Текст книги "Приманка для Змея (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4
Глава 4
Соня не тратила время на выяснение отношений, стоило им оказаться в машине, она стала рыться в интернете, в поисках подобной упаковки. Она нашла ее быстро, минут за пять. Девушка сразу позвонила Лиде, кратко обрисовав ситуацию. Как только она поговорила с подругой, Валерий стал вызванивать Александр Васильевича.
– Сань, привет! – сказал Валера. – Соня вспомнила кое-что интересное, сейчас я скину тебе фотографию упаковки. Таблетки польские, он сам отдал их в руки Татьяны Ивановны. Поднимай всех на уши, нам нужны записи с видеокамер вокзалов, магазинов и аптек, необходимо проверить все места, где она была.
– Так аптеки и вокзалы давно проверили, ничего не нашли.
– Ищи еще, что-то мы упустили, найди все наружные камеры на пути ее следования, жду записи через час!
Валерий гнал машину к дому. Он чувствовал, что они нашли верный путь. Теперь дорога была каждая минута, чем быстрее она его опознает, тем больше вероятность, что они его засекут и предотвратят очередное отравление.
Соня после звонка Лиде молчала. Иногда она потирала глаза. Оказавшись дома, девушка сразу пошла в свою комнату, включила компьютер. Настрой у нее был деловой.
– Сонь, кушать будешь?
– Нет, пока только кофе.
Софья сходила в ванную комнату, умылась и после этого совсем раскраснелась, глаза ее блестели. Пока она не спеша пила кофе, Валера сидел напротив и смотрел на нее в упор. Она вела себя странно, как-то уж очень тихо, даже глаз на него не поднимала. Третий раз за час он проверил почту и нашел там сразу три письма от Саши.
– Записи пришли, немного, десять файлов.
– Хорошо, – тихо произнесла Соня. Она вымыла свою чашку, вытерла ее, поставила на столешницу, на секунду облокотилась на стол. Девушка как будто хотела ему что-то сказать, но не решилась.
– Валерий Павлович, мне надо сосредоточится, я одна поработаю, а как найду его, сразу позову вас, – сказала Соня, после того как Валерий загрузил файлы на компьютер.
– Ну, хорошо, зови, если что, – ответил Валерий, немного обидевшись. Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Соня знала, что заболевает. Ее глаза закрывались сами собой, веки стали тяжелыми, руки и ноги ломило. Чтобы сохранить рабочий настрой, она не стала переодеваться в домашнюю одежду, надела очки, села прямо, по привычке сложив перед собой руки.
Несколько часов Софья вела поиски впустую. Она просмотрела видео с камер наблюдений нескольких магазинов, заметила в одном из них бабу Таню, но Змея не обнаружила. Еще были записи с внешних камер магазинов и банка. Хотя большая часть файлов была уже проверена, у нее еще теплилась надежда на успех. Очередной файл, опять полчаса пустого времени, но вот она увидела бабу Таню, та шла вдоль торговых палаток, пару раз остановилась, ставя на землю тяжелую зеленую сумку. Она смотрела на прилавки. Тут глаза Сони расширились от удивления, справа в объектив камеры попал он, Змей! Он стоял к камере спиной.
– Ну, давай же, покажись мне! – с нетерпением прошептала девушка.
Между тем действо разворачивалось. Баба Таня немного покачнулась, и Змей поддержал ее под руку. Он наклонил голову, что-то спросил у нее, возможно, поинтересовался ее самочувствием. Ответ бабушки Тани был долгим, Змей внимательно слушал ее, периодически кивая головой. Потом он порылся в нагрудном кармане и достал из него небольшой предмет. Соня сразу поняла, что это и есть тот самый блистер, он был завернут в прозрачный целлофановый пакет. Змей развернул пакет и протянул блистер бабушке, все еще держа его через пленку. Девушка приоткрыла рот, ей стало тяжело дышать. Бабушка взяла лекарство, они еще поговорили, после чего Татьяна Ивановна пошла в сторону камеры, а Змей опять отвернулся к прилавкам. Соня вся поникла. Неужели опять осечка! Вот бабушка остановилась, повернулась и окликнула его. Мужчина резко развернулся в сторону бабушки Тани. Соня сразу нажала на паузу, увеличила лицо мужчины, суетливо схватила лист бумаги, карандаш и начала рисовать. Его лицо было доброжелательным, мягким, такой человек вызывал доверие. Уголки губ были слегка приподняты, от глаз шли морщинки, но взгляд – он был другим. В нем был ум, хитрость, расчет. Злобы не было, скрытая угроза таилась в сумасшествии. Софья тщательно прорисовала этот взгляд, ей хотелось передать ту жестокость, что она почувствовала, в этой общей картине из движений, взгляда, выражения лица. Девушка еле закончила рисунок. Сил больше не было, облокотившись на стол, она включила запись. Бабушка, договорив, исчезла из поля видимости. Змей перевел задумчивый взгляд на здание, сейчас он смотрел прямо на Соню. Выражение его лица изменилось с добродушного на напряженное, раздраженное. Девушка замерла, ей показалось, что он смотрит не в камеру, а на нее, как будто проникая в эту комнату из экрана. Соне стало плохо, она медленно склонила голову на стол и потеряла сознание.
Время шло, наступил поздний вечер, проспект осветился фонарями. Соня все не выходила. Валера места себе не находил, да еще Сашка подлил масла в огонь. Он позвонил в одиннадцать, спросил, как у них дела идут. Получив ответ, что дела идут, но результата пока нет, он достал его своими нравоучениями.
– Валер, ну что на тебя нашло? Ты же знаешь, что со свидетелем по делу отношений личных быть не должно! Ну, поругаетесь вы с ней, она фыркнет и не будет сотрудничать со следствием! Она наш единственный шанс, шанс на жизнь сотен людей!
Валера остановился напротив окна, облокотился на книжный шкаф. Он смотрел на проспект, залитый оранжевым светом, и понимал, что другого пути для него нет.
– Ничего не поделаешь! – глухо ответил Валера. – Я не могу отступиться от нее.
– Класс, великан и коротышка! – чуть ли не прокричал в телефон его коллега. – Кстати, пока вы по океанариуму гуляли, на тебя как минимум два человека охране на входе пожаловались.
– Это еще почему?
– Дословно: «Там взрослый мужик малолетку лапает». Поверь, это выглядит именно так! Может, постарше даму найдешь?
– Да не в росте и возрасте дело, я все обдумал – моя она, нутром чувствую – моя!
Александр Васильевич вздохнул и тут же закашлялся.
– Ну, ладно, все сейчас на тебе. Но, имей в виду, если девушка сделает откат, если твои намерения делу помещают, скоски тебе не будет, все потеряешь, что годами нарабатывал.
– Я знаю.
– Что она сейчас делает?
– Работает, я хочу, чтобы она немного отдохнула, ей надо поесть.
– Не трогай ее, сама, когда нужно будет, отдохнет и поест. Пусть работает! Она уже взрослая, хоть и мелкая!
Валера стал ждать, прошел час, еще один, девушка не выходила, но свет в ее комнате горел. Он прилег, взял книгу, которая ему показалась не интересной, и, прочитав пару страниц, задремал.
Рассвет был ранним, в четыре Валера проснулся. Отбросив книгу, он сразу пошел к Софье. Он постучал, ответа не последовало, еще раз – тишина.
– Соня?
Не получив ответа, мужчина потихоньку открыл дверь. Постель была застелена. Валерий посмотрел в сторону стола. Девушка сидела, положив на стол голову и руки, ее пальчики сжимали очки. Он подошел к ней, сразу заметив под ее головой альбом с рисунком. Валера осторожно дотронулся до маленькой руки.
– Соня, Сонь ложись спать.
Девушка простонала. Мужчина нахмурился, ее щеки были красными, рот слегка приоткрыт, дышала она тяжело. Валерий приложил ладонь ко лбу.
– Бог мой, да ты вся горишь! – воскликнул он.
Валерий осторожно отклонил девушку на кресло, подхватил ее на руки. Соня тихо простонала. Он перенес ее на постель, сразу вызвал скорую помощь.
– Держись девочка, сейчас врачи приедут! Как же я не заметил того, что ты заболела!
Пока ехала скорая, он отправил рисунок и файл, последней просмотренной записи, Саше. После этого Валерий сразу позвонил своему коллеге, без сожаления подняв его этим ранним утром.
– Саш, она нашла его, рисунок и видео я переслал на твою почту.
– Отлично! – сразу взбодрился следователь. – Передай ей мою благодарность.
Валерий сел рядом с Соней.
– Не могу. Она без сознания.
– Что?
– У нее сильный жар и очень тяжелое дыхание, я вызвал скорую. Я должен был еще вчера заметить, что ей плохо. Она была слишком горячей!
– Валер, ты только не переживай, сейчас врачи приедут. Она молодая, организм сильный, выкарабкается.
– Пока.
Скорая действительно приехала быстро, Валерий только и успел переслать информацию и сделать один единственный звонок Саше. Врачи принялись за пациентку. Опять последовали звонки, только теперь от руководства, которое обещало найти самых лучших врачей для лечения девушки. Они так его достали, что он попросту перестал им отвечать. Уколы, капельница, осмотр. Валерий все это время был рядом.
– Так, сейчас мы жар собьем немного, – сказал молодой врач. – Лекарства купите по списку. Уколы сможете ей делать?
– Да, смогу.
– Вы не переживайте, хороший уход, правильное лечение и через неделю она пойдет на поправку. Надо бы анализы сдать, можно вызвать лабораторию на дом.
– Да, конечно.
– Хорошо бы, если врач еще раз осмотрел ее сегодня днем.
– Врач приедет через два часа. Она будет под постоянным наблюдением.
– Отлично.
Несмотря на ранее утро, когда врачи ушли, Валерий сделал еще один звонок.
– Мам, привет, прости, что разбудил, мне нужна ваша помощь.
– Похоже, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Последний раз, когда ты обращался за помощью, был… – возникла пауза. – Я уже не помню когда!
– Мам нужно, чтобы вы приехали ко мне домой, чем раньше, тем лучше.
– Если так, то уже собираемся! – обеспокоенно произнесла мать.
Валерий посмотрел на Соню, девушка не переоделась вчера, и сейчас, пока действовало обезболивающее, он должен был снять с нее одежду.
Он осторожно приподнял подол ее платья, протащил его под спиной.
– Так, Совенок, теперь самое сложное.
Мужчина подсунул руку под спину девушки, осторожно посадил ее, прижав одной рукой к себе, снял платье, оставив на ней лишь нижнее белье.
– Вот и отлично, сейчас я тебя укрою одеялом.
Валерий аккуратно положил Соню на подушку, накинул на нее легкое одеяло.
– Главное, мы начали лечение, значит, поправимся.
Соня в ответ лишь простонала, очень тихо, слабо. Валерий взял ее руку и начал осторожно гладить от локтя к пальчикам. Он очень хотел, что бы ей было полегче, но сделать больше ничего не мог.
Через полтора часа к нему приехали все домашние. Отец привез и маму, и сестру, которая, безусловно, в стороне не могла остаться. Валера провел их к Софье.
– Кто это и что с ней? – спросил Валеру отец, наблюдая, как женщины суетятся рядом с больной.
– Ее зовут Соня. Она свидетель по очень важному делу. Сегодня она потеряла сознание. У нее был жар, сейчас температуру сбили врачи. Мам только осторожно с ней.
– Ага, поняла! – ответила Ольга. – Алена, поворачиваем ее на бок. Она вся пропотела, укол подействовал, оботрем ее. Белье надо снять. Валера, где одежда Софьи?
Валерий открыл створку шкафа.
– Ален, найди что-нибудь свободное, может быть ночнушку.
Алена стала перебирать белье.
– Так, из нательного тут только нижнее белье и пара пижам.
– Нет, не пойдет. Валер, одолжи свою футболку. Паш, надо привезти из дома мои ночнушки. Вези штук пять сразу, ее будет лихорадить. Первые сутки будут непростыми.
Валера достал две простых белых футболки и отдал их матери.
– Отлично, то, что надо!
– Какая она маленькая и толстенькая, – заметила его сестра. – Сколько ей, шестнадцать?
– Двадцать один, – ответил Валерий. Его голос был приглушенным, однотонным. Павел понял, что Валерий не с проста вызвал их. Он мог сиделку пригласить, но позвал самых близких, тех, кому может доверить только личное. Он посмотрел на Валеру, сыну было не по себе. Парень был внешне спокоен, плечи расправлены, руки в карманах, он держался по-деловому. Он привык так делать. Это была издержка его работы – быть хорошим актером, показывать сдержанность, когда нужно агрессию, он мог быть общительным и веселым, но это поведение не отражало его внутреннюю натуру. Все это – была лишь ширма, которой он разделил семью и работу. С годами он привык вести себя так, чтобы окружающие не могли угадать его истинных чувств. У него всегда все было «нормально». Сегодня он был таким же как всегда, однако взгляд был просто прикован к Соне. Отец взял со стола рецепты.
– Я в аптеку. Оль, что купить еще и что готовить?
Ольга предложила приготовить легкий овощной бульон.
– Не будем пока ее нагружать тяжелой пищей. Ей надо как можно больше пить. А теперь прошу покинуть помещение.
Мужчины вышли из комнаты. Павел прошел за сыном на кухню.
– Валер, ты с ней встречаешься? – прямо спросил он.
Валерий прислонился к кухонному гарнитуру.
– Нет, мы познакомились с ней всего лишь три дня назад, – ответил он и посмотрел отцу в глаза. Сейчас его взгляд, всегда спокойный, сосредоточенный, был другим, через него сквозило отчаяние. Павел громко выдохнул, похлопал сына по плечу.
– Все будет нормально, девочка поправится. Я поехал в дежурную аптеку и круглосуточный магазин. В девять мне надо вернуться домой, я должен сегодня сдать проект.
Проводив отца, Валере осталось сделать последний и очень важный звонок. Он должен был сообщить родителям Сони о ее состоянии. Разговаривал он с ее мамой, и эта беседа была непростой. Он еле успокоил женщину, рассказав, как Соню лечат, кто за ней ухаживает. Он обещал звонить ей каждый день, утром и вечером.
Дни шли один за другим. Валера был рядом с Соней круглые сутки. Мать и сестра дежурили посменно. Он поднимал Софью на руки, если женщины застилали кровать свежим бельем. Спешил накормить ее, когда девушка изредка приходила в себя. Следил за температурой, временем приема лекарств. Повседневные дела тоже требовали внимания.
Ночью Валера ставил раскладушку в ее комнате. Первые несколько дней он даже спать боялся, все прислушивался к тяжелому обрывистому дыханию Сони. Алена приходила к нему на ночные дежурства и спала в соседней комнате. Во время студенческих каникул сестра подрабатывала в сервисе по ремонту техники, и все равно она вставала ночью, чтобы сменить его на пару часов у постели больной. Мать появлялась днем, она отложила свои домашние дела, чтобы быть рядом с Соней. Она как-то без просьб и слов чувствовала, что в данный момент лучше для девушки.
Отец приезжал утром, чтобы привезти Ольгу и отвести Алену на работу. Вечером, он забирал дочь с работы, покупал необходимые продукты и лекарства и опять ехал к Валере для смены дежурных.
Соня была в другом мире, все было странно. Тело болело, ей было то холодно, то жарко, ее посещали странные тяжелые сны. Она открывала глаза, и все вокруг начинало кружиться, погружалось в туман. Иногда она видела какую-то женщину, по возрасту она была ближе к ее маме. Незнакомка была очень предприимчивой и говорила ей много ласковых слов. Она переодевала ее в сухую одежду, делала уколы и запрещала закрываться в туалете.
Появлялась и девушка с красными ноготками. Она была чуть старше ее самой, и всегда что-то рассказывала, те обрывки, которые Соня все-таки улавливала, были забавными.
Один раз она испугалась, когда среди жара к ней наклонился большой старый мужчина. Он поднял ее на руки, и Соня, несмотря на слабость, попыталась отбиться. Она схватила его за нос и стала мотать его голову в разные стороны, за это безобразие, девушка была скручена по рукам и ногам и названа «хулиганкой».
И только с Валерой она чувствовала себя лучше. Видя его как в тумане, она все же старалась оставаться на плаву как можно дольше. Софья не знала сколько прошло времени, но однажды, открыв утром глаза, она поняла – все стало ясным и отчетливым. Она посмотрела в сторону окна, которое закрывали плотные занавески, заметила, что посередине комнаты стоит раскладная кровать, на ней спит Валерий Павлович.
Соня осторожно встала, подобрала длинную теплую ночную рубашку. Тело было слабым, даже ступни слегка кололо от того, что она долго лежала.
Девушка подошла к раскладушке, посмотрела на мужчину сверху. Валера спал на животе, свесив одну руку на пол. Его волосы были взъерошены, лицо покрывала темная щетина. Соня прошлась взглядом по его спине, поняла, что ей очень хочется до него дотронуться. Это желание было очень сильным, практически непреодолимым. Она вспомнила красивую веселую девушку, без сомнения, та была очень доброй. Софья резко отвернулась от Валеры. Он так ей нравился, и в тоже время она понимала, что это низко, смотреть так на него, на чужого мужчину. Душа ее рвалась на части, девушка вдруг вспомнила его поцелуй, представила все, что могло быть между ними. Эти картины были очень реалистичными, ведь она уже испытала часть этого по-настоящему. Пусть это была игра, но ведь когда она смотрела на него, говорила с ним, душа ее стремилась к нему. Чувствовал ли он тоже самое? Нет – вот очевидный, честный ответ. Судя по тому, как он говорил со своей девушкой, эта пара была очень давно и тесно связана. Валера был заботлив, он предлагал ей поесть, настаивал на отдыхе, когда она ночью засиживалась у ее постели. Соня разозлилась, но не на Валеру и не на его девушку, ведь они были созданы друг для друга. Она была зла на себя за то, что не может прекратить постоянно думать о нем. Теперь ей предстояло поставить в этом деле точку, девушка поняла, что не справляется с собой, возросшее чувство подавить было невозможно.
Софья дрожащими ладонями провела по лицу.
– Я должна уйти, я так больше не могу, – прошептала она, озвучив свое решение вслух. Глаза ее наполнились слезами, и она нечаянно всхлипнула.
Валера услышал какой-то странный звук, он открыл глаза и сразу увидел Софью, она была немного растрепана и почему-то плакала, закрыв ладонями лицо.
– Соня? Сонь, ты чего?
Валерий быстро встал, протянул к ней руку, но девушка отшатнулась от него, даже не посмотрев в его сторону.
– Ничего!
Мужчина все же поймал Соню и пощупал ее лоб.
– Температуры нет, отлично. Что случилось?
– Ни-че-го! – опять ответила Соня, всхлипывая через каждый слог.
– Говори!
– Не скажу-у-у…
Валерий сел на раскладушку, притянул к себе Софью. Теперь она стояла между его ног и была чуть выше.
– Сонь, давай рассказывай, я должен знать.
– Нет!
– Ты же человек логики, просто скажи мне, что тебя беспокоит? Возможно, я могу тебе помочь.
«А ведь и правда, – подумала Соня, – что я рыдаю? Надо ему все рассказать. Он согласится с моими доводами и быстро разрешит ситуацию!».
Соня опустила руки, посмотрела в потолок, собрала все силы и, опустив голову, встретилась со взглядом Валеры.
– Валерий Павлович, вы мне нравитесь. Я понимаю, что отношения между нами невозможны, а я, я постоянно смотрю на вас, может, вам все равно, но вашей девушке это будет неприятно. Мы больше не можем быть в одной команде.
Мужчина нахмурился, повернул голову немного набок.
– Сонь, ты о какой девушке говоришь?
– О девушке с красными ноготками, которая иногда разговаривала со мной во время болезни. Она добрая, вам очень повезло.
Валера улыбнулся.
– Сонь, это сестренка моя, Аленка. Нет у меня девушки. Как ты думаешь, почему я тебя поцеловал?
Соня растерялась и пожала плечами.
– Не знаю, может ради любопытства, не каждый же вы день целуетесь с мелкими толстушками.
Мужчина засмеялся.
– Ну и выдумщица ты! Ну, хорошо, я сделал немного неправильно, наверное, надо было прежде задать один вопрос: Сонь, ты будешь моей девушкой?
Софья пару раз моргнула. После новости о сестре, она вдруг почувствовала несказанное облегчение. Горечь вытекла из ее души и разума, оставив пустоту, а вопрос заданный Валерой вдруг перевернул все с ног на голову. Она не понимала, почему он решил с ней встречаться, ведь она не красавица, в ней нет ничего особенного.
– Валерий Павлович, вы уверены, может, прямо сейчас и передумаете?
– Нет, не передумаю.
Соня низко опустила взгляд, кивнула.
– Тогда я согласна.
– Отлично.
Валера провел по своей щетине ладонью.
– Я конечно колючий, но хотя бы на объятья могу рассчитывать?
– Угу.
Валера осторожно положил руки Сони на свои плечи и притянул девушку к себе, он прижался головой к ее мягкой груди, обнял.
Руки Софьи плавно поднялись к его голове, пальчики запутались в волосах, она прижалась к нему щекой. Девушка чувствовала себя очень счастливой и от этого даже немного посапывала.
Тут дверь распахнулась и в комнату, словно ветерок, влетела сестра Валеры. Теперь Софья отчетливо видела, что брат и сестра были совсем разными. Щуплая блондинка имела слегка вздернутый носик, мелкие черты лица и теплые карие глаза. Валера до того отличался от нее, что заподозрить их в кровном родстве было весьма сложно. При виде парочки Алена резко остановилась, обернулась, готовая скрыться за дверью. Позади нее появился Александр Васильевич, Мегрэ был в белом халате с медицинским ящиком в руке. Он остановился в проеме, не дав блондинке совершить побег.
– Врача вызывали? – громко спросил он, заходя в комнату.
– Вызывали!
– Здравствуйте, – сказала Соня.
– Привет, – пискнула Алена.
– Здорово, – промычал Александр через трубку. – Значит, срослось у вас все.
Софья медленно отошла от Валерия и села на кровать. Аленка тут же шлепнулась рядом, взяла Соню под руку. Девушки улыбнулись друг другу. Мегрэ занял стул, поставил ящик на пол, поставив на него ногу, облаченную в дырявый носок.
– Есть новости, Саш?
– Есть! Не знаю, как они пропустили его, вроде по всем аэропортам, вокзалам мы фотографии отправили, следили круглосуточно, но так и не засекли его.
– Плохая новость?
– Новое отравление в Гамбурге.
– Значит, прошел, замаскировался?
Александр Васильевич пожал плечами.
– Есть одно отличие от предыдущих случаев.
– Какое?
– В этот раз в упаковке из десяти таблеток были отравлены все.
– Значит, хотел, чтобы отравление произошло сразу, он спешит, пытается отвлечь внимание на себя. Все это имеет смысл, если здесь у него есть сообщник, и он хочет, чтобы мы отвлеклись от него. Саш, тот кто остался в России, готовит удар!
– Согласен.
– Как думаешь, что он предпримет?
– Без понятия. Однако у нас есть преимущество, теперь мы знаем, как он выглядит.
Соня забрала волосы за ушко.
– Этот человек вызывает у меня странные эмоции. Я точно знаю, что раньше его не видела, но есть в нем что-то, я никак не могу нащупать эту мысль. Легкий отпечаток этой идеи возникает у меня тогда, когда я смотрю на Алену.
– На меня!? – удивилась Алена.
– Да это сродни игры в ассоциации, например, если я вижу рельсы, то могу добавить к ним поезд, к яблоку – яблоню. Что-то из моей жизни связано с этим человеком, как нитка связана с иголкой, но что?
– Не мучай себя, такие мысли приходят сами собой, – посоветовал ей Валерий.
– Соня, у меня к вам очень важное дело! – торжественно заявил Александр Васильевич.
– Какое?
– Не могли бы вы испечь ваших фирменных блинчиков?
Соня улыбнулась.
– Конечно!
– Саш, ты – подлец, однако. Только за этим и пришел, да?
– Ничего с собой поделать не могу, я очень расчетлив!
– Сонь, мы сами справимся, ты только скажи, что делать, – сказал Валерий. – Не забывай, еще вчера у тебя была температура тридцать восемь, и сегодня она к вечеру опять поднимется.
Соня быстро замесила тесто и отправилась в ванную вместе с Аленой. Пока она мылась, Алена сидела на розовой подставке и точила ноготки.
– Здорово, что ты с моим братом встречаешься. Где вы познакомились?
– В деревне.
– Значит, ты в деревне живешь?
– Нет, я в городе живу, учусь в университете на химика. А ты чем занимаешься?
– Учусь в МАИ по направлению радиоэлектроники, летом на подработке. Мои увлечения совпадают с профессиональной деятельностью.
Соня отклонила шторку.
– Здорово. А мне всегда было сложно заняться чем-то одним. Я очень люблю рисовать, и мне нравится экспериментировать, поэтому я учусь на химика. Еще мне приятно заниматься цветами. В конце концов, мое время распределяется на все эти увлечения, и мне трудно на чем-либо сосредоточиться.
– Трудно быть богом и везде поспевать, – согласилась Алена. – Расскажи мне об этом деле.
– А это можно делать?
– Нет, конечно. Братик – сухарь, ничего мне не рассказывает о своей работе. Ему интереснее про мои дела слушать. Мне даже кажется, что у меня сформировалась вредная привычка – обо всем ему трепаться, начиная с цвета юбки, которую я купила на распродаже, заканчивая трансформаторами, схемами, источниками питания. Сейчас другое дело, вся наша семья под наблюдением. Вокруг дома видеокамер навешали. Кого ловят?
– Змея ловят.
– Змея?
И Соня рассказала Алене все, что знает. Алена хоть и не работала в следствии, но всю информацию постаралась систематизировать. «Все-таки они с братом похожи», – подумала девушка, и опять перед ее внутренним взором появился Змей.
Софья шла на поправку. Ей было очень даже нескучно. Алена теперь жила у брата, и для этого существовала веская причина – теперь вся семья Валеры была под наблюдением. С родителями было проще. Ольга давно вышла на пенсию, Павел работал на дому. Алена была единственной, кто требовал активного наблюдения, а ездить с ней на электричке каждый день было сложно. Суета, многолюдье вокзала и поезда могли привести наблюдателей к осечке.
Каждое утро Валера увозил Алену на работу. Соня в это время еще спала. Однако в тот момент, когда Валера поворачивал ключи в замочной скважине, возвращаясь со своего утреннего задания, она вскакивала с кровати и бежала босиком к нему. Валерий приподнимал ее над полом, счастливую, улыбающуюся, так, чтобы их лица были на одном уровне. Он целовал ее мягко, нежно, потом Соня осторожно спускалась вниз и шла переодеваться. Валерию нравилось это наивное проявление любви. Даже в этом Софья отличалась утонченной чувственностью и женственностью. Она никогда не садилась к нему на колени, не закидывала ноги ему на талию, когда он приподнимал ее вверх, не сжимала в удушающих объятьях. При этом она была умопомрачительно соблазнительна, что-то неуловимое и утонченное было в каждом ее жесте, ее голосе, взгляде.
Ему нравилось то, что она не выставляла их отношения на показ, даже перед родными, не стремилась его соблазнить, когда они были одни. Она спокойно общалась с ним на равных, вела себя естественно. И все же влюбленность в двадцать один и тридцать три отличается как небо от земли. Для Сони это были первые подобные чувства, они будоражили ее, она смотрела на него сияющими от счастья глазами, была полна энергии. Эти чувства были знакомы Валере, эта любовь такова, что хочется выйти на улицу и крикнуть на весь мир: «Я люблю тебя!». Он же был немного на другом уровне. С одной стороны заняться сексом с подходящей партнершей для него не было проблемой, он совершенно нормально чувствовал себя в постели вообще без каких-либо отношений. И с другой стороны, впустить кого-то в свою жизнь было уже сложно. Соня появилась внезапно, она сразу вызвала в нем сильные, забытые чувства. Он захотел узнать ее, увидеть всю, со всеми привычками, нюансами поведения, характером, чтобы, наконец, с полной уверенностью признаться в своих чувствах. Он с нежность относился к девушке, берег ее от своего нажитого годами цинизма, давал ей время перейти от чувства влюбленности к любви и не спешил с проявлением страсти. Им обоим нужно было время для того, чтобы встать на одну ступеньку в этих отношениях.
После того как Соня утром переодевалась, они не спеша завтракали, пили кофе, разговаривая обо всем на свете. Потом каждого ждала своя работа. Софья просматривала записи из аэропортов Москвы, Санкт-Петербурга, она должна была найти Змея. К тому же ей вручили список разыскиваемых преступников, так, на всякий случай. Они действительно иногда ей попадались, один вообще работал на погрузке багажа.
За два часа до прихода Алены Соня начинала готовить. Валера уезжал за сестрой, по пути они заходили в продуктовый магазин. Ужинали они всегда втроем, иногда к ним присоединялся Павел. Соня сначала побаивалась его, он был большим высоким, как Валера, имел тяжелый взгляд. Да к тому же мысль о том, что она оттаскала его за нос, не добавляла оптимизма. Павел сразу заметил, что девушка скована при нем, она не пряталась от него, но всегда была молчалива.
– Сонь, ты меня боишься, что ли? – спросил он как-то.
Софья отрицательно покачала головой.
– Стесняешься, значит?
– Нет.
– Что же тогда?
– Простите, у вас нос не болит?
После этого вопроса мужчина хохотал взахлеб.
– Не болит, вот ведь, запомнила!
Павел предложил им на выходные поехать за город в родительский дом. Погода для пикника на свежем воздухе была отличной, да и в их городе намечался праздник, можно было сделать вылазку. Валерий обещал согласовать предложение с начальством.
После ужина Алена обычно копалась в своих схемах, сидя по-турецки в кресле за столом. Валера работал, склонившись над планшетом. А Соня? Соня, вооружившись карандашами и бумагой, наконец, получила доступ к телу. Как-то она поставила посреди комнаты стул, позвала Валеру и без лишней скромности попросила его снять футболку.
Алена смеялась над братом, ибо он, сняв футболку, покраснел как невинная девица. Соня же наоборот отнеслась к делу серьезно, она рисовала свою модель, полностью погрузившись в процесс. Алена, увидев ее рисунки, тоже захотела побыть моделью.
– А меня нарисуй!
У Софьи от энтузиазма даже глаза заблестели.
– А можно без одежды?
– Можно!
– Валера, выйди, пожалуйста! – хором сказали девушки.
Позже Софья показала рисунки Валере, она сказала, что хочет сопоставить людей и планеты солнечной системы. Оба рисунка были необычными. Он был изображен в джинсах с обнаженным торсом, вокруг все было в красном песке, ветер поднимал бурю, небо отливало розовыми, красными, черными тонами. Валера сидел на слоистом камне, наклонившись корпусом вперед, его спина выгнулась назад, он упирался локтями на колени, голова была повернута в сторону бури, ладонь одной руки погружена в волосы, пальцы сминали растрепанную челку. Поза была расслабленной, задумчивой, при этом в глазах отражалось напряжение, готовность к борьбе со стихией.
Венера была веселой. Она лежала на животе, опираясь локтями на гальку, и пересыпала тонкими пальчика разноцветные камушки. Соня скрыла ее наготу ракурсом, при этом все же показала голые голени и изящные ступни. В ней не было соблазна, только чистое сияние юности, интерес ко всему необычному, влюбленность в жизнь.
Соня положила картины рядом и вдруг нахмурилась.
– Вы разные, но что-то одинаковое в вас есть.
– Во внешности?
– Нет, во внешности практически нет сходства, здесь главное – стереотипность движений.
– Как это?
– Наблюдай за мной.
Соня взяла очки, надела их и поправила, прикоснувшись кончиками пальцев к дужкам. Девушка сняла очки и передала их Валерию.
– Теперь ты.
Валера взял очки за одну дужку и надел их.
