Текст книги "Небесный всадник 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

– Уж постараюсь этого избежать.

– И это всё, что ты скажешь? Я пытался этого избежать? А я скажу, что будет. Лёжа перед ними, захлёбываясь кровью, ты будешь наблюдать, как твою жену просто рвут на части вместе с неродившимся ребёнком, будешь орать и биться в судорогах, но не сможешь встать, и навсегда проклянёшь самого себя за то, чтобы был слаб и тебе не хватило твоих жалких блядских поганых силёнок, просто чтобы накрыть их собой. И в тот момент ты вспомнишь, что был слюнтяем и тряпкой, прячущейся за юбкой баб, которая не желала преодолеть самого себя для того, чтобы стать сильнее и не допустить этого, потому что в душе ты как был чмошником, так им и остался.

Он наклонился так близко ко мне, что я думал, сейчас он меня поцелует.

– Это твой собственный опыт или бурная фантазия? – спросил я его прямо в лоб, за что получил по харе ногой и переродился.

Понимаю, чего он хочет добиться, но это как пьяный батя, который бросил тебя в реку и говорит плыть, а ты сука тонешь, потому что плавать не умеешь и вообще-то надо учиться с мелководья. Да, может для кого-то это работает, обучение через преодоление себя, но это не ультимативное решение.

– Мы не люди, – произнёс он, когда я опять был перед ним. – Больше не люди. Человеческие рамки сдерживают нас в голове, но наше тело уже не то. Мы можем работать на пределах, когда человек рушится. Мы можем заходить за пределы и нет никаких ограничений, даже еслиэ то убьёт нас. Для нас не существует границ. Мы работаем на износ, пока не умрём. То, что ты несёшь – даже если это было так, сейчас это слабость в твоей собственной голове. И ещё одно…

Он подошёл ко мне и как вмажет в живот.

– Никогда не расслабляйся, когда рядом враг.

Короче, хреновый из Вольфгана учитель, не люблю с ним заниматься, если честно.

А вот с той же Аэль или Серафиной, которые присоединялись иногда ко мне очень даже. Там было бодрое фехтование с отработкой всех твоих рефлексов. Чисто оттачивание боя на мечах. С Вольфганом такое не канало, потому что он использовал грязные стили. Нет, как тренировка и познание нового очень круто, но где отточить именно бой на мечах просто никак.

И как ты его не уговаривай именно пофехтоваться, хрен там. Естественно, в реальной жизни я даже к нему и не приближался, хватило одного похода к Мелиссе.

Та что да, жизнь серая, скучная и однообразная, но, по крайней мере, дополнительная реальность хоть как-то разгоняла тоску. И уже шёл следующий месяц, когда нас всех огорошило отличнейшей новостью. Как говорится, неприятность подкралась оттуда, откуда ты её ждал вообще в самый последний момент.

* * *

Для неё с самого начала полёт не задался. Буквально за день до всё было нормально, а они полетели и началось.

Мутит от запахов, укачивает на драконе, стало постоянно хотеться в туалет. Она держалась. Честно держалась, из последних сил, и забрало прикрывало её бледное лицо всё это время, но организм предательски ударил в самый последний момент.

Драконы поочерёдно садились на драконью площадь, и она была как никогда рада наконец слезть с дракона. В последнее время больше всего она ценила спокойствие и уют, а не как раньше, полёты, сражения и безумные миссии. Спрыгнула на землю, прошла несколько метров…

И организм сделал свой ход.

Во рту появился неприятный солёный привкус. Она почувствовала, как остатки еды поднимаются из желудка по пищеводу и выхлёстывается прямо в рот. Времени уже просто не оставалось, и она сдёрнула шлем, после чего весь завтрак поток вырвался прямо на булыжник. Один раз, оставив кляксу на сером камне и забрызгав ей броню. А потом ещё раз. А потом и третий.

Она согнулась, держась за живот, и блевала при всех.

– Ты как⁈ Духи, с чего тебя так…

– От… буэ-э-э… – теперь она забрызгала сапоги и подруги, но та даже не обратила внимания на это.

– Мелиссу! Позовите Мелиссу!

– Не… не надо Мелиссу! Только не Мелиссу! – в её глазах появились слёзы. – Я в порядке! Меня укачало! Сейчас прилягу и… Буэ-э-э…

Та едва успел отпрыгнуть, иначе она заблевала ей лицо.

После пятого раза вроде даже как полегчало.

Но предательство уже было совершено, и правосудие неслось к ней через весь шпиль, сломя голову.

Всадниц отличались высокой устойчивостью ко всему. Может и не столь сильной, как у всадников, как смело утверждал Вольфган, которому никто в здравом уме не поверит (знают они этих мужчин), и тем не менее слабые яды и несвежую еду организм усваивал вполне себе спокойно. И если всадница «блевала, как бьёт фонтан» – уже было не просто лёгкое отравление.

И Мелисса бежала. Не шла, а именно бежала, неслась, чуть ли не сбивая всех на своём пути. В таких делах важно время и даже несколько секунд могли спасти жизнь. Как не ей этого знать. И потерять всадниц из отравления…

Она даже не хотела об этом думать, когда распахнула дверь так, что затрещало дерево, и выскочила на драконью площадь. Они были здесь. Обе, после дежурства, ещё не снявшие броню.

И когда та подняла на Мелиссу взгляд, у неё был в глазах такой ужас, будто она собственную смерть увидела. Только сама Мелисса не обратила на это никакого внимания сначала, слишком перепугавшись за жизнь всадницы.

– Ты как⁈ Всё хорошо⁈ Где болит⁈ Живот⁈ Сердце⁈ Давай, снимай это железо с себя, быстрее! – и бросила взгляд на другую всадницу. – Помоги мне!

– Мелисса, я… всё уже в порядке… честно, я уже всё, просто переела на завтраке и укачало… – лепетала та, пока обе всадницы быстро сдёргивали с неё нагрудник, бесцеремонно сбросим его на камень.

И едва та осталась в поддспешнике…

Мелисса замерла как в копанная. Девчонка перед ней стояла с испуганными мокрыми глазами, как нашкодивший ребёнок, разбивший любимую вазу матери… И на действительно нашкодила, только по-крупному. И Мелисса настолько охренела от такого внезапного поворота событий, что первые несколько секунд просто стояла и хлопала ртом, не в силах вымолвить даже слова.

– М-мелисса… я… я всё могу объяснить…

Но объяснять было нечего – всё было видно по её животу. Да, у каждого живот было видно по-своему, у кого-то сильнее, у кого-то почти никак, и в поддоспешнике его было очень легко не заметить. Да даже не обратишь внимания, потому что даже не подумаешь, об этом.

Но она, в прошлом повидала достаточно девушек и… вот от кого она не ожидала, так это от неё… Если честно, Мелисса внутри себя ставила или на Тефею, которой всё было интересно, или на Аэль, которая просто могла это сделать, но…

– За мной, – её голос стал холодным, как лёд и твёрдым как камень. Мелисса схватила стальной хваткой за кисть и потащила её за собой.

– С ней всё хорошо⁈ Мелисса, что случилось⁈

А случилась беременность. И от кого? От кого⁈ Да даже Серафина в её внутреннем рейтинге стояла ближе к этой возможности, чем она!

Она втащила девушку в комнату и захлопнула дверь.

– М-м-мелисса, п-пожалуйста… – прошептала та.

– Сядь, – рявкнула та, указав на стул.

Та послушно и бессильно села, понимая, что это конец. Вся её жизнь и карьера рушились перед глазами, как карточный домик.

– Мелисса, прошу тебя…

– Сколько?

– Ч-что?..

– Когда ты залетела, я спрашиваю? – резко обернулась она. – Это было на той пьянке? Пьянка, так? С Самсоном⁈

– Д-да… – и она разревелась. От унижения, от страха, просто от усталости и нестабильной нервной системы, с которой она довольно успешно боролась.

– Почему ты сразу не обратилась⁈ Ты же… Да мы же могли на корню всё это решить! И не было бы никаких проблем сейчас! Раз и всё, один бутылёк!

– Я испугалась… – заревела та. – Я не хотела, чтобы кто-то знал… я не шлюха…

– Да никто бы тебя шлюхой не назвал! Духи, да ты знаешь, как часто некоторые ко мне обращаются⁈

– Я думала, что оно пройдёт само… – шмыгнула она носом.

– Конечно оно пройдёт само! Через девять месяцев, когда ты разродишься здесь! А сообщить ты когда собиралась⁈ Когда тебя драконы раздерут⁈ Или когда уже родишь⁈ Ты вообще дура что ли⁈

Она упала на колени, спрятала руки в ладони и разрыдалась ещё сильнее.

– Надо сообщить о твоём сюрпризе Серафине.

Мелисса прошла мимо девушки и та схватилась за подолы платья, повиснув, как кошка.

– Нет, прошу! Не надо! Пожалуйста, Мелисса, меня вышвырнут сразу же! Я не хочу! От меня все откажутся! Я буду опозорена на веки! Умоляю!!! – Мелисса выдернула юбку из рук девушки. Ту упала на пол и совсем погрязла в рёве. – Мелисс-а-а-а…

Мелисса уже стояла перед дверью, взявшись за ручку, когда остановила себя. Остановила силой воли.

Что она творит сейчас…

Да, понятно, её аж вымораживает настолько тупое поведение сестры по оружию, злость так и пробирает, но… это же просто напуганная девушка. Да, ей уже почти тридцать, но в шпиле, запертые друг с другом, здесь в некоторых аспектах взросление сильно проседает. Да чего там, и за стенами в сорок женщины умудрялись попадать в подобные ситуации, чего говорить о тех, кто с жизнью не контактирует.

И вот так бросать её, напуганную, униженную и растерянную – одну из многих, кого принимал Мелисса, чтобы помочь в подобных ситуациях, когда мир, казалось отвернулся от них просто за то, что с ними свершилось самое удивительное чудо в этом мире.

Просто она сама настолько охренела и переволновалась, что позабыла, что её задача помогать им в таких ситуациях, а не морально топить.

– О духи… – выдохнула Мелисса, отпустила ручку.

Она развернулась, подошла к девушке и подняла с пола, прижав к себе. А та сразу, как ребёнок, который почувствовал тепло, прижалась к мягкой Мелиссе и разрыдалась ещё сильнее, вытирая сопли и слёзы о её дорогущее домашнее платье. Ну совсем же ещё девочка…

– Прости меня… – глухо простонала она.

– Тебе не за что просить прощения, – Мелисса осторожно гладила её по волосам. – Всё хорошо, это не конец света. Подумаешь, беременность.

– Об этом все узнают…

– Ну и что? Да боги, твоя тайна не такая уж и страшная, поверь мне, солнце. У нас вон, у всех тайны. Одна прибежала сразу после попойки просить зелье, потому что повторила твой подвиг, другая зачем-то однажды себе в одно место засунула деревянную статуэтку, третья вообще девушек у нас предпочитает больше, чем мужчин. Даже ко мне приставала.

Она удивлённо оторвала красные мокрые глаза от платья.

– И… у вас что-то было?

– Ты слишком много вопросов задаёшь, – нежно нажала она на нос девушке. – Уж поверь, я столько секретов знаю, что тебе даже не представить.

– Но мой-то узнают все… и узнают, как это было…

– И никто ничего не скажет. Потому что знают, что за ними грешки похлеще были. К тому же это Самсон, так? Ну вот, а Вольфган говорит, что твои силы должны сохраниться даже после рождения, так что станешь первой матерью, которая привнесёт в этот мир ребёнка с силами Небесных Всадниц.

– И той, которая его нагуляла… – пробормотала она.

– Да будет тебе. Давай, раздевайся, полностью, с панталонами, я тебя осмотрю, чтобы ты у меня была здоровенькой и крепенькой, да? – улыбнулась Мелисса, разглядывая её.

– А… Серафина?

– Ну… Серафине придётся принять это. В конце концов, ты же пока не покидаешь наши ряды, а просто уходишь в небольшой отпуск по деторождению, верно? Перекроит графики, составит что-нибудь новое. Она справится. Мне даже кажется, ей нравится этим заниматься.

– Серьёзно?

– Нет.

Да, здесь был явный четвёртый месяц. Уже даже скоро пятый будет. Здоровая крепкая девушка, ни патологий, ни отклонений, всё как положено. Живот действительно округлился, но откуда знать тем, кто заперт в башне и беременных только по картинкам видели, что это четвёртый месяц, а не она объелась? Да и сама хороша, не уследила.

– Так, ну всё хорошо, – улыбнулась Мелисса отняв ладони от живота. – Я, конечно, не ожидала, что твоим избранником будет Самсон…

– Он не мой избранник… – выдохнула та устало.

– Да, алкоголь, веселье, желание чего-то нового… – закивала Мелисса. – Сама грешна, не буду скрывать. Но теперь надо обрадовать и отца, скажем так. Думаю, он будет очень счастлив.

– Думаешь?

– Не знаю, но не проверим, не увидим, верно? А потом решим, что делать с тобой дальше. Выше нос, Эллианора, это не конец света, а начало нового. Ты может и первая, но вряд ли теперь последняя.

– Хоть в чём-то первая… – кисло улыбнулась та, сидя на краю кровати и болтая ногами. – Я… я не знаю, как так вышло… просто… захотелось попробовать… прости, Мелисса.

– Тебе не за что просить прощения. Всё хорошо. Пойду, обрадую тех, кому положено знать. А ты можешь пока одеться.

Да, только казалось, что её уже ничем не удивишь, и вот на тебе, является Эллианора и говорит, что беременна от Самсона. И почему-то она уверенна, что инициатором был совсем не он. Конечно, прибеги она сразу, как Ирис, проблем бы не было, но, с другой стороны, теперь-то их жизнь заиграет новыми красками. Ей даже было интересно, как будут реагировать другие.

Воистину, удивительное время она застала.

Глава 170

Мелисса нашла Серафину в обеденном зале за столом среди других всадниц. Судя по тому, как она спокойно ела, ей ещё не сообщили о случившемся на драконьей площади, а иначе она бы уже стучала к ней в дверь.

Но ничего ещё не потерянно, сейчас она всё исправит.

– Серафина… – Мелисса наклонилась к уху Серафины и тихо зашептала.

На это вообще никто не обратил внимание. Подобное было в порядке вещей, ведь, в конце концов, Серафина глава, и ей постоянно о чём-то что-то докладывают. То Каталина что-то нашепчет, то Мелисса, и не всё им было обязательно знать. Сейчас было точно так же…

До того момента, пока её столовые приборы со звоном не упали на тарелку. Все взгляды тут же обратились на Серафину, которая сидела с пустыми руками, будто ещё держала в них вилку с ножом и смотрела большими глазами куда-то в даль, после чего медленно посмотрела на Мелиссу.

Вот тебе и выдержка…

Мелисса вздохнула. Можно было среагировать и сдержаннее. Тут уже другие заинтересовались, что могло произойти такого, что даже Серафина, которая уж точно умела держать лицо, настолько бурно отреагировала. И естественно, первее всех подала голос Аэль.

– Что? Что там такое? – естественно, остальные молчали, но каждая задала губами их непосредственности тот же вопрос. – Серафина?

Та не ответила, резко встала и вполголоса бросила:

– Зови Самсона.

– Что Самсон⁈ Что там происходит⁈ Что⁉

Но им никто не ответил. Обе вышли, оставив всадниц в недоумении. И только Рондо со всей своей ехидностью бросила:

– Залетела кто-то от него небось…

Девушки рассмеялись. Мысль показалась забавной…

А потом они точно так же все дружно замерли, потому что поняли: вот от такой нечто подобной новости они бы и оказались в шоке.

Секунды не прошло, как все повскакивали со своих мест.

* * *

Стоишь на краю стены, никого не трогаешься, думаешь о том, каково это, сделать один шаг и полностью оборвать свою жизнь, как сзади к тебе подкрадываются и…

– Самсон.

– А? – обернулся я к Мелиссе, которую сразу узнал по голосу.

– Иди за мной, – произнесла она и зашагала обратно в шпиль.

И судя по её поведению, что-то стряслось. Пусть и невозмутимая, но Мелисса прямо шаг чеканит, едва поспеваешь, и не смотрит по сторонам. Если бы дверь не открылась, она бы свозь неё прошла – вот такое ощущение она вызывала, а значит стряслось что-то серьёзное с моим участие.

Так, а в чём я успел поучаствовать?

Вроде ничего нигде не ломал… Может они узнали, что я пару раз в бассейне поссал? Хотя откуда? Или то, что я меч сломал, пытаясь разрубить камень (меня Аэль убедила, что настоящий всадник может это сделать)? Да не, у них эти мечи идут как расходники… Блин, неужто там что-то про моё прошлое выяснили? Тоже вряд ли…

В коридоре было достаточно многолюдно. Слишком много всадниц для случайно встречи в этом месте. И пусть они все делали вид, что просто рядом гуляли, масштаб проблемы говорил сам за себя. А потом Мелисса завела меня в комнату, где сидела на её кровати голая с красными глазами Эллианора, а у другой стены стояла Серафина.

И вот тут-то я понял…

– Твою мать…

– Вот-вот, Самсон, именно те же мысли у меня были, когда я всё поняла, – кивнула Мелисса, зайдя за мной и закрыв дверь.

– Ничего не хочешь сказать, Самсон? – спросила Серафина.

– Я… я не знал. Это вообще точно мой?

– Твой! – пискнула неестественно тонким для себя голосом Эллианора.

– Но мы же с тобой…

От лёгкого шока до меня слишком долго доходило, но тем не менее доходило. Ну да, точно, пьянка с агадарками. Там же все были в говнину, включая меня самого. Вот два пьяных тела и нашли друг друга, решив, что будет весело попробовать что-нибудь интересное. Вопрос, кто был первым, не стоял, потому что какая разница, когда обои идея показалась просто отличной.

Но у меня вопрос, а какого хера она ничего не приняла? Хочет сказать, что сама не помнила?

– Мля… Серьёзно?

– А ты ни видишь⁈ – обвела она свой живот руками, готовая расплакаться.

Хотя живот и не был ещё большим таким прямо. Может её просто газы раздули, а они тут развели бурную деятельность? Я однажды колы перепил, и с таким же животом ходил, пока не проперделся. В маршрутке чуть ли окна не выбило.

А знаете, что самое обидное? Что я нихера не помню наш секс! Нет, с Эллианорой у нас всегда были отношения натянутые, тут нечего сказать, но это не отменяло её красоты. Аристократической утончённой пропорциональной красоты, где каждая линия и изгиб будто генетиком выверены. И пусть она ещё та сучка, просто потрахаться с ней я был бы не против.

А тут, сука, подстава! Трахаться не трахался, но зато барабан вон какой предъявили!

Но теперь бессмысленно об этом думать. Главный вопрос в том…

– Что теперь делать? – посмотрел я на присутствующих. – Я тут вспомнил вдруг, что у нас, кажется, хлеб заканчивается…

Шутку никто не оценил, потому что не понял, но я не расстроился. Серафина же продолжила как ни в чём не бывало.

– Ну что делать, – вздохнула она. – Выходить замуж, предположу.

– Я не хочу выходить замуж! – и причём это сказал не я, а Эллианора. – Тем более за него!

– Я тоже на ней не горю желанием жениться, – поморщился я. – В этом, как не странно, я с ней солидарен.

– Да я бы и не согласилась, делает он мне тут одолжение! – яростно ответила она, явно чуть-чуть истеря.

– Чтобы согласиться, надо, чтобы я хотел. А ты мне вообще не сдалась ни в каком виде. Был бы трезвым, вообще бы не приблизился к тебе. Удивлён, как у нас вообще получилось. Видно реально перепил сильно.

– Да⁈ Да если бы я хотела, ты бы уже давно мой был!

– Сомневаюсь.

– А ты не сомневайся! Хотел бы, как миленький побежал бы со мной под венец.

В ответ я ей в лицо прямо и рассмеялся, заставив ту побагроветь.

– Рты прикрыли, – холодно осадила нас Серафина. – Вы оба хороши, выясняете тут отношения, но заделать ребёнка почему-то были не против.

– Я была пьяна… – отвела она взгляд.

– Такое себе оправдание для всадницы. Если честно, я…

– Не будем о грустном, – вмешалась Мелисса миролюбиво. – О свадьбе можно подумать и потом, к тому же насильно мил не будешь. Сейчас просто выведем её со службы и проследим, чтобы всё было в порядке.

– Но… но ты же сказала, что меня не выгонят, – испугалась Эллианора, тут же вытянувшись.

– А ты думала, что мы тебя беременную здесь оставим? – косо взглянула на неё Серафина.

– Я имела в виду не освободить от обязанностей Небесной Всадницы, а дать отпуск, – пояснила Мелисса. – Путь остаётся в шпиле, если хочет. Как родит, вернётся к обязанностям.

– Беременную? Ты серьёзно? – посмотрела на неё уже Серафина.

– Вольфган говорил, что если родители оба всадники, то мать и ребёнок сын теряют.

– Вольфган много чего говорит, – нахмурилась она, явно вспоминая не самые приятные вещи с ним. – То он говорит, что мы просто сторожили шпиль всадниц, то рассказывает, что они любили устроить буйные оргии все вместе. А недавно он на полном серьёзе меня убеждал, что земля треугольная.

– А она какая? – поинтересовался я.

Серафина, Мелисса и Эллианора посмотрели на меня как на идиота. Я даже слегка смутился, пока они не выдали?

– Квадратная, естественно. Это всем известно.

Ну нихера вы географы. Друг от друга недалеко убежали. И судя по тому, как они на меня посмотрели, мой взгляд был слишком красноречивым. Но сейчас вопросы не о том, какой форма земля.

– Возвращаясь к Эллианоре…

– Возвращаясь к Эллианоре, да, – кивнула Мелисса. – Вольфган может что угодно говорить, и ладно бы, но копчёные говорят то же самое. Зачем ему лгать насчёт этого, да и им тоже?

– И ты хочешь попробовать?

– Не надо пробовать, я более чем уверена, что это так. Нам что, будет лишней всадница? Эллианора не хочет уходить. Более того, именно здесь она в большей безопасности, потому что, едва весть станет всем известной, мало ли кому что придёт в голову? Пусть она остаётся, родит и продолжит быть Небесной Всадницей. Это не проблема. Если она не хочет, зачем выгонять её?

– Я не выгоняю, я беспокоюсь о ней, – взглянула Серафина на девушку, которая прятала взгляд.

– Если её ещё не сожрал дракон на четвёртом месяце, то не сожрёт и позже. На таком сроке всадницы уже давно уходили на покой.

– Вот именно! Мы не знаем, с какого месяца всё начнётся!

– Самсон удержит, если что, – кивнула на меня Мелисса. – За него я уверена, да и ты, думаю, тоже.

Серафина вздохнула и посмотрела на меня.

– Самсон?

– Что Самсон? – пожал я плечами. – Если надо, то надо. Я сделаю всё, что потребуется.

– Рада слышать, – она даже улыбнулась, после чего посмотрела на Эллианору. – Что касается тебя, я снимаю тебя со службы. Это не значит, что тебя с неё выгоняют. Можешь считать отпуском. Если хочешь, съезди к родне, под присмотром нас, естественно, хочешь, оставайся здесь.

– Я останусь здесь, – тихо ответила она.

– Ты уверена?

– А что я скажу родным? Что нагуляла себе живот, как последняя блудница? – кисло улыбнулась она.

– Ну ситуация здесь не та же самая прямо…

– Я не выходила замуж, Серафина. Ты сама знаешь, как на меня посмотрят с животом.

– Как знаешь, – вздохнула она. – Тогда на этом вопрос решили и… да, оденься, Эллианора, там нас за дверью, чувствую, все остальные ждут.

– Остальные⁈ – она аж вытянулась. – Но…

Было видно, как она испугалась, и даже я понимал, чего именно – осуждения. Здесь при всех приколах, при всех изменах, любовных треугольниках и прочей ерунде тем не менее именно к подобному относились очень негативно. Ну типичное лицемерие. Все знают, что все изменяют, все знают, что чуть ли не одна четвёртая детей не от мужей, но стоит кому-то опростоволоситься, как все налетают, словно стервятники, чтобы заклевать, будто они не такие же.

Поэтому да, страх Эллианоры понятен.

– А… я могу пока здесь посидеть? – робко спросила она.

– Можешь, – улыбнулась Мелисса. – Но было бы хорошо, расскажи ты всем об этом. Как-никак, мы же здесь все родные, никто, уж тем более большая часть из нас тебя не осудит. Будь уверена.

– А у многих из нас живот? – тоскливо спросила она.

– Поверь, твою животик – это самое безобидное из всего. Но если ты не уверена, можешь пока побыть здесь. Просто рано или поздно придётся рассказать, и мне кажется, что сейчас наилучший момент.

– Я… наверное, ты права… – сдалась Эллианора.

Мелисса приободряюще улыбнулась и вышла из комнаты.

Я хорошо знал всадниц (как мне кажется) и был уверен, что всё будет нормально.

Собственно, именно так оно и было.

Когда Эллианора вышла из комнаты, её тут же окружили все присутствующие в шпиле всадницы. Вопросы полились как из рога изобилия:

– Так это правда⁈

– Элли, ты беремена⁉

– С ума сойти, я не могу поверить…

– Так что, показывай уже!

Все замерли вокруг перепуганной Эллианоры. Ты, как затравленный зверёк, огляделась, после чего осторожно подняла одежду, показывая живот. Общей реакцией было «Ах» на выдохе, когда люди увидели какое-то чудо. Секунду висела тишина, после чего Рондо шагнула вперёд:

– Ну что, поздравляю, подруга, с чудесной порой в твоей жизни! Иди сюда, обниму тебя, пройдоху.

– Поздравляем! Поздравляем! Да! – тут и Аэль подпрыгнула у ней. – Ты теперь будущая мама, это так круто!

– С чудесной парой, – негромко произнесла Лорейн, улыбнувшись.

– Ты молодец, – Татьяна была тоже тут.

– Поздравляю, Эллианора, ты молодец, – Каталина же пыталась соблюдать какую-то строгость прямо.

А вот Зирейя, несмотря на свою важность, была куда веселее.

– Поздравляю, ты заслуживаешь счастья, – и полезла целоваться. – Ты так прекрасно сейчас выглядишь, что я не могу прямо.

Короче, она приняла удар на себя, и у меня был шанс выскочить незаметно. И всё равно за этим было приятно наблюдать. Все так радовались, будто сами забеременели (тьфу-тьфу-тьфу) и собирались познать прелести материнства. Поздравляли, обнимали, целовали, улыбались – настолько это было тепло и искренне, что даже сама Эллианора расплакалась.

– Спасибо… – только и могла шмыгать она носом и повторять, пока другие гладили её и посмеивались над реакцией.

И каждая посчитала свои долгом посмотреть на живот и погладить его, будто на счастье.

Короче, всё прошло лучше, чем было запланировано. Позже сменились с дежурства Тефея с Вольфагном и Юринь, а потом прилетели Ирис с Лорейн, и градус общего охреневания повторился с новой силой. Все дружно офигевали с новостей, которые уже вовсю обсуждались во всём шпиле, не только среди всадниц, но и среди служанок. Меня это тоже не обошло стороной, но все ограничились словами, что я тоже молодец.

Короче, всё внимание теперь крутилось вокруг Эллианоры, и меня это полностью устраивало. Другое дело, что это рано или поздно станет достоянием общественности, а помня, какие тут контры между всадницами и императором, уверен, что их сражение будет легендарным.

* * *

Самсон был недалёк от истины. Новости всё равно просочились наружу даже несмотря на замкнутость шпиля в плане новостей. Всё же полное выбывание всадницы было заметить несложно, тем более, когда в шпиль начали заказывать зелья, которые были достаточно… специфическими и применялись чаще беременными. Богатыми беременными, кто мог такое позволить. Как говориться, всё во имя матерей и их здоровья.

Поэтому Серафина была готова к этому и не моргнула глазом, когда её пригласили.

В этот раз не было зала, в котором он обычно любил её принимать, показывая свою важность. Многих обычно неприятно давил такой размер зала. Не было и других посетителей, после которых он обязательно приглашал её, чтобы Серафина ещё немного и подождала: своеобразный жест, кто здесь главный.

Сегодня был только он и его закрытый кабинет, где не было даже окон. Эдакое логово главного злодея или финального босса, как бы описал это место Самсон.

– Спасибо, что откликнулись сразу и нашли время прийти, леди Ди Вльен’Санти. Упустим формальности. Присаживайтесь.

В этот раз император даже не был занят бумажной волокитой. Обычно он что-то заполнял, писал, слегка намекая, что она самая значимая гостья, а тут погляди – всё внимание на неё.

– Благодарю, Ваше Величество.

– Думаю, не надо вас вводить в курс дела дел, что происходят у вас же в шпиле. Я просто хочу узнать, кто именно?

– А это столь важно, Ваше Величество?

– Для империи – абсолютно.

– Не думаю, что империя изменится от того, что узнает имя матери, – улыбнулась она. – Но многое может поменяться, узнай, чей род стал столь осчастливлен.

– Уверяю, никто на давить на всадницу не будет.

Улыбка Серафины говорила о том, что она ни слову не верит.

Не будут? Он даже не спрашивает, от кого всадница беремена, простого человека или одного из всадников. А всё потому что он не идиот и тут всё буквально на ладони. Если ещё не выгнали и держат в шпиле, значит не опасаются проблем с драконом. Если не опасаются, то, скорее всего, мать не лишится сил, а ребёнок будет Небесным всадником.

А вот узнать, к чей семье она принадлежит – это было бы неплохим аргументом. Хочешь ты того или нет, но они все повязаны на своих родах. Хорошо, когда те недавно образованы, и ты ни с кем не связан, но совершенно другое, когда есть на кого надавить на тебя. Отличный рычаг для управления, а потом и для возможности опять попытаться взять всё под контроль.

– Не хотите, значит? Что ж, ладно, пусть так. Просто я хотел сказать, что империя готова предоставить всё вашей новоиспечённой матери. Любой запрос, любые потребности, желания, прихоти – мы предоставим всё, просто скажите.

– Непременно.

– И я надеюсь, что она будет так же оставаться под вашей защитой в шпиле и не станет участвовать в чём-либо.

– Естественно.

– Я отправлю лучших из стражи, чтобы…

– Ваше Величество, при всё уважении, а вот это уже, боюсь, лишнее. Она находится в надёжных руках и ей ничего не угрожает, даю вам слово. Обойдёмся без нянек и охраны.

– Как скажете. И тем не менее, леди Ди Вльен’Санти, кто это? Кто-то… из младших сестёр? – внимательно посмотрел он ей в глаза, но Серафина оставалась невозмутима, ни видом, ни взглядом не дав понять, прав он или нет.

Что ж, он другого от всадницы и не ожидал. Но и без её ответа догадки, кто этом может быть, у него уже имелись.

Если она не признаётся, значит, кто-то из тех, кто имеет род, на который можно влиять на всадницу. Старшее поколение сами главы, и на них никто не сможет оказать достаточного давления, так что скорее это среднее или младшее поколение. Плюс забеременеть – это удел молодых. Бывалые всадницы уже давно знают, как спасать себя от последствий, чего стоят истории о похождении Мелиссы, от которых встаёт всё, что может встать.

Поэтому, методом исключения, больше всего на роль подходили или Эллианора Гринвальд Ди Фарен, или Зирейя Грузь.

Учитывая, что первая не так давно во всадницах, вряд ли забыла о чести и стала одной из них, вряд ли бы она учудила подобное. А вот Эллианора имеет и живых родителей, и достаточно давно среди всадниц, чтобы позабыть о многих нюансах этикета, и достаточно молода, чтобы по глупости попасть в такую ловушку. Так что, если бы ему пришлось ставить на кого-то…

– Что ж, будь по-вашему. Но, как я и сказал, просите что угодно. Если что-то не так, обращайтесь напрямую ко мне, для вас слова «нет» не будет.

– Я премного благодарна вам, Ваше Величество.

– Мой долг, – отмахнулся он. – А что насчёт встречи с вашим новым всадником? Уже, как никак, прошло… сколько, три месяца, если я не ошибаюсь?

– Скоро он предстанет пред вами, Ваше Величество.

– Есть какие-то поводы его держать под наблюдением?

– Он своеобразный человек, хотим убедиться, что он привык к нашему скромному обществу и порядками.

– Что ж, надеюсь, вы не будете заставлять меня долго ждать, леди Ди Вльен’Санти. Уж очень не терпится взглянуть на человека, знавшего моих предков лично.

Уж как ей не терпелось взглянуть на их встречу, император просто не представлял. Даже выходя из его кабинета, запрятанного в глубинах замка под защитой артефактов и личной гвардии, она представляла, как эти двое встретятся. Один до ужаса прямой, как лом, другой пугающе изворотливый и хитрый, как змей.