Текст книги "Зажги меня"

Автор книги: Кейти Макалистер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава одиннадцатая

Дрейк пришел ко мне во сне. Он проделывал это и прежде. Пользуясь некой духовной связью, существующей между нами, он демонстрировал мне по ночам свое соблазнительное тело, превращая сновидения в эротические путешествия, после которых я просыпалась с бешено бьющимся сердцем, вся в поту, ощущая вкус его поцелуев на губах.

И на других местах.

В тот самый миг, когда я коснулась пальцами ноги горячей воды, я поняла, что все это мне снится, что это один из снов, посланных Дрейком, и что после него я проснусь еще более растерянная и смущенная, чем прежде.

– У тебя ничего не получится, – произнесла я вслух, и голос мой породил негромкое эхо; кроме него, единственным звуком был шорох сброшенной мной одежды.

Я стояла на ступеньках, ведущих к большому квадратному бассейну; подогретая ароматная вода, словно пальцы возлюбленного, ласкала мои ноги. Меня окружали классические белые колонны, стены зала – если там вообще имелись стены – были скрыты среди теней, от мраморного пола в черную и белую клетку исходил холод. С трех сторон бассейн окружали скульптурные изображения пар, сжимающих друг друга в страстных объятиях. За колоннами стояла непроницаемая тьма, но я знала, что Дрейк там. Я чувствовала его запах. Я слышала его дыхание. Он был везде. Я шагнула в воду, слегка вздрогнув, когда она коснулась моей чувствительной кожи.

– Ты не можешь просто так заглянуть ко мне в голову и соблазнить меня во сне, потому что я отказала тебе наяву. Я больше не играю в эти игры.

Я погрузилась глубже в ласковые объятия воды, поплыла к середине бассейна, и мне казалось, что тысячи крошечных рук ласкают меня, возбуждая.

– Дрейк, я знаю, что ты здесь. Без тебя мне не снятся такие сны. Это ты заставляешь меня видеть их, так что прекрати прятаться и выходи.

Сбоку что-то пошевелилось. Что-то большое. Подул легкий ветерок – как будто хлопнули гигантские крылья. Я обернулась, пошла по дну бассейна, пытаясь рассмотреть тени, мелькавшие во тьме. Мне показалось, что я успела заметить некий волнистый зеленый предмет, обвившийся вокруг мраморной колонны, но, когда я резко повернулась, он, словно змея, скользнул в темноту. Там виднелись очертания какого-то существа; я заметила изящную длинную шею и могучее тело, затем существо отступило назад.

– Я этого не вижу. Это просто сон. Я не хочу, чтобы меня изнасиловала гигантская четвероногая чешуйчатая ящерица с сексуальными глазами. А в обличье дракона у тебя по-прежнему зеленые глаза, Дрейк?

– Возможно, в один прекрасный день ты сама сможешь это выяснить, – раздался чей-то голос. Это был голос Дрейка и одновременно чей-то чужой – более низкий, раскатистый, казалось, он заполнил весь зал.

Я снова вздрогнула всем телом; присутствие Дрейка возбуждало меня, несмотря на мою решимость сопротивляться его чарам.

– Покажись. Я никогда не видела тебя в теле дракона. Выходи, дай мне посмотреть на тебя. Я хочу увидеть, каков ты на самом деле.

Тени зашевелились, сместились, раздвинулись, словно занавес. Из темноты широкими шагами вышел человек, длинноногий, с мощным торсом и узкими бедрами. Он был совершенно обнажен, что не ускользнуло от моего внимания, не постеснялась я и разглядеть самую интересную часть его тела. Вид идущего мужчины в состоянии сексуального возбуждения всегда казался мне несколько смешным – представьте себе подпрыгивающий при ходьбе член, – но Дрейк не шел. Он скользил. Мускулы его перекатывались под кожей, словно восхитительные волны, руки были опущены вдоль тела, и я не могла отвести взгляда от его длинных, могучих ног. Мне нравились ноги Дрейка. Мне нравилась их сила, нравилось, как он двигался – грациозно и одновременно угрожающе, словно огромная пантера.

Остановившись у края бассейна, он принял высокомерную мужскую позу и с непроницаемым видом смотрел, как я медленно плыву к нему. Когда я приблизилась, в мозгу у меня промелькнули сцены нашей близости, я вспомнила, как руки его скользили по моему телу, касались самых чувствительных мест, и от этих сводящих с ума воспоминаний у меня перехватило дыхание.

– Я скажу, что ты прекрасен, но ведь тебе это и без меня известно. Ты знаешь, как мне нравится смотреть на тебя. Ты знаешь, как мне хочется к тебе прикоснуться, ощутить твой вкус, ощутить твою огненную плоть внутри себя. Ты знаешь это, и еще ты знаешь, что я поддамся тебе только во сне.

Быстрым грациозным движением он прыгнул в воду, не доходившую ему до плеч, и медленно направился ко мне.

– Это твой сон, Эшлинг. Ты сама призвала меня сюда.

У меня даже глаза на лоб полезли от изумления. Прежде, когда Дрейк являлся ко мне во сне, это всегда была его инициатива, и лишь со временем я научилась прекращать эти сновидения вопреки его желаниям. Но я никогда не звала его в свои сны – я понятия не имела, как это сделать.

– Это что, какой-то фокус? Чтобы совсем лишить меня разума? Я не звала тебя, Дрейк. Я не хочу больше иметь с тобой ничего общего.

– Ты не хочешь иметь ничего общего с тем, что я олицетворяю, но если бы ты действительно желала избавиться от меня, то не позвала бы сегодня.

Я проплыла вокруг него, едва справляясь с желанием прикоснуться к нему, ощутить его прикосновения; однако я знала, что случится, если я поддамся этому искушению. У нас будет яростный, феерический драконий секс, после которого я останусь во власти сомнений и сожалений. А я ненавидела сомнения. Я предпочитала контролировать свою жизнь.

– И что, по-твоему, мистер Модные Трусики, ты олицетворяешь в моей жизни?

– Твое будущее, – ответил он, останавливаясь; небольшие волны, возникшие от моего движения, ласкали его спину и грудь. Как мне хотелось оказаться на месте этих волн!

– Ха! – произнесла я, постаравшись вложить в это восклицание как можно больше презрения. Я снова описала круг вокруг Дрейка, затем остановилась перед ним; нас разделяло меньше полуметра. – Я не боюсь будущего. Я профессионал. У меня все под контролем. Я…

– Ты принадлежишь мне, – прорычал он, неуловимым движением схватил меня, притянул к себе и крепко прижал к груди. – Ты нарочно дразнишь меня, Эшлинг. Ты говоришь, что не хочешь меня, но бесстыдно пытаешься меня соблазнить, предлагая свое тело, но не душу. Решайся, супруга. Настало время сделать выбор. Стань моей или отвергни меня, но прекрати меня мучить.

Странно, но во сне я не чувствовала его огня. Тепло его тела проникало сквозь мою кожу, но того внутреннего пламени не было.

– А куда девается твой огонь, когда ты приходишь ко мне во сне? – спросила я и, не удержавшись, провела пальцами вверх по его руке, по могучим мускулам его плеча. Должно быть, в воду было добавлено какое-то масло, потому что кожа его была гладкой, как лучший шелк, нежной и соблазнительной. Даже волнистые черные волосы у него на груди, касавшиеся моих напрягшихся, чувствительных сосков, были мягкими и шелковистыми.

Он лишь взглянул на меня, в глазах его горело желание, горело так ярко, что смотреть на него было почти больно.

Почти.

Я вздохнула:

– Ну хорошо, признаюсь, возможно, когда дело касается отношений с тобой, мозг мой работает не так четко, как мне хотелось бы, но позволь заметить, что это ты перенес в Будапешт важные мирные переговоры только потому, что надеялся встретить здесь меня.

Дрейк промолчал, лишь поднял бровь.

– Не надо на меня так смотреть! Ты охотился за мной, и не вздумай этого отрицать.

Глаза у него были темными, бездонными и бесконечно прекрасными.

– А я и не собираюсь отрицать. Я уже объяснил тебе – поскольку ты моя вторая половина, ты играешь важную роль в этих переговорах. Я узнал, что ты приедешь на конференцию, и устроил все так, чтобы тебе было удобнее.

Этим он лишил меня удовольствия позлиться на него.

Я снова вздохнула; он по-прежнему ждал моего ответа.

– Дело в том, что я не хочу принимать решение, потому что тебе нужно от меня то, что я не могу дать. Ты хочешь получить меня целиком, хочешь, чтобы я всегда была рядом с тобой, чтобы моя жизнь стала частью твоей жизни. Я этого сделать не могу и не сделаю. У меня своя жизнь, и хотя я согласна, что между нами что-то есть…

Глубоко в груди Дрейка зародилось рычание, рука, обхватившая меня за талию, скользнула ниже, прижав мои бедра к его бедрам. Я слегка пошевелилась, чтобы дать ему понять, что разделяю его нетерпение.

– …Ни ты, ни я не отличаемся уступчивостью, а самое главное – это то, что я намерена стать Стражем. Если ты согласишься выработать некую договоренность, которая позволит мне изучать то, что там изучают Стражи-ученицы, и работать вместе, когда это потребуется, то я согласна быть твоей девушкой. Но если ты не собираешься прийти к компромиссу, нам с тобой не о чем говорить.

Дрейк несколько мгновений молчал, челюсть его напряглась. Я подумала, что он тут же откажется, но он меня удивил.

– Я приехал сюда, чтобы разработать мирный договор между враждующими кланами. То же самое мне нужно и от тебя. Поэтому я согласен на твои условия, если они позволят мне достичь своей цели.

– Ты согласен? Правда? – Я буквально выпучила глаза, и в сердце у меня зародилась безумная надежда, а некоторые более приземленные части тела просто запрыгали от радости. – Ты больше не будешь мне препятствовать? Никаких ядовитых замечаний насчет Стражей? И ты не станешь встревать в мои разговоры с будущими наставницами и приводить их в ужас своими словами? А если они спросят, ты скажешь, что согласен с моим решением?

Дрейк наклонил голову в знак согласия:

– Я не скажу твоей наставнице ничего такого, что можно будет интерпретировать как несогласие с твоими планами.

– Ой, – ответила я. Не спорю, ответ получился не слишком блестящим, но, честно говоря, я была совершенно ошеломлена. Я никак не могла представить себе, что Дрейк пойдет на компромисс. Он был таким неуступчивым… И я невольно улыбнулась, проведя другой рукой по его плечу. – Ну вот видишь? Дать мне желаемое совсем не трудно, правда?

Глаза его вспыхнули, пальцы впились в мои ягодицы, и он крепко прижал меня к своей твердой плоти.

– Ты еще не узнала, что я потребую от тебя взамен.

– Мне кажется, я догадываюсь, – ответила я, ухватив губами мочку его уха и слегка прикусив ее, чтобы привлечь его внимание. – Тебе нужно, чтобы кто-то участвовал вместе с тобой в мирных переговорах. Тебе нужно, чтобы кто-то разливал чай, когда у тебя в гостях другие виверны. И ты хочешь каждую ночь по три раза заниматься со мной огненным, безудержным, яростным сексом.

Он поднял брови:

– Три раза?

Я поцеловала кончик его носа:

– Ты же бессмертен. Ты не можешь умереть от сердечного приступа. Трех раз вполне достаточно.

– В обязанности супруги виверна входит не только разливание чая, Эшлинг. – Голос Дрейка разносился по залу и звучал внутри меня, пока я покрывала поцелуями его подбородок. – Быть супругой виверна – это значит навсегда быть связанной с его кланом. Ты должна поклясться никогда не отрекаться от зеленых драконов. Если им потребуется твоя помощь, ты не сможешь отказать, иначе тебя ждет смерть. А с этим шутить нельзя.

Я слегка укусила его за щеку, улыбнувшись при виде его серьезного лица:

– Думаю, сделка вполне справедлива: ты поступаешь в мое полное распоряжение, и иногда я согласна присматривать за детьми, когда ты будешь занят.

– Эшлинг… – с упреком в голосе произнес он.

Я остановила его, прикоснувшись пальцами к его губам:

– Прости. Я не хотела показаться легкомысленной. Я просто счастлива. Я могу принести присягу сейчас, или это нужно сделать на специальной церемонии с участием всего клана?

– Мы можем сделать это сейчас. – Он на миг сжал губы, затем расслабился. – Но ты должна быть полностью уверена в своем решении. Возврата не будет.

– Понятно.

Я откашлялась и несколько долгих минут размышляла о том, что собираюсь сделать. Это был важный шаг, один из тех моментов, которые наступают совершенно неожиданно и меняют всю жизнь человека. Хватит убегать от того, что уготовано мне судьбой. Дрейк должен стать частью моей жизни. Я могла провести оставшиеся мне оды, сражаясь с ним и с собой, а могла принять свою участь.

– Я, Эшлинг Грэй, Страж, клянусь своей бессмертной душой добросовестно выполнять обязанности твоей супруги. Я клянусь способствовать благополучию и процветанию клана зеленых драконов. Я клянусь помогать им, если это будет в моих силах, добровольно и с должным усердием.

Когда я сообразила, что делаю, сердце у меня бешено заколотилось. Я связала себя с одним-единственным человеком, связала навсегда, поскольку супруги вивернов также бессмертны. Почему-то мне показалось правильным то, что в самый ответственный момент моей жизни я обнажена, что я крепко прижимаюсь к горячей плоти мужчины, который породил в моем сердце и душе нечто такое, о чем я боялась даже задумываться.

– Я, Дрейк Вирео, виверн зеленых драконов, принимаю твою присягу на верность. Отныне и навсегда ты становишься моей супругой, и в качестве таковой тебе будут оказаны должное уважение, почести и защита.

Эхо его слов разнеслось по пустому залу. Я подождала, пока последние отзвуки стихли, затем облизала губы:

– И все? Дрейк кивнул.

– И больше ничего не нужно? Ничего не нужно сделать или сказать?

– А чего ты ждала?

– Не знаю. – Я взглянула вниз, хотя мы так крепко прижимались друг к другу, что смотреть было не на что, кроме моей груди, прижатой к его торсу. – Наверное, я ожидала чего-то вроде раската грома, молнии, которая меня поразит, или что я почувствую что-то, ну, понимаешь, что-то большое…

Дрейк приподнял бровь. Я хихикнула:

– Нет, я не про это. Это я и так чувствую. И не хочу угождать твоему мужскому эго, обсуждая размеры. Я имела в виду всю эту штуку с заключением брака. Это не сразу вступает в силу?

Он отпустил меня, развернулся и направился к ступеням в дальнем конце бассейна:

– Клятва была принята в тот самый момент, когда она была произнесена. Ты моя супруга, Эшлинг. Отныне и навсегда.

– Ах вот как.

Он наклонился, подхватил меня и поднялся по ступеням.

– И что мы теперь будем делать?

Дрейк усмехнулся, и в глазах его горело желание и страсть, такие могучие, что у меня при виде выражения его лица мурашки побежали по коже. Не выпуская меня из объятий, прижав к своей горячей груди, он направился к теням, где магическим образом возникла кровать, и осторожно опустил меня на простыни.

– Теперь ты проснешься.

Глава двенадцатая

Джим поднял огромную голову и сонно заморгал, глядя на меня; я соскочила с кровати и бросилась к двери.

– Какая муха тебя укусила?

– Не задавай глупых вопросов! Иди за мной! Демон неохотно поднялся и с громким кряхтением потянулся:

– Я не чую инкубов, так что какого лешего ты… ой! Это мое ухо! Хватит щипаться!

– Если ты не поторопишься, у тебя станет одним ухом меньше. – Я потащила Джима к распахнутой двери, схватила пластиковую карту, служившую ключом, и выскочила в коридор.

– Я спал! Я же не могу в один момент перейти от глубокого сна к бешеной скачке, в отличие от некоторых сумасшедших, которых я не буду называть, – сварливо произнес Джим, пока я волокла его по коридору к лифтам. – Не говори, я сам догадаюсь – это из-за очередного ночного посещения Дракона-Секс-Гиганта?

Я с любопытством посмотрела на Джима:

– А откуда ты знаешь о моих снах с участием Дрейка?

Джим фыркнул:

– Еще бы мне не знать! Там, в Париже, я спал с тобой в одной комнате, если ты помнишь. Пару ночей перед тем, как вы наконец решили заняться этим в реальности, я спать не мог от бесконечных «О да, Дрейк, да, да!» и «Возьми меня, горячий дракон, быстрее, еще быстрее, давай!» и так далее. Мне удавалось поспать всего пару часов до того, как начинались стоны и скрип кровати.

– Я никогда не говорила «Возьми меня, горячий дракон»! Это ложь, наглая ложь. Эй! А я думала, что ты не можешь солгать мне, когда я задаю прямой вопрос. – Я нажала кнопку лифта, едва не подпрыгивая на месте от нетерпения. Как медленно ездят лифты в этой стране!

Джим зевнул:

– Это была не ложь, это было преувеличение. В «Большой книге правил поведения демонов» ничего не говорится о том, что я не могу преувеличивать время от времени.

– Хм. – Я еще пару раз надавила на кнопку, пытаясь поторопить лифт.

– Ага, как раз это здорово помогает! Все знают, что лифт не заведется, пока ты не двинешь по кнопке молотком.

Я нажала еще раз пятнадцать, затем торжествующе улыбнулась Джиму: над дверью загорелся зеленый огонек.

– Ха! Вот видишь! Это действительно помогает… ой, простите. Я нечаянно.

Джим подождал, пока двери лифта закрылись за человеком, которому я наступила на ногу, затем сказал:

– Ежу понятно, что Дрейк снова насылает тебе эротические сны. Как иначе объяснить то, что ты бегаешь по отелю в одной футболке и давишь ноги невинным туристам, потому что тебе не терпится добраться до своего жеребца?

– Он не жеребец, а это вполне приличная ночная рубашка, так что повелеваю тебе закрыть свой рот, демон.

К тому моменту, когда я оказалась у двери апартаментов Дрейка и начала стучаться, прикосновение грубой реальности и искусственное освещение несколько охладили мое отчаянное желание добраться до него и броситься в его могучие, мужественные объятия. А что, если весь этот сон – порождение моего воображения? Что, если я приписываю Дрейку слова, которых он никогда не говорил? Что, если это все только мои желания, моя маленькая уютная фантазия, в которой все получалось так, как я хотела?

Не успела я постучаться, как Дрейк открыл дверь:

– Ты пришла гораздо быстрее, чем я думал, kincseя [21]21
  Дорогая (венг.).


[Закрыть].

В глазах его тлело знакомое пламя, то самое, что проникало прямо ко мне в кровь и заставляло ее вскипать. Это был тот ответ, который я ждала, – дракон явно присутствовал в моем сне, а значит, действительно согласился на мои условия и…

– Ура! – крикнула я, прыгнула на него и обхватила его руками и ногами.

Он сексуально хихикнул мне в ухо и направился к двери в свою спальню, бросив через плечо:

– Джим, будь добр, закрой дверь.

На морде Джима возник собачий вариант недовольного выражения лица; он носом закрыл дверь и обернулся к нам:

– Ага, понятно, вы двое отправляетесь кувыркаться в постели. А я буду здесь, да? Один? Без своего одеяла? Без миски с водой? Мне даже не с кем поговорить и нечего делать, остается только всю ночь слушать, как скрипит кровать и…

– Ты одет, – обратилась я к Дрейку, когда он захлопнул дверь перед носом у скулившего Джима. Я смеялась, уткнувшись ему в шею, – так я была счастлива. Мои пальцы сами забрались под зеленый с синим халат, который был на Дрейке, скользнули под прохладную ткань и принялись ласкать его горячую грудь. – Ты мне больше нравишься без одежды.

– И мне это нравится.

В голосе Дрейка, всегда чувственном, появились новые страстные нотки, когда он подошел к огромной кровати, занимавшей почти всю комнату, и отпустил меня; я соскользнула и коснулась ногами пола. Я бросила взгляд на измятые простыни, затем снова на Дрейка, улыбаясь так, как не думала, что умею.

– Ты спал? Поскольку мне известно, что ты любишь спать без одежды, я подозреваю, что под этим симпатичным халатом нет ничего, кроме крайне возбужденного дракона.

Рука моя скользнула к небрежно повязанному поясу, и я притянула Дрейка к себе.

– Если ты думаешь, что я люблю спать без всего, ты ошибаешься, – ответил он, прерывисто вздохнув, когда я провела рукой по его скульптурной груди, направляясь вниз, к горячему животу. Он мог похвастаться густой растительностью на груди – не настолько густой, чтобы походить на орангутанга, но достаточной для того, чтобы сводить меня с ума. Больше всего мне нравилась узкая полоска темных волос, тянувшаяся к низу живота. Я провела кончиками пальцев по шелковистой дорожке, добравшись до горячей, твердой плоти.

– Правда? – выдохнула я ему в ухо и коснулась языком его нижней губы. Я обожала нижнюю губу Дрейка. Она была полной, чувственной, и при виде ее изгибов у меня неизменно что-то таяло внутри. – А что именно тебе нравится надевать в постели?

– Тебя, – прорычал он, швыряя меня на кровать; он последовал за мной так стремительно, что у меня хватило времени только на радостный писк прежде, чем губы его приникли к моим губам.

Я уже имела возможность убедиться в том, что виверны по натуре склонны играть ведущую роль. Думаю, в этом есть смысл: высокомерие, уверенность в своем превосходстве и здоровый эгоизм являются чертами, необходимыми для руководства целой стаей драконов (которые тоже высокомерны и самоуверенны). Но после встречи с Дрейком я также убедилась в том, что виверны, как мужского, так и женского пола, превосходно владеют своим телом. Даже если это не настоящее их тело.

– Даю тебе разрешение надевать меня так часто, как тебе захочется, – успела выдохнуть я, когда Дрейк оторвался от моего рта и впился губами в чувствительное место у меня на шее, прямо за ухом. Тело мое охватила дрожь наслаждения, но этого было недостаточно. Я хотела большего.

Я сняла халат с его плеч. Прикусив зубами мою кожу, он высвободился из одежды, затем руки его вернулись к моей груди. Я обхватила его ногой, притянула к себе.

– Дрейк?

– Мм? – Губы его переместились к моей ключице, задержались на том месте, где месяц назад он оставил свой символ. Кончиком огненного языка Дрейк обвел очертания выжженного на коже знака, отчего все мое тело заныло от желания.

– Тот сон – я должна быть уверена. Ты же согласился на мою просьбу, да? Это мне не приснилось?

– Нет, не приснилось, – ответил он, осыпая мою грудь горячими, влажными поцелуями. Я задрожала, когда он приблизился к соскам, которые затвердели и готовы были разорваться от боли. – Ты поклялась мне в верности. Я формально признал тебя своей супругой. Теперь мы навеки связаны.

Руки мои устремились вверх по его спине, он скользнул ниже, мимо груди, которая приподнялась и набухла, словно стараясь привлечь его внимание.

– А… а… остальное? Ты согласен поддерживать меня в карьере Стража? Ты не будешь мне в этом мешать?

Он лизнул мой пупок, затем выдохнул – нет, дохнул огнем. Я сжалась на несколько секунд, пока языки пламени касались моей кожи, согревая ее, но не обжигая; казалось, они проникали в мое тело, в озеро дремлющего жара, лежащее где-то глубоко внутри меня.

Внезапно мне показалось, что в комнате стало нечем дышать.

– Боже милосердный, Дрейк, – задыхаясь, проговорила я и попыталась втянуть в легкие немного воздуха; он поднял голову, и на его прекрасных губах мелькнула полуулыбка. – В следующий раз, когда соберешься меня поджарить, предупреди заранее! Я едва с кровати не свалилась!

– Едва, гм… – Я замерла, когда он задумчиво оглядывал меня; затем он раздвинул мои бедра и закинул одну ногу себе на плечо. – У нас не может быть никаких «едва». Посмотрим, может, на этот раз у меня получится лучше.

– Дрейк! – пронзительно вскрикнула я, когда ладони его устремились вверх по бедрам к заветному месту. – Так нельзя! Ты меня сожжешь!

– Нет, супруга. Это пламя не причинит тебе вреда, – сказал он и склонил голову к моим бедрам.

Я попыталась заглушить крик, рвавшийся из моей груди, не желая, чтобы весь отель узнал о том, что таким невероятным оральным сексом мне никогда еще не приходилось заниматься, но язык Дрейка коснулся чувствительных мест, и это было уже слишком. Он скользил, кружился, ласкал меня… даже зубы его участвовали в этом и мягко тянули за то, за что можно было ухватиться, пока его пальцы исполняли вокруг эротический танец.

Чей-то незнакомый голос умолял его не останавливаться, бесконечные волны напряжения уносили меня все дальше, тело мое словно окаменело и дрожало от неведомого желания, которое, как я понимала в глубине души, мог удовлетворить только Дрейк.

Но он продолжал мучить меня. Четыре раза тело мое изгибалось дугой на самом краю никогда не испытанного прежде наслаждения, и каждый раз Дрейк чувствовал его приближение и менял тактику, лаская другое место, пока меня буквально не начало трясти от нетерпения, желания и множества других эмоций, которые я была не в состоянии определить.

– Дрейк! – всхлипнула я, вцепившись ему в волосы, пытаясь притянуть его к себе, требуя, чтобы он сделал то, что должен был сделать; я знала, что иначе просто умру. – Если в твоей душе есть хоть капля милосердия – заканчивай!

В меня ворвался испепеляющий жар, он шипел, обжигал – дарил множество ошеломительных ощущений. Пламя дракона прожгло меня насквозь, казалось, будто в меня ударила молния, и тело мое корчилось в бесконечном пожаре экстаза. Я не знаю, превратилась ли я в шаровую молнию или нет, но одно могу сказать наверняка: когда сознание вернулось ко мне и я собралась с мыслями и осмотрела себя, чтобы убедиться в том, что не превратилась в обугленную мумию, я заметила на простыне выжженный контур своего тела.

Потрясенно хлопая глазами, я уставилась на Дрейка. Он лежал на животе, положив подбородок мне на живот, и на губах его играла в высшей степени самодовольная мужская улыбка.

– Я же говорил, что как-нибудь ты увидишь, как я дышу огнем, и тебе это понравится, – промурлыкал он.

– Как только я смогу снова шевелить руками и ногами, ты заплатишь мне за эту улыбочку, – сказала я. – У тебя поблизости нет аптечки первой помощи? Кажется, мне нужен дефибриллятор, или что там еще используют, когда у человека останавливается сердце. По крайней мере, мозгу требуется электрошок, чтобы он снова включился.

Дрейк рассмеялся, прижался губами к моему животу и двинулся вверх:

– Так спариваются драконы, Эшлинг. Со временем ты к этому привыкнешь.

– Ничего себе! Надеюсь, что нет! – Я оттолкнула его и перевернула на спину, затем, собравшись с силами, перекатилась на живот и залезла на Дрейка. – И что значит «так спариваются драконы»? В первый раз, когда мы занимались любовью, ты такого не делал. Тогда ты сказал, что мы должны делать это, как драконы, потому что это наша первая брачная ночь. Заметь, я не жалуюсь, но такое я бы запомнила.

– Тогда ты еще не согласилась стать моей супругой, – ответил он, и в глазах его я увидела шипящие угли. Я коснулась бедром его члена, и он вздрогнул. – Сейчас все по-другому. Теперь ты по-настоящему принадлежишь мне. Я могу заниматься с тобой любовью по-разному и открыть тебе много нового.

– Правда? Новое – это хорошо, с нетерпением жду подробного знакомства с огненным, феерическим драконьим сексом, – прошептала я, и рука моя скользнула вниз, лаская Дрейка; я улыбнулась, когда он резко втянул ртом воздух. Я обхватила ладонью его член, наслаждаясь искрами желания, разгоравшимися в его глазах. – А ты знаешь, что, когда ты возбужден, зрачки у тебя становятся совсем нечеловеческими? Они длинные, узкие, словно крошечные черные щепочки в прекрасном изумрудном море.

Он застонал, когда я наклонилась и прикусила маленький коричневый сосок, нахально выглядывавший из волос у него на груди.

– Ты сама не понимаешь, что делаешь со мной!

– О, это я прекрасно понимаю, – возразила я, переместившись ниже. Я нежно ласкала то, что нашла там, проводила кончиками пальцев по длинному твердому члену. Дрейк приподнял бедра, и член скользнул у меня между пальцев. Я оглядела его тело, наслаждаясь этим прекрасным зрелищем, от мужественной мускулистой груди до плоского живота и мощных бедер. – Ты действительно прекрасен, Дрейк. Когда я на тебя смотрю, у меня дух захватывает – ты великолепен. У меня прямо слюнки текут. А когда ты решил принять этот облик, ты специально сделался красавцем или просто подумал: «Хочу стать человеком», и получился образец мужской красоты?

Он снова приподнял бедра, и я начала поглаживать его; я быстро нашла нужный ритм, и пальцы его стиснули опаленную простыню.

– Я не… я не могу… ты сейчас… Клянусь смертью Христовой, женщина! Не останавливайся!

Я усмехнулась своей особой зловещей усмешкой, увидев ошеломленное выражение его лица, затем обхватила губами самое чувствительное место, лаская языком нежную плоть.

Дрейк закричал что-то по-венгерски.

Именно этого я и добивалась. Проведя языком в последний раз, я приподнялась и медленно опустилась на его член, и у нас обоих от наслаждения перехватило дыхание. Он был таким горячим, таким твердым, пламя его проникало все глубже в мое тело, плоть моя льнула к его плоти, крепко сжимая ее.

Спина его изогнулась в экстазе.

– Я хочу увидеть дракона, Дрейк, – прошептала я прямо в его губы, затем завладела его ртом, как он часто завладевал моим, и языки наши танцевали соблазнительное танго; я начала двигать бедрами. – Дай мне увидеть, каков ты на самом деле. Расслабься.

По телу его прошла дрожь, когда я двигалась то вверх, то вниз, сначала медленно, затем ускоряя ритм – меня подгоняло собственное желание и страсть, которую я читала в его глазах. Его живот замерцал, и на миг вместо смуглой человеческой кожи я увидела желтовато-зеленую чешую; затем она снова стала обычной кожей; это произошло так быстро, что я решила, будто мне почудилось. Ногти Дрейка удлинились, появились длинные стальные когти, зловещие и острые, они больно впились мне в бедра, приказывая двигаться быстрее.

– Эшлинг! – вскрикнул он и, достигнув вершины наслаждения, широко открыл глаза; на миг, на долю секунды, он изменил внешность – из мужчины превратился в дракона, и меня охватило чувство, какое я не испытывала никогда прежде. Это было ощущение могущества, восторг, экстаз, страх и радость, все это смешалось и стало чем-то совершенно новым. Дрейк заглушил поцелуем мой восторженный крик, и его снова захлестнула волна наслаждения.

Несколько часов спустя, когда Джим, сидя за дверью, начал во все горло распевать очень фальшивым голосом какую-то песню, чтобы разбудить меня и вытащить на утреннюю прогулку, я подняла голову и оторвалась от Дрейка.

– Все, сдаюсь; это была самая эротичная ночь в моей жизни. Я чувствую себя так, словно пробежала марафон. Я не могу пошевелиться, ничего не соображаю, некоторые части тела просто дымятся. Так будет каждый раз или ты решил, так сказать, сразу взять быка за рога?

Он едва заметно улыбнулся.

– Ты – супруга дракона, kincsem.Я буду брать быка за рога каждую ночь.

Я взглянула на него, чтобы понять, что он под этим подразумевает, но глаза его были закрыты. Однако улыбка стала еще шире. Он подразумевал именно то, о чем я подумала.