, – умоляя, прошептала Арва.

  – А больше не буду, – гладя ее по голове и протягивая воду, произнес хранитель. – Ты приняла в себя семь кристаллов. И при этом оставалась в сознании. Тебя ждут великие дела. Даже самые могучие воины не могли перенести больше пяти имплантаций. Теперь осталась только войти в купель. Ты как себя чувствуешь?

  Арва прислушалась к себе, боль ушла, растворившись в окружающимся мире, вернулась решимость. Что ж, первый шаг сделан, теперь второй.

  – Я готова, – уверенно сказала девушка.

  Хранитель расстегнул браслеты и указал на купель.

  – Тогда осталось сделать всего несколько шагов. И помни, ты можешь повелевать дисконом, не позволяй боли подчинить себя, и тогда ты получишь все, что пожелаешь.

  Арва вошла в купель и легла, вытянувшись, жидкий дискон серебристого стального цвета полностью покрывал тело, доходя почти до подбородка.

  – Прости дочка, – тихо сказал хранитель и нажал скрытую в стене кнопку.

  Мгновенно купель превратилась в саркофаг. Арва даже не успела глазом моргнуть, как сверху ее накрыла тяжелая стальная плита. Адская боль, которая оказалась в сотню раз сильнее боли при вживлении кристаллов пронзила тело, но девушка стойко терпела новые муки. Она помнила ради чего пришла сюда, и вместо того, чтобы биться, как все остальные, сжала зубы и тихо прошептала:

  – Мечислав.

  И словно помогло, боль отступила, сознание снова стало ясным.

  – Что ты хочешь? – спросил голос из темноты, в которую был погружен саркофаг.

  – Остаться самой собой, – не думая, твердо ответила Арва.

  – Зачем тогда пришла? – удивился голос.

  – Я пришла, чтобы стать воительницей и изменить мир.

  – Тогда почему ты не хочешь меняться? – еще более удивленно спросил голос. – Я могу дать новое тело, возможности, о которых ты даже не мечтала, ты смогла бы поднять эту стальную плиту одной рукой.

  – Я хочу остаться собой хотя бы внешне, – твердо заявила девушка.

  – Не понимаю, – пробормотал голос. – Ты сильная, я не могу подчинить тебя, я сделаю так, как ты хочешь. Ты останешься такой, какой и была. Что ты хочешь еще?

  – Оружие, которое никто не смог бы увидеть и отнять.

  – Это сложно, – задумчиво сказал собеседник, – если бы ты стала большой, я бы дал тебе дисконовый меч, который ты смогла бы доставать, когда пожелаешь. Но ты не хочешь меняться.

  – Не хочу, – твердо произнесла Арва, она за всю жизнь не была уверенна в себе, так как сейчас.

  – Я сделаю то, о чем ты просишь, – наконец-то решился голос. – Ты сможешь стрелять в своих врагов, когда захочешь. Достаточно будет поднять руку и пожелать выстрелить. Ты довольна?

  – Да, – произнесла девушка.

  – Тогда приготовься, сейчас придет боль.

  Голос не обманул, все, что случилось с Арвой до этого момента, было ничем. Она перестала существовать, ее разорвали на много мелких клочков, вырвали скелет, а потом собрали заново. Она не знала, сколько прошло времени, и вдруг боль ушла, словно ее выключили. Арва открыла один глаз и увидела белый потолок, это уже была не купель, которая находилась в рукотворном скальном гроте, это было одно из помещений базы падших. Тусклые химические лампы светили зеленоватым светом с потолка. Кровать стояла за широкой ширмой, и было не ясно, есть кто-нибудь еще в помещении. Арва не могла пошевелить ни руками, ни ногами, девушка могла свободно вертеть головой. Она попыталась крикнуть, чтобы привлечь к себе внимание, но из открытого для крика рта вырывался лишь воздух. Арва снова закрыла глаза, она не знала, сколько здесь пролежала и где это здесь вообще находится. Оставалось ждать. И тогда она начала считать, на счете три тысячи двадцать два за ширмой раздались голоса.

  – А может, умерла? – спросил пока невидимый посетитель, в котором Арва без труда узнала неприятный шепелявый голос Надзирателя.

  – Жива, – ответил его собеседник. – Просто в забытье, ничего не видит и не чувствует.

  – И долго она так валяться будет? – поинтересовался главный Небесный сокол.

  – Сколько надо, столько и будет, с ее обрядом вообще много странного. Хранитель, который проводил имплантацию кристаллов, говорит, что она выкрикивала слова на незнакомом языке. Ему показалось, что одно из этих слов, которое она произносила очень часто, похоже на имя. Словно звала в поддержку. Он даже запомнил его.

  – И? – требовательно спросил надзиратель.

  – Она повторяла слово Мечислав, лично мне оно не знакомо, да и звучит странно.

  – С этой девчонкой вообще много странного, не один Хранитель слышал от нее странные слова, никто не знает, как ей удалось добыть такое огромное количество кристаллов Арты. Лучше бы она померла во время изменения. Я чую, что с этой девкой что-то не так. Все уже оклемались, три недели прошло, а она лежит пластом. Да и внешне осталась такой же, как и была.

  – Внешне осталась, – согласился собеседник, – вот только сила у нее такая, что с ней никому из могучих и сильных воителей я не советую тягаться. Она, лежа здесь, сжала рукой железную раму, словно тесто в руках мяла толстенный уголок.

  – А может, ее убить, пока не слишком поздно? – тихо, почти шепотом, спросил надзиратель, но Арва услышала его, словно он произнес это ей на ухо.

  – Не выйдет, ее цепной пес Рикор постоянно рядом.

  – А сейчас он где? – прошепелявил Надзиратель.

  – Спит на соседней кровати. Да и слишком это большое расточительство. Трое погибли при изменении. В этом цикле получили очень мало воинов, пусть лучше помрет на поле боя, хоть какая-то от нее польза будет.

  – Согласен, – немного помолчав, произнес Надзиратель, – она вся в мать. Эта Грина едва не погубила клан, если бы не удалось убить двух ее ближайших друзей, то она бы свергла меня. А после их гибели она отвалила и сдохла где-то, но дочку она хорошо воспитала, такая же змея. Я чую, что она что-то замышляет, и Рикор, сынок Хранителя, который с Гриной якшался, рядышком, вот бы его покрутить.

  – Не выйдет, – уверенно произнес собеседник, – если и знает, не расскажет. Я встречал таких, у них душа пса верного, который умрет, как только умрет хозяин. А девчонка его крепко в кулаке держит. Он скоро проснется, нужно уходить, зря мы вообще здесь этот разговор затеяли.

  – Да уж, – словно опомнившись, согласился Надзиратель, – лучшего места, чтобы поведать о наших планах, найти было нельзя.

  Арва еще крепче зажмурилась и старалась дышать через раз. Кто-то невидимый отодвинул ткань загородки и, удостоверившись, что девушка по-прежнему не подает признаков жизни, задвинул обратно. Вскоре в тишине раздались удаляющиеся шаги двух человек. Арва снова открыла глаза, что ж, теперь она знает, кто ее враг, интересно, кто второй. Она пыталась вспомнить голос, и не могла, клан хоть и увядал, но людей по-прежнему было достаточно много, больше двух тысяч, а это значит, что Арва могла и не встречать этого человека. К тому же девушка знала, что небольшая часть людей, человек двадцать, живет под горами на базе падших и редко выходит под ясное фиолетовое небо. Они были скрытными людьми и редко с кем-то разговаривали, никто кроме Надзирателя и еще нескольких человек не знал, чем занимаются эти люди. Арва так сердилась, что не смогла выяснить, кто этот второй, что даже не заметила, что сжала кулаки. Одно девушке было ясно, она снова начинает овладевать своим телом.

  – Ты очнулась? – раздался справа радостный вопль Рикора.

  Арва повернула голову и не узнала своего друга. Рядом на соседней кровати сидел огромный просто гигантский человек, словно высеченный из камня. В отличие от Рикора этот гигант был совершенно лыс, руки напоминали бревна. Веселые карие глаза и голос вот и все, что осталось от знакомого образа.

  – Нравлюсь? – перехватив ее взгляд, спросил Рикор.

  – Странное ощущение, – призналась Арва, – вроде понимаю, что это ты, но глаза видят другое. Не привыкла, наверное.

  – Я не это спросил, – задиристо сказал парень.

  – Ну, значит, отвечу, мне нравился больше тот Рикор.

  – Правильно, – согласился парень, – нельзя нравиться сразу всем, зато теперь нет отбоя от девушек.

  Арва улыбнулась, но эта улыбка сразу померкла.

  – Но если ты так изменился, то, что со мной? – испуганно спросила она.

  – Ты снова поразила всех, – задумчиво заметил Рикор. – С тобой ничего.

  – То есть как?

  – А вот так, – засмеялся он, – видимо, сработало то, что я придумал, ты осталась прежней, вот только глаза поменяли цвет. Они теперь ярко-зеленые. Ты самая изящная воительница, которую я когда-либо видел. Даже твоя мать Грина изменилась сильнее. Жаль, я был маленький и не мог оценивать, чтобы теперь сравнивать.

  – Сколько я здесь лежу, и, кстати, где это здесь?

  – Ты в лазарете падших, и прошло три недели с момента изменения.

  – Сколько пережило изменение?

  – Пятеро, считая нас. Помнишь Хирка, ему руку оторвало, так вот, он решился на обряд, его все отговаривали, но не смогли найти закона, запрещающего пройти изменение. И он пережил его, Дискон отрастил ему новую руку, которая трансформируется в метатель. Хирк уже расстрелял все, что можно было расстрелять в округе.

  – А чем стреляет?

  – Сложно описать, – немного подумав, произнес Рикор, – это какой-то сгусток холодного огня, прожигает все, даже метровые скалы. И трое погибло, ты ведь знала Ринара?

  Арва кивнула. Рикор отрицательно покачал головой.

  И тут девушка поняла, что ей, по большому счету, наплевать, что случилась с малознакомым парнем, с которым они ходили к одному учителю целый год. И дело было не в эгоизме. Арва была рада, что Рикор пережил изменение, и что она сама изменилась не изменившись. Да, жалко, но что поделать, все рисковали, но тут все уже зависело от человека, и те, кто не пережил обряд, оказались просто не готовы к нему.

  – Оставим это. Что произошло за последние три недели?

  – А ничего не произошло. Я очень много времени провожу здесь, на поверхность поднимаюсь только на тренировки с воителями.

  – Здесь только что был надзиратель и еще кто-то, – вспомнив о подслушанном разговоре, тихо сказала Арва. – Я слышала почти все, – девушка быстро пересказала Рикору то, что по неосторожности и природной глупости поведал ей сам Надзиратель.

  – Похоже, ты была права, – выслушав ее, задумчиво произнес парень. – Твоя паранойя получила подтверждение. И в клане давно уже идет драка за власть.

  – Только одно не понятно, – продолжала его мыль Арва. – Как Надзирателю, который, прямо скажем, умом не блещет, удается удерживать ее.

  Рикор почесал лысый затылок.

  – Ну и вопросы, когда узнаю, обязательно сброшу его с пьедестала.

  – Не забывай, что именно это нам и предстоит сделать.

  – Ни много, ни мало, – согласился Рикор. – Но я боюсь, нас ждет гражданская война.

  – Значит, придется в ней победить, – согнув руку в локте, твердо заявила Арва.

  Руки и ноги уже повиновались, девушка надеялась, что к утру сможет отсюда выйти. Пока он здесь Надзиратель, может решиться и устроить покушение на нее. А значит, нужно как можно быстрее делать ноги, как выразился бы Мечислав.

  ***

  Мечислав вошел в ангар, едва не шатаясь, уже трое суток он почти не спал, легкая дрема не в счет. Фактически, какой отдых от сна на ходу.

  – Загоняйте БТР и разгружайте, – приказал он выскочившим навстречу техникам.

  – Как ты? – отведя майора в дежурку, поинтересовался Шест.

  – Жутко устал, – честно признался Мечислав. – Этот рейд я надолго запомню. Как тут у вас?

  – Ребята ставят купола, думаю, в скором времени придется свернуть внешнее строительство.

  – Что случилось?

  – Мы фактически в осаде, – пояснил Артем. – Каждый день три четыре атаки. Самые разные твари, мы уже насчитали двенадцать видов. И каждая из них словно специально создана для войны. Сейчас на поверхности тридцать человек в экзоскелетах.

  – Потери?

  – Потерь, к счастью, нет. Но зверье все прибывает, такое ощущение, что чем больше мы убиваем, тем больше его лезет. Люди к вечеру с ног валятся. Боеприпасы не резиновые. Я приказал пока что беречь реактивные патроны. Так что снаружи в основном пользуемся обычными устаревшими автоматами. К счастью, наш куратор оказался дальновидным и запасся всем впрок. Пока что боеприпасы есть. Но если мы их будем тратить подобными темпами, хватит на полгода, если сбавить обороты, то месяцев на десять.

  – Я надеюсь на наших ученых, если они не придумают нового оружия на основе местных образцов, то нам хана. Ладно, Артем, остальное ты мне с утра расскажешь, а сейчас жутко хочется спать.

  – Давай, – согласился Шест, – сам дойдешь или дать бойца, чтобы проводил?

  – Сам дойду, не инвалид, – огрызнулся Мечислав. – От Арвы ничего не было?

  – Нет, спутник постоянно висит над тем районом, но больше она в объектив не попадала.

  Молот поднялся и, слегка покачиваясь, зашел в лифт.

  – До завтра, – крикнул вслед Артем, но двери уже закрылись и майор его не услышал.

  Мечислав вымотался капитально, он понял это только в два часа дня, когда открыл глаза, уставившись на будильник, который он сам же и отключил. Интерком показывал десять неотвеченых вызовов. ЕВА проявила самодеятельность и просто отключила его как, впрочем, и дверной звонок. Майор это понял, когда увидел на мониторе обеспокоенного заместителя, колотящего в дверь ногой, обутой в высокий десантный ботинок. Теперь было ясно, что его разбудило, видимо, Кот уже давно колотится в надежде разбудить майора.

  – ЕВА, кто тебе позволил изолировать меня?

  – Я сама, – хихикнул ИИ, – вам нужно было отдохнуть, Мечислав Дмитриевич.

  – А если что-то важное, – показывая десять вызовов, четыре из которых принадлежали куратору, два Коту, два Артему и два Аркадию.

  – Я отслеживаю ленту и центральный компьютер, сегодня пока что никаких происшествий.

  – Ох и влетит мне от Ольги.

  – Куратор вышла со мной на связь и просила вас разбудить, после того как я отказала, она просила сказать, что не сердится, просто, как вы проснетесь и позавтракаете, вернее уже пообедаете, явиться к ней с докладом.

  – Ясно, ну тогда все не так страшно.

  – В смысле?

  – В смысле, что меня расстреляют на сытый желудок. Здешний сухпай хорош, но я хочу борща.

  – По странному стечению обстоятельств сегодня в столовой борщ, – сообщила ЕВА, видимо связавшись с роботом официантом.

  – Спасибо, ты меня очень сильно обрадовала, – вставая с кровати, поблагодарил майор. – Кот, не ломись, я уже проснулся, – надевая гарнитуру и выйдя на канал заместителя, произнес Молот, – через пятнадцать минут встретимся в столовой.

  – Есть, товарищ майор, – четко по военному отрапортовал капитан.

  – Понятно, – сказал сам себе Молот, направляясь в душ, – у парня чувства взыграли, будет плакаться и просить отстранить его от командования.

  – Я так понимаю, это мысли вслух? – поинтересовалась ЕВА.

  – Да, моя электронная прелесть, иногда я разговариваю сам с собой, кто еще кроме гения поймет гения?

   Из динамиков ноутбука раздался звонкий заразительный смех, ИИ обладал просто великолепным чувством юмора. Майор улыбнулся и встал под тугие струи воды. Через двадцать минут он уже в чистом выглаженном камуфляже сидел за столиком в столовой и поедал горячий наваристый борщ.

  – Товарищ майор, я прошу вас отстранить меня от командования, – сев напротив и немного помолчав, устало произнес Кот.

  – Дима, мне плевать на твои просьбы, – тихо, стараясь не привлекать внимания других обедающих, ответил Молот, – у меня не так много людей, а толковых командиров и того меньше. И хватит сидеть с кислой миной. Палец прищемил и в кусты? Не пойдет, по моему приказу каждый день солдаты рискуют жизнью, мне что, застрелиться? Я тоже потерял в экспедиции бойца, что делать, профессия у нас такая. Так что, капитан иди и командуй. И знай: твоей вины нет в этом, мы одни против всех.

  – Спасибо, – поднимаясь, произнес Кот.

  – За что? – удивленно спросил Молот.

  – За то, что верите в меня, и понимаете.

  – Иди капитан, мне нужно поесть и по быстрому предстать пред очами нашей Железной девы.

  Дима вышел, а Молот вернулся к еде, он не ожидал, что бывший старший лейтенант "Витязя" окажется столь впечатлительным. Да, никому не нравится терять бойцов, долг командира беречь и заботится о них. Но иногда обстоятельства сильнее и приходится жить с этим. Сколько раз он ездил домой к погибшим солдатам и сразу вспомнил строчку из песни Розембаума:

  Никогда не сможете понять,

  Что такое заходить живым к убитому домой.

  Тарелка опустела и Мечислав, вздохнув, направился к Ольге. В кабинете, как всегда, работал кондиционер, и было прохладно.

  – Почему вы ослушались приказа? – спросила она, едва он опустился в кресло.

  – Я посчитал его неразумным. А поскольку я командую всеми боевыми операциями, и сам в этот момент находился на поле боя, то я принял решение продолжать экспедицию, так как знал истинное положение дел.

  – Допустим, вы правы. Сколько атак вам пришлось отбить, прежде чем вы закончили научный изыскания?

  – Семь, и мы были к ним готовы и больше не потеряли ни одного бойца. Я бы продолжил экспедицию, но у нас заканчивались боеприпасы. Эта вылазка многому научила меня, теперь я больше знаю о тварях, нападавших на нас, и понимаю, почему планета не заселена, за исключением изолированных городов и небольших древних баз.

  – И какие же выводы вы сделали, Мечислав Дмитриевич? – потеплевшим голосом поинтересовалась Ольга.

  – Выводы просты, Ольга Николаевна, любой даже самый крупный отряд будет изничтожен многочисленными атаками различных тварей. Они словно специально выведены для войны и, возможно, я не далек от истины. Но это только догадки. Оружие местных имеет определенные достоинства, но у него есть и огромный недостаток – низкая скорострельность. Поэтому я и говорю, что даже крупный отряд станет жертвой этих зубастых монстров.

  – Да, вы правы, ничего сложного, – согласилась Ольга, – но, боюсь, перед нами вскоре встанет вопрос о нехватке боеприпасов. Мы не учли, что окажемся в настолько враждебном мире. Мы сможем начать производство патронов, но для этого необходимы материалы, которых у нас пока что нет, именно поэтому эти две экспедиции были так важны. Как вы думаете, есть возможность заложить шахты и обеспечить их безопасность?

  Мечислав отрицательно покачал головой.

  – Нет, куратор, любое подобное строительство обернется лишь новыми трупами, как среди специалистов, так и среди моих бойцов. Мы в состоянии защитить строительство здесь неподалеку от Ковчега, и то это требует колоссальных затрат. На отдалении в несколько сотен километров понадобится полноценный гарнизон в сотню стволов. И то это лишь отсрочит гибель.

  – Что ж, майор, вы как всегда правы, – грустно ответила куратор. – Тогда нам остается только надеяться на то, что ваша протеже выполнит свою часть договора, тогда мы будем располагать необходимыми ресурсами.

  – Мы каждый раз обсуждаем одно и тоже, – закипая, укоризненно посмотрев на Ольгу, заметил майор.

  – Просто я не очень верю в то, что наш план удастся.

  – Знаете, как мне говорил инструктор, если ты сомневаешься, значит, враг уже наполовину победил.

  – Мудрые слова, – согласилась Ольга, – я постараюсь больше верить.

  – И тогда все получится.

  – У вас есть какие-то вопросы просьбы, вы единственный, кто меня не донимает, и я решила сама поинтересоваться.

  – У меня пока что все есть, во всяком случае, то, что касается войны, ну а вопрос только один. Что у нас в научных отделах, нам необходимы новые разработки вооружения и защиты.

  – На это брошены большие силы, но пока что у нас нет особых результатов, ученые фактически живут в лабораториях, но вы сами понимаете, что любые исследования требуют времени и сил. В последнем мы сильно ограничены.

  – Мне бы сейчас нужно сказать сакраментальное: да плевать мне на их потуги, мне нужен результат, мои бойцы гибнут. Но я не скажу, поскольку понимаю, но ожидаю, что и меня поймут, мы теряем людей, теряем по-глупому, и я прошу, поторопите их.

  – Я понимаю, поэтому запретила все дальние экспедиции. Сейчас все ваши силы будут сосредоточены здесь, дабы обеспечить охрану строительства.

  – Я получил информацию, что тварей с каждым днем становится все больше.

  – Я тоже владею этими данными, и это настораживает, либо твари разнюхали, что в лесу появилась слабо защищенная добыча, либо кто-то специально натравливает их на нас. Причем в последней версии твердо уверен начальник аналитического отдела.

  – У него есть доказательства или просто голая теория?

  – Теория, – ответила Ольга.

  – Это обнадеживает, в случае последнего варианта обстановка резко осложнится. Потери при данном раскладе сильно возрастут, – сделал вывод Мечислав. – В принципе, у меня все. Ольга Николаевна, поторопите научные исследования, иначе они останутся один на один с тварями, нас просто сожрут.

  – Я понимаю и сделаю, что смогу, – поднимаясь и показывая, что встреча закончена, произнесла куратор. – Кстати, я пока не стала поднимать шума, но думаю, это вскоре вскроется, ваш заместитель потерял погибшим только одного техника и биолога, третий техник, Ярослав, просто исчез.

  – Интересно, он мне об этом не доложил, хотя я разговаривал с ним за пять минут до встречи с вами.

  – Это мой приказ, я должна была поставить вас в известность лично.

  – Кто вообще отправил этого самовлюбленного наглого сопляка в дальнюю экспедицию?

  – Его отец большой человек в научном отделе, это он подсуетился по просьбе сына. Пока он еще не знает, что сын не погиб, а пропал. Но как только узнает, будет нечто.

  – Ладно, постараемся замять это дело, мои парни будут молчать, главное, чтобы геолог не проговорился.

  – Я уже говорила с ним, он будет молчать.

  – Хорошо, тогда мне пора выяснить все обстоятельства из первых рук.

  И Мечислав, кивнув на прощание, вышел в коридор.

  ***

  Арва внимательно всмотрелась в свое отражение и осталась собой довольна: все та же стройная фигурка, длинные вьющиеся волосы, вот только глаза поменяли цвет, но так даже лучше.

  – Налюбовалась? – поинтересовался Рикор.

  Арва повернулась и посмотрела на гиганта, сидящего перед ней, два заката прошло с того момента, как она увидела его в лазарете падших, но никак не могла привыкнуть к новому облику друга.

  – Нам нужно выйти из-под купола, – отведя взгляд, произнесла девушка.

  – Ну, с этим-то проблем нет, – отозвался парень, – нас отправляют во внешний патруль. Выход завтра на рассвете.

  – Ясно, – ухмыльнулась Арва, – надзиратель нанес свой удар. Молодых воителей не отправляют на внешнее патрулирование.

  Рикор кивнул.

  – Да, он чует угрозу и хочет избавиться от тебя, а заодно и от меня. Но зато не нужно придумывать причин, чтобы выйти из-под защитного купола, нам все равно надо наружу, чтобы выйти на связь с твоими пришельцами.

  Девушка кивнула и внимательно посмотрела на шкаф, где был тайник. Выйдя из лазарета и переступив порог комнаты, она обнаружила, что в комнате был обыск, причем никто особо и не скрывал следы его проведения. Но они не нашли ее рюкзак с передатчиком, жестяной коробкой с кристаллами и пистолетом, который ей передал Мечислав. Арва уже опробовала возможности нового оружия, ставшего теперь полноценной частью ее тела. Надо сказать, что это было довольно странные ощущения. Уйдя подальше от людей в сектор различных мастерских и сладов, где обитали одни роботы-погрузчики, девушка вспомнила инструкции голоса, который она слышала в купели. Вытянув руку в сторону мишени, она какое-то время стояла в нерешительности. Собравшись с духом, она представила, как толстый металлический лист пробивается навылет. Голос не обманул, мгновением позже, чем возникло желание, из руки девушки вырвалась алая молния и пробила навылет мишень. Арва подошла и внимательно осмотрела повреждение, дыра размером с кулак, расплавленный металл, словно слезы, стекал к ее ногам. Арва заглянула внутрь, молния оказалась мощнее, чем она думала, она пробила не только лист, но и старый проржавевший помойный бак и обуглила каменную стену, стоящую шагах в сорока. Да, оружие оказалось очень мощным, что было огромной редкостью, обычно воители получали какое-нибудь холодное оружие, вырастающее из руки, про красные молнии девушка никогда не слышала. Например, руки Грины превращались в метровые тонкие мечи, способные рубить даже дисконовые скелеты. Но на этот раз Хирк и она получили оружие куда мощнее, чем мечи топоры или стрелометы. Арва потом еще очень долго гадала, чем же она заслужила подобное изменение. Но ответа так и не нашла.

  – Не знаешь, как обстановка снаружи купола? – поинтересовалась девушка, ставя перед Рикором тарелку с мясом. Теперь лысый воитель был постоянно голоден, мутации требовали топлива, именно по этой причине ежедневный рацион воителей был тройным.

  Парень благодарно кивнул и набросился на мясо, словно ел три круга хронометра назад и не завтракал.

  – Я спрашивал у наружников, – пробубнил он с набитым ртом, – они говорят, тварей все больше, огромные стаи бродят рядом с куполом, жрут друг дружку, и не против пообедать и человеком. За последние восемь закатов было три нападения. Воители, конечно, оказались на высоте, но одного покусали. К счастью, кристаллы арты за день поставили его на ноги. Но теперь за купол выходы только большими группами, не меньше десяти человек.

  – Это плохо, – задумчиво сказала Арва, – нам нужно будет на некоторое время остаться в одиночестве, я думаю, нас не поймут, если я вытащу передатчик и попробую связаться с ковчегом.

  – Не думаю, что возникнут проблемы, – довольно улыбаясь, заметил сытый Рикор. – Думаю, четверти круга для выхода на связь тебе вполне хватит, пойдем обследовать руины, примыкающие к базе, и там выйдешь на связь. Скажем, что заметили движение и пойдем проверим.