Текст книги "Гостья из его снов"

Автор книги: Кэрол Маринелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава десятая

Ричард бы понял. Теперь Мия это знала.

Ричард бы понял, почему Мии пришлось нарушить их клятву. Это не было оправданием или раскаянием. Богу было угодно, чтобы Итан сблизился с ребенком, который скоро станет частью его жизни.

Слова Гарта лишь подтвердили то, что она знала и так: Итан должен знать.

Дрожь волнения прокатилась по ее телу, кода Мия вошла в дом. Она устроилась, положив отекшие ноги на стол.

Больше никакой лжи, никакой полуправды. Только твердая уверенность в их взаимной любви и предвкушение радостного совместного будущего.

Положив бутылку шампанского в холодильник, Мия решила, что сегодня вечером может позволить себе поднять один бокал за прекрасное, замечательное будущее вместе с Итаном. Но сейчас не время расслабляться и погружаться в призрачные мечтания. Она хотела, чтобы все, от начала и до конца, было идеальным, даже еда. Ресторан, где они впервые встретились, и цветы, море цветов.

Конечно, у Итана нет вазы… И даже подсвечника.

Но она вполне обойдется несколькими банками из-под краски, расплавит в них воск. Ее руки дрожали от нетерпения, когда она готовила ужин, накрывала стол. И день, который, казалось, так и будет продолжаться вечно, подошел к вечеру. Стрелки на часах неумолимо побежали вперед, заставив ее поторопиться в душ. Руки тряслись с такой силой, что Мия едва смогла накрасить глаза и застегнуть молнию на белоснежном платье.

Все готово.

Разглядывая свое отражение в зеркале, она поборола нервную дрожь, услышав глухой звук двигателя его спортивной машины. Рассеянно накручивая на палец золотой локон, Мия слушала приближающиеся шаги.

Она готова рассказать ему то, что он заслуживает знать.

Держась одной рукой за живот, а другой за подбородок, Мия шагнула навстречу, когда услышала, как ключ поворачивается в замочной скважине. Нетерпение наполняло ее, страсть овладела ее разумом, когда дверь, наконец открыась. Красота Итана всегда поражала ее. Темный костюм, даже в такой влажный вечер, выглядел, как только что выглаженный. Лишь слегка ослабленный галстук являлся единственным напоминанием о сумасшедшей жаре. В приглушенном свете она не могла видеть выражение его лица. Мия вышла из полутьмы. Нервная улыбка играла у нее на губах. Она желала, чтобы он обнял ее, ей было нужно только его прикосновение.

Но Итан не обнял ее.

Как в фильме про ограбление банка, Мия почувствовала, как между ними опустилась решетка, даже прежде чем Итан заговорил. От него исходила явная враждебность.

– Итан? – Мия с тревогой обратилась к нему. Она ждала ответа. Ей нужно было услышать его голос. Мия хотела, чтобы это ужасное молчание закончилось, чтобы мужчина, обнимавший ее сегодня утром, снова оказался с ней, но Итан не проронил ни слова. Войдя в гостиную, он бросил уничтожающий взгляд на накрытый стол, сбросил пиджак, налил себе бренди и выпил бокал одним залпом, даже не взглянув на Мию. – Итан! – произнесла она более настойчиво, сделав шаг в его сторону. Она желала увидеть его лицо, узнать, что же стало причиной такой резкой перемены его настроения. Мия хотела преодолеть тот барьер, который, казалось, снова разделил их. – Что случилось?

– Это ты мне скажи, Мия. – Слова звучали как выстрелы, а его угрюмый взгляд был полон недоверия. На смену ее любимому пришел осмотрительный и осторожный тип. Мия хотела, чтобы он все ей объяснил. Она хотела узнать, что же такое произошло, но Итан опередил ее, нарушив молчание вопросом: – Так о чем же ты хотела со мной поговорить сегодня вечером? Ты сказала, что у тебя есть для меня важная новость.

– Да, есть. – Она дрожала. Ее мозг отказывался работать четко, и речь, которую она приготовила, тщательно подбирая слова, превратилась в набор бессмысленных фраз. – Была, – поправилась она, невольно стуча зубами.

– Тогда говори, – произнес он злобно, наливая себе еще, затем передумал и буквально швырнул бокал на стол, так, что почти все вылилось на скатерть. Внутри у него все бурлило от негодования, и Мия знала, что не сможет сейчас с ним говорить. Это не должно было произойти вот так!

– Это не просто, – начала она робко. – Это не то, что…

– Это не то, что просто рассказать? – перебил ее Итан, и она нерешительно кивнула. – Тогда, позволь, я помогу тебе, Мия. – Он пошел к ней, в его глазах сверкала злоба, и Мия почувствовала, как холодные пальцы страха впились ей в сердце.

– Итан, перестань, ты пугаешь меня!

– Оставь красивые слова, Мия! – рявкнул Итан. – Ты прекрасно знаешь, что я не причиню тебе боль. – Он остановился, тяжело дыша. Сердце Мии было готово выпрыгнуть из груди. Лицо Итана исказилось в припадке ярости, и он заговорил с таким презрением, что Мия в страхе попятилась. – Ты знаешь, где я был? Знаешь, почему я пришел так поздно? – Он не ждал ответа. – Я просидел весь день в офисе адвоката, выслушивая его объяснения, почему дом Ричарда продается так долго. Оказывается, бывший любовник Ричарда добивается своей доли. Он утверждает, что прожил с ним пять лет, что вместе с Ричардом платил за дом, и теперь требует выплатить ему часть денег. – Итан внимательно следил за ее реакцией. Мия продолжала стоять, бледная, не двигаясь, лишь сережки поблескивали в полутьме. – Похоже, ты не удивлена.

– Нет. – Ее голос был хриплым, во рту у нее совсем пересохло. Она с трудом продолжила: – Полагаю, у Майкла есть полное право претендовать на это.

– Так ты его знаешь?

– Конечно, знаю. Он был возлюбленным Ричарда. – Ее страдальческий взгляд встретился с его взглядом. – Итан, мне очень жаль, что ты узнал все таким образом. Прости, что у меня не хватило смелости рассказать о Ричарде раньше. Он хотел, чтобы ты знал. Ричард очень хотел все тебе рассказать, но не смог…

– Почему? – Темные глаза блеснули в темноте, а рот скривился. – Он думал, что я не смогу понять?

– Но ведь так могло быть, – взмолилась Мия. – Возможно, ты бы и понял, но, Итан, твои родители никогда бы не простили его. Даже и через миллион лет. А Ричард не хотел ставить тебя в неловкое положение. Он сказал мне, как однажды попытался им все рассказать, как твой отец… – Она схватилась руками за лицо, пытаясь взять себя в руки. – Так вот, тогда он сказал, что переспал со мной. Он сказал, что проще было солгать, сказать им то, что они хотели услышать.

– Так, значит, он никогда не спал с тобой, так?

– Я же говорила тебе, Итан! Ричард все это выдумал, и теперь ты знаешь, почему… – ответила Мия и замолчала, когда Итан подошел ближе. В тусклом свете свечей его лицо было белым, под глазами лежали тени, а каждый мускул содрогался. Итан, с трудом сдерживая гнев, тихо заговорил. Мия подумала, что лучше бы он закричал, чтобы дать выход чувствам, потому, что его тихая ярость была ужасна.

– Он никогда не спал с тобой, – снова повторил Итан, нарочито медленно, пристально глядя на нее. Он посмотрел на ее живот и мучительно закрыл глаза, как будто правда для него была просто невыносимой. – Что ты собиралась мне сегодня сказать, Мия? Что ты не уверена на сто процентов? Что, может быть, это вовсе и не ребенок Ричарда? Ты решила подстраховаться, на всякий случай…

– На случай чего?

– На случай, если бы я все узнал потом. Если бы потребовал провести анализ ДНК или ребенок заболел и я бы выяснил, что Ричард не мог быть и никогда не был отцом ребенка. А теперь скажи еще, что отец ребенка кто-то другой. Значит, вот как ты все придумала, Мия? Вот как ты хотела заманить меня в ловушку? Занимаясь со мной любовью, ты ждала, пока я полюблю тебя так, что буду согласен на все, буду согласен любить ребенка чужого мужика, как своего, как родного…

– Ты сволочь… – отчеканила она с такой силой, что даже Итан опешил. В ее глазах сверкали молнии, она вся дрожала от такой вопиющей несправедливости. – Как ты смеешь говорить такое! Ты негодяй, Итан Карвелл, потому что снова и снова ранишь меня, причиняешь мне боль, а я не заслуживаю этого…

– Это ты лжешь, Мия! – Подойдя вплотную, он схватил ее за руки. – Он был геем, черт побери, Мия, а ты заставила меня поверить, что он твой любовник. Ты попыталась списать отцовство на него! Это ты причиняешь боль…

– Нет! – Она попыталась высвободиться, но Итан держал ее крепко. Мия, ослепленная яростью, пнула его ногой, пытаясь освободиться, и Итан сдался, отпустив ее. Мия стояла перед ним, смотрела на этого совершенно чужого человека, и слезы катились из ее глаз. – Тебя так трудно любить, Итан. С тобой так трудно быть открытой и честной. Ты так уверен, что все только и ждут, как обмануть тебя. Ты так уверен, что мир вокруг тебя враждебен, когда истина так проста и невинна. Я любила Ричарда, я хотела от него ребенка, но я никогда не спала с ним, ни разу. Но это его ребенок, Итан…

– Только не надо, – прогремел он. – Это же полный бред!

– Это абсолютно логично, Итан. Если бы ты, прежде чем сходить с ума, подумал как следует, ты бы понял, что сам ответил на свой вопрос. В малыше течет кровь Карвеллов. Он был единственной надеждой Ричарда выжить! Пошевели мозгами, Итан, ведь ты же у нас один рациональный мыслитель! У твоего брата был рак. А пробы крови всех членов семьи показали, что никто не подходит на роль донора, ты же сам говорил об этом. На дворе двадцать первый век, и, чтобы завести ребенка, не обязательно с кем-то переспать…

Ничего не видя из-за слез, она повернулась, вбежала в ванную и задвинула защелку, не обращая внимания на удары в дверь. Итан просил впустить его, а Мия плакала навзрыд.

– Мия, выслушай меня…

– Я уже слышала достаточно, Итан, и больше не желаю оправдываться перед тобой.

– Я не знал! – в отчаянии кричал Итан. – Когда я услышал, что Ричард гей, что же, черт возьми, я мог еще подумать?!

– Ты должен был спросить у меня. – Мия сидела на полу, а Итан продолжал колотить в дверь. – Ты должен был поговорить со мной, прежде чем идти на поводу у своих мерзких домыслов.

– Мия, прошу тебя!

– Нет! – твердо отрезала она. – Я не хочу так. Я больше не могу так жить, не могу жить в ожидании следующего удара, следующего потока обвинений. Уходи, Итан!

– Впусти меня, Мия. – Дверь сотрясалась под могучими ударами его плеча, заглушая громогласные крики: – Впусти меня.

– Я не могу, Итан. Я не могу впустить тебя, – с болью проговорила она, и слова, кажется, дошли до него. Мия почувствовала, как Итан тяжело опустился по ту сторону двери. – Я больше не могу пустить тебя в свою жизнь, чтобы ты снова не причинил мне боль.

– Больше так не будет, теперь я знаю…

– Теперь я сдала экзамен? – произнесла в ответ Мия. – Теперь, когда я дала тебе удовлетворительный ответ? Ты слышал о презумпции невиновности, Итан? Вот так и должно все быть, а не наоборот. Я собиралась тебе все рассказать сегодня. Я считала, что ты должен это знать. Но ты не стал меня слушать, а сейчас пришел, опять подумав обо мне плохо. Ты, такой честный, умный и справедливый, решил вытянуть из меня правду, отнял у меня возможность все объяснить…

Мия встала с пола, рыдая, всхлипывая и судорожно хватая воздух ртом. Она только сейчас обратила внимание, что живот стал твердым. У нее перехватило дыхание. Мия схватилась за живот рукой, ощупывая тугой узел мышц.

– Мия? – Теперь его голос звучал умоляюще. – Пожалуйста, дай мне войти.

Она не ответила, только стояла в темноте, мечтая о том, чтобы все это скорее закончилось, чтобы тело снова повиновалось ей. Но, как только она решила, что все позади, боль снова вернулась, еще более сильная, чем прежде. Мия согнулась пополам, а из горла вырвался сдавленный крик, когда она все поняла.

– Мия?

Итан как будто почувствовал, что происходит что-то неладное.

– Ребенок! – Открыв дверь, она увидела его ошеломленное, испуганное лицо и панику в глазах.

– Не может быть… – Он запустил руку в свою шевелюру и закрыл глаза. – Слишком рано.

– Сейчас, Итан. – Она снова вскрикнула и скорчилась от боли, когда началась следующая схватка. – Позвони Гарту в больницу, вызови машину…

Итан сделал все, что просили. Он помог Мии спуститься и аккуратно усадил ее в свою машину. Итан произносил короткие, четкие фразы по телефону, но по пульсирующей жилке на его скулах Мия догадывалась, что он был так же напуган, как и она.

– Это все из-за меня. – Итан посмотрел на нее. Он вцепился в руль так, что его пальцы побелели. – Я ничего не должен был говорить, не должен был обвинять тебя…

– Никто не виноват. – С каждым разом боль становилась все сильней. Мия вцепилась в ручку двери, пытаясь удержаться на сиденье. – У меня были боли в спине и несколько схваток сегодня утром. Гарт сказал, что есть возможность…

– И ты мне не сказала…

Мия печально усмехнулась.

– А ты мне предоставил возможность, Итан?

Перед ними замаячили спасительные огни главного входа больницы. Какое облегчение, что они успели! У дверей их ждали врачи с креслом – каталкой. Передав Мию в знающие руки, Итан снова сел в машину.

– Я только отгоню ее. – Он протянул к ней руку. – Я буду с тобой…

– Нет! – Мия твердо посмотрела на него, и ее рука дернулась вверх. Она попыталась изобразить подобие твердого отказа, но коварное тело совсем не слушалось ее. – Езжай домой, Итан.

– Езжай домой? – В его взгляде отразилось замешательство. Итан не мог поверить ее словам. Но сейчас она не могла и не хотела с ним спорить или пытаться что-то объяснять. – Какого черта мне сейчас ехать домой?

– Езжай домой, Итан! – Слезы хлынули из ее глаз, но не потому, что ей было больно. Она плакала из-за этого мужчины, такого сложного, прекрасного мужчины, который снова и снова игнорировал ее чувства, снова и снова сомневался в ее искренности. – Я позвоню, когда все закончится.

– Мне нужно быть с тобой, Мия. – Ее повезли к лифту. Итан бежал позади и едва успел пролезть в закрывающиеся двери. – Если мы когда-нибудь собираемся быть вместе, то сейчас, когда я так нужен тебе, я точно должен быть с тобой.

– Но ты мне не нужен, Итан.

Двери открылись. Пока ее везли по коридорам, перед глазами у Мии все расплылось. Внезапно из ниоткуда возникло лицо Гарта, что придало Мии немного уверенности.

– Завозите ее. – Голос Гарта был спокоен, а движения четкие. – Будет лучше, если вы уйдете, Итан.

– Ни за что. – Он гордо покачал головой, и Мия пожалела его. Ей стало жаль этого сильного одинокого мужчину, внезапно попавшего в ловушку собственного недоверия.

– Мы можем остаться на секунду одни, Гарт? – спросила она, на удивление спокойно. Ее просьба заставила Гарта вопросительно взглянуть на нее, и ответом был легкий кивок. – Пожалуйста, всего на секунду.

Как только они остались одни, Мия посмотрела на Итана. Она смотрела на мужчину, которого любила. Как никогда, она хотела, чтобы он был сейчас рядом с ней, но, как ни тяжело было просить его уйти, еще тяжелее было позволить ему остаться…

До следующего раза.

– Я люблю тебя Итан, – нежно произнесла она. – Я люблю тебя и всегда любила. Но ты не можешь понять одного, ты мне не нужен. Я жила своей жизнью и не ждала, когда ты соизволишь вернуться ко мне. Я не строила планы, как тебя вернуть или как удержать рядом. Правда в том, что я жила так, как считала нужным. Принимая решения, я всегда рассчитывала на себя, и только на себя!

– Но сегодня утром…

– Сегодня утром все было прекрасно. – Она на мгновение закрыла глаза, возвращая в памяти те самые минуты, а затем твердо продолжила: – Сегодняшнее утро – пример того, как все могло бы быть, но, Итан, я не умею любить так. Я заслужила, чтобы меня любили по-настоящему и доверяли мне.

– Я так и люблю тебя!

Она покачала головой.

– Ты словно хочешь во всем доказать мне свою правоту. Как будто ждешь, что я открою свою истинную натуру… – Она перевела дух. – Когда-нибудь я сделаю ошибку, о чем буду сожалеть. И что тогда, Итан? Сегодня я смогла найти оправдания, сегодня тебе жаль, что ты причинил мне боль, потому что не прав оказался именно ты. А что будет, если я, в свою очередь, сделаю ошибку? Что тогда станет с твоей настоящей любовью ко мне?

– Мия, не надо…

– Прошу тебя. – Она подняла дрожащую руку. Мия больше не могла терпеть боль, больше не могла позволить ему перебивать ее. – Итан, если ты по-настоящему любишь меня, ты поедешь домой. Ты будешь уважать мои желания и уйдешь.

– Нет! – проговорил он, взяв ее за руку. Схватки снова терзали ее тело, и Итан подозвал медсестру, чтобы та отвезла Мию к врачам. – Я больше никогда не оставлю тебя, Мия, но я дам тебе свободу, если тебе нужно именно это. – Она хотела возразить, но Итан покачал головой. – Я буду здесь, Мия, – сказал он, указав на приемную. – Я не буду заходить, буду сидеть тихо, но если ты передумаешь, если ты… – Он не договорил, только гордо кивнул, когда вошел Гарт и, взявшись за кресло, увез Мию прочь.

Глава одиннадцатая

Итан тоже это чувствовал. Каждый ее крик, каждый стон отдавался у него в душе. Итан чувствовал ее боль как свою, еще более сильную оттого, что был ее причиной. Он сам виноват, что лишился ее доверия. Итан очень хотел оказаться сейчас с Мией. Ему нужно было быть там, держать ее за руку, помогать ей, но Итан ждал в приемной.

Впервые его сдержала не гордость, а уважение к Мии.

Меряя шагами комнату, Итан чувствовал, что готов взорваться. Нелепые оправдания его поведения приходили ему в голову. Но Итан отбросил их прочь, к тому же было слишком поздно. Опустившись на стул, он обхватил руками голову, с болью осознавая, что же он натворил. Мия, как доверчивый ребенок, простила его. Она любила и снова доверилась ему. И как он отплатил ей за это?

Внутри у него все перевернулось, кулаки сжались у висков, каждый душераздирающий крик, доносящийся из родильной палаты, терзал его все больше, раздражая рану, которую он нанес себе сам.

– Итан? – Слабый окрик заставил его резко поднять голову. Он открыл глаза, каждый нерв его был натянут, словно струна. Ему послышалось, ему точно послышалось. – Итан? – Теперь он точно знал, что не ослышался. На этот раз ее крик эхом прокатился вниз по лестнице, заставив его вскочить на ноги. Несколько мгновений Итан стоял в нерешительности. Его первым порывом было бежать туда, оказаться рядом с ней, но Итан сдержался.

– Я полагаю, вас хотят видеть. – В дверном проеме возник Гарт, его слова прозвучали неприветливо.

– Я думал, что, может быть, она меня проклинает… – Он провел нетвердой рукой по подбородку, несколько раз вдохнул, чтобы успокоиться, и кивнул. – Я могу войти?

– Пока да. – Гарт поймал Итана за рукав, когда тот было направился в родильную палату, и сурово посмотрел на него. – Но если она попросит вас уйти – вы уйдете. – Итан кивнул, но Гарт продолжил: – И если я попрошу вас уйти – вы уйдете. Ей сейчас нельзя волноваться.

Итан чувствовал себя так ужасно, что почти согласился, но смирение он берег только для Мии. Все, что ему было нужно, – это ее общество. И за это он отчаянно сражался.

– Я уйду, только если Мия попросит. – Гарт собрался возразить, но Итан опередил его, пренебрежительно окинув взглядом его футболку и джинсы. – Разве на вас не должен быть халат или что-то в этом роде? И где ваша маска?

– Это естественный родильный дом, – резко ответил Гарт. – Наша методика – создать для женщин условия, максимально приближенные к домашним. Тем самым расходы на спецодежду и оборудование сводятся к минимуму.

– Боже мой! – присвистнул Итан. – И за такую ерунду я плачу? А если что-нибудь пойдет не так?

– Роды – естественный процесс.

У него не было времени на споры, только не сейчас, когда она звала его.

– Послушайте, Гарт, просто делайте свою работу! – рассердился Итан. – Вы ведь не забыли, что я плачу вам, и притом немало?

Итан остановился в дверях, всматриваясь в комнату. Несколько секунд ушло на то, чтобы глаза привыкли к полутьме. Вокруг раздавалось щебетание птиц, а его ноздри наполнил незнакомый аромат благовоний. Когда он вошел внутрь, две акушерки, продолжая массировать спину Мии, смерили его недобрым взглядом. Они убрали волосы с ее мокрого лба и успокаивали Мию так, как, Итан думал, должен был делать только он.

– Ей больно? – Итан перевел взгляд на врача, подошедшего сзади. Мия издала утробный стон, закатила глаза, зубы ее сжались.

– Она молодец, – произнес Гарт покровительственно.

Итан совсем не желал сейчас слушать сторонние оценки.

– Дайте ей что-нибудь… – попросил Итан, но ответила ему Мия.

– Я хочу, чтобы все прошло естественно, – простонала она.

– Естественно для садистов. – Он запустил руку в свою шевелюру, снова браня себя на чем свет стоит. Все, что он обещал сделать, все слова, что он хотел ей сказать, если только она позовет его, испарились у него из головы. Он никогда так не боялся и не переживал, как сейчас!

Все знали, что делать, у всех было свое место, кроме него.

– Тебе же больно!

– О, это не боль. – Их взгляды встретились. Ее затуманенный взор, казалось, говорил о том, через что он заставил ее пройти. – Это ничто по сравнению с той болью, что ты причинил мне.

– Я знаю.

Повисла мучительная пауза. Итан хотел, чтобы все ушли, оставили их одних, но никто никуда уходить не собирался.

– Прости меня, – наконец произнес он, понимая, как нелепо звучат эти слова. Он поклялся самому себе, что сделает все для того, чтобы заслужить ее прощение, как только все это закончится и они останутся вдвоем. Но у Мии были другие планы.

– Если я позволю тебе остаться, Итан, если я позволю тебе стать частью этого… – Она выпрямилась, боль отпустила ее до следующего раза. Кивнув акушерке, чтобы та опустила ее, Мия оправила огромную футболку, пытаясь удостовериться, что выглядит достойно. – Семь лет назад ты ушел от меня, даже не обернувшись, даже не дав…

– Я каждый день думал о тебе!

– Ты лжешь, – огрызнулась Мия.

– Нет… – Итан полез во внутренний карман пиджака, достал оттуда бумажник, открыл его и поднес к ее лицу. Он наблюдал за ней, пока она рассматривала фотографию. Там они были вместе, в ресторане, где встретились впервые, такие юные, счастливые и беззаботные. Слезы навернулись ей на глаза, когда она рассматривала лицо, увидеть которое мечтала все эти долгие годы. Лицо человека, повстречавшегося ей в один прекрасный миг, когда мир вокруг был так чудесен.

– Когда ты ее забрал?

– Когда уезжал в Сидней, – ответил он, немного удивленный ее реакцией. – С тех пор ты всегда у меня около сердца и в сердце, Мия.

– Тогда почему?.. – Она замолчала и согнулась в новом приступе боли.

Акушерки подошли, помогая ей справиться с очередной волной схваток. Итан едва сдержался, чтобы не выругаться вслух.

– Это что еще за чертовщина? – рассвирепел Итан, когда комнату наполнило надоедливое чириканье. Он подошел и выключил проигрыватель, единственную вещь в комнате, с которой знал, как обращаться.

– Это расслабляющие звуки леса. – Акушерка бросила на него негодующий взгляд.

– Скорее, это звуки пытки, – пробурчал Итан.

– Это помогает мне сконцентрироваться, – простонала Мия, но Итан покачал головой и подошел к ней. В его движениях было столько решимости, что даже акушерки отступили. Взяв ее за руки, он успокоил ее и не отпускал, пока боль не утихла.

– Сконцентрируйся на этом, – нежно сказал он, глядя прямо на нее, не двигаясь, даже не моргая.

И вдруг их стало только двое, остальной мир потерял свою осязаемость. Она слушала, как иногда его голос дает осечку, видела, как двигаются его губы.

– Ты была права, Мия. Я ждал, что ты докажешь мою правоту. Выжидал, что ты упадешь с пьедестала, на который я тебя поставил, и ты спрашиваешь, почему? Почему же я тебе не верил? Почему я думал, что любовь может быть такой простой? Потому что… – последовала пауза, и Мия увидела ужасающую пропасть отчаяния в его глазах. Она едва не протянула к нему руки, чтобы остановить, не дать ему шагнуть в эту пропасть отвратительной правды, но Мия должна была это услышать, чтобы понять. Возможно, произнести это признание было важнее самому Итану, чем ей, – … я не знал любви. Я никогда не любил, не испытывал этого чувства. Но я не переживал по этому поводу, не мог переживать о том, чего не знал. – Он говорил без жалости к себе. – А потом появилась ты, прекраснейшее, милейшее создание, которое я когда-либо видел в жизни. И ты вошла в мой мир и в мое сердце. Я будто бы всю жизнь потратил на то, чтобы дождаться тебя. Я не мог поверить, что все так просто, что все сложилось как нельзя лучше, что ты полюбила и счастлива.

Слезы катились по ее щекам. Это были гневные слезы. Но Мия гневалась не на поведение Итана, а на то, что ему пришлось пережить. На его одинокое детство, на его родителей и их мелочную любовь к деньгам. Но Мия была и горда за него, потому что он смог признать свои ошибки, смог открыть свое сердце, разделить с ней свою боль, невзирая на то, что в комнате они были не одни.

– Я должна была тебе рассказать раньше, но мы с Ричардом… – начала она, но боль не дала ей договорить. – Ты должен пустить меня к себе, Итан, должен прийти ко мне со своими чувствами и мыслями, поговорить со мной, прежде чем идти на поводу у собственных домыслов.

– Я знаю.

Мия подумала, что все скоро закончится, но земля снова пошатнулась под ней, мышцы живота резко сократились. Необходимый природный инстинкт взял верх, делая ее сильной, заставив ее действовать. Ситуация требовала моментального решения, ведь если Итан сейчас останется, если разделит с ней эти бесценные мгновения, то узы, связывающие их, будет уже невозможно порвать.

– Тогда скажи мне… – Мия вызывающе посмотрела на него, и на ее глянцевом от пота лице появилось выражение крайней решимости.

– Сказать тебе что?

– Что ты думаешь, что чувствуешь. Я должна знать, Итан.

– Я люблю тебя. – Итан озадаченно воззрился на нее, когда в ответ она отрицательно покачала головой, сжимая руками живот. – И в следующий раз, когда что-нибудь произойдет, я сначала поговорю с тобой…

– Нет, не то, Итан. Я должна знать, что у тебя здесь. – Мия легко ударила его в грудь. Глазами она молила понять ее. – Я должна знать, что ты чувствуешь. Я не могу жить, подстраиваясь под твое переменчивое настроение и все время догадываться, что происходит у тебя в голове. Мне нужно, чтобы ты впустил меня…

Он не знал, чего она хочет, не мог постичь того, что ей было нужно. Итан лишь открывал и закрывал рот, судорожно пытаясь найти подходящие слова. И вдруг туман будто рассеялся.

– Я хочу воспитывать малыша, как своего собственного. – Этот мужчина, никогда не теряющий присутствие духа, сейчас буквально дрожал, когда Мия наконец взглянула ему в глаза. – Я хочу стать ему настоящим отцом, но я также хочу, чтобы он знал правду…

– Может, это будет она, – поправила его Мия.

– Она – это тоже здорово, – ответил Итан. – Я только хочу быть с тобой, восполнить то, что мы потеряли за все это время, за все то время, что я…

– И?.. – Ее голос был по-прежнему тверд. Это звучало как приказ, требующий немедленного исполнения. Как будто ребенок, заждавшись, решил безотлагательно появиться на свет. – Итан, ты разве не должен сказать что-то еще? Есть еще слова, которые мне действительно нужно услышать сейчас.

Он растерянно закивал, взглянул на акушерку, ища помощи.

– Я думаю, что Мии сейчас нужен некий стимул, Итан, – намекнул Гарт. – Наверное, сейчас самое время сказать ей то, что она хочет услышать, что поможет ей в эти нелегкие минуты.

– А, это… – на губах у Итана заиграла легкая улыбка, когда акушерки с интересом посмотрели на него. Он подошел к Мии и взял ее за плечи своими сильными руками. Мужчина, причинивший ей столько страданий, но и бесконечно любящий ее. Итан обнял Мию, нежно прошептав что-то ей на ухо. Именно его прикосновения, его объятия, просто его присутствие были сейчас нужны Мии.

Только Итан мог заставить ее улыбнуться и даже рассмеяться в такой важный момент ее жизни.

– Поторапливайся, дорогая, а то шампанское согреется.