Текст книги "Наследство (СИ)"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 24 страниц)

16

– Тони, вставай, – разбудил ее Генри.

Пару дней она провела, покидая купе только по ночам и по большой необходимости: Монтроз очень опасался скототорговцев, но те вели себя смирно, виноватых не искали, и это само по себе было странно. Насколько принцесса знала таких людей, они должны были бы все силы положить на то, чтобы разыскать обидчика и поквитаться с ним. Но, возможно, те просто поверили угрозе Генри – рассказать о них детям равнин? Как знать…

– Мы уже приехали? – спросила она сонно, протирая глаза.

– Не-а, – ответил он. – До Кармеллы еще часа два, но я хотел, чтобы ты посмотрела… короче, чтобы посмотрела. Оно того стоит, честное слово даю!

– О чем ты? – Мария-Антония села, взглянула в окно. – Что должно произойти?

– Смотри в окно, – сказал Генри и поманил ее рукой. – Ну, смотри! Мост Кармеллы – это одно из чудес света, я так думаю, по крайней мере, потому что других чудес не видывал… Иди скорее!

Девушка спустила ноги с лежака и подобралась к окну. Огневоз замедлял ход, и чувствовалось по наклону, что он поворачивает.

– Гляди, – шепнул Генри, взяв ее за плечо. – Вот оно…

Огневоз, тяжело вздыхая, карабкался куда-то вверх, а потом вдруг покатился вниз, повернул еще резче, и Мария-Антония увидела…

Хвост огневоза еще оставался на мосту, а голова уже повернула обратно на восток. Девушка могла рассмотреть последние вагоны на мосту, а сам он… сам мост через Майинаху – это было нечто невообразимое! Она всегда полагала, что такое сооружение должно быть тяжелым и устойчивым, но мост будто парил в воздухе над великой рекой, не касаясь ее опорами. Так только казалось, конечно, и, примерно представляя ширину Майинахи, принцесса могла вообразить себе масштабы моста, но издалека он все равно выглядел хрупким и воздушным. Его строил поистине великий человек…

– Как красиво… – выдохнула она.

– Не то слово, – ответил Генри. На лице его читался истинно детский восторг. – Я прямо иногда завидую проводникам огневозов: постоянно кататься туда-сюда и видеть этакую красоту – я б за такое еще и приплачивал, а они жалованье получают!

Принцесса невольно рассмеялась, прикрывая рот ладонью.

– Да ты романтик! – сказала она.

– Я? Да ни в коем случае! – решительно открестился Генри. – Просто люблю я посмотреть на всякое такое… необычное! А мост… ну, ты же сама видела!

Мария-Антония кивнула. Верно, этот мост даже отдаленно не напоминал ничто из виденного ею ранее: это была хрупкая каменная паутина, перекинутая через бескрайние водные просторы, и опор было меньше, чем у моста через простую речку, но они выдерживали вес перекрытий и даже огромного огневоза. Тут не обошлось без магии, конечно, и без точной науки, но красота… Красоту принцесса понимала. Эта каменная радуга заслуживала того, чтобы ею любовалось множество людей, но оказалась она в таком захолустье! Но если даже здесь есть подобные вещи, подумала она внезапно, то каковы же диковины более густонаселенных земель?..

…Генри все время был настороже. Он даже спал сидя, как… не верный пес даже, как охранник какой-то, просто сидел на полу рядом с ложем принцессы и держал ее за руку, маленькую такую, тонкую и сильную руку, и просыпался от каждого шороха!

Хорошо, что скототорговцы не стали предъявлять претензий, а ведь могли бы! С другой стороны, он столько заплатил проводнику, что с этой стороны не стоило ждать неприятностей. Парни сами знали, что нашалили, ну так что ж теперь? Поплатились маленько, бывает, приключение, опять же… Их-то Генри опасался менее всего, хоть и делал вид – и явно небезуспешно, – что беспокоят его именно они.

Приближалась Кармелла – там нужно было пересаживаться на другой огневоз и двигать в Портанс, но Генри всё более склонялся к другому сценарию. Они и так уже достаточно засветились на «железке», поэтому отправляться прямиком в Портанс Монтроз не желал. Лучше проскочить короткой веткой до небольшого городка между Кармеллой и Портансом, а там… возможны варианты.

– Вот, пока тут поедем, – сказал он, затаскивая принцессу в тесный тамбур. Звон и Гром крутились под ногами, мешали, но Генри их не пинал – ясно, что деваться некуда. – Это тебе не экспресс, местный огневозик, но ничего, до Талуоки рукой подать!

Девушка молча кивнула: житейские неудобства мало ее трогали, Генри уже понял, и все же сожалел, что не может нанять для принцессы отдельный купейный вагон, и чтобы слуги подавали ей перепелов с подливкой и шипучее вино… как там его? Неважно! Главное, чтобы ей не приходилось ночевать на полу, чтобы самой мягкой подушкой не было колено Генри Монтроза или бок одного из его псов, чтобы ей не приходилось самой отбиваться от тех, кто вздумает воспользоваться симпатичной девушкой…

Генри прекрасно понимал, кто она такая, а теперь осознавал, что, должно быть, ощущали все те придурочные рыцари из легенд, которые обожала его мать. Те самые, что клали между собой и нареченной государя обнаженный меч, те, что везли девиц к будущему супругу за тридевять земель, даже не помышляя о том, чтобы коснуться их… Это было прекрасно. И очень больно.

Генри помнил, что нарушившие запрет обычно жили очень недолго и очень несчастливо. Он ничего уже не мог с собой поделать.

– Генри, – оторвала его от мрачных раздумий Мария-Антония. – Мы, кажется, приехали.

– Точно, – с облегчением ответил он. – Хватай пожитки и на выход!

Слава всем богам, сколько-то времени в Талуоки, он снял комнату в приличной гостиничке, а там уж…

– Чистенько, – обозначила свое отношение к обстановке в этой дыре Мария-Антония. Еще бы там не было чистенько! Кровать и столик с тазом для умывания, вот и вся обстановка, даже коврика на полу нет! – Мило. Генри, мы надолго здесь?

– Нет, – ответил он. – На день-другой, не больше. Я уже купил билеты до Портанса. И… Тони, я обещал, как доберемся до города, я тебе сниму хороший номер и закажу горячую ванну. Номер так себе, уж прости, а воду уже греют. Я пойду пройдусь пока, а ты тут… ну…

Генри выскочил за дверь, недоговорив, выругал себя в несколько этажей и отправился по делам. Его план требовал некоторой подготовки…

…Мария-Антония с удовольствием расчесывала влажные волосы: пусть они были не так уж длинны, но требовали неустанной заботы, а с этими путешествиями… Генри сдержал слово: пусть номер в гостинице Талуоки был скромен, зато хозяйка приготовила для постоялицы горячую ванну, и принцесса смогла, наконец, забыть о дорожной пыли и грязи всех этих бесконечных дней… Если бы еще было, во что переодеться!

– Тони! – Генри по привычке едва стукнул в дверь, тут же вошел и отвернулся к стене – девушка куталась в простыню, благо одежду ее забрала в стирку добродушная хозяйка гостиницы. – Я не нарочно, честное слово…

– Я верю, – мягко сказала она. В конце концов, легкие платья ее юности прикрывали меньше, нежели добротная льняная простыня. – Что такое, Генри?

– Держи… – изловчившись, он бросил ей на кровать некий сверток. – Это вот одежда… ты примерь, может, еще не впору будет… Тут просто не принято, чтобы девушка ходила в мужском, ну вот я и купил! Тоже не бог весть что, и вряд ли тебе по фигуре придется, но иначе никак.

– Я уж и не надеялась, что мне вновь придется надеть платье! – усмехнулась девушка, расправляя покупки. – Ох, и мода же у местных фермерш! Придется поработать иглой, иначе это будет висеть на мне, как на огородном пугале…

– А ты умеешь? – немного деланно поразился Генри.

– А разве ты не заметил? – прищурилась она.

– Заметил, – признался он. – Но не был уверен. Ты же принцесса все же, не швея!

– Я умею шить, – сказала Мария-Антония серьезно. – Я даже паруса могу чинить. У отца был один человек, что долго служил на корабле, он научил меня правильно сшивать парусину. А теперь выйди на минуту, Генри Монтроз, дай мне примерить обновки и подогнать их по себе!

И мужчина вышел за дверь и вернулся, только когда она позвала его вернуться. Платье было не вовсе уж безнадежно. Некрасиво, конечно, но следовало считаться со здешней модой, а при умелой обработке и оно могло смотреться вполне пристойно.

– Ну и на кой такой вырез? – мрачно спросил Генри, увидев результаты ее трудов, и бесцеремонно поддернул лиф повыше. – Тут так не принято. Ты же приличную девушку изображаешь, а не… – Он поймал ее взгляд и осекся: – Фермерша же, не принцесса! Ну пойми сама, это уж слишком! Красиво, кто бы спорил, но…

– Понимаю, – перехватила она его руку, потянувшуюся показать, что не так. – Я сама виновата, могла бы предусмотреть!

– Тони, ты… – начал он встревожено.

– Ты прав, – остановила Мария-Антония. – Я не знаю местных нравов, и я поступила опрометчиво. Скажи мне, что перешить, и я исправлю. Мы ведь не должны привлекать лишнего внимания, не так ли?

– Ага, – кивнул Генри с заметным облегчением. – Всё так. Но ты оставь пока, как есть. У нас поезд через час. Там уж и перешьешь, идет? Слушай, Тони…

– Что?

– А ты умеешь заплатки ставить?

– Допустим.

– У меня во-от такая дырища на рубашке после схватки с этими скототорговцами, – доверительно сказал Генри. – И ладно бы они! Это я сам зацепился за какой-то угол… а рубашка почти новая!

– Может, и без заплатки обойдется, – сказала принцесса спокойно. – Дашь мне потом, я посмотрю. А пока иди поешь, хозяйка сегодня что-то вкусное сготовила…

…Генри отправился обедать безо всякого аппетита: он опасался, как бы не сорвалась его затея. Но пока все шло хорошо: принцесса спокойно переоделась в платье, более всего подходящее фермерской дочке, да еще ушила его так, что выглядело оно не хуже одеяния иной «благородной».

И в огневоз они сели безо всяких приключений: то ли объявление в розыск еще не успело дойти до здешних мест, то ли еще что, но билеты до Портанса Генри взял безо всяких проблем. Вот только…

– Прыгай! – велел он принцессе, хватая ее за руку. – Пошли!

И она прыгнула, хвала всем богам, не подумав даже, что может переломать руки и ноги, прыгнула с подножки уже набравшего ход огнвоза, а следом полетели Гром и Звон – эти уж были обучены прыгать с любой кручи, им не грозило покалечиться!

Генри принял невеликий вес принцессы на себя, смягчил удар, как мог, посмотрел ей в глаза:

– Жива?

– Кажется, да, – с сомнением сказала она, приподнимаясь. – Доводилось мне падать с понесшей лошади, Генри Монтроз, но это куда более сильное ощущение!

– Ага, – сказал он невпопад, садясь. – Ты не думай, Тони, я не спятил… Лошади тут, неподалеку, в рощице. А огневоз пусть себе идет, у него нет остановок до самого Портанса!

– И никто не проверит, есть ли мы в вагоне или нет?

– Точно так, твое высочество… – Генри поднялся на ноги, потирая зад. Протянул руку принцессе. – Я предпочитаю перестраховаться. Может, и не спасет, но… Хоть маленький, а шанс!

– Ты молодец, Генри Монтроз, – сказала вдруг принцесса, похожая в своем фермерском платье… да, на принцессу, переодетую фермершей, и никак иначе. – Ты…

И она замолчала, и он тоже не нашелся, что сказать, только грубовато указал, в какую сторону следует идти, чтобы найти припрятанных заранее лошадей, а Гром и Звон все вертели хвостами: они вконец перестали понимать, злится хозяин на спутницу или вовсе даже наоборот.

– И как прикажешь ехать верхом в платье? – поинтересовалась девушка, разглядывая мужское седло. Паренек, которого нанял Генри, не подвел, привел, может, не призовых скакунов, но вполне приличных лошадок. – По-дамски я в такое седло не сяду, а иначе…

– Штаны под юбку поддень, – ответил Монтроз. – Тут все так делают.

Принцесса пожала плечами, но совету последовала. Вид у нее сделался уморительный, но Генри было не до смеха.

– Тони, – сказал он, когда они отправились в путь. – Слушай меня внимательно. Примерно к следующему полудню мы доберемся до Сент-Ива. Маленький такой городок, одно достоинство – через него проходит дилижанс, который тоже идет в сторону Портанса. Он помедленнее огневоза, конечно, но и стоит куда дешевле. – Генри перевел дыхание. – Проблема одна: в Сент-Иве меня знают. Поэтому, может статься, нам придется разделиться, хотя очень бы не хотелось. Главное, чтобы никто не понял – ты со мной. Тебя же никто до сих пор в лицо не знает, а вот моя физиономия, ручаюсь, уже всем известна…

– И что прикажешь делать? – помолчав, спросила принцесса.

– Въедем в Сент-Ив порознь. Вернее, въеду я, а ты войдешь, я покажу, к каким фермерам пристроиться, чтобы на тебя внимания не обратили. Подъедем со стороны станции огневоза, сделаешь вид, что на нем и приехала, – Монтроз покрутил головой, собираясь с мыслями. – Дальше пойдешь прямиком на остановку дилижанса, если я правильно рассчитал, то его придется подождать какое-то время, но это нормально. И они достаточно часто ходят… Заплатишь за проезд до Монто-Лее, запомни, не Портанса, а Монто-Лее!

– Я запомнила с первого раза, – заверила принцесса. Слушала она внимательно, и Генри не сомневался в том, что она действительно запоминает каждое его слово.

– Заплатишь ровно вот столько… – Генри порылся по карманам. – Я наконец деньги разменял… Вот. Если станут требовать больше, делай большие глаза и говори, что больше нет, только на стакан молока с булкой осталось, а дядюшка сказал, что до Монто-Лее именно столько берут. Сумеешь?

– Попытаюсь.

– Я либо сяду в дилижанс позже, – сказал Монтроз, помолчав, – либо нагоню его по дороге. Он будет останавливаться в разных городишках, ты далеко не отходи, чтобы без тебя не ушел. Там на станциях есть всё необходимое: и где поесть, и где переночевать… Но он длинные остановки не делает, только лошадей сменить и возницу. Тут люди привычные, могут спать прямо на ходу.

– Я тоже умею спать в карете, – заверила принцесса.

– Ну и отлично… – Генри прикусил губу. – Если я не появлюсь раньше, жди меня в Монто-Лее. Спросишь на станции, где постоялый двор «Синяя курица», снимешь там комнату попроще. Вот, – он отсыпал еще горсть монет, – дороже она стоить не может. И вообще, торгуйся! А это, – мужчина добавил еще денег, – на всякий случай. Я не знаю, сколько тебе придется меня ждать, пусть будет про запас.

Повисло молчание, нарушаемое только бряканьем удил да шумным дыханием собак.

– Генри, – нарушила тишину принцесса, – но что прикажешь мне делать, если деньги выйдут, а ты так и не появишься?

Он ждал этого вопроса и невольно поморщился.

– Тогда попроси кого-нибудь проводить тебя на ферму «Адель», – произнес он. – Там скажешь, что от меня, и объяснишь, в чем дело. Только без подробностей: просто я тебя куда-то зачем-то провожал и вот… Ясно?

– Ясно. Там живут твои друзья?

– Да… друзья, – усмехнулся Генри. – Но я надеюсь, что обойдется. В Кармелле я никого не приметил, а по сторонам смотрел будь здоров, как! Вряд ли нас будут ждать и в Сент-Иве, это ж дыра такая…

– Но там станция дилижанса, ты сам сказал, – напомнила принцесса, – а если нас действительно ищут, то все подобные места должны быть под наблюдением. Ты прав, никто не знает меня, но ты известен в этих краях… Будь осторожнее, Генри!

– Уж постараюсь, – хмыкнул он. – Эх, тебе бы пса моего с собой взять, но это лишние деньги в дилижансе платить, да и в глаза очень уж бросается… Этакая барышня с собачкой! Хотя мне было бы спокойнее…

– Лучше дай мне револьвер, – спокойно сказала девушка. – Я положу его в саквояж… так называется та сумка, что ты мне принес? Так вот, если ударить таким саквояжем по голове, должно получиться неплохо. Что касается стрельбы, вряд ли я в кого-то попаду, но напугать напугаю!

– Это уж точно, – хмыкнул Генри. – Что может быть страшнее заряженного оружия в неопытных женских руках? Ладно, возьмешь револьвер…

– Генри, еще кое-что, – вспомнила она. – Как я должна себя вести? Я видела только замужних фермерш, они либо весьма бойкие особы, либо совсем забитые, но я ведь представляюсь незамужней девицей! Не вызовет ли это недоумения? Чтобы одинокая девушка путешествовала…

– Не вызовет, – отрезал Монтроз. – Тут уже более цивилизованные места, девиц отпускают к родственникам, случается. Так и скажешь, если спросят, еду в Монто-Лее к родичам!

– А если это окажутся земляки? Наверняка ведь в таких городках все друг друга знают, – резонно заметила Мария-Антония. – Я могу выдумать, что угодно, но меня сразу поймают на лжи!

– О черт! – Генри помотал головой. Принцесса говорила дело. – Да, ты права! Тогда говори… черт, черт, черт! Выдай душещипательную историю, что ты родом из… ну, любого местечка с запада, что я тебе называл, и всю твою родню вырезали дети равнин, а ты спаслась, выкопала семейную кубышку и теперь едешь к дальним родичам, о которых знаешь только то, что они существуют!

– И как зовут этих родичей? – не отставала девушка. Правильно делала, так вот окажется в дилижансе приставучая тетка из тех, что крайне любят навещать многочисленных родственников по всей округе, и легенда пойдет прахом.

– Скажи, это Йоранссоны с фермы «Адель», – мстительно ответил Монтроз.

– Йоранссоны? – удивилась она. – Какая странная фамилия…

– Хозяин родом из Данмарка, – пояснил Генри. – Есть такая страна довольно далеко, около самой Московии. Но это неважно, если ты родственников никогда не видела, то и знать о них больше ты не можешь. Ну, может, родители что рассказывали, но ты не помнишь… молодежь такими историями редко интересуется, по себе знаю! Теперь всё?

– Пока да, – задумчиво сказала Мария-Антония. – Может быть, я еще что-то вспомню. Время пока есть.

– Ага, – согласился Генри и подхлестнул коня. На сердце было тяжело…

17

– Интересные новости, Ив! – развалившись в удобном кресле, Рональд Хоуэлл искоса посмотрел на брата.

Тот кормил птицу, достав ее из клетки: та легко удерживалась у него на руке, чуть раскрыв крылья для равновесия, и осторожно брала кусочки вяленых фруктов у хозяина. Клюв у птицы был страшенный – попади она в глаз человеку, убила бы запросто. Время от времени пернатый символ корпорации нежно терся о щеку старшего Хоуэлла – тогда острый клюв оказывался в опасной близости от него, – сдержанно воркуя от избытка чувств и топорща ослепительно-синие перья на горле. Блестящий длинный хвост, переливающийся всеми оттенками синевы: от чернильного до небесно-голубого, так и тянуло потрогать, но подобные вольности во время кормежки птица не позволяла даже хозяину.

– Я так и подумал, глядя на тебя, – хмыкнул Ивэйн и нежно погладил птицу по гордо изогнутой шее. Та встопорщила хохолок и чуть шире распахнула крылья, будто готовясь обнять Хоуэлла: именно в такой позе она и изображалась на гербе корпорации. – Твой рейнджер наконец отыскался?

– О да, – Рональд закинул ногу на ногу и криво усмехнулся. – Его засекли в Кармелле. К несчастью, сделали это не только мои люди.

– Однако он шустр, – хмыкнул Ивэйн. – Сел на огневоз?

– Именно так. Но вот девушки при нем не заметили. Мои люди не заметили, – добавил младший близнец справедливости ради. – Тем не менее, проводник огневоза, в котором ехал рейнджер, утверждает, что в купе он был не один, и более того, произошла какая-то стычка между ним и скототорговцами из того же вагона, но по какому поводу – неизвестно.

– И куда же отправился наш неуловимый… кстати, как его фамилия?

– Монтроз. Генри Монтроз, – сказал Рональд, хотя был уверен, что старший брат прекрасно знает имя рейнджера. – Хм… куда отправился… Это интересный вопрос. Из Кармеллы он двинулся по местной «железке» в Талуоки, а там взял билет до Портанса. К сожалению, остановить экспресс и проверить, действительно ли Монтроз едет этим огневозом, мы не можем. Вернее, можем, конечно, но нас… хм… не поймут.

– Судя по выражению твоего лица, ты не веришь, будто Монтроз отправился в Портанс. – Ивэйн пересадил птицу себе на плечо и подошел к брату.

– Это слишком очевидный и легко просчитываемый шаг, – пожал тот плечами. – Однако в Портанс ему попасть необходимо.

– Еще бы, – хмыкнул тот. – Он очень близок к цели, не правда ли? Не желаешь повысить ставки?

– Пока не желаю, – ответил Рональд. – Чем ближе к нам, тем сильнее он запутывается. Сеть чужих информаторов становится всё чаще, тебе ли не знать…

– Ты приберег еще что-то напоследок, – констатировал Ивэйн и осторожно сел напротив, стараясь не потревожить птицу. Та, впрочем, тяжело перелетела на подлокотник кресла Рональда и с интересом попробовала клювом его запонки, сверкающие сдержанным бриллиантовым огнем. Младший Хоуэлл погладил живой символ корпорации указательным пальцем по горлу, и птица отблагодарила его все тем же басовитым воркованием.

– Да, вот еще. Монтроза видели в Сент-Иве. – Рональд провел ладонью по блестящим перьям – на пальцах оставалась словно бы невесомая пыльца, невидимая невооруженным взглядом. – Одного. Никаких подозрительных спутниц… или спутников. Он был в городке один, один и уехал. Ни с кем не встречался, никому ничего не передавал…

– А до этого, помнится, докладывали, что с ним был то ли юноша, то ли девушка, одетая юношей? – приподнял бровь Ивэйн, откупоривая бутылку зеленого стекла, сложной формы, с многажды изогнутым длинным горлышком.

– Да. Предположительно, та самая девушка… либо та, кого Монтроз выдает за нее.

Близнецы переглянулись. Это они обсудили уже многократно: вряд ли бы рейнджер пошел на серьезный риск и потащил с собой неприспособленную к походной жизни девицу. Если ему действительно удалось вывезти ее с Территорий, он, скорее всего, нашел для нее надежное убежище, хотя бы и у своих приятелей-делакотов, почему-то спешно снявшихся со стоянок и ушедших на запад. А кто с ним едет… он ведь достаточно умен, чтобы догадаться нанять какую-нибудь ушлую девицу или даже паренька, чтобы изображали его спутницу. Это не так уж и сложно, а видимость соблюдена… С другой стороны, зачем городить огород? В одиночку Монтрозу спокойнее и удобнее, а любой спутник, даже и опытный, может помешать! Хоуэллы так и не пришли к единому мнению: настоящую ли добычу везет с собой Монтроз, а если нет, чего ради такая инсценировка? Привлечь побольше внимания? Он ведь не мог не догадаться, что за ним следят, стреляный воробей…

– Его пытались задержать?

– Пытались, – кивнул Рональд и сдержанно улыбнулся, принимая у брата бокал с темно-зеленой жидкостью, взблеснувшей в приглушенном вечернем свете густо-красным. «Змеиное зелье», вот что припас старший Хоуэлл на этот вечер. Вино не столь уж редкое, но сильно отличающееся от урожая к урожаю. Этот, судя по аромату, обещал быть превосходным. – На этот раз пришлось немного вмешаться. И не говори, будто это против правил!

– Ни в коем случае, – хмыкнул Ивэйн и протянул руку. Птица тут же перебралась к нему на плечо и принялась нежно перебирать клювом густые седеющие пряди хозяина. – Если рейнджер не узнал, кто именно пришел ему на выручку… А я полагаю, твои люди достаточно умелы, чтобы инсценировать стычку конкурентов?

– Разумеется. Собственно, инсценировки как таковой и не требовалось: это ведь и была стычка конкурентов!

– Тем более. Думаю, разбираться, кто в кого стреляет, он не стал, а поспешил унести ноги. Я прав?

– Как обычно, – Рональд улыбнулся.

– Кто за ним охотился?

– Снова сборная команда: в основном наемники, конечно. И двое «кэмов». К сожалению, кое-кому удалось уйти, – скривился младший близнец.

– Скверно… – Ивэйн пристально посмотрел на брата. – А-а! Ну-ну, посмотрим, что будет дальше, где они станут ловить этого Монтроза и в каком составе!

– Именно.

– Куда, кстати, он отправился?

– Пока неясно. Впрочем, в этих краях предостаточно мелких городишек и ферм, он может свернуть, куда угодно.

– Но вероятнее всего…

– У него неподалеку живут родственники, – усмехнулся Рональд.

– Может быть, он надеется передохнуть у них? Хм… Но станет ли он подвергать их опасности, которой не может не осознавать? – прищурился Ивэйн.

– Это ведь смотря какие родственники, – улыбнулся в ответ младший близнец и отсалютовал старшему бокалом. – У него вон всё племя делакотов – родня…

– И сильно они ему помогли?

– Ты прав… Ну что ж, посмотрим. Мне даже интересно, доберется ли он до Портанса хотя бы в одиночку!

– Мне тоже. – Ивэйн помолчал. – Рон, ведь срок твоего траура по жене уже вышел?

– Давно вышел, – тот приподнял густые брови. – У тебя есть кто-то на примете для меня?

– Я рассматриваю кое-какие варианты, – задумчиво ответил старший Хоуэлл. – Да ты и сам о них думаешь.

– Да, верно… Ну, я не стану возражать. – Рональд задумчиво покрутил бокал в пальцах. – Детей у меня предостаточно, у тебя и того больше, эта сторона вопроса нас может не волновать. Что до прочего… в интересах корпорации я готов жениться хотя бы и на ханьской царевне!

– Кстати о детях, – вспомнил Ивэйн. – Что Фредерик? Подает надежды?

– Это он занимается делом Монтроза. – Фредериком звали старшего сына Рональда, во всем походившего на отца. – Не без мелких неудач, конечно, но в целом я доволен. И это беспристрастное мнение, Ив.

– Я в этом уверен, – кивнул тот.

– Если случится что-то непредвиденное, – без выражения произнес Рональд. – Он сможет меня заменить. Будет тяжело, но есть ведь еще Джон и Дерек. Они тоже не из последних на этой стезе. Вместе…

– Да. Хоуэллы должны держаться вместе. – Ивэйн налил еще вина, рассеянно погладил задремавшую птицу.

– А Реджинальд? – осведомился младший близнец о единственном сыне и наследнике Ивэйна.

– Работает, – пожал тот плечами. – Хорошо справляется, но звезд с неба не хватает. Корпорацию я ему не оставлю.

– Вот как? – Рональд насторожился.

– Именно так. Наследником будет Джон, – Ивэйн посмотрел в глаза брату. – Фред старше, но он способнее по твоей части. А насколько я знаю Джона, он вполне способен подняться до моего уровня, если не выше. Особенно, если рядом будет стоять Дерек. И Кристина – с ее дьявольской проницательностью! – Он улыбнулся: младшую дочь глава корпорации любил особенно. – Она ведь мало что смыслит в торговых делах, но интуиция у нее поистине нечеловеческая. А уж найти ей достойного мужа – это вторая задача.

– Реджи не примет такого решения, – помотал головой младший Хоуэлл. – Это будет раскол, Ив. Ты лишаешь наследства сына и отдаешь всё племянникам…

– Я не лишаю его наследства, – мягко поправил тот. – Я всего лишь не оставлю корпорацию в его руках, когда есть более достойные претенденты. И, – усмехнулся Ивэйн, – трое… нет, четверо Хоуэллов во главе корпорации – это даже забавнее, чем двое.

– Жаль, они не близнецы, – пробормотал Рональд. Старший брат иногда умел его поразить. – Но Реджи…

– У меня на него иные планы.

– Могу я поинтересоваться, какие именно?

– Я женю его на «ящерке», – спокойно произнес Ивэйн, и младшему близнецу едва не изменила хваленая хоуэлловская невозмутимость.

– Ты… намерен пойти на сделку с «Драконом»?

– А чем они отличаются от других корпораций? – старший Хоуэлл смотрел на брата в упор. – Я не говорю о слиянии и сколько-нибудь прочном союзе. Однако такой брак может обеспечить перемирие, достаточное для того, чтобы твои мальчики успели войти в силу и потренироваться на противниках попроще, вроде того же «Кармайкла». У главы «Дракона» достаточно наследников, но дочь – одна. Понимаешь?

– Выдать ее за предполагаемого наследника «Синей птицы»… – протянул Рональд. – Да, Ив, я думаю, он согласится.

Братья вновь переглянулись и улыбнулись теми хищными и довольными улыбками, какими могли бы улыбаться сытые волки.

– Но мы отвлеклись, – сказал Ивэйн. – Долгосрочными планами займемся позже, хотя почву можно начинать готовить уже теперь.

– Собираешься поделиться с «Драконом» прибылью с месторождения?

– О нет! Об этом и речи быть не может. Да и они понимают: идет игра, кто победит, тот и прав. Это закон, – холодные глаза под тяжелыми веками смотрели серьезно. – Не мне тебе напоминать. Однако у нас найдется, чем подсластить пилюлю «ящеркам».

– Ты загодя уверен в нашей победе?

– Конечно, – усмехнулся Ивэйн и дернул плечом, разбудив птицу. Та раскрыла крылья, встопорщила хохолок, вновь приняв гербовую позу, и крикнула протяжно и воинственно. – Вот видишь!

– Да ты становишься суеверен, – усмехнулся Рональд. – Но я тоже готов поверить в подобную примету. За удачу!

– За удачу, – протянул свой бокал глава корпорации, прозвенел хрусталь, а синяя птица взлетела, возвращаясь на свой насест…

…Время шло, и Мария-Антония уже не знала, что ей делать. Деньги таяли со сверхъестественной быстротой, хотя она наловчилась торговаться не хуже базарных торговок, и на рынке в Монто-Лее эти самые торговки уже не осмеливались завышать цены для приезжей девицы. Но толку-то? Она старалась быть экономнее, но по всему выходило, что надолго ее средств не хватит…

Поначалу всё складывалось более-менее неплохо. Да, в Сент-Ив они с Монтрозом вошли порознь – он сильно отставал, а всем видом своим словно нарочно пытался привлечь побольше внимания. Может, так оно и было. В любом случае, девушке удалось незамеченной – она очень на это надеялась – добраться до станции дилижанса.

Там собрался кое-какой народец, в основном женщины, как ни странно, а также двое или трое солидных мужчин в скучного вида костюмах: дельцы или кто-то в этом роде, решила Мария-Антония. Сама она скромно стала в сторонке, как учил Генри, опустив глаза и закутавшись в шаль. Было жарко, но пришлось терпеть: здесь все женщины одевались именно так.

Дилижанса всё не было, но люди покорно ждали, ждала и Мария-Антония. Немного успокаивало наличие небольшого саквояжа с револьвером внутри – его приятная тяжесть оттягивала руки, но и придавала уверенности.

– Вон, вон, – проговорила какая-то женщина, горожанка по виду, – опаздывает-то как!

– Еще час будет перепрягать, – проворчал мужчина в скучном костюме и уткнулся в газету.

Эти самые газеты занимали принцессу донельзя: в ее времена книги – и те были большой редкостью и писались от руки. Да, полумаги и маги снимали копии, и это стоило очень дорого, но теперь… Теперь, оказывается, любой человек мог за мелкую монетку купить несколько листков скверной серой бумаги – пергамента теперь не было, да и слишком дорого бы это вышло, печатать на нем еженедельные газеты! – и прочесть о том, что происходит в больших городах или даже в округе. Генри объяснил ей, что есть разные газеты: для деловых людей вроде вот этого мужчины в костюме, в них пишут о политике и событиях на рынках, для горожан – там сенсации, сплетни, объявления и совсем немного действительно важных новостей; для женщин даже – в них разные советы, рецепты и опять-таки сплетни, а еще немножко светской хроники, нужно же знать, в каком платье была на очередном приеме дочь бургомистра! А есть листки для фермеров – там по большей части пишут о динамике цен на всяческие товары, разбавляют новостями и присовокупляют полстранички с полезными советами для хозяек, письмами читателей и смешными историями.