355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Кирилл Клеванский » Сердце Дракона. Том 7 (СИ) » Текст книги (страница 8)
Сердце Дракона. Том 7 (СИ)
  • Текст добавлен: 12 мая 2019, 11:30

Текст книги "Сердце Дракона. Том 7 (СИ)"


Автор книги: Кирилл Клеванский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Очень приятно, – он не солгал. Проклятье, а может это помощницы были похожи на неё?

– Вы не поможете мне с краном?

И она действительно протянула ему разводной гаечный ключ. Только сейчас он понял, что из одежды на ней было лишь платье-рубашка, которое напрочь промокло, открывая вид на нижнее белье.

– Вам дать телефон сервисной службы?

– У меня есть, – покачала головой девушка. – но они сказали, что смогут только через полчаса. А за это время у меня всю квартиру зальет.

Он вздохнул.

– Ну пойдемте.

Он смело взял ключ в руки, хотя сам не умел чинить от слова “совсем”. Поддался соблазнительному виду её тела.

– А как вас зовут? – спросила она.

– Дар…

Он не успел договорить. Щелкнули двери сервисного лифта. В коридор вышли трое людей весьма пугающего внешнего вида. Один из них держал в руках пистолет с глушителем.

Тихий щелчок прозвучавшего выстрела и его крик:

– Да что за вечер такой!

Глава 555

Пуля врезалась в стену, а он, низко пригибаясь, юркнул в открытую дверь соседнего пентхауса. Прокатившись по чужому ковру, он ногой успел закрыть створку до того, как в неё вломились бы неизвестные.

– Спасибо, – услышал он рядом с собой.

Только сейчас, повернувшись, он заметил лежащую поблизости девушку. Как же её звали? Ах да, как цветок – Анис.

– Да не за что, – ответил он. К тому же, действительно – “не за что”, он даже забыл о её существовании. Просто хотел спасти собственную шкуру. Да и…

Мысли прервал пулеметная очередь, врезавшаяся в дверь пентхауса.

– Проклятье! – он перекатился в сторону с линии огня.

Он в течении нескольких лет не понимал зачем строители поставили сюда армированную сталь, замаскированную под элитные двери. Теперь же был готов поставить за них свечку в церкви.

Да, к дьяволу, хоть тысячу свечек в тысяче церквей!

Вот только грабители или убийцы, он понятия не имел, кто это был, явно не собиралась сдаваться. Разрядив весь магазин и убедившись в не особой полезности действий, они притихли.

Вот только что-то, чего он раньше не замечал в себе, подсказывало, что все еще далеко не окончено.

– Кто же это может быть, – он, сидя под прилавком кухни, нашарил на ней сковородку и сжал так, будто это было единственным, что могло спасти его от неминуемой гибели. – Люди Томи? Но я вернул ему все деньги! Полицейские обиделись? Нет, беспределить не станут. Клан Морисама? Узкоглазые могли неправильно понять, что я сорвал им корпоратив и…

Внезапно он понял, что в этом клятом городе слишком много тех, кто хотел бы ему навредить, чтобы перечислить их поименно.

– А ты…

Он посмотрел в сторону своей соседки, но не обнаружил ту на месте. Пошарив взглядом, он обнаружил миниатюрную Анис стоявшую около, как он сперва подумал, шкафа. Но то, что на первый взгляд было старым платяным убежищем для различного рода шмоток, оказалось встраиваемым сейфом.

Вот только в огромной махине вместо различных драгоценностей и денег, на стенах были закреплены штурмовые винтовки самого разного калибра.

В многочисленных кармашках лежали пистолеты. От миниатюрных однозарядных револьверов, которые можно было в женских стрингах спрятать, до монструозных “Пустынных Орлов”, длинной едва ли не в сорок сантиметров.

– Что за…

Анис, не обращая на него внимания, отогнула край своего платья. Вместо подвязки, на её чулках обнаружился кожаный ремень. Она запихнула в крепление сразу два пистолета, а с внутренней стороны бедра еще и длинный, листовидный нож.

За спиной у неё уже покоился какой-то автомат футуристичного вида, а в руки она взяла еще по два пистолета. Простые, легкие, с глушителями.

– Стрелять умеешь? – спросила она командирским тоном.

В данный момент ему хотелось ответить, что он умеет только в туалет ходить. Ибо очень хотелось.

Сердце билось так быстро, что он боялся, что оно пробьет грудь и выскочит наружу. Ну, это если он раньше не потеряет сознание от страха.

– Значит, не умеешь, – кивнула девушка и, выхватив из длинного кармана что-то не очень громоздкое, кинула ему.

Он даже рисковать не стал ловить оружие, а просто увернулся в сторону. И правильно сделал. Рядом с ним в пол вонзился длинный, узкий, китайский меч.

Всего на мгновение он показался ему знакомым, но через секунду он уже заорал не своим голосом.

– Да что здесь происходит?!

Анис, игнорируя его крики, проверила затворы пистолетов, убрала их в поясную кобуру. Миниатюрная девушка теперь совсем не выглядела той, кто не способна самостоятельно разобраться с краном.

Проклятье, да она, наверное, с целой армией могла разобраться, не то что со сломанной сантехникой.

– Поможешь? – она кивнула на диван, стоявший неподалеку от двери, по ту сторону которой слышалось нервное мельтешение.

– Чего?

– Они сейчас дверь будут взрывать, – устало пояснила девушка. – чтобы отстреливаться, лучше если путь будет преграждать хоть что-то.

Его голос, наконец-то, дал петуха.

– Дверь, – пропищал он. – взрывать?

Анис закатила глаза.

– Ну так ты поможешь или нет? Времени в обрез.

Шумно сглотнув, икнув и едва не потеряв сознание, он поднялся на негнущихся ногах и направился к девушке.

– И меч не забудь! А сковородку оставь.

Будто марионетка он развернулся и направился обратно к воткнувшемся оружию. На ходу, когда уровень адреналина уже зашкаливал, он решил, что какая-то дамочка не будет им помыкать и гордо… заткнул сковородку за пояс.

Оглядевшись, действую на каких-то чуждых ему рефлексах, он сорвал кухонное полотенце и, сделав из него хитрую петлю, повязал его на тело и вставил туда меч.

– Круто, – как-то совсем не нормально улыбнулась девушка. – Где научился?

Только сейчас он понял, что именно сделал.

– Я… – в голове будто что-то зазвучало. Далекое эхо от ударов барабанов. – Я…

– С диваном помоги уже!

– Да, – чуть заторможено кивнул он. – конечно.

Вместе они пододвинули диван к двери. Но поставили его не вплотную, а чуть дальше. После этого Анис повалила на пол настоящие шкафы и, юркнув за них, сняла автомат с плеча и что-то на нем щелкнула. Может предохранитель убрала.

Сидя рядом, трясясь будто осенний лист на ветру, он лихорадочно считал секунды. Где-то слышал, что в стрессовых ситуациях это помогает успокоится.

Видимо тот, кто придумал подобную рекомендацию, никогда не находился под обстрелом головорезов! Головорезов, которые в данный момент собирались взорвать чертову дверь в чертов пентхаус чертовой малолетней убийцы.

– Да кто ты такая?! – не сдержался он, вновь переходя на писк. – Почему они хотят тебя убить?

– Не кричи, – скривилась девушка. В этот момент к двери явно приложили что-то очень тяжелое. – Я Анис, дочь главы Организации Хищных Кл…

Договорить она не успела. Прозвучал оглушительный взрыв. После чего хрупкая девушка, будто всю жизнь только и делая, что отстреливалась от нападающих, встала на одно колено и, уперев локоть в шкаф, опустила палец с дорогущим маникюром на спусковой крючок.

Дятлом запел ствол автомата, выплескивая в пространство рой горячего и голодного свинца.

В ответ тоже послышались выстрелы.

Валяясь на полу, он, прижимая ладони к ушам, явно что-то кричал. Только не мог понять, что именно. Когда горло уже начало саднить от крика, он замолчал.

Мысленный бубнеж о том, что все происходящее просто сон, тоже не особо помогало.

– Помогите, – прохрипел он…

Одна из пуль, выбивая деревянный щеп из шкафа, пролетела в паре сантиметрах от его виска. Он бросился в сторону, а стальной шмель, прожужжав по всему пентхаусу, пробил дыру в панорамном окне. Следом за ним туда же угодило еще три пул и стекло, не выдержав, треснуло.

Ворвавшийся внутрь ветер разметал какие-то бумаги и сорвал с полок книги.

– Дар…

Он зашарил рукой и, нащупав что-то, крепко сжал. Не сразу поняв, что это меч, зарылся в карманы рваного пиджака. Обнаружив там телефон, он включил экран, но тут же заметил, что ни интернета, ни связи нет. Вместо них горел “стоп” сигнал.

– Глушилки! – пояснила Анис.

Отбросив в сторону автомат, она стреляла с двух рук – по-македонски.

– Надо убираться отсюда! – выкрикнула девушка.

Убрав один из пистолетов, продолжая отстреливаться, она одной рукой перезаряжала лежащий рядом с ней автомат. При этом она выглядела так же спокойно, как и любой профессионал своего дела.

Только сейчас он заметил, что на её правом плече расплывалось алое пятно, из которого на пол текли ручейки крови.

– Ты…

– Пустяки! – отрезала Анис.

Она, внезапно, покачнулась и чуть не поймала пулу собственным лбом. В итоге, бледная, она рухнула на пол.

– Обходите её с флангов! – послышались крики из коридора. – Тобиас – трупы с собой забери.

– “Трупы?” – подумал он.

Ну разумеется – такая девушка, как Анис, наверняка не часто промахивалась мимо цели.

– Окно, – прохрипела она, держась рукой за раненное плечо. – по ту сторону сервисная люлька.

– Что?

– Два этажа… надо прыгать. Иначе мы оба покойники.

Он выглянул из-за шкафа. В разрухе пентхауса на полу лежало четыре тела, а вдвое больше людей в черных костюмах и таких же очках обходили их по стенкам.

– Проклятье! – он поднял Анис на руки. – Проклятье! – выпрямил спину. – Проклятье!!! – и побежал в сторону окна.

– Стреляйте!

Вокруг него засвистели пули. Правый бок сильно ожгло. Чертов многострадальный правый бок! Хотя… почему многострадальный?

– Ах ты ж…

Кто еще, кроме него, мог задуматься о чем-то в подобный момент? Только он!

Вместо прыжка они вдвоем попросту вывалились с пятьдесят второго этажа небоскреба.

Глава 556

В полете он успел каким-то чудом извернуться и, прижав к себе девушку, упасть плечом в железную люльку. От боли из глаз едва ли искры не посыпались. Он еще не успел прийти в себя, как Анис уже дернула за какой-то рычаг.

Закрутилось огромное реле. Тросы, на которых крепилась эта адская машина, полетела вниз.

Он увидел как из окна высунулись “костюмы” с оружием на изготовке, но стрелять не стали.

– Я… нужна им… живой. Не стреляют… на поражение, – прошептала Анис. Она достала нож и отрезала подол платье. Сделав из него два лоскута ткани, она протянула их ему. – Перевяжи.

Он хотел было сказать, что не умеет, но вовремя увидел взгляд зеленых глаз. Они светили так же ярко, как у кошки.

– Проклятье, – в который раз процедил он.

Не умеючи, кое-как, заставляя Анис едва ли не рычать от боли, он даже не забинтовал, а скорее перетянул ей рану. Люлька к этому моменту уже успела спуститься на уровень двадцатого этажа.

– Держи, – она протянула ему пистолет. – С предохранителя уже сняла. Все, что тебе надо делать – целиться и жать на спусковой крючок.

Стоило его пальцам коснуться нагретой рукоятки оружия, как порыв ветра запутался в его длинных, черных волосах. В нем он словно услышал чей-то шепот. Тот хотел ему что-то сказать. Что-то очень важное…

– Не зевай! – крик Анис привел его в чувства.

Он посмотрел вниз. Там, около выхода из здания, уже стоял с десяток “костюмов”.

– Мы обреч…

Он не успел договорить. Анис что-то достала из-под платья. Что-то не очень большое и напоминающее по форме какой-то фрукту.

Зубами выдернув из этого фрукта чеку, она швырнула его вниз. Послышались крики и костюмы бросились в рассыпную. Через три секунды, когда люлька оказалась на высоте пятого этажа, прозвучал мощный взрыв. Взрывная волна разбила стекла, а по днищу застучали осколки.

Некоторые настолько глубоко впивались в железо, что их острые концы царапали его кожу, пока он опять кричал.

Особенно громко он орал когда тросы не выдержали и оборвались и люльки, пролетев добрых четыре этажа, приземлилась на крышу припаркованного массивного джипа.

Крик сменился на стон.

– Надо уходить, – Анис, перекатываясь куда-то вниз, рукой утащила его за собой.

С удивлением, в момент падения своего тела на асфальт, он понял, что так и не потерял меча. Тот все так же качался в, казалось бы, простенькой, но такой крепкой конструкции, сделанной из кухонного полотенца.

Интересно, когда он успел такому научиться?

– Дар…

Он резко обернулся. Ему показалось, что кто-то его зовет…

– Да не стой ты! – закричала Анис.

– Ну да, – опять заторможено ответил он.

Вместе они подошли к спортивному купе. Ауди, гордый немец последней модели, ждала их у обочины. Девушка, непонятно откуда доставая ключ, нажала на нем две кнопки и бросила ему.

Тот, поймав на лету, не сразу понял, что именно от него хотят.

– Если верить новостям, – сказала девушка, буквально запрыгивая в машину. – То ты прекрасный водитель, – донеслось уже из салона.

Он на секунду обернулся в сторону взорванного здания. Пламя уже занималось на первом и втором этаже. Слышались крики людей и вой пожарный сирен где-то ниже по проспекту.

При этом приходящие в себя костюмы, нашаривая оружие, уже озирались в их поисках.

– Вон они! – прозвучал чей-то крик, и первые пули врезались в асфальт.

– Дьявол!

Он нырнул в салон, мгновенно надавил на тормоз и нажал на кнопку зажигания. Мотор взревел, и машина сорвалась с места.

За несколько секунд он пролетел два квартала, но тут же вжался в руль, когда позади послышалась пулеметная очередь. Стальные шмели впивались в корпус ауди, и машина начал ощутимо вилять.

Снижая скорость, не рискуя на полных оборотах входить в поворот, он выкрутил баранку.

– Сейчас оторв…

Мощный удар буквально подкинул спорт-кар. Небо и земля завертелись в сломанном калейдоскопе реальности. Со всех сторон, заключая в тесную темницу, выстрелили подушки безопасности.

Когда он пришел в себя, то его тащила по переулку израненная Анис. Её левая рука, в плечо которой попала пуля, вывернутая под неестественным для человеческого тела углом, висела плетью.

Они ютились в каком-то тесном закутке. Повсюду стояли мусорки из которых тянуло гнилью. Из канализации валил густой, пахучий дым, заслонявший небо.

Единственная мысль, которая билась в его сознании, была:

– “Неужели я здесь и умру!”.

“Пройдя” сквозь переулок они оказались на короткой улочке. Обессилевшая девушка буквально рухнула на него. Он, придя в себя, застонал от боли во всем теле, но успел поймать Анис.

Поднимаясь на ноги, он подхватил её под плечо и поковылял было в сторону входа в метро, как сбоку в здание дома, высекая искры, врезалась пуля.

– Отдай нам её, – прозвучало позади.

Он обернулся. Там стояло несколько костюмов. Причем на этот раз, опасаясь ответного огня, они нашли себе прекрасное укрытие.

Перед собой они держали несколько людей. Плачущую женщину с длинными, черными волосами и голубыми глазами. Мужчину с волевым подбородком и ясным взглядом. А еще маленькую, златовласую девчушку.

– Держись, Элизабет, – голос мужчины дрожал, но явно пытался удержать себя в руках. – Элейн, дочка, все будет в порядке.

– Мне так страшно, Хавер, – прошептала женщина.

Почему-то от этих имен защемило в груди. Да и, ко всем чертям, что эта семья делала в такой час на улице этого проклятого города?!

– Отдай нам девчонку и…

Он, не медля, взял пистолет и, прижав к себе Анис, приставил дуло к её виску.

– У нас патовая ситуация, – он смотрел в глаза главному костюму. – Убьешь этих людей, и я её застрелю. Попытаешься достать меня – и я её, опять же, застрелю.

Какое-то время на улице висела тишина, которую нарушали лишь всхлипы ребенка.

– А силенок-то хватит? – хмыкнул костюм.

Его рука дрожала так сильно, что ствол пистолета “гулял” от виска Анис к её подбородку и обратно.

– А ты проверь, – с бравадой, стараясь удержать голос от петуха, огрызнулся он.

– Да верю, верю, – широко улыбнулся костюм. – Храбрый, но глупый, да?

Он не успел ответить. Спину как раскаленным железом ожгло. И, что удивительно, в момент падения его мысли были вовсе не о том, что его сейчас убьют, а: “Откуда я знаю, как чувствуется раскаленное железо?”.

Упав на землю, он попытался подняться на ноги, но с ужасом понял, что не чувствует их. Он вообще не чувствовал ничего ниже поясницы.

И это ощущение, до жути знакомое, поднималось все выше и выше, пока он вновь не оказался способен лишь немного шевелить правой рукой.

В витрине магазина, перед которым все и происходило, отразилась припаркованная машина, в стекле которой он увидел воткнутый ему в спину нож. Прямо в то место, где, через весь позвоночник, протянулся шрам от операции.

– “Нет”, – билась в сознании мысль. – “Нет, только не это, только не снова”.

– Избавьтесь от свидетелей, – приказал костюм, поднимая на руки бессознательную Анис.

Отец семейства попытался было вырваться из тесного захвата, но ему к голове приложили дуло. Женщина и её дочь что-то закричала, но было поздно.

Щелкнул спусковой крючок, и стена дома окрасилась алыми цветами с вкраплениями серой субстанции. Тело мужчины упало на асфальт.

– “НЕТ!” – закричал он, но был не в силах пошевелить губами.

– Начни с мелкой, – сказал один из костюмов.

Тот же маньяк, что застрелил мужчину, направил ствол на маленькую девочку. Его палец надавил на курок. Пуля, окутанная дымом и огнем, вылетела из ствола, да так и застыла в воздухе.

– “Что…”

– Значит такую ты выбрал жизнь, – прозвучало из темного переулка.

Глава 557

Он мог видеть его лишь в отражении витрины. Клубился чернеющий дым. Несмотря на то, что мир застыл, клубы продолжали тянуться к небу.

– “Кто ты… что ты…”

– И это все, чего ты желал? – продолжал смутно знакомый голос. – Бездарно тратить свою жизнь на удовольствия?

– “Не осуждай меня!”

– А как же все то, о чем ты грезил? Как же твой билет к мечте?

Из переулка вылетел билет до Чикаго. Тот самый, который должен был начать его путешествие по этому миру.

– “У меня не было возможности и…”

– У тебя была возможность на все, что угодно, – продолжал голос. – Но ты предпочел этим возможностям жизнь просто паразита. Влачил свое жалкое существование без всякой цели.

“Цель… Какая у меня может быть цель, когда у меня есть все, чего можно только пожелать?!”

– Разве все? Если у тебя есть все, чего можно только пожелать, то почему ты тогда пытаешься заглушить этот плач внутри твоей груди. Эту пожирающую тебя пустоту?

– “Замолчи!”, – закричал он мысленно, но было поздно. Перед внутренним взором закружились сцены прошлого.

То, как отпустив аспирантку, его единственной мыслью было – “и это все?”. Об этом снято столько фильмов, написано столько книг и песен. Но секс не подарил ему ни особого наслаждения, ни смысла.

Затем он вышел из больницы. Смог двигаться на своих ногах, но, опять, лишь одна мысль “и это все?”.

Потом он счел, что все дело в аспирантке. Он менял женщин. Так часто и так много, как только мог. А учитывая его деньги, то мог он многое.

Даже больше, чем многое.

Но каждый раз лишь – “и это все?”.

Затем пришел алкоголь. Но и он не мог заполнить той пустоты, что росла в его груди каждый день.

Будучи прикованным к постели, он жил одной целью – выжить. А когда встал, то потерял её цель. Ни женщины, ни слава, ни деньги, ни алкоголь не могли заменить ему её.

И тогда пришел черед наркотиков. Сперва легких, затем тяжелых. Они позволяли ему забыться, но каждый раз пустоты с новой силой напоминала о себе.

– “Я не хотел всего этого…”

– Хотел! – от рева голоса задрожали стекла, доносящихся из темных клубов дыма. – Не обманывай себя, Дар… – ветер заглушил слова. – это именно то, чего ты хотел. Чего желал для себя.

И потянулись новые сцены из прошлого. Где он валялся в собственной рвоте посреди какого-то модного ночного клуба. Затем, как кувыркался в постели с тремя девицами, которым явно еще не было восемнадцать лет. Как он торчал в полузаброшенном здании, закатывая глаза от неземного блаженства.

Как едва не сбил ребенка, сев вусмерть пьяным за руль. А после того, как его отмазали и всего лишь лишили прав, тут же пошел и купил себе новую машину. Ту, на которой не было вмятины от собаки ребенка, которая и спасла малыша от гибели.

Он даже не чувствовал угрызений совести.

Зачем? Для чего? В конце концов, он просто жил, существовал, переползая изо дня в день, разрушая себя и вс, что его окружало.

Потому, что если он не мог заполнить пустоту в его груди, то, может, смог бы её хотя бы убить?

– Тогда умри, – ответил голос. – признай, что именно этого ты хотел с самого первого своего вздоха – смерти.

– “Нет! Ты лжешь! Я всегда бился за свою жизнь!”

– Но для чего?

– “Для… для…”

– Я скажу тебе, для чего, – клубы дыма сгущались, образовывая какую-то фигуру. – Ты боролся не для себя, а назло другим. Чтобы доказать, что они ошибаются. Чтобы показать, что они хуже тебя. Слабее тебя.

Он вспомнил все те обидные игры, что устраивали с ним в приюте. Все те шепотки, которые он слышал от санитаров и медсестер в больнице.

Он их всех ненавидел! Всех, до единого! И даже аспирантку он взял, только чтобы посмеяться над её обидной реакцией, когда она всем своим видом показала, что никогда с ним не переспит!

Тоже самое касалось и города.

Он его ненавидел.

Ненавидел за то, что тот жил, пока он мучался в смертной агонии своей недожизни.

– Ну так вот он твой миг триумфа – ты показал им всем. Показал, что ты жив. И ты жил яркой жизнью. Такой, о которой большинство могут лишь мечтать. Полной удовольствия и забытья. Ведь именно об этом ты мечтал?

По его щекам потекли слезы. Горькие, полные жгучей обиды.

Голос был прав.

Он всегда мечтала только об этом – жить в свое удовольствие, показывая всем, как те ошибались. Насколько он был лучше, чем они.

– А теперь, разве ты не заслужил после всего этого покоя. Разве не заслужил того, чтобы пустота, наконец, была заполнена.

Он не нашел в этой жизни того, что искал. Люди отвергали его даже после того, как он стал таким же, как они. Восхищались им, но отвергали.

Он навсегда остался для них калекой. Уродцем, за спиной которого шептались.

И все его мечты, все его желания, оказались лишь пустыми иллюзиями о несбыточном будущем.

Всю свою жизнь он мечтал о чем-то волшебном, но разбился вдребезги о суровую пошлость реальности. Он не был уникальным. Он не доказал своей особенности.

Он был таким же, как и все.

Он был никем.

Камнем, который время и пространство уронило со скалы и теперь тот летел навстречу распахнувшей объятья голодной пропасти забвения. И какая разница, в какой именно момент он в неё упадет, если падение, само по себе, неизбежность – лишь вопрос предельной скорости. Ведь как бы ты не цеплялся за края реальности, но тянущая сила пропасти, ждущей тебя на закате жизни, всегда оказывается сильнее всех усилий.

Сильнее любви.

Сильнее ненависти.

Печали.

Удовольствий.

Страха.

Все окончится там – во тьме абсолютного ничего.

Как он был никем, так и станет – ничем.

– Прими реальность. Ты умрешь. Так почему бы не сделать это сейчас и закончить агонию.

Да, голос бы прав. Почему бы и не прервать мучения и не заполнить пустоту еще большей пропастью. И пусть она подавит…

– Дар…

Ему на миг показалось, будто сам ветер попытался ему что-то прошептать. Но, не докричавшись, смахнул слезы с его глаз, позволяя вновь ясно увидеть реальность. Увидеть то, как пуля летела в голову маленькой девочке.

Сердце забилось быстрее.

– Бам-Бам! – послышалось где-то в глубине его собственной души.

Камень действительно упадет в пропасть. Все они – лишь осколки бытия, неизменно стремящиеся к разрушению самих себя.

– Держите фланг! Кочевники прорываются! – кричали чужие голоса.

Все они умрут.

– Бам-Бам! – стучало в груди. – До последней капли крови, брат?

Однажды. Обязательно умрут. Пропасть пожрет их всех. Голос был прав.

– Бам-Бам! – били барабаны.

Но голос ошибался.

Он был не прав.

– Прими свою судьбу, – шептал черный дым. – Неизбежность смерти. Неизбежность пустоты.

Нет, он был не прав! Потому что в пропасть он летел не один и, если в момент падения, сможет кому-то чуть дольше продержаться в этом падении, то, может, пропасть получит меньше пищи.

– Бам-бам! – били барабаны.

– “Шевелись, проклятое тело!” – зарычал он.

– Не пытайся…

– Бам-бам! – барабаны заглушили голос из переулка.

Даже если это будет последним, что он сделает в своей жилкой и никчемной жизни, то пусть так оно и будет. Пусть это будет лучшим его поступком. Пусть это станет единственным поступкам! Ведь, как говорят писатели, неважно, что внутри истории – важно, как она начинается и как заканчивается.

– Бам-бам!

Он начал озлобленным калекой, продолжил пьяницей и наркоманом…

– Бам-Бам!

Но закончит собой.

– А-А-А-А-А-А! – закричал он и рванул вперед.

– НЕТ! – взревел голос, разбивая вдребезги витрины магазинов.

– БАМ-БАМ-БАМ-БАМ! – яростно забили барабаны.

Пуля, высекая искры, отлетела от выставленного перед ней простого клинка.

– Что за…

Договорить костюм не успел. Лезвие, описав широкую дугу, снесло ему голову.

– Не плачь, маленькая, – прорычал он, заслоняя спиной плачущую девочку. – Я с тобой. Все будет в порядке. Пока я здесь, ты не умрешь. Не бойся.

– Смотрите-ка, – костюмы взяли его полукругом. – Этот идиот принес нож на перестрелку. Я думал, такое только в анекдотах бывает.

– Бегите, – прошептала женщина.

– Никогда, – ответил он, поудобнее перехватывая рукоять. – Я никогда не бегал раньше и не побегу сейчас.

Прозвучал выстрел и он, каким-то чудом, смог подставить меч под очередную пулю. Та отскочила и впилась одному из костюмов в колено.

– Забавно! – засмеялись его подельники.

– Успокойся, мама, – всхлипнула девочка. – ты не видишь, это супер-герой.

Нет, он не был ни героем, ни, тем более, супером.

– Как зовут тебя, смертник? – вперед вышел глава костюмов. Он показательно снимал с плеча автомат.

– Меня зовут… меня зовут…

Как же его зовут?

– Уходи-ка ты, лучше, отсюда. Считай это моим уважением к твоей удаче и безрассудству. Третий раз с этой зубочисткой так может и не повезти.

Он посмотрел на свой дрожащие руки.

– Бам-бам, – недавно яростные барабаны затихали.

И действительно. Кем он себя возмонил? С этим простым мечом против…

Внезапно его глаза сверкнули.

Нет!

Все не так!

Все не то!

– Засунь свое предложение себе в задницу! – закричал он. – Пока я здесь, вы не тронете этих людей!

Пока он здесь, никто их не тронет.

– Бам-бам! – крепче зазвучали барабаны.

Даже если сюда приедет весь их клан, то он не опустит меча.

– Генерал! Мой Генерал! Генерал! Генерал, мы победим! Генерал!

Даже если правительство пригонит целую армию, то это не замедлит его шага.

– Мы будем биться с вами, Генерал! Наш Генерал – сильнейший в мире!

Даже если демоны и боги, злодеи и героя, объединятся против него, то не согнут его железной воли.

– БАМ-БАМ! – от грохота барабанов можно было оглохнуть. – Без… Ген… Дар…

Потому что впервые в жизни у него появилась настоящая, такая простая цель. И пусть темная бездна, что ждет, пока он оступится на своем пути, захлебнется слюнями, потому что сегодня она не получит, ни тех, кого он защищается.

– БАМ-БАМ-БАМ!

Потому что его зовут… его зовут…

– ХАДЖАР ДАРХАН! – нечеловеческий рев прокатился по улицам.

– БЕЗУМНЫЙ ГЕНЕРАЛ! – взорвались барабаны.

И он идет следом за своим драконьим сердцем…

Хаджар стоял посреди бескрайнего моря белого света. В руках он держал Черный Клинок, а в качестве одежды на нем висели изорванные тряпки.

Перед ним, на больничной койке, лежал высушенный, будто мумия, молодой мужчина. В нем Хаджар с трудом мог узнать самого себя.

Единственное, что их объединяло, взгляд чистых, синих глаз.

Юноша, подняв руку, что-то напечатал на клавиатуре.

– Время пришло? – проскрипел механический голос.

Хаджар, удерживая в горле рвущийся колкий комок, кивнул.

– Это страшно? – вновь спросил механический голос. – Страшно – умирать?

Хаджар отрицательно покачал головой.

– Это как сон, – ответил он. – в котором тебе будет снится удивительный сон, где ты будешь принцем. Пусть и не долго. А еще у тебя будет сестра и брат. Самые лучшие в мире. И отец с матерью. Они будут тебя любить.

На экране старого ноутбука появился смайлик.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – проскрипел динамик.

Хаджар кивнул.

– Ты все это потеряешь.

Их взгляды встретились.

– Потеряешь, потому что будешь слаб, – слезы потекли по щекам Хаджара. – потому что не сможешь их защитить.

– А ты? Ты сможешь их защитить?

Хаджар вгляделся в океан белого света.

– Я смогу их вернуть, – твердо сказал он. – Даже если мне придется сжечь целый мир – я их верну. Я верну их всех. Я изменю судьбу.

На экране появилось многоточие, а затем динамик произнес:

– Хорошая цель. Умереть ради такой будет честью для меня.

– Прощай, – прошептал Хаджар.

– До встречи, – ответил ему механический голос. – До встречи в будущем, Дархан. Северный Ветер.

Черный Клинок вонзился в грудь прикованному к койке человеку.

В ту же секунду, откуда-то издалека донеслось:

– Давление растет!

– Нейроактивность зашкаливает.

– Пульс… двести пятьдесят ударов в минуту!

– Мы его теряем.

Хаджар вновь сидел у костра, в который подбрасывал травы старый орк-шаман. Никакой воронки над головой не было, да и по ощущениям не прошло дольше секунды.

Внезапно Хаджар ощутил, как невыносимо сильно жгло его правую рук. Подняв её, он с удивлением обнаружил, что татуировка, раньше занимавшая лишь его предплечье, теперь покрывала складывающимися в узоры письменами всю руку.

Начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечевым суставом.

– Тяжело? – спросил старик.

– Да, – ответил Хаджар.

Орк кивнул.

– Нести свое имя всегда тяжело. Слишком крепок зов пропасти, слишком сильна бездна. Но, пока ты удерживаешь свое Имя над ней – можешь не боятся, что тебя утянет во тьму.

– То, что, я видел? – руки Хаджара слегка дрожали. Все эти три года… он помнил их так ясно, словно они были совсем не ном. – Что это было?

– Было? – внезапно отозвался мальчик орк.

– Есть, – прорычал орк-юноша.

– Будет? – протянул орк-мужчина.

– Стало, – прошептал орк-старик и бросил очередной пучок трав в костер.

– Проходи, шаман ждет тебя.

Хаджар стоял на пороге самый обычной палатки, внутри которой, у маленького костерка, сидел старик.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю