Текст книги "Небесный всадник 7 (СИ)"

Автор книги: Кирико Кири

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)

– Я предложу повременить с переправой, господин, – предложила Ценст. – У ас есть мост и пусть пользуются им, дорогу проложим у берега, где деревьев меньше всего. Так мы сэкономим.

– Там мост умереть пытается.

– Но чинить его будет дешевле, чем строить с нуля. А сруб деревьев от дороги отправим на дома для рабочих.

Была ли проблема только с жильём? Нет. Мало добыть руду, надо её обработать, золото выделить – мне как описал всё горный мастер, стало понятно, что там траты настолько колоссальные, что истощать даже мой надутый за восемь лет бюджет.

Пришлось прикрыть часть проектов (кроме дорог), и даже это рисковало обанкротить казну. Но я в себя верю, поэтому решил идти до победного. Там есть золото, главное, начать его добывать, а слить куда-либо уже не станет большой проблемой, а там уже и деньги потекут.

И тем не менее, даже шахты отошли для меня потом на второй план. Работа, беготня, контроль прокладывания новой дороги, которая пусть и делалась силами моих жителей, но всё равно стоила денег – за этим я совсем не ожидал в какой-то момент увидеть на пороге своего замка гостя.

А если быть точнее, гостью. Может я про кого-то и забыл, но вот про меня никто не забывал.

Глава 172

Мой законный официальный отпуск неумолимо шёл на убыль. Знаю, что, если попрошу, то мне его продлят по доброте душевной за мои достижения, но уложиться хотелось бы, конечно, в срок.

А заняться было чем. Тут чего прокладка дороги стоила: проблем с тем, чтобы срубить деревья, не было, но требовалось потом мни выковыривать. Какие-то вырывали, какие-то жгли изнутри, чтобы потом достать всё, что осталось. Да чего там, я даже Бегемота подключил, чтобы она выдёргивал и выжигал их, освобождая место. Это ещё речь про сам рудник не шла, для которого тоже требовалось очистить место.

Работа кипела так, что голова кругом шла. И ведь это кажется, что легко, а на деле то один косячит, то другой херню какую-то делает. Приходится ходить, контролировать, и это при том, что досмотрщиков и так хватало. Тем не менее, пока лично не проследишь, должного исполнения не будет.

Короче, типичный бизнес, где у тебя выходной только когда ты спишь.

Благо, всегда можно было куда-то вернуться, к кому-то прижаться и кого-то поиметь. С Ценст у нас были просто замечательные отношения в этом плане, хотя иногда я чувствовал, как будто трахаюсь сам с собой. На других особо не поглядывал: и не до этого было, и приставать к прислуге, которая не проявляет к тебе интереса, не особо хотелось.

Другими словами, меня всё, кроме работы, полностью устраивало. Жизнь стала внезапно насыщенной и бурной, всегда есть чем заняться, а когда кажется, что уже нечем проблемы, сами тебя находят. И в таком весёлом моменте ко мне в поместье постучались.

– Господин фон Хертвёрд, как вам посетители, – постучалась ко мне в комнату Ценст.

– У нас дни приёма висят на воротах у входа. Пусть прочитают и приходят, когда положено, – ответил я, не отрываясь от бумаг. Надо было написать ещё три письма, чтобы согласовать поставки оборудования, которое влетало в копеечку. А значит, придётся брать заём под проценты, что тоже то ещё удовольствие.

Но иначе не как – не оплачу всё сейчас, стройка встанет и хрен знает, когда удастся всё раскочегарить заново. Благо проценты здесь не такие же, как у меня на родине за хату.

– Боюсь, это не жители ваших земель на приём, господин, а гости. Просили передать, чтобы вы вышли их встретить, – произнесла она, не моргнув глазом.

– Гости? Просили спуститься? – я аж прищурился. – Как-то нагловато. А кто пришёл, видела?

– По голосу, это женщины, но их лица скрыты.

Та-а-ак… Ну меня вообще окружают одни женщины, поэтому тут я и не удивлён, что именно они ко мне и стучатся. Вопрос, что кто это и что им от меня нужно.

– Ладно, сейчас спущусь, а ты не пускай пока этих проходимцев на территорию, – отложил я перо.

Женщины, но лица скрыты. Лица скрывают только тогда, когда хотят скрыть свою необычную внешность. То есть, это не наши (да и что бы им понадобилось от меня сейчас, верно?). Остаются поднебесные, агадарки и веелинки. Точно не веелинки, потому что с ними меня связывает ровным счётом ничего. Поднебесным я пока тоже нафиг не сдался, хотя, конечно, может что-то от меня они и хотят.

Оставались агадарки. Там был у них шкурный интерес в лице меня и Ози, но, чтобы ко мне сразу несколько приехало? Нахерна? Уж точно не в дёсны по очереди целовать. Да и почему сюда, а не в шпиль?

Может это и вовсе те, кого я даже сейчас и не вспомню?

Я с интересом гадал, кого могла нелёгкая принести сегодня, перебирая варианты, но до ответа я догадался почти сразу ещё с первой попытки. У ворот на пороге моего скромного замка действительно стояли агадарки, аж пять фигур в тёмных плащах.

Хотя больше смущало меня их одежда, будто эта делегация парадировала назгулов. Лиц действительно каким-то волшебным образом почти не видно из-за тени капюшона, только женские очертания лица, но от того меньше внимания они не привлекали. Благодаря своим охренительным плащам агадарки добились противоположного эффекта – на них смотрели вообще все.

Махнув Ценст, чтобы она оставила нас, я окинул эту компашку взглядом.

– Ого-се, вот это сюрприз… – окинул я их взглядом. – Здравствуйте, дамы, рад вас видеть. Какими судьбами в этом захолустье. Чем я могу помочь?

– Как-то ты не выглядишь удивлённым…

Вперёд, оскалившись, вышла… Резадрес, в прошлом моя поработительница. Нихрена, какие люди. Она осторожно отодвинула капюшон, чтобы я мог лучше видеть её лицо, хотя острым взглядом, я и так мог разглядеть лица всех пятерых.

– Пригласишь внутрь? – бросила она взгляд мне за плечо.

– М-м-м… – я тоже обернулся. В почти пустом дворе кучковалась парочка стражников и Ценст, хотя уверен, что на шухере уже стоит ещё десяток. Просто на всякий. – Не, вы сначала скажите, зачем вы здесь? Ещё и одеты так, будто прячетесь от кого-то. О вашем прибытии знают в столице?

– Кто должен – тот знает, – ответила она, хотя это был не ответ.

– А небесные всадницы с императором в их число входят?

– Ты посмотри, а мальчишка дерзким встал, спорит, дерзит, – с губ Резадрес не сползала улыбка. – Не боишься, что тебя слегка ощиплют за такую дерзость?

– Не, не боюсь. Так что вы хотите? А это кто, Ози? – я слегка наклонился, заглядывая одной особи под капюшон. – Ози, а ты чего прячешься?

– А ты чего орёшь на всю округу? – огрызнулась она, тоже слегка сдвинув капюшон. – Ты нас впустишь или нет?

– Нет. С чего вдруг? Вы мне ответить не можете, зачем вы здесь.

В другой ситуации я бы их, конечно, пригласил, чаем угостил, проявил чудеса гостеприимства и так далее, но они пришли ни с того, ни с сего, будто от кого-то скрываются, и с видом, словно я обязан их впустить по первому требованию. И ладно бы кто, но это небесные всадницы, причём нашего геополитического противника, о дружном союзе с которым я пока не слышал.

К тому же я так и не получил ответа.

– Ты какой-то дерзкий. Тебе бы язык твой отгрызть за такое, – улыбнулась одна из агадарок.

– Я тебе сейчас сам хвост отгрызу.

– У меня нет хвоста.

– Тогда отгрызу рожки.

– У меня и рожек нет.

– А что у тебя есть?

– Уши.

– Уши отгрызу, – кивнул я. – Слушайте, я не хочу показаться грубым, но вы небесные всадницы другой империи внезапно появились у меня на пороге. Естественно, я слегка удивлён и хочу понять, не мутите ли вы чего-нибудь плохого.

– Плохого? – рассмеялась Резадрес. Другие заулыбались, вторя ей. – Дорогой, единственное, чего мы хотели – это передать тебе твою невесту, с который ты сейчас не очень-то и обходителен. В дом не пускаешь, заставляешь топтаться у порога.

Нихрена себе вы тут пытаетесь мне набиться в родню. Блин, да я теперь даже понимают, как звучит для девушки, когда к ней подходят и спрашивают: «а вашей матери зять не нужен?» Выглядит, мягко скажем, кринжово.

– Ну она и не моя невеста.

– Вот именно, я то же самое сказал! – недовольно возмутилась Ози.

– Ну это пока, дорогой. В любом случае, наша Озидрисс захотела тебе в гости, а мы так, сопровождение, чтобы с нашей ненаглядной сестрой чего не стряслось в дороге, ведь она очень дорога нам, – Резадрес подтолкнула Ози вперёд, причём это не выглядело, будто они действительно ей дорожат.

– Я так и понял, – кивнул я, когда Ози оказалась уже с моей стороны. – Значит на этом всё? Только Ози сопроводить?

– Ну можешь ещё на чай пригласить… – протянула она.

– Да, но очень жаль, что вам уже пара, – вздохнул я. – Приятно было встретиться с вами.

– Нам тоже, – Резадрес подмигнула и этот квартет назгулов пошёл прочь.

Я ещё несколько секунд смотрел им в след, после чего взглянул на Ози.

– Это что было сейчас?

– Не спрашивай, – отмахнулась она.

– Тем не менее…

– Слушай, давай в замке поговорим, лады? Я бы помылась вообще. Честно говорю, расскажу всё, но чуть позже. Дай после них отдышаться.

У кого-нибудь бывала такая ситуация, когда вроде ты живёшь своей спокойной жизнью, а потом происходит такой сюр, что мозг с трудом соображает, что вообще сейчас происходит, и мир кажется каким-то не таким? Вот что-то подобное испытывал сейчас и я. Какую-то нелепость, кринжовость, недоумение и наигранность, будто в цирке оказался.

– Ладно, проходи, сейчас распоряжусь тебе всё сделать… – вздохнул я.

Я пропустил её за ворота и уже здесь она скинула капюшон, показав миру свои седые волосы и острые ушки. Её критичный взгляд пробежался по внутреннему двору и дёрнувшийся нос сказал всё её мнение полнее и быстрее, чем она успела рот раскрыть.

– Ну… такое себе, конечно, поместье… – пробормотала она. – Я ожидала от небесного всадника чего-то большего, если честно.

– Какой дали, такой есть.

– Ага, видно, как ценят… – кивнула она, шагая по мощённой площади перед замком.

Я же взмахом руки подозвал к себе Ценст.

– Леди Ценст, горячую ванну этой леди, пожалуйста, – попросил я.

– Да, господин фон Хертвёрд, сию минуту.

– Сию секунду, – фыркнула Ози. – Я ждать не буду.

– Так, это я здесь отдаю приказы, ушастая, – толкнул я её в бок локтем. – У себя в доме будешь прислугу гонять.

– Пф-ф-ф… – и отвернулась.

Не, ну наглость – это не просто её второе счастье, а прямо какой-то девиз, как погляжу, вообще страха не ведает. Хотя её выходки я был готов терпеть до тех пор, пока не увижу и не услышу, что их цирк шапито забыл около моего дома.

Пока Ози там оттиралась от дорожной грязи, я приказал накрыть на стол, но не в столовой, а в небольшой комнате с камином, которая была чем-то вроде мини-библиотеки. По мне, самое уютное место в замке. Одно единственное узкое и высокое витражное окно из тёмного стекла, камин – главный источник света, деревянные стеллажи с книгами и мягкий ковёр под ногами.

А теперь ещё и маленький столик, который нам накрыли. Не, ну если встречать кого-то, то наедине, не хочу, чтобы нас подслушивали. Хотя в шпиль наверняка сообщат, как мне кажется. То, что меня оставили без надзора, я не сильно верил.

Ози пришла где-то через час, в каком-то лёгком платье типа сарафана или ночнушки, которое слегка мешковато сидела на её фигуре, и с ещё до конца не высохшими волосами.

– Это что за романтические ужин ты тут устроил? – поморщилась она, садясь напротив.

– Не для тебя стараюсь. Мне просто здесь нравится, – огляделся я. – Уютно, спокойно, тихо, нет лишних ушей.

– Ах да, я же забыла, тебя без мамочки не отпустят никуда… – протянула она, растягиваясь в улыбке.

– И кто мне это говорит? Человек, которого сюда привело аж четверо всадниц? Кстати, а что за история, вы чего так внезапно явились мне на порог? Я аж прихерел, если честно.

– Да я тоже! – возмутилась она. – Они вообще поехали, мне кажется, на том, чтобы нас свести вместе.

– Достанут…

– Именно! Короче, дело в чём… ты помнишь же про пустыню? После того случая меня вообще перестали отпускать куда-либо. Ни боевых вылетов, ни патрулей, ничего.

– Думаешь, из-за пустыни?

– А из-за чего ещё? До этого летала, всё круто, а тут пошли отмазы, что там надо подежурить, здесь что-то сделать, тут тренировки и так далее. Короче, оглянуться не успела, как оказалась под замком и надзором. Ну я такая, а какого хера⁈

– И что ответили?

– А мол на меня возложена самая ответственная миссия, и мне надо заткнуться.

Просто рука сама потянулась к лицу, чтобы сочно по нему хлопнуть. Ози закивала, говорят, что вот-вот, сама такого же мнения.

– И дай-ка догадаюсь…

– Вот именно! – обиженно, чуть ли не плача воскликнула Ози. – Вот именно! Чисто на поводок посадили, как какую-то кобылу для разведения! Туда не ходи, здесь не летай, сиди на базе и занимайся безопасными делами, а не рискуй!

– И долго так сидела?

– Да дохрена! Я чуть на стену там не полезла от тоски! Никуда не отпускали, говорят, у тебя своя работа! Какая⁈ Ноги раздвигать⁈

– Ну… сочувствую. Честно, – искренне ответил я.

– Спасибо… – повесила она уши. – Ну короче, что дальше. Мне говорят, мол что хочешь выбраться на свободу, можешь лететь к Самсону. Ну я и сказала, типа лады, везите. Ну меня и повезли. Понятно, почему и из-за чего.

– Ну понятно, а я-то думал, что вас так много было. Вы на драконах?

– В этот раз – нет. На вивернах летели, на границе разве что пересели на новые.

– А мои знают о вас? – спросил я.

– Думаю, предупредили, – без интереса ответила Ози. – Сейчас наши осторожничают с этим. Да, мы вроде в мире, но хрен знает, сам видишь, что у каждой руки чешутся по сиськам другую ударить, пока та отвлеклась.

– А что насчёт Вольфгана сказали?

– Ну я так, вкратце накидала им о нём, что увидела своими глазами, и они такие: с ним будут сложности.

– А со мной не будут?

– Да ты ж без разрешения своих мам рта не раскроешь, – фыркнула Ози.

– Тебя за дверь выставить?

– Да пожалуйста! Сама уйду если надо!

– Конечно уйдёшь. Под конвоем своих нянек, чтобы они тебя прямиком застенки вашей базы засунули и дальше мариновали.

– Ты знаешь, что ты говнюк.

– От сучки слышу.

– Ладно… – выдохнула девушка. – По крайней мере, от меня отвалили наконец. Ну что, чем у тебя можно тут заняться?

– Да много чем. Мы тут шахту строить начали, руду будем капать.

– Рудокопом заделался? – оскалилась она.

– Надо же где-то деньги зарабатывать. На одну зарплату всадника сыт не будешь. Так что да, дел тут предостаточно, есть чем заняться и, скорее всего, придётся отпуск продлевать.

Мы потихоньку приступили к еде. Болтали, обсуждали последние новости, но в основном говорил я. Рассказал ей о нашем внеплановом путешествии в страну азиатов, не видя смысла скрывать это, потому что не заметить отсутствии всадник было сложно, а шпионов и продажных политиков хватало, чтобы понять что к чему. К тому же всё было уже позади.

– Класс… вот это настоящие всадницы, – кивнула Ози. – Не то что ваши курицы. Если надо, яйца отрывают без лишних разговоров и уговоров. Раз и всё.

– Ага, высокомерные, туповатые и агрессивные.

– Ты бы не так громко завидовал, Самсик, – хмыкнула она и отпила из бокала. – А ты кого-нибудь из них в постель затащил?

– А тебе это обязательная информация?

– Ну интересно же! – подалась Ози вперёд. – Я слышала, что у них поперёк идёт, а не вдоль.

– Да так же вдоль…

– Ага, видел значит!

– Конечно видел, – я вернулся к еде, которая потихоньку остывала. – Как будто ты не видела мужиков и не знаешь, что там и как делается.

– Так речь же не об этом. Ну так что, пробовал?

– Отвали, Ози. Ты будешь слушать дальше или нет?

Она надула губы и уселась обратно, откинувшись на спинку стула.

На месте с падающим замком Ози уважительно закивала головой. Я вообще заметил, что конкретно это место всем нравилось больше всего. Хотя потом и рассказывать особо было нечего. Нет, про деревню я упомянул, но её ни капли не впечатлила смерть жителей. Как будто мы обсуждали, как я в муравейник наступил.

– А тот артефакт, – спросила она, когда я наконец закончил. – Он у тебя сейчас с собой?

– Да.

– А можно попробовать?

– Потом, лады? Не сейчас.

– А чего не сейчас? Я сейчас хочу!

– У меня на лице достаточно красноречиво написано, как мне плевать на всё, что ты хочешь, Ози? – улыбнулся я.

– Не-а, не почерк слишком неразборчивый, – хмыкнула она. – Сразу видно чернь, которая грамоте не обучена.

– Ты про себя что ли? Ты же не аристократка сама.

– Но я гордая дитя агадарского народа, сильнейшая из сильнейших, умнейшая из умнейших. Я не ваши бабы, которые ноги раздвигают перед мужиками по щелчку пальцев, потому что не знают, что такое гордость. Я независимая, сильная и свободная.

– И сейчас ты здесь.

– Да, – вздохнула она, повесив уши. – Как ты говорил, Самсик? Жизнь – боль?

– Да.

– Жизнь – боль.

– Ну если тебе больно находиться со мной…

– Да лучше уж с тобой, чем там в у нас. Хоть какое-то разнообразие. А то мне только и говорят, что вот, будь спокойнее, будь терпимее, будь, будь, будь, будь, будь…

– Будь собой.

– Вот не надо мне се… а… ну да, быть собой, – кивнула Ози. – Этого хочу. Ну да ладно, Самсик, а ты как? Тебя ещё замуж не отправили?

– Нет.

– А служанок тискаешь? Я тут видела одну, ну ту, которую ты забрал в уплату долга, она мне мыться помогала. У не такая задница большая, я аж сама засмотрелась! Так и хотелось потрогать! Не пробовал?

Похищенная с большим задом? Ну… да, бампер у неё там был прямо внушительный, аж засматриваешься, когда по остальным параметрам обычная девушка.

– Тебе настолько интересно знать, кого я тискаю и с кем сплю?

– А ты с кем-то из них ещё и трахался? – у неё аж глаза заблестели от любопытства.

– А тебя не должно смущать, что я с кем-то обжимаюсь, хотя нас уже посватали?

– Да мне вообще плевать. Ты же не мой муж, верно? Вот был бы в браке, тогда да, а так мне плевать. И тебе плевать должно быть, с кем я там и когда.

– А с кем ты и когда, раз тему подняла? На ком скакала?

– А меня не отпускали никуда, – воздохнула Ози. – Сказали, сиди и работай, ещё натрахаешься ещё потом.

– И что, вообще ни с кем никогда?

– Ну я же всадница типа… До этого я готовилась, да и мало ли что перед вступлением, всякое бывает. Меня жёстко контролировали. А потом мне мол все говорят, что молодая, куда лезешь, ещё испортишь всё своими похождениями, хотя сами так и прыгают по всем. А я тоже хочу! А нет, нихрена, мы все равны, но ты ещё молода и глупа, можешь залететь, когда сами… – она махнула ладонью. – Короче, не будем о грустном. Как вспоминаю, так сразу зло берёт. Вот же стервы!

– Рад, что ты это признала.

– И твои тоже стервы. А иначе нас бы уже сожрали. А глядя на вашего нового дуболома, даже не удивлена, что мы такие. Попробуй с подобной особью посоревноваться.

Что ж Вольфган всем так не зашёл. Нет, мне он тоже не зашёл, но я и не его целевая аудитория, будем честны. А вот агадарки, наши, да даже Мелисса – в теории он должен быть прямо в точку по их вкусу, но что-то как-то не сложилось…

– Ну что ж… – она отодвинулась от стола. – Ты будешь показывать мне свои владения или что? Я не собираюсь тут сидеть и ждать хорошей погоды.

– Так погода и так хорошая, – заметил я, хотя через тёмные стёкла это было невидно.

– Слушай, помалкивай, а? – огрызнулась Ози и встала из-за стола. – Давай, показывай, что да как тут у тебя…

– Вот же ты достанешь… – пробормотал я, вставая следом.

Всё равно уже доели, и действительно, чего здесь сидеть.

Начал я с самых верхних этажей, чтобы не нарезать круги, и так от чердаков до самого подвала. Сначала Ози остановилась у меня в комнате и первым делом прыгнула задницей на кровать, после чего кивнула, типа пойдёт. Что пойдёт, если я ей в отдельную комнату буду заселять, мне было категорически не ясно. Потом она задержалась в подвале.

– Как-то скучновато здесь у тебя… – с брезгливостью и скукой двумя пальцами она взяла клещи. – Инструментов почти нет, да и выглядит негостеприимно.

– А что по твоему скромному мнению гостеприимно?

– Ну где, например, «цветочек»?

– Какой «цветочек»?

– Такой вот… – она нарисовала в воздухе форму груши. – Ты его крутишь, а его лепестки раскрываются и рвут всё. Его обычно в задницу засовывают. Только у него зонтик нужен специальный, а то может дерьмом обдать.

У меня от такого описания у самого очко сжалось. Я вроде даже слышал о таком агрегате в своём мире, но как-то не интересовался. Пытки были не в сфере моих хобби.

По двору она тоже прогулялась, но ничего не сказала, лишь нос морщила. А потом попросилась уже проехаться на территории.

– Ну это можно, конечно, а ты укрываться будешь?

– В смысле? – посмотрела она на меня недовольно.

– Ну свой плащ надевать будешь?

– Это ещё зачем? Ты что, меня стесняешься, я тут не поняла? – сразу повысила она голос.

– Ты же сама приехала в нём, чтобы тебя никто не видел, – раздражённо напомнил я.

– Я сюда так ехала, чтобы лишних взглядов не привлекать. А здесь, я так полагаю, если ничего не изменится, мой будущий дом, и пусть все знают, кто тут будет хозяйкой на районе!

– Да кто тебя в жёны возьмёт-то?

– Ты!

– Ага, хрен тебе! Мне и свободным норм быть!

– Да будто тебя будут спрашивать! За кого скажут, за того и женишься!

– Ну это мы поглядим ещё…

Хотел я ей дать ослика за плохо поведение, но решил не позорить ту, кто действительно рисковала оказаться моей женой. Свят-свят, конечно, от такого, но чем чёрт не шутит, да и гостья, в конце концов. Поэтому мы оседлали одну-единственную лошадь и поехали по владениям. Я в седле, она за мной, ноги свесив.

И сказать, что на нас таращились – это не сказать ничего.

Люди с меня и тем более Ози глаз не сводили. И если взрослые ещё пытались не пялиться, украдкой косясь, то вот дети таращились на неё во все глаза. Таращились так, что казалась, сейчас у них глаза вывалятся. И тут я их понимал: пусть все и знали про соседей, в глаза их никто не видел. И вот так в своём захолустье увидеть молодую красивую агадарку, это была прямо-таки новость, о которой судачить будут ещё очень долго.

Ну и тем более она была, пусть и другой расы, но молодая и красивая, отчего в мужских взглядах прослеживалось от силы две эмоции. А Ози, казалось, только этого и ждала, вся выпрямившись, выпятив грудь и проезжая мимо с гордо поднятой головой.

За оставшийся день я успел показать ей почти все достопримечательности: от своих деревень и полуразрушенного моста, который почему-то каждый раз почти смывало, до места сражения двух драконов и озёр, где сидел Бегемот.

– Ты меня прокатишь?

– На нём? Сейчас? – удивился я.

– Ну да, а чего ждать-то?

– У него, если помнишь, чешу гладка. А после воды так и вовсе нефиг-нафиг соскользнуть без седла. Так что не, давай в следующий раз.

– Блин… – сгрустнула она. – Ну ладно… Но у тебя тут поохотиться есть на что?

– В принципе, да, есть. Но уже завтра, – я поднял взгляд к небу. – Уже темнеет и через полчаса будет совсем не видно.

– Как будто проблема для небесной всадницы, – гордо выпрямилась она, тряхнув головой, от чего белоснежные волосы полетели за спину. – Мы же видим так, куда свет не попадает.

– Слушай, тут всякая шняга завелась типа бродяг. Не дай бог они тебя поймают и в жопу отымеют. Мне ещё проблем с твоими сёстрами не хватало.

– Если такое действительно будет, то знаешь, наверное, так мне и надо, раз я не смогла с ними справиться, – хмыкнула Ози.

– Тем не менее, давай потом, – предложил я без вариантов для ответа.

– Скучный ты…

– Зато целый. Знаешь, за последнее время моя жизнь стала настолько потрясающей и интересной, что я бы предпочёл чего-то спокойного, – честно признался я. – Давай, едем домой, завтра поохотишься.

– А ты не будешь? – она запрыгнула за мной следом.

– Да я не любитель, если честно…

– Серьёзно? А чем ты занимаешься здесь тогда?

– Блин, да тут всегда работы полным-полно, – окинул я взглядом просторы. – Как не приеду, проблем выше крыши. Та рассуди, здесь порешай, тут закупи, там доделай, и за всем надо контролировать, а то люди так и норовят накосячить. Ну а ещё мне животных жалко.

– Жалко? – фыркнула она с каким-то лёгким призрением. – Самсик, ты вообще странный уникум. То замки обрушаешь вместе с сотнями, если не тысячами людей, среди которых хватает и простого народа, то животных жалко пострелять.

– Это разное.

– А как по мне, одинаковое.

– Там война, Ози. Если не будешь убивать ты – будут убивать тебя. И да, мне не стыдно признаться, что лучше я, чем меня. А животные… ну хрен знает. Если это какой-то волк или ещё что, то окей, но вот по зайцам, барсукам, енотам и прочей живности уже жалко стрелять. Без необходимости, по крайней мере.

Я тем временем запрыгнул на лошадь.

– М-м-м… двойные стандарты… – протянула Ози и запрыгнула следом, обхватив меня руками за грудь, чтобы не упасть.

– Двойные стандарты – это плохо, но двойные стандарты – это хорошо. А ещё есть понятие, как эмпатия, но я даже не знаю, вам, агадаркам, такое свойственно, учитывая, что вы в рабов по фану стреляете.

– Так это же рабы! Ты вод бил просто так посуду?

– Нет.

– Ладно, а ломал что-то? Просто потому, что тебе хотелось?

– Нет.

– Не и хрен с тобой. Чего я тут буду сейчас перед тобой оправдывать других. Но к охоте это вообще не имеет никакого отношения, я так-то замечу. Ты никогда с отцом не охотился, что ли?

– Нет.

– Какой же ты странный даже по меркам мужиков, я серьёзно, – поморщилась она. – Вот я с материю охотилась, помню. Оттачивала навыки стрельбы из лука. Блин, да даже из рогатки по птицам стрелять хотя бы.

– Не все такие жестокие, Ози.

– А кем вообще были твои родители?

– Мудаками.

– Самое краткое описание родителей, которое я слышала, – восхитилась Ози. – А подробнее?

– Не будет подробнее.

– Вот моя мать была уважаемой женщиной, – посмотрела она вверх будто пыталась разглядеть звёзды. – Ещё до того, как я прямо начала тренироваться, она следила и ухаживала за мной. Лучница от богини была, в глаз рабу била с пятидесяти метров. Никогда не промахивалась.

– А что насчёт отца?

– Я… я не знаю его. Мать тоже никогда мне о нём не рассказывала. Наверное, рабом был, как и почти все отцы у наших женщин. Мне бы хотелось увидеть его своими глазами, конечно, посмотреть, каким он был и от кого мама согласилась родить меня. Наверное, он был сильным…

– Я слышал, что у вас он может и мужем стать, если пройдёт испытание.

– Так от меня ты и слышал, – хихикнула она. – Тогда в пещере, ты же мне про это и заливал в уши воду. Помнишь, нет?

– Да помню…

– Ну а ты чего скажешь про родителей? А то я тут душу изливаю свою, а ты молчишь, как на пытках.

– Ну а чего сказать? Мать – шлюха. Отец – тупой урод. Нечего рассказывать.

– Шлюха, в плане что за деньги или просто любила погулять? – уточнила Ози.

– Второе.

– А отец что?

– Просто тупой, и просто урод. Нечего рассказывать, – вкрадчиво ответил я. – Они у меня были и ладно, мне кажется, этого вполне достаточно считать меня полноценной ячейкой общества. Вообще не имею представления, чего все пекутся об этом. Вон, я нормальным вырос и без этого.

– Ну как тебе сказать осторожно и не обидеть… – протянула она, и я почувствовал улыбку в её голосе.

– Очень остроумно. У самой отца не было.

– Ну что правда, то правда… Тем не менее меня мать любила, и я её навещаю даже сейчас.

– Даже сейчас – будто сто лет прошло с того времени, как ты стала всадницей.

– Ну так всё равно, меня же потом на подготовку забирали. Это у вас в семье курицы до посинения сидят, пока меч в руки не всунут, а у нас сразу выявляют и дают программы тренировок, а потом и вовсе забирают к всадницам, чтобы те сразу обучали начальным навыкам. Хотя говорят, что в некоторых местах подготовка ещё хлеще.

– Это в каких?

– Ну за морем, мне рассказывали, детей там вообще с самого начала воспитывают в отдельных лагерях быть воинами. Ну небесных всадниц, я имею ввиду.

– Это те, что за морем на закате?

– А кто ещё?

– Слушай, – я обернулся к ней, чтобы она лучше меня слышала, – у нас тут слушок проскочил, что они как-то активизировались там, будто к набегу готовятся. Ничего не слышала об этом?

– Не, не слышала, хотя кто-то из наших пару раз встречался с ними. Говорят, что даже трахались, но обманывают, наверное…

– Я о другом спросил.

– Да-да, я помню. Короче, – она устроилась позади меня поудобнее, подтянувшись, – мне говорили, что они вообще отбитые. У них там не то чтобы культ силы, но уважают они только сильных и храбрых, из-за чего все там наглухо отбитые. Даже обычные крестьяне. А ещё они спят с волками.

– В плане, спят?

– Ну то есть прямо трахаются, отчего в их жилах течёт волчья кровь, и они сами отчасти волки, – просветила меня Ози.

Я бы, конечно, не стал принимать её слова на веру. Ну то есть всегда о другом народе, который плохо знают, говорят много чего интересного и не очень. Поэтому любые вот такие слухи «мне сказала подруга подруги» надо делить сразу на три, а то и на четыре, чтобы понять, что правда, а что нет.

– И то, что они там метят на эти земли, у вас не слышали?

– Ну… хрен знает, Самсик, – честно призналась она. – Я занималась всякой хернёй, если по правде говорить, и подобное через меня не проходило. Может и было что-то, но меня не уведомили. А вы к войне уже готовитесь?

– Да не знаю, – честно признался я. – Готовимся или нет, но слух пробежался, и раз ваши что-то слышали и даже пересекались с ними, я подумал мало ли что вы там знаете.

– Столько же, сколько и о тех облачных людях – ничего.

Тем временем мы уже въехали в деревню. Люди разбежались по домам, лишь единицы ещё работали, и то, скорее уже закрывали хозяйство на ночь. На улицы опустилась тишина, нарушаемая лишь криками какой-то ссоры и спорами пьяных мужиков где-то в глубине улочек. И если на их споры Ози даже ухом не повела, то вот на крики и ругань семейной пары она аж повернулась.

А потом и обернулась, наблюдая за картиной, как дверь распахнулась и оттуда вылетела женщина. Вылетела явно не сама, потому что следом вышел мужик, явно по габаритам больше своей соперницы. Короче, обычная семейная ссора, если учитывать, что в этом мире рукоприкладство было вариантом нормы. Типичное «бьёт – значит любит».

Херню я такую не поддерживал, а потому пресекал, однако теперь я был не один, и даже моргнуть три раза не успел, как Ози спрыгнула с лошади и направилась тяжёлым шагом прямо к эпицентру событий. Она подошла ровно к тому моменту, как тот уже тягал женщину за волосы и лупил её ладонью по лицу, пока та кричала и пыталась царапаться в ответ. То есть, не в одни ворота было, но…

Оказавшись рядом, Ози размахнулась. Мужчина только и успел что посмотреть на неё, когда та просадила ему такую звонкую пощёчину, что звук долетел аж до меня, а тот полетел на землю. Быстро поднялся, побагровев от ярости, и мне пришлось чуть ли не скакать к ним. Но не чтобы спасти Ози от него, а чтобы спасти его от Ози, потому что категории у них были совершенно разные.