Текст книги "Девочка бандита. Заберу твою жизнь (СИ)"

Автор книги: Кэтрин Рамс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

Глава 16

– Ох, малышка моя приехала! – первая реагирует баба Зина, она сразу подрывается ко мне и заключает в объятия. – Давай бегом в дом, на улице не месяц май, а ты в тоненькой курточке.

Кидаю взгляд на Абдулаева и меня сразу бросает в дрожь от того, с каким жаром он на меня смотрит. Можно подумать, что он соскучился. Он переводит взгляд от лица к животу и обратно, следом ухмыляется своим мыслям.

– Марат?

Приподнимаю подбородок и складываю руки на груди, в ожидании объяснений.

– Делай, что тебе говорят, – кидает он мне. – Жди меня дома, я закончу здесь и зайду.

Мужчина отворачивается и вновь приступает к тяжёлой работе.

– Х-хорошо…

Бабушка ведёт в меня домой, и я подмечаю, что на ее лице так и сияет счастливая улыбка.

– Ох, девочка, мужика ты себе отыскала с золотыми руками! Дверь старую заменил, как видишь, лично сам! Розетки все старые поменял, а сколько новой техники навёз! – радостно рассказывает она. – Пойдём, я тебе все покажу.

До сих пор не могу поверить в то, что он работает во дворе.

Какая муха его укусила?

– Постой, объясни мне все с самого начала. Почему он здесь и почему хозяйничает в твоём доме? – спрашиваю с возмущением, когда мы заходим в дом.

– Он у меня работает, а не хозяйничает, – отвечает женщина, помогая мне снять куртку. – А что говорить, приехал на разговор ещё неделю назад, я сказала, что ты в больнице. Так он сразу, как давай с меня требовать сообщить ему, где именно. А я ему такая… Э, нет, милок, так просто ты не отделаешься. Смолчала я, решила, так сказать, все в свои руки взять.

Проходя на кухню, я вижу, что всю технику поменяли на новую.

Вот же жук, неужели подкупить старушку вздумал, после того, как она ему ружьем перед лицом махала.

– И? – жду продолжения, присаживаясь за новый стол, женщина присаживается рядышком.

– Разговор долгий вели. Настроен он на тебя и ребёнка крайне серьезно. Руки твоей просил, но это уже тебе решать. А так спросил, чем помочь сможет, так я ему целый список составила, только сказала, что чужих людей видеть не хочу. Сказала, что руки ему придётся помарать, если хочет хорошего со мной общения, он сразу согласился, через пару дней приехал, и вот они с Владимиром новую баню ставить будут.

От информации голова вскипает. Сложно поверить в то, что такой человек, как Марат, пошёл на серьезные уступки и вообще, первый сделал шаг в сторону примирения.

– Баню, значит… – тихо выдыхаю я. – А мне что с ним делать?

Я ещё ничего не решила! Вообще, думала, что мне предстоит с ним воевать за общего ребёнка.

– Делай, что хочешь, смотри на меня и учись, бери с мужика по полной, он на многое готов, чтобы тебя к рукам прибрать, – говорит она со всей серьёзностью. – Общайся с ним, ставь условия, смотри на его поведение. А там уже принимай решение, воспитывать ребёнка одна или дать ему шанс.

Рано пока о чем-то говорить. А может, это все простая уловка, чтобы меня к себе забрать, закрыть у себя дома и обращаться со мной, как вздумается.

– А где они живут? – задаю интересующий вопрос. – Неужели здесь?

– Нет, что ты! Места же мало. Дом они сняли рядом, вот каждый день с утра до вечера здесь работают, а ночевать туда уходят.

Я хоть и недолго была с Маратом, но помню, что он много работает, днём его вообще не увидишь и, судя по постоянным деловым звонкам, то свободного времени у него совсем немного. А тут он приехал и живет целую неделю.

– Немыслимо… – хлопаю я ресницами, не веря во все это. – У меня просто слов нет.

Чудо какое-то. На такой поворот событий я и не надеялась, потому что думала только о плохом.

– Давай я чайник поставлю, Владимира отправлю, сама до соседки пойду, а вы с ним поговорите.

О чем?

Страшно с ним оставаться наедине. Нет, я не думаю, что он причинит мне боль, или же начнёт активно приставать, я просто не знаю, как мне с ним разговаривать.

Я понимаю, что сразу сдаваться мне не стоит, мне нужно убедиться, что он настроен серьезно, а лишь потом уже принимать решение. Однако это все кажется таким сложным, учитывая наше прошлое, не самое хорошее общение.

Будет ли он меня слушать?

– И что же, ты теперь на его стороне? – говорю с некой обидой в голосе.

– Я на стороне, где ты счастлива будешь, мне на него до фени, главное, чтобы тебе хорошо с ним было. Глядишь, ещё на свадьбе погуляю.

– Да не любит же он меня, какая может быть свадьба, – возмущаюсь я ее предположению.

– Как это не любит? – смеется женщина, громко ударив по столу. – Да, чтобы мужик хоть пальцем пошевелил для той, которая ему безразлична. Не бывает такого, поверь уж старой женщине. Ребёнка он твоего забирать не будет, говорит отношения ему нужны, готов характер свой смягчить. Любит он, ещё как любит. Может, сразу не признается, но я-то все вижу.

Что-то с трудом верится, что такой, как он, может по-настоящему любить, тем более, ту, которую выкупил на аукционе, как диковинную вещицу.

Я была для него куклой для развлечения, с каких это пор он разглядел во мне любимую женщину, ради которой он собирается измениться.

– Опасная ты женщина, баба Зина, – подмечаю я.

– Ещё бы, три раза замужем была. А детишки у вас красивые будут, мужчина он видный, – добавляет она, смотря на меня с хитринкой. – Ладно, пошла я твоего ненаглядного звать.

Глава 17

Баба Зина оставляет меня одну, и я решаю, пока никого нет, переодеться. И как только я снимаю с себя вещи, оставаясь в одном нижнем белье, я слышу, как хлопает дверь, а далее до слуха доносятся тяжёлые шаги.

– Ой…

Словно на зло роняю ситцевое платье, которое решила надеть и как раз в этот самый момент в зал заходит Марат, застывая на входе.

Мужчина с жадностью осматривает меня с головы до ног, словно впитывая в себя мой образ, что заставляет меня покраснеть и прикрыть огромную грудь рукой. Второй же мне нужно поднять платье, однако с пузом сделать это не так просто.

– Давай я помогу, – говорит мужчина, в момент оказавшись рядом.

– Не стоит! – пытаюсь его остановить, но поздно, платье уже в его руках.

– Я вижу, что тебе тяжело нагибаться, – говорит он очевидную вещь.

Вообще много что делать тяжело, но я не привыкла жаловаться и, тем более, показывать свою слабость.

– Спасибо, а теперь ты можешь выйти? – спрашиваю я, пытаясь выхватить у него платье, однако он убирает руку в сторону.

Абдулаев привлекательно так ухмыляется, за что мне хочется хорошенько его ударить, ведь специально же со мной играет. Ему доставляет удовольствие то, что я стою перед ним практически голая, а он то и дело опускает глаза на грудь.

Когда я принимаю очередную попытку забрать платье, он неожиданно делает шаг на меня и берет меня за талию, притягивая к своему телу. А, если быть точнее, то касаюсь я его только своим животом. И я ощущаю огромную неловкость за то, что, возможно, больше не выгляжу сексуально с такими-то объемами.

– Мы провели достаточно много ночей, чтобы я изучил каждую родинку на твоём теле, – говорит он хрипло, нежно прикасаясь пальцами. – Две на спине.

Тяжело вздыхаю, когда понимаю, что он жмёт прямо на то место, где они расположены рядышком к друг другу. Невероятно, но он правда помнит!

– Марат… – шепчу я, слегка толкая его в грудь, чтобы он не давил на меня своей сексуальной энергетикой.

Но мужчина даже не думает меня отпускать, он нагло ведёт пальцами по моей пояснице, опускаясь вниз.

– Одна на попе, вот здесь. Мне нравилось ее облизывать, – говорит он, хищно при этом облизнувшись. Следом его пальцы оказываются на моих ножках. – И на внутренней стороне бедра, – мурчит он, заставляя мое тело покрыться мурашками. – А знаешь, где моя самая любимая?

О. Боже. Мой.

Неужели он и ее разглядел?! Небольшую родинку на сокровенном местечке.

Как же неловко… И так возбуждающе.

Я начинаю терять рассудок, мне приходится брать себя в руки, чтобы не поддаться на его откровенное соблазнение.

– Это все было неправильным, – выдавливаю из себя слова. – Я думала, что ты мой муж и ты сильно на меня давил. Нет, ты требовал с собой спать.

Не спорю, что секс был замечательным, где-то он меня даже принуждал, однако больно было только в первый раз, но это же не самое главное.

– Соглашусь с тем, что я был с тобой груб, но я вспоминаю каждую нашу встречу. И понимаю, что не мог вести себя по-другому. Но теперь все будет только, когда ты захочешь.

Что-то не особо в это верится. Он будет стараться соблазнять меня при каждой возможности, в этом я уверена. Здесь играет лишь то, насколько быстро я сдамся и проиграю эту игру.

– Сейчас я хочу, чтобы ты дал мне одеться, – говорю я твёрдо, хотя на самом деле хочу, чтобы этот наш странный разговор с соблазнением продолжился.

Марат в который раз опускает глаза вниз, словно не может никак налюбоваться моей грудью.

– Никогда не думал, что меня настолько может возбуждать беременная девушка. Девушка, которая носит моего ребёнка, – шепчет он, поднимая на меня свои темные глаза. – Это разве нормально, если я хочу облизать каждый участок твоего тела? Мне даже входить в тебя не нужно, чтобы кончить… Это все одно сплошное безумие.

У Марата затуманенный, словно сильно опьяневший взгляд, однако алкоголем от него не пахнет.

Его необычные комплименты, конечно же, приятно слышать. Немного, но я все же переживала за то, как выгляжу. У меня даже появились растяжки на той же самой груди, однако он словно их вовсе не замечает.

Ведёт себя, как привороженный, хотя я ничего не делала! Может, баба Зина постаралась.

Глупости!

– Выйди, пожалуйста, – говорю в очередной раз.

Марат смотрит на меня так, словно я отобрала конфетку у ребёнка, но все же отдаёт мне платье, разворачивается и выходит из комнаты, давая мне, наконец, спрятать своё тело за тканью.

Даю себе десять минут, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, избавившись от возбуждения.

Этот мужчина сведёт меня с ума!

Жила себе спокойно, вот приспичило мне пойти на кастинг в модельное агентство.

В какой-то степени я рада, что выкупил меня именно Марат, боюсь представить, чтобы со мной было, если бы, к примеру, меня заполучил тот толстый мужичок и сколько бы клиентов я бы поменяла за это время.

Если вообще смогла бы жить с мыслью, что я проститутка. Моя жизнь была бы разрушена, а с Маратом я приобрела ребёнка, которого уже сильно люблю и жду, когда он, наконец, появится на свет.

Нахожу мужчину на кухне, он по-хозяйски заварил мне и себе чай и достал пирог, все это время сидел и ждал меня.

– Ты очень красивая, – говорит он, когда я присаживаюсь напротив него. – Тебе правда беременность к лицу.

Откашливаюсь. Я уже поняла, что ему нравится и не просто нравится, а это его возбуждает. И это правда немного странно, потому что я лично в этом не вижу ничего сексуального. Но мужчинам, оказывается, виднее, может, все дело в том, что я беременна именно от него.

А это уже попахивает варварством.

– Скоро уже рожать, – пожимаю плечами, пробуя ароматный чай на вкус.

– Можно будет сразу за вторым, – произносит мужчина, и чай попадает мне не в то горло, от чего я начинаю кашлять.

– Что? – переспрашиваю.

– Не бери в голову, это я пытаюсь шутить, – улыбается он, но я вот вижу по серьёзному взгляду, что это совсем не шутка, а его странное желание!

Э, нет! Я на этого-то была не согласна, хотя меня никто и не спрашивал.

– Понятно. Так ты решил подкупить бабу Зину? – перевожу тему. – Тебе не кажется, что это нечестно по отношению ко мне.

Говорю же, настоящий дьявол. Где напугает, где силой возьмёт, обманом и хитростью, лишь бы получить желаемое.

Не могу сказать, что меня это не восхищает, только играет он против меня.

– Ангелин. Послушай, – произносит он, положив свою большую ладонь поверх моей руки. – Я все хорошо обдумал, нам обоим не нужна война, я не хочу делать девушке, с которой мне было как никогда хорошо, больно. Я вёл себя отвратительно, не спорю и готов за это заплатить любую цену. Тебе ничего делать не нужно, просто живи и получай удовольствие, все проблемы я возьму на себя, ты только будь ко мне немного благосклоннее.

То, что он сидит здесь и пьет чай, это и есть моя благосклонность. Я бы могла попросить бабу Зину его прогнать, как она это сделала в прошлый раз. Я итак даю ещё шанс, но, видимо, ему и этого мало.

Неужели он думает, что я готова с ним вот прямо сейчас лечь в постель?

– Не думаю, что смогу тебя простить… – лукавлю я.

Простить смогу, я уже это сделала. Но забывать не стану. Мне нужно помнить, каким он может быть и быть настороже. Нельзя терять голову, теперь я отвечаю не только за свою жизнь, но и за малыша.

Если я вернусь к нему, то это должно быть окончательное решение, я должна быть в нем уверена, что мне не придётся вновь бежать, теперь уже с ребёнком на руках.

– Дай мне время, – говорит он с серьёзным выражением лица. – Я не говорю о том, что полностью поменяюсь, совершенно нет, но пока мы были в разлуке, я кое-что для себя понял. Так как было у нас с тобой раньше, уже не будет. Я тебе это обещаю.

Я хочу верить, хочу построить отношения с человеком, от которого вот-вот рожу, но хочу, чтобы они были у нас не только из-за ребёнка.

По-настоящему хочу!

– Я надеюсь, что ты не пытаешься меня обмануть, но ничего обещать не буду. Пока ты для меня тот Марат, который пользовался мной, как хотел, и причинял боль, – говорю, как есть. – Прости, я хочу пойти отдохнуть.

Допиваю чай и решаю, что пора побыть наедине. Ещё и поясница начала тянуть…

– Конечно, в первую очередь, мы должны думать о… – подрывается он, помогая мне встать. – Кто у нас будет?

– Мне не сказали, – хмурюсь я. – А ты бы хотел мальчика?

Очевидно, что да. Наследника он хочет.

Смотрю на его реакцию и подмечаю, что он даже не задумывается.

– Думаю, у нас будет дочь.

Тоже так думаю, вот не знаю почему. Чувствую.

Марат идёт следом за мной, словно мне нужна личная охрана, помогает лечь в кровать и накрывает тёплым пледом.

Я, конечно, без особых проблем могу сама о себе позаботится, однако это так приятно видеть, когда такой сильный на вид и опасный мужчина сам хочет за тобой ухаживать.

Пусть это мелочи, но именно из них состоят хорошие отношения.

Верю ли я ему? Не знаю, покажет только время.

Глава 18

Из дремоты меня вырывает громкий стук входной двери, я резко поднимаюсь с кровати, улавливаю шум.

– Геля! Неси аптечку! – громко говорит баба Зина.

Я накидываю на голое тело легкий халатик и выхожу в прихожую.

Первое, что бросается в глаза, это лужа крови! Перевожу взгляд на Марата, который выглядит непринуждённым, закрывая рану на другой руке ладонью.

– Что случилось? Откуда столько крови?

– Ненаглядный твой чуть руку себе не отрубил, вот, забирай его, – говорит женщина, толкая мужчину в мою сторону.

Может, из-за того, что только проснулась, или из-за этого ужаса, который я вижу, я не сразу понимаю, что происходит.

И что вообще случилось…

Сегодня Марат должен был уже закончить строить баню, на которую он потратил целых десять дней, он говорил, что работы осталось совсем не много.

– Пойдём, нужно остановить кровь, – говорю я хриплым голосом, указываю в сторону кухни, где лежит аптечка.

– Ангелин, ничего серьезного, я сам справлюсь, – пытается он от меня отмахнуться и спрятать руку за спиной.

Ничего серьезного? Чуть ли не весь пол залит его кровью, и он пытается мне внушить, что ничего серьезного не произошло?

Вон, он даже побледнел, хотя на лице ни грамма боли.

– Не перечь беременной женщине! – встревает в разговор баба Зина. – Учить тебя ещё и учить! Ладно, не буду вам мешать, сами справитесь.

Женщина уходит обратно на улицу, оставляя на меня этого настырного мужчину, который слушаться меня, видимо, не собирается.

– Пойдём на кухню, – говорю я, протягивая к нему руку.

Марат долго на меня смотрит, словно обдумывает, может ли он мне довериться и все же соглашается.

Рану мы решаем промыть для начала водой, ждём, пока остановится кровь.

Спустя минут десять Марат разрешает мне приблизиться к нему и обработать рану антисептиком.

– Ужас. Тебе нужно в больницу, чтобы тебя зашили…

Рана открытая, я боюсь в неё что-то вливать, даже прикасаться мне страшно, вдруг ему станет очень плохо.

Мне же от этого вида самой становится не по себе. Марат же бурчит под нос то, что порезался об острый штырь.

– Просто обработай и перемотай. Не помру.

Как обрабатывать рану, на которой кровь не останавливается?! Я с таким сталкиваюсь впервые. Поэтому решаю аккуратно обработать лишь углы, наложить вату и перемотать.

– Тебе разве не больно?

Абдулаев даже не шелохнулся.

– Ещё не такое было в моей жизни. А это просто царапина.

Вот это настоящий мужчина!

Марат продолжает сидеть и смотреть на меня в упор, поэтому я встаю с места и решаю напоить его успокаивающим чаем.

– Я видела шрамы на твоём теле, которые ты пытался перекрыть татуировками, – интересуюсь я. – Откуда они?

Давно интересно их происхождение, однако раньше я не могла осмелиться о них спросить. Они у него просто ужасны, словно мужчину резали.

Марат вздыхает, принимая из моих рук бокал с чаем.

– Знаешь, когда-то давно, когда я был ещё мелким, я жил в подобной этой деревне, – удивляет он меня.

– Неужели?

Я не могу представить его деревенским парнем. Он вот прямо бандит бандитом. Высокий, накачанный. Лицо вечно хмурое, недовольное. Взгляд режущий, цепляющий. Повадки дикие. А говорит он обычно в приказном тоне.

Только, конечно, не при бабе Зине, с ней он, на удивление, тихий, большой мишка. И наблюдать за этим очень забавно. Ко мне он тоже в последнее время относится вполне спокойно, не считая того, что, как только мы остаёмся наедине, он то за попу меня шлёпнет, то в углу зажмёт, то на руки поднимет.

Однако бабулька быстро это все пресекает, словно специально проверяет его выдержку. А Марат смотрит на меня так, будто ждёт своего часа, чтобы, наконец, оказаться между моих ног, он это даже в открытую заявляет.

Однако за последние пару дней мы мало общались, потому что он все время проводил во дворе, чтобы поскорее закончить строить баню. На самом деле, немного радуюсь тем минуткам, которые мы проводим вместе.

– У родителей было много скотины, огромный огород, именно поэтому я приучен к тяжёлому труду, но всегда мечтал поскорее уехать в город, – говорит Марат, отпивая чай. – Начать вести дела, зарабатывать деньги.

– У тебя получилось, – говорю с усмешкой.

Даже не верится, что раньше он был простым парнем. Я думала, он из обеспеченной семьи, а получается, что добился всего сам.

А вот каким путём он это сделал…

– Да, как только родители скончались, я уехал, мне тогда было шестнадцать. Крепким пареньком был, начал заниматься активно спортом, нашёл компанию безбашенных пацанов, с которыми мы начали вести не самые хорошие дела.

– Какие? – спрашиваю с затаившим дыханием.

Интересно знать от кого у меня будет ребёнок. То, что он не самый честный гражданин и сидел в тюрьме, я уже знаю, однако не знаю, как это все началось.

– Сначала занимались грабежом, мелким, который перетекал в более крупный. Мы обнаглели и стали нападать на богачей, ставили их на счётчик. Нас стали многие боятся и сами начали просить о нашей помощи. За три года мы хорошо поднялись, у каждого уже было достаточно денег, но власть туманила рассудок, – произносит он с лёгкой грустью. – Первый раз меня посадили за тяжелые побои одного богатого ублюдка, который изнасиловал знакомую девчонку в девятнадцать. Дали мне пять лет.

В голове не укладывается. Неужели кто-то вот так живет… Никогда такого не пойму. Почему нельзя было пойти учиться, найти хорошую работу и жить спокойной жизнью законопослушного гражданина.

– Ужас какой… – только и могу сказать, потому что ситуация страшная.

Вроде и за девчонку отомстил, но из-за того, что не по закону, сел в тюрьму в моем возрасте!

– Тогда я и получил эти шрамы. В тюрьме. Я сразу много кому не понравился, слишком дерзким был. Вот меня и подлавливали, избивали, но я продолжал вести себя, как вздумается. Меня резали, чтобы все-таки утихомирить. Меня закидывали в лазарет и, как только выпускали, снова на меня нападали. В последний раз мне сломали руку и воткнули заточку вот сюда, – говорит он и, взяв меня за руку, кладет ее в область живота. – Мне вспороли брюхо, как животному.

Тот большой шрам я тоже видела, и он наводил на меня ужас.

– Марат, мне очень жаль… – выдыхаю я, ужасаясь жестокости некоторых людей. – Ты этого не заслуживал.

Как бы то ни было, он был молодым пареньком. Одиноким. Он выживал, как мог.

– Мне это надоело, и я начал себя защищать. Сначала придушил одного местного авторитета, после расправился с его подручным, – шокирует меня признанием, и мое тело бросает в холодный пот. – Доказать мою вину не смогли, но каждый знал, что я сделал. Никто больше меня пальцем не тронул. Однако вышел я лишь через шесть лет, потому что стал наводить свои порядки в тюрьме, иногда все же встревал в неприятности, поэтому срок и продлили.

Пытаюсь отойти от Марата, но он берет меня за талию и притягивает к себе, так, пока мой живот не упирается в его грудь.

– А что было дальше? – спрашиваю хрипло и напрягаюсь, когда мужчина кладет свою голову мне на живот.

– Вышел к двадцати пяти, мои старые кореша уже хорошо поднялись и подтянули меня к делам, плюс я заимел отличные связи из тюрьмы, – говорит он более спокойно. – Я начал вести уже свой бизнес, быстро справляясь с конкурентами, потому что сделал себе имя. Год за годом, денег становилось все больше, власть снова затмевала глаза. Один раз ситуация вышла из-под контроля, один конкурент решил, что может сжечь мой новый магазин, который ему мешал.

Тяжело сглатываю, пока Марат нежно гладит мой живот, в котором растёт его продолжение.

– И что ты сделал?

С каждым его словом я напрягаюсь все сильнее и сильнее.

– Меня снова посадили за то, что я отрезал ему пальцы, – отвечает он с усмешкой.

Ему даже не стыдно!

– О, нет… Зачем?

Я начинаю дрожать. Не от страха, нет. От осознания, что связалась с таким опасным человеком, который в случае чего может совершить преступление!

Абдулаев поднимает на меня тяжёлый взгляд и крепко удерживает на месте.

– Маленькой девочке сложно меня понять, но в нашем мире дела именно так и ведутся. Я не могу жить иначе.

Его не исправить, он будет продолжать причинять людям боль и это самое ужасное, что вообще может быть.

– И ты хочешь забрать меня к себе? А вдруг на меня с ребёнком нападут твои конкуренты?

Это пугает больше всего.

– Ты всегда будешь под охраной и сейчас вряд ли кто-то осмелится напасть на мою женщину. В мире криминала это недопустимо, скорее мне пустят пулю в лоб, чем тронут мою семью.

А я, кажется, слышала другие истории, где вырезали всю семью!

– Ты ещё хуже, чем я думала. Ты монстр, – выдыхаю я и сразу об этом жалею.

Да, он ужасен, мне не стоит с ним вообще общаться, но мои к нему чувства уже не отменить. Я влюблена в этого мужчину.

– Любому монстру нужна любовь. Семья.

– Ты убийца… – тяжело вздыхаю, чувствуя, как в области грудной клетки скапливается напряжение. – Боже!

– Ангелин, тебя это никак не коснётся, я дал тебе обещание, что больше не буду на тебя давить и обращаться неподобающем образом. Это самое важное, что ты должна знать. А мое прошлое тебя никак не затронет.

Затронет, не затронет этого он точно знать никак не может. А если его вновь за что-то посадят? Что тогда? Мне придётся его ждать, как его бывшая пассия, Алла?

– Мне нужно подумать о том, что ты мне рассказал, – говорю я, убирая от себя его большие руки.

Марат меня, на удивление, отпускает.

– Ангелин, – окликает он меня, и я поворачиваюсь так, чтобы смотреть ему в лицо.

– Да.

– Мне завтра нужно будет уехать, – сообщает он печальную новость.

Я вновь останусь одна, неизвестно, когда мы теперь увидимся, он же человек занятой, ему тяжело будет постоянно сюда приезжать.

– Понятно, – пытаюсь говорить равнодушно, хотя в груди бушует ураган.

– Баню мы достроили, приходи сегодня вечером.

Заманчивое предложение. И у нас осталась одна ночь перед неизвестностью.

– Мне нельзя, я же беременна, – говорю я с усмешкой.

Мне нельзя ходить в баню и мне нельзя сейчас заниматься сексом.

– Просто приходи, в десять.