Текст книги "Конкурс неприятностей"

Автор книги: Кирилл Кащеев

Соавторы: Илона Волынская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 5
Полина

– Прыжок, и-и-и… Барьер взят! Какой успех, дамы и господа! Полина Щербакова заходит на параллельные брусья! Одно, всего одно препятствие отделяет ее от победы!

Я подалась вперед и… помчалась быстрее! Ветер бил мне в лицо, полосатые красно-белые брусья неслись навстречу.

– Вот сейчас, сейчас… Еще немного… Прыжок! О не-е-ет! – бравурный голос комментатора сорвался на трагический вопль. – Препятствие не устояло перед порывом нашей спортсменки, и Полина Щербакова задними копытами сносит верхнюю жердь! И-и… навстречу ей распахивает гостеприимные объятия… главная лужа нашей конно-спортивной школы!

– А-а-а! – растопырившись лягухой, я падала прямо в матово поблескивающую черную воду. Плюх! – липкая грязь полетела мне в физиономию.

– Но дальше будет хуже! – радостно успела проорать комментаторша.

Сбитая жердь качнулась на опорах раз, другой и…ляпнулась вниз, чувствительно приложив меня поперек лопаток.

– И еще хуже! – завопила комментаторша.

Я только успела повернуть голову…

– А-а-а! – судорожно дрыгая руками и ногами, на меня летела скакавшая следом Лидка.

– Бе-едная Полина Щербакова! – с трагическим надрывом взвыла комментаторша. – Ее сплющенным в лепешку тельцем мы будем укрывать няшечку-Портосика вместо вальтрапа! Повезло ей, что в этот забег спортсменки… не брали с собой лошадей! – Настя торжественно взмахнула заменяющим микрофон пластиковым стаканчиком и изящно раскланялась. Переполненные трибуны разразились бурными аплодисментами – в смысле торчащие на конкурном поле три калеки демонстративно захлопали.

– Вот сейчас кому-то наподдам, будешь знать, какие у меня копыта! – отплевываясь грязью, пригрозила я этой самозваной комментаторше.

– Если ты мне наподдашь, я твою фотку «вконтактике» поменяю, – парировала Настя. – Вот эту… – она вывела на экран мобилки меня, гордо восседающую на Портосике. Красавцы, с какой стороны ни посмотреть: хоть с моей, хоть с лошадиной! – На вот эту… – ехидно протянула Настька, проводя пальцем по экрану. Лужа на новой фотке смотрелась неплохо. А я как-то терялась на ее фоне. Сливалась, да…

А Настьку жалко, хороший был у девушки телефон. Она, правда, еще не знает, что он «был», но вот-вот узнает!

Лидка все еще сидела посреди лужи и самозабвенно хохотала. Ей смешно! Мне б тоже было смешно, если б это я плюхнулась на нее, а не она на меня.

– Светланочка Викторовна, а почему девочки прыгают без лошадей? – Ответственная дамочка из горадминистрации смахнула капельку грязи с подола костюма и поправила зажатый под мышкой кожаный деловой портфельчик.

– Жалеют, – с совершенно невозмутимой физиономией выдала наша грозная завуч. – Наш уважаемый куратор так срезал смету на корм, что девочкам неловко перегружать лошадей.

– Морить животных голодом? – ответственная дамочка вскинулась. – Не по-людски, уважаемый… э-э… – она запнулась, явно пытаясь вспомнить, как потертого мужика из администрации зовут.

Ну понятно, насколько он у нынешней администрации уважаемый. Как я и думала.

– Все она вре… – завопил Администратор, но под убийственным взглядом завуч взял себя в руки и хрипло процедил: – Светлана Викторовна шутит.

– Шучу, – согласилась Светлана Викторовна. – Но если смету урежут еще раз, лошади так ослабеют, что нам придется носить их на себе. Конкур без лошадей помогает лучше понять душу лошади, – обращаясь только к даме, продолжала завуч, – познакомиться с полосой препятствий… – она усмехнулась. – Просто развлекаются девчонки.

– Развлекаются! – возопил мужик из администрации. – Что без лошадей, что с лошадьми! В наше сложное, не побоюсь этого слова, судьбоносное время мы не можем тратить деньги на развлечения! Лучше… асфальт положить!

– На деньги, которые мы выделяем на конную школу, проблему города с асфальтом не решить!

– Хоть какой-то участок заасфальтировать, – уперся мужик. – Чтоб люди увидели разницу между нами и предыдущей, коррумпированной властью!

– Подкупать избирателей противозаконно, – строго оборвала его дама. – Мы стремимся, чтобы люди поддерживали нас искренне и бескорыстно. Ну закроем мы школу, ну положим за эти деньги кусок асфальта – им же может понравиться! Людям… Они начнут требовать еще – и что мы станем закрывать тогда? Из каких средств класть следующий кусок, вы подумали? А лошадки такие милые! – И административная дама зацокала каблучками к прогуливающейся в леваде[14]14
  Левада – огороженный загон с травяным покрытием для выгула лошадей.


[Закрыть] копытной Даме.

Администратор потрусил за ней. Наверняка в прошлой жизни он был беспородным, но хорошо обученным барбосом. Сегодня ему хоть репьяхи из шерсти повычесывали, в смысле вместо потертого костюма на нем красовался новенький, от Patrick Hellmann, любимца отечественных чиновников. Позапрошлогодней коллекции, но все-таки.

– Что ж он в нас вцепился, как бульдог в тряпку? – беспомощно глядя ему вслед, пробормотала Саша.

– За воротами поговорим. Я тут приняла кой-какие меры… – шепнула я и уже громко сказала: – Ты обещала, что мы к роще поедем – я ведь Лидку обогнала!

– Ну да, она первая приземлилась в эту лужу, – проворчала Лида. – Если ты так классно скачешь сама, зачем еще лошадь между ног засовывать?

– Только кони, только хардкор! Чего я вас вообще жду, сама поеду кататься!

– Самостоятельная стала! Кого еще недавно тетушка сюда чуть не за ручку водила? – проворчала Саша.

– О, и правда! – Лидка огляделась, точно высматривая тетю Асю. – Не видать тетехи! – и вопросительно уставилась на меня.

– Не, ну что со скелетной ногой – моя работа, родители просекли сразу…

– Не твоя, а моя! – ревниво проворчала Лида. – Я с этой ногой чуть какую-то бабку до инфаркта не довела. В маршрутке в сумку за деньгами полезла, а нога через край свесилась – прямо у нее перед носом…

Ах-ах, злая Саша! Ногу нашу забрала – а от нее еще могло быть столько радости! Пячаль-бяда…

– Короче, папа сказал, что если тетя Ася такая наивная и внушаемая, мне безопаснее будет ездить одной!

– Ага, но не верхом и не к роще! – проворчала Саша. – Не хватало, чтоб ты тоже там во что-нибудь вляпалась. Ладно, едем, только грязюку смой!

Я лихо отдала честь, вскочила на Портосика, и мы поскакали к конемойке – огороженной бетонной площадке. Там, вооружившись шлангами с разбрызгивателями, уже обливали друг друга закончившие тренировку пятиборцы. Мишка и Колян направили рассеянные струи воды на меня.

– Спасибо, мальчики, вы такие няши!

– Няша – это болотная жижа, – буркнул Мишка, ладонью стирая с бока Портосика стекающую с моих штанов коричневую грязь. – Скачи отсюда… пока всю няшность с тебя не смыли.

– Грубый ты. А Саша девушка мимишная, – мы дружно посмотрели в ту сторону, где мимишная Саша закрутила губу пытавшемуся козлить Бахтату. – Бросит она тебя, – безжалостно объявила я, за что тут же получила в лицо струю воды из шланга. Ну и спасибо: в такое пекло – самое оно! Под прикрытием рассеянных струй я свесилась с бока Портосика и прошептала: – Ты бери коня и выезжай – Саша нас ждать будет. Поговорить надо, – и, наскоро обтерев Портосика, неспешно поехала к воротам.

Школа была переполнена лошадьми. Коневозки начали прибывать еще вчера, распугивая вальяжных школьных котов и призывая к исполнению долга прикормленных дворняжек. Закутанные в попоны лошади спускались по сходням, словно знатные дамы с борта корабля, девчонки метались как наскипидаренные – и я вместе с ними! – размещая коней по денникам, как по номерам отеля. Сейчас навстречу мне шло форменное чудо – араб-полукровка! Тонконогий красавец с вполне прогнозируемым именем Шахид, прикрытый ярко-желтой попоной, неторопливо шествовал, окруженный свитой из наездницы, деловитой Светланы Викторовны, явно наслаждающейся обстановкой админдамы, и пыхтящего, как забытый на огне чайник, Администратора.

– …всем хорош, но жеребцует – страх! – говорила Светлане Викторовне наездница. – Вы передайте девочкам, чтоб они его из денника без меня не выводили, а то на леваде столько хорошеньких кобылок, он непременно сорвется – представляете, что с ним ваши жеребцы сделают?

Мдя-я, гарачий арабский мушшина! А вот хочу себе такого! Ничего, это вопрос мы дома поднимем и не опустим, пока чего хочим, того получим. Только для этого неплохо бы на первых соревнованиях каку-никаку медальку наездить. А ведь если школу прикроют – эти соревнования могут стать моими первыми и последними в жизни. Не позволю! Моя школа, мои лошадки. Тренеры тоже мои.

– Так какие меры? – поджидающая за воротами Саша аж подпрыгивала в седле от нетерпения. – Киллера Администратору наняла?

– И ведь она считается доброй девочкой! – доверительно нагибаясь к уху Портосика, поделилась я. – Вон по бедному Банни до сих пор горюет…

– Так то ж конь! А этот Администратор… даже не человек. Фу! – скривилась Саша.

– Консультанта я пригласила, консультанта! – вскричала я. – Поможет нам разобраться!

– Мент? Или частный сыщик? А он твоему папе не настучит, что ты тут расследования ведешь?

– Сто процентов! – хмыкнула я. – Потому что это не мент и не частный сыщик, а много круче! Сейчас только Мишку дождемся и поедем встречать!

– Мишу? – Саша обернулась к воротам, где уже виден был скачущий на Арсенале пятиборец, и тут же принялась сосредоточенно поглаживать Бахтата по шее – конь аж обернулся на нее удивленно: типа, что вдруг за нежности?

– Ну и чего вы тут затеяли? – Миша подскакал к нам.

– Все то же самое, школу защищаем, можно сказать, грудью! – я направила Портосика вдоль залива.

– Защищалку сперва отрасти, мелкая! – и тут же уставился на Сашу, словно проверяя, все ли в порядке у нее с этой самой «защищалкой». Сашка смутилась до помидорных щек и погнала Бахтата, заставляя его обойти и меня, и Мишкиного Арсенала. Мишка уставился на ее туго обтянутый бриджами зад, то опускающийся, то поднимающийся над седлом. Гипноз, чессло! Вы смотрите на качающийся блестящий шарик… Вы смотрите на ходящую туда-сюда попу…

Всякие моральные тетеньки, типа учителя-воспитатели, всерьез утверждают, что парней в девушках интересуют не попы и прочая анатомия, а ум, скромность (ага-ага!) и эти еще… женственность и нежность, бр-р-р! Ну как их попы не интересуют, я прям щас наблюдаю. Только вот прикол – самые классные парни далеко не всегда достаются девчонкам с лучшими попами и грудью. Пока кавайные няшки шастают по косметическим салонам, запредельно повышая собственную кавайность, крутых парней успевают расхватать девчонки, которые учатся с ними в крутых школах, или занимаются спортом, или еще чего… Получается, моральные тетеньки не то чтоб совсем не правы? Вот и пойми парней, что у них в головах делается.

Саша быстрее закачалась в седле, точно пытаясь уйти от Мишкиного взгляда. Бахтату идея ускориться явно понравилась, он энергично порысил вперед… прямо навстречу солидно переваливающейся вдоль тропы гусиной стайке.

– Бахтат, нет! – натягивая повод, завопила Саша, но было уже поздно.

Из стайки выступил здоровенный гусь – в байкерского стиля ошейнике! Металлические шипы и заклепки сияли на фоне снежно-белых перьев. Гусь вытянул шею и загоготал. Бахтат гневно заржал в ответ, упрямо, по-бычьи, нагнул голову и двинулся на того, кто осмелился бросить ему вызов. Черный конь грозно пер на белого гуся. Тот и не думал уступать – наоборот, растопырил крылья и зашипел.

– Эй, ты, лошадь! Уйми своего коня! – курносая девчонка примерно моего возраста мерила гневным взглядом и Сашу и Бахтата.

– Быстро убрала с дороги свой суповой набор, пока Бахтат его не потоптал! – возмутилась Саша. – И тебя заодно!

Клекот гуся стал откровенно угрожающим, девчонка уперла руки в бока…

– Эй-эй! Я тоже мечтаю сделать с ней что-нибудь нехорошее: правда, в моих мечтах фигурируют асфальтовый каток и бетономешалка. Но пока отложим – это и есть наш консультант. Знакомьтесь: Катерина.

– Она? – с непередаваемой интонацией переспросила Саша, глядя на Катьку с высоты Бахтата.

– Вот эта? – с еще более непередаваемой интонацией повторил Мишка.

– Нет, ее гусь! – разозлилась я.

– Ты даже не въезжаешь, до какой степени права… – пробормотала Катька, весело поглядывая на надменно созерцающих ее всадников. – Полинка хотела затащить сюда моего старшего брата, а не меня, но Вадька… скажем так, занят.

– Ага. Вместо мента ты позвала пацана… а вместо пацана явилась его младшая сестрица… с гусем.

– Хорошо, хоть не бабушка с курицей! – подхватил Мишка.

Да что б вы еще понимали!

– Ее брат – самый крутой программер в нашем лицее! – выпалила я. – А его «Игра в детектив» порвала Инет!

– И по этому поводу его младшая сестра знает, как вести расследования, – заключила Саша.

– Представь себе, знает! – Историю, как наш лицей избавился от нескольких очень… особенных преподов, я им рассказывать не собираюсь[15]15
  Волынская И., Кащеев К. 11 врагов IT-сыщика. – Москва, 2008, изд-во «Эксмо».


[Закрыть]. Я и сама не знаю, как именно Катька с Вадькой в этом замешаны, но занятную движуху вокруг них я тогда просекла. И выводы сделала. Видимо, правильные, раз уж Катька согласилась прийти, а не послала меня далеко-далеко. – Что я вам доказываю? Не нравится – валите обратно в школу и причитайте: злые дядьки хотят нас закрыть, бла-бла-бла! А я делом займусь!

– Касательно злого дядьки, который хочет вас закрыть, – Катька перешла на деловой тон. – Я все-таки уговорила Вадьку провести на него полный поиск, включая закрытые базы данных. – Она вытащила из кармана джинсов флешку и придержала ее на поднятой руке. – Учти, за эту информацию будешь мне должна! Я подумаю, что с тебя стрясти, но порцией мороженого не отделаешься. – Она наконец положила флешку на мою протянутую ладонь. – И флешку вернешь, а то Севка с меня шкуру спустит.

– Твой парень? – насторожилась я. Мне, конечно, ужасно интересно было узнать, что на флешке, но Севка… Кто такой, почему не знаю? Раньше у Катьки даже намека на парня не прорисовывалось.

– Так, друг… – тон у Катьки был очень особенный, переводится как «еще-не-мой-но-будет-тьфу-тьфу-чтоб-не-сглазить!» Саша от этого ее тона дернулась и покосилась на Мишку. Н-да, пичалька. – Если вкратце… – снова перешла на деловой тон Катька, – этот ваш куратор от горсовета при жизни… ну пока он еще был человеком, а не депутатом… был волонтером, гражданским активистом, короче – борцом за все хорошее против всего плохого. Вот его от какой-то там политической партии в горсовет и удепутатили.

Я фыркнула – я без всякого взлома баз данных, по одному костюму все про него поняла.

– Он среди остальных депутатов – как деревенский на тусовке мажоров. Ездит общественным транспортом и галдит против коррупции. По-моему, назначить его в вашу школу… это они в горсовете вроде как прикольнулись. Типа, никому не надо, а ему сойдет, – теперь уже Катька фыркнула, явно не испытывая никакой жалости к бедному зачмуренному депутату. – Но три дня назад он вдруг открыл валютный счет в банке и посетил несколько автосалонов – машину подбирать изволил.

И это я тоже поняла – по его новому костюму!

– Счет в офшоре? – уточнила я.

– В ближайшем банке! Навряд ли он понимает, что такое офшор. Да и сумма только ему от большой черноземности кажется серьезной, а на самом деле – так, ерунда, – деловито уточнила Катька.

Ох, любопытство у меня чешется – аж свербит! У Катьки мама – медсестра в поликлинике, даже не в каком-нибудь элитном центре, а к деньгам они с братом относятся… даже не как я, а скорее… как мой папа. Может, Вадька на своей игре круто поднялся? Когда-нибудь я обязательно разберусь.

– Банк и номера счетов – все на флешке, – хладнокровно сообщила Катька. – В принципе, можно и pin-код раздобыть, но это уже на самый крайняк, все-таки незаконно… Хотя он жаловаться не будет, а то ведь еще спросят: откуда деньжищи?

– Со взятки, вестимо… – откликнулась я.

Саша с Мишкой ошалело глядели на Катьку. Ага, а вы думали у меня крыша отъехала – не знаю, с кем связываться?

– А тот, кто ему эти деньги дал, найдет другого, – покачала головой я. – Нам нужно понять, кто заказчик и зачем ему надо закрыть нашу школу.

– Тогда поехали посмотрим, – решительно кивнула Катька. – Кто покатает меня на лошадке? – она оглядела нас троих.

– Я, наверное, – поглядев сперва на смущенно обмахивающегося хвостом Портосика, потом на скалящегося Бахтата, пробормотал Миша и протянул руку. Катька вцепилась в нее, я специально спрыгнула с седла, чтоб ее подсадить…

– Прикинь, на лучшем жеребце конюшни поедешь! – пропыхтела я.

– Я ценю! – Катька нахально прильнула к Мишкиной спине – типа, она держится.

– Нет, мелкие – это что-то! – ошалело выдохнула Саша.

– Жалко, мы с Полинкой еще не можем на мелких наезжать. Разве что как они бессовестно ходят на горшок в детсадике? – нахально ухмыльнулась Катька. – Харли, ты с нами или с гусаками потусуешься? – эта ненормальная повернулась к своему гусю. Тот в ответ что-то гоготнул, очевидно Катька его поняла и махнула в ответ рукой: – Ладно, только отсюда не уходи. Ну, мы едем?

И мы неспешным шагом двинулись обратно к конюшне.

– А что, классно! – оглядывая окружающий мир с высоты крупа Арсенала, заключила Катька. – А вот эти лошади… их задорого распродать можно?

– В среднем тысячи по три каждая. Но это теоретически, – ответила ей Саша. – А практически… раньше покупателями были школы вроде наших и конезаводы, но сейчас если их не закрывают, то денег на покупку все равно нет. Частные конюшни тоже разоряются – лошадь не тот расход, на который люди могут пойти в кризис. А продажа за границу… – она вздохнула. – Там свой кризис – перепроизводства лошадей. В Америке даже бойни снова разрешили, – она неприязненно поджала губы, явно не считая кризис достаточным оправданием.

– Значит, на самих лошадях не заработаешь, – протянула Катька. – Конкуренты у вас есть, такие, у которых вы этот… последний пучок соломы отнимаете?

– Одно крыло нашей конюшни под частных лошадей отдано, у нас их штук двенадцать. Если нас закроют, лошадей владельцы по частным конюшням раздадут, а это плата за постой, за корма, за работу тренера и берейтора. А это уже десятки тысяч долларов!

– В день? В неделю? – быстро переспросила Катька.

– В год! – возопила Саша.

– Несерьезно, – Катька тряхнула волосами. – Машина, которую ваш депутат приглядывал, больше стоит.

Наши кони медленно вступили на территорию школы. Неуклюже поболтав ногами, Катька соскользнула с бока Арсенала и, уперев руки в бока, огляделась – взгляд у нее был оценивающий. Прошла вперед – мы тоже спешились и вели лошадей в поводу: такая получилась лошадино-человечья процессия. Катька постояла у левады, с явным удовольствием разглядывая коней. Я уже хотела ее подергать, когда она сама повернулась ко мне:

– А за тем ангаром тоже ваша территория? И вон те два стадиончика?

– Это конюшня, а то конкурное и выездковое поля. А еще выход к заливу, и вон то тоже наше, там мы с лошадьми гуляем…

– Так чего ты мне голову морочишь? – лениво поинтересовалась она. – Сама ведь отлично понимаешь, зачем вас закрыть хотят.

Я мучительно сморщилась, будто мне в рот целый лимон затолкали и выплюнуть не дают.

– Я надеялась, ты что-то другое скажешь.

– А может, вы и нас, темных, просветите? – обозлился Мишка.

– Территория у нас большая, – буркнула я. – В пределах города, транспорт сюда доходит, с другой стороны – два элитных поселка. Короче, если ликвидировать имущество школы, шикарное место для торгового центра получится.

– Здесь? – Саша растерянно огляделась, точно впервые видела леваду и поля. – А лошадей куда?

Я обхватила своего Портосика за голову, а смотрела на леваду, где, наряженные в кокетливые попонки, гуляли и Дама, и Барбосик…

– На бойню они больше не попадут! Что бы мне ни пришлось для этого сделать! – сказала я… и это была правда. Украсть, убить… особенно если этого, из администрации…

– Кто предложил вашему Администратору взятку, я вам не скажу. – Катька развела руками. – Вадька подключился к видеокамерам в горсовете: в кабинет ходили разные люди, но на прием они не записаны, в компьютере секретарши не значатся, кто такие – пока неизвестно.

– Такой лакомый кусочек – даже если сейчас отобьемся, найдутся еще желающие… – Мне было тоскливо.

– Так что, ничего не делать? – жалобно-агрессивно вскричала Саша и посмотрела на Бахтата – кажется, ей хотелось спрятать громадного жеребца в карман.

– Ну… есть, вообще-то, кто может вам помочь… – Катька поколебалась, но все-таки вытащила из кармана рюкзачка визитку.

Я протянула руку… прямоугольник перехватил Мишка. Я покрутила ладонью туда-сюда… ну ясно, мужчина решил проявить инициативу.

– Детективное агентство «Белый гусь», – прочитал он.

– Вадька для них кое-что по компьютерам делает, – торопливо пробормотала Катька и снова уставилась в сторону левады, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.

– Я знаю, там мужик крутой! – уважительно сказал Мишка. – Только бабки дерет, нам с тобой, Сашка, взять негде! Это разве что для миллионеров!

Саша вопросительно покосилась на меня.

– Эй, деньги все-таки у папы, а не у меня! Правду сказать я не могу, меня тогда сюда вообще не пустят, а что наврать на такую сумму, я не знаю!

– Не такие там и ТАКИЕ суммы, – Катька вдруг расстроилась – аж слезы на глаза навернулись. – Ну, Севка… – почему-то злобно пробормотала она.

Хм, опять этот Сева. Реально, вокруг столько любопытного!

– Пошли сядем, – Катька кивнула на беседку, где устраивали посиделки с тортиком. Мы привязали лошадей снаружи. – Держи, ты мечтала о подслушивающем устройстве, – она протянула мне что-то вроде мелкой пуговички. – Самодел, конечно, но работает. Лучше всего подбросить в карман костюма – судя по данным с кредитки, у подозреваемого он всего один. На флешке программа, грузишь ее хоть на планшет, хоть на мобильник и слушаешь. Записать разговор тоже можно. Только это… за гаджет придется заплатить, – она виновато вздохнула.

– Не волнуйся! – хватая шпионскую штуковину, радостно закивала я. – Я понимаю, что ты их не у себя в кладовке ваяешь из мусора с радиорынка.

У Катьки вдруг стало такое лицо… она судорожно закашлялась.

– В общем, может, засечете заказчика, – кхекая в кулак, выдавила она. – Хотя дело нетипичное, – и, видя наши вопросительные взгляды, пояснила: – Продать лошадь на бойню по поддельному документу – из-за этого школу не закроют.

– Если он точно был поддельный, – мрачно буркнула Саша. – А не наша Светлана тоже замешана.

Катька поглядела заинтересованно.

– Ей завуч не того коня дала, вот она и бесится, – не обращая внимания на Сашкино возмущение, отрезала я.

– Прикольно, как у вас это важно – ло-ошади! – с некоторым даже уважением протянула Катька. – А может, кто-то гадит как раз лошадям… или всадникам? А то – похищение, химические вещества, змеи…

– Вот именно, змеи! Если б Лидка в биологическом лицее не училась, они б всех лошадей покусали! Или те бы просто от страха с ума сошли! И я вместе с ними, – тихо добавила Саша.

– А я о чем? – кивнула Катька. – При рейдерском захвате собственности обычно жгут или бомбу подбрасывают.

– Откуда ты знаешь, что типично, а что нет? – я постаралась, чтоб мой вопрос звучал равнодушно.

– Кино, телик, детективы, – быстро перечислила Катька. – Хозяин «Белого гуся» иногда рассказывает. Ладно, типа, была не то чтоб сильно рада помочь… но большой проблемы это не составило. Опять же Харли с родней потусовался. Заодно еще с этой вашей Лидкой поговорю насчет ее лицея. Кажется, я все-таки уговорила маму, что учить меня на программиста смысла мало. Со следующего учебного года хочу переводиться, – она встала и потянулась. – В общем, если что не так – звоните, – она кивнула на лежащий на столе прямоугольник визитки и торопливо добавила: – Попрошу Вадьку, чтоб он насчет вас с детективом договорился.

– Вы что здесь делаете? – из-за привязанных у беседки лошадей вынырнул Администратор. – Почему посторонние на территории?

Он что, нас преследует?!

– Потому что соревнования, – тоном бесконечного долготерпения выдала появившаяся из-за крупа Бахтата Светлана Викторовна. Судя по мученическому выражению лица, админмонстр ее уже достал до полной невменяемости. Даже дама из администрации вид имела утомленный и с явным удовольствием переключилась на поглаживание Портосика.

– А нечего шляться: оставили лошадей – и вон с территории, – воинственно бросил Администратор. – Вот почему лошади не в конюшне?

– Потому что в конюшне они застаиваются и болеют. Имущество страдает, – сквозь зубы процедила Светлана Викторовна.

– Лошади не имущество! – дружно выпалили мы с Сашей.

– А вот тут, милые, вы ошибаетесь! – с явным удовольствием оборвал нас Администратор. – Лошади – имущество школы! Подотчетное!

– Ладно, ребята, почистите лошадей, накройте попонами и… отпустите на леваду, чтоб завтра они были в форме, – тяжко вздохнула Светлана Викторовна.

– Я тоже пойду… Лиду поищу, – словно специально для нашего Администратора пояснила Катька, шагнула через порог беседки и… зацепившись носком кроссовки за стесанный порожек, рухнула прямо на него, обеими руками ухватившись за лацканы его пиджака. Администратор взвыл и принялся отдирать от себя Катьку, будто вцепившуюся шавку.

– Что вы делаете?! Вы ударите девочку, она и так ушиблась! – с редким единодушием завопили наша завуч и дама из администрации и кинулись к Катьке. Катька с криком отпрянула от Администратора и испуганно метнулась к Светлане Викторовне. Лежавшая на столике пуговичка подслушивающего устройства исчезла. Нагрудный карман костюма Администратора слегка топорщился, будто в него только что лазали. Катька – cool!

– Мы лошадей уведем, – тоже выбираясь из беседки, пробормотала я.

– С тобой все в порядке? – Светлана Викторовна хлопотала над Катькой. – Зеленку и бинт у меня из кабинета принесите!

– Не надо ничего, – страдальчески запротестовала Катька.

– Видите, с девочкой все в полном порядке, она просто испугалась! – фальцетом взвизгнул Администратор.

– Вас испугалась!

Интересоваться развитием скандала мы не стали, похватали лошадей под уздцы и заспешили в сторону конюшни.

– Портосика моего почистите, – на входе в конюшню бросила я. Мишка с Сашкой дружно набрали воздуху – высказать мнение насчет тех, кто увиливает от чистки. – А я буду слушать, что там наш Администратор против нас затеял, – сурово оборвала я, плюхаясь на сундук со снарягой. Вытащила свой мобильник и Катькину флешку и деловито заелозила пальцами по сенсорам. Парочка еще некоторое время грозно нависала надо мной – они такие милые, когда вместе меня ненавидят! – но скандалить не стали – через мгновение я услышала шарканье щетки по конским бокам.

– Ты там музыку слушаешь?

Терпение закончилось, надо мной стоял злобный Мишка со щеткой в руках.

– Пение! – фыркнула я. – Поет… прям как Стас Михайлов в эмпэтришнике тети Аси! И все про то, что школу закрыть надо! – я протянула ему один наушник.

– Я этих лошадей скоро реально возненавижу, – донеслось оттуда едва слышное бормотание. Глаза у топчущейся рядом Саши моментально стали белые от злости. – Жируют, четвероногие… а человек хоть пропадай! – В наушнике раздалось громкое сопение, а потом такой трубный звук, что мы с Мишкой дружно шарахнулись, чуть не порвав провод наушников.

– Бр-р! Что это было? – шало спросил Мишка.

– Что-что, – отлавливая болтающийся наушник, пробурчала я. – Высморкался он так!

– Давайте договоримся – если он в туалет пойдет, мы его там подслушивать не будем, – снова заправляя свой наушник в ухо, фыркнул Миша.

– А если он там самые коварные планы обсуждает? – я поймала Мишкин издевательский взгляд и возмутилась: – Многие на унитазе по мобиле разговаривают!

– Что-то он не торопится пока обсуждать свои коварные планы. Наверное, без унитаза никак, – буркнул Мишка. – Куда это он прется?

– А я знаю?

В наушниках доносился шорох быстрых шагов по асфальту – топ-шшарх-топ…

– Вы что тут делаете? – рявкнули от дверей, и мы с Мишкой снова шарахнулись, растягивая шнур мобилки.

Посмотрели на наушники. На двери конюшни.

– Вам не надоело одно и то же спрашивать? – на правах дочки своего папы огрызнулась я.

– А вам не надоело бездельничать? – завопил стоящий в дверях Администратор. – Зачем вам эта школа – на мобилочках играть? Вам что велели сделать?

– Отвести коней в леваду, – пробурчал Миша.

– Вот и ведите! Кому сказано, марш-марш!

– Дайте хоть попоны взять! – Я закутала своего Портосика и, прижимая наушник к уху, потащилась за ребятами и конями к леваде. – Зачем он остался в конюшне? Что ему там надо?

– А он остался? – удивился Мишка. – Мне казалось, он оттуда нас выгнал.

– Вот именно! Я хочу знать, что он там будет делать!

Стук-шур-стук! – каблуки ботинок постукивали по бетонному полу, шуршала под подошвами солома. Тихонько лязгнуло, потом стукнуло.

– Слушайте… Мне кажется… он в какой-то денник лезет! – сообразила я.

– Че-то мне это уже не нравится, – буркнул в ответ Мишка, останавливаясь у левады. Отодвинул закрывающие проход жерди и звучно хлопнул Арсенала по крупу. – Давай, мальчик, шуруй гулять! Давай, Бахтат, ты тоже!

В наушнике раздался легкий скрип открывающейся двери денника и тихое бормотание:

– Хорошая лошадь, хорошая… Симпатичная…

Администратор вдруг решил погладить «хорошую лошадь»?

Наши жеребцы ступили в леваду, Бахтат неспешной рысью пошел вокруг своего табуна, проверяя наличие и почтительность к признанному вожаку. Дама кокетливо заржала, изгибая шейку, Симка ревниво всхрапнула…

– Хорошая лошадь, на морковку, иди сюда, ну иди… – бормотал в моих наушниках Администратор.

– Лучше нам глянуть, что он там в конюшне делает, – я положила Портосику руку на холку. – Заходи, маленький… – шагнула за воротца левады…

– Иди, иди, лошадь… Шевели копытами, скотина! – раздалось в наушнике, и послышался бойкий перестук копыт.

Этот диверсант что, лошадь выпустил?!

– Портосик, быстрее давай! – встревожено поглядывая на темный провал дверей конюшни, я потянула пони за собой, оказавшись вдруг в самой середине заинтересовано наблюдающего за нами табуна. – Мне бежать надо…

И поняла, что бежать уже никуда не надо. Ярким пятном проступая сквозь тьму, в развевающейся ярко-желтой попоне из конюшни выметнулся… конь. А этот Администратор все – «лошадь, лошадь»!

Вальяжной рысью арабский жеребец процокотал по дорожке, замер, точно прекрасная статуя – каждая мышца под гладкой шкурой играла в свете солнца, запрокинул точеную голову и весело заржал. И эти предательницы на леваде, эти… кобылы стоялые, да! Ответили заезжему красавцу долгим призывным ржанием. Араб сорвался в галоп и ринулся прямо к нам.

Грохот копыт по дорожке – дзанг-дзанг! Развевающаяся ярко-желтая попона – фыррр! Летят по ветру грива и хвост – я невольно прижала руки к груди. Араб скакал так, так… что сердце разрывалось от красоты этого зрелища! Взвился в прыжке и… махнул через ограду левады – желтая попона плеснула победным знаменем. Блин-блинский, если он так прыгает, он завтра все призы возьмет, даже Арсенал без шансов!