Текст книги "Луна твоей жизни (СИ)"
Автор книги: Кира Лафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
"– как ширь морская." – шлепок.
"Чем я больше трачу", – шлепок. Девушка визжит от возбуждения.
"Тем становлюсь безбрежней и богаче" – он шлёпает её особенно сильно и Д бурно кончает со вскриками и стонами.
Моё сердце выпрыгивает из груди, я чувствую, как все мои складочки начинают бешено пульсировать. Кирилл как будто чувствует моё состояние, потому что резко просовывает руку мне под подол платья, дотрагиваясь средним пальцем до моего набухшего от запредельного возбуждения бугорка, в котором, как мне сейчас кажется, сконцентрировались все мои нервные окончания. Он надавливает на него средним пальцем, я вся дрожу, и с моих пересохших губ срывается громкий стон:
– Пожалуйста, я не хочу, чтобы это было так…
Но он неумолимо продолжает терзать меня, размазывая влагу по всем моим лепесткам. Меня начинает бить неконтролируемая дрожь. Кирилл склоняется к моему уху и шепчет:
– Кончай. Давай, сейчас. – его приказ звучит так властно.
Он будто нажимает на курок где-то внутри меня. Страстные пальцы не дают мне одуматься, и экстаз накрывает меня. Он такой же оглушительный, как выстрел из пистолета.
– О, да… – стону я и выгибаюсь навстречу ему, моему убийце и тирану. Сейчас есть только он и я, нет прошлого и будущего, только это мгновение всепоглощающей страсти и удовольствия. Я кончаю громко, и Кирилл накрывает свободной ладонью мой рот, заглушая мои стоны, я прикусываю его пальцы, продолжая бешено извиваться.
Когда подобие сознания возвращается ко мне, я чувствую, что Кирилл прижался своей щекой к моим бёдрам и нежно целует их.
– Хочешь, уйдём отсюда? – спрашивает он тихо.
– Да. Я хочу домой. – просто умираю от стыда и не могу смотреть ему в глаза.
Он замечает моё стеснение, берёт обеими ладонями моё всё ещё пылающее от жара лицо и произносит:
– Ты очень красивая девочка. И сладкая. Я полностью контролирую твоё удовольствие. Оно принадлежит мне, поняла? – он строго смотрит мне в глаза, – ты никогда не должна стыдиться меня, потому что ты – моя.
Мне почему-то становится легче от этих слов, которые должны были бы ещё больше унизить меня и обесценить как личность. Но, к моему удивлению, они вызывают обратный эффект. Я робко улыбаюсь ему в ответ, опустив взгляд. Кирилл немного отстраняется и произносит:
– Ну вот, теперь сможешь написать критический отзыв об этой постановке в своём блоге. Конечно, когда получишь его обратно. – он лукаво подмигивает мне и тянет к выходу.
Глава 9
Кирилл
Странная лёгкость овладела моим телом, когда мы с девочкой шли к выходу из театра. Чувствовали себя нашкодившими школьниками. Кира всё время озиралась по сторонам, стыдливо прикрывая рот рукой. Будто это не она несколько минут назад сотрясалась от экстаза, отчаянно ловя ртом воздух. Её щёки разрумянились, а губы теперь были алыми от возбуждения. Такой она нравилась мне ещё больше.
Около театра был припаркован мой внедорожник. Любезно открыл для девчонки пассажирскую дверь. Она застыла в нерешительности, будто раздумывая, доверяет ли мне настолько, чтобы сесть ко мне в машину. Эта её запоздалая рассудительность позабавила меня.
– Ты не думаешь, что уже поздновато?
– Для чего? – она нахмурилась.
– Решать, доверять мне, или нет. – я усмехнулся.
– Для этого никогда не поздно. – сказала она серьёзно, но от меня не укрылся лукавый огонёк в её глазах.
– Ну, если ты хочешь идти обратно пешком… – начал я, внезапно вспомнив, что на ней нет белья. Девочка слегка поёжилась, когда мой взгляд непроизвольно скользнул по её аппетитной фигурке. – то тебе нужно идти вон в том направлении. Минут через сорок выйдешь к автобусной остановке. – показал ладонью в нужном направлении и усмехнулся.
Её глаза округлились, и она замотала головой.
– Я так и думал. Садись. – скомандовал я и захлопнул за ней дверь.
Потом обогнул машину и сел на водительское место. Кира покорно сидела рядом, уже успев пристегнуть ремень безопасности. Завёл мотор и выехал на проезжую часть.
– И часто ты тут бываешь? – подала голос моя пассажирка.
– Иногда. – уклончиво ответил я.
Совсем не хотелось посвящать её в то, насколько я любил этот театр. Его владелец был моим старым другом. Когда несколько лет назад он открыл это заведение, то я сам адаптировал несколько пьес под нужды этой обители тайных пороков. В награду владелец выдал мне VIP пропуск и даже выделил отдельную ложу. Заведение пользовалось большим успехом у тех, кто предпочитал более провокационные зрелища, нежели мог предложить классический театр.
Какое-то время мы с Кирой ехали в тишине. Потом девочка вздохнула и поёрзала. Моментально представил, как её влажная и горячая плоть касается чёрной кожи сидения. Не мог отказать себе в удовольствии окинуть взглядом её чуть разведённые бёдра. Платье слегка приподнялось, и я с удовольствием таращился на её ноги, обнажённые выше колена. Гладкая кожа будто умоляла о том, чтобы её погладили.
Не замечая моего пристального внимания, девочка продолжала ёрзать. Она отвлечённо смотрела в окно. Боже мой, зачем она так делает? В области паха всё заныло от возбуждения. Я не мог сконцентрировать внимание на дороге.
– Прекрати так делать. – с предостережением в голосе начал я. – Ты меня отвлекаешь.
Она смущённо притихла, одёрнув подол платья. Чёрт, наверное, подумала, что я – долбанный извращенец. Хотя, что-то я поздно спохватился. После нашего сегодняшнего похода в театр она, должно быть, и так уже была в этом уверена.
Чем ближе мы подъезжали к МКАД, тем плотнее становился трафик. Решил объехать пробку и свернул на дублирующую улицу. Через несколько минут мы оказались в старом спальном районе на окраине Москвы. Внезапно я узнал местность. Это были улицы моего детства. Сколько я не был здесь? Лет шестнадцать? Да, сразу после школьного выпускного я переехал в другое место.
Странно было проезжать по улицам, которые когда-то были моим домом. Действительно, ту квартиру, где я жил со своей чокнутой бабкой, я домом не считал. Именно на улице проводил большую часть своего времени.
Поддавшись странному порыву, я внезапно затормозил и припарковался возле кафе мороженого. Удивительно, что эта забегаловка всё ещё работает.
– Эй, ты что? – испуганно спросила Кира. – Я думала, ты везёшь меня домой…
– Хочешь мороженого? – поинтересовался я. – Мне вдруг жутко захотелось мороженого!
Не дожидаясь ответа, я вышел из машины и, обогнув, открыл пассажирскую дверь.
– Выходи. – сказал я.
– Эээ… ну ладно. – Кира послушно выпрыгнула из автомобиля. – Тут случайно мороженое не на теле обнажённых женщин подают? – лукаво поинтересовалась она.
– А тебе бы этого хотелось? – расплылся в улыбке.
– Ну, после сегодняшнего «шоу» я ожидаю от тебя чего угодно.
– И то верно. – взял её за руку и потянул за собой ко входу в кафе.
Внутри всё было именно таким, как я запомнил. Большой привет из СССР. Пластиковые столы и стулья, неприветливые официантки. Неужели когда-то это кафе было пределом моих мечтаний?
Вспомнил, как в детстве, мне было лет девять или десять, все одноклассники ходили сюда отмечать свои дни рождения. Меня, главного хулигана школы, конечно, никто не приглашал. Я из всех сил делал вид, что меня это ни капли не задевает, хотя в тайне мечтал, что когда-нибудь смогу позволить себе пригласить сюда своих друзей и угостить их самой большой порцией мороженного.
Пока я оглядывался по сторонам Кира заняла свободный столик. К нам подошла немолодая официантка и молча протянула меню. Удивительно, но я отлично помнил ассортимент и без него. Поэтому быстро сделал заказ.
– Нам, пожалуйста, два шоколадных молочных коктейля и две самые большие порции фисташкового мороженого с орехами, сиропом и печеньем.
Официантка коротко кивнула и удалилась. Кира перевела на меня удивлённый взгляд.
– Ты что, был тут раньше?
– Когда-то давно. – признался я. – Кажется, будто это было в прошлой жизни.
– Ты ходил сюда с родителями? – девочка испытующе посмотрела на меня.
– Нет, с родителями я сюда не ходил.
В детстве я любил приходить в это кафе в одиночестве и изучать меню. Читая его, я почти чувствовал вкус продаваемого тут мороженого. Удивительно, но даже когда я подрос, и у меня появились собственные деньги, я так ни разу сюда и не вернулся. У меня появились другие интересы, и детская мечта так и осталась нереализованной.
Нам принесли заказ, и мы с удовольствием начали поедать огромные порции. Странно, но мороженое оказалось вовсе не таким вкусным, как я ожидал. Видимо, с мечтами так всегда. Стоит воплотить их в жизнь, и они уже не кажутся такими привлекательными.
– А я в детстве ходила в кафе есть мороженое с мамой. – призналась девочка.
– Это было лет пять назад? – не смог отказать себе в удовольствии подшутить над её возрастом. Когда встретил её впервые, то подумал, что она ещё школьница.
Кира фыркнула и забавно сморщила носик.
– Ну, вообще-то, десять. Хотя, я и потом любила посидеть с друзьями в кафе.
С друзьями. У неё, наверное, было приятное, доброе детство. С подарками на праздники, весёлыми компаниями и днями рождения. Я улыбнулся, представляя малышку Киру с задорными косичками по плечам и торчащим курносым носиком.
– Ты чего улыбаешься? – спросила она.
– У тебя мороженое на нос попало. – протянул руку и вытер её запачканное лицо.
На секунду девочка прикрыла глаза. Провёл пальцем по её щеке и заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Её кожа была такой нежной. Захотелось поцеловать её прямо в губы.
Нахмурился и быстро убрал руку. Рядом с ней во мне просыпались какие-то странные, почти отеческие чувства. Желание защитить, уберечь. Тем более удивительно, что потом я поступал с точностью наоборот.
Какого чёрта мы вообще тут делаем? Совместный поход в кафе явно выбивался из общего плана. Мне нужно срочно взять себя в руки и прекратить вести себя как влюблённый подросток. Я знаю, чего хочу от этой девчонки. Остальное не для меня. На остальное я просто не способен.
Кира разочарованно распахнула свои огромные глаза и грустно посмотрела на меня.
– Кирилл, – тихо начала она. – Скажи, а куда ты ходил в детстве?
Я улыбнулся. Эта девчонка постоянно засыпала меня вопросами. Чаще всего я переводил разговор на другую тему. Но сейчас, поддавшись сомнительному обаянию ностальгии, решил ответить.
– Я, по большому счёту, никуда не ходил. Почти всё своё свободное время проводил на улице. Меня периодически не пускали домой ночевать, поэтому иногда я всю ночь гулял по Москве, исследовал город и его окрестности. – вздохнул. – На самом деле, это не так уж плохо – быть хозяином своей жизни, самому решать, чем тебе заниматься…
Сказав это вслух, я вдруг, понял, насколько жалко, должно быть, это прозвучало. Быстро посмотрел на девчонку. На её лице отражалась боль и сострадание. Чёрт. Это было совсем не то, что мне было нужно.
– Только не надо меня жалеть. – стиснув зубы резко сказал я. – Я был несносным ребёнком.
– Любой ребёнок достоин любви и заботы. – грустно сказала она. Потом Кира протянула свою маленькую ладошку через стол и накрыла ей мою.
Неприятное, щемящее чувство пронзило меня. Мне это совсем не нравилось. Внезапно ощутил себя потерянным маленьким щенком, которого подобрала на улице случайная прохожая. Я резко встал и спросил:
– Ты доела?
Кира кивнула.
– Тогда пошли. – схватил её за руку и потянул к выходу.
Приходить сюда было большой ошибкой. Казалось, я давно подавил в себе все ужасные воспоминания детства. И, вот, они выпрыгнули как черти из табакерки, в самый неподходящий момент.
Мы сели в машину и молча поехали дальше. Кира задумчиво смотрела в окно, пока я курил. Уже около четверти века я не позволял никому себя жалеть. Я вытравил из себя все чувства, хоть отдалённо напоминающие слабость. Простое человеческое сострадание в жестоких уличных компаниях считалось проявлением слабости, поэтому с юных лет я старался избавиться от всех ненужных и опасных эмоций. Со временем я превратился лишь в подобие человека. Вроде бы, был сделан из плоти и крови, но внутри у меня не было сердца. Я сам вырвал его, как ненужный орган. Быть бесчувственной машиной в этом жестоком мире было гораздо проще и спокойнее. И я не собирался ничего менять. Ни ради себя, ни ради кого-то другого. Даже ради этой упрямой наивной девчонки.
Чтобы избавиться от давящей тишины, я включил музыку. Приятный голос заполнил салон автомобиля. Кира улыбнулась и стала тихо подпевать.
Твою мать! Конечно же, эта, как и почти все современные песни, была о любви. Не слишком ли переоценивают это чувство, чтобы посвящать ему столько слов? Я всегда считал любовь слишком сложным феноменом, чтобы суметь вот так просто описать его на страницах своих романов. Всегда разбивал её на составляющие: вожделение, собственничество, ревность, зависть и контроль. Желание подчинить, удержать. Да, сейчас по плану романа я должен был испытывать как раз эти чувства. Нужно собраться и дальше играть отведённую роль. Больше никаких отступлений от плана.
Незаметно мы подъехали к дому Киры. Я припарковался и заглушил мотор. Девочка продолжала сидеть, не шелохнувшись. Я отстегнул её ремень безопасности, вышел и открыл ей дверь. Подал ей руку и помог выйти из машины. Девчонка не отпустила мою руку и потянула в сторону подъезда.
– Хочешь зайти ко мне? – тихо спросила она смущённо.
– Зачем?
– Ну, – она запнулась, заливаясь краской. – Можем фильм посмотреть, попить чай.
– То есть, ты уже меня не боишься? – уточнил я.
– Мне кажется, – она пожала плечами. – Ты не такой страшный, каким хочешь казаться.
Девочка подняла на меня свой серьёзный взгляд. Что-то в груди дрогнуло, когда я посмотрел в эти огромные нежные глаза цвета летнего неба. Мне нужно было срочно уехать. Остаться одному. Разобраться в своих мыслях. Но я будто прирос к месту и не мог двинуться. Эта маленькая ведьма просто околдовала меня.
Внезапно она подошла ближе и встала на носочки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Она положила руки мне на шею и прислонилась ко мне всем телом. Я чувствовал затвердевшие вишенки сосков через тонкую ткань. Их нежное прикосновение заставило член моментально затвердеть. Чёрт. Она всегда действовала на меня как таблетка для эрекции. Прикрыл глаза, пытаясь справиться с участившимся дыханием.
Девочка слегка приоткрыла губы и приблизилась к моему лицу. Сейчас она меня поцелует. Если я познаю сладость её губ, этих прекрасных, нежных и таких манящих бутонов, то уже не смогу остановиться. Заключу её в объятия и больше не отпущу. Не смогу контролировать себя. И наша горько-сладкая история закончится, не успев начаться. Я никогда не смогу закончить нашу книгу. Книга. Не ради неё я всё это затеял? Всё должно было быть не так!
Сделав над собой неимоверное усилие, я мягко отстранился от неё. Кира удивлённо заморгала.
– Имей терпение, девочка. – сказал я и выдавил ухмылку.
Она обиженно прищурила глаза и потупила взгляд. Потом сняла свои руки с моей шеи и отошла. Я снова мог спокойно дышать. Снова контролировал ситуацию. Однако отчего-то этот факт совсем не радовал. В душе было пусто и тихо. Она повернулась и зашагала к подъезду. Почему-то мне смутно казалось, что я что-то упускаю. Только никак не мог понять, что именно.
Глава 10
Кира
Я закрываю глаза и мысленно перемещаюсь в пространстве и времени. Я снова оказываюсь в кожаном кресле, а руки Кирилла гладят мои бёдра. Тогда в театре он не принуждал меня в прямом смысле слова, но почему-то я чувствую себя использованной. Возможно, виной этому мой въедливый, привыкший всё анализировать разум. Надо просто отключить его и дать самой себе разрешение на удовольствие. Почему всегда после встреч с этим мужчиной я чувствую себя так гадко?
Мы даже не целовались с ним ни разу. В тот день, когда он подвёз меня домой, мне показалось, что его броня дала трещину. Этот новый, необычайно уязвимый Кирилл поразил меня. Так сильно хотелось показать ему, что он не один в этом мире. Что он не обязан жить вот так, ожесточившись. Но как только я дала почувствовать ему своё сострадание, в его голове будто что-то перещёлкнуло. И он снова надел свою непрошибаемую максу циника.
Помню свою отчаянную попытку поцеловать его. Какой позор! Он был так холоден и отстранён. Будто между нами была невидимая стеклянная стена. Я была по одну сторону, а он – по другую. Честно говоря, я всё ещё сомневалась в его интересе ко мне. Красоткой я точно себя не считала. Милой – возможно, но красивой в классическом голливудском понимании этого слова – точно нет. Я ненавидела свой слишком курносый нос, вечно бледную кожу, которая никогда не покрывалась приятным загаром – просто краснела под солнцем. Почему он выбрал именно меня, имея возможность заполучить любую? В этом его выборе я угадывала какой-то нездоровый, извращённый интерес к моей персоне, который явно не мог закончиться фразой: "и жили они долго и счастливо". В нашем случае возможно лишь: "и жили они долго и счастливо, пока он не задушил её в порыве ярости". Да, вот такое окончание отношений как раз про нас.
Любая умная девушка на моём месте поспешила бы сбежать, скрыться от этого невыносимого мужчины. Но я умной, видимо, не была. Мои ноги прирастали к земле, каменея от его взгляда будто повстречалась с Медузой Горгоной. Я была абсолютно уверена в его невменяемости, опасной властности и чувственной проницательности. И теперь я точно знала, что без памяти влюблена в этого мужчину. Да, я больше не хотела себе врать. Я ненавидела себя и презирала за безволие, но не могла ничего с собой поделать. Он задел такие струны моей души, что я приняла его целиком, со всей той болью и страданием, которые он мог мне принести. Я знала, что Кирилл никогда не должен узнать о моих истинных чувствах. Узнав о них, он сможет делать со мной всё, что захочет. Мне не хотелось дарить ему столько власти над собой.
Когда я закрывала глаза, то перед моим внутренним взором вставал его образ. Когда я вспоминала о его длинных и умелых пальцах, сладостная истома поселялась внизу живота, а удовольствие влажным соком разливалось между ног. Я чувствовала предательское покалывание в тех местах, где он дотрагивался до моей кожи. Раньше я никогда не испытывала такого безумного влечения к мужчине.
Я не была девственницей, однако и особенно опытной тоже не была. Мой первый парень, с которым мы встречались в выпускном классе школы был вполне симпатичным. Мы нравились друг другу внешне, но на этом взаимный интерес заканчивался. Он мечтал поступить в вуз в родном городе и до последнего надеялся уговорить меня остаться. Но я ощущала себя птицей в клетке и яростно мечтала улететь в столицу.
Между нами не было химии, поэтому первый сексуальный опыт получился неловким. Сначала всё шло хорошо. Мы страстно целовались, и я думала, что готова к продолжению. Он сделал мне немного больно от проникновения, но это странным образом больше возбудило меня. Как будто я понимала, что наши отношения – фальшивка, а боль добавила им некоторую грубую естественность. Но, к сожалению, всё закончилось, не успев начаться. Не получив удовольствия, я немного разочаровалась и в своём кавалере, и в интимных отношениях в целом.
Мы расстались после выпускного. Я поехала в Москву устраиваться, а он так опечалился моим отъездом, что даже не пришёл проводить меня на вокзал. Я так была рада своей свободе, что отсутствие моего парня в числе провожающих не сильно ударило по самолюбию.
Ещё был один опыт с парнем на втором курсе, когда мы отмечали экватор. Это был старший брат моей одногруппницы – красивый и широкоплечий спортсмен. Я была так пьяна, что даже не особенно запомнила всего того, что между нами произошло и окончательно пришла к выводу, что случайные связи – это не для меня.
Исходя из своего прошлого опыта, я даже не предполагала, что можно хотеть кого-то так отчаянно, больно и яростно. Когда твоё желание начинает диктовать тебе, как поступать, а страсть настолько застилает пеленой рассудок, что ты уже не можешь отличить хорошее от плохого и даже самые ужасные действия объекта твоего вожделения ты оправдываешь и встаёшь на его сторону.
Кирилл позвонил мне через несколько томительных дней и предложил сходить вместе в ресторан, чтобы он мог более подробно изложить мне суть своего последнего задания.
Я понимала, что слишком сильно захочу оказаться с ним где-нибудь в туалете ресторана, поэтому предложила вместо этого погулять по Старому Арбату. Я не хотела, чтобы наша первая близость случилась в туалете, машине или ещё в каком-то общественном месте, поэтому пыталась обезопасить себя как могла. Меня немного пугали перепады в его настроении, и я не хотела стать безвольной заложницей ситуации, как тогда в театре.
Он прислал мне платье. Опять. Но я не могла отделаться от ощущения собственной продажности, поэтому предпочла одеть собственную одежду. Любой другой мужчина сделал бы комплимент при встрече, одарил восхищённым взглядом, но Кирилл лишь сложил руки на груди, в то время как его брови хмуро сдвинулись к переносице.
– Где платье, которое я тебе прислал? – он недобро осмотрел меня.
– А где "привет", или "рад тебя видеть"? – я попыталась улыбнуться и разрядить обстановку.
– Не хочу тебе врать. – он подошёл ко мне вплотную, – больше так не делай, ясно? Мне важно, чтобы ты была послушна. – процедил он сквозь зубы и закрыл глаза, будто я причинила ему боль – Во всём без исключения. – он требовательно посмотрел мне в глаза. Я не выдержала этого испытания и опустила взгляд.
– Хорошо, я поняла тебя. – тихо ответила я.
– Я рад. – его голос смягчился.
Мы шли по вечернему Арбату, и Кирилл рассказывал мне удивительную лекцию об архитектуре, истории создания многих зданий и о непростых судьбах их владельцев. Мы подошли к какому-то ресторану, и Кирилл предложил зайти. Я в ужасе отказалась.
– Что, девочка, не хочешь оставаться со мной наедине? – он усмехнулся.
– Да, не хочу – я немного покраснела, вспоминая, что произошло прошлый раз, когда мы остались только вдвоём.
– А я думал, ты уже не боишься меня? – он подошёл ближе, слишком близко ко мне. Я немного попятилась назад, отступая в темноту переулка.
– Я не боюсь тебя. – я с вызовом посмотрела ему в глаза – я боюсь себя.
– Не боишься меня, значит? – он продолжил наступление.
Я почувствовала его внезапный азарт, будто в моих словах он уловил некий вызов.
– Ты думаешь, что людное место более безопасно для тебя? Что здесь я не смогу до тебя добраться? – при этих его словах я отступила ещё на два шага и упёрлась спиной в стену здания.
– А ты сперва догони меня – я улыбнулась с вызовом, потом резко уклонилась от него в сторону и побежала вперёд, по тёмному переулку обратно к людному Арбату. На секунду мне показалось, что я успею добежать до безопасной, освещённой улицы, но в этот момент сильная рука схватила меня сзади за талию. Кирилл сгрёб меня в охапку и потащил обратно во тьму, всё дальше и дальше. Когда мы оказались под аркой в узком проходе между домами, он резко поставил меня на землю. Пригвождая лицом к стене, завёл сопротивляющиеся руки за спину.
– Мне кажется, что сегодня наше привычное общение началось с неправильной ноты. – одной рукой Кирилл удерживал мои руки, а другой впился в волосы на затылке, сжал их и впечатал меня щекой в стену. – ты сегодня слишком дерзкая, девочка. Мне кажется, или ты пытаешься меня провоцировать? – я пыталась вырваться, но он удерживал меня мёртвой хваткой. – Я преподам тебе урок. Всего один раз, но так, чтобы ты навсегда запомнила, что я очень легко поддаюсь на провокации.
– Кирилл, отпусти меня! Что на тебя нашло? Рукам больно! – мне стало реально страшно, когда он прижался ко мне всем телом, и я почувствовала поясницей его возбуждение. О, Боже, что он собирается делать, больной ублюдок?!
– Пожалуйста, не тут, пожалуйста!.. – я громко всхлипнула.
Мои волосы выбились из причёски, слёзы подступили к глазам и теперь скатывались по щекам, размазывая тушь.
– Ты же сама меня заманила сюда. Или маленькая глупышка думала, что центр города не может быть малолюдным? – я ощущаю его хриплое возбуждённое дыхание на своей шее, от чего она покрывается мурашками.
– Сегодня я тебя накажу, потому что ты давно на это напрашиваешься. – он провёл языком по моей шее. Потом поднялся к щекам и слизнул мои слёзы – какая ты вкусная. Знаешь, девочка, я не мыл свой палец целый день после того, как трогал тебя там – так вкусно он пах тобой. Я вспоминал во всех подробностях, как ты боялась и стеснялась своего возбуждения, но всё равно ничего не могла с собой поделать и отчаянно кончила по команде как маленькая распутница.
От его грязных слов я начинаю увлажняться, а все мои лепестки набухают и пульсируют. Я пытаюсь сдвинуть ноги, чтобы он не заметил моего возбуждения, но Кирилл резко разводит их своим коленом. Он властно сжимает моё бедро, продолжая удерживать руки в болезненном захвате, поднимается пальцами выше, задирая платье до талии.
– Ах… – я всхлипываю и ещё раз пытаюсь вырваться, когда волны предательского удовольствия разливаются по моему животу.
Кирилл стремительно проникает ко мне в трусики спереди и резко тянет на себя, вжимая в мою попку свой твёрдый орган.
– Не пытайся скрыть, девочка, я давно знаю, как сильно ты увлажняешься в моём присутствии.
– Я умоляю тебя, пожалуйста – задыхаюсь я.
Он начинает требовательно водить пальцем по моему пульсирующему клитору. Наэлектризованные волны удовольствия остро пронзают всё моё тело. Я начинаю стонать вперемешку с громкими мольбами – Кирилл, я не хочу здесь, не делай этого, прошу…
– Ты слишком много болтаешь. – он оттягивает мои трусики, рывком тянет их в сторону, и я слышу звук рвущейся ткани.
Он избавляет меня от белья. Через секунду он нажимает рукой на мою челюсть, заставляя рот непроизвольно открыться, и заталкивает трусики мне в рот. Моё сердце готово выпрыгнуть из груди. Я задыхаюсь от негодования и пытаюсь кричать даже сквозь кляп.
– Надеюсь твоя узенькая дырочка готова немного расшириться для меня. Я не могу больше ждать. – я слышу его сумасшедшее сбивчивое дыхание, – Сегодня я возьму тебя в наказание. Для себя. Потерпи, девочка – я слышу звук расстёгивающейся ширинки и уже ощущаю, как его большая твёрдость упирается мне в попку.
Я инстинктивно изгибаюсь ему навстречу. Страх, беспомощность и боль яростным кнутом подстёгивают моё запредельное возбуждение. Ещё чуть-чуть и он возьмёт меня прямо здесь, в переулке, как какую-то грязную шлюшку. Последняя мысль ярким всполохом пронзает моё сознание, возвращая к реальности, я кричу и брыкаюсь изо всех сил… Как вдруг мы оба слышим шум мужских голосов, раздающихся откуда-то со стороны улицы:
– Эй, Санёк, смотри, там кто-то есть!.. эй, вы что тут делаете? – я слышу сбивчивую пьяную речь.
– Я же тебя говорил, что там кто-то кричал. Эй, девушка, вам нужна помощь?! – слышу, как шаги мужчин сначала замедляются, а потом приближаются к нам.
Я чувствую, как Кирилл ослабляет хватку и одёргивает мою юбку. Я, немного пошатываясь и оступаясь, отхожу от стены. С ужасом представляю, как, должно быть, жалко выгляжу сейчас: заплаканная с всклокоченными волосами, тушь размазана по лицу. Пытаюсь трясущимися руками вытереть лицо, когда чувствую руку Кирилла на своей спине. Он, как ни в чём не бывало, застёгивает ширинку и разворачивается лицом к компании парней:
– Всё в порядке, ребята – он говорит сухо и сдержано – мы – молодожёны, страсть взяла верх, с кем не бывает?
– Что-то не верится, чувак? Покажи, где кольцо. – парень настроен воинственно.
– Ты что тут удумал, козёл? Девушка, вы в порядке – заглядывает другой через плечо Кирилла.
Я с ужасом понимаю, что вся трясусь и не могу вымолвить ни слова.
– Она в порядке – твёрдо произносит Кирилл, а я вижу, как его ладони сжимаются в кулаки.
– Слышь, Санёк, да он весь в татухах. Сидел что ли? – парни начинают наступать на нас.
– А что, если да? – слышу злобное веселье в голосе Кирилла.
– Да терпеть не могу вас, зеков, зачем вас вообще выпускают? Гнили бы себе там на нарах, нечего вас к нормальным людям подпускать. – слышатся одобрительные смешки его дружков – Пошли с нами, малышка, мы тебя не обидим. – парень подходит совсем близко к Кириллу, а я прячусь за его широкой спиной.
Я в панике, ведь этих парней трое, а нас двое – хотя, меня можно и не считать, наверное.
– Ребята, со мной всё в порядке, правда. – я стараюсь, чтобы мой лепет звучал уверенно.
– А что тогда кричала, будто тебя насилуют – с издёвкой говорит один из троицы.
– Я… я… мне просто нравятся острые ощущения… – я задыхаюсь от волнения. – Нет, правда, спасибо за помощь, но я сама хотела, так что всё по согласию – Говорю я, отчаянно надеясь, что эти заверения их усмирят.
– Ладно, Санёк, пошли отсюда, вроде нормально всё. – двое друзей пытаются оттащить своего более пьяного соратника назад.
– Ладно, хрен с ней. – он разворачивается и, пошатываясь, направляется к друзьям, и тихо произносит – Шалава, видимо сама напросилась. Поделом ей.
Дальше всё происходит как в замедленной съёмке. Кирилл резко бросается вперёд, разворачивает парня и ударяет ему лбом в нос, слышится хруст костей. Пьяный хватается за нос одной рукой, а другую заносит для ответного удара, когда Кирилл одним точным выпадом бьёт его в солнечное сплетение. Парень беззвучно открывает и закрывает рот и падает на землю.
Слегка опешившие друзья бросаются на помощь товарищу, и я успеваю только ахнуть, когда они вдвоём нападают на Кирилла, я инстинктивно зажмуриваюсь и слышу звуки борьбы. Когда открываю глаза, то вижу, как ещё один парень согнулся и держится за разбитую губу, а третий закрывается от яростных ударов Кирилла, который двигается точно и уверенно. На его лице я вижу ужасающую гримасу злорадного веселья.
– Хватит! – кричу я изо всех сил. – Пожалуйста, прекрати! – я подбегаю и хватаю его за занесённую руку. Он вздрагивает и останавливается. – Давай просто уйдём. Наверное, кто-то вызвал полицию… – я слышу нарастающий гул голосов где-то неподалёку. Я тяну Кирилла изо всех сил, – пошли, скорее!
Он поддаётся на уговоры, и вот мы бежим по ночным улицам Москвы, бежим не оглядываясь. Моё сердце сейчас выпрыгнет из груди, а когда боль в правом боку становится нестерпимой, я останавливаюсь. Кирилл тоже останавливается и тяжело дышит. Я смотрю в его бледное лицо и ужасаюсь синякам и кровоподтёкам. Я подхожу к нему и беру его за руку. Костяшки его пальцев превратились в кровавое месиво.
