Текст книги "Пик Ангела"

Автор книги: Кэт Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Похоже, в нашем списке ошибка, – сказал Бен.

– Но это «шевроле», и мы уже здесь, – ответила Отем.

Они вылезли из машины и направились к входу в дом. Хозяин, Райли Перкинс, оказался агентом по страхованию, который в 2002 году вышел на пенсию, переехал на северо-западное тихоокеанское побережье и купил эту машину. Очень толстый и почти облысевший, он явно гордился своей классической моделью автомобиля и рассказывал о ней с широкой улыбкой.

– Но по документам ваша машина должна быть белой, – заметил Бен.

– Ну, так она и была белой, когда я ее купил. Настоящий хлам, зато цена была подходящей. Я купил ее у парня, с которым познакомился на толкучке. Он сказал, что продает ее, потому что хочет мотоцикл. Собирался купить «Харлей». И сказал, что собирается переехать в другой штат.

– Это он? – Бен протянул ему рисунок.

– Не, он совсем по-другому выглядел. – Перкинс принялся читать подпись к портрету. – Ну да, он блондин, но такой тощий и страшный, как атомная война. И глаза у него были странные – знаете, как у наркоманов.

По описанию продавец совсем не походил на мужчину, забравшего Молли, и Бен выглядел потерявшим надежду.

– Спасибо вам, мистер Перкинс. – Отем крепко взяла Бена под руку. – Вы нам очень помогли.

– Да не за что.

Отем не отпускала руку Бена до самой машины.

– Давай теперь я поведу? – предложила она. – Нечасто девушке выпадает шанс посидеть за рулем стильного «мерседеса».

Бен не стал возражать, и это еще больше указывало на то, как он расстроен. Он попытался улыбнуться:

– Ты уверена, что справишься?

– Думаю, у меня получится.

Всю дорогу от Олимпии до Сиэтла они молчали. Отем собиралась отвезти Бена домой и оттуда пойти пешком, однако он выглядел таким убитым, что она решила поехать сразу к себе.

– Тебе сегодня повезло, Маккензи.

Он обратил на нее взгляд коньячного цвета глаз, впервые за последний час оторвавшись от своих мрачных мыслей:

– О чем ты?

– Я намерена приготовить тебе ужин. У меня есть все для лазаньи. Если ты, конечно, не против домашнего сыра вместо рикотты. Справишься?

Бен почти улыбнулся.

– Думаю, у меня получится, – повторил он ее недавнюю фразу.

Они не произнесли больше ни слова. Отем припарковалась на гостевой парковке у своего здания, и они выбрались из модной машины Бена. Когда он направлялся к лифту, Отем заметила, что его плечи расправлены меньше обычного и в походке нет больше целеустремленности.

– Это последнее место, где мы сегодня были… Дом находится в горах… Когда я увидел, что машина перекрашена, я был практически уверен… – Он оборвал фразу. Отем заметила столько боли в его глазах, и у нее сжалось сердце.

– Может быть, Пит что-нибудь найдет, – тихо сказала она. – В списке еще много машин.

– Да, но белых больше нет.

– Может быть, они раньше были белыми, как эта, последняя.

– Ну, может быть.

Однако Отем видела, что он не верит. Бен считал, что их поиски провалились. И к сожалению, она и сама начинала чувствовать что-то подобное.

Выполняя обещание, Отем приготовила для Бена ужин: лазанью и салат, заправленный легким бальзамическим уксусом. Она подала к столу бутылку кьянти, надеясь, что это хоть чуть-чуть поднимет Бену настроение. Во время ужина Отем старательно обходила тему поисков Молли и того, что они с Беном будут делать, если информация о машине окончательно окажется бесполезной.

После ужина Бен помог Отем убрать грязную посуду в посудомойку и поднял куртку со спинки стула.

– Думаю, мне лучше уйти. Спасибо за ужин. Это было здорово – домашний сыр и все остальное.

– Спасибо, – отозвалась Отем.

– Завтра пятница. Увидимся утром на занятии.

Он направился к выходу, и Отем впервые увидела его плечи устало ссутулившимися. Она представила себе, как он проведет остаток вечера, думая о Молли, о том, жива ли она, а если жива, не страдает ли. Следя глазами за его заторможенными движениями, Отем внезапно поняла, что не может больше позволить ему так страдать. И взяла его за руку:

– Ты уверен, что хочешь уйти? Мы не допили вино. Можем посидеть, посмотреть телевизор.

Бен медленно повернулся и пристально посмотрел ей в лицо. Отем поймала напряжение в его карих глазах и почувствовала разгорающийся в них жар.

– Если я останусь, мы не будем смотреть телевизор.

Ее сердце колотилось, чуть не выскакивая из груди. Уже касаясь его руки, Отем знала, что это случится, знала, что, несмотря на тупую боль, окутавшую все существо Бена, его продолжало томить желание.

– Бен, останься… Пожалуйста.

Он помедлил всего лишь секунду, вопросительно шаря тяжелым взглядом по ее лицу, а потом шагнул вперед и заключил Отем в объятия. Его поцелуй оказался неистовым и горячим, жадным и пронизанным страстью. Бен хотел Отем и раньше, однако сегодня каждый его поцелуй, каждое пылкое прикосновение говорили о том, насколько отчаянно он в ней нуждается.

К тому времени, как Бен начал избавляться от своей и ее одежды, Отем изнемогала от желания. Она не протестовала, когда Бен поднял ее на руки, отнес в спальню и уложил в самую середину кровати под балдахином. Он снял остатки одежды и замер, обнаженный, чувствуя, как каждая мышца его тела напряжена от страсти. Глядя на Отем так, словно она была самой красивой женщиной на свете. Отем уже знала, какой его член большой, и сейчас, когда Бен возбужденно напрягся, он требовательно выступал вперед.

Бен подошел ближе, опустился на кровать и склонился над Отем, устроившись между ее ног. Его губы захватили ее влажный и горячий рот, язык скользнул глубоко внутрь. Он целовал и целовал ее, постепенно сдвигаясь все ниже, пока не нашел ее грудь. Его язык обводил кончиком ее соски, заставляя их твердеть и пульсировать. Заставляя ее все больше распаляться от желания.

Она стала влажной, невероятно влажной. И горячей. На ка кой-то миг Отем подумала о том, что нужно остановиться, однако они зашли слишком далеко, и теперь это будет несправедливо по отношению к Бену. И когда ее тело с готовностью выгнулось под ним, она подумала о том, что это будет несправедливо по отношению и к ней самой. Она хотела этого, хотела Бена. Так сильно, как никогда никого еще не хотела.

– Отем… – прошептал он, целуя ее в шею. Звук его голоса опутал ее подобно шелковым нитям, и у нее в животе пульсировало все сильнее и слаще. – Боже, как я тебя хочу.

И она тоже его хотела. Господи боже, как сильно она его хотела. Она ждала, жаждала, чтобы он взял ее прямо сейчас, вошел в нее до упора. Однако Бен снова поцеловал ее глубоким и долгим поцелуем и, целуя, стал опускаться губами по ее шее и ниже. Обвел языком ее пупок, прикоснулся к нему кончиком, порождая в ее животе обжигающие водовороты. Его пальцы раздвинули темно-рыжие завитки волос у нее между ног и принялись поглаживать. Никогда в жизни Отем не испытывала таких ощущений, никогда ее не охватывал такой всепоглощающий жар, такое неистовое желание соединиться с мужчиной. И она не смогла удержаться:

– Я хочу тебя, Бен. Пожалуйста…

Не переставая искусно ласкать ее пальцами, продвигая их все глубже и глубже, он снова впился поцелуем в ее губы. Отем отзывалась на каждое его касание, проникая языком в его рот, не чувствуя ничего, кроме вкуса и запаха Бена. Она целовала и облизывала кончик его уха, а затем нежно укусила его за шею.

– Пожалуйста, – повторила она более настойчиво, горя от нетерпения удовлетворить наконец свою страсть.

И Бен не стал больше ждать. Он приподнялся, раздвинул ей ноги и стал медленно проникать внутрь. Там оказалось узко и тесно. Прошли годы с тех пор, как Отем последний раз была с мужчиной. И никогда – с таким мощным, как Бен. Он, должно быть, почувствовал ее нервное напряжение, потому что наклонился и нежно ее поцеловал.

– Я не сделаю тебе больно. Мы будем это делать медленно и осторожно.

Но Отем не хотелось медленно и осторожно. Она жаждала почувствовать его целиком, каждый миллиметр его возбужденной плоти, и прямо сейчас. Приподняв бедра, она всем телом подалась вперед. Оказавшись полностью внутри, Бен с шумом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– О господи. Не шевелись.

– Я должна, Бен.

И она задвигалась, а вслед за ней и Бен, подстраиваясь под ее ритм, беря ее, врываясь в нее, пока она не сдалась окончательно. Ее тело напряглось, приближаясь к разрядке. Мир закружился, и она наконец освободилась, отдавшись стремительному и сладкому оргазму, наполнившему ее наслаждением и заставившему всю ее кожу покрыться мурашками. Бен не останавливался, пока Отем не достигла сильнейшего оргазма, после чего присоединился к ней, сотрясаясь всем телом и не сумев сдержать хриплый стон, поднимающийся из горла.

Некоторое время они не шевелились. Бен приподнялся и вытянулся рядом с Отем на кровати. Она была так возбуждена, что даже не заметила презерватив, пока Бен не стянул его и не бросил в мусорную корзинку неподалеку. Это вырвало Отем из дремотного состояния, словно ведро холодной воды. Она напряглась.

– Спокойнее, – произнес Бен, гладя ее по щеке. – Все хорошо.

– Я не должна была… мы не должны были…

– Но мы это сделали. И это было восхитительно.

Отем попыталась подняться, но Бен потянул ее обратно:

– Отем, разве ты не знаешь, что это мужчина должен бежать к выходу, когда все закончилось? Только я никуда не ухожу.

Он стиснул Отем в объятиях, прижимаясь к ней всем телом, и ее напряжение постепенно исчезло.

– У нас был тяжелый день, – сказал Бен. – Мы оба очень устали. Я должен дать тебе поспать. – Он коснулся ее шеи губами, и в Отем снова стало разгораться сладкое пламя. – Но не думаю, что у меня получится.

И он снова вошел в нее, и они снова ритмично задвигались, и Отем снова дрожала в оргазме.

«Завтра, – подумала она. – Завтра я задумаюсь о том, что со всем этим делать».

А сейчас она спала в объятиях Бена Маккензи, и это казалось совершенно естественным.

Глава 15

Стоя возле двенадцатиметрового скалодрома в спортивном клубе «Пайкс», Бен не отрывал глаз от умелых, точных движений Отем, карабкающейся вверх. Он пытался сконцентрироваться на занятии, а не думать о том, как страстно они в эту ночь занимались любовью. Он взял ее еще раз рано утром и ушел, пока она не проснулась настолько, чтобы пуститься в объяснения, почему они не должны были этого делать и почему им не следует делать это снова.

Бен совершенно точно знал, что так и случится, если он останется. Поэтому покинул квартиру Отем, сходил домой принять душ и переодеться и отправился в офис. В девять часов Бен спустился на второй этаж, в спортзал, уверенный, что Отем не пропустит свое занятие. Он поймал себя на том, что предвкушение увидеть ее снова наполняет его на удивление сильными чувствами. Сильнее, чем должно бы. Бен почувствовал небольшое разочарование, когда Отем повела себя отстраненно и почти не обращала на него внимания. Но, замечая, как ее щеки то и дело покрываются румянцем, он понимал, что она не хуже его помнит прошедшую ночь.

– Ну вот, – объявила Отем, оглядывая столпившихся возле скалодрома учеников. – На завтра все готово. У всех все в порядке со снаряжением?

Несколько человек ответили утвердительными возгласами. Длинноногая блондинка Куртни Роланд ограничилась коротким кивком. Нэд Уитон глупо улыбнулся.

– Мы все с нетерпением ждем этого похода, – сказала черноволосая Уинни Карутерс. – Мы встречаемся в вестибюле в восемь, а потом едем до ущелья Сноквалми, верно?

– Ехать не очень далеко, – кивнула Отем, – поэтому нам не нужно много машин. Я поведу свою. Кто-нибудь еще?

– Я, – вызвался Бен. Недавно он купил еще один автомобиль – полноприводный пикап «Дженерал моторс» с удлиненной пассажирской кабиной, на котором намеревался возить снаряжение для каякинга.

– Можем взять мою машину, – предложил Нэд.

– С нами будет Джош Кендалл, – сказала Отем. – Как вы знаете, Джош – сертифицированный проводник и у него огромный опыт. Он с нетерпением ждет, чтобы отправиться в горы вместе с вами.

Бен мог бы поговорить о другом, более интересном нетерпении, которое предпочел бы удовлетворить вместе с Отем, однако держал это при себе. К тому же ему действительно нравилось скалолазание, и он не меньше Джоша хотел поскорее оказаться в горах и попробовать все, чему его учили.

Сегодняшнее утреннее занятие было посвящено практическому скалолазанию, и Отем заставила всех хорошенько поработать, хотя и не настолько, чтобы они вымотались – ведь назавтра им предстоял настоящий боулдеринг. После занятия Бен выждал, когда все разойдутся, и подошел к Отем, которая укладывала снаряжение. Он уже примерно представлял себе, как она будет с ним разговаривать.

– Высший класс, – с легкостью заметил он.

– Спасибо.

– Я думал, что дал тебе возможность выспаться, – продолжил он, пытаясь отвлечь ее от лежащей перед ней брезентовой сумки. – Чтобы ты немного отдохнула.

Отем не ответила, и он взял ее перепачканную магнезией руку. Пальцы оказались сухими и грубыми, в мозолях от скалодрома и горных походов. Это должно было бы вызвать у Бена неприятные чувства, однако он вспомнил, какая она сильная и как ее натренированное тело двигалось под ним, идеально подстраиваясь под заданный ритм. Отем выдернула руку:

– Бен, что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты посмотрела на меня и сказала, что не жалеешь о том, что случилось прошлой ночью.

Она бросила на него быстрый взгляд и отвернулась:

– Я не жалею. Не совсем так.

– Это уже что-то, я полагаю.

Она снова посмотрела на него:

– Слушай, Бен, мне действительно нужно идти. У меня еще два занятия, а потом я еду в Берлингтон повидать папу.

– Он в порядке? Ты сказала, его уже выписали из больницы…

– С ним все хорошо. Я просто хочу его навестить. У меня свободна вторая половина дня, а ехать не так уж далеко. – Ее рыжеватые брови приподнялись. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы я помогла тебе с оставшимися адресами из списка владельцев машин.

– Ими занимается Пит. Если он что-нибудь обнаружит, я хочу, чтобы ты съездила со мной. Но до тех пор мы ничего не можем сделать, поэтому нет смысла об этом беспокоиться.

– Ты ведь на самом деле думаешь, что он ничего не найдет, да? – нахмурилась Отем.

Они встретились с каждым владельцем белого «шевроле» в штате. Оставалось сорок девять штатов. Задача казалась неподъемной и не вселяла надежды.

– Как я уже сказал, Пит занимается Вашингтоном.

– Так ты едешь с нами завтра?

– Собираюсь. Я возьму с собой мобильник, так что Пит сможет связаться со мной, если нужно.

– Мы можем оказаться вне зоны доступа.

Бен почти улыбнулся, но вместо этого наклонился и коснулся ее щеки:

– Если бы я не знал всей правды, мог бы подумать, что ты пытаешься от меня избавиться.

– Слушай, Бен. Прошлая ночь была замечательной, но… – В ее кошачьих глазах дрожала неуверенность.

– Но ты не хочешь ее повторять. Ты это пытаешься мне сказать?

– Просто я… я не хочу, чтобы это вскружило мне голову.

Он не сказал ей, что ему голову уже вскружило – с того самого момента, когда он смотрел, как Отем карабкается по скалодрому. Бен не был уверен, что хорошо понимает происходящее, однако что-то совершенно точно происходило, и он не собирался это игнорировать.

– Отем, я не стану на тебя давить. Нам обоим сейчас трудно, но я не позволю тебе притворяться, что между нами не было ничего особенного, потому что это было особенным, и мне кажется, что ты это понимаешь.

Отем нервно закусила губу. Она пыталась застегнуть сумку, но рука ее дрожала, и молния не поддавалась. Бен отобрал сумку и застегнул ее сам.

– Бен, мне правда нужно идти.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поехал с тобой? Я был бы рад тебя отвезти.

Она быстро помотала головой.

– Ладно. Тогда увидимся утром.

Отем выглядела как заяц, выпущенный из охотничьих силков. Бен хотел встретиться с ней сегодня вечером, однако видел, что она не готова, и, как и сказал, не желал на нее давить. И только в шесть часов вечера, сидя в своем офисе и глядя на колонку цифр на компьютерном мониторе, он вдруг осознал, что не смог бы с ней встретиться, даже если бы она согласилась. Осознал, когда раздался короткий стук, высокая дверь красного дерева приоткрылась и появилась секретарь Дженн Конклин.

– Вы не забыли о сегодняшнем ужине? В загородном клубе, с Сэмом и Беверли Стайлз?

Господи. Он же и в самом деле совсем о них забыл.

– Я всегда проверяю ежедневник! – воскликнул Бен, бросая карандаш на стол. – Думаю, меня что-то отвлекло.

И он прекрасно знал, кто его отвлек.

– Вам придется поспешить, иначе вы опоздаете.

– Спасибо, Дженн. Ты просто дар свыше.

Собравшись так быстро, как только сумел, он схватил пиджак и бросился к выходу.

– Удачного вечера, – пожелала Дженн, послав ему многозначительный взгляд.

Как она всегда угадывала женщин, с которыми он спал, Бен не знал. А она не знала, что у него с самого начала не было желания спать с Беверли Стайлз. Он никогда бы на это не пошел, если бы Бев сама не напросилась к нему домой на их первом же свидании. Она дочь его друга Сэма, и Бен не собирался ее соблазнять, но он – не святой, а Бев – красивая, чувственная женщина, свободная после развода и прекрасно знающая, чего хочет. Но сегодня этого не случится. Есть только одна женщина, которая ему нужна. Хотя она и не горит желанием пустить его обратно в свою постель.

Ожидая, когда пригонят с подземной парковки его машину, Бен вздохнул. Он постарается сделать этот вечер как можно короче и отправиться прямо домой. Неожиданно Бен понял, что улыбается. Завтра он увидит Отем и возобновит свою стратегию.

Всю дорогу до Берлингтона Отем думала о Бене Маккензи. Много лет ее физически не привлекал ни один мужчина. Последний раз у нее были отношения с Лукасом Ноландом – скалолазом, которого она встретила во время похода по Скалистым горам в Колорадо. Льюк был очень симпатичным и в потрясающей физической форме, и у них сразу все прекрасно сложилось. Отем, конечно, помнила о своей кошмарной связи с Ронни Хилсоном – месяц ухаживаний и одна ночь в постели. Но Льюк казался совсем другим – искренним и честным, и Отем убедила себя, что справится с кратковременным романом.

«Я заслуживаю романа, – подумала тогда Отем. – Всего один раз. Буду наслаждаться этими двумя неделями и не стану ждать от Льюка ничего большего».

После похода они распрощались в аэропорту, и Отем улетела в Сиэтл. Все закончилось, сказала она себе. И все-таки не справилась, все-таки ждала звонка, надеясь, что на том конце провода окажется Льюк. Но он не позвонил. Ни разу. И тогда она узнала, что короткий роман способен принести боль. Отем не была влюблена в Льюка, однако ей казалось, что она все-таки что-то для него значит. Она утешала себя воспоминаниями о двух неделях, проведенных в восхитительных горах, и поклялась никогда больше не поступать так глупо.

Так каким же образом она прошлой ночью оказалась в постели с Беном? Отем с шумом втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Господи, этот парень – самый известный холостяк в Сиэтле. Все разделы светских хроник в журналах пестрят бесчисленными фотографиями Бена в сопровождении женщин. Как она могла быть такой дурой, чтобы с ним переспать? Но, вспоминая об этом, она вспоминала и тоску в его глазах, и как разочарование окутывало его, словно тяжелый, насквозь промокший от дождя плащ. Она просто не могла позволить ему идти домой в таком состоянии и мучиться там в одиночестве, думая о своей потерянной маленькой девочке.

Ну, или, по крайней мере, это было ее оправданием. Правда заключалась в том, что она хотела, чтобы Бен остался. Она так сильно, до боли, хотела заняться с ним любовью… И не была разочарована. Ничто в ее жизни не шло в сравнение с тем, что ожидало ее в постели с Беном Маккензи. Отем попыталась подавить теплую волну, поднявшуюся в ней при мысли о его медленных, страстных поцелуях, его разгоряченной коже, его больших умелых руках, ласкающих ее тело.

Сбрасывая скорость и паркуясь возле отцовского дома на колесах, она вздохнула. Сдвоенный передвижной дом-фургон, серый с белым, прочно стоял среди двух гектаров земли в нескольких километрах от города. Отец Отем содержал и дом, и участок в хорошем состоянии. Или, может быть, теперь домом занималась Майра. Как бы там ни было, Отем радовалась, что Максу стало лучше. С той ночи в больнице она звонила ему каждый день, и его постоянные разговоры о женитьбе на Майре ее почти не раздражали. Отем пришла к выводу, что, в конце концов, это его личное дело.

Отем подумала о том, будет ли Майра сейчас дома, и поймала себя на мысли, что хочет ее увидеть. Она была очень хорошей и стала ее отцу настоящим другом. Если Макс на ней женится… Отем вспомнила, сколько слез пролила ее мать, часами ожидая возвращения мужа домой и чувствуя запах духов на его воротнике… Если папа женится снова… Ей было жаль Майру.

В семь часов утра в субботу Отем сидела за обеденным столом, уставившись на фотографию в светской хронике. Телефон надрывался с шести часов утра. Отем прекрасно знала, кто это, и на каждый звонок ее сердце отзывалось болью, а к горлу подкатывала тошнота.

Снова раздался этот резкий, настырный звук, и Отем заскрипела зубами. Она перечитала колонку, в которой подробно рассказывалось о благотворительном вечере, состоявшемся в загородном клубе «Бродмур» прошлой ночью. Заметка сопровождалась несколькими фотографиями, и одна из них сразу привлекала внимание. Фотография Бена Маккензи в смокинге. И рядом – красивая брюнетка по имени Беверли Стайлз. Что делало эту фотографию особенно примечательной: женщина нежно обнимала Бена за шею, и было совершенно очевидно, что они вот-вот поцелуются или только что это сделали.

Телефон ожил снова, и этот режущий ухо звук выдернул Отем из оцепенения, в котором не ощущалось ничего, кроме предательства и боли. Она вскочила со стула, схватила газету с изображением Бена, смяла и швырнула в мусорную корзину. Черт побери, только не опять то же самое! С ней точно что-то не так, совершенно точно. Иначе как она может продолжать думать, что не все мужчины одинаковы и что кому-нибудь из них можно верить.

Отем не заметила, что плачет, пока слеза не покатилась по ее щеке. Пожелав Бену Маккензи отправиться прямо в ад, Отем вытерла слезы, взяла сумочку и пошла к двери. Она не хотела опоздать в спортклуб, где ее ждали ученики, готовые приступить к боулдерингу. Если у Бена Маккензи хватит наглости явиться… Она пока не знала, что сделает, если он появится, однако в голове ее мелькнула мысль о восхождении с ним в связке. И с мрачным удовлетворением Отем увидела, как отпускает страховочную веревку, и Бен, кувыркаясь, летит с обрыва в пропасть.

Когда Отем вышла с парковочной стоянки, Бен ждал в вестибюле, около лифта. Он преградил ей путь:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Уйди с дороги, Бен.

Он шумно выдохнул:

– Полагаю, ты видела газету.

Отем протиснулась мимо него и зашагала, притворившись, что не слышала, как он выругался. Бен догнал ее, взял за локоть и повернул к себе лицом. Собравшиеся в вестибюле студенты заметили, что происходит.

– Можем устроить шоу у всех на виду. Или дашь мне минуту, чтобы все объяснить с глазу на глаз?

– Меня не интересует, что ты собираешься сказать.

– Я предоставил тебе выбор. Ну, так что?

Он был силен и полон решимости. Но ведь и Отем слабостью характера не отличалась. Она посмотрела на учеников, которые пялились на них с возрастающим интересом.

– Я сказала, уйди с дороги.

– Я отнесу тебя насильно, если потребуется.

По тому, как сжались его челюсти, Отем видела, что он не шутит. Она не собиралась выглядеть глупо перед своими учениками. Скрипнув зубами, Отем резко повернулась и направилась через вестибюль, в пустой зал для совещаний.

– Разумный выбор, – произнес Бен, прикрывая за собой дверь. – Я знаю, что ты сердишься, и я тебя понимаю. Но тебе придется меня выслушать. Когда я закончу, можешь решать, что ты хочешь делать дальше. А после нашего разговора мы идем в поход.

– Ты со мной никуда не идешь! – Отем рванулась к выходу, но Бен встал у нее на пути.

– Несколько недель назад я согласился пойти со своими давними друзьями Бев Стайлз и ее отцом на важное мероприятие в загородном клубе. Я совершенно об этом забыл, пока Дженн не напомнила мне вчера в шесть вечера. Я собирался пробыть там недолго. Понятия не имел, что там будут журналисты, и даже не заметил, что нас с Бев сфотографировали.

– Держу пари, поцелуй ты заметил. – Отем снова двинулась к двери, но он снова ее перехватил.

– Я ее не целовал. Это она меня поцеловала. Если бы знал, что так будет, не позволил бы ей этого сделать. Несколько минут спустя я отвез ее домой. Я не поцеловал ее на прощание и не спросил, когда мы снова увидимся. И не намерен этого делать.

Отем изучала выражение его лица. Она видела искренность, но не могла понять, не напускная ли она. Отем пропустила пальцы сквозь свои волосы, убирая с лица тяжелые золотистые пряди.

– Я не могу, Бен. Я не такая, как все твои женщины. Пожалуйста, не мог бы ты просто оставить меня в покое?

Он протянул руку и с неожиданной нежностью взял ее за подбородок:

– Я бы оставил тебя в покое, если б мог. Но я не могу. Когда я сегодня утром увидел газету, мне было очень плохо. Я знал, что ты подумаешь и что будешь чувствовать.

Если ты беспокоишься, что я стану встречаться с другими женщинами, – обещаю, этого не будет. Я бы и вчера вечером никуда не пошел, но уже пообещал Сэму.

Отем ничего не ответила. Ее сердце бешено колотилось. Она видела, что Бен расстроен. Может быть, он искренен. И хотя это ничего не меняло, ей стало чуточку легче.

– Отем, я должен знать, что между нами происходит, – продолжал Бен. – Скажи, что ты хотя бы попробуешь.

Она покачала головой:

– Я не могу рисковать, Бен. – Вопреки собственному желанию, она заставила себя отойти от него. И это снова ее рассердило. – Меня ждут ученики. Пожалуйста, дай пройти.

Какую-то секунду он стоял неподвижно, а потом шагнул в сторону. Отем подумала, что он уйдет и оставит ее в покое.

Но вместо этого он последовал за ней. Выходя в вестибюль, Отем заставила себя с улыбкой повернуться к своим ученикам. Краем глаза она видела, как Бен присоединяется к группе. Похоже, он действительно собирается пойти с ними. Он один из учеников, он имеет на это право. Отем собралась с духом, готовясь к нелегкому дню, и решила просто игнорировать Бена. К сожалению, игнорировать такого человека, как Бен Маккензи, было не так-то просто.

Глава 16

Утро, как часто бывает в Сиэтле, оказалось холодным и пасмурным. Но боги, словно читая мысли Отем и зная, как ей нужна удача, вскоре разогнали свинцовые тучи. К полудню сквозь облака пробились яркие солнечные лучи и воздух стал приятно прохладным. Джош подтянулся перед самым отъездом и вместе с Куртни сел в машину Бена. Иен и Брюс путешествовали в четырехдверном «камри» Нэда. А Мэтт Гульд и Уинни Карутерс выбрали Отем.

Проехав на восток по Девяностой и Пятьдесят первой магистралям, они поставили машины на парковке в долине Альпенталь, выгрузили снаряжение и направились к тропе, идущей к Снежному озеру. Это были изумительные места: взмывающие в небо гранитные скалы, отвесные утесы, от которых захватывало дух, а вдалеке – покрытые снежными шапками вершины. Пушистые белые облака лежали чуть ниже горного пика на горизонте, густой зеленый лес полностью захватил склоны, карабкаясь вверх по крутым стенам, туда, где они превращались в голые камни, на которых не могли выжить даже местные сосны.

Отем провела свою группу несколько километров вверх, до развилки, а затем сошла с тропы и проследовала к так называемому Зубу. Эта вершина отлично подходила для тренировки в любое время года, и Отем бывала здесь и зимой, и летом. Но в этот раз она направилась к более низкому участку горы – туда, где новички могли попробовать свои силы.

Боулдеринг подразумевает свободный подъем на небольшую высоту без помощи веревок или страховочных приспособлений. На случай падения у подножия скалы расстилаются толстые маты из пенорезины. Изъеденные временем гранитные утесы были покрыты множеством трещин и выемок, удобных для того, чтобы взбираться наверх, однако попадались и трудные места, требующие от скалолаза определенного умения и сноровки.

Они прихватили с собой и снаряжение, потому что после боулдеринга Отем планировала немного позаниматься лазанием с верхней страховкой. Она надеялась, что самые опытные и способные из ее учеников – Нэд, Куртни и Бен – смогут сделать первые шаги и в настоящем скалолазании: с веревками, с закладками и гексами. Хотя Отем очень сердилась на Бена, она оставалась инструктором и не собиралась пренебрегать своими обязанностями по отношению к ученику. У Бена были явно выраженные способности к скалолазанию, даже больше, чем у Нэда и Куртни. Он очень хотел научиться и, если дело пойдет таким образом дальше, сможет стать выдающимся скалолазом.

Прибыв на место, они распаковали снаряжение в тени одного из валунов причудливой формы, вынули мешочки с магнезией и разложили маты под стенами, на которые указала Отем. Пару часов они тренировались в свободном подъеме, не залезая высоко, чтобы не ушибиться при падении. Затем задействовали верхнюю веревочную страховку – упрощенный и более безопасный способ обычного скалолазания.

Привязанная к скалолазу веревка пропускается через неподвижно закрепленные опоры – точки страховки, расположенные друг за другом до самого верха, а затем возвращается вниз, к страхующему партнеру. Таким образом, скалолазу не требуется расставлять дополнительные страховочные приспособления по скале – точки страховки удерживают веревку как при подъеме, так и во время спуска.

Через несколько часов они прервались на обед, а затем вернулись к скалам. Отем обвязалась и начала карабкаться вверх по стене небольшого каньона, прорезавшего грубую каменную поверхность, покрытую удобными трещинами. На небольшой высоте на стене располагался выступ, на котором росло дерево, послужившее одной из страховочных точек для веревки. Снизу Куртни умело страховала Отем, а Джош и Бен работали в расщелине неподалеку.

Оба восхождения прошли успешно, и, когда все вернулись на землю, Отем уселась в тени большого гранитного валуна, открывая бутылку «Гейторейда». Взгляд ее упал на Джоша, обвязавшегося веревкой и начавшего подъем при помощи Нэда. Она подумала о том, что Бен должен быть с ними, и не ожидала внезапно услышать его низкий, глубокий голос совсем рядом.

– Я жалею, что не позвонил тебе вчера вечером, – произнес Бен, – и не объяснил, что собираюсь делать. Если бы можно было вернуться назад, я бы позвонил.

Он опустился на землю, прислонившись широкой спиной к валуну. Отем замерла.

– Бен, ты ничего мне не должен. Ну, ты переспал со мной. И что с того? Ты спал с десятками женщин. Я просто очередная, ничего особенного.