Текст книги "Лже-няня для вдовца (СИ)"

Автор книги: Кира Блейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 11

Роман

Мы решили не тянуть со свадьбой.

Не хотели пышных торжеств, толпы гостей, репортёров и прочей мишуры. Только мы, Лиза, Катина мама – и всё. Тихий семейный праздник в доме, где всё началось.

И всё шло идеально, пока за два дня до свадьбы мне не пришло сообщение от Вики.

Фотография.

На ней были Катя и какой-то мужчина. Они сидели в кафе, Катя смеялась, мужчина протягивал ей что-то. Снимок был сделан так, что казался почти интимным.

Подпись: «А твоя невеста, оказывается, не такая уж и паинька. Проверь, с кем она встречается, пока ты на работе».

Я замер.

Первая мысль – ударить. Разбить телефон об стену. Найти Вику и придушить.

Вторая – проверить.

Я не поверил. Ни на секунду. Но гнилое зерно сомнения уже упало в душу. А вдруг? Вдруг она что-то скрывает? Вдруг я чего-то не знаю?

Я поехал домой, сжимая руль так, что побелели костяшки.

Катя встретила меня в прихожей. Счастливая, в футболке с единорогами (теперь это была её домашняя форма), с мукой на щеке.

– Рома! Ты рано! Мы с Лизой печём торт на свадьбу, представляешь? Сами, первый раз в жизни! – она засмеялась и потянулась поцеловать меня.

Я отстранился.

Она замерла.

– Что случилось?

Я достал телефон, показал ей фотографию.

Катя посмотрела, и её лицо изменилось. Сначала удивление, потом понимание, потом... обида?

– Ты следишь за мной? – спросила она тихо.

– Это прислала Вика, – ответил я. – Кто это?

Катя смотрела на меня. Долго. Потом вздохнула.

– Это мой однокурсник. Антон. Мы встретились в кафе на прошлой неделе, когда ты был в командировке. Он предлагал мне работу – иллюстрировать детскую книгу. Настоящее издательство, нормальный гонорар.

– Почему ты не сказала?

– Потому что хотела сделать сюрприз! – в её голосе появились злые нотки. – Я хотела подписать договор и прийти к тебе с готовым предложением, чтобы ты гордился мной! А ты...

Она замолчала, сжала губы.

– Ты мне не веришь, – сказала она тихо. – Ты думаешь, я способна на такое. После всего.

– Катя, я...

– Нет, – она отступила на шаг. – Ты правда думаешь, что я могу с кем-то встречаться? Что я ради денег? Что я...

– Катя, я не думаю! – рявкнул я. – Но эта фотография! Этот мужик! Ты должна была сказать!

– Я должна была? – она вдруг усмехнулась, но в глазах блестели слёзы. – А ты мне всё сказал? Ты рассказал про Вику до того, как она пришла в офис? Ты рассказал, что она твоя бывшая и может появиться? Или я узнала обо всём post factum?

Я замолчал. Потому что она была права.

– Мы оба не идеальны, Рома, – сказала Катя устало. – Мы оба боимся. Я боялась, что ты выгонишь меня, узнав правду. Ты боишься, что я предам. Но если мы не научимся доверять друг другу – всё это не имеет смысла. Ни свадьба, ни любовь, ничто.

Она развернулась и пошла на кухню.

Я стоял в прихожей и чувствовал себя последним идиотом.

– Катя, – позвал я.

Она остановилась, не оборачиваясь.

– Прости. Ты права. Я дурак.

– Знаю, – ответила она тихо.

– Я не должен был сомневаться. Ни секунды.

– Не должен был.

Я подошёл к ней, обнял со спины, прижался лицом к её волосам.

– Прости меня. Пожалуйста.

Она молчала. Долго. А потом её рука легла поверх моей.

– Если ты ещё раз так сделаешь, – сказала она. – Я уйду. Честно. Просто соберу вещи и уйду.

– Я знаю, – ответил я. – И больше никогда не дам тебе повода.

Она повернулась ко мне. Слёзы уже текли по щекам.

– Я люблю тебя, дурака.

– Я люблю тебя, моя хорошая.

Мы стояли в прихожей, обнявшись, и я чувствовал, как напряжение уходит. Как сомнения тают. Как остаётся только она – тёплая, настоящая, моя.

– Пап! Катя! – заорала Лиза из кухни. – Там торт подгорает!

Мы рассмеялись и побежали спасать свадебный ужин.

–

Свадьба была через два дня.

Маленькая, тёплая, дурацкая. Катя была в простом белом платье, которое мы купили в обычном магазине, потому что она отказалась от дизайнерского со словами «я не хочу быть как все эти светские штучки». Лиза была подружкой невесты, в таком же смешном венке из цветов, как у Кати. Мама Кати плакала в углу и промокала глаза платком.

Когда мы выходили из загса, накрапывал дождь. Катя подняла лицо к небу, засмеялась и сказала:

– К деньгам.

Я обнял её и поцеловал под этим дождём, под аплодисменты редких прохожих и восторженный визг Лизы.

Вечером, когда Лиза уснула, мы сидели на кухне и пили чай. Просто так. В тишине. Уставшие, счастливые, пьяные друг от друга.

– Рома, – сказала Катя вдруг.

– М?

– Я хочу тебе кое-что сказать.

– Говори.

Она помолчала, собираясь с мыслями.

– Спасибо, что не выгнал тогда. Что дал шанс. Что поверил. Я... я никогда не думала, что буду так счастлива. Что у меня будет семья. Дом. Вы.

– Катя, – я взял её за руку. – Это ты нас спасла. Ты пришла в этот дом и сделала его живым. Ты заставила меня снова чувствовать. Ты дала Лизе мать. Не ту, что родила, а ту, что рядом. Это бесценно.

Она улыбнулась сквозь слёзы.

– Я люблю тебя.

– Я люблю тебя.

Мы сидели на кухне, пили чай, и за окном шумел дождь. А в доме было тепло. Потому что здесь была семья.

Настоящая.

Наконец-то.

Эпилог

Лиза

Мне уже пять лет. Почти шесть.

Папа говорит, что я большая. Катя говорит, что я её главная помощница. А я думаю, что я просто счастливая.

Сегодня я проснулась рано. Солнце уже светило в окно, и на моём одеяле танцевали зайчики. Я потянулась, зевнула и вспомнила – сегодня суббота! А в субботу мы всегда завтракаем все вместе. Папа, Катя и я.

Я вскочила с кровати и побежала к ним.

Их спальня была уже открыта. Я заглянула – папа сидел на кровати, а Катя лежала, уткнувшись носом ему в плечо. Она в последнее время часто лежит. Говорит, что устаёт.

– Доброе утро! – заорала я и запрыгнула на кровать.

– Ой! – Катя вздрогнула и засмеялась. – Лиза, ты как ураган.

– Я не ураган, я лошадка! – я запрыгала на кровати. – Папа, а мы сегодня будем печь блинчики?

– Будем, – папа поймал меня и усадил между собой и Катей. – Но сначала давай поздороваемся с Катей как следует.

Я чмокнула Катю в щёку. От неё всегда вкусно пахнет – ванилью и ещё чем-то тёплым, домашним.

– Кать, а ты почему всё время спишь? – спросила я. – Ты болеешь?

Катя с папой переглянулись. У них есть такой взгляд – они так всегда смотрят друг на друга, когда я спрашиваю что-то сложное.

– Нет, маленькая, я не болею, – Катя погладила меня по голове. – Просто я скоро подарю тебе кое-кого.

Я навострила уши.

– Кого? Щенка? Я хочу щенка! Маленького, пушистого, чтобы...

– Не щенка, – засмеялась Катя. – Братика.

Я замерла.

– Братика? – переспросила я. – Настоящего? Живого?

– Настоящего и живого, – подтвердил папа. – Он пока ещё маленький, живёт у Кати в животике. Но скоро родится.

Я уставилась на Катин живот. Он и правда был какой-то круглый. Я раньше не замечала, а теперь поняла – там же братик!

– А можно я с ним поговорю? – спросила я шёпотом.

Катя улыбнулась и приложила мою руку к своему животу.

– Говори. Он слышит.

Я наклонилась к самому пузику и сказала:

– Привет, братик. Я Лиза. Я буду тебя защищать. И научу рисовать единорогов. И мультики смотреть. И вообще...

Тут живот под моей рукой вдруг шевельнулся. Я подпрыгнула.

– Он шевелится! Он меня слышит!

– Конечно, слышит, – папа обнял нас обеих. – Ты же его сестра.

Я сидела между ними и чувствовала, как внутри меня разливается что-то тёплое и большое. Как тогда, когда Катя впервые осталась у нас навсегда. Как тогда, когда мы стали семьёй.

– Пап, – сказала я. – А Катя теперь моя мама?

Папа и Катя снова переглянулись.

– Лиза, мы же говорили... – начала Катя осторожно.

– Я помню, – перебила я. – Ты говорила, что моя мама всегда в моём сердечке. И она там есть. Правда. Но ты... ты же тоже моя мама. Ну, вторая.

Катя вдруг всхлипнула. Я посмотрела на неё – у неё слёзы потекли.

– Ты чего плачешь? – испугалась я.

– От счастья, – сказала она и обняла меня крепко-крепко. – Ты у меня самая лучшая девочка на свете, слышишь?

– Знаю, – сказала я важно. – А ещё я скоро буду самой лучшей сестрой на свете.

Папа засмеялся и обнял нас обеих сразу.

– Вы у меня обе самые лучшие, – сказал он. – И братик скоро будет самый лучший.

– А как мы его назовём? – спросила я.

– А вот это мы решим все вместе, – ответила Катя. – У нас теперь всё решается вместе. Правда?

– Правда, – кивнула я. – А можно я предложу имя?

– Давай.

– Единорожкой!

Папа закашлялся. Катя засмеялась так, что даже живот затрясся.

– Лиз, может, не надо Единорожкой? – спросила она сквозь смех. – Он же мальчик.

– Ну тогда Рогозик, – не сдавалась я.

– Лиза! – папа сделал строгое лицо, но глаза у него смеялись. – Мы не будем называть ребёнка Рогозиком.

– Эх вы, – вздохнула я. – Ничего не понимаете в красивых именах.

Я слезла с кровати и побежала в свою комнату. Мне нужно было срочно нарисовать братика. Чтобы он знал, какой у него будет дом. И какая у него классная сестра.

На полу в моей комнате всё ещё валялись наши рисунки. Те, что мы рисовали с Катей в тот первый день. Я нашла тот, где мы втроём – я, папа и Катя. А рядом нарисовала ещё одного маленького человечка.

– Вот, – сказала я вслух. – Это ты, братик. Добро пожаловать в нашу семью.

За окном светило солнце. В доме пахло блинчиками. Из спальни доносился папин смех и Катин голос.

А я сидела на полу и рисовала наше будущее.

Оно было разноцветным, как единороги.

И счастливым.

Конец.