Текст книги "Единожды солгавшая"

Автор книги: Кэтрин Гарбера

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

     День свадьбы выдался пасмурным и дождливым. Не слишком хороший знак, но Кристос никогда особенно и не надеялся на судьбу. Он контролировал происходящее вокруг него железной рукой и собственным упорством. Кроме того, церемония должна была начаться только к вечеру, а его многолетние наблюдения за погодой говорили о том, что небо прояснится задолго до начала церемонии.

     А вот женщины более непредсказуемы, чем погода. Точнее, Ава. Все его внимание было сосредоточено исключительно на ней. Он изнемогал от неудовлетворенного желания. Его чувства были в совершенном беспорядке, и он разрывался между желанием с головой погрузиться в работу и мечтой перестать быть Теакисом и увезти Аву с Тео на какой-нибудь необитаемый остров.

     Кристос повязывал галстук, стараясь не смотреть на отражение в зеркале. Ава пошла на такие резкие изменения в своей жизни, а он ни в чем не изменился. Он глядел на нее свысока и упрямо верил в то, что она предала его и должна исправиться. А теперь подозревал...

     – Готов к важному дню? – спросил Тристан, входя в комнату. В одной руке он держал бутылку шампанского, в другой – три бокала. За его спиной стоял Гилермо. с маленькой цифровой камерой.

     – Готов, – ответил Кристос. – Никогда не предполагал, что женюсь.

     – Никогда не поздно передумать, – произнес Гилермо. Он был убежденным холостяком и даже пытался в свое время отговорить Тристана от женитьбы на Сесиль.

     – Это точно, – добавил Тристан. Он поставил бокалы на маленький столик в углу и открыл шампанское. – Но ты прекрасно знаешь, что он не передумает. Это бы убило Аву, да и, думаю, Ари заработал бы сердечный приступ.

     – Лучше никогда не заключать брак, чем разорвать его потом, – сказал Гилермо. – Согласись, Трис. А тебя одолевали сомнения перед женитьбой на Сесиль?

     Тристан отвернулся, и по его позе Кристос увидел, что ему все еще больно ощущать пустоту после смерти Сесиль.

     – Нет. У меня не было никаких сомнений. Я знал, что она – единственная женщина, созданная для меня.

     Кристос положил руку на плечо друга. Иногда Кристосу хотелось, чтобы ему довелось испытать такую же любовь, какая была у Тристана. Но с тех пор, как Ава возвратилась в его жизнь, он пытался обуздать свои эмоции, не допуская того, чтобы его захлестнули неконтролируемое чувство и ревность.

     Гилермо поднял бровь.

     – А ты?

     Кристос не знал ответа на этот вопрос. Знал только, что она принадлежит ему, и хотел, чтобы об этом стало известно всему миру.

     – Я не отступлю. Я дал слово.

     – А слово Теакиса нерушимо, – заявил Тео, который, пританцовывая, вошел в комнату. Он выглядел так очаровательно в своем смокинге! Ну вылитый я в миниатюре, подумал Кристос. Глядя на мальчика, он понял, что благодаря ему сможет стать лучше.

     – Это точно, Тео.

     – Папа, ты такой красивый! Мама так тоже думает.

     – Откуда ты знаешь?

     – Я слышал, как она сказала это Марии. Гилермо засмеялся.

     – Ты не должен подслушивать, Тео. Это неприлично.

     – Я не хотел.

     Кристос потрепал мальчика по голове. Тут вошел Антонио и принес еще бокалы для шампанского. Антонио тоже был в смокинге, поскольку исполнял роль одного из шаферов Кристоса.

     Тристан наполнил бокалы, в том числе для появившегося в комнате Ари. У Кристоса сжалось сердце при виде своего когда-то крепкого отца в инвалидном кресле. Он старался не замечать это кресло, и, как правило, ему удавалось – старик настолько придирчив, что трудно испытывать к нему жалость, – но сегодня, когда так ощущалось отсутствие Ставроса, все было по-другому.

     Тристан произнес тост. Кристос поднял бокал и сделал глоток, но не мог отвести взгляд от отца. Он почувствовал, как Тео сжал его руку, и опустил глаза на мальчика.

     – Мне этот напиток не нравится. Можно мне чокнуться чем-то другим?

     – Для настоящего тоста нужно чокаться шампанским, – сказал Тристан. Как все французы, он считал, что пить нужно только вина. – Ты привыкнешь к его вкусу, Тео. Всем настоящим джентльменам нравится шампанское.

     – Мне тоже пришлось привыкать к его вкусу, – утешил Кристос мальчика.

     – Я принесу какую-нибудь шипучку для Тео, – вызвался Антонио.

     – А когда ты к нему привык, папа? Кристос пожал плечами.

     – Я привыкал постепенно. Поскольку я не родился французом, как Тристан, у меня это заняло больше времени, чем у него.

     – Сдаюсь, – сказал Тристан с насмешливым поклоном в его сторону.

     – Твоему отцу повезло, – хмыкнул Ари.

     – Повезло, что он родился греком? – спросил Тео.

     – Нет, Теакисом, – сказал Ари.

     Кристос встретился с отцом взглядом и в этот момент был с ним полностью согласен. Он взглянул на Тео. Интересно, чувствовал бы он, Кристос, себя счастливее, если бы мальчик оказался на самом деле его сыном? Сомнения все еще оставались, но не влияли на его отношение к Тео. И сегодня он счастлив уже оттого, что он – жених. Счастлив быть сыном Ари. Счастлив, что наконец-то они с отцом в чем-то единодушны.

     Кристос решил отбросить свои сомнения насчет верности Авы хотя бы на сегодня.

     Ава никогда не мечтала, как другие девушки, о необыкновенной свадьбе – знала, что ее отец не оплатил бы ее свадьбу, за кого бы она бы ни выходила.

     Как только Кристос предложил ей взять руководство празднеством в свои руки, она сразу принялась за дело. Выяснила, как обычно проводились свадебные церемонии в семье Теакисов, и использовала оставшиеся две недели на подготовку такого торжества, которое не вызвало бы их неудовольствия.

     В результате свадебная церемония и прием по ее случаю обещали получиться всем на зависть. Но сама она чувствовала себя какой-то обманщицей. Как будто участвовала в одной большой лжи. При этой мысли она уткнула лицо в ладони.

     – Не делай так, Ава, ты размажешь всю косметику, – сказала Лоретта.

     Кристос, как и обещал, доставил самолетом ее и Пола из Флориды, чтобы они помогли Аве подготовиться к свадьбе. К тому же Лоретта была еще и подружкой невесты.

     – Что я только делаю? – проговорила Ава.

     – Выходишь замуж за своего красивого Сказочного Принца, – сказала Шэри Донелли. Шэри работала у Тристана и оказала ему любезность, согласившись приехать на свадьбу. Августина, младшая сестра Гилермо, тоже была подружкой невесты. Шестнадцатилетняя Августина была невероятной красавицей и к тому же очень милой и застенчивой девушкой.

     – Сказочный Принц? Это только если Сказочный Принц был высокомерным и вечно всеми командовал, – сказала Ава. Кристос, безусловно, любовь всей ее жизни, но она иногда удивлялась тому, как могла влюбиться в такого безмерно самоуверенного человека.

     – Это никак невозможно проверить, – сказала Лоретта, взбивая свои короткие светлые волосы. Лоретта была единственной в мире женщиной, с которой Ава чувствовала себя уютно.

     – Очень смешно, – сказала Ава, наконец улыбнувшись.

     Шэри покачала головой.

     – У меня такая же история. Люблю парня, которого не должна любить.

     – Тристана? – спросила Ава. Хотя Шэри была одета в такое же платье, как другие подружки невесты, она выглядела... как-то бледно, незаметно. Но она была пылкой натурой и, как заметила Ава, совершенно преображалась рядом с Тристаном.

     Шэри вспыхнула и отвела взгляд.

     – Господи, надеюсь, это не слишком заметно. Обрадовавшись тому, что проблемы не у нее одной, Ава подошла к Шэри и обняла ее за плечи.

     – Это заметно только тем, кто находится в таком же положении.

     – Мы совсем не в одинаковом положении. Кристос женится на тебе и смотрит на тебя такими глазами, что сразу видно, как он хочет быть с тобой.

     – Хотеть не то же самое, что любить. Кристос женится на мне, потому что... Не знаю, зачем он женится на мне. Кажется, я совершаю ужасную ошибку.

     Августина отложила в сторону зеркало, перед которым подкрашивала губы.

     – Страсть никогда не бывает ошибкой, Ава. С нее начинается любовь.

     – И это говоришь ты? – спросила Ава у юного существа.

     Девушка пожала нежным плечиком.

     – Я испанка, а нам знакома страсть. – Сказав это, она неожиданно хихикнула. – Вообще-то так сказал Гилермо.

     Августина вызвалась помочь Шэри подкраситься, и они отошли в сторонку.

     – Ты уверена, что поступаешь правильно? – спросила Лоретта. – Еще не поздно все отменить.

     Нет, уже поздно. Ава хотела выйти замуж за Кристоса, хотела этого с той первой ночи любви пять лет назад. И хотя никогда не мечтала прежде о свадьбе, но, как только оказалась в объятиях Кристоса, стала мечтать об этом. О том, чтобы Кристос стал ее мужем.

     – Не уверена, но отменять ничего не хочу.

     – Ты все еще беспокоишься за Тео?

     – Нет. Кристос – прекрасный отец, и думаю, если бы я сказала, что не. могу оставаться здесь, он бы что-то придумал для нас. Я выхожу за него не потому, что должна.

     Лоретта крепко обняла ее.

     – Хорошо. Он мне нравится. Мне кажется, что он подходит тебе.

     – Ха! Слишком много командует.

     – И ты такая же. Тебе нужен мужчина, который умеет заботиться о других.

     Ава думала иногда, что это отличительная черта Кристоса. Качество, которое отличало его от других мужчин.

     – Пора, – сказала Мария, входя в комнату. В одной руке она держала маленькую шкатулку. Вместе с Марией вошел Тео, который великолепно смотрелся в своем смокинге.

     – Мам, я только что выпил шампанского с папой, и оно мне совсем не понравилось.

     – Это ничего.

     – Через минуту сюда придет фотограф, чтобы сделать снимки, – сказала Мария. – Тео, иди сюда, я причешу тебя. – Она повернулась к Аве. – Это вам.

     Мария протянула ей шкатулку, на которой рукой Кристоса было написано ее имя, и отошла в сторонку.

     – Я оставлю тебя на минуту, – сказала Лоретта и подошла к Августине и Шэри.

     Шкатулка была деревянной и внутри позолоченной. На крышке стояло фамильное клеймо Теакисов, которое Ава неоднократно видела за последние несколько недель.

     Она открыла шкатулку и, почувствовав свежий запах кедра, зажмурила глаза и глубоко вдохнула.

     Потом открыла глаза и заглянула внутрь. Там лежала украшенная виньеткой открытка. Она взяла ее и нетерпеливо прочла:

     Все Теакисы – люди моря, и пусть то, что лежит здесь, напоминает тебе, что ты теперь тоже Теакис.

     Ава отодвинула открытку в сторону и извлекла из-под нее бархатный ювелирный мешочек. Развязав его, она вынула шейное украшение в виде красивого, инкрустированного бриллиантами и сапфирами обруча с платиновой подвеской в форме якоря. Внутри мешочка оказались еще и соответствующие шейному украшению серьги и браслет.

     Затаив дыхание, она не сводила с подарка глаз.

     – Папа сказал, что это напоминает ему твои глаза, – произнес Тео, дотронувшись до одного из сапфиров.

     В эту минуту Ава поняла, что сделала правильный шаг. Слова Тео больше всяких украшений убедили ее в том, что, пусть свадебное торжество и не в ее вкусе, она не ошиблась. Выйдя замуж за Кристоса, она поступила правильно.

     На фоне закатного неба, стоя на террасе дома Теакисов, откуда открывался вид на Эгейское море, они произнесли свой обет. В конце церемонии Кристос поцеловал Аву, сопроводив поцелуй обручальным кольцом, которое показало всему миру, что она принадлежит ему.

     Во время этого поцелуя засверкали вспышки фотоаппаратов, и Кристоса охватило чувство неминуемой беды. Он пригласил нескольких известных фоторепортеров, в том числе того, кто должен, был сделать репортаж об их свадьбе для одного из журналов Тристана Сабинэ. Но внимание публики не всегда благосклонно.

     Фотовспышки напомнили ему о той злости, которую он почувствовал, когда желтая пресса вытащила на свет историю романа Авы со Ставросом.

     Обнимая Аву за талию, Кристос повел ее по проходу между рядами, где сидели их друзья и родственники.

     Слово счастлив слишком банально определяло бы его состояние. Он отогнал мысли о прошлом, понимая, что единственный путь обрести некоторое подобие мира – это сосредоточить все свое внимание на Аве, Тео и будущем, которое начало постепенно вырисовываться перед ним.

     – Кристос, почему ты ведешь себя так... Он удивленно поднял бровь.

     – Так?..

     – Подчеркнуто собственнически, пожалуй. Я твоя теперь, – сказала Ава.

     Был какой-то оттенок в ее голосе, которого он не понял, да и не пытался понять.

     – Давно, черт возьми, пора.

     – Ты действительно так считаешь?

     – Дорогая моя, я не сомневаюсь ни в чем, особенно когда дело касается тебя и Тео.

     Она крепко прижала его к себе, встала на цыпочки и поцеловала.

     – Это один из счастливейших дней в моей жизни. Не могу поверить, что мы женаты.

     – Поверь. Ты – моя жена.

     Сдерживая слезы, Ава потерла нос и попыталась отвернуться.

     – О, только не это! Вся моя косметика поплывет. Кристос не знал, как остановить ее слезы. Не понимал, почему она вдруг заплакала. Он взял ее лицо в свои ладони и поцеловал. Не с той грубой мужской силой, которую демонстрировал раньше своим друзьям и родственникам, а с тем скрытым чувством, которое испытывал в душе.

     Она прижалась к нему, а только это и было ему нужно. Подобно тому символу на украшении, которое ей подарил, он хотел быть ее якорем, когда заштормит жизненное море, а у нее не будет больше ни в чем и ни в ком опоры.

     Тушь на ее глазах не пострадала, а вот помада была совершенно стерта. Губы были влажными и слегка припухшими от его поцелуев. Он не мог дождаться, когда они наконец уйдут в свою комнату.

     Ава дотронулась пальцами до своих губ. Кристос скользнул взглядом по ее длинной шее, по подаренному им шейному украшению. Оно смотрелось прекрасно. Он провел по нему пальцем и коснулся якоря, затем заглянул в ее глаза.

     – Я никогда не видел таких прекрасных глаз, как у тебя, – сказал он. – Они напоминают мне море.

     Кристос терял частичку себя каждый раз, когда заглядывал в ее глаза. Они были огромными, а их глубину он только начал понимать. На этот раз их отношения намного крепче, подумал он. Надо признать, Ава проявила большую мудрость, настояв на том, чтобы близких отношений между ними не было до свадьбы.

     Она слегка покраснела.

     – Твои глаза мне тоже очень нравятся. Между тем свадебные гости постепенно собирались на крыльце центральной части дома.

     Кристос заметил, что Тристан и Шэри стоят в сторонке. По тому, как Тристан наклонялся к своей секретарше, нетрудно было догадаться, что он явно увлечен ею. Шэри что-то сказала, и смех Тристана разлился в воздухе. Кристос не мог припомнить, когда в последний раз его друг так легко чувствовал себя с женщиной.

     – Теперь мы женаты. – Кристос крепко обнял Аву, заметив, как какой-то фотограф собирается сделать групповой снимок, и прижался губами к ее уху. – Не могу дождаться нашей первой брачной ночи.

     Ава приникла к нему, обняла рукой за шею и, наклонив его голову, со страстью поцеловала его.

     – Я тоже.

     Тристан похлопал Кристоса по спине.

     – Мои поздравления, мистер и миссис Теакис! А вы уверены, что понимаете, во что себя ввергли, Ава?

     – Да, Тристан. Уверена. Кристос – тот человек, за которого я всегда мечтала выйти замуж.

     Женщины потащили Аву за собой, чтобы поправить косметику перед тем, как фотограф начнет делать новые снимки.

     – Женские мечты хрупки, – проговорил Тристан.

     Как и мужские, явно подумал он, судя по чертикам в его глазах.

     – Как ты?

     – Прекрасно.

     – Я счастлив за тебя. Мне нравится Ава.

     – Мне тоже, – произнес Гилермо, подойдя к ним сзади. – И эта маленькая мартышка.

     На плече у Гилермо сидел Тео, и Кристос впервые в жизни ощутил, что ему повезло не только с друзьями всей его жизни, но и с тем, что он – Теакис. С появлением Тео он перестал чувствовать свое второстепенное положение, а бросив взгляд на улыбающегося отца, который болтал с одним из родственников, понял, что почти обрел покой.

     Впрочем, он не доверял этому ощущению, по своему опыту зная, что оно не может длиться долго. Каждый раз, как только ему начинает казаться, что все в порядке, что-то плохое ждет его за углом.

     – Кристос?

     От Гилермо не ускользнуло выражение его лица.

     – Да?

     – Ты в порядке, дружище?

     – Я выполнил свое предназначение как Теакис. Конечно, в порядке.

     Гилермо с подозрением посмотрел на него, но Кристос отвернулся и начал с напускным энтузиазмом болтать с кем-то из своих деловых партнеров.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

     – О, Кристос, это так романтично! Никогда не думала, что ты способен на такое.

     Кристос кивнул. Недавние слова Тристана о том, что все женщины мечтают о свадьбе, заставили его задуматься о предстоящей свадебной ночи. Почему бы не превратить ее в некую романтическую фантазию? Потребовался двадцатиминутный разговор по телефону, чтобы, получить все, что ему было нужно.

     – После тех трудностей, через которые ты прошла, готовя нашу свадьбу, это самое скромное, что я мог сделать.

     Апартаменты, в которых они проведут эту ночь, выглядели роскошно. Утром они улетят в Париж и останутся там на весь медовый месяц. Но сегодня они в Афинах, в одном из пятизвездочных отелей, принадлежащих его семье.

     Личные апартаменты владельца отеля были огромными, с великолепным полом из итальянского мрамора, с бесценной росписью на стенах и мебелью в стиле Людовика XIV. Но вся эта пышная красота бледнела в сравнении с женщиной, которую он вскоре заключит в свои объятия.

     Ава кружилась в танце по комнате, и ее светло-рыжие волосы развевались. Она излучала неукротимую энергию, и ему стало еще понятнее, что он никогда по-настоящему ее не знал.

     – Ты так пристально разглядываешь меня, – сказала Ава, остановившись перед балконными дверьми.

     – Я знаю.

     – Обычно это я так делаю, – насмешливо заметила она.

     – Ты просто феерична сегодня. Я не могу оторвать от тебя взгляд.

     Освещение в комнате было приглушенным. Повсюду мерцали свечи. Дорожка из розовых лепестков, проложенная по полу, вела в спальню.

     – Правда?

     Ава наклонила голову набок, бросив обольстительный взгляд из-под ресниц. Кристос кивнул.

     – Я ждал этого момента с тех пор, как вернулся в твою жизнь.

     – А я ждала этого момента с тех пор, как ты ушел из моей жизни. Не могу поверить, что это не сон.

     – Иди сюда, и я докажу тебе, что наша свадебная ночь тебе не снится.

     Ава улыбнулась. Ее глаза были слегка затуманенными, что, по его мнению, могло быть вызвано шампанским, выпитым ею на свадебном банкете. Танцевала она только с ним и Тео, больше ни с кем, словно посылала прямой сигнал о том, что принадлежит лишь ему.

     – Дорогая моя, иди сюда. Ава покачала головой.

     – Еще не пора.

     – Почему?

     – Как только ты поцелуешь меня, я забуду о своей мечте, о том, чтобы эта ночь длилась вечно.

     – Обещаю, эта ночь будет длиться вечно, – сказал Кристос. Сказал, конечно, для красного словца, тем не менее он не собирался много спать этой ночью.

     Ава сбросила туфли на высоких каблуках и пошла прямо на него, призывно раскачивая бедрами. На ней было сексуальное платье, в которое она переоделась перед уходом с приема. Юбка соблазнительно колыхалась вокруг ее ног.

     – Ава...

     – Кристос...

     – Перестань дразнить меня.

     – А разве я это делаю? Она остановилась.

     – Ты прав. Я хочу дразнить тебя до тех пор, пока ты больше не сможешь просто сидеть и манить меня к себе. Пока страсть, которую ты так успешно прячешь, заставит тебя броситься ко мне...

     Кристос так и сделал. Ее губы хранили вкус шампанского. Он не отрывался от них, пока она не повисла на нем.

     – Довольно?

     – Да. Я соскучилась по твоим объятиям, – сказала она.

     Он взял ее на руки и понес по дорожке из розовых лепестков в спальню. Она обнимала Кристоса за шею, играя его волосами. Его нервы были напряжены до предела. И каждое движение ее руки возбуждало его еще больше.

     Посадив ее на кровать, тоже усеянную розовыми лепестками, Кристос щелкнул выключателем, и слабый мягкий свет наполнил комнату.

     Он сбросил обувь, снял пиджак и положил его на стул в углу комнаты.

     Он хотел делать все неторопливо, но не мог справиться с собой. Его мозг был словно окутан багровым туманом, и он ничего не видел, кроме Авы и ее нежного тела. Она была чистейшим искушением. Он решительно шагнул к ней.

     Она приподнялась с подушек.

     – Подожди! Я забыла, что хотела сегодня надеть кое-что особенное.

     – Все, кроме шейного украшения, будет лишним.

     – Пожалуйста, Кристос. Это займет всего секунду. Ты сможешь подождать меня за дверью?

     Он подчинился, вышел в соседнюю комнату и подождал, пока она не позвала его обратно.

     На ней было шелковое одеяние, которое делало ее такой желанной, что он едва ли понимал, что оно собой представляет.

     Кристос пересек комнату и, взяв ее лицо в свои ладони, прижался губами к ее губам.

     В эту минуту, чувствуя напряжение во всем теле, он хотел любить ее. Хотел найти способ забыть прошлое, потому что знал, что держит в руках свое будущее.

     * * *

     Кристос, проснулся в середине ночи.

     Он раздвинул шторы, чтобы впустить лунный свет, и распахнул балконные двери, чтобы в спальню проник прохладный ночной ветерок. Обнаженная кожа Авы покрылась мурашками. Он провел пальцем вниз по ее животу. Небольшая выпуклость была результатом беременности, легким следом, оставленным Тео. Следом ребенка, который стоял у истоков их брака и его недоверия к ней.

     Все последние несколько недель Кристос очень старался понять, какой Ава человек. И честно говоря, не верил, что Ава, которую он знает сегодня, способна обмануть его. Но та женщина в прошлом... он не был в ней так уверен.

     Она зашевелилась и повернулась на спину. Кристос приподнялся на локте, продолжая гладить ее. Он хотел, чтобы она всецело принадлежала ему. Хотел, чтобы она зачала его ребенка, а он потом присутствовал бы при его первом вдохе. Что не повлияет на его отношение к Тео... Ее сын теперь и его мальчик, и ничто на свете не может это изменить.

     – Кристос...

     – А?

     Ава дотронулась нежными пальцами до его лица.

     – Что случилось?

     – Ничего.

     – Я хотела бы... по-прежнему быть той изящной девушкой, которой была когда-то.

     – А я бы не хотел этого. – Он продолжал гладить ее живот. – Как ты относишься к тому, чтобы родить наследника Теакисов?

     – То есть твоего сына? – спросила Ава.

     Похоже, она собиралась поговорить на эту тему, а потом передумала.

     – Ты хорошо переносила беременность?

     – Да. Правда, вначале у меня было легкое недомогание по утрам, но потом... да, очень хорошо.

     Кристос не стал расспрашивать ее дальше.

     – Знаешь, что нравилось мне больше всего? – спросила она мягко.

     – Что?

     Он заглянул в ее синие, как море, глаза.

     – Что я больше на свете не одна, – сказала она и отвела взгляд, словно слишком разоткровенничалась.

     – А ты хотела бы еще ребенка, дорогая моя?

     – А ты?

     – Да, – сказал он.

     Их взгляды встретились.

     – Я хотела бы.

     Он наклонился над ней и пристально посмотрел ей в глаза. Ему хотелось знать, просто необходимо было знать, насколько честна она с ним. Ложь в постели совершенно исключалась, сейчас он полностью верил ей.

     Ава медленно водила рукой по его спине. Он услышал, как она затаила дыхание, а потом увидел ее слезы. Привстав на локте, он смахнул эти слезы пальцем.

     – Что случилось?

     Ава проглотила ком в горле. Взглянув на золотой медальон, висящий на его груди, она провела мизинцем по фамильному гербу Теакисов.

     – Ава, скажи мне, моя дорогая.

     – Просто я счастлива. Никогда не думала, что ты простишь меня.

     Он наклонился и поцеловал ее, чтобы она не могла заметить сомнение по поводу Тео, которое продолжало жить в его сердце. Он хотел исключить сомнение полностью и понимал, что этого межно добиться только одним способом.

     Придется сделать мальчику анализ ДНК.