Текст книги "Воронов. Жена по контракту (СИ)"

Автор книги: Кира Арден

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 17

Я смотрела на мужчину, ставшего в миг холодным и отстраненным и не могла сделать вдох. Иллюзия близости, в которую я едва не поверила несколько минут назад, рассыпалась прахом. Передо мной снова стоял абсолютно чужой, отстраненный человек, который очевидно не верил ни одному моему слову.

– Это ложь! Вадим сфабриковал этот перевод. Демид, ты же умный человек! Подумай логически: как я могла открыть скрытый транзитный счет? Мои банковские приложения были заблокированы им же в ту самую секунду, когда я вышла из квартиры!

– Цифры не лгут, Лена. Открытие транзитного счета не требует личного присутствия, если у кого-то есть доступ к твоим паспортным данным и подтвержденной электронной подписи. Но самое интересное не это.

Он сделал шаг ко мне, нависая темной, подавляющей скалой.

– Мои специалисты восстановили цепочку. Счёт открыт дистанционно – через приложение, к которому привязаны твои паспортные данные. Усиленная электронная подпись, которую Вадим оформил на тебя три года назад для совместного бизнес-счёта, была использована повторно. Он просто не аннулировал её после того, как вы перестали быть партнёрами по бумагам.И подтверждение пришло на номер, который числится в базе как твой резервный.

Земля окончательно ушла из-под ног. Вадим оказался куда более изощренным мерзавцем, чем я могла себе представить. Будучи владельцем крупной компании с целым штатом программистов, он легко мог сымитировать цифровой след или использовать удаленный доступ к моему аппарату, к которому всегда знал пароли.

– Демид, посмотри на меня! – отчаянно выдохнула я, сжимая кулаки, чтобы унять предательскую дрожь. – Зачем бы я пошла работать няней в чужой дом, если бы у меня были украденные полмиллиона? Зачем бы я позволила забрать себя в полицию, рискуя сесть в тюрьму? Это подстава! Электронную подпись он оформил сам, без моего ведома – я никогда не подписывала никаких документов на её получение! Потребуй у удостоверяющего центра метаданные заявки. Там будет его IP, его устройство, его время входа. Это проверяемо!

– Светлана тоже была исключительно убедительна, – колко бросил мужчина. – Она тоже смотрела мне в глаза и клялась в верности, пока строила за моей спиной хитрый план.

Вся моя слабость, вся та нежность, которая только начала зарождаться к этому сложному, изломанному мужчине, мгновенно выгорела, уступив место женской гордости. Я не собиралась ползать перед ним на коленях и вымаливать презумпцию невиновности. С меня хватит Вадима.

– Значит так, – я вздернула подбородок, выпрямляя спину и глядя в его потемневшие глаза с вызовом. – Если ты настолько слеп, Демид Тимурович, что веришь сфабрикованным отчетам и моему бывшему мужу больше, чем мне, то прямо сейчас вызывай полицию. Звони начальнику своей службы безопасности и приказывай арестовать меня. Пусть Элеонора Георгиевна и Аристарх посмотрят, как твою новоиспеченную, "горячо любимую" жену выводят из их поместья в наручниках.

Я сделала шаг назад, скрестив руки на груди.

– Давай. Разрушь свою сделку и отдай дочь Илоне. Но не смей больше никогда сравнивать меня с женщиной, которая причинила боль твоему ребенку.

Грудь Демида тяжело вздымалась. Он молчал несколько долгих секунд, сканируя меня так, словно видел впервые. А затем резко развернулся, схватив с тумбы свой телефон.

– Ты останешься здесь, – глухо приказал Воронов, направляясь к выходу. – Я еду к своим безопасникам. Мне нужны детали этой транзакции, поминутный биллинг твоего телефона и записи со всех камер в офисе Вадима. Если ты лжешь, Лена... ты пожалеешь о том дне, когда переступила порог моего дома.

– А если лжешь ты самому себе, Воронов? – бросила я ему в спину.

Он не ответил. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым стуком.

Я осталась одна в огромной, чужой спальне, чувствуя, как силы окончательно покидают меня. Ноги подкосились, и я медленно осела на край роскошной кровати, закрыв лицо руками. Вадим переиграл нас. Он нашел самую болевую точку Демида – страх предательства и волшебным образом смог на нее надавить.

Прошло около часа. Тишина в комнате давила на барабанные перепонки. Я сидела, глядя в одну точку, лихорадочно прокручивая в голове варианты спасения, когда под дверью раздался тихий, еле слышный шорох.

Я подняла голову. В узкую щель между полотном двери и паркетом просунулся белый прямоугольник плотной бумаги.

Быстро подойдя к двери, я подняла карточку. На тисненом картоне с вензелями поместья женским почерком было выведена пара предложений:

“Елена. Жду вас в зимнем саду через пять минут. Охрана у вашей двери снята. Нам нужно поговорить с глазу на глаз, пока ваш муж занят. Элеонора”.

Матриарх семьи инвесторов, женщина, от которой зависела наша судьба, вызывала меня на ковер, выбрав момент, когда я осталась абсолютно без защиты.

Глава 18

Выскользнув из спальни в пустой, слабо освещённый коридор, я инстинктивно запахнула кардиган, словно он мог защитить меня от надвигающейся катастрофы.

Сжимая в руке картонную карточку с летящим почерком хозяйки дома, я спускалась по широкой лестнице, стараясь ступать абсолютно бесшумно. Мой мозг, уставший от эмоциональных качелей этого бесконечного дня, пытался оценить всю происходящую ситуацию. Демид уехал проверять мою виновность. Элеонора подсунула через горничную записку и вызвала меня одну, без свидетелей. Что-то подсказывало мне, что это не было случайностью.

Зимний сад, скрытый за стеклянными раздвижными дверями на первом этаже, встретил меня влажной прохладой и густыми тенями. Лунный свет, пробиваясь сквозь стеклянный купол, выхватывал из мрака переплетающиеся ветви экзотических растений и силуэты мраморных статуй.

Элеонора Георгиевна сидела в массивном плетёном кресле у небольшого фонтана, задумчиво покачивая в руке фарфоровую чашку. Заметив меня, она плавным жестом указала на свободное место напротив.

– Садитесь, Елена, – её голос звучал сухо и по-деловому.

Я опустилась на краешек кресла, сохраняя идеально прямую спину.

– Не буду тратить ваше время на пустые прелюдии, – матриарх поставила чашку на стеклянный столик и придвинула ко мне тонкую пластиковую папку. – Десять минут назад Илона принесла моему мужу копии банковских выписок. Их любезно предоставил ваш бывший супруг, умоляя спасти Демида от «брачной аферистки». Там указано, что на ваше имя открыт транзитный счёт, куда переведены полмиллиона украденных рублей.

Я даже не взглянула на папку. Продолжала смотреть прямо в спокойные, безжалостные глаза Элеоноры.

– И вы, конечно же, поверили бумагам, которые принесла женщина, ненавидящая и меня, и Демида?

– Я верю фактам, Елена. И факты говорят о том, что вокруг Демида Тимуровича снова разворачивается грязный скандал, – Элеонора сцепила пальцы, унизанные тяжёлыми перстнями. – Аристарх не станет подписывать контракт с человеком, чью жену завтра могут увести с нашего юбилея в наручниках.

– Позвольте задать вам один вопрос, Элеонора Георгиевна, – произнесла я ровно. – Вы действительно верите, что я украла эти деньги?

Хозяйка дома помолчала секунду дольше, чем требовала светская вежливость.

– Я верю фактам.

– Нет, – мягко, но твёрдо возразила я. -Вы верите бумагам, которые принесла женщина, потерявшая сегодня вечером всё, за что боролась. Это разные вещи.

Я не взяла папку. Вместо этого я открыла телефон и положила его на стеклянный столик между нами экраном вверх.

– У меня есть кое-что, чего нет у Вадима. Десять лет я вела его личную бухгалтерию. Не фирменную – личную. Я знаю пароли от его облачного хранилища, которые он не менял с две тысячи восемнадцатого года, потому что считал меня слишком глупой, чтобы ими воспользоваться.

Элеонора Георгиевна не пошевелилась. Только её взгляд стал чуть острее.

Я вошла в хранилище. Пальцы не дрожали – я делала то единственное, что умела делать хорошо: разбираться в бумагах человека, который думал, что я ничего не вижу. Несколько секунд ожидания, пока подгружались файлы.

Переписка Вадима с Илоной. Три дня назад. Подробная, деловая, с конкретными инструкциями: как использовать мои паспортные данные для открытия транзитного счёта через подставную контору, как организовать удалённый доступ к моему телефону, чтобы след вёл от моего IP-адреса. Вадим даже уточнял детали – въедливо, по-бухгалтерски, как человек, который всю жизнь страховался от всего.

Я развернула экран к хозяйке дома.

– Вот ваши факты, Элеонора Георгиевна. Мой бывший муж планировал это за три дня до того, как я вошла в этот дом. Он заготовил ловушку заранее – на случай, если я не вернусь. Это не месть брошенного мужа. Это спланированная операция в интересах Илоны.

В зимнем саду стояла полная тишина, если не считать тихого плеска фонтана. Элеонора долго смотрела на экран. Её лицо не изменилось – но что-то в нём сдвинулось. Та особая неподвижность, которая бывает у людей, когда они пересматривают уже принятое решение.

Она медленно взяла папку с банковскими выписками и отодвинула её в сторону.

– Вы умная женщина, Елена.

– Нет, – покачала я головой. – Я просто прожила рядом с трусливым человеком достаточно долго, чтобы знать, как он страхуется.

Пауза. Фонтан негромко журчал в темноте.

– И всё же, – проговорила Элеонора после долгого молчания, – я хочу понять одну вещь.

Она достала из кармана кардигана сложенный вдвое лист плотной бумаги и ручку с золотым пером. Положила передо мной.

Я развернула лист. Чистосердечное признание в краже, составленное от моего имени. В самом низу – пустая строка для подписи.

– Подпишите это, – ровным тоном произнесла она. – Утром мы передадим документ Вадиму, он отзовёт заявление, получив деньги из моего личного фонда. Вы соберёте вещи и уйдёте из жизни Демида. Контракт будет спасён, его репутация останется безупречной, а Арина останется с отцом.

Она достала второй листок – банковский чек с открытой суммой.

– А это ваша компенсация. Впишите любые цифры. Вам хватит на спокойную жизнь где-нибудь в Европе. Если вы действительно любите его, Елена, вы сделаете это.

Я смотрела на чек. Понимала всю дьявольскую точность этой ловушки. Меня загнали в угол, используя мои же собственные слова за ужином. Если я подпишу – уничтожу себя, но спасу человека, ради которого ввязалась в эту игру. Откажусь – докажу им, что я лицемерка, и Демид потеряет дело всей своей жизни.

Я медленно протянула руку и взяла ручку с золотым пером.

Элеонора Георгиевна удовлетворённо выдохнула, откинувшись на спинку кресла.

Я зажала ручку в пальцах и посмотрела на чек, а потом на чистосердечное признание, и аккуратно разорвала оба листа пополам. Белый снег бумажных клочков осыпался на тёмный кафель.

Лицо хозяйки дома мгновенно окаменело.

– Я не продаю своё достоинство, Элеонора Георгиевна, – произнесла я спокойно. – И я уже доказала вам, что эти деньги – подстава. Если вы решите отменить сделку после того, что увидели в этом телефоне – это будет ваше право. Но подписывать признание в том, чего я не делала, я не стану ни за какую сумму.

Я поднялась с кресла, собираясь уйти.

Из густой тени раскидистой пальмы раздался тихий, сухой смешок.

– А я говорил тебе, Эля. Говорил, что эта женщина – кремень.

Из мрака оранжереи, тяжело опираясь на трость, вышел Аристарх Львович. На его губах играла довольная, торжествующая улыбка. Элеонора, мгновенно сбросив маску ледяной судьи, мягко улыбнулась мужу.

– Я не устраивал никакой заранее продуманной проверки, Елена, – негромко произнёс старик, подходя ближе. – Вадим действительно приходил ко мне с этими бумажками. Я попросил Элеонору поговорить с вами наедине – хотел посмотреть, как вы поведёте себя, когда рядом не будет Демида. Но исход этого разговора зависел только от вас.

Он взял телефон со столика и изучил переписку, которую я нашла в хранилище Вадима. Лицо его посерьёзнело.

– Это уже не просто семейная грязь. Это спланированная афера с использованием чужих данных. Мои юристы займутся этим сегодня же ночью. – он вернул телефон и посмотрел на меня в упор. – Вы молодец, девочка. Нашли доказательства, не стали ждать, пока кто-то придёт и спасёт вас. Именно это я и хотел увидеть.

–Облегчение тёплой волной хлынуло в грудь – и тут же было прервано резким, пугающим звуком.

Стеклянные двери зимнего сада с грохотом распахнулись, ударившись о стены.

На пороге стоял Демид. Его рубашка была распахнута на груди, дыхание сбилось, а лицо казалось мертвенно-бледным. Взгляд, полный отчаяния, был прикован ко мне.

В своей широкой, дрожащей руке Воронов сжимал грязного, испачканного в мазуте плюшевого медведя. Того самого, с которым Ариша никогда не расставалась и который должен был сейчас находиться под охраной за закрытой дверью.

– Лена... – голос Демида сорвался на глухой, болезненный хрип. – Вадима только что нашли без сознания в серверной. Арина исчезла.

Глава 19

Я смотрела на игрушку, с которой Ариша отказывалась расставаться даже во сне, и чувствовала, как ужас сковывает все тело.

Я бросилась к Демиду, не обращая внимания на застывших у фонтана инвестора и его жену. Схватив мужа за ледяные руки, я заставила его посмотреть мне в глаза. Взгляд Воронова, всегда расчетливый и острый, сейчас был расфокусирован от боли.

– Демид. Посмотри на меня, – я сжала его ладони так сильно, что у самой заболели суставы. – Дыши. Где нашли медведя?

– В фургоне твоего бывшего мужа, припаркованном у черного входа в поместье, – глухо ответил он. – Мои люди нашли Вадима в серверной Аристарха. У него пробита голова, он без сознания. Кто-то использовал его допуск технического подрядчика, чтобы удаленно отключить внешний контур охраны загородного дома.

– Блокируйте выезды! – раскатисто скомандовал Аристарх Львович за моей спиной. Старик уже прижимал к уху телефон. – Эля, немедленно найди Илону. Сдается мне, истерика твоей протеже была просто отвлекающим маневром.

Я отпустила руки Демида и выхватила у него медведя. Игрушка пахла сыростью и дешевым табаком. Тем самым табаком, который курил Вадим.

Пазл в моей голове начал стремительно складываться. Десять лет я обслуживала жизнь бывшего мужа. Я знала каждую его привычку, каждый пароль и каждую трусливую черту характера. Вадим никогда бы не пошел на криминал с похищением сам, потому что он слишком боялся тюрьмы. Но за деньги он мог провести на закрытую территорию кого угодно, а потом получить по голове от своих же нанимателей как лишний свидетель.

– Фургон Вадима остался здесь, значит, они перегрузили Аришу в другую машину. Демид, камеры на выезде из поселка что-то зафиксировали?

– Они пустили запись по кругу, – Воронов уже справился с шоком, его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску абсолютной угрозы. Он достал телефон, сверяясь с отчетом безопасников. – У нас слепое пятно в тридцать минут. За это время машину могли спрятать где угодно в радиусе тридцати километров. Полиция уже поднята по тревоге, но...

– Мы найдем их быстрее, – перебила я, доставая свой смартфон. Пальцы летали по экрану, открывая браузер. – Машины Вадима в лизинге. По условиям страховки, на всех технических фургонах стоят скрытые GPS-маячки, о которых не знают даже водители.

Демид резко поднял голову и в его глазах вспыхнула надежда.

– Они оставили фургон здесь, – процедил он, понимая мою мысль.

– Да, но Вадим параноик. Он ставит трекеры не только на рабочие машины, но и на личный транспорт. Если Илона или ее люди пообещали ему деньги, он наверняка перестраховался и бросил в их машину свой автономный маячок. На случай, если его кинут. Это в его стиле.

Я вбила по памяти длинный логин и пароль в систему мониторинга транспорта. Экран мигнул, подгружая карту области. Десятки зеленых точек – рабочие фургоны Вадима замерли на ночных стоянках.

Но одна точка, помеченная красным маркером «Автономный датчик 2», медленно двигалась по проселочной дороге всего в пятнадцати километрах от нашего текущего местоположения.

– Они едут в сторону заброшенного санатория у старого озера, – я развернула экран к Демиду.

– Две машины на перехват. Без мигалок. Я буду там через семь минут.

Он развернулся к выходу, но я намертво вцепилась в его рукав.

– Я еду с тобой.

– Исключено, – отрезал Демид, даже не замедляя шага. – Это не светский раут, Лена. Ты останешься под охраной Аристарха.

– Ариша в ужасе, Демид! – я забежала вперед, преграждая ему путь к стеклянным дверям оранжереи. – Она заперта в чужой машине, вокруг темнота и чужие люди. Ей нужен человек, который ее успокоит. Она доверяет мне. Я еду.

Мы стояли лицом к лицу. Секунду Воронов смотрел на меня сверху вниз, оценивая мою решимость. Он видел перед собой не испуганную бывшую жену мелкого бизнесмена, а взрослую, сильную женщину, готовую рискнуть жизнью ради его ребенка.

Демид коротко, тяжело кивнул.

– В машину. Живо.

Тяжелый внедорожник Воронова, ехал на высокой скорости, игнорируя все правила и спидометры. Я сидела на переднем сиденье, не сводя глаз со светящейся точки на экране телефона. Она остановилась.

– Они встали. Старые лодочные гаражи. Тупик.

Демид не ответил. Он одним движением достал из бардачка тяжелый пистолет, с сухим щелчком дослал патрон в патронник и убрал оружие за пояс.

Ледяной Король ехал забирать свое. И горе тем, кто встанет у него на пути.

Глава 20

Тяжелый внедорожник Воронова остановился, освещая фарами ползущий от воды туман.

Демид обернулся ко мне. Его лицо в полумраке салона казалось жестким и сосредоточенным.

– Заблокируй двери. Сиди в машине и не высовывайся, пока я сам за тобой не приду.

Он вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь, и мгновенно растворился во мраке. Спустя пару секунд к ангарам без фар, словно тени, подкатили два черных джипа службы безопасности.

Сидеть в безопасном, теплом салоне, пока где-то там в темноте от страха задыхается ребенок? Я продержалась ровно минуту.

Сердце билось о ребра, когда я нарушила прямой приказ, открыла дверцу и выскользнула в промозглую ночную сырость. Я должна была быть там. Если Ариша снова увидит жестокость и агрессию, ее хрупкая психика просто не выдержит.

Я кралась вдоль облупившейся стены ближайшего гаража, ориентируясь на приглушенные звуки. Впереди, в пятне тусклого света от карманного фонаря, стоял неприметный серый фургон.

Всё произошло стремительно. Никакой киношной стрельбы, долгих криков или рек крови. Демид и его люди сработали с точной эффективностью профессионалов. Я услышала лишь несколько коротких, глухих ударов, сдавленный хрип и звук падающих на бетонный пол тел. Двое наемников, дежуривших у машины, оказались на земле, скрученные охраной, даже не успев понять, из какой темноты пришла расплата.

Воронов не стал тратить на них время. Отшвырнув ногой выбитую у одного из похитителей монтировку, он рванул на себя заднюю дверцу фургона.

Я бросилась вперед, выбегая из своего укрытия.

– Лена! Какого черта?! – рыкнул Демид, заметив меня, но я уже была рядом, заглядывая в темноту машины.

Ариша сидела в самом углу, на грязном куске брезента, обхватив руками колени. Она не плакала и не кричала. Она просто смотрела перед собой огромными, застывшими от ужаса глазами, беззвучно открывая рот, словно ей не хватало кислорода.

– Котенок... – голос Демида дрогнул. Он шагнул внутрь, протягивая к ней свои огромные руки, но девочка вдруг судорожно вжалась в железную стенку, не узнавая отца в этом мраке.

– Стой, – я решительно перехватила руку мужа. – Позволь мне.

Воронов стиснул челюсти, но медленно отступил на шаг, пропуская меня вперед.

Я опустилась на колени прямо на грязный пол фургона, не заботясь о подоле платья. Медленно, чтобы не напугать резким движением, я сняла с себя теплый кашемировый кардиган.

– Ариша, – позвала я самым мягким, ровным голосом, на который только была способна. – Это я, малыш. Лена. Я же обещала, что вернусь.

Девочка вздрогнула. Ее взгляд, блуждающий в темноте, сфокусировался на моем лице. Секунда, две... А затем она издала тихий, вырывающий душу всхлип и бросилась ко мне, изо всех сил вцепившись маленькими, ледяными пальчиками в мою одежду.

Я подхватила ее на руки, плотно укутывая в свой кардиган, прижимая к груди, укрывая собой от холода, темноты и страшного мира взрослых. Ариша уткнулась лицом мне в шею, ее худенькое тельце сотрясала неконтролируемая дрожь, но она была жива. И она была со мной.

Выбираясь из фургона с ребенком на руках, я подняла глаза.

Демид стоял у открытой двери. Охрана уже уводила связанных похитителей прочь, растворяясь в тумане, оставляя нас в абсолютном одиночестве. Муж смотрел на то, как судорожно я баюкаю его дочь, шепча ей ласковые, успокаивающие глупости, и в его взгляде происходило нечто невероятное.

Он сделал шаг навстречу и, осторожно, словно боясь спугнуть, обнял нас обеих. Его горячие руки сомкнулись у меня за спиной, создавая непробиваемый щит.

– Спасибо, – выдохнул он мне в самую макушку. – Я никогда этого не забуду, Лена.

Мы въехали в ворота особняка Воронова через сорок минут. Охрана на въезде работала в усиленном режиме – Демид уже успел отдать приказы. Дом, который раньше казался мне холодным и пугающим, теперь встретил нас мягким светом и тишиной.

Демид осторожно вынес Аришу из машины. Я шла следом, придерживая края кардигана, чтобы ночной воздух не застудил ребенка. Мы поднялись в детскую. Пока муж укладывал дочь, я быстро достала из шкафа ее любимую пижаму с облаками.

Мы действовали слаженно, без слов, как пара, которая прожила вместе много лет. Когда Ариша, не просыпаясь, обняла своего найденного медведя и прижалась щекой к подушке, Демид долго стоял над ее кроватью, просто слушая ее ровное дыхание. В полумраке ночника его плечи, обычно напряженные и прямые, наконец-то опустились.

– Пойдем, – шепнул он, мягко направляя меня к выходу.

Мы спустились на первый этаж, в просторную гостиную. Демид подошел к бару, плеснул в два стакана воды и протянул один мне. Его пальцы коснулись моих, и я почувствовала, что он все еще напряжен.

– Завтра мои адвокаты передадут Аристарху все доказательства, – произнес он, глядя в панорамное окно на темный сад. – Видео с трекеров, показания наемников, записи со взломанных серверов. Вадим заговорит, как миленький, когда поймет, что Илона подставила его под статью о похищении. Она обещала ему деньги, а в итоге едва не сделала соучастником преступления, за которое дают пожизненное.

– Она пойдет до конца, Демид, – я подошла ближе, вставая рядом с ним. – Такие женщины не умеют проигрывать.

– Она уже проиграла, – Воронов повернулся ко мне. – Она потеряла единственный рычаг давления на меня – страх. И она потеряла поддержку Элеоноры. Аристарх не прощает тех, кто впутывает его в криминал.

Он поставил стакан на стол и сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию. В гостиной, освещенной лишь отблесками садовых фонарей, его фигура казалась огромной и надежной.

– Лена... – он замолчал, подбирая слова, что было для него совершенно несвойственно. – Сегодня в зимнем саду... Элеонора рассказала мне, что ты отказалась от чека с открытой суммой. И от чистосердечного признания, которое могло спасти тебя от полиции ценой разрыва со мной. Почему?

– Потому что я не Вадим и не Илона, Демид, – ответила я тихо, но твердо. – Я не продаю людей, которые мне небезразличны. И я не умею предавать тех, кто доверил мне самое дорогое – своего ребенка. Ну и наверное, я просто глупая женщина. Которая вляпалась изза бывшего мужа и излишнего доверия в переделку, из которой выход был не самым простым.

Демид протянул руку, осторожно коснувшись кончиками пальцев моей щеки.

– Я привык, что у всего есть цена, – хрипло произнес он. – Я выстроил этот дом, этот бизнес, всю свою жизнь на логике и расчетах. Я думал, что купил твое время и твою лояльность. Но сегодня я понял, что есть вещи, которые не продаются. И люди, которых я…– он запнулся, и его взгляд потяжелел. – Которых я не имею права терять.

Он склонился ниже, его дыхание коснулось моих губ.

– Наш контракт... забудь о нем, – прошептал он. – Ты свободна, Лена. Но я прошу тебя... не уходи. Останься. Не как няня и не как фиктивная жена. Останься, потому что этот дом без тебя – просто коробка из бетона и стекла.

Я не успела ответить. Его губы накрыли мои с такой нежностью и искренностью, что у меня перехватило дыхание.

Это был наш первый настоящий поцелуй. Искренний, настоящий и без свидетелей.