Текст книги "Приманка для Змея (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Алена схватила бинокль и посмотрела в том направлении, куда бежала Соня. Со стороны площади по улице, залитой желтым утренним солнцем, шел парень. Верхняя пуговица на его белоснежной рубашке была расстегнута, рукава закатаны по локти, на шее красовался черный шнурок. Он был строен и по своему красив, его черные волосы и глаза ярко контрастировали с одеяниям. В руке он держал винтовку.
– Что там?
Аленка прилипла к биноклю.
– Кажется, появилась третья голова. Этот парень Софье явно знаком.
Лида вырвала бинокль у Алены, на секунду прильнула к окулярам, вопросительно воскликнув:
– Кит?!
Лида перевела взгляд на логово Змея, там все было также тихо. Соня в это время остановилась напротив их общего друга.
– Это он? – сокрушенно спросила Лида себя.
– Кто это – «он»?
– Кит! Он учится с нами, он – наш друг!
Алена опять взяла бинокль. В это время Кит поднял винтовку и направил дуло на Софью.
– Что-то не очень похож он на вашего друга. Знаешь что, надо ее выручать! Кроме нас – некому!
Они одновременно кинулись к двери. Лида суетливо обулась, она распахнула дверь, и девушки с разбегу словно врезались в стену. Их сгребли в одну кучу сильные большие руки.
– Куда собрались? – услышала Лида знакомый рычащий голос.
Лида подняла взгляд. Она не знала, как он нашел ее. Одно было ясно, если Глеб здесь, то и остальные тоже прибыли. Аленка задрожала и почему-то от страха начала икать.
– Глеб, пусти! Там Соня! – взмолилась Лида, и, повернув к Алене голову, резко выдохнула: – Алена, прорываемся!
Девушки попытались сдвинуть Глеба, но силы были неравными. Мужчина затолкал их обратно в дом.
– Нельзя! – рявкнул он, отпустив бунтарей на пол. Аленка опять громко икнула.
Девушки устремились к окну, но Глеб перехватил их, и они повисли ребрами на его руках.
– Куда?!
– Она одна! – взвизгнула Аленка.
– Знаю, хуже сделаешь, нельзя к окну.
Лида резко развернулась, и Глеб аккуратно отпустил Аленку. Та запыхалась от борьбы. Она сползла по стене вниз, вспомнив слова Лиды, что Глеб мастер убеждения. Разве против такого попрешь?
– Как вы нас нашли? – спросила Алена, потирая рукой ребра.
– Маячок на ошейнике Полкана, он привел нас сюда. Твои заморочки с переодеванием в этот раз были учтены.
Алена нахмурилась и надула щеки, она посмотрела на Глеба. Выражение его лица было злым, он смотрел на Лиду так, как будто сейчас учинит над ней расправу. По телу Аленки прошел неприятный холодок.
– Надеюсь, ты раскаиваешься в содеянном? – кровожадным рычащим голосом спросил Глеб, приподняв девушку над полом. Лида прогнулась в талии, отклонившись назад, и обеими руками вцепилась в его руки. Аленка от страха опять икнула. Она хотела врезать ему кулаком по ступне, чтобы он, наконец, прекратил их пугать своим поведением, но тут Глеб стал еще мрачнее, и девушка просто отвернулась, зачем-то прикрыв голову руками.
– Ш-ш-ш, все хорошо, хорошо, со мной все хорошо! – мягко произнесла Лида, в момент изменив свою позицию. Она прильнула к нему, обвила мощную шею руками, начала осторожно гладить его по голове, нашептывая на ухо. – Со мной, правда, все хорошо!
Глеб на секунду прикрыл глаза, он пару раз глубоко вздохнул, возвращая себе спокойствие, и уже более спокойным бархатистым голом добавил:
– Нельзя так поступать с тем, кто тебя любит. Больше так не делай, меня это расстраивает!
Аленка раскрыла рот от изумления и свесила голову на бок, словно сломанная кукла. «О-бал-деть! Как она это сделала? Он же был злой, как черт!»
– Я учту это на будущее, – мягко ответила Лида. – Расскажи теперь, каков ваш план?
Глеб превратился в обычного человека, его голос стал спокойным и вполне приятным на слух.
– План таков: Валерий прикрывает Соню, снайпер ликвидирует Кита, я удерживаю вас.
– Я думала, Валерий в Москве! – удивилась Алена, поднимаясь с пола.
– Так и было до тех пор, пока маячок не вывел нас сюда. Вот тогда все и началось. В Москве были собраны лучшие группы специального назначения. После того как точка выброса была определена, вертолетами команду захвата перебросили сюда. Меня и Александра Васильевича подобрали по пути следования. Высадка произошла за городом. Сам город оцеплен армейскими подразделениями, уже два часа все центральные дороги перекрыты, связь глушится. Сейчас в центре развернут штаб, идет подготовка к штурму.
– Ничего себе! – ошарашенно произнесла Аленка. – А мы тут пиццу ели, мультики смотрели, болтали по душам. Ты можешь сейчас узнать, что там творится?
Глеб покачал головой.
– Нет, к сожалению. Надо ждать.
В это время Соня пыталась наладить с Китом контакт. Безусловно, теперь перед ней стоял другой человек, и она должна была найти к нему подход.
– Кит, ты должен остаться здесь! – сказала жестко Софья.
Парень усмехнулся.
– Я сам решу, что мне делать. Ты для меня никто, а там мой брат и мать.
Софья не спешила продолжать, она смотрела на Кита, понимая, что он готов идти до конца. Теперь она знала, кто кем приходится в этой троице!
– Скажи мне, кто все это начал? Ведь не ты?
– Догадливая! – сказал Кит.
– Кит, ты же умный образованный человек, уж ты-то знаешь, что хорошо, а что плохо! Что произошло? Почему ты начал убивать?
– Ты не понимаешь! Я не мог поступить иначе, – сказал Кит, в его голосе появились обреченные нотки. – Я ведь здесь жил до шестнадцати лет и был любимчиком в семье. Отец баловал меня, давал самое лучшее, возил за границу. Никто не знал, что он дьявол во плоти.
– Что с ним не так?
– Он заставил нас страдать! Все это началось давно, на переломе времен. Девяностые годы, моя мама была учительницей в местной школе, она была веселой неунывающей женщиной, у нее был сын, но не было мужа. Наступили тяжелые времена, зарплату задерживали, денег почти не было, в то время она выращивала картофель и овощи на весь год. Осень, зиму она и Олег еще как-то держались, а вот весной было совсем худо. В этот момент она встретила моего отца, он уже имел несколько торговых точек и деньги у него водились. Он ухаживал за мамой, задабривал ее подарками и, в конце концов, она, не любя, согласилась стать его женой. В пользу этого решения было и то, что он принял Олега и воспитывал его как родной отец. Все изменилось в тот момент, когда родился я.
– Что произошло?
– Отец заставил маму отказаться от Олега, иначе он обещал отобрать у нее обоих детей. Этот подонок заставил ее выбирать между нами! И мать сдалась! Она устроилась на другую работу, в ту самую школу, куда ходил Олег. Каждый день мы встречались там. После уроков мы задерживались на два-три часа в мамином кабинете химии. Мама кормила нас самым вкусным, занималась с нами, обещала, что когда-нибудь мы будем вместе. Все, что мама могла нам дать тогда, она давала с лихвой. Прекрасное образование, любовь, я понимал, что мы трое – семья, ведь на месте Олега мог быть я!
– Это Олег начал убивать?
– Да, несколько отравлений он совершил в одиночку. Это была месть. Мой отец тогда владел двумя единственными аптеками в этом городе. И если бы полицейские хорошо покопались, они нашли бы следы первых преступлений именно здесь. Ацетат таллия брат подмешивал в корвалол, поэтому от отравы тогда погибли только сердечники, и это не вызвало подозрений. После гибели пяти старичков за неделю, отец понял, что смерти связаны с его аптеками, он увидел связь с корвалолом. Он жаловался матери, что его хочет кто-то убрать из этого города. Тогда мама догадалась, что за этим стоит Олег. Она попросила его прекратить отравления, ведь рано или поздно след мог вывести на него.
– Вы тогда перебрались в Нижний Новгород?
– Да, отец решил продать свой бизнес. Переехав в Нижний, он начал там все заново. Мама быстро согласилась на переезд.
– Почему отравления продолжались?
– Олег обиделся на мать, подумал, что она отца защищает. Тогда он травил назло матери. А мне просто все это стало интересно, я всегда был на одной волне с братом, хоть он и намного старше меня И мы стали экспериментировать с ядами, концентрациями, формами лекарств. Чтобы нас не заподозрили, мы разделили работу. Стоило мне уехать за рубеж, и я подкладывал яд на полки, если он ехал на фуре с грузом, подмена была за ним.
– Одно мне не понятно, почему мать делала это вместе с вами?
– Она смирилась! Я и брат понимали, что рано или поздно нас поймают. И мама решила быть с нами на одной стороне.
Теперь Софья видела полную картину, женщина решила сгинуть вместе со своими детьми, прыгнуть в бездну, разбиться о камни, не видя другого выхода. Ее не интересовали жизни других людей, только в детях она видела свой свет, надежду и вместе с тем горе и отчаяние. Вместо смирения и покаяния, она выбрала путь разрушения.
– Кит, ты должен сдаться! – настояла Соня.
– Меня ждет пожизненное, о чем ты? Весь город заполнен полицией. В первый же день я знал, что ты согласилась работать с ищейками, достаточно было оставить включенным на телефоне диктофон. Он лежал на подоконнике, в то время как ты проявляла чудеса своего дара перед следователями. Жаль, что ты тогда не погибла. Ты и эти две девки все-таки добились своего.
Кит, помялся на месте.
– Теперь ты, как и когда поняла, что я его брат?
– Поняла тогда, когда увидела, как ты идешь по этой улице. Твой шаг, то, как ты машешь одной рукой чуть больше, чем второй, немного приподнятая голова. Вы во многом схожи. Ваша мать наладила между вами чуткую связь. Сдайся, ведь для нее не будет ничего хуже, чем твоя смерть.
– Ха, Олег заминировал дом. Сегодня мы будем вместе, как всегда. А ты понимаешь, что умрешь?
– Да! – ответила Соня.
– И ты пытаешься спасти меня, убийцу сотен невинных людей?
– Да!
– Почему? – удивился Кит.
– Ты был моим хорошим другом. Ты убивал, и я никогда не прощу тебя за это. У тебя был выбор, но ты все равно осознанно, цинично отнимал жизни людей, и ничто, ни твои беды, ни жестокость отца, ничто не может тебя оправдать! – сказала Соня, – Кит, ты должен расплатиться за свои преступления, пусть на это уйдет вся твоя жизнь, таков твой путь!
– Ты хочешь, чтобы я гнил в тюрьме и сожалел о прошлом? Не бывать этому!
Кит прицелился, а Соня все смотрела на него в упор, не отворачиваясь, не моргая. Конец! Она была удивлена, неужели она умрет так рано, неужели так? И тут ее как будто снесло. Она оказалась сжатой в кольце сильных рук, послышались выстрелы. Соня, вися над землей, подняла голову и встретилась взглядом с любимым дорогим человеком. Как она по нему скучала, как ждала, разве все это могло происходить с ними? Валера сосредоточил внимание на ее лице, в этот момент в его спину врезались пули. Бронежилет защищал тело, но расстояние было небольшим, и он чувствовал, как ломаются его ребра. Удар в ногу, боль, нестерпимая боль, еще один. А потом тишина, глухой удар, позади упало бездыханное тело. Нога Валеры подкосилась, он аккуратно поставил Соню на землю и, упав на одно колено, начал заваливаться на бок. Девушка поймала его почти у самой земли. Именно в этот момент позади них раздался взрыв. Соню оглушило, она упала на Валерия, закрывая его грудь и голову. Рядом рухнуло что-то очень тяжелое, добавив в общую какофонию ада глухой тяжелый звук, зазвенели стекла в близлежащих домах, крики людей наполнили улицы тихого городка, но Соня уже ничего не слышала, только чувствовала толчки от ударов и запах гари.
Глеб быстро среагировал на ситуацию, он толкнул девушек в угол коридора, закрыв их от летящих из комнаты осколков. После того, как на улице стало тихо, Алена и Лида хотели немедленно выйти наружу, но он не пустил их.
– Я проверю, потом вы пойдете.
Он вышел на улицу, выглянул за ворота. Картина его впечатлила. Дом, стоящий через дорогу, чуть подальше от убежища девушек, разлетелся по бревнам, остов от него активно горел. Соня сидела, согнувшись над Валерием. Перед ней и сбоку лежали три раскрошенных бревна. Как их не задело, одному Богу было известно. По дороге от площади мчалась скорая и несколько машин полиции, спецназ начал прочесывать окрестности. Глеб вернулся в дом.
– Можете выйти. Соня цела. Лида и Аленка выбежали на улицу, а Глеб, подняв Полкана на плечо, побрел за ними.
Девушки окружили Соню и Валеру. Они гладили ее по голове, что-то говорили, а она слышала только звон в ушах. А дальше все было как во сне. Кровь, много крови, она текла из-под Валеры. Соня ничего не могла поделать, она держала его голову на сгибе локтя, вцепившись пальцами в куртку, и гладила его лицо, тихо подвывая.
Она ничего не видела вокруг: ни разлетевшегося по бревнам дома, ни Павла, который осторожно отцепил ее от своего сына. Ее платье было мокрым от крови, носки в грязи, волосы наполнены щепой, но ничто не причиняло ей дискомфорт, все потеряло смысл, только жизнь, его жизнь была центром ее внимания. Их увезли на скорой. В больнице Софья села на кушетку, упала плечом на стену. Павел сидел напротив, он пытался ее подбодрить, но девушка не реагировала на его речь, она попросту ничего не слышала. Алена сидела рядом с отцом, она тихо плакала, смотря перед собой невидящим взглядом.
Потом пришла Лида. Подруга осторожно обняла Соню и отвела ее в душевую. Ни слова не говоря Лида сняла с нее платье, смыла кровь, одела на Соню спортивный костюм, теплые носки, кроссовки. Она привела девушку обратно. Мимо прошла медсестра, проворчав:
– Долго ждать будете. По частям его собирают. Ребра переломаны, в одной ноге только мышцы разорвало, а вот со второй хуже – артерия перебита и кость в крошево. Если выживет, в реанимации неделю пролежит. А вы, молодой человек, не рыдайте на все отделение, – обратилась женщина к Алене. – В вашем возрасте надо уже мужиком быть!
Голос медсестры был тихим, отдаленным, но он ударил по сознанию Софьи безнадежностью. Она задержала дыхание, надолго, а потом со стоном выдохнула. И полетели часы, время растянулось в бесконечность, все мысли замерли. Вырваться из этого смерча ужаса было невозможно.
В час дня к ним вышел хирург. Операция была непростой, его лицо закрывала маска, но в глазах читалась усталость.
– Все нормально прошло, кровопотеря большая, подлатали, достали пули, сделали переливание крови, сейчас в реанимации. Мужик он крепкий, но за походку не ручаюсь, будет прихрамывать.
Павел эмоционально пожал врачу руку.
– Спасибо, доктор, спасибо.
– Да не за что! Работа такая! – ответил врач, убирая руки за спину.
Алена, стоявшая рядом с врачом, вдруг перестала плакать и удивленно посмотрела в глаза хирурга. Тот похлопал ее по-мужски по плечу и ушел обратно в операционную. Потихоньку все стали расходиться. Павел и Алена ушли, чтобы снять квартиру, они хотели взять Соню с собой, но она наотрез отказалась идти куда-либо. Лиду Соня сама отпустила, сказав, что все теперь будет хорошо.
Софья знала, что Валера лежит за стеной, ему плохо, он там совсем один. Когда все ушли, она легла на кушетку в коридоре и прижала внешнюю сторону кисти к холодной стене, мечтая, чтобы эта холодная каменная преграда между ними исчезла.
Прошла неделя, каждый раз, когда врачи спешили в реанимацию, у Сони все внутри сжималось. Медсестры жалели ее, поэтому она всегда знала, лучше или хуже Валере, к нему ли они спешат, или другой пациент нуждается в помощи. Павел и Ольга приходили по-очереди, они разговаривали с лечащим врачом, приносили Софье еду, но она практически ничего не ела и совсем мало спала. Ей говорили, что смысла в том, что она здесь его ждет – нет, и если ему хуже будет, все равно в реанимацию ее никто не пустит. На что Соня отвечала: «Я все понимаю, но не могу уйти!» Первый раз в жизни она поступала иррационально, так, как чувствовала.
Наконец, врач принял решение о том, что Валерия можно переводить в обычную палату. Угрозы жизни не было, но выздоровление не обещало быть быстрым. Его вывезли на кровати из реанимации, и он сразу ухватился взглядом за Софью. Она была бледной, ее глаза окружали голубые круги, одежда измялась, волосы спутались. Девушка еле стояла на ногах, она хмурилась, внимательно слушая рекомендации доктора. Когда Валерий занял место в палате, и их оставили наедине, Соня заговорила с ним:
– Знаешь, после того, что я пережила за последнюю неделю, ты обязан на мне жениться, – сказала она, готовя для него теплое одеяло.
Валера, все еще обалделый от лекарств, слабо улыбнулся.
– Кажется, моя любимая только что сделала мне предложение?
– Да, именно так! – рассерженно ответила Соня.
– Сонь, раз уж я на все согласен, поцелуй меня? Соскучился я.
Соня наклонилась и мимолетно поцеловала его.
– Так мало!
Вместо объяснения Соня взяла руку Валеры и приложила к его же щеке. Валера почувствовал под рукой длинную жесткую щетину. Наверное, это напоминало поцелуй с дикобразом.
– А обнимашки?
– У тебя ребра сломаны, – напомнила ему Соня.
Валера обреченно вздохнул. И только тогда Соня взяла его руку, притянула ее к своему лицу, потерлась об нее и вдруг заплакала. Девушка целовала его ладонь и, закрыв глаза, переживала свое счастье и горе одновременно. Сейчас ей казалось, что она очень слабая, а ей хотелось быть деятельной, сразу занять обустройством быта в палате, накормить его. Вместо этого она плакала, и ничего с собой поделать не могла.
– Сонь, Сонь, ты чего!?
Соня нахмурилась. Она положила его руку на кровать и начала поправлять одеяло.
– Я ничего! А вот ты поправляйся, тогда и обнимашки будут! – строго сказала девушка.
Валера отвел взгляд.
– Сонь, ты, ты только не плачь из-за меня, ведь все хорошо, через два месяца меня домой отпустят.
– Угу.
– Я тебя жалеть буду много-много.
– Угу.
Соня всхлипнула и высморкалась в платок.
В этот момент открылась дверь, в палату вошел Павел. Он был обвешан сумками.
– Здорово!
– Привет!
Соня кивнула. Павел должен был ехать домой сегодня вечером, а вот Ольга оставалась с Соней и Валерой еще на неделю.
– Сонь, иди, передохни, Оля обед сварила.
Соня вопросительно посмотрела на Валерия.
– Честное слово, я буду паинькой!
– Ну, хорошо, я приду часа через четыре.
Она осторожно поцеловала его лоб и вышла из палаты. Павел сел на стул, поставил перед собой сумку с теплой едой.
– Ну что, как ты?
– Нормально, – по обыкновению ответил Валера. – Что у тебя в сумках?
– Мать обед приготовила. Не знаю, что тебе тут можно, что нельзя.
– Доставай все, Соня расстраивается из-за того, что я полудохлый.
Павел зашуршал пакетами. Он очень обрадовался такому настрою сына.
– Хорошая девочка. Знаешь, она всю эту неделю в больнице была, тебя ждала. Надеюсь, ты свое не упустишь?
– Нет, не упущу, конечно, моя она, с первого дня моя!
Полтора месяца спустя Валерий маялся от скуки. Каждое утро он ждал только одного – когда придет Софья. Его родители сняли квартиру неподалеку от больницы, и девушка проводила дни с ним. Она приходила в восемь, приносила завтрак и обед, они не спеша вместе ели, обсуждая предстоящие заботы. Впереди было много событий: переезд в Москву, поступление в институт, начало их совместной жизни. После завтрака Софья убиралась, садилась рядом, ставила холст на мольберт и рисовала. Девушка была с головой погружена в работу, она меняла свою жизнь. Валерий наблюдал за ней, по прошествии нескольких недель, проведенных в больнице, ему даже начало казаться, что он кое-что теперь понимает в живописи.
После обеда они шли на прогулку. Валерий прихрамывал, нога слушалась его плохо, поэтому он опирался на трость. В теплый осенний день они приметили лавочку в заброшенном палисаднике разрушенного бревенчатого барака. Перед развалившимся крыльцом стояли две лавочки. От одной из них остался только железный остов, а вот другая чудом сохранилась. Место было уединенным, тихим. Здесь, вдали от посторонних глаз, они могли проявить нежность друг к другу, побыть просто влюбленными.
В тот день, когда Валере предстояла выписка, они, можно сказать, пришли попрощаться с этим местом. Мужчина был взволнован, он сел на лавочку, положил трость на скамью.
– Иди ко мне.
Соня хотела сесть рядом как обычно, но в этот раз он посадил ее к себе на колени. Девушка отодвинулась на самый краешек его колен и поправила подол платья. Подул ветер, сверху посыпались желтые листья, Соня подняла взгляд вверх. Наступила ее любимая пора, когда летний зной проходил и жаркий плотный воздух становился прозрачным и холодным.
Валера по-хозяйски пододвинул Соню к своей груди, прижал ее к себе. Девушка сделала вид, что ничего особенного не происходит, она смотрела перед собой. Тогда Валера начал целовать ее щечки, и Соня от удовольствия зажмурилась. Он сжимал ее все сильнее, наконец, добрался до мягких пухлых губ. Девушка раскраснелась, ей очень нравилось все, что сейчас происходит, поэтому она расстроилась, когда Валера внезапно прервал их поцелуй.
– Сонь…
– Что?
– Наверное, твои родители и бабушка будут настаивать, чтобы ты до свадьбы дома жила?
Соня кивнула.
– Так и есть. Мама и бабушка очень консервативны. Они были не рады всей этой операции, а после моей пропажи стали чрезвычайно мнительны. Они не против моего выбора, просто им трудно привыкнуть к тому, что моя жизнь изменилась.
– Не оставляй меня, – тихо произнес Валера, смотря на девушку. – Честное слово, я тебя пальцем не трону, только будь рядом.
Соня задумчиво посмотрела в глаза любимому мужчине. Она не собиралась его покидать. Просто ее близким надо было принять нового для них человека. Их немного пугало то, что Валера старше ее на двенадцать лет, его работа была опасна, и еще он им казался очень высоким.
Девушка начала чертить пальчиком линии на его футболке, она прошлась по его нижней губе нежными поцелуями. Сейчас ей хотелось казаться очень уверенной в себе и соблазнительной.
– Я не оставлю тебя! Мы просто навестим моих родных, чтобы они лучше тебя узнали! Запомни, я люблю тебя, и потому хочу слышать твои нежные слова, хочу, чтобы ты обнимал и целовал меня каждый день, поэтому не строй между нами преград из условностей! – произнесла она шепотом.
Начиная с легкого соблазнения, она слегка перестаралась, поэтому в этот раз Валера впервые ушел в полный отрыв. Все закончилось тем, что девушке пришлось щипать его за все бока, стучать ладошкой по плечу, и настойчиво возвращать свою юбку обратно к коленям. Звонок вернул Валеру с небес на землю. Он минут пять игнорировал надрывающийся телефон, но звонивший явно был настырным товарищем. Мужчина осторожно оторвался от Софьи, и ответил на звонок. Соня тем временем от греха подальше сползала с его колен на лавочку.
– Я вас уже час жду! Палату освободила, все сумки в машину перенесла, выписку твою забрала! – с раздражением бросила Алена.
– Где ждешь?
– На парковке, у твоего больничного корпуса.
Вдруг из трубки раздался возмущенный возглас:
– Козел! Попадись мне, и я еще раз тебе врежу!
– Ален, что там происходит?
– Все нормально! – тут же спокойно ответила сестра, как ни в чем ни бывало.
– Тогда, кого ты только что назвала козлом, и кому врезала до этого?
– Э-э-э, – вдруг помялась Алена, понимая свой промах. – Да, как бы это, ну, твоему лечащему врачу! Ты только не ругайся, спасибо я ему тоже сказала.
Валера сбросил вызов и посмотрел на Соню, подперев рукой голову.
– Надо идти, Аленка повздорила с Максом! – сказал он, потирая лицо. Врач за время лечения стал его хорошим другом. Он отлично знал свое дело, снискал уважение, как среди работников больницы, так и между пациентов. Валерий не представлял, что может быть причиной конфликта между врачом и сестрой, оба были доброжелательными людьми. Однако не все люди сходятся во взглядах на жизнь. Он решил, что они уедут сейчас без выяснений того, кто из них прав, кто виноват. По местам все расставит время.
Соня встала и подала Валере трость, она обвела взглядом их потайное место, вбирая его в свои воспоминания. Они не вернуться сюда никогда, и все же это было единственное место для их каждодневных свиданий, тех свиданий, которые у других проходят в парке, на набережной, в театре. Все это прошло мимо них, была только лавочка, покосившееся крыльцо дома, желтые листья под ногами.
Валера взял ее руку, и она скрестила свои и его пальцы.
– Идем, думаю, нам пора покинуть этот город!
Эпилог
Лида сидела в большой аудитории на задней парте, перед ней лежали плитка шоколада, тетрадь и ручка. Новый предмет – биология, шел он всего один семестр, можно сказать, это был курс для общего развития. Теперь она была одна, их трио кануло в историю. Соня уехала в Москву, она занималась только живописью, теперь ее подруга училась в художественном институте. У нее уже было несколько отличных работ, которые иногда появлялись на выставках. Среди них была одна картина, которая всегда оставляла неизгладимое впечатление на наблюдателей – молодой человек, в белой рубашке, с клыком на шее. Одна сторона его лица была обожжена, а другая прекрасна. Молодой человек закрыл рукой здоровый глаз, а вторым он смотрел на этот мир взглядом полным отчаяния и злобы. Эта картина относилась к ее серии «Планеты» и называлась она «Меркурий. Опаленный солнцем».
Валера и Соня поженились до нового года. Соня была самой миленькой невестой на свете. Свадьба прошла с размахом, потому что многие, кто следил за ними, непременно хотели отпразновать удачную операцию. Соня многих увидела в другом свете. Парень с ирокезом оказался скромным молодым человеком, он носил длинные волосы, которые ради работы были отданы в жертву ирокезу. Девушки, подбиравшие ей платье, на ее свадьбу надели точно такие же платья. Скромный студент с розой оказался отцом троих детей. Соня как будто оказалась за кулисами театра. Она увидела все нюансы той работы, которую незаметно для нее проводили оперативники. И только Александр Васильевич не изменился, он курил трубку и щурился, смотря на них.
В отличие от Сони, она и Глеб скромно поставили свои подписи буквально через два месяца после развязки истории. На торжестве были только его родители и несколько их общих друзей. Потом они провели две незабываемые недели в Европе, они отдыхали в тихих провинциальных городах Италии, ловя каждую минуту покоя. Тихие улочки старых городов, терпкое вино, слова «я люблю тебя», как заклинание их совместной жизни.
Лида покрутила обручальное кольцо на пальце, прислушиваясь к разговорам в группе.
– Слышали, лекции будет вести молодой доктор. Говорят он просто сногсшибательный.
– Чур, я буду сидеть в первом ряду! – присоединился второй голосок.
Лида зевнула, она не выспалась, поэтому все утро просидела в кафе, пытаясь взбодриться чаем. Теперь ее жизнь стала еще насыщеннее, чем была раньше. Ведь вместо подработки теперь были курсы английского, и он ей никак не давался. Кроме того малыш в ее животе уже пинался, и делал он это исключительно по ночам.
Через десять минут в аудитории стало совсем шумно, студенты собирались на последнюю пару. Лида посмотрела вперед и с удивлением заметила, что первые три ряда столов заняли девушки.
– Ничего себе! – прошептала ее соседка справа. – Может, мне тоже в первый ряд сесть. Девушки переглянулись и в унисон засмеялись. Лида пододвинула к ней шоколад.
– Угощайся, меня зовут Лида.
– Зоя, приятно познакомится. Ты тоже не горишь желанием сидеть в первых рядах? Говорят, он красавчик.
Лида подняла руку, на которой было обручальное кольцо, при этом ее накидка чуть отошла в сторону, и соседка заметила ее округлившийся животик.
– Я тут посижу. В конце концов, это просто лекция.
В аудиторию вошел преподаватель, и девочки впереди сразу зашушукались между собой. Мужчина поставил свой портфель на стол, посмотрел на часы.
– Начнем! – громко сказал он низким звучным голосом, обозначив в аудитории тишину.
Лида открыла тетрадь, готовясь к лекции. И тут ее телефон пиликнул на всю аудиторию, возвещая о смс. Она смутилась, понимая, что забыла выключить звук, и таким образом привлекла всеобщее внимание.
– Вовремя! Соня! – возмутилась шепотом Лида, схватив телефон. Она быстро выключила звук, засунув телефон в сумку.
Преподаватель нахмурился, скрестил руки на груди. Он смотрел на Лиду поверх очков, а вся аудитория смотрела на него.
Лида сейчас была очень рассеянной, она часто не высыпалась, и при этом старалась не отставать от других. За этот год она на отлично освоила все предметы. Засиживаясь до поздней ночи, девушка читала книги одну за другой, восполняя пробелы в знаниях. Ее начали приглашать в лаборатории для работы, но судьба распорядилась по своему, и теперь ей предстояло сделать перерыв. Со стороны казалось, что Глеб Анатольевич сейчас раздражен, на самом же деле он думал о том, что женушке надо бы больше отдыхать.
– Продолжим. Зовут меня Глеб Анатольевич, я буду вести у вас общий курс биологии, – сказал он громким голосом. – Записывайте первую тему.
Лекция прошла активно, Глеб старался вовлекать студентов в работу, давал им возможность проявить себя в той области, где они уже имели некоторый запас знаний. Некоторых он приглашал к доске для того, чтобы они могли записать уравнения реакций, в то время как он объяснял значимость знакомых для них процессов в биологии.
Когда лекция через полтора часа закончилась, Лида поняла, что Глеб смог вовлечь в дискуссию каждого студента. После занятия его окружили. Некоторым хотелось задать вопросы, возникшие по ходу лекции, другим не терпелось вступить в полемику. Нашлось несколько студенток, которые застенчиво строили глазки, но и им он спокойно все объяснял, надеясь, что предмет рано или поздно станет им интересен. Лида его лекции перечитала уже раз пять, она могла часами говорить с ним о биологии, ведь Глеб умел доступно и интересно рассказывать о любимом предмете. Она могла не ходить на лекции, не сидеть здесь эти полтора часа, но из уважения к его работе, труду, Лида решила, что посетит их все до единой.
– Ты на остановку? – спросила Зоя.
– Нет, меня подбросят на машине. У меня нет напарника на лабораторные по органике, составишь мне компанию завтра?
– Конечно!
Лида спустилась вниз, зашла в гардеробную за пальто. Выйдя за ворота университета, она пошла вдоль длинной высокой ограды. Когда-то они ходили здесь втроем, шутили, спорили, обсуждали свои студенческие проблемы. Кита не стало, теперь они старались о нем не говорить, но все-таки каждая из них скучала по тем временам. Рассуждая о Ките, Лида всегда задавалась вопросом, что же обозначило его выбор: влияние семьи, обстоятельств, или убийства были следствием его больной неполноценной психики, его неспособности видеть в людях людей?
Девушка ходила по дророжекам памяти, вспоминая прошлое. В это время за талию ее прихватил Глеб.
– Поймал! – весело сказал он, беря ее под руку. – Совсем ты у меня бледненькая, мое упущение! Предлагаю поужинать сегодня в центре, согласна?
Лида кивнула, она прижалась к его плечу, прикрыла глаза. Сейчас центром ее внимания была семья: Глеб, их малыш, родители мужа, которые относились к ней, как к родной дочери, и конечно Полкан, за год ставший здоровяком с серьезным характером и яркой собачьей харизмой.
