Текст книги "Приманка для Змея (СИ)"
Автор книги: Кэтрин Рид
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
– Я допрошу девушку, – предупредил он мужчину в камуфляже, дающего распоряжения.
– Хорошо. Александр Васильевич, телевиденье скоро приедет. Это не помешает следствию?
– Нет, но фоторобот его пока не афишируйте.
Следователь поднялся на холм, смотря на грозовое небо. Скоро пойдет дождь, следы обуви и протекторов шин смоет, лишь бы успеть. Мегрэ залез в УАЗ, заняв переднее кресло пассажира.
– Мне нужно, чтобы девушка дала мне показания, – сказал он.
– Хорошо, тогда довезите нас до дома, она будет давать показания там.
Александр Васильевич приоткрыл дверь, крикнув:
– Эй, кто водитель? Довезите нас до деревни!
Водитель – молодой парень в форме полиции запрыгнул на свое место.
– Сейчас домчим! – гаркнул он, заводя мотор.
Когда машина поехала, Лида еще больше затряслась, она крепко сжала зубы, чтобы не стучать ими.
Александр Васильевич посмотрел назад. Лиде было плохо, только он совсем не понимал, что на нее так влияет. Дорога до деревни заняла всего десять минут. Когда они подъехали к воротам, Глеб вышел из машины, подхватил девушку на руки и быстро понес ее к дому. Александр Васильевич открыл им дверь, включил свет.
Глеб посадил Лиду на диван и сразу стал закрывать жалюзи.
– Лида, вам плохо? – спросил следователь, ставя напротив нее стул. Девушка молчала, она дрожала и смотрела в одну точку.
– Сейчас бесполезно ее о чем-либо спрашивать, она боится грозы.
Брови Мегрэ поползли вверх, ему трудно было представить, что она может чего-то бояться.
Глеб принес из спальни несколько подушек, одеяла. Он снял с Лиды куртку, обувь, носки, бесцеремонно избавил от леггинсов, оставив на девушке только черный топ и белые трусики. Мужчина положил ее на высокие подушки и запаковал в одеяла, при этом Лида даже не пискнула, подчиняясь каждому его действию, словно марионетка. Хозяин пошел к кухонному гарнитуру. Он поставил чайник на плиту, достал еду из холодильника. Когда девушка первый раз за все это время моргнула, следователь задал свой первый вопрос:
– Лида, вы можете ответить на мои вопросы?
Лида медленно кивнула. Мэгре включил на телефоне диктофон.
– Расскажите все по порядку, начиная с первого дня от нашего отъезда.
Лида некоторое время собиралась с мыслями, она покосилась на Глеба, глубоко вздохнула.
– Соня предупредила меня о Змее на следующий день…
– Вы обещали, что будете жить у Глеба, – перебил ее следователь.
Глеб повернул голову. Лида положила запястье под щеку, ее взгляд стал задумчивым, бесцельным.
– Разве я могла ставить на кон чью-либо жизнь кроме своей. Этот вариант даже не рассматривался. Глеб – свободный человек, можно сказать, все это время я его просто донимала, приходила сюда днем, вечером уходила.
– Почему вы не обратились в полицию, не попросили о защите?
– Тогда мне пришлось бы уехать в город, а на тот момент я хотела остаться здесь несмотря ни на что.
– А сейчас вы хотите остаться?
Лида посмотрела в глаза Александру Васильевичу.
– Нет, тогда я придавала большое значение каждому дню нашего общения, сейчас все потеряло смысл, я просто поняла свою ошибку.
– Хотите, завтра я отвезу вас домой? – предложил Александр Васильевич.
– Я обещала остаться еще на некоторое время.
– Вы уверены?
– Да, я просто возвращаю долг. Он мне дал время, теперь моя очередь уступить. Думаю, вскоре все встанет на свои места, и каждый из нас пойдет своим путем.
Лида задумалась на минуту.
– В любом случае, сейчас я понимаю, что мне комфортно быть одной.
– Вернемся к делу. Сколько раз приходил Змей?
– Два раза.
– Когда был первый визит?
– На третью ночь.
Лида остановилась, в этот момент к ней подошел Глеб с чашкой травяного чая. Александр Васильевич посмотрел на него, выглядел мужчина свирепо, ему явно не нравилось то, что говорит девушка. Он сел рядом, начал сам поить ее. Лида хотела взять чашку, но та стала плясать от дрожи, и Глеб убрал ее руку обратно под одеяло. Лида не сопротивлялась. Выполнив задачу, мужчина отнес посуду на кухню и вернулся с тарелкой супа и куском хлеба. Он сел на диван, поставил еду на табурет.
– Теперь надо поесть!
– Я не хочу.
– Нет, хочешь!
– Правда не хочу, не буду я есть.
Мегрэ наблюдал за ними. У Глеба вид был раздраженнный, ноздри раздувались, он хмурился. Девушка спокойно без эмоционально смотрела ему в глаза.
– Выбирай, – сказал он низким рычащим голосом, – либо ты съедаешь все, либо буду жалеть прямо здесь и сейчас.
Акцент был сделан на слове жалеть, и, видимо, это слово имело какой-то потаенный смысл, отличающийся от исходного. Лида резко села, поморщилась и принялась за суп, прикусывая его хлебом.
– У, вкусно, – сказала она, одолев почти всю тарелку. Глеб слегка улыбнулся. Она действительно хотела есть, но поняла это только под конец.
– Будешь еще? – спросил он, когда девушка отдала ему тарелку.
Лида покачала головой.
– Нет, спасибо. Теперь я действительно наелась.
Александр Васильевич прищурился. «Между ними странные отношения, – рассуждал он. – С одной стороны она старается быть безразличной к ситуации, но обида все-таки есть, сильная обида на него. С Глебом все ясно, напортачил, теперь ходит злой на весь мир».
Мегрэ заметил, что девушка перестала дрожать, наконец, расслабилась, забравшись в кокон из одеял.
– У вас не больше десяти минут, потом подействует снотворное, – предупредил Глеб Александра Васильевича. Лида зевнула в ладошку, потянула ноги, и Глеб лишь глазами улыбнулся.
– Расскажите о его визитах.
– Я спала только до захода солнца и ранним утром. В доме сделала все так, как будто там никто не живет: выключила котел, опустошила холодильник, пыль не вытирала, цветы на участке не поливала. Приходила вечером, кипятила себе воду в чайнике, заливала в термос и быстрее наверх на чердак. Я продумала пути к отступлению. Один был через люк на чердаке, другой – спуск по веревке с крыши. В первый его визит мне удалось проследить за ним до кладбища, тогда-то я и заметила, что он уходит отсюда на велосипеде. Я взяла старый велосипед у бабушки Раи, потом Глеб помог мне отремонтировать его и научил ездить. И вот сегодня вечером Змей опять пришел. Мне чудом удалось избежать столкновения с ним. Он влез через окно на кухне, обшарил дом, поднялся на чердак. Я в это время перелезла с веранды на крышу дома и чуть было с нее не съехала. Он вылез на крышу веранды через окно, к тому времени мне удалось спрятаться за коробом для труб. А потом все шло по плану, Змей ушел, и я начала спускаться по веревке.
Девушка зевнула, ее глаза начали закрываться.
– Дальше вам Глеб расскажет, он все знает.
Лида замолчала, она спала.
– Я отнесу ее на кровать.
Глеб подхватил Лиду на руки и отнес ее наверх. Когда он спустился, следователь записывал показания на бумагу. Глеб открыл холодильник, достал холодную воду.
– Я заметил, вы отпустили машину. Не поедите обратно?
Александр Васильевич посмотрел на Глеба.
– Я должен остаться здесь на некоторое время. Это необходимо. Надеюсь, вы приютите меня на короткий срок?
Глеб пожал плечами.
– Я не люблю посторонних, но если так будет лучше для Лиды, потерпеть могу!
– Что было после того, как она спустилась с крыши?
– Сели на велосипед и поехали за ним. Удивительно, как это старье не развалилось в пути, я его не жалел. Мы спрятались в траве на пригорке, именно на том месте, где вы нас нашли. Змей поставил велосипед в гараж, закрыл его, сел в машину и уехал. Это все.
Александр Васильевич достал рисунок из папки.
– Видели его лицо? Это он?
Глеб посмотрел на бумагу.
– Точно сказать не могу, темно было. Без очков я не смог рассмотреть даже марку машины.
– Последний вопрос.
– Слушаю.
– Надеюсь, вы не откажите мне в тарелке вашего замечательного супа?
– Не откажу, но разогревайте сами! Я не радушный хозяин.
– Кто бы спорил, кто бы спорил…
Лида проснулась ближе к обеду, она выспалась и чувствовала себя вполне отдохнувшей. Девушка слышала разговор мужчин внизу, потом раздался приглушенный звук от шагов по лестнице.
Она напряглась, сердце ее забилось в бешеным темпе. «Высоко! – промелькнула мысль в ее голове. – Высоко! Не сбежать». Девушка села на кровать, подобрав к себе руки и ноги. Когда перед ней появился Глеб, она чуть дышала, трепеща от ужаса. Мужчина сразу заметил ее состояние.
– Лида, это лишь я, спокойно.
Лида расслабленно выдохнула, сгорбившись, повалилась на бок. Глеб сел рядом, погладил ее по голове.
– Сильно болит?
– Угу, – задумчиво ответила девушка, смотря в одну точку.
– Сейчас принесу йод, сама справишься?
– Да, спасибо.
Глеб не спешил уходить, ему хотелось наедине обсудить еще одну тему.
– Лид, почему ты не сказала мне, что выросла в детдоме?
Лида некоторое время молчала, потом приподнялась на локоть.
– Если бы сказала, как ты к этому отнесся бы?
Мужчина пожал плечами.
–. Вот была я тебя тут две недели, ты много чего заметил. Понял ведь, что во многих вещах я неумелая?
– Понял. Ты инструменты держишь, как пилочку для ногтей, готовить точно не умеешь, в еде неразборчивая, своевольная, упрямая, любишь устраивать маленькие катастрофы и даже один раз чуть не отравила меня, я все перечислил?
Лида тихо засмеялась.
– Кажется, да! Только мне хотелось, чтобы ты не ассоциировал это с тем, что я из детского дома, а просто видел меня такой, какая я есть. Мне не нужна жалость людей, и я не считаю, что если я выросла в детском доме, то мне все должны и обязаны. Но все же, если люди узнают этот факт моей биографии, то он крепко заседает в их мозгу. Одни начинают жалеть, другие относиться с настороженностью. Поэтому я стараюсь не говорить об этом, это просто моя жизнь, для меня она такая, какая есть. Ты ведь тоже мне не рассказывал о своей семье.
– Обязательно расскажу. Раскрою страшную тайну. Я на учете в милиции до семнадцати лет стоял. Хочешь, я научу тебя плохому?
Лида сразу возразила:
– Бог мой, нет, конечно.
– А у меня родители есть, но ты только меня не задирай этим, а то скажешь потом, как в такой семье такой засранец вырос.
Брови Лиды поднялись вверх, она посмотрела на Глеба.
– По-твоему вообще нет разницы, расти в семье или без нее?
– Да нет же, разница есть, еще какая. Честно, мне жаль, что ты без родителей выросла, только родителей не выбирают, и это не всегда хорошие персонажи, которые положительно влияют на своих детей. Бывает и наоборот, семья вроде хорошая, а ребенок в отрыв уходит, вот как я, например. В конце концов, ты же все-таки смогла вырасти хорошим человеком, научилась работать над собой и не забросила это дело до сих пор. Это ли сейчас не главное?
– Возможно! Когда занимаешься делом, стремишься к чему-то важному для себя, то даже одной на этом белом свете жить не так уж страшно.
– Теперь о другом поговорим. У тебя сейчас была паническая атака. Ее вызвала определенная обстановка, мы должны устранить провоцирующие факторы. Что тебя напугало?
– Здесь высоко, и шаги, он ходил там, а я его не видела, только слышала.
– Хорошо, разложим диван, будешь спать внизу. Я буду спать рядом на полу. Так лучше?
– Да, спасибо.
– Пошли завтракать?
Лида улыбнулась впервые с их первой прогулки на велосипеде.
– Да, сейчас я умоюсь и спущусь. Глеб, у меня будет к тебе просьба. Мне надо забрать вещи из дома Сони. Сходишь со мной?
– Все уже здесь.
– Да? Здорово! Спасибо.
Лида зашла в ванную. В этот солнечный день комната выглядела уютно. Бледно-голубой кафель доходил только до середины стены, выше шли обои с мелким рисунком. Девушка встала около раковины, помяла пальцы на левой ноге. «Не хватает белых тюлевых занавесок на окне», – подумала она, смотря на голубое небо.
Раздался стук в дверь.
– Заходи.
Глеб открыл дверь, протянул ей пакет, тюбик с йодом и ватную палочку.
– Йод и вещи, – пояснил мужчина.
– Спасибо, – сказала Лида.
Когда дверь закрылась, девушка повернулась к зеркалу спиной. Отражение ей не понравилось. Рама от велосипеда отпечаталась на бедрах яркой темно-синей полосой. Синяк начинался над коленом с одной стороны и заканчивался на попе с другой.
– Неделю буду кушать стоя, – вынесла Лида себе вердикт.
Девушка аккуратно нарисовала йодную сетку, быстро умылась холодной водой. Открыв пакет, она нахмурилась, в нем лежало что-то желтое. Вещей такого цвета в ее гардеробе не было.
– Это еще что такое? – прошептала девушка, доставая из пакета желтый сверток и белые легкие тряпичные туфли.
– Платье? – удивилась Лида. Она развернула его и приложила к себе.
– Ничего себе!
В мгновение ока девушка скинула черный топ и нырнула в мягкую желтую ткань. Вырез, обрамленный широкой полосой желтых вязаных кружев, шел параллельно груди, оголяя плечи. Ткань до пояса лежала свободно, не облегая тела, на талии был вшит широкий пояс. Широкая юбка чуть ниже колен придавала образу легкость и женственность.
Лида посмотрела на себя в зеркало, забрала волосы в высокий хвост.
– Красиво, – прошептала она, завороженно смотря на свое отражение.
Девушка надела туфли, быстро собрала свои вещи и вприпрыжку спустилась вниз. Она хотела задать Глебу пару вопросов, один из которых касался этого платья.
За столом сидел следователь, мужчина был в майке и брюках. Вытянув ноги перед собой, он читал газету. Глеб поставил на плиту кастрюлю.
– Доброе утро, – произнес Александр Васильевич.
– Доброе! – пропела Лида.
– Вы хорошо сегодня выглядите, вам идет!
– Спасибо. Глеб, а где мои леггинсы и остальные вещи?
– Я их выбросил. На диване пакет с новыми вещами.
– Выбросил? Зачем? Что с ними было не так?
– Все было отлично, я обожал смотреть на тебя в них, особенно, когда ты пропалывала картофель. Две недели слюни пускал!
Лида быстро заморгала, она с минуту переваривала то, что он сказал. «Зачем я спросила? – думала девушка. – Можно, конечно, скандал поднять. Но с другой стороны вещи уже куплены, я просто могу оценить их примерную стоимость и компенсировать его затраты, хотя на это, судя по пакету, уйдет не один месяц».
– Спасибо! – коротко сказала она, сразу озвучив свою идею. – Я готова компенсировать твои затраты.
Мегрэ посмотрел на нее из-за газеты.
– Не надо так девочка, он же от чистого сердца!
Лида потупила взгляд. Она была сбита с толку. Еще бы, только вчера он сделал все, чтобы она ушла, а теперь его отношение к ней кардинально поменялось.
Глебу же просто хотелось, чтобы она больше не возвращалась в тот дом, где по ночам ей приходилось вслушиваться в шорохи, ожидая убийцу. Одежду ее он и правда выкинул, она была темной мрачной, а ему хотелось выдернуть ее из этой тьмы. Поэтому он съездил утром в город и купил другие вещи, которые радовали бы ее глаза.
– А телефон мой ты нашел?
– Телефон в пакете.
Лида подошла к сумке, на самом дне нащупала телефон. Она хотела позвонить Соне.
– Если вы хотите позвонить своей подруге, то у вас ничего не выйдет! – предупредил ее следователь. – Она пропала.
Лида замерла, все нынешние вопросы потеряли свою актуальность.
– Как пропала? Это шутка! Она же была под защитой!
Александр Васильевич пожал плечами.
– Присядьте, разговор будет длинным.
– Нет, я лучше постою.
– Это произошло позавчера вечером. Соня неделю назад поняла, что знает человека связанного со Змеем кровным родством, только она никак не могла припомнить, кто это может быть. Мы предполагаем, что этот человек живет в деревне. В определенный нужный момент времени по деревне был пущен слух, что девушка едет в Серпухов и там пойдет на городской праздник. Так мы хотели спровоцировать Змея на нападение.
– Странно, я, наоборот, пришла к мысли о том, что тут он был впервые, родни у него здесь точно нет.
– Почему вы так думаете? Возможно, тем утром, когда его встретила Соня, он шел к своему родственнику?
– Вот смотрите, Татьяна Ивановна приехала от родни, в руках у нее была одна зеленая сумка с сахаром и таблетками. Она заходит к бабушке Рае за молоком и берет еще одну такую же сумку.
– Молоко было в зеленой сумке? Мы этого не знали.
– Конечно, вы просто не знали о чем спрашивать. Я сама об этом узнала только тогда, когда получила свою зеленую сумку. Так вот, ближе к кладбищу женщина понимает, что две сумки ей нести тяжело. Сахар она оставляет в кустах, молоко, скоропортящийся продукт, она забирает с собой, так?
– Все верно, сейчас наши рассуждения совпадают, – согласился следователь.
– Я думаю, Змей наблюдал за ней со стороны дороги, ведь тропинка от кладбища до лавочки оттуда просматривается идеально. Он решается на небольшую вылазку, проходит по той улице, где живет Соня. Улица эта небольшая, там много заброшенных домов, ранним утром он чувствует себя уверенно. И тут Софья замечает его, но она не видит лица. Змей понимает, что незаметно ему не выяснить, где живет Татьяна Ивановна. Ночью он поджигает магазин, люди выходят из своих домов, и он во тьме ночи, оставаясь сам незамеченным, обнаруживает свою цель – дом, из которого выходит Татьяна Ивановна. Возможно, он обыскал дом в ее отсутствие, но таблеток так и не нашел. В это время Татьяна Ивановна решает забрать свою сумку с сахаром, она идет от пожарища к кладбищу. От дыма и гари она чувствует себя нехорошо, поэтому решает высосать валидол. Как только она принимает таблетку, самочувствие женщины ухудшается. Татьяна Ивановна спешит домой, хочет вызвать скорую, однако дойти ей удается только до лавочки. К этому времени в деревне все успокаивается, люди расходятся по домам, и Змей поджигает дом Татьяны Ивановны, он еще не знает, что уже прокололся. Новая волна паники, пожар, полиция. Змей все видит, ведь даже издалека место около лавочки просматривается хорошо. Он не понимает одно – почему Татьяна Ивановна погибла у этой лавочки, ведь будь таблетки с ней, она отравилась бы ими дома.
– Пока все логично. И все же почему вы думаете, что родни у него здесь нет?
– Имей он тут родню, давно уж знал, что такие сумки только бабушка Рая шьет, и корова одна на селе, у нее люди и сумки и молоко покупают. Так что бабушке Рае повезло, что ее дом остался целым. Следующей ночью он натыкается на меня и Соню, видит сумку, которую мы обнаружили в кустах. Теперь Змей понимает, что женщина оставила ее там, а он видел совсем другую сумку. Напасть на нас двоих он не решается, ведь одна из нас могла убежать и поднять переполох. Тут мы ему делаем подарок – оставляем сумку у забора Глеба. Змей ее забирает, надеясь на то, что ни я, ни Соня не вспомним, как выглядит блистер, но сомнения его все-таки гложут, и он минирует машины. Соне удалось найти его на записях?
Александр Васильевич открыл папку, достал лист с рисунком.
– Она нашла его на записи с внешней камеры. Там видно, как Змей передает блистер Татьяне Ивановне. На несколько секунд он поворачивается лицом к камере. Теперь мы знаем, как он выглядит!
Лида посмотрела на рисунок.
– Нет, я этого человека не встречала. Тут ведь есть и другой вариант. Змей может быть не из деревни, а из родного города Софьи, она могла поделиться информацией о поездке в Серпухов со своей мамой.
– Но ее мать знает о том, что Соня участвует в операции, это секретная информация.
– По секрету всему свету, знаете такую поговорку? Возможно, она или отец Сони поделились своими переживаниями с родственником или друзьями.
Мегрэ задумался.
– Возможно, вы правы, ведь Змей каким-то образом узнал, что Софью ведут.
– Я так понимаю, ваша затея не удалась?
– Да, операция проходила по плану, Валерий разделился с Соней в парке для того, чтобы Змей вышел на нее. Люди были готовы повязать его, но он пошел другим путем – выманил ее из парка в обход наблюдения. Когда Соня зашла в комнату страха, он начал действовать. В небольшом закутке Змей подготовил для нее сменную одежду. Соня переоделась в серый спортивный костюм, защитный шлем, на лицо одела медицинскую маску. Она должна была пройти мимо наших наблюдателей незамеченной, в противном случае в парке взорвалась бы бомба.
– Вы ее не узнали?
– Узнал, но только тогда, когда Соня меня толкнула, засмотревшись на сцену! Она все же смогла предупредить нас и тем спасла десятки жизней. Мы успели незаметно обезвредить бомбу, начали эвакуировать людей, именно в этот момент Змей попытался взорвать сцену дистанционно. Потом на трех деревьях мы нашли камеры, с них он следил за обстановкой.
– Что дальше, где она?
– Не знаем. Так же как и неизвестна судьба сестры Валеры. Ее родители ушли в парк, Алена должна была остаться дома, но когда они вернулись домой, ее на месте не оказалось.
– Зацепки есть?
– Есть. Мы нашли в туалете на вокзале серый костюм, кроссовки, шлем, футболку и волосы.
– Волосы?
– Да, Соня под корень отрезала косу.
– По своей воле, она не сделала бы этого! – воскликнула Лида.
– Мы тоже так думаем, – согласился следователь.
– Записи камер со станции?
– Ничего не обнаружили, они словно сквозь землю провалились.
– С собой есть?
– Да.
– Покажите.
Александр Васильевич достал телефон. Он некоторое время возился с ним, после чего передал Лиде.
– Вот, всего полчаса до отправления электрички. У нас весь отдел ее по сто раз пересматривал и ничего!
Лида облокотилась на стол, сосредоточилась на записи. Людей было много, все разъезжались с праздника. И среди них не было никого, хоть сколько-нибудь похожего на Соню. Лида нахмурилась, она чувствовала, что-то упущено. «Зачем косу обрезала. Каковы твои цели?» – размышляла Лида. Волосы Софьи были прекрасны – длинные, волнистые, очень густые, они так украшали ее! Мысли Лиды замерли и вошли в другое русло: «Стоп! На нас же всегда обращают внимание! Я слишком высокая, она – низкая и волосы шикарные. Все только на это и смотрят. Она просто избавилась от своих отличительных признаков». Лида стала всматриваться в лица людей. Прошли не менее десяти минут, прежде чем она громко сказала:
– Вот она, рядом с парнем, который вовсе и не парень.
Александр Васильевич посмотрел на замершую картинку. На перроне стояла стройная платиновая блондинка. Она имела стрижку под каре, на лице большие темные очки в розовой оправе. Она была светлом платье, сверху накинуто темно-синее легкое пальто, на ногах кроссовки розового цвета. Рядом с девушкой стоял парень в спортивном костюме и кепке, он то и дело плевался и иногда приседал, по виду гопник.
Рот Александра Васильевича медленно раскрылся.
– Как им это удалось? Что за фокусы?
– Никаких фокусов. Все очень просто! Ее волосы не влезли бы под этот парик. Теперь пряди закрывают часть ее лица, прическа кажется объемной, а вот щечки уже не такие пухлые. Темно-синее пальто широко раскрыто, полы идут параллельно друг другу, оно стройнит ее. Обращает на себя внимание узкая светлая полоса посередине, из-за этого кажется, что девушка худая, а пальто свободно висит на ней. И последний момент, обувь, ботинки на платформе. Подошва по тону сливается с верхом обуви. Кажется, что она стоит в обычных кроссовках, а на самом деле они прибавляют ей как минимум десять сантиметров в росте. Парень в кепке рядом – не мужчина вовсе, а девушка. Ведет она себя как мужик, но посмотрите на ее руки, ей пришлось измазать их грязью, обстричь неровно ногти, чтобы не бросалась в глаза их ухоженность, да и спортивный костюм явно куплен на два размера больше, футболка свободно висит. Она хочет казаться больше, чем есть на самом деле. Судя по тому, что девочки чувствуют себя уверенно, они вышли на охоту, и это вероятно имеет смысл. Александр Васильевич, я даже не знаю плохо это или хорошо, но, кажется, теперь ваше следствие ведут Колобки, – закончила Лида.
Александр Васильевич выронил изо рта трубку, вскочил, опрокинув стул, и выбежал на крыльцо. Лида услышала его эмоциональный разговор. Она повернулась к Глебу. Тот смотрел на Лиду, давно забыв о завтраке.
– У тебя подгорает! Хочешь, потушу?
Глеб посмотрел на плиту и кинулся за полотенцем.
– Ох, черт! – воскликнул он, неудачно схватив ручку ковша и выронив его в раковину.
Лида, натворив переполох, взяла пакет и пошла наверх смотреть обновки. «Держись Соня, не знаю, что ты задумала, но мысленно я с тобой, подруга», – думала она, раскладывая вещи на кровати. Среди платьев свободного покроя были джинсы с высокой талией, несколько футболок, светлый спортивный костюм, кроссовки, ветровка. Все вещи были светлыми, шли ей и главное подходили по росту. «Значит, он старался, выбирая их, хоть и виду не показывает». Открыв небольшой белый пакет, она нашла там несколько комплектов нижнего белья. Для нее было неприемлемо, чтобы мужчина покупал ей такие вещи. Но поразмыслив о том, что приобретая бюстгальтер нулевого размера в принципе в голову не может прийти ничего пошлого, она успокоилась. Все белье было вполне удобным повседневным без каких-либо украшений. Лида перевела взгляд на маленький черный пакетик. «А там что, интересно?» Она развернула пакет, достала из него двумя пальчиками какие-то странные черные кружева размером с носовой платок, повертела их перед собой, нахмурилась, не сразу сообразив, что это может быть.
Глеб в это время на радость Александру Васильевичу жарил колбасу и варил кофе. Овсянка на сегодня отменялась.
– А! – раздался сверху короткий испуганный крик, и Александр Васильевич вздрогнул.
– Что это она? У вас мыши?
Глеб пожал плечами.
– Мышей нет, да и она бы их не испугалась. Просто радуется обновкам.
За завтраком Лида была молчаливой. Иногда она с раздражением посматривала на Глеба, а он спокойно разливал из турки кофе.
– Какие планы на сегодня? – спросил Александр Васильевич.
– Я так понимаю, Лида дальше этого участка уходить не может? – уточнил Глеб.
– Совершенно верно.
– Значит, мы будем здесь. Я все равно давно хотел заменить пару подгнивших досок на крыльце.
Плотно позавтракав, Мегрэ перебрался на крыльцо и закурил трубку. После того как Лида разглядела свою подругу, все силы были кинуты на розыск девушек в новом обличие. Теперь он с нетерпением ждал новостей от Валерия.
Хозяин дома вскоре появился на веранде с новыми досками, он сходил в сарай, принес рубанок, молоток, толстые гвозди. Лида шла за ним по пятам, держа в руке долото и две банки темно-коричневой краски. Все это они разложили на веранде.
– Подожди меня, я переоденусь! – сказала Лида, убирая стулья с веранды.
Следователь нехотя встал, отдал ей свой стул.
– Лида, – спросил он, – как работает магазинчик?
– С десяти до двух.
– Пойду, побеседую с местными жителями, – сказал Мегрэ, и не спеша пошел к калитке.
Лида проводила следователя взглядом. Она повернула голову и посмотрела на Глеба. Его вид ее развеселил. Мужчина опять был угрюм и смотрел на нее так, как будто очень сердится. Она хихикнула.
– Спорим, я знаю, о чем ты думаешь? – спросила Лида.
– Ну.
– Хочешь меня поцеловать.
– Не только.
Глеб сделал шаг в ее сторону, снял себя футболку. Лида может и восхитилась бы видами, да только сейчас все ее мысли были заняты тем, как сбежать.
– Зачем это? – резко выдохнула Лида, попятившись от мужчины.
– Я хочу, чтобы ты привыкла к моим прикосновениям. По доброй воле ты меня ведь никогда не подпустишь?
– Нет!
– Нет, так нет. Значит, будет по-другому!
Глеб облокотился на парапет по обе стороны от Лиды. Девушка осматрелась по сторонам, решая, что лучше – перепрыгнуть через перила или юркнуть под его рукой.
– Лида, ты от меня все равно не сбежишь.
– Это мы еще посмотрим! – с вызовом ответила девушка.
Она попыталась оттолкнуть его и, пригнувшись, вынырнуть из-под его руки. На что Глеб резко подхватил ее под живот и с деловым видом понес в дом. Он стоически выдержал удары, захватив ноги девушки рукой, сел на диван, посадил ее перед собой, перекинув длинные ноги через колено. Лида была в панике. Только что все было хорошо, ничто не предвещало беды и вдруг ее сковали по рукам и ногам.
– Отпусти! Отпусти меня! – рычала девушка, мотая головой в разные стороны и пытаясь встать с дивана.
Глеб отпустил ее колени и поймал голову. Лида замерла.
– Послушай меня, я не могу быть только твоим другом или наставником. Изначально ты хотела построить со мной отношения, но даже тогда была не готова к тому, что происходит сейчас. Мы должны поработать над этим, хочешь ты этого или нет.
– Но я не хочу, чтобы меня трогали или целовали, я так чувствую!
– Я имею другую точку зрения и готов ее отстаивать.
Глеб низко наклонился над девушкой, ощущая, как она забилась в его руках. Он приник к мягким губам и сразу начал настойчиво, ритмично целовать ее. Через минуту его рука заскользила по гибкому телу, он прошелся рукой по груди, спустился по животу вниз, смял подол платья, спустив его от колен к бедрам. Лида мотнула головой.
– Ты совсем не знаешь границ! – прошипела Лида. – Убери руку с моей попы! И вообще прекрати меня лапать!
Глеб даже и не подумал отступать, опустив взгляд, он смотрел на ее губы.
– Не отступишь, значит?
– Нет.
– Мне уступить?
– Да.
– Ты наглый, просто невообразимо наглый! Я не буду твоей никогда! – возмущённо прошипела Лида.
– Конечно, будешь.
Глеб придержал ее голову, сделав поцелуй более жестким, подчинительным. Ответ был не менее «страстным» – он почувствовал, как по его плечам, оставляя глубокие кровавые царапины, проходят острые коготки.
Лида была против таких уроков. Каждый день она отбивалась, сначала с остервенением, но потом все слабее и слабее. Девушка привыкала к нему, периоды, когда она ему отвечала, становились более продолжительными. Он не умел говорить нежные слова, но ей говорил, правда, получалось это каким-то странным кровожадным голосом. На его удивление девушке это нравилось, она затихала, прислушиваясь к нему.
Перелом в ходе их «баталий» проходил в один момент, агрессия сменялась затишьем, а потом разгоралась страсть. Она льнула к нему всем телом, целовала так, что голова шла кругом, ее руки скользили по свежим ранам на его теле, стирая кровь.
– Прости, – шептала она чувственным надрывным голосом. – Я правда не хотела.
– Я знаю, милая, знаю, – отвечал он, стараясь успокоить ее.
После двух недель его посягательств, в их отношениях наметился прогресс. Теперь Глеб мог обнять и поцеловать ее в любое время, при этом его своевольство стало более сглаженным, и вместо бешеного взрыва эмоций, он мог просто мягко приласкать девушку. Лида перестала отбиваться и царапаться, поняв, что это Глебу не помеха, и он от этого еще больше старается.
Александр Васильевич тоже видел изменения в окружающей обстановке. Лида шла на поправку, девушка стала более спокойной, лучше ела. Она всегда была с Глебом, ходила за ним словно хвостик. Если он готовил, она сидела за столом резала овощи, хлеб, мясо. Глеб шел на картофельное поле, и тут она была с ним, сидела за ноутбуком и заносила данные по его исследованиям или копалась на участке. Если он работал за компьютером наверху, девушка сидела на кровати смотрела на планшете кино. Некоторая напряженность возникала, когда Александр Васильевич уходил в магазин, чтобы позвонить Валере. Не трудно было догадаться, что Глеб в это время брал свое. По-видимому, эта часть их отношений была для нее непростой. Глеб ломал ее. После возвращения Мегрэ замечал, что девушка была всегда немного раздраженной. Она молчала, хмурилась и отводила взгляд от мужчины, а Глеб, наоборот, был изодран и очень доволен. Постепенно Глеб стал прикасаться к ней и при нем, он мог приобнять ее за плечи, поцеловать в макушку или щеку, его боевые раны начали заживать, а новые не появлялись. Девушка медленно меняла отношение к нему. И к концу второй недели совершенно спокойно реагировала на его прикосновения, которые, к слову сказать, в присутствии Александра Васильевича никогда не переходили за рамки приличного. Лида спала на диване, а мужчина – на полу, перед сном он всегда про себя читал книгу на планшете. Каждую ночь Александр Васильевич слышал снизу один и тот же диалог:
