![](/files/books/160/oblozhka-knigi-poceluy-na-rozhdestvo-lp-373474.jpg)
Текст книги "Поцелуй на Рождество (ЛП)"
Автор книги: Кэрри Элкс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Кэрри Элкс
Поцелуй на Рождество
Серия: Винтервилл – 0,5
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Перевод: Виктория Горкушенко
Редактура: Sunshine
Вычитка: Алина Семёнова
Обложка: Алина Семёнова
Перевод группы: https://vk.com/stagedive
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Глава 1
Это было худшее Рождество в истории. Холли Винтер оперлась локтем на стойку администратора и протяжно вздохнула.
Ладно, возможно, это было небольшим преувеличением. В конце концов, она проводила его в Винтервилле, который пять раз за восемь лет признавался любимым местом отдыха американцев. Но не имело значения, что вестибюль гостиницы был украшен сочными зелеными гирляндами на каждой поверхности, а с балочной крыши свисали золотые украшения. Или то, что ее окружали люди, которых она любила – ее кузены, бабушка – и которых волновало то, как она себя чувствует.
Потому что ее мамы здесь не было. Обычно Рождество было единственным праздником, на который она могла гарантированно ее увидеть. Даже в двадцать лет ей было больно осознавать, что ее единственный родитель проведет праздники на каком-то тропическом острове со своим молодым человеком, оставив Холли на произвол судьбы.
Прижав ручку к губам, Холли оглядела пустой вестибюль. В любое другое время суток здесь было бы шумно. Дети бегали бы в восторге от того, что Санта заглянул проверить, хорошо ли они себя вели, пока родители потягивали горячий глинтвейн. А потом все пели бы песни, под руководством самой королевы Винтервилла – Кэнди, бабушки Холли, которая не только владела маленьким городком, но и привлекала всех гостей своим знаменитым голосом.
Только в одно время суток в гостинице «Винтервилл» было спокойно. Это было время, когда в расположенном напротив театре «Джингл Белл» проходило ежедневное шоу. Кэнди создала это музыкальное представление тридцать лет назад, когда покинула Голливуд и поселилась в Винтервилле, и оно до сих пор привлекало многих туристов. Все, кто из себя что-то представлял, сейчас были там.
Холли подняла перед собой экран, прокручивая заявки гостей на утро. В ее обязанности входило следить за тем, чтобы все газеты были оставлены возле комнат до того, как постояльцы проснутся. Тем, кто просил разжечь огонь, назначался портье – обычно это был один из ее кузенов-парней, Норт, Крис или Гейб. И, конечно же, она должна была отправить список диетических блюд на кухню к завтраку.
Задача была несложной, но все равно требовала концентрации. Иначе вегетарианцы Шонесси могли получить тарелку с ветчиной и сосисками, предназначенными для Гартонов, как это случилось сегодня утром, благодаря тому, что вчера вечером Крис дежурил на смене.
– Боже мой, малышка, я опоздала!
Сладкий голос ее бабушки эхом разнесся по парадной лестнице. Мгновение спустя появилась Кэнди Винтер, ее светлые волосы были уложены в фирменную прическу улей, а ее все еще стройное тело облегал золотой комбинезон, который выглядел бы нелепо на ком угодно, кроме нее.
– Ох, тыковка. Нам нужно изменить это хмурое настроение, – сказала Кэнди, потянувшись вверх, чтобы погладить щеки Холли.
– Я буду в порядке, бабушка, – Холли попыталась улыбнуться.
Попытка была не слишком удачной.
– Твоя мама любит тебя, ты же знаешь, – взгляд Кэнди были мягким. – Даже если она не всегда это показывает.
Холли кивнула.
– Я знаю, – в ее горле встал комок.
Из театра через дорогу доносились слабые звуки пения.
– О боже, антракт закончился. Мне нужно идти, – Кэнди похлопала Холли по плечу. – Это будет хорошее Рождество, милая. Я так рада, что ты проведешь его с нами.
Кэнди вышла из отеля в дымке «Шанель №5». Она всегда пела в финале. Как звезда шоу, она была той, на кого все стекались посмотреть.
Холли снова открыла страницу запросов гостей. До окончания шоу оставался час, и гости отправятся к рождественской елке в центре площади, чтобы спеть традиционную колядку, а затем поспешат обратно в гостиницу, чтобы согреться горячими напитками. Она уже слышала, как Карл, шеф-повар, стучит кастрюлями на кухне. Она никогда не была уверена, делает ли он это для эффекта или ему действительно необходимо производить столько шума.
Входная дверь открылась и Холли подняла голову: ледяной воздух обжег ее кожу. Несколько снежинок танцевали в воздухе, освещая люстры, висевшие над входом.
В дверях стоял мужчина, его тело было силуэтом на фоне вечернего света. Его брови сошлись вместе, когда он оглядывал вестибюль, как будто не мог понять, почему он так украшен.
– Если вы ищете праздничное представление, то оно проходит в театре через дорогу, – сказала Холли, подняв руку и указывая на дверь, через которую он вошел. – Хотя уже прошла половина шоу.
– Праздничное представление? – он моргнул, и она увидела снежинку, попавшую на его ресницы.
– Шоу в театре «Джингл Белл», – слабо ответила Холли, пытаясь понять, почему ее охватила дрожь. – Разве вы не за этим пришли?
Он подошел ближе, стряхивая снег с волос. Его серо-голубые глаза поймали ее взгляд.
Под ярким освещением вестибюля она увидела, что он моложе, чем ей показалось. Он был примерно такого же возраста, как и ее кузен Норт, который был самым старшим из них и которому было двадцать четыре года.
Мужчина был красив, с четко очерченными скулами и прямым носом, его губы были мужественными и в то же время красивыми.
– Я могу позвонить в театр и попросить принять вас в связи с опозданием? – предложила она, ее тон был дружелюбным.
Он покачал головой.
– Я здесь не ради театра. Моя машина сломалась, и ее отбуксировали в автомастерскую. Нужные запчасти привезут только завтра, поэтому мне предложили снять здесь комнату на ночь.
– Мастерская «Холодный запуск»?
Он кивнул.
– Да, она самая.
– Чарли – хороший механик. У него многолетний опыт. Но, боюсь, у нас нет свободных мест.
– Совсем ничего?
Она скорчила гримасу сочувствия.
– У нас все занято до самого Нового года. Это наш самый популярный сезон, места забронированы на месяцы вперед.
– Есть ли поблизости еще какие-нибудь отели, куда бы я мог обратиться? – спросил он, проводя руками по своим густым волосам. – Я заплачу столько, сколько потребуется.
– Они тоже обычно забронированы на месяцы вперед, – голос Холли был извиняющимся. – В это время года у нас много посетителей. Но если вы присядете и подождете, я позвоню и уточню, – она указала на мягкие диваны, расставленные вокруг горящего камина.
– Все в порядке, я могу подождать здесь, – его глаза опустились на ее грудь, а губы дрогнули, когда он прочитал имя на ее бейдже. – Холли.
Когда он произнес ее имя, она почувствовала, что ее лицо покраснело. Что, черт возьми, с ней было не так? Отведя взгляд от его глаз, она открыла ящик под столом и начала в нем рыться, пока не нашла старомодный телефонный справочник, который по настоянию бабушки все еще там хранился.
Потребовалось всего несколько телефонных звонков, чтобы убедиться в том, что она оказалась права.
– Боюсь, свободных номеров нет, – сказала она ему, убирая телефон в подставку. – Мне очень жаль.
– Все в порядке. Я что-нибудь придумаю, – он постучал пальцами по стойке и снова улыбнулся ей. – Спасибо за попытку, – мужчина повернулся, чтобы уйти и от этого у нее защемило в груди.
– Подожди! – позвала она.
Он обернулся, чтобы посмотреть на нее, на его лице читалась усталость.
– Как тебя зовут? – спросила она его.
Он моргнул.
– Джош Гербер.
– Что ж, Джош, – сказала она. – У меня есть идея. Ты можешь остановиться в моём домике. Это не совсем первоклассное жилье, но это даст тебе крышу над головой на эту ночь.
У всех сотрудников были собственные домики в дальнем конце территории гостиницы, включая Холли и ее кузенов.
– Ты предлагаешь мне свою спальню? – у него дернулась щека.
– Не со мной в ней, – быстро ответила она, ее лицо покраснело. – Я могу остаться у своих кузенов.
Только не у парней – в их домиках воняло. К счастью, у ее двоюродных сестер, Эверли и Аляски, был свой домик через несколько домов от нее. У них было всего две кровати, но они не возражали против совместного ночлега. В детстве они часто так делали.
– Я не могу просить тебя об этом, – мягко сказал он. – Но все равно спасибо.
Какая-то ее часть почувствовала облегчение. Потому что мысль о том, что этот мужчина будет спать в ее постели, вызывала у нее странные ощущения. Но куда еще он мог пойти?
– Это не проблема, – сказала она ему. – Тебе больше некуда деваться, ты не можешь сейчас уйти. Уже почти девять часов, на улице темно, и начался снегопад. Ты не сможешь никуда дойти пешком в такую погоду.
Он поджал губы, словно обдумывая ее слова.
Холли глубоко вздохнула.
– Это место принадлежит моей бабушке, – сказала она ему. – Она бы не хотела, чтобы тебе отказали в ночлеге.
– Это очень любезно, – пробормотал он, снова опустив глаза на бейдж с ее именем. – Ты уверена, что не возражаешь, Холли?
– Да, уверена.
Он кивнул.
– Тогда ладно. Веди.
Глава 2
– Что случилось с твоей машиной? – спросила Холли, обходя стойку администратора.
Ее волосы были убраны с красивого лица и собраны в низкий пучок.
– На перевале двигатель начал глохнуть, и я остановился. Когда попытался завести его снова, ничего не вышло. Пришлось час ждать эвакуатор, – Джош пожал плечами. – Механик считает, что засорился топливный фильтр. Они ждут именно эту деталь. Надеюсь, они смогут починить ее к завтрашнему вечеру.
– Ты торопишься куда-то на Рождество? – спросила она.
– Я лечу в Лондон в пятницу, – ответил он. – Так что мне нужно быть в аэропорту к этому времени.
– Ты улетаешь прямо в Рождественский вечер? – ее брови изогнулись дугой.
– Да, – он старался не улыбнуться в ответ. – Судя по твоему выражению лица, ты считаешь это странным.
Ее щеки порозовели.
– Просто Рождество для нас очень важно, как ты, наверное, уже догадался, – она посмотрела вниз на его ноги. – У тебя есть сапоги? – спросила она, глядя на его начищенные ботинки.
– Нет, – он покачал головой. – Я не планировал прогулку по снегу, когда выходил из дома.
Он планировал доехать до Лексингтона, чтобы передать несколько контрактов, затем провести две ночи в отеле «Ридженси», прежде чем улететь в Лондон, чтобы начать новую жизнь.
Новую жизнь, которая должна была дать ему свободу, в которой он отчаянно нуждался, вдали от своего деда-трудоголика. Шанс стать самому себе начальником для разнообразия.
– Какой у тебя размер? – спросила она его. – Тебе, наверное, подойдут сапоги одного из моих кузенов.
– Двенадцатый.
– Двенадцатый, – мягко повторила она. – Такой же, как у Норта, – она повернулась к шкафу позади нее и порылась в нем. Когда повернулась обратно с парой сапог в руке, она ухмыльнулась. – Вот, держи. Так твоя обувь не будет испорчена.
– Норт – твой кузен? – спросил он, снимая ботинки и надевая сапоги на ноги.
– Да. Он не будет возражать, если ты воспользуешься ими.
С тех пор как он вошел в гостиницу, снег начал падать еще сильнее. Холли натянула капюшон и надела перчатки.
– Мой домик у подножия холма, – она указала на наклонную дорожку, которая вела мимо сотни крошечных деревянных строений. Тропа была усыпана подсвеченными леденцами. – Тропинка была расчищена лопатой, но все еще может быть скользкой. Будь осторожен.
– Думаю, со мной…
Его слова резко оборвались, когда Холли поскользнулась перед ним, ее руки бешено замахали в воздухе, пытаясь удержать равновесие. Не раздумывая, он потянулся, чтобы поймать ее, его руки вцепились в ее плотное шерстяное пальто. Он притянул ее к себе, удивленный тем, насколько легкой она ощущалась в его руках.
– Ты в порядке? – пробормотал он.
Она кивнула и тяжело сглотнула.
– Да. В нашей семье меня все знают как неуклюжую. Прости.
Он не мог сказать, покраснели ли ее щеки от холода или от смущения.
– Эй, ты предоставила мне место для ночлега. Можешь хоть всю дорогу кувыркаться, не мне тебя судить.
Она улыбнулась, и по какой-то причине это заставило его плечи расслабиться. Черт, она была красива. Не то чтобы он за ней наблюдал. Во всяком случае, не очень много.
Каждый домик был украшен разноцветными огнями, задрапированными по всей линии крыши и вокруг каждого окна. Сквозь открытые занавески некоторых из них виднелась шести– или семифутовая ель, с ветвей свисали мишура и украшения.
– Это отремонтированные домики, – сказала ему Холли, осторожно пробираясь по тропинке.
Она была болтлива, но ему это нравилось. Большую часть дня он провел в одиночестве в машине, поэтому услышать дружелюбный голос было приятно.
– Во всех домах есть ванные комнаты и газовые камины, которые выглядят как настоящие. Если ты когда-нибудь вернешься, я бы посоветовала тебе снять один из них.
Шансы на то, что он вернется, были равны нулю, но он не сказал ей об этом. Ведение такого бизнеса, как у его семьи, не подразумевало ни отпусков, ни времени на сентиментальность.
– Они выглядят мило, – наконец сказал он, оторвав взгляд от домиков.
Она сияла, как будто сама их отремонтировала.
– Спасибо.
Музыка, доносившаяся из театра, становилась все громче, что было странно, потому что они шли прочь от него, вниз по склону и к углублению в холмах, поросшему деревьями. За лесом возвышалась гора, ее покрытая снегом вершина сверкала в лунном свете.
– Ох, двери, должно быть, открылись. Сейчас они все направятся к главной ели.
Джош вспомнил это дерево. Видел, как его привез эвакуатор. Оно было таким же высоким, как и окружавшие его здания.
– И что они будут делать с елкой?
Холли бросила на него растерянный взгляд.
– Они ее зажгут.
– И все? – так нормально для странного маленького городка.
– Для сегодняшнего вечера, да. А что, по-твоему, они будут там делать?
Он пожал плечами.
– Понятия не имею. Я не очень-то праздную Рождество, – хотя он видел «Плетеного человека», и ему в голову пришла мысль о том, что они могут пожертвовать там незваным гостем.
– Ты не празднуешь Рождество? – она посмотрела на него так, будто он только что убил ее любимого эльфа.
– Мне жаль? – ответил он, как будто это была его вина, что его семья не празднует. – В любом случае, не позволяй мне удерживать тебя, если ты хочешь пойти к своей семье на елку, – и исполнить странный танец для богов Рождества.
Она покачала головой.
– Я на посту администратора. Я не смогла бы пойти, даже если бы захотела. Но я не хочу. Не очень.
Тропинка вильнула вправо, проходя близко к деревьям.
– Вот мой домик, – сказала она, указывая на деревянное здание, больше похожее на ветхий сарай, чем на домик. – Он простой, но не протекает.
Вставив ключ в замок, она открыла дверь и тут же закрыла ее снова, пробормотав проклятие, которое он не смог разобрать.
– Итак, – сказала она, ее голос был серьезен. – Тебе нужно остаться здесь на минуту.
– Почему?
Ее щеки стали еще розовее.
– Потому что я забыла привести все в порядок сегодня утром. Я проспала. Обещай мне, что не будешь смотреть, пока я не уберу свою одежду.
Он прикоснулся пальцами ко лбу, подмигивая ей.
– Обещаю.
Приоткрыв дверь на щель, достаточную, чтобы она могла протиснуться, но недостаточную, чтобы он мог увидеть ее жилище, Холли скрылась в домике, оставив его стоять на пороге, пока с чернильно-черного неба падал снег.
С каждой минутой это становилось все более странным. И все же впервые, казалось, за целую вечность, он действительно хорошо проводил время.
Глава 3
В беспорядке в ее домике был виноват Норт. Именно он настоял на том, чтобы они с кузенами встали рано утром для игры в снежки, вместо того чтобы дать ей выспаться, как это сделал бы любой нормальный человек. Она проснулась в шесть часов утра от удара снежка об дверь и поняла, что игра началась.
Хотя было холодно, сыро и Холли не была настроена на зимние забавы, это отвлекло ее от того факта, что планы на Рождество изменились. И на несколько часов она перестала думать о своих разладившихся отношениях с мамой.
Недостатком ранней утренней детской забавы было то, что ей пришлось сразу же броситься в душ, а затем в гостиницу, чтобы успеть на смену за стойкой регистрации. Что привело к огромной куче брошенной одежды на потертом деревянном полу. Она покраснела, подбирая еще влажные лифчик и носки, и засунула их в корзину для белья вместе с промокшими утепленными лосинами и пушистым свитером. Она отнесет их в прачечную завтра, в свой выходной.
Когда она, наконец, привела это место в порядок, Холли открыла дверь и позвала Джоша войти.
Он поднял бровь и вошел внутрь, его высокий рост казался слишком большим для этой комнаты.
– Так, это спальня, – сказала она, указывая на очевидное и нервно переминаясь с ноги на ногу. – Не обращай внимания на покрывала. Однажды, в детстве я сказала, что мне нравятся бабочки, и с тех пор моя бабушка настаивает на том, чтобы все мои вещи были в бабочках.
Он посмотрел на две односпальные кровати с фиолетовыми пододеяльниками с бабочками, увенчанные вышитыми бархатными подушками в виде бабочек.
– Ванная комната находится там, – сказала она, указывая на полуоткрытую дверь. – Уборка была пару дней назад, но я могу попросить нашу сотрудницу еще раз ее убрать, если хочешь.
– Все в порядке. Спасибо.
– Если здесь слишком жарко или холодно, ты можешь отрегулировать термостат или зажечь огонь. Мы только просим не оставлять его без присмотра.
– Разжечь огонь? Прямо дровами?
Губы Холли дернулись.
– Да. В задней части домика, под брезентом, лежит стопка. Хочешь, я разожгу его прямо сейчас?
Он выглядел взволнованным. Что было с парнями и кострами?
– Нет, все в порядке, я справлюсь.
Из дальнего угла домика донесся низкий трубящий звук. Мгновение спустя воздух наполнился ужасающей вонью.
– Что это за чертовщина? – спросил Джош.
Она помрачнела.
– Я забыла рассказать тебе о Рудольфе. Он здесь тоже ночует.
– Рудольф?
Холли подошла к кровати и присела, протянув руку. Появилась огромная коричневая лапа, за ней последовали остальные части существа, которое было похоже на огромного зверя.
– Это Рудольф, – сказала она ему, обхватив животное руками.
– Это что, собака?
– Да. Но мы не уверены, какой породы. Он здесь как часть мебели. Днем он бродит вокруг и ищет людей, которые могли бы его погладить. А ночью любит спать в этом домике. Здесь тише всего, – она зажала губу между зубами. – Если хочешь, я узнаю смогу ли забрать его с собой в домик сестер?
Джош покачал головой.
– Все в порядке. Я могу поделиться с ним домиком на ночь.
Рудольф бросил на него ленивый взгляд и улегся на пол, закрыв глаза.
Холли наклонилась, чтобы взъерошить шерсть собаки.
– Ну что ж, думаю, должна оставить тебя, чтобы ты начал обустраиваться, – она напомнила себе, что он был гостем. – Тебе что-нибудь нужно?
– Я бы не отказался от ужина – ничего не ел с самого утра.
– Я поговорю с кухней. Могу прислать тебе что-нибудь сюда, или ты можешь вернуться в гостиницу и присоединиться к гостям за горячим шоколадом и десертами, если хочешь? Там и сэндвичи будут.
На него нахлынула волна усталости. Мысль обо всей этой рождественской радости была слишком тяжела.
– Было бы здорово, если бы мне прислали ужин прямо сюда. Это был долгий день.
– Без проблем. А если тебе еще что-нибудь понадобится, просто возьми телефон у кровати и набери ноль. Это соединит тебя с ресепшеном. Я буду там до полуночи. Ох, и завтрак подается до десяти. У тебя есть какие-нибудь особые пожелания?
Он наклонил голову в сторону.
– Какие пожелания?
Холли пожала плечами.
– Некоторые любят, чтобы их тосты были нарезаны в форме рождественской елки. Или чтобы их блюдо было похоже на Санту.
Он покачал головой.
– Нет. Никаких предпочтений. Но вам доставляют «Уолл Стрит Джорнал»?
– Да. Я могу зарезервировать один для тебя.
– Спасибо, – его голос был мягким.
– Тогда ладно. Я пойду, – она потянулась к дверной ручке, но не сдвинулась с места.
Его глаза поймали ее взгляд, и на мгновение они оба замолчали.
– Спокойной ночи, Джош, – тихо сказала она, слабо улыбнувшись.
Он кивнул в ответ, его лицо было безучастным.
– Спокойной ночи.
***
– Значит, в твоем домике находится горячий парень, совсем один, а ты здесь, с нами? Ты с ума сошла?
Эверли покачала головой и бросила подушку в сторону Холли. Она уже сняла свою сценическую одежду и макияж, и сейчас на ней была флисовая пижама с пряничным человечком спереди и красной надписью: «Давай испечемся» под ним.
– Он не один, – сказала Аляска, сидя на своей кровати, где красила ногти на ногах. – С ним Рудольф, помнишь?
Холли рухнула на надувной матрас, который взяла на ресепшене. Ее двоюродные сестры настояли на том, чтобы составить ей компанию, пока она заканчивала свою смену в гостинице, а потом они все вместе вернулись в домик. Никому из них не нужно было рано вставать, хотя завтра был сочельник. Эверли и Аляска работали днем, а вечером участвовали в шоу, а у Холли был выходной, потому что в Рождество она работает в двойную смену.
Она сама вызвалась. Так у нее не будет времени думать о маме, загорающей на тропическом пляже со своим новым парнем, кем бы он ни был.
– Ты знаешь, как долго он здесь пробудет? – Эверли перевернулась на живот, подперев подбородок руками и посмотрев на Холли.
– Пока Чарли не починит его машину.
– Тогда до следующего Рождества, – хихикнула Аляска. – Я видела Чарли в гостинице сегодня вечером. Он делился своим секретным самогоном.
Холли потерла лицо ладонями.
– Надеюсь, это не займет так много времени. Бедняга, похоже, торопился убраться отсюда.
– Если он так прост на вид, как ты говоришь, думаю, он должен провести Рождество с нами, – сказала Эверли, ухмыляясь. – Может быть, он сможет потанцевать с нами на вечеринке, тогда Норт, возможно, не будет топтаться у наших ног, – она сложила руки на груди. – Парням нужно немного здоровой конкуренции. А то считают, будто они – божий дар Винтервиллю.
Холли повернулась на своем матрасе.
– Не думаю, что Джош приедет на рождественский вечер. Он сказал, что ему нужно успеть на самолет. И вообще, он не празднует Рождество.
Эверли нахмурилась.
– Кто вообще не празднует Рождество?
– Примерно половина населения Земли, – пробормотала Аляска, закрывая флакончик с лаком.
– Да, но представь, что ты встречаешься с парнем, который не любит Рождество, – сказала Эверли, ее глаза расширились. – Еще хуже, представь, что знакомишь его с бабушкой. У нее случится приступ.
– Он не говорил, что не любит Рождество, – заметила Холли.
По какой-то причине она чувствовала необходимость его защитить, что было безумием, ведь она едва его знала.
– Он просто его не празднует.
Эверли хлопнула в ладоши.
– У меня есть идея.
Аляска скорчила гримасу, обменявшись взглядом с Холли.
– Заткнись. Она хорошая, – Эверли перекатилась на бок, указывая пальцем на Холли. – Ты должна показать ему, чего ему не хватает.
– Что ты имеешь в виду? – моргнула Холли.
– Возьми его завтра с собой в город. Ты можешь показать ему площадь и театр, а затем сходить в кафе и выпить горячий шоколад с куском рождественского торта.
– И посетить ферму рождественских елок, – добавила Аляска. – Вы можете прокатиться по ней на снегоходе.
– А под конец дня посетить представление, и мы все споем вокруг рождественской елки, – Эверли усмехнулась Холли. – Это будет идеально. Он влюбится в Рождество благодаря нам.
От мысли о том, что она будет петь рядом с горячим парнем, кожа Холли превратилась в лед.
– Если я буду петь, то только отпугну его. Он больше никогда не захочет слышать о Рождестве.
Эверли вздохнула.
– Ты можешь петь. Ты просто боишься.
– Боюсь спугнуть всех диких животных в радиусе пяти миль, – пробормотала Холли.
– Ладно, тогда просто будешь открывать рот. Это неважно. Важно то, что у тебя было мрачное настроение с тех пор, как ты получила сообщение от мамы, и сегодня я впервые вижу, как ты улыбаешься. Знаю, что она обещала провести с тобой Рождество и что ты страдаешь. Что плохого в том, чтобы провести парню небольшую экскурсию? Тебе может понравиться.
– Утром он уже может уехать, если его машина будет готова, – ответила им Холли.
– Она не будет готова, – Эверли бросила на нее пристальный взгляд. – И если ты не покажешь ему город, это сделаю я.
– Нет, ты этого не сделаешь, – при мысли о том, как прекрасная Эверли вложит свою ладонь в руку Джоша и поведет его по Винтервиллю, у нее сжалось горло. – Я сама устрою ему экскурсию. А теперь я могу немного поспать?
– Конечно, – Эверли улеглась на кровать и натянула одеяло, на ее лице появилась огромная ухмылка. – Это оказалось проще, чем я думала.
Глава 4
На своем лице он почувствовал что-то теплое и влажное. Джош попытался перевернуться на односпальной кровати, но на него будто давил мертвый груз.
Он резко вдохнул, а затем чуть не выпустил рвотный позыв. Что это был за запах? Он был гнилостным, словно кто-то покрыл его тело тухлым мясом. Его глаза распахнулись, и он оказался лицом к лицу с огромным зверем.
– Отстань от меня, Рудольф, – пробормотал он, пытаясь столкнуть собаку со своей груди.
Хвост Рудольфа вилял как метроном, удары были похожи на удары кнута по ногам Джоша.
А потом собака пукнула, и Джош взвыл.
Неужели он так и умрет? Задохнется от удушья собакоподобного зверя в каком-то сумасшедшем городке в горах, вдохновленном Рождеством?
Рудольф залаял, как будто считал, что это было игра, а потом прыгнул на Джоша, толкая его на матрас и облизывая его челюсть от возбуждения.
– Извини, парень, ты не в моем вкусе, – пробормотал Джош, отталкивая его. – Давай, мне нужно вставать.
Рудольф спрыгнул с матраса и скрылся под кроватью, затем выскользнул обратно, держа что-то в пасти. Он бросил предмет на колени Джошу, затем поднял голову, словно ожидая похвалы.
Джош поднял лоскут голубой ткани с бабочками. Только тогда, когда он развернул его, он понял, что это была за ткань.
Трусики. Ткань была голубой, бабочки розовыми, а на резинке виднелся крошечный бантик. Они были настолько миниатюрными, что он не мог представить, чтобы они что-то прикрывали.
Должно быть, они принадлежали Холли. У него пересохло во рту, когда он понял, что держит их в руке.
Может, ему стоит отнести их в ванную и бросить в корзину для белья? Она наверняка подумает, что сама сделала это прошлой ночью. Он опустился на пол и поморщился от холодного воздуха, обдавшего его голые ноги. Прошлой ночью он развел огонь, и в комнате было достаточно тепло, чтобы он мог спать в одних трусах. Но сейчас здесь было около десяти градусов тепла.
Да, ему действительно нужно было перебраться в отель, где было нормальное отопление.
Он покрутил шеей, пытаясь избавить мышцы от напряжения, возникшего после сна на слишком маленькой кровати, когда услышал стук в дверь. Сжав трусики в кулаке, он провел языком по нижней губе.
– Да? – откликнулся он.
– Это Холли. Можно мне войти?
Он посмотрел вниз на свое почти обнаженное тело.
– Эм, дай мне минутку. Мне нужно одеться.
Она не ответила.
– Не то чтобы я был голым или что-то в этом роде, – добавил он. – Просто мне было жарко прошлой ночью.
– Все в порядке, – ее голос был веселым. – Я могу подождать.
Найдя на полу свою вчерашнюю майку, он быстро натянул ее через голову и подошел к двери. Он открыл ее и внутрь ворвался ледяной воздух.
– Привет, – сказала Холли, стоя на пороге, улыбаясь. – Ты хорошо спал?
Она совсем не дрожала. Однако выглядела так, словно на ней было десять слоев одежды. Не было и намека на те изящные изгибы, которые он помнил со вчерашнего дня.
Ее лицо было таким же красивым, как ему запомнилось. Может быть, даже красивее.
Он держал дверь полуприкрытой. Не только потому, что на улице было холодно, но и потому, что так он мог спрятать свои обнажённые ноги. Но тут подошел Рудольф и просунул голову в щель, заставив дверь открыться шире.
– Черт.
Глаза Холли расширились, когда она взглянула вниз, на его ноги, а затем быстро отвела взгляд.
– Эм, я просто пришла сказать тебе, что завтрак уже готов. И чтобы отдать тебе это, – она протянула ему большой зеленый вязаный свитер. Спереди на нем был изображен северный олень с мигающим носом. – Сегодня канун Рождества, – сказала она ему, и в ее голосе прозвучал намек на сожаление. – Мы все надеваем праздничные свитера в канун Рождества. Это традиция.
Он открыл рот, чтобы сказать ей, что все в порядке, что он не против быть единственным, кто не носит рождественский свитер. Но потом он подумал об этом сумасшедшем городе и о том, что меньше всего ему хотелось бы выделяться. В конце концов, он хотел выбраться отсюда живым.
Лучше уж надеть эту чертову штуку и приспособиться, пока его машина не будет готова.
– Спасибо, – он протянул руку, чтобы взять его, но потом вспомнил, что ее трусики все еще были зажаты в его левой ладони. Он завел руку за спину, забрав свитер правой рукой. – Извини, у меня выступила аллергия.
Могло ли это быть еще более неловким?
Она моргнула.
– Ничего страшного. Мне подождать тебя снаружи? Я тоже собираюсь на завтрак.
Он улыбнулся.
– Я был бы рад.
***
– Итак, сегодня утром я разговаривала с Чарли Шоу, – сказала ему Холли, когда он оделся и присоединился к ней снаружи домика. – Он сказал, что деталь, которую он ждет, должна прийти сегодня поздно вечером. Я заставила его пообещать, что твоя машина будет готова к вечеру. Так что, думаю, ты сможешь уехать не позже девяти, – она посмотрела на него сквозь густые ресницы. От холода ее щеки порозовели, а глаза стали яркими. – Если только ты не хочешь остаться еще на одну ночь и уехать утром, когда будет светло.
– Думаю, мне лучше уехать сегодня вечером. Мой рейс завтра днем, я не хочу его пропустить.
Было странно, как скрутило его желудок при этой мысли.
Она снова прикусила губу.
– Конечно. Ты ведь торопишься, верно?
– Мне нужно попасть в Лондон. Я начинаю работать там на следующей неделе.
– В Лондоне? Ого, это... далеко.
– Около шести тысяч километров по прямой.
– И долго ты там будешь работать?
– Год. Я буду вести там проект для своего дедушки.
Она издала какой-то смешной звук.
– Год?
– Да.
Он был в восторге от этого переезда, как только они обо всем договорились. Конечно, ему придется работать больше, чем он когда-либо работал в своей жизни. Но он будет сам себе хозяин.
Свобода – это все равно свобода, даже если ты работаешь по двадцать часов в сутки.
– А как насчет тебя? Ты работаешь здесь круглый год? – спросил он ее.
Холли покачала головой.
– Я студентка колледжа Святой Марии.
– Слышал о нем. Это хорошая школа.
Она кивнула.
– Да. Мне там нравится.
– Так это работа на каникулы? Способ оплатить учебу?
Она пожала плечами.
– Типа того. Это длинная история, и я уверена, что ты не захочешь, чтобы она тебе наскучила.