Текст книги "Графиня"

Автор книги: Кэтрин Коултер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Думаю, Амелия, вы должны написать отцу. Пусть приедет и найдет духа, заманившего вас в эту комнату. Как по-вашему, он согласится?

– Конечно! Я немедленно отправлю письмо, и он в два счета примчится.

– Но послушайте, Энди, – начал Томас, – ведь вы ничего не знаете наверняка. Разумеется, здесь есть призраки, как в любом старом доме, но наши до сих пор ничем не выдавали своего присутствия. И если даже это проделки духа, он не сделал Амелии ничего дурного, просто усыпил. А ей нужно было отдохнуть, после того как она так утомилась прошлой ночью.

– Почему же она так утомилась? Томас вспыхнул, и я, вспомнив беседу за завтраком, ответила:

– Не важно. Амелия, с вами бывало что-либо подобное после того, как вы поселились в Девбридж-Мэноре?

– Нет, – протянула она, – но, видите ли, Энди, я не ведаю, что случилось и случилось ли вообще. Может, мне внезапно захотелось прилечь?

– На полу в пустой комнате? Выслушайте же меня! Кто в состоянии поручиться, что это не повторится? Что, если в следующий раз она не просто ляжет и заснет? Что, если не проснется? Мы должны разгадать эту загадку.

– Мне все это не нравится, – вмешался Джон. – Не нравится это происшествие и не нравится, что во всем винят какого-то древнего духа.

– В таком случае никто не мешает вам заняться расследованием, Джон, – отпарировала я. – Если вы ограничитесь лишь критикой наших действий, то от вас будет мало пользы.

– Я подумаю, – неприязненно буркнул он. – О черт! – Он протянул руку. – Пойдемте, пора прокатиться на Малютке Бесс. Я покажу вам окрестности.

– Амелия, – наказала я перед уходом, – мне не хочется, чтобы вы оставались одна. Хорошо?

– Ладно, – прошептала она, и я только сейчас поняла, как напугана бедняжка. Мне было ее жаль, но, может, все к лучшему? Страх заставит ее быть осторожнее.

– Не забудьте написать отцу.

Когда мы покидали спальню, Томас что-то возмущенно бормотал.

– Не обращайте на него внимания, – с иронией бросил Джон. – Он жаждет быть центром вселенной для Амелии и не хочет, чтобы кто-то или что-то отвлекало жену от его персоны.

Мы уже почти добрались до конюшни, когда я вспомнила, что забыла Джорджа и не успела переодеться в амазонку.

– Я подожду вас, – пообещал Джон и зашагал к конюшне.

Но вышло так, что я поехала одна. Суонсон, не в силах выносить воплей новорожденных, попросил мать приглядеть за малышами, а сам сбежал в Девбридж-Мэнор, чтобы погрузиться в тонкости ведения хозяйства. Джона призвали к дяде и управляющему. Но мы с Джорджем чудесно провели время, хотя не стали забираться слишком далеко, чтобы не заблудиться. Я остановила лошадь у маленькой речки неподалеку от дома. Джордж стал лакать воду, а я любовалась неярким светом, пробивавшимся сквозь ветки плакучих ив, росших по берегу. Прекрасное место! Такое мирное! Здесь я буду счастлива. Как только отец Амелии избавит нас от призрака, все будет хорошо. Но я совсем забыла про решетки! Нужно спросить мужа. Разумеется, окажется, что все это пустяки.

Всю обратную дорогу я проделала с Джорджем на руках и при этом беззаботно насвистывала.

Глава 13

Когда мы вернулись в дом, Джордж настоял на том, чтобы подняться по лестнице самостоятельно, как бы трудно это ни было. Бедняга высунул язык и тяжело дышал, к тому времени как мы оказались на верхней площадке. По пути нам встретились лакей и две горничные. Я поздоровалась с ними, осведомилась, как их зовут, представила Джорджу и велела слугам следить, чтобы он не заблудился.

Белинда приводила в порядок красивое вечернее платье из бледно-зеленого шелка с маленькими рукавами-фонариками, темно-зеленой бархатной лентой, пропущенной под грудью, и такой же отделкой по декольте и подолу – одно из моих самых любимых, которые я не надевала после смерти дедушки. Но он ненавидел черное, а я носила траур уже три месяца. Вполне достаточно. Лоренс был того же мнения и даже заметил по этому поводу:

– Ваш дед был человеком страстей, дорогая, он всегда ставил перед собой грандиозные цели. Просто неприлично носить траур по такой выдающейся личности. Оставьте свои мрачные наряды и вуали.

И я, благодарная за эти слова, немедленно послушалась.

– А, вот и вы, миледи! – обрадовалась Белинда. – Я только что закончила одевать мисс Крислок: прелестная милая дама! Теперь она такая представительная, с новой прической и завитыми локонами. Семья соберется в гостиной через полчаса. Его светлость любит, когда все приходят туда за час до ужина, Я уже начала волноваться, что вы не успеете вернуться вовремя.

– Я здесь, – коротко бросила я, но, когда проходила мимо, она сморщила носик и фыркнула.

– Сейчас прикажу, чтобы принесли воды для ванны. Нужно спешить. На этот раз пусть лакей постарается.

С помощью Белинды мне удалось не опоздать. Ровно тридцать минут спустя я входила в гостиную. Джордж бежал рядом. Белинда даже нашла время вплести в мои косы, уложенные короной, светло-зеленые ленты и объявила, что я прекрасно выгляжу.

Что же до моего лучшего друга… Брантли послал на выручку Джаспера, который так нравился Джорджу. Песик был неглуп и знал, что тот сумеет хорошенько расчесать его шерсть. Теперь Джордж казался вполне довольным собой и своей внешностью. На его глаза свисали легкие шелковистые пряди.

Я собиралась задать мужу два крайне важных вопроса, как только удастся застать его одного, и поэтому заранее репетировала свою речь.

Брантли проводил меня в гостиную и тщательно осмотрел, выискивая, как я поняла, следы несчастного падения. Прямо перед собой я увидела предмет моего первого вопроса. Мисс Джилбенк и Джудит сидели бок о бок на прелестном диванчике с сине-белой обивкой. Томас стоял позади Амелии, положив руку ей на плечо. Джон, скрестив руки на груди, прислонился к каминной полке. Мисс Крислок плела белое узкое кружево. В камине горело неяркое пламя. Увидев меня, муж встал, и, заметив, как он перевел взгляд с меня на Джудит, я была готова поклясться, что он долго и мучительно готовился к тому, чтобы выложить правду. В сообразительности ему не откажешь. Вместо того чтобы заикаться и запинаться, оставшись со мной с глазу на глаз, он предпочел исповедаться на людях. Весьма мудрая стратегия. Интересно, почему мой супруг нервничает? Неужели опасается, что я прокляну его перед лицом всего семейства?

Неловко откашлявшись, он взял меня за руку.

– Энди, познакомься с моей дочерью Джудит и ее гувернанткой мисс Джилбенк.

Глядя ему прямо в глаза, я объявила:

– Мне совсем не хочется встречаться с ними, сэр. Они кажутся не слишком приятными особами.

И, обернувшись, лукаво подмигнула Джудит. Та прыснула, но, увидев лицо отца, тут же прикрыла рот ладошкой. Лоренс побледнел и, не находя слов, в ужасе таращился на меня. Я услышала, как Амелия громко охнула. Но тут я рассмеялась:

– Сэр, я просто шутила. Прошу меня простить. – И удовлетворенно улыбнулась, решив, что не стану упрекать его за то, что утаил от меня существование Джудит и не обмолвился о второй жене. Вероятно, у него были на то свои причины. – Собственно говоря, – усмехаясь, продолжала я, – я уже имела эту честь, сэр. Сегодня днем в маленьком садике. Мы не только познакомились, но и обнаружили, что способны выносить общество друг друга.

Джордж, до сих пор спокойно сидевший рядом со мной, негромко тявкнул. Джудит сорвалась было с места, но мисс Джилбенк мягко потянула ее обратно.

– Прости, Джудит, – объяснила я, – но Джордж говорит не с тобой. Он зовет Джона. Джордж его обожает. Конечно, это неприятно, но ничего не поделаешь. – Я погладила песика по голове, удивленно прошептав:

– Должно быть, тебе не терпится, Джордж. Спасибо за то, что вел себя достойно и продемонстрировал хорошие манеры. Теперь можешь наброситься на Джона.

Джордж лизнул мне руку и двумя прыжками пересек гостиную, громко лая и виляя хвостом. Джон поднял его и вежливо осведомился:

– Каким образом вам удалось сделать его столь послушным? Он сидел как вкопанный и не пытался привлечь к себе внимание, пока не получил разрешения.

– Брантли наставлял его в этикете, пока мы с Амелией были в конюшне. Не знаю, что он втолковал Джорджу, но результат поистине изумителен. Нужно спросить Брантли насчет его методов воспитания. Думаю, он умеет обращаться с животными куда лучше вас, Джон.

– Как это мило, – вздохнула Амелия. – Кроме того, он выглядит не таким заброшенным, как вчера.

– По-моему, Джаспер провел по его шерсти щеткой не менее ста раз.

Амелия коснулась своих роскошных черных волос. Интересно, сколько раз ей приходится водить по ним щеткой?

– Итак, Джудит, – заметила она, – ты уже встретила свою новую маму и Джорджа?

– О да, – кивнула Джудит, все еще не сводя глаз с Джорджа, энергично тершегося левым ухом о руку Джона. – Я даже выиграла шиллинг у Энди. Правда, она все еще мне не заплатила.

– Каким образом ты выиграла шиллинг? – нахмурился Лоренс.

– О Господи, – пробормотала я, – возможно, не стоит упоминать о сути самого пари?

– Вздор! – запротестовала Амелия. – Каков предмет спора? Оттенок какого-то цветка? Запах мыла Джудит? Расскажите!

– Мы бились об заклад, какой кустик предпочтет Джордж, – выпалила Джудит.

– Куст? Но для чего? – непонимающе пожала плечами Амелия.

Джон так смеялся, что едва не уронил собаку. Джордж, очевидно, тоже этого опасался, поскольку забился в руках Джона и лизнул его подбородок, словно напоминая о своем присутствии.

Лоренсу было не до смеха.

– Джудит, в чем дело? – строго спросил он.

– Сэр, – начала она, но тут же осеклась и покраснела. – Боже, – добавила она шепотом, умоляюще глядя на мисс Джилбенк.

Та откашлялась, наверное, набираясь храбрости. Но на выручку пришел Джон и, не дав бедной гувернантке пуститься в пространные, хотя весьма интересные, объяснения, дрожащим от смеха голосом пробормотал:

– Видите ли, дядя Лоренс, Джордж крайне разборчивое животное. Ему требуется исследовать множество кустов, деревьев и растений, включая плакучие ивы, прежде чем понять, под каким лучше всего облегчиться. Вот и все. Джудит, на какой куст ты поставила?

– На рододендрон. Так и вышло. Энди поверить не могла, ведь это единственный рододендрон во всем саду, и совсем незаметный, но Джордж направился прямо к нему, после того как обнюхал остальные.

Мисс Крислок подняла глаза от своего кружева и провозгласила:

– В следующий раз, когда поведу Джорджа на прогулку, заключу пари с собой. Может, и выиграю.

– Что же, – сказал мой муж, сначала окинув мисс Крислок восхищенным взором, а потом обратив веселый взгляд на всех нас, – похоже, что сегодня не будет неловких пауз или дежурных фраз за столом. Энди, у вас есть шиллинг для моей дочери?

– Я отдам твой выигрыш завтра, Джудит, – пообещала я, улыбаясь собравшимся, и, вспомнив, как Лоренс уверял меня, что Амелия – настоящий сноб, с энтузиазмом сообщила:

– Сэр, нам очень повезло. Мисс Джилбенк согласилась с нами отужинать.

Оказалось, что Амелия не обращает на меня ни малейшего внимания, а целует руку Томаса. Я нашла столь откровенное проявление чувств немного неуместным. Мне стало не по себе – вероятно, оттого, что я не привыкла к подобным вещам между супругами.

Немного опомнившись, я вновь обратилась к мужу:

– Надеюсь, моя падчерица тоже присоединится к нам.

В этот момент мне показалось, что мисс Джилбенк вот-вот сорвется с места и бросится мне на шею. Что же до Джудит, она так разволновалась, что не могла сидеть спокойно: подпрыгнула, взвизгнула, но, вспомнив что-то, поспешно села.

– Прекрасная идея, – одобрил Лоренс, очевидно, почуяв подвох. Но, будучи джентльменом, что он мог поделать! И как истинный джентльмен предпочел играть теми картами, что были ему сданы. Брантли отослал Джорджа в Синюю комнату в компании преданного Джаспера, но только после того, как Джудит разрешили погладить песика по влажному носу и крепко обнять. В результате ее платьице украсилось живописным узором из собачьей шерсти.

Ступив в просторную столовую, я с радостью заметила, что муж исполнил обещание и велел убрать несколько секций стола, так что теперь не приходилось перекрикиваться, заглушая стук приборов. Осталась только довольно уродливая ваза-горка, украшенная гигантскими фарфоровыми фруктами.

Уж не знаю, как Брантли подгадал, но на столе красовались два лишних прибора. Никто особенно не удивился, когда выяснилось, что все прекрасно ладят друг с другом. Джудит вела себя идеально, если учесть, что она впервые оказалась за столом вместе со взрослыми. Правда, она то и дело улыбалась. Мисс Джилбенк могла не волноваться, что к ней отнесутся свысока. Возможно, Амелия и была бы немного с ней холодна, если бы перед этим сама не улеглась на полу без всякой логической причины. Сегодня она была тише обычного и крайне учтива с окружающими. Я от души понадеялась, что она успела написать отцу. Возможно, Лоренс ошибся насчет нее, поскольку я не замечала ни малейшего признака снобизма. Что же касается Томаса… он увлеченно рассказывал мисс Крислок о волнующем подъеме на шотландскую гору Бен-Невис в компании друзей.

– Я, разумеется, волновалась, что на большой высоте у него закружится голова, – вставила Амелия, – но все обошлось. Он только вывихнул мизинец, когда схватился за камень, а тот обрушился вниз, но это нисколько не задержало их.

– На самой вершине было очень холодно, – вспоминал Томас. – Дыхание вырывалось клубами пара, хотя стояла середина августа. Представляешь, Джудит, мы были закутаны до самых ушей, и когда все-таки добрались до пика, один из нас открыл бутылку шампанского, и все выпили за успех. Конечно, из-за мизинца мне было трудно держать бокал, но я справился.

– А шампанское замерзло? – полюбопытствовала мисс Крислок.

– Не успело. Мы чересчур быстро его выпили. Я, правда, поперхнулся, потому что вино оказалось довольно холодным для моего горла, – пояснил Томас, озарив комнату ангельской улыбкой. – Амелия требует, чтобы я сначала давал пробовать шампанское ей, чтобы убедиться, не очень ли оно охладилось.

Случайно бросив взгляд на Джона, я увидела, что тот взирает на брата с самым потрясенным видом. Похоже, братья не очень хорошо знали друг друга, и немудрено: слишком долго Джона не было дома.

– Томас, – заметила я, – Амелия просто шутит с тобой, желая выпить, кроме своей доли, еще и твою.

– Это правда, дорогая? Ты в самом деле пьянчужка?

– Вроде бы нет, – покачала головой Амелия.

– Ах, – вздохнула мисс Крислок, – никогда не забуду, как Энди впервые попробовала портвейн в компании дедушки. Этот милый джентльмен так искренне радовался.

За столом повисло напряженное молчание, но я лишь рассмеялась и положила в рот кусочек великолепной жареной цыплячьей грудки в сливках и соусе карри.

После ужина мисс Джилбенк увела Джудит. Томас и Амелия тихо беседовали в углу, вероятно, о сегодняшнем происшествии и его причинах. Джон взял книгу о похождениях какого-то француза по имени де Сад. Не знаю, почему он ее читал, – он явно не получал от этого ни малейшего удовольствия. Каждый раз, поднимая на него глаза, я видела до крайности возмущенную физиономию.

– Энди, – обратился ко мне муж, – прошу вас ненадолго пройти со мной в библиотеку.

Я поцеловала мисс Крислок, пожелала ей доброй ночи и последовала за Лоренсом. Значит, пора выслушать исповедь, благослови Господи душу моего супруга! Скорее бы услышать, почему он упорно молчал о второй жене и дочери, которой всего через шесть лет предстоит первый лондонский сезон! Кажется, постепенно я приходила к выводу, что между молодыми и пожилыми людьми нет непреодолимой пропасти. Лоренс кое-что скрыл от меня, но теперь готов выложить карты на стол и извиниться. Сколько раз я проделывала то же самое с трехлетнего возраста!

В огромной библиотеке зажгли всего один канделябр, но в камине горел огонь, и, несмотря на пляшущие тени и полумрак, здесь, как ни странно, было чрезвычайно уютно. Лоренс рассеянно обошел комнату, то появляясь из тени, то исчезая. Он показался мне необычайно взволнованным. Неужели боялся, что я наброшусь на него? Я уже хотела успокоить беднягу, уверить, что все в порядке, когда он подступил ко мне, взял мои руки в свои и пробормотал:

– Полагаю, вы должны считать меня ничтожеством.

Такого я не ожидала. Совершенно нестандартный подход и, нужно сознаться, обезоруживающий.

– Я утаил от вас кое-что важное.

– Да, но, надеюсь, теперь вы объясните почему, и если я найду доводы достаточно вескими, то позволю откупиться и излечить вашу больную совесть, подарив мне Малютку Бесс.

Он мрачно, без тени улыбки воззрился на меня. О Боже, должно быть, я непростительно легкомысленна и не проявляю подобающей случаю серьезности!

– Я не думаю шутить, Лоренс. Извините за то, что позволила себе дерзость!

Лоренс величественным жестом отмел мои извинения и снова зашагал по комнате.

– Сядьте, – предложил он, не оборачиваясь.

Я подошла к большому мягкому креслу у камина, обтянутому темно-коричневой кожей, и уселась. Он оперся на край письменного стола.

– Я был женат, Энди. Тринадцать лет назад обвенчался с Кэролайн.

Кэролайн. Какое прелестное имя!

– Расскажите о ней, – попросила я. Лоренс на мгновение закрыл глаза, наполненные болью. Болью, которая терзала его даже после стольких лет.

– Это было так давно… – начал он, откашлявшись. – Кэролайн Фаррадей была дочерью Уилсона Фаррадея, виконта Кларенса. Прекрасная, неукротимая и веселая…

Весь мир лежал у ее ног, и многие были готовы на все ради нее.

Мучительная гримаса вновь исказила его лицо, и Лоренс провел по нему рукой, словно стирая следы отчаяния. Очевидно, воспоминания сжигали его сердце.

– Хотя я был намного ее старше, она выбрала меня и объявила отцу, что не выйдет больше ни за кого. Мы поженились в Лондоне, а медовый месяц провели в Корнуолле, месте, которое она, посчитала невероятно романтичным. Только после того, как мы обосновались в Девбридж-Мэноре, мне открылась ее истинная натура. Перепады ее настроения были поистине чудовищными. Один день она была невероятно оживленной и искрилась счастьем. Почти пьянея от радости, она непрерывно хохотала, а назавтра становилась молчаливой и печальной, будто потеряла лучшего друга. Я никогда не знал, какую женщину увижу за завтраком. Вскоре после свадьбы она забеременела, и я надеялся, что рождение ребенка приведет ее в равновесие. По правде говоря, последующие девять месяцев она казалась более спокойной, если хотите, нормальной, что ли…

Джон и Томас учились в Итоне, и каждый раз во время их визитов ее состояние ухудшалось. Она не могла ни есть, ни спать. Довольно быстро я сообразил, что Кэролайн возненавидела мальчиков – очевидно, потому, что хотела сына, своего сына, моего наследника. Так и случилось бы, роди она мальчика. А пока Кэролайн не желала иметь ничего общего с моими племянниками. И мне пришлось просить Томаса и Джона во время каникул навещать своих друзей. Оба жалели меня, а я чувствовал себя бесконечно виноватым. Но что бы ни делал, ничто не помогало. По мере того как близились роды, Кэролайн становилась все более непредсказуемой. Я просто не представлял, чего от нее ожидать, как, впрочем, и ее врач. Она исчезала, и после нескольких часов поисков ее находили в углу старой северной башни или где-нибудь еще. Глаза широко открыты, смотрят в никуда, и никто не мог добиться объяснения, почему она поднялась сюда. Даже на последнем месяце она настаивала на том, чтобы ездить верхом. Слава Богу, хоть ни разу не упала! Как-то я обнаружил ее в амбаре с сеном, где она гонялась за крысами. Однажды ночью Брантли увидел, как Кэролайн пляшет под проливным дождем. Кто-то из слуг наткнулся на нее, когда она бродила в речке, рассуждая сама с собой, как было бы неплохо утонуть и лежать на дне. Мне пришлось нанять сиделку, которой запрещалось отходить от Кэролайн. Я опасался, что она вполне способна повредить если не себе, то ребенку.

– Решетки в Синей комнате! – воскликнула я. – Это для Кэролайн?

– Значит, вы заметили дырки! Ну конечно. Просто я не думал, что вы догадаетесь. – Он немного помолчал и глубоко вздохнул. – Однажды, войдя в комнату, я увидел, что она стоит за окном на узком карнизе и поет песенку оленю, которого в этот момент угораздило выйти на опушку леса. В жизни я так не пугался. Прежняя обычная, размеренная жизнь осталась в прошлом. Все в доме буквально ходили на цыпочках, опасаясь, что малейший промах вновь вызовет приступ безумия Кэролайн.

Потом родилась Джудит. Когда доктор положил ее на руки моей жене, отчетливо помню, что она расхохоталась и громко объявила: «Подумать только, после всего этого я даже не смогла произвести на свет мальчишку!»

Я заверил ее, что это не важно и, если она хочет, у нас еще будут дети. Никогда не забуду ее исполненную надежды улыбку. Она погладила меня по щеке и призналась, что очень счастлива. К моему безмерному облегчению, после рождения Джудит Кэролайн снова стала той девушкой, которую я повстречал почти два года назад. Я благодарил Бога за чудо. Домашние вздохнули спокойнее. В Девбридж-Мэноре снова слышался смех. Кэролайн, похоже, обожала дочь, часами играла с ней, пела, нянчила.

Я едва дышала от волнения и все сильнее вжималась в спинку кресла. Лоренс нервно провел рукой по волосам.

– Проклятие… как бы все объяснить… Это оказалось сплошным обманом. Как все безумцы, Кэролайн была очень хитра и одурачила нас всех.

Он снова замолчал и стиснул кулаки.

– Все кончилось в один день. Кэролайн бросилась на землю с северной башни. К счастью, Джудит была в это время со мной. Ей едва исполнилось два месяца. Будь она с Кэролайн, я уверен, та унесла бы малышку с собой.

Лоренс закусил губу и с силой ударил кулаком по столу.

– Ничего не поделаешь. Именно я виновен в ее смерти.