Текст книги "Зови его папочкой (ЛП)"

Автор книги: Кэти А. Перес

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Четыре

Ария

Я прерываю поцелуй, чтобы отправить фотографию. Если Тео решил меня игнорировать, в таком случае я собираюсь немного повеселиться.

– Мне нужно выпить, – кричу я парню передо мной, имени которого я даже не помню.

Он оборачивается и смотрит на своего друга, с которым я обжимаюсь, и они обмениваются взглядами, прежде чем он направляется к бару.

Мы продолжаем танцевать, пока его друг не возвращается с тремя порциями в руках. Мне передают один из пластиковых стаканчиков с прозрачной жидкостью. Я сразу же подношу его к губам и выпиваю содержимое. Текила обжигает мне горло, и я поднимаю руку над головой, как будто это может облегчить жжение.

Парни лишь смеются и наслаждаются выпивкой, даже не моргнув. Тот, который стоит позади меня – кажется, его зовут Чейз – начинает целовать меня в шею. Я кладу голову ему на плечо и тянусь к блондину, притягивая его к себе. Даже не могу винить текилу за то, что не зналю его имени – мне было похуй, когда они подошли ко мне. Зачем называть имена, если после этого вечера я их больше никогда не увижу? В любом случае, мне было бы сложно простонать его имя с членом его друга у меня во рту.

Я поворачиваюсь к Чейзу, или, может быть, он все таки Ченс? Не имеет значения. Я прижимаюсь к его губам и направляю руку его друга себе под майку. Руки Чеда обнимают меня за талию, притягивая ближе, и я чувствую его твердеющий член сквозь его джинсы. Мои пальцы нежно скользят вверх по грязным светлым волосам мужчины, который стоит передо мной. Его рука находит мою у него на затылке, и он начинает проводить ею по своей груди, потом животу, пока она не оказывается у него в джинсах. Затем он кладет мою руку поверх своего члена.

Я нежно ласкаю головку большим пальцем, размазывая капли преякулята по твердому, как камень, члену. Он запрокидывает голову с коварной улыбкой.

– Мальчики, не желаете свалить отсюда? – спрашиваю я, перекрикивая музыку.

Однако прежде чем они успевают что-либо ответить, стильная татуированная рука хватает меня за запястье и выдергивает мою руку из джинсов этого парня. На его лице вспыхивает гнев, который быстро сменяется ужасом. Чейз почти мгновенно отстраняется от меня. Я оборачиваюсь и вижу, что Тео сверлит парней взглядом. Затем вырываю свою руку из его хватки и начинаю смеяться: – Теперь тебе захотелось привлечь мое внимание? Слишком поздно, я не одна. – Я оглядываюсь на парней, с которыми танцевала, но они оба отступают, когда Тео начинает предъявлять к ним претензии.

– Нет, – говорю я, оставаясь при своем мнении.

– Нет, что? – Спрашивает он, придвигаясь ближе.

Мне приходится поднять взгляд, чтобы поддерживать зрительный контакт.

– Я не уйду.

– Ты можешь покинуть это место самостоятельно, или же я унесу тебя на руках. В любом случае, мы уходим.

Я стараюсь отступить, но он хватает меня за талию и перебрасывает через плечо. Затем начинает пробиваться сквозь толпу к выходу. Как только мы покидаем заведение, он ставит меня на землю. Прежде чем я успеваю возразить, его рука оказывается на моей пояснице, и он направляет меня к черной машине, которая по-прежнему стоит прямо у входа. Он открывает пассажирскую дверь и жестом предлагает мне сесть.

Как только я усаживаюсь, он закрывает дверцу и обходит машину спереди, передавая парковщику, вероятно, несколько сотен долларов. Уверена, что у этого человека водятся лишь купюры по сто, судя по тому, сколько он оставляет чаевых.

Когда он садится за руль и захлопывает дверцу, я поворачиваюсь к нему: – Что, черт возьми, только что произошло…

– Пристегни ремень безопасности, – перебивает он.

Я наблюдаю за ним, не в силах уловить смысл его слов. Он смотрит на меня: – Пристегнись, – тихонько требует он.

Я плюхаюсь обратно на сиденье и пристегиваю ремень, щелкнув пряжкой.

– Хорошая девочка.

Он разворачивается и смотрит в лобовое стекло, прежде чем покинуть парковку. От этой спешки у меня слегка кружится голова.

– Теперь объясни мне, почему ты сбежал вчера, игнорировал меня весь день, а потом решил заняться завоеванием золотой медали по блокировке члена сегодняшним вечером?

Приподняв бровь, он устремляет на меня взгляд: – Золотая медаль по блокировке члена? – Уголки его губ слегка поднимаются, прежде чем он снова погружается в наблюдение за дорогой.

– Да, я чуть ли не потрахалась с двумя парнями, с которыми познакомилась в баре, потому что человек, которого я действительно хотела трахнуть, не отвечал на мои сообщения. Не понимаю, почему он считает, что может игнорировать меня целый день, не отвечать на мои вопросы и при этом иметь право вмешиваться и предъявлять требования. Он не сделал ничего, чтобы заслужить мое уважение, не говоря уже о том, чтобы я ему подчинялась.

И все же я не оказала сопротивления.

– Тебя одновременно должны трахать сразу два рандомных чувака, чтобы это сравнилось с тем, что мы делали прошлой ночью в уборной? – Он поворачивается ко мне с улыбкой, сияя от гордости.

Самоуверенный ублюдок.

– Им следовало бы попробовать.

У меня начинает кружиться голова, и я пытаюсь вспомнить, сколько именно я выпила. Я пробыла в баре не так уж и долго. Когда пришла, то заказала пиво, а затем выпила то, что купил этот… как его там. Я не должна находиться в таком состоянии. Честно говоря, я вообще не должна опьянеть.

– Ты все еще не ответил на мои вопросы.

– Целенаправленно. – Его улыбка исчезает, когда он снова сосредотачивается на дороге.

– Почему? Что такого сказала моя мама, что заставило тебя засверкать пятками?

В ее состоянии это могло быть все, что угодно.

Возможно, она проявила к нему интерес и устроила сцену, когда он отверг ее. Она стремится к признанию и, вероятно, решила, что у нее может быть шанс с мужчиной, который не знает о ее прошлом. Однако, когда он отклонил ее ухаживания, она обиделась и стала вести себя агрессивно. Это довольно распространенный сценарий, и я, вероятно, могла бы процитировать тот разговор. Обычно мне наплевать, что происходит в ее личной жизни. За всю свою жизнь я пережила множество ее драм, и знаю, что лучше держаться подальше. Но в этот раз это касается и меня.

– Я правильно понимаю, что твоя мама не ответила на твои вопросы прошлой ночью?

– Нет, она потеряла сознание по дороге домой. И меня не было дома, когда она проснулась сегодняшним утром. В любом случае, она бы мне ничего не сказала, – я прижимаю голову к прохладному стеклу.

– А твой отец?

– Мертв.

Он стремительно поворачивается ко мне, прежде чем вновь сосредоточиться на дороге. Его кулаки крепко сжимают руль. Я прислоняюсь к окну, закрывая глаза.

– Я не знал, что Люк умер. Мне жаль.

– Нет. Последнее, что я слышала, это то, что с Люком все хорошо. Ты его знаешь?

Он смотрит на меня с недоумением на лице: – Люк не является твоим отцом?

– Нет, я узнала об этом на вечеринке по случаю моего девятого дня рождения, когда он получил результаты теста ДНК. С Днем рождения меня. Таким образом я потеряла большую часть своей семьи. Ты их знал? – Я потихоньку подбираю слова.

– Да, я знал их обоих. Так кто твой отец? – На его лице появляется смесь сочувствия и удивления.

– Его звали Джереми Додд. Он скончался шесть или семь лет назад. Я пыталась его отыскать, когда мне исполнилось восемнадцать, но он был уже мертв. – Я откидываюсь на спинку кожаного сиденья.

Если он не собирался трахать меня из-за того, что сказала ему моя мать, то не станет трахать меня и сейчас, когда узнал частичку моей болезненной истории.

– Я ответила на все твои вопросы, не мог бы ты, пожалуйста, ответить на несколько моих? Это было бы справедливо. – Мои слова прозвучали невнятно.

Почему я такая измученная?

– Детка, сколько ты выпила сегодня вечером? – Спрашивает он, и мне кажется, что в его голосе звучит беспокойство.

– Я вновь стала деткой? – На моих губах появляется улыбка, когда я слышу это ласковое обращение.

– Ария. – Говорит он более суровым тоном.

– Только пиво и шот, – зеваю я.

– Черт! – Его рука протягивается ко мне и хватает меня за подбородок, заставляя взглянуть на него.

Я улыбаюсь, глядя в его голубые глаза, прежде чем мир погружается во тьму.

Пять

Тео

Ария отключилась на моем переднем сиденье. Если то, что она говорит, является правдой и она пропустила всего пару стаканов, то что-то не так. Прошлой ночью мы выпили три или четыре, прежде чем заняться сексом, и она даже не опьянела. Один шот не должен был так на нее подействовать. Что означает, что один из этих придурков подсыпал что-то в ее напиток. Мне хочется развернуть машину, вернуться туда и перегрызть им глотки, но я не могу оставить Арию без присмотра.

Я достаю телефон и звоню Эдди.

– Тюфяк. – Он быстро отвечает на звонок.

– Эдди, это я. Мне нужна помощь.

– В чем дело?

Я всегда могу положиться на Эдди, вне зависимости от того, о чем идет речь – о рабочем проекте или же о сокрытии тела, он всегда готов оказать помощь.

– Мне нужно, чтобы ко мне в номер прислали доктора.

– Тебе нужен врач?

– Не мне, вчера вечером я встретил девушку, но, кажется, сейчас она под кайфом.

– Могу ли я предположить, что это не ты накачал ее наркотой? – Смеется он.

В нашей сфере деятельности наркотики не трудно достать, и их нередко используют на рабочем месте, однако мы никогда не применяем их в других ситуациях.

– Мне не нужно прибегать к наркотикам, чтобы женщины захотели со мной переспать. Особенно те, которые весь день присылают смс, упрашивая о моем члене.

– Это действительно так? – посмеивается Эдди.

– Да.

– Тогда почему же она была с другим мужчиной, если ей так сильно хотелось трахнуть тебя? – Я слышу, как он щелкает клавишами, печатая на своем компьютере.

– Мужчинами. Множественное число. Она заманила меня в бар, выставив напоказ двух незнакомцев.

– Черт возьми, чувак, это похоже на то, что она хотела тебя проучить. Почему ты продинамил ее?

– С чего ты взял, что я ее продинамил?

– С того, что тебе нравится, когда они немного проблемные. Вероятно, что-то произошло, из-за чего она не смогла тебя обмануть. Но ты все равно увел ее из клуба, поэтому, похоже, у нее получилось обвести тебя вокруг пальца, независимо от причины. – Издевается он.

– Не правда. – Слова прозвучали сердито.

– Ты везешь ее домой, не так ли?

– Куда же мне еще ее отвезти, не обратно же к матери.

– По крайней мере, там находится отделение неотложной помощи, не так ли? Но ты решил забрать ее к себе и обеспечить частным врачом, который сможет о ней позаботится. Как-то так. Почему ты не повез ее к матери?

– Ее мать – это Алана.

– Подожди! Т-ту девушку, с которой мы виделись прошлой ночью, зовут Алана? Что за чертовщина, чувак?

– Нет, дела обстоят еще хуже. Девушка, с которой мы виделись прошлой ночью, является дочерью Аланы. Ее двадцатидвухлетней дочерью.

– Минуточку, ты вернулся в город всего лишь сутки назад, а уже встречаешься с девушкой, которую твоя бывшая невеста пыталась выдать за твою дочь.

– Да, теперь ты понимаешь, почему я пытался ее продинамить?

– Черт возьми, тебе действительно нравятся проблемы. Феттерман направляется в пентхаус. Как далеко ты находишься от дома?

– В данный момент заезжаю в гараж.

– Хорошо, отведи свою девушку наверх. Я уведомлю ресепшн, чтобы его встретили и отправили к вам.

– Спасибо, чувак. – Звонок завершился, и я смотрю на Арию, которая находится по-прежнему без сознания, прислонившись к окну.

Осторожно вытащив ее из машины и поднявшись на верхний этаж, я аккуратно укладываю ее на свою кровать. Через несколько мгновений раздается стук в дверь. Впустив доктора, я веду его в главную спальню.

– Она танцевала, вероятно, около часа. Прежде чем потерять сознание, она сказала, что заказала всего одно пиво и выпила лишь один шот. Я знаю, что ее переносимость алкоголя значительно выше.

Он приподнимает бровь, глядя на меня, но больше не задает вопросов. Преимущество наличия денег заключается в том, что у тебя есть возможность умалчивать информацию.

– Как вы думаете, когда именно ее накачали наркотиками?

– Сорок минут или, возможно, около часа назад?

На видео, которое она мне отправила, она выглядела в полном порядке, значит, после этого ей, вероятно, что-то подсыпали.

– Вы доверяете ее истории о том, сколько она выпила?

Я не понимаю, на что он пытается намекнуть.

– Да. У нее не было оснований меня обманывать, и когда я приехал за ней, она была в сознании. – В моем голосе слышится раздражение.

Я не понимаю, почему так защищаю незнакомую девушку, с которой встретился вчера вечером в баре. Но она не просто незнакомка. У нас есть общая история, независимо от того, знает она об этом или нет. Это история, не имеющая отношения к романтике.

– Ну что ж, мне нужно сделать ей промывание желудка, а затем дать немного жидкости. Завтра она будет чувствовать себя паршиво, но ее жизненные показатели выглядят стабильными, так что, похоже, у нее нет признаков передозировки. – Он дает еще несколько советов, прежде чем попросить меня помочь ей принять душ. – Самый простой способ очистить желудок – вызвать рвоту, и в душе будет удобнее привести ее в порядок, нежели в постели.

Доктор направляется к ней, чтобы помочь ей сесть, но я преграждаю ему путь и поднимаю ее сам. Затем сажаю ее на край душевой кабины, прислоняя к кафельной стенке. Когда доктор начинает давать ей лекарства, я иду в свою комнату, чтобы достать одну из своих футболок и спортивные штаны. К моменту, когда я возвращаюсь в ванную, Арию начинает рвать. Доктор закатывает глаза и что-то бормочет.

– Если выполнение вашей работы вызывает трудности, я уверен, что смогу обратиться к совету и обсудить возможность вашего отстранения.

Обычно я не стал бы с кем-либо так разговаривать, но сейчас я вижу татуировку пешки, выглядывающую из-под его закатанного рукава. Я выше этого ублюдка по званию, и не позволю ему проявлять неуважение ни ко мне, ни к моему гостю. Его поведение мгновенно меняется.

Как только Ария опустошает желудок, ее глаза на мгновение приоткрываются, прежде чем закрыться снова. Доктор подходит, чтобы снять с нее грязную одежду, но она издает слабый стон и пытается отстраниться.

– Прекратите, – требую я.

Ария, возможно, не совсем в сознании, но она достаточно вменяема, чтобы выразить свой дискомфорт. Сегодняшний вечер был достаточно травмирующим, поэтому не стоит добавлять к этому списку незнакомца, который пытается раздеть ее против ее воли.

– Дальше я сам разберусь с ней. Почему бы вам не пойти и не установить капельницу, а я приведу ее, когда она будет готова?

– Зачем вы вызвали врача, если собирались просто диктовать, что нужно делать? Зачем тратить мое время?

Ему следует пересмотреть свое отношение, прежде чем он разозлит не того человека.

– Я пригласил тебя, чтобы ты позаботился о ней, а не снимал с нее одежду без ее согласия. – Рявкаю я. – Теперь иди и выполняй свою работу, а потом убирайся, – я захлопываю дверь у него перед носом, прежде чем он успевает сдвинуться с места.

После этого я возвращаюсь к Арии, которая сидит с закрытыми глазами, опершись головой о кафельную стенку.

– Эй, детка, ты меня слышишь? – Я опускаюсь перед ней на колени.

– Ммм. – Тихо стонет она.

– У тебя была непростая ночь, тебя стошнило, и ты испачкала одежду. Нужно привести тебя в порядок. Могу я тебе помочь?

Она легонько кивает.

– Я собираюсь включить воду, чтобы она нагрелась, пока мы будем снимать с тебя всю одежду, – объясняю я, переходя на противоположную сторону, и включаю воду.

Не уверен, сколько из этого она запомнит, но в данный момент я сосредоточен на том, чтобы она осознавала все, что происходит вокруг.

Вода нагревается довольно быстро, и душевая кабина наполняется паром.

– Я собираюсь начать снимать с тебя одежду. Если ты захочешь, чтобы я остановился, просто дай мне знать, и я это сделаю. Договорились?

Она тихонько кивает. Я аккуратно начинаю ее раздевать, комментируя свои действия. Как только она оказывается раздетой, я отвожу ее в душ, беру лейку и опускаю ручку, чтобы начать ее ополаскивать. Она немного приходит в себя, но не совсем до конца. Она не сопротивляется, но я постоянно убеждаюсь, что у нее все в порядке с тем, что я делаю.

Как только мы заканчиваем, я выключаю воду и выношу ее из душа. Затем прижимаю ее тело к своей груди и заворачиваю в полотенце.

– Детка, мне понадобится твоя помощь. Нужно усадить тебя, чтобы я помог тебе одеться. Ты постараешься для меня?

Ария вновь кивает, уже чуть более энергично, чем раньше. Она по-прежнему слаба и истощена, но, похоже, действие наркотиков ослабевает. Надеюсь, это значит, что после принятия жидкости она сможет отдохнуть, и завтра у нее не возникнет серьезных проблем.

Я усаживаю ее на унитаз и начинаю вытирать полотенцем. Придерживая ее одной рукой, я тянусь к тумбочке и беру вещи. Надевая футболку ей на голову, я аккуратно стягиваю ее вниз, закрывая большую часть открытой кожи. Как только она становится полностью одета, я снова поднимаю ее, и на этот раз она обвивает руками мою шею, что я воспринимаю как еще один положительный знак.

Доктор уже завершил все приготовления и смотрит в свой телефон, когда я прохожу мимо. Я укладываю Арию на кровать и начинаю отодвигаться, чтобы не мешать доктору, но она хватает меня за руку.

– Пожалуйста, не надо. – Хрипло прошептала она.

Я нежно сжимаю ее руку.

– Детка, я никуда не уйду.

Я отпускаю ее и перехожу на другую сторону кровати, ложась рядом с ней. Затем обнимаю ее одной рукой, а другой придерживаю ее руку, когда доктор начинает устанавливать капельницу. Ее тело напрягается, и по щеке медленно скатывается маленькая слезинка.

– Ты прекрасно справляешься, Ария. Мы почти закончили, и теперь ты можешь немного отдохнуть.

Она крепче сжимает мою руку.

Примерно двадцать минут спустя пакет с жидкостью опустошается, и врач отключает капельницу. Он перевязывает ей руку, а затем, проявив раздражение, уходит. Я не следую за ним, а вместо этого задумываюсь, стоит ли сообщить Эдди, что я больше не желаю, чтобы он приближался к Арии или ко мне.

Я лежу, держа Арию за руку до тех пор, пока она не засыпает. Как только я убеждаюсь, что она спит, я тихонько вылезаю из постели и кладу одну из подушек на диван.

Я пытаюсь немного поспать, прежде чем завтра мне придется рассказывать ей обо всем, что сегодня произошло.

Шесть

Ария

Я поднимаю руки над головой, чувствуя напряжение в мышцах. Затем протираю глаза, открываю их и осознаю, что нахожусь одна в незнакомой комнате. Плотные шторы закрыты, и лишь узкая полоска света пробивается сквозь окно. Сев, я оглядываюсь по сторонам, пытаясь вспомнить, с кем вернулась домой прошлой ночью. Воспоминания ускользают, и единственное, что приходит на ум – это танцы в баре.

Я начинаю чувствовать неловкость, когда замечаю, что в комнате отсутствуют какие-либо личные предметы. На стенах нет фотографий, которые могли бы пробудить мои воспоминания, а на мебели нет забытых вещей или чего-то неуместного. Только большое окно и две двери. Стоя в этом месте, я ощущаю тяжесть одежды, повисшей на моем теле. Мне требуется всего один шаг, чтобы ощутить, как мир вокруг начинает кружиться. Я нахожу опору и направляюсь к двери, надеясь, что она ведет в ванную. Я продолжаю держаться за стену, когда вхожу в комнату и ищу выключатель. Загорается свет, позволяя мне увидеть свое отражение. Мои глаза выглядят впалыми, а кожа значительно побледнела. Я изучаю свое безжизненное отражение и обращаю внимание на свою руку. Она обмотана так, будто я сдавала кровь. Мне делали капельницу?

Я быстро умываю лицо водой и прополаскиваю рот, стараясь прийти в себя прежде, чем улизнуть. Я была одна в постели, так что, возможно, хозяина этого дома здесь нет. Остается только надеяться.

Выходя из ванной, я позволяю свету заполнить спальню. Находя выключатель, я включаю его. Свет помогает мне увидеть, что, хотя мои ботинки лежат у кровати, одежды нигде не видно. Я пытаюсь вспомнить, что на мне было надето прошлой ночью, возможно, это были джинсы и футболка. Если я не могу этого вспомнить, значит, это не так уж важно, и я могу оставить одежду здесь, если понадобится. Я беру свои ботинки и направляюсь к двери, медленно открывая ее. Когда дверь распахивается, я начинаю заглядывать в щель, которая, как мне кажется, открывает вид на гостиную. Окна от пола до потолка занимают всю комнату, и из них открывается вид на городской пейзаж. Мебель лаконичная и минималистичная, но, несомненно, одна из самых качественных, которую я когда-либо видела.

Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти личные вещи, но ничего не выдает хозяина этого места. Кто бы ни жил здесь, у него явно есть деньги. Я замираю на месте… Тео.

Через мгновение распахивается входная дверь. Я стараюсь отойти в сторону, чтобы он меня не увидел, но всего через несколько шагов передо мной оказывается Тео.

– Рад видеть, что ты проснулась, – говорит он с лукавой улыбкой.

В его руках находятся пара пакетов и две чашки с кофе. Он ставит одну чашку на кухонный столик, прежде чем подойти ко мне. Я не могу не заметить, как он движется в своих серых спортивных штанах. Свободной рукой он аккуратно убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо, прежде чем предложить чашку. Я держу в руках теплую жидкость и смотрю на него снизу вверх. Это кажется нелепым. Он похож на мираж. Не может быть, чтобы это был тот парень, с которым я танцевала прошлой ночью. Почему я ничего не помню? Я никогда не напиваюсь до такой степени, чтобы потерять сознание, по крайней мере, не пыталась этого делать. Что же случилось?

Ничто не имеет смысла. Мои мысли путаются, а в груди все сжимается. Я оглядываюсь в надежде найти что-то, что могло бы прояснить ситуацию, но ничто не дает мне ответов.

Что произошло в клубе?

Почему я не могу вспомнить?

Почему я у Тео?

Что я наделала?

Дышать становится все труднее.

– Что?… – Это все, что я могу выдавить из себя сквозь затрудненные вдохи.

– Ария. – Его тон спокойный.

Он осторожно касается моей щеки, заставляя меня взглянуть на него. Я зажмуриваюсь, пытаясь успокоить дыхание, но это не приносит облегчения.

– Ария, посмотри на меня. – Мягким тоном приказывает он.

В этот миг мое тело побуждает меня довериться ему, и я поддаюсь этому импульсу. Я открываю глаза и встречаю его взгляд. Он внимательно смотрит на меня, но не с гневом, а с беспокойством.

– Сделай один глубокий вдох: вдыхай через нос, а выдыхай через рот.

Мое тело мгновенно следует его указаниям.

– Это моя девочка. Еще раз.

Мы продолжаем эти манипуляции еще несколько раз, пока у меня не возникает ощущение, что сердце вот-вот вырвется из груди. Наши взгляды не отрываются друг от друга.

– Ты в безопасности. С тобой все в порядке. – Его большой палец нежно касается моей щеки.

– Что со мной произошло? – На глаза наворачиваются слезы, и несколько слезинок скатываются по лицу.

Он крепко обнимает меня, одной рукой касаясь моей головы, а другой обхватив спину, и притягивает еще ближе. От этого нежного объятия у меня на глазах выступают новые слезы.

Он обнимает меня и позволяет выплакаться в течение нескольких минут. Как только я немного успокаиваюсь и начинаю вырываться, его рука, которая держала меня за спину, опускается на мою руку, а затем и на ладонь. Он осторожно тянет меня к дивану. Я сажусь на дальний край и сворачиваюсь калачиком между спинкой и подлокотником. Он протягивает мне одеяло, которое валялось на диване, и бросает подушку на стул.

Он спал здесь?

Я накрываюсь одеялом и осознаю, что оно пропитано его запахом. Не могу понять, почему мое тело так реагирует. У этого мужчины довольно грязный рот и огромный член, он осквернил меня в туалете бара. Так почему же он меня утешает? Почему его запах меня успокаивает?

Что, черт возьми, происходит на самом деле?

– Что было последним, что ты помнишь? – Осторожно спрашивает он.

– Ты продинамил меня, и я пошла танцевать в Сэддл, но после этого больше ничего.

Похоже, что он очень тщательно подбирает слова.

– Ты прислала мне видео, на котором танцевала с двумя мужчинами. – Хотя его слова не звучат сердито, его взгляд говорит об обратном.

Мои щеки заливает румянец. Кажется, я бы действительно так и поступила, но странно, что меня могли к этому подтолкнуть.

– Прости. – Шепчу я, немного смущаясь.

Он с трудом сглатывает, прежде чем произнести сквозь стиснутые зубы: – Тебе не нужно извиняться. Ты имеешь полное право жить своей жизнью и наслаждаться ею. Я не вправе вмешиваться в то, как ты живешь и осуждать твои решения, особенно когда именно я был тем, кто тебя игнорировал.

– Как я здесь оказалась? – Я до сих пор не могу осознать, что случилось.

– Я пришел в бар и забрал тебя с танцпола. Как только ты села в мою машину, ты начала жаловаться на головокружение и усталость. Я поинтересовался, сколько ты выпила, ведь было еще довольно рано. Ты ответила, что всего две порции. Это заставило меня заподозрить, что в один из твоих напитков могли что-то подсыпать. Мои опасения подтвердились, когда ты потеряла сознание в машине перед тем, как мы добрались сюда.

Я стараюсь уловить каждое его слово, но в голове все равно крутятся мысли.

В твой напиток помешали наркотики.

Что он имеет ввиду?

Меня накачали наркотиками?

Кто это сделал?

С кем я была?

Что они собирались делать?

Что произошло?

Что сделал Тео?

Я вновь замыкаюсь в себе и ощущаю, как стеснение снова наполняет мою грудь.

– Я вызвал врача, который позаботился о тебе. Он заставил тебя очистить желудок, чтобы удалить из организма как можно больше наркотиков, и поставил капельницу, чтобы облегчить симптомы похмелья.

Я смотрю на Тео и дышу так, как он проинструктировал меня ранее.

– Мне кажется, они добавили что-то в твой напиток сразу перед тем, как я пришел. У них не было достаточно времени, чтобы реализовать свой план. – Он делает паузу: – Как только ты попала сюда, врач сразу же пришел на помощь, а потом я привел тебя в порядок и уложил спать, а сам отправился на диван.

Последнее приносит мне одновременно облегчение и разочарование. Единственная причина, по которой я продолжала переписываться с Тео, заключалась в том, что я хотела снова увидеть его, а затем трахнуть. И мысль о том, что он полностью контролирует ситуацию и использует меня так, как ему заблагорассудится, чтобы получить удовольствие, не может не возбуждать.

Боже, насколько же я ненормальная?

– О чем задумалась, детка?

Мое лицо тут же вспыхивает. Я отбрасываю одеяло и поднимаюсь с дивана: – Ни о чем, просто собираюсь добавить прошлую ночь к бесконечному списку того дерьма, которое со мной произошло. – Я пытаюсь от него отмахнуться.

Он разобрался с достаточным количеством моего багажа. Я пытаюсь найти свою обувь и телефон, чтобы спуститься вниз и вызвать такси.

– Спасибо за помощь, но я собираюсь…

Он хватает меня за плечо, притягивая обратно к себе.

– Ария, не лги мне, – выдыхает он в мои губы.

Я перевожу взгляд с его губ на глаза. В них пылает огонь. Внутри меня все сжимается, когда его рука перемещается с плеча на мое лицо.

– Скажи мне, о чем ты думала. – Почти стонет он.

Одна часть меня стремится поделиться с ним своими мыслями. Другая часть готова выполнить все его указания. Но есть и третья часть, которая хочет узнать, что произойдет, если я откажусь.

Сдастся ли он? Объяснит ли, почему я должна подчиняться?

Я улыбаюсь, глядя ему в глаза: – Заставь меня.

Его глаза темнеют, прежде чем он отводит взгляд, издавая удовлетворительное рычание.

Затем он бормочет “К черту все”, прежде чем вновь посмотреть на меня.

– Ты уверена, детка? Потому что я могу и сделаю это. – Насмехается он.

– Правда? – Спрашиваю я, пытаясь его спровоцировать.

– Правда. – Говорит он с нотками веселья в голосе.

– Докажи.

Его рука быстро перемещается от моей щеки к горлу, нежно сжимая его. Я не могу отвести от него взгляд, на моих губах распускается улыбка. Я наклоняю голову и прижимаюсь к нему.

– Так ты расскажешь, о чем думала, или мне придется показать, что происходит, когда ты не слушаешься?

– И это закончится тем, что я кончу на твой член?

Он издает чувственный смех.

– Тебе бы этого хотелось, не так ли, малышка?

Я киваю: – Да, пожалуйста.

– Тогда скажи мне, о чем ты думала. – Неторопливо говорит он, делая паузы между словами.

Я с трудом сглатываю, подбирая слова.

– Я была разочарована.

– Чем именно? – Он подбадривает меня, его рука все еще на моем горле, удерживая мое лицо напротив своего.

– Тем, что, когда ты привел меня домой прошлой ночью, ты не использовал меня. – Я закрываю глаза, ожидая, что он отстранится.

Но он этого не делает.

– Посмотри на меня. – Тихонько приказывает он.

Я немедленно повинуюсь. Его взгляд устремлен на меня. Там, где я ожидала увидеть жалость или беспокойство, я вижу похоть.

– Что ты хотела, чтобы я с тобой сделал? – Шепотом подсказывает он.

– Я хотела, чтобы ты использовал меня всеми возможными способами, которые могли бы удовлетворить тебя.

Его взгляд темнеет.

– Если хочешь, я мог бы воспользоваться тобой прямо сейчас?

Я киваю в ответ, вызывая ухмылку у него на лице.

– Ты в курсе, что представляет собой светофор?

Я снова киваю, глядя на него в замешательстве.

Какого черта я будто сдаю на права?

– Зеленый означает “продолжай”, желтый – “следует соблюдать осторожность”, а красный – “стоп”. Если тебе вдруг станет не по себе от того, что я делаю, ты дашь мне знать, назвав один из цветов. Понятно?

Я легонько киваю.

– Хорошая девочка.

Он убирает руку с моего горла, и сразу же я начинаю тосковать по его прикосновениям. Он откидывает свои темные волосы с лица, прежде чем поднять меня и перекинуть через плечо. Я не могу сдержать смех, прежде чем его рука сильно шлепает меня по заднице, заставляя меня ахнуть.

– Вот так-то лучше, – поддразнивает он.

Затем он входит в спальню и ставит меня у изножья кровати. Повернувшись, он закрывает дверь. Я смотрю, как он обходит кровать и направляется к шкафу, затем протягивает руку, чтобы что-то достать, прежде чем забраться на кровать. Он усаживается в центре, опираясь на изголовье, и внимательно наблюдает за мной. Его взгляд пронзает меня насквозь. Он даже не прикасается ко мне, но я уже чувствую влагу у себя между ног.

– Раздевайся. – Приказывает он.

Я быстро реагирую и начинаю снимать его рубашку. Она падает на пол рядом со мной. Я замечаю, как он изучает мое тело, пока я спускаю его спортивные штаны до щиколоток и выхожу из них, оставаясь обнаженной и уязвимой. Он медленно стягивает свои спортивные штаны с торса.

– Ползи ко мне.

Я следую его указаниям, забираюсь на кровать и подползаю к нему. Мое сердце стучит в бешеном ритме от того, как он наслаждается своей властью надо мной. Я улыбаюсь, когда он останавливает меня, когда я пытаюсь дотянуться до его живота. Его твердый член находится прямо перед моим лицом. Я не могу удержаться и облизываю губы, надеясь, что он позволит мне попробовать его на вкус.