Текст книги "Случай из практики"

Автор книги: Кира Измайлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Даже не обладающий магическим даром человек почувствовал бы это: холм тяжко содрогнулся, когда жертвенник тускло и угрожающе засветился изнутри багрово-красным. Ветра не было, но казалось, что окружающая растительность так и гнется под порывами невидимого вихря. Женщина у жертвенника воздела руки, снова и снова выкрикивая одни и те же слова, призывая, очевидно, своего Господина. Потом сорвала что-то с шеи – я разглядела, это была такая же бляшка, что я сняла с покойника в подземелье, – и швырнула прямо на жертвенник. В небо выметнуло столб грязно-красного света, ручей вспенился, а Лес встревоженно зароптал. Земля под ногами ощутимо тряслась, и мне казалось, что Замок начал потихоньку крениться.

Наверно, прежние Фейна знали, как сладить с подобной напастью, как призвать на помощь силы Леса… Увы, отец нынешнего хозяина Замка умер, не успев передать знания сыну, а уж внук его и подавно ничегошеньки не знал. Даже будь Алейн свободен и не ранен, вряд ли он смог бы что-то поделать.

Я тоже ничего не сумела сделать, хотя не могу сказать, будто не пыталась. Но моих сил было явно недостаточно – что может поделать человек там, где пытается выбраться из многовекового заточения по-настоящему могущественное древнее божество? Меня, с моими попытками обуздать рвущуюся наружу чуждую силу, просто не заметили. Нет, вру, заметили – и отмахнулись, как человек отмахивается от назойливой мошки. Меня впечатало спиной в обрыв, я сползла на землю – в глазах на мгновение потемнело, из носа ручьем хлынула кровь.

«А ведь все начиналось с банальнейшего убийства!» – некстати мелькнула мысль.

– Госпожа Нарен, госпожа Нарен!.. – Лауринь тряс меня за плечи, не давая окончательно потерять сознание. Его, похоже, тоже зацепило: физиономия у лейтенанта была ободрана, как будто его провезло по земле, но других видимых повреждений не наблюдалось. – Что это?!

– Если б я знала! – прокричала я в ответ. – Что бы это ни было, это наша погибель, лейтенант!.. Прячьтесь, может, уцелеете!

Впрочем, ясно было, что прятаться Лауринь не станет.

Я кое-как поднялась на ноги, дернула воротник – воздуха не хватало. Вот теперь поднялся ветер, вихрь закручивался вокруг жертвенника в подсвеченный грязно-красным, как несвежее мясо, большой смерч…

Под руку мне попалась горсть моих побрякушек, никчемных по большей части, годных только на то, чтобы пускать пыль в глаза. Впрочем, тут и настоящий боевой маг бы не совладал, да что там, десяток магов!.. Но до чего же обидно так умирать!!

Я зажала в кулаке столько подвесок, сколько поместилось, обрывая шнурки, и, неожиданно для себя самой, размахнувшись, швырнула их на камень. Эффект оказался совершенно неожиданным: смерч на мгновение словно схлопнулся, потом снова закружился, но уже не с той силой, а где-то высоко в небе начал нарастать тяжелый гул… Что же такое было у меня на шее?

«Подарок Гарреша!! – осенило меня. – Неужели?..»

Неужели Гарреш что-то предполагал? Я знала, что его племени известно многое, но чтобы они умели предвидеть будущее… Хотя почему бы и нет? Что мы знаем о драконах?..

Грохот стал нестерпим, даже безумная женщина около жертвенника пыталась зажать уши руками, да и я была близка к тому, когда наконец небо обрушилось на землю…

Нет, конечно, небо не рушилось, но, должна сказать, впечатление этой вселенской катастрофы было полным. Ветер поднялся такой, что гнулись даже вековые деревья в Лесу, а уж устоять на ногах было вовсе невозможно. Я и плюхнулась на землю, закрыв голову руками, а Лауринь не нашел ничего лучше, как завалиться сверху, явно пытаясь меня прикрыть. Глупость несусветная, ничего у него не получилось…

Впоследствии я не раз жалела, что не смогла понаблюдать за происходящим, но в тот момент мне, если честно, было не до того. Все помыслы мои, точно помню, были направлены на то, чтобы остаться в живых, а на судьбы мира мне было определенно начхать.

Только когда ветер начал стихать, я отважилась поднять голову от земли. Жертвенный камень представлял собой крошево грязно-красного щебня, пыль, поднятая вихрем, постепенно оседала, а над Лесом – безоблачное, начинающее светлеть небо.

– Лауринь, вы живы? – просипела я, спихнув с себя не подающего признаков жизни лейтенанта.

– Кажется… – с сомнением ответил он через некоторое время, продрав глаза от пыли и прокашлявшись. – Что это было, госпожа Нарен?

– А кто его знает… – пробурчала я, отряхивая с себя пыль и косясь в небо. Когда вернусь домой, надо будет попытаться связаться с Гаррешем и выяснить, что тут все-таки произошло!! И откуда он знал еще несколько месяцев назад, что нелегкая занесет меня в эти края? – Посмотрите лучше, что там с Алейном?

Алейн Фейна, как ни странно, оказался жив, только сильно помят. Парня отнесло в сторону, под защиту обрыва, и, хотя его здорово приложило о камни, жизни его ничто не угрожало. Олоре повезло меньше – упав, она ударилась виском о камень… в точности, как несчастная Райта. От ее служанки вообще мало что осталось. По-моему, ее просто размазало по камням.

В Замке началось какое-то шевеление, кто-то голосил о пожаре, кто-то требовал немедленно открыть ворота, словом, обитатели очухались, когда все уже закончилось. Не прошло и четверти часа – этого времени мне как раз хватило, чтобы отплеваться от набившегося в рот песка и кое-как подняться на ноги; Лауринь тем временем приводил в чувство Алейна, – как на склоне появилась целая толпа во главе с Вергером Фейна. Вот уже зарыдала над Олорой какая-то женщина, надо думать, ее мать, Фейна бросился к сыну, удостоверился, что тот жив и относительно цел, и повернулся ко мне.

– Ч-что тут произошло? – с трудом выговорил он.

– Да так… – устало ответила я, пытаясь заново переплести растрепавшуюся косу. У меня ничего не получалось, так что я плюнула и скрутила волосы в узел. – Небольшой подарочек из прошлого. Кстати, убийцу Райты я нашла, вот, – я кивнула на Олору. – Хотя, по-хорошему, главная виновница не она.

– Невозможно! – потряс головой Фейна. – Как такое…

– Давайте обождем с подробностями, – перебила его я. У меня болело все тело, как будто меня били палками, и больше всего хотелось рухнуть на более-менее ровную поверхность и закрыть глаза, чтобы мир перед ними перестал качаться. – Я все вам расскажу, только немного погодя… И не трогайте здесь ничего.

Я оценила взглядом расстояние до Замка и поняла, что карабкаться туда в нынешнем своем плачевном состоянии буду долго. А заниматься самолечением на глазах у нескольких десятков посторонних – вот уж увольте!

Обратив, должно быть, внимание на мой потрепанный вид, Элер Фейна отправил ко мне пару крепких парней на подмогу. Правда, Лауринь их до меня не допустил, сам подставил мне хоть и щуплое, но не такое уж слабое, как я успела уже убедиться, плечо, и мы заковыляли вверх по склону…

…Полностью я пришла в себя только после полудня – меня все-таки довольно сильно приложило о землю, да и сил я израсходовала немало. Повезло еще, что вообще осталась в живых после встречи с этим «рейе», уж не знаю, как звали его на самом деле, да и знать не хочу.

Вергер Фейна с обоими сыновьями ждал меня в своем кабинете. Я отметила, что Алейн стряхнул с себя оцепенение и выглядел теперь хоть и перенесшим тяжелую утрату, но живым. Если полученная рана его и мучила, он никак этого не выказывал. Элер же откровенно радовался тому, что старший брат пришел в себя и может теперь заняться своими прямыми обязанностями. Вергер Фейна был, как мне показалось, изрядно напуган, но старался сохранять самообладание.

– Теперь-то, госпожа Нарен, вы расскажете нам, что же произошло? – спросил он, стоило мне переступить порог. – Мы в полной растерянности!

– Я вижу, – сказала я, без приглашения усаживаясь в кресло – ноги меня пока держали не очень хорошо. – Кстати, куда вы подевали моего лейтенанта?

– Должно быть, он у себя в комнате, – недоуменно ответил Фейна.

Ладно, к Лауриню загляну потом. Ему тоже досталось, поэтому ничего удивительного нет в том, что он решил отлежаться.

– Хорошо, – сказала я. – Сил говорить долго у меня нет, поэтому о случившемся выскажусь по возможности кратко. Вы, рейе Фейна, помните, как я расспрашивала вас о старинном храме?

– Помню, – ответил он. – Это имеет отношение к сегодняшним событиям?

– Самое прямое. – Я закурила, проигнорировав шокированный взгляд Элера. – Видимо, ваш предок не до конца извел тех, кто поклонялся тому древнему божеству. Кое-кто остался и, судя по всему, не потерял надежды вернуть своего «рейе» в наш мир. Для этого им необходима была кровь кого-то из вашего рода. Вернее, не кого-то, а неженатого молодого мужчины. То есть вашего старшего сына. – Я перевела дыхание. – Однако Алейн собрался жениться, чем мог нарушить все их планы. Собственно, поэтому они и убрали Райту.

– Они? – нахмурился Фейна-старший. – Кто такие «они»?

– Я не знаю, сколько их было на самом деле, – покачала я головой. – Возможно, только эта служанка и Олора, а может быть, имеется еще кто-то. Так или иначе, сыграв на чувствах Олоры к вашему сыну и пообещав взамен на содействие его руку и сердце, ее вынудили убить Райту. Впрочем, как мне кажется, она не особенно колебалась.

Трое Фейна хранили подавленное молчание, и я вкратце рассказала им о покушении Олоры на меня самое. А заодно о любопытном поведении Леса по отношению ко мне и о моих догадках по поводу природы этого Леса.

– До чего мы дожили, – покачал седеющей головой Вергер Фейна. – Тайны, которые должны передаваться от отца к сыну, нам рассказывает заезжий маг… Но теперь многое становится понятным!

– Я слышала, ваш отец скончался скоропостижно, – заметила я. – Очевидно, он не успел вам всего рассказать. Возможно, его смерть была неслучайна.

После рассказа о скелете в замурованном подземном ходе Вергер Фейна окончательно помрачнел.

– Я помню, – сказал он, – что незадолго до смерти отец сделался каким-то подозрительным, неделями разъезжал по дорогам, устраивал чуть ли не облавы в наших собственных деревнях, будто разыскивал кого-то. Очевидно, он что-то узнал и искал этих людей…

– Кого-то он, может, и нашел, но поклонников древнего божества оказалось явно больше одного, – кивнула я. – Думаю, вашему отцу отомстили. Но вы к тому времени были женаты, так что им пришлось ждать, пока не выпадет подходящий случай. Не знаю, почему они дожидались, пока повзрослеет Алейн и женится Элер, может быть, вызывать этого их «рейе» можно не каждый день, а, скажем, раз в десять лет, да еще в какое-нибудь особенное полнолуние. Об этом можно только догадываться.

– Уму непостижимо, в сáмом Замке, у нас под носом! – воскликнул Элер. – И Олора… никогда бы не подумал, что она на такое способна!

– Думаю, она очень сильно любила вашего брата, раз пошла на убийство, – пожала я плечами. – Но голову ей задурили умело, это уж точно. Вот, собственно, и все, господин Фейна.

– Но что произошло ночью?! – не успокаивался он.

– Я уже сказала, – ответила я. – Служанка Олоры попыталась вызвать своего «рейе», но неудачно.

– Это вы ей помешали? – Алейн смотрел на меня с некоторой опаской.

– Отчасти, – почти не солгала я. В конце концов, не окажись меня в нужном месте в нужное время, все могло бы закончиться намного печальнее! – Жертвенник разрушен, но я бы на вашем месте не спешила успокаиваться. Он мог быть и не один.

– Думаю, стоит прочесать Замок и деревни, – кивнул Вергер Фейна. – Алейн, Элер, займитесь этим немедленно. Искать нужно вот такие знаки, – порывшись на столе, он протянул сыну листок с моими рисунками.

– Или подобные амулеты, – я показала Алейну золотую бляшку, снятую мною с мертвеца в подземном тоннеле.

– Понятно, – кивнул Алейн и поспешно вышел, увлекая за собой брата. Слышно было, как он зовет своих подручных. Чувствую, в ближайшее время здесь будет беспокойно.

– Надеюсь, теперь я могу быть свободна? – поинтересовалась я. – Кажется, разъезд в нужном направлении должен скоро отправиться?

– Конечно, госпожа Нарен, – кивнул Вергер Фейна. – Причитающуюся вам плату вы получите сполна. Кто бы мог подумать… если бы вы не забрели в Лес, если бы я не пошел на поводу у сына… Мало того, что он мог погибнуть! Мы бы никогда не узнали правды о Лесе…

Он коротко взглянул на меня. Я поняла его намек. Прослышь люди в округе, что Лес вовсе не опасен, мирному житью-бытью в Замке придет конец. И, полагаю, хотя теперь в Лесу будет по-настоящему безопасно – надо думать, вместе с «рейе» пропадет и бóльшая часть ночной нечисти, – Вергер Фейна не будет спешить объявлять об этом во всеуслышание.

– Я дала обещание молчать обо всем, что здесь увидела, – сказала я. – Причин не доверять моему слову у вас нет.

– Вам я доверяю, госпожа Нарен, – кивнул он. – Но ваш спутник… По молодости лет проговориться ему ничего не стоит.

– И чего вы хотите? – подняла я брови. – Лишить мальчишку языка? Тогда уж и пальцы ему отрежьте, он грамотный, писать умеет.

– В этом случае проще его убить, – вежливо улыбнулся Фейна. – Но к чему такие жестокости? Пусть остается здесь, в Замке. В конце концов, новая кровь нам не помешает, а юноша, как я понимаю, не вовсе низкого происхождения?

– Не знаю, он со мной свою родословную не обсуждал, – хмыкнула я. Однако Фейна берет кота за шкирку… Оставить Лауриня в Замке! С одной стороны, так я избавлюсь от его общества раз и навсегда, с другой стороны… Я усмехнулась, посетовав на свою несообразительность. – Господин Фейна, вы только забываете о том, что тайна Леса ему известна. Он преспокойно сможет уйти, когда захочет, если, конечно, вы не будете держать его на цепи.

– Да, в самом деле… – сообразил и Фейна. Надо полагать, теперь он вернется к первому варианту…

– Я ручаюсь за него, – предвосхитила я слова Фейна. – Если желаете, лейтенант может вам поклясться честью, что не проговорится, такая клятва для него не пустой звук.

– Да, пожалуй, это будет лучшим выходом, – холодно улыбнулся Фейна. – Ну что ж… я благодарен вам, госпожа Нарен. Разъезд отправится послезавтра утром, можете пока отдыхать.

– С удовольствием. – Я встала и с хрустом потянулась. – Пойду только проведаю лейтенанта, его тоже здорово помяло…

Провожаемая мрачным взглядом Фейна, я вышла в коридор и направилась искать Лауриня. Что-то мне подсказывало, будто так просто из Замка нас не выпустят. Положим, со мной еще побоятся связываться, а вот чиркнуть лейтенанта ножом по горлу им ничего не стоит. Все уже насмотрелись, как я с ним обращаюсь, и думают, очевидно, что Лауринь для меня все равно что приблудная собачка-пустолайка – один звон, а толку никакого, одна обуза. Так-то оно так, но, кроме того, он еще и королевский гвардеец, а я, к слову сказать, подрядилась служить Его величеству Арнелию и всемерно содействовать защите королевства и его граждан. В том числе и Лауриня, будь он неладен. В самом деле, одни неприятности от мальчишки…

Комнатенка у Лауриня оказалась темная и душная. Лейтенант валялся на узкой кровати в одних штанах и рубашке, при виде меня заметно смутился и хотел было вскочить.

– Да уж лежите, – сказала я. – Если вы встанете, места здесь уже не останется.

Лауринь тем не менее сел и накинул на плечи мундир, порядком изгвазданный и местами порванный, поджал босые ноги под кровать. Очевидно, воспитание не позволяло ему находиться в дамском обществе полуодетым.

– Вы на лошадь сесть в состоянии? – спросила я, присев на край колченогого столика, третьего и последнего предмета обстановки в комнате, считая кровать и табурет.

– Если нужно, сяду, госпожа Нарен, – мрачно ответил Лауринь и покосился в сторону. Из-под воротника рубашки у него виднелся огромный кровоподтек, на фоне которого подбитый глаз выглядел довольно бледно. – Что-то случилось?

– Да ничего особенного, – ответила я. – Наши любезные хозяева, видите ли, не доверяют моему ручательству и намерены от вас избавиться, чтобы вы не проболтались о тайнах этого места.

– Вы… – Лауринь уставился на меня и забавно заморгал, окончательно сделавшись похожим на побитого пса. – Вы за меня ручались?..

– Почему вас это так удивляет? – подняла я брови. – Вы все-таки лейтенант королевской гвардии, а не проходимец с большой дороги. Почему бы мне за вас не ручаться? Или вы намерены раззвонить всем и каждому о том, что здесь видели?

– Я поклясться могу, что слова никому не скажу, – мотнул лохматой головой Лауринь, – но если этого им недостаточно…

– Недостаточно, – вздохнула я. – Меня тронуть побоятся, хотя… пожалуй, ужинать я сегодня не стану, и вам не рекомендую, здешних травок я уже попробовала один раз. Одним словом, Лауринь, сегодня ночью нам придется уносить ноги.

– Ночью… – недовольно скривился Лауринь. – Как воришки какие-то… Вы же… вы же судебный маг, госпожа Нарен, неужели вы их боитесь?

– Бояться не боюсь, а вот устраивать тут побоище мне бы не хотелось, – хмыкнула я. – В этой истории и так слишком много трупов. Так что кончайте препираться, Лауринь. Как только в Замке все затихнет, спускайтесь во двор и ждите меня возле конюшен. Алейн с Элером умчались искать заговорщиков по деревням и увели с собой бóльшую часть мужчин, так что погоню быстро не снарядят. К утру будем уже далеко. Все ясно?

– Ясно, госпожа Нарен, – кивнул лейтенант, хотя по лицу его было видно, что он весьма недоволен тем, как разворачиваются события.

Как ни странно, побег прошел как по маслу. Пришлось немного задействовать магию, чтобы усыпить сперва конюхов, потом стражу у ворот, а затем заставить сонного сторожа запереть эти ворота за нами. До утра не хватятся, а там уж видно будет…

Ночь была лунной, отдохнувшие лошади шли то бодрой рысью, то быстрым шагом. Такими темпами к утру мы правда будем далеко, а пока обитатели Замка снарядят погоню, времени пройдет немало. Я все-таки не удержалась и попортила сбрую: все металлические ее части враз превратились в ржавую труху. Прием простой и действенный, особенно удобный для тех, кому калечить лошадей совесть не позволяет, вот как мне, например.

И все бы хорошо, только я замечала, что лейтенанту все труднее и труднее держаться в седле. У его жеребчика, как нарочно, рысь была очень тряская, вот, видимо, Лауринь и растревожил свои ушибы.

– Привал, – объявила я, заприметив у обочины симпатичную поляну.

Лауринь с видимым облегчением сполз с коня и долго стоял, держась за его холку. Хм… таким манером он у меня обратно в седло ведь не сядет! Я тоже хороша, знала, что придется уходить, и быстро, могла бы и обратить внимание, что парень заметно хромает да еще и кривится на один бок! Хорошо, если ребра не переломаны…

– Лауринь, вы в состоянии ехать дальше? – спросила я, вернувшись из-за куста.

Лейтенант в ответ только кивнул, хотя по лицу его было видно: все, чего ему сейчас хочется, – это рухнуть на землю и не шевелиться.

– Врете, – констатировала я. – И даже не краснеете, что вовсе уж на вас не похоже. Знаете, Лауринь, иногда мне кажется, что вы ниспосланы мне свыше… – Лейтенант вскинул на меня удивленные глаза, и я поспешила добавить: – Знать бы еще только, в наказание за какие такие грехи! Почему вы мне сразу не сказали, что вас так сильно помяло?

– Вы же говорили, что нужно ехать этой ночью… – пробормотал он, вновь опуская голову. – Я не хотел задерживать…

– А о том, что увечный спутник задержит меня еще сильнее, вы, конечно, не подумали, – кивнула я. – Равно как и о том, что я все-таки маг. Ладно, Лауринь, на сей раз я вас немного подлатаю. – Лауринь заметно вздрогнул, будучи уже знаком с моими методами лечения. – Но впредь, будьте так добры, не изображайте из себя героя рыцарского романа. Это только они могут проскакать сотню весс с торчащей из головы стрелой… и то лишь потому, что голова пустая.

Дела оказались не так плохи, как я ожидала, ребра у Лауриня уцелели, в самом худшем случае пара трещин, и только, да сильные ушибы. На мальчишке заживет, как на собаке, так что я не стала особенно возиться, разве что боль сняла.

– И забирайтесь-ка на мою лошадь, – велела я, поглядев на небо. Уже светало, надо было торопиться. – У нее шаг поровнее.

Лауринь не без опаски подошел к моей серой, сел в седло, подобрал поводья. Кобыла с удивлением повернула голову посмотреть, что это за бестолочь осмелилась занять мое место.

– Вы повод-то особенно не теребите, она этого не любит, – предупредила я. – Может и цапнуть, так что берегите колени.

– Спасибо, что предупредили… – буркнул Лауринь, вовремя убрав ногу из пределов досягаемости лошадиных зубов.

Огорченная неудачной попыткой, кобыла пару раз повернулась на месте, убедилась, что так просто всадника ей не скинуть, и явно вознамерилась ударить задом. Пришлось мне ее успокоить и уговорить потерпеть немного на спине Лауриня…

Мне с гнедым жеребчиком тоже пришлось нелегко, он вертелся и никак не желал иметь со мной дела. Чтобы с ним справляться, Лауриню, должно быть, приходилось применять немалую силу, я давно не встречала настолько дурно выезженной лошади. Хотя и хозяин был под стать коню… Впрочем, гнедой быстро понял, что у меня не забалуешь, и пошел вперед уже без выкрутасов. Рысь у него и правда была тряская, но если приноровиться, то ничего. Лауринь, похоже, тоже добился взаимопонимания с моей кобылой, так что мы продвигались вперед без особых приключений.

Если погоня и была, то она осталась далеко позади. Я, не удовольствовавшись нашей форой, оставляла позади себя маленькие, но неприятные ловушки, так сказать, облегченные версии классической «заворотки». Пока преследователи справятся с взбунтовавшимися лошадьми, времени пройдет предостаточно.

Спали мы по нескольку часов в сутки, я могу существовать так достаточно долго, да и Лауринь, судя по всему, за время службы привык обходиться без долгого сна. Лошади устали, конечно, но зато на исходе третьего дня пути мы выбрались из Леса. И, как оказалось, успели вовремя – наш отряд уже собирался покидать деревню, повинуясь оставленному мною приказу.

На капрале лица не было – судя по всему, он решил, что больше никогда не увидит своего юного начальника. Подозреваю, обо мне он волновался намного меньше (в принципе, правильно делал, я способна сама о себе позаботиться). Когда же он увидел Лауриня живым, счастью его не было предела. На лицах прочих гвардейцев читалось облегчение пополам с некоторым смущением, все же отказ выполнять приказ – это не шутки. Кроме того, пропади я в лесу, Арнелий бы головы снял с этих «охранников».

Разумеется, нас закидали вопросами вроде «как там?» и «что там?». Я отмалчивалась, сохраняя мрачное выражение лица, Лауринь только отмахивался от подчиненных. Деревенские посматривали на нас недоброжелательно, перешептывались о чем-то…

– Вот что, – произнесла я, жестом подозвав к себе господина Шениса. Судейский чиновник, измаявшийся за время моего отсутствия, обратился в слух. – Расследование я считаю оконченным. Судя по всему, сборщика податей убил какой-то местный житель, а может быть, случайный постоялец. Думаю, у них по пьяному делу вышла ссора из-за женщины. Затем убийца, осознав содеянное, попытался скрыться в лесу. Здешний лес, – я позволила себе вздрогнуть, – место неприятное. Очевидно, тут водятся серьезные хищники. Мы с лейтенантом, – я кивнула в сторону Лауриня, – видели обглоданный труп в нескольких днях пути отсюда, так, лейтенант?

– Так точно, госпожа Нарен! – отчеканил Лауринь, изобразив на лице глубочайшее отвращение.

– Скорее всего, это убийца и есть. Извините, господин Шенис, – усмехнулась я. – С собой мы его не потащили. Вам тоже в лес соваться не советую, мы сумели выйти оттуда живыми исключительно благодаря тому, что я неплохой маг.

– Но как же… – завел было чиновник, но я перебила:

– Расследование окончено, я немедленно покидаю эти места. И так уже из-за пьяной драки потеряла столько времени… Лейтенант!

– Да, госпожа Нарен?

– Распорядитесь насчет ужина. Рано утром мы отправляемся. Да, и зайдите ко мне вечером, у меня есть для вас кое-какие указания.

Лауринь если и удивился, виду не подал, и в самом деле заявился ко мне на ночь глядя.

– Не стойте в дверях, проходите, – велела я. – Вот, возьмите.

– Что это? – удивился Лауринь.

– Ваша доля, – ухмыльнулась я. – В конце концов, вы принимали самое деятельное участие в расследовании убийства некой Райты, так что вам причитается малая часть моего гонорара. Берите, Лауринь, не ломайтесь, Фейна щедро заплатил.

Я умолчала о том, что выдать мне обещанную плату Фейна не потрудился, поэтому пришлось взять ее самой. Не оповещая об этом хозяев Замка, конечно. Что поделать, магам частенько приходится самим заботиться о себе!

Лауринь помотал головой и даже спрятал руки за спину.

– Простите, госпожа Нарен, я не могу… – выдавил он. – Я… ну…

– Вы получаете жалованье, я знаю, – кивнула я. – Хватит пререкаться, берите. Купи́те себе другую лошадь, что ли, на этом вашем жеребце ездить невозможно!

Тут Лауриню, похоже, пришла в голову какая-то ценная мысль, потому что лицо его внезапно просветлело.

– Благодарю вас, госпожа Нарен, – церемонно произнес он, неловко поймав брошенный ему кошелек. – Вы очень добры…

– Идите, – велела я. – Завтра на рассвете выезжаем.

Местные провожали нас куда более дружелюбно, чем встречали. Не знаю, какими именно сведениями о Лесе они располагали, но то, что эти тайны так и остались скрытыми от посторонних глаз, я думаю, их порадовало. Надо полагать, они неплохо зарабатывали, перепродавая жителям Замка зерно и прочее, что возили осенью по здешним дорогам. А я– то гадала, зачем в такой глуши поселение, да еще с постоялым двором… Теперь все встало на свои места. Недоволен остался один судейский чиновник, но тут уж я ничем помочь не могла…